Апелляционное определение № 33-327/2026 от 24 февраля 2026 г.

33-327/2026 (2-584/2025) У ИД: 62RS0010-01-2025-000665-48 Судья Панюшкина Е.Ю.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 февраля 2026 г. г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе: председательствующего Кондаковой О.В.,

судей Жирухина А.Н., Викулиной И.С.,

при секретаре Карповой О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению и дополнительному апелляционному представлению прокурора Ворошиловского района г. Волгограда в защиту прав и законных интересов ФИО1 на решение Касимовского районного суда Рязанской области от 27 августа 2025 г., которым отказано в удовлетворении исковых требований прокурора Ворошиловского района г. Волгограда в защиту прав и законных интересов ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и морального вреда.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Жирухина А.Н., объяснения прокурора Веденеевой Е.Ю., поддержавшей апелляционное представление, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Прокурор Ворошиловского района г. Волгограда обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 6 200 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 20 декабря 2024 г. в размере 217,85 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21 декабря 2024 г. по день вынесения судом решения, исчисленных исходя из размера ключевой ставки, установленной Банком России, процентов за пользование чужими денежными средствами за период со дня, следующего за днем вынесения судом решения, по день фактической уплаты долга, исчисленных из расчета ключевой ставки, установленной Банком России на этот период, а также компенсации морального вреда в размере 25 000 руб.

Исковые требования обосновывает тем, что в производстве СО-5 СУ УМВД России по г. Волгограду находится уголовное дело №, возбужденное 19 ноября 2024 г. по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации. 19 октября 2024 г. неустановленные лица, находясь в неустановленном месте, путем обмана завладели денежными средствами в размере 42 028 руб., принадлежащими ФИО1, после чего неустановленные лица с места совершения преступления скрылись, распорядившись денежными средствами по собственному усмотрению, причинив тем самым ФИО1 материальный ущерб в значительном размере на вышеуказанную сумму. Получателем денежных средств является ответчик ФИО2, счет карты №, Банком получателя - ПАО «Сбербанк». Постановлением следователя СО-5 СУ УМВД России по г. Волгограду от 19 ноября 2024 г. ФИО1 признана по уголовному делу потерпевшей. Прокурор полагает, что внесение ФИО1 спорной денежной суммы на счет ответчика спровоцировано совершением в отношении нее неизвестным лицом действий, имеющих признаки мошенничества, в связи с чем правоохранительные органы возбудили уголовное дело, в рамках которого ФИО1 признана потерпевшим, факт наличия между сторонами каких-либо правоотношений не установлен. Указанные преступные действия в отношении пенсионерки ФИО1 привели к возникновению у последней нравственных и физических страданий, выразившихся в переживаниях по этому поводу, беспокойству и стрессу, поскольку денежные средства перечислены на счет ответчика без каких-либо законных оснований для их приобретения или сбережения, в связи с чем она была вынуждена обратиться с сообщением в правоохранительные органы. Размер компенсации морального вреда оценивает в 25 ООО руб. Поскольку ответчик неправомерно удерживает денежные средства в размере 6 200 руб., которые поступили октября 2024 г. на банковский счет ФИО2. следовательно, уплате за период с октября 2024 г. по 20 декабря 2024 г. подлежат проценты в общей сумме 217.85 руб.

Суд отказал в удовлетворении заявленных требований, о чем постановлено обжалуемое решение.

В апелляционном представлении и дополнительном апелляционном представлении (далее по тексту - апелляционное представление) прокурор просит решение суда отменить, постановить новое решение, которым удовлетворить исковые требования полностью. Апеллятор ссылается не неправильное применение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам. По сути, повторяя доводы искового заявления, прокурор дополнительно указывает на то, что судом оставлены без внимания такие обстоятельства как: открытие банковского счета и распоряжение денежными средствами в отсутствие клиента; между сторонами каких-либо сделок не заключалось, в том числе и соглашения о приобретении криптовалюты; факт получения денежных средств на счет ответчика последним в ходе судебного разбирательства не оспаривался. Согласно базы данных ИБД-Ф «Дистанционное мошенничество» сведения о ФИО2 имеются в схожем по способу совершения преступлении, совершенном в г. Чебоксары. В нарушение требований пункта 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации данным обстоятельствам судом надлежащая правовая оценка не дана, а в основу постановленного решения положены выводы о легализации преступной схемы мошенничества, направленной на хищение принадлежащих истцу денежных средств.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Веденеева Е.Ю. поддержала апелляционное представление в полном объеме.

Стороны в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, сведениями об уважительных причинах неявки в суд в назначенное время судебная коллегия не располагает.

Судебная коллегия на основании пунктов 3. 4 статьи 167. пункта 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившегося материального истца при состоявшейся явке.

В силу правовых позиций, изложенных в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", в соответствии с частями 1. 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Заслушав доводы прокурора, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, проверив в соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального законодательства в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене состоявшегося решения.

В пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям постановленное решение не отвечает.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 19 ноября 2024 г. истец ФИО1 обратилась на имя начальника ОП № УМВД России по <адрес> с заявлением о привлечении к уголовной ответственности неизвестного ей лица, которое 19 октября 2024 г. путем обмана похитило ее денежные средства в размере 42 028 руб. (л. Д. 12).

19 ноября 2024 г. следователем СО-5 СУ Управления МВД России по г. Волгограду по данному факту возбуждено уголовное дело № (л.д.11).

В рамках указанного уголовного дела ФИО1 признана протерпевшей (л.д. 13-14).

Из протокола допроса ФИО1 от 19 ноября 2024 г. усматривается, что 19 октября 2024 г. она, истец, зарегистрировалась на сайте «Авито» для поиска работы. В тот же день ей поступил звонок с неизвестного номера с предложением работы, абонент представился ФИО3 и предложил работу в виде помощи его матери в покупке продуктов и их доставке, которые сам не может покупать, так как находится на СВО. Через некоторое время по предоставленному истцом номеру телефона через мессенджер «Ватсап» ей позвонила женщина, представившаяся матерью ФИО3. Истец выразила готовность приступить к работе со следующего дня, женщина ей пояснила, что денежные средства на продукты будут поступать с номера, привязанного к телефону, на вопрос об адресе проживания отключилась. Позже позвонил мужчина, ранее представившийся ФИО3, выяснил, что у истца имеется счета в Сбербанке и Т-Банке, предложит для проверки скинуть 100 руб., чтобы посмотреть, на какой банк придет платеж. Также под видом подключения к системе «Скайп» говорил, куда надо подключаться. После ей на счет поступило 14 000 руб. в ПАО «Сбербанк», которые ей предложили перевести на счет в «Т-Банк». После осуществления перевода ей сказали перевести 13 000 руб. на его номер телефона, что она и делала, но после этого мужчина сказал ей, что эти деньги ушли на ее счет в другом банке, а не ему. Она зашла в «Альфа-Банк», в котором у нее было около 21 000 руб., по требованию мужчины она перевела с этого счета на свой счет в ПАО «Сбербанк» 14 000 руб., затем ей сказали перевести оставшуюся сумму на ее счет в ПАО «Сбербанк». После чего он сказал перевести со счета в ПАО «Сбербанк» по номеру телефона через СПБ. ПАО «Сбербанк» вначале отклонил данную операцию, ей поступил звонок с ПАО «Сбербанк» с вопросом, сама ли она производит данную операцию, что она подтвердила, после чего ПАО «Сбербанк» одобрил перевод. После этого представившийся ФИО3 мужчина сказал ей открыть в ПАО «Сбербанк» все карты, что она сделала, «высветилась» карта, которая была у нее ранее заблокирована и на которой имелись денежные средства. На требование ФИО3 разблокировать данную карту она отказалась, но он сказал, что обнулит все ее карты, после чего у нее произошло списание, пришло сообщение о списании 23 000 руб., затем пришло сообщение о поступлении 23 000 руб. Представившийся ФИО3 мужчина стал угрожать истцу тем, что заблокирует ей все карты и велел сделать переводы по номерам телефона, в общей сумме она перевела 42 028 руб., в том числе 19 октября 2024 г. в 21.18 час. ею произведен перевод с карты ПАО «Сбербанк» на карту №, принадлежащую Якову Викторовичу М.

Согласно представленной в дело выписки по лицевому счету 19 октября 2024 г. в 21.18 час. истцом произведен перевод суммы 6 200 руб. со счета, открытого в

ПАО «Сбербанк» на имя ФИО1 № на карту №. принадлежащую Яков Викторович М. (л.д. 21).

Данные обстоятельства сторонами не оспаривались и объективно подтверждается представленными в дело копиями материалов уголовного дела №, а также выписками по лицевому счету ФИО1

Обращаясь с настоящим иском в суд, прокурор утверждал, что перечисление данных сумм на счет ФИО2 произведено ФИО1 в отсутствие воли истца, в результате реализации мошеннической схемы, организованной неустановленными лицами.

Возражая по существу заявленного иска, ответная сторона настаивала на том. что в мессенджере «Телеграмм» имеется площадка под названием «Кошелек», где выставляются предложения о продаже криптовалюты. Он. ответчик, в 2024 г. занимался покупкой-продажей криптовалюты и им на этой площадке было выставлено предложение о продаже криптовалюты за 6 200 руб., поступила оплата от клиента, при этом сделка прошла только со второго раза, сделка была зарегистрирована, деньги поступили, криптовалюта была переведена покупателю. Кто именно был покупателем, ему не известно. К нему следственные органы по поводу данной сделки не обращались, его никто не вызывал и не опрашивал. Считает, что деньги получил по договору купли- продажи.

Разрешая заявленные требования, районный суд. руководствуясь положениями статей 1102. части 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из недоказанности того факта, что денежные средства получены ответчиком ФИО2 безосновательно, поскольку тот получил спорную сумму денежных средств в результате отчуждения принадлежащего ему товара на интернет-площадке, которая никем не оспорена, не отменена, не признана недействительной, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленного иска о взыскании неосновательного обогащения и производных от основного требования - о взыскании процентов на сумму долга.

Отказывая в удовлетворении производных от основного требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик ФИО2 не совершал каких-либо действий, нарушающих личные неимущественные права истца либо посягающих на принадлежащие ей нематериальные блага.

Суд апелляционной инстанции с оспариваемыми выводами суда согласиться не может, поскольку они не соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, основаны па их неверном понимании и толковании. Кроме того, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на односторонней и поверхностной оценке представленным доказательствам, что выразилось в следующем.

В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Таким образом, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения: 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.

В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших из неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.

Как указано в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г., из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7).

Из положений статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в частности, денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности (пункт 4 статьи 1109).

По смыслу данных норм закона и акта их толкования, именно ответчик должен был представить суду доказательства отсутствия приобретения или сбережения имущества за счет истца, а при установлении факта получения денежных средств представить доказательства наличия обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, либо что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются.

Материалами дела бесспорно подтверждается, что денежные средства в общей сумме 6 200 руб., принадлежащие ФИО1, ею перечислены и зачислены на лицевой счет ФИО2

В ходе рассмотрения дела установлено и сторонами это обстоятельство не оспаривалось, что истец ФИО1 и ответчик ФИО2 не знакомы между собой, между ними отсутствуют какие-либо договорные или обязательственные отношения и у ответчика отсутствовали какие-либо предусмотренные законом или договором основания для получения денежных средств.

Давая правовую оценку доводам стороны ответчика о том, что денежные суммы в вышеуказанном размере перечислены в счет оплаты за приобретение цифрового финансового актива (криптовалюты) на площадке «Кошелек» покупателем ФИО1, якобы зарегистрированной под никнеймом «<скрыто>», продавцу ФИО2, которые приняты на веру судом первой инстанции, судебная коллегия не находит оснований согласиться как с позицией ответной стороны по иску, так и с суждениями суда первой инстанции, положительно оценившей данные возражения.

Согласно части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 названного Кодекса выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Приведенные выше положения гражданского процессуального закона не предполагают произвольной оценки доказательств судом.

Эти требования процессуального закона судом первой инстанции соблюдены не полностью, поскольку, приходя к оспариваемым выводам, суд первой инстанции, положительно оценивая представленные в дело ответчиком скриншоты с его мобильного телефона в совокупности с его же пояснениями, изложенными в судебном заседании суда первой инстанции, не учел, что из данных документов не усматривается, кто же именно выступает покупателем криптовалюты на площадке «Кошелек», зарегистрированным под никнеймом «Lonely Wasp» (сама истец либо иное лицо, действующее в мошеннических целях), с кем именно вступает в правоотношения ответчик в рамках совершения обозначенной выше сделки, за что именно ему уплачиваются денежные средства.

Более того, данные скриншоты официально не заверены, не известно, с какого именно источника информации они воспроизведены, отсутствует привязка к номеру мобильного телефона и устройству, с которого производился выход на электронную площадку по продаже криптовалюты, в связи с чем заключить о соответствии данного доказательства требованиям допустимости, достаточности и достоверности доказательств, как то предписывают положения статей 55. 59. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по мнению судебной коллегии, безосновательно.

Иные доказательства, свидетельствующие о том. что перевод денежных средств осуществлялся истцом в рамках сделки по приобретению криптовалюты для получателя ФИО2. не имеется, учитывая, что истец осуществила денежные переводы по указанию третьих лиц на счет ответчика ФИО2, который их и получил и распорядился по своему усмотрению.

В данном случае, как следует из материалов дела, внесение истцом денежных сумм на счет ответчика было связано с созданием у ФИО1 под воздействием третьих лиц ложного убеждения о том. что совершенные операции направлены на предотвращение потери принадлежащих ей денежных средств, то есть в результате совершения в отношении истца неизвестными лицами действий, имеющих признаки мошенничества.

При этом между истцом и ответчиком, а также третьими лицами не имелось соглашения по поводу приобретения криптовалюты. доказательств обратному не представлено. Не представлено никаких доказательств, свидетельствующих о том. что ФИО1 знала, что вносит средства в качестве оплаты за приобретение цифровых финансовых активов.

Учитывает судебная коллегия и то, что перечень объектов гражданских прав, предусмотренных статьей 128 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является закрытым в силу диспозитивности норм гражданского права. В соответствии с пунктом 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

С 1 января 2021 г. вступила в силу основная часть норм Федерального закона от 31 июля 2020 г. N 259-ФЗ "О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", который впервые определил понятия цифровых финансовых активов (ЦФА) и цифровой валюты: здесь же определены основные правила выпуска ЦФА и оборота цифровой валюты. Данный Закон не содержит закрытого перечня сделок, которые можно совершать с ЦФА, но упоминает, в частности, их куплю-продажу, обмен, что требует заключения таких сделок через операторов ЦФА.

Оборот цифровой валюты (криптовалюты) в Российской Федерации названным Законом ограничен рядом запретов, таких, например, как запрет оплачивать ею товары, работы, услуги. Цифровую валюту как совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения) в системе можно принять как инвестиции или средство платежа, который не является денежной единицей: требования, связанные с обладанием цифровой валютой, подлежат судебной защите при условии уведомления об обладании цифровой валютой в порядке, который должен быть закреплен в налоговом законодательстве.

В материалах дела надлежащих доказательств легализации обладания ответчиком цифровыми финансовыми активами, которые могли бы являться предметом соответствующих сделок между сторонами, не имеется.

Вопреки ошибочной позиции суда, указанные обстоятельства бесспорно свидетельствуют о том, что денежные средства поступили в распоряжение ответчика в отсутствие оснований для их получения как предусмотренных законом, так и договором. Заключение какой-либо сделки между третьими лицами не означает, что денежные средства уплачены ФИО1 в счет исполнения договорного обязательства, потому что таковые непосредственно у истца отсутствовали, так же как и не имелось оснований для приобретения денежных средств, принадлежащих ФИО2

Таким образом, в рамках возбужденного уголовного дела из пояснений истца установлено, что никаких сделок с ответчиком она не совершала, услуг у него не заказывала, денежные средства в долг не передавала, договоры о покупке, продаже криптовалюты не заключала, денежные средства для покупки криптовалюты не переводила и не передавала, доход с продажи (покупки) криптовалюты не получала, не изъявляла желания заниматься и участвовать в сделках с криптовалютой; внесение истцом спорной денежной суммы на счет ответчика было спровоцировано угрозой потери денежных средств в связи с совершением в отношении истца неизвестным лицом действий, имеющих признаки мошенничества, что послужило основанием для возбуждения в установленном порядке уголовного дела, в рамках которого истец признана потерпевшей.

Коль скоро процессуальным истцом представлены бесспорные доказательства получения ФИО2 от ФИО1 денежных средств в размере 6 200 руб., а ответчиком вопреки положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств наличия законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату, то исковые требования в обозначенной части подлежат удовлетворению.

В силу части 1 статьи 395 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В силу части 2 статьи 1107 того же Кодекса на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Как разъяснено в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 г. по 31 июля 2016 г. включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 г., - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

Согласно разъяснениям пункта 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от

24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" в соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. В частности, таким моментом следует считать представление приобретателю банком выписки о проведенных по счету операциях или иной информации о движении средств по счету в порядке, предусмотренном банковскими правилами и договором банковского счета.

Применяя данную норму в контексте ее разъяснений Пленумом Верховного Суда РФ. следует учитывать, что пользование чужими денежными средствами имеет место при наличии на стороне должника денежного обязательства и выражается в неправомерном удержании денежных средств, виновном уклонении от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательном получении или сбережении, в результате чего наступают последствия в виде начисления процентов на сумму этих средств (пункт 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации), которая является своего рода санкцией и наступает лишь при виновном поведении должника.

В данном случае уведомление ответчика, содержащее требование о возврате денежных средств, надлежащее обоснование и расчет такого неосновательного обогащения, является существенным для установления условий осознания ответчиком о необходимости возврата оплаты и определения момента возникновения на стороне ответчика соответствующего денежного обязательства, в том числе для определения периодов начисления процентов за пользование чужими денежными средствами.

При этом само по себе взыскание процентов на сумму долга, начисленных с 20 октября 2024 г.. то есть дня. следующего за получением ответчиком спорной суммы денежных средств, не соотносится с требованиями указанных выше норм материального права и акта их разъяснения, поскольку поступление спорной суммы на лицевой счет ответчика, с учетом убежденности последнего в получении оплаты за реализацию крипто валюты, не всегда означает незаконное удержание им денежных средств, как то предписано изложенным и выше нормами материального закона и акта их разъяснения.

Поскольку претензионные письма о возвращении спорной суммы в адрес ФИО2 ни прокурором, ни самой ФИО1 не направлялись, в данном случае началом периода начисления процентов на сумму долга следует считать день получения ответчиком искового заявления о возврате неосновательного обогащения либо день возвращения судебной корреспонденции как невостребованной.

Таковым согласно сведениями об отслеживании почтовой корреспонденции с почтовым идентификатором №, имеющимся в открытом доступе, является ] 1 апреля 2025 г.

Обращаясь с иском в суд (в редакции уточненного искового заявления), прокурор произвел расчет процентов за конкретный период с 20 октября 2024 г. (день наступления, по его мнению, срока исполнения обязательств по возврату неосновательного обогащения) по 20 декабря 2024 г.. полагая законным ко взысканию процентов за пользование чужими денежными средствами на будущее с 21 декабря 2024 г. по день исполнения решения суда.

Вместе с тем. исходя из смысла указанных положений закона и акта их толкования, в данном случае при разрешении заявленного спора следует определить размер санкции, подлежащей начислению ответчику за период с 10 апреля 2025 г. (установленная судом апелляционной инстанции дата наступления срока исполнения обязательств) по

25 февраля 2026 г. (дата постановления настоящего апелляционного определения, которым удовлетворяются исковые требования прокурора), после чего определиться с возможностью взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами на будущее с даты вынесения постановления судом апелляционной инстанции, исходя из размера ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

При этом по смыслу положений статей 12, 131, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание процентов за указанный период в фиксированной сумме не является выходом судом апелляционной инстанции за пределы заявленного иска, поскольку соответствующие требования с указанием суммы основного долга, на которую подлежат начислению проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начала периода ее начисления с 20 декабря 2024 г. г. без указания его окончания, процессуальным истцом в иске обозначены, от поддержания указанных требований истец не отказывался.

Таким образом, размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10 апреля 2025 г. по 25 февраля 2026 г. (322 дня) составит: 987,08 руб., а именно: (6 200 руб. / 366 дн. х 60 дн. х 21%) + (6 200 руб. / 365 дн. х 49 дн. х 20%) + (6 200 руб. / 365 дн. х 49 дн. х 18%) + (6 200 руб. / 365 дн. х 42 дн. х 17%) + (6 200 руб. / 365 дн. х 56 дн. х 16,5%) + (6 200 руб. / 365 дн. х 56 дн. х 16 %) + (6 200 руб. / 365 дн. х 10 дн. х 15,5%).

Аналогичным образом, подлежат взысканию проценты на сумму долга 6 200 руб., начиная с 26 февраля 2026 г. по день фактического исполнения обязательства - исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

Уточненные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Что же касается требований прокурора о взыскании компенсации морального вреда, то в удовлетворении указанной части иску прокурору должно быть отказано, с выводами районного суда в указанной части судебная коллегия соглашается.

На основании части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", далее - Закон Российской Федерации "О защите прав потребителей", абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. N 132-Ф3 "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации").

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.) (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).

Гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и часть 1 статьи 44 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, далее - УПК РФ). В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из материалов дела не следует, что в результате действий (бездействия) именно ответчика нарушены личные неимущественные права истца либо допущено посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага, а равно, что имеется причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и причинением истцу физических и нравственных страданий.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда основано на нарушении его имущественных прав, однако законом не предусмотрена возможность такой компенсации за нарушение имущественных прав, при этом сам ответчик не является лицом, совершим в отношении истца преступление, его причастность к хищению денежных средств ФИО1. ни материалами гражданского дела, ни приговором суда не установлена, в связи с чем основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют, что однако не исключает возможности присуждения такой компенсации истцу в будущем в случае установления лиц, виновных в причинении ему имущественного ущерба.

При таких условиях на основании пункта 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду неправильного применения норм материального и процессуального права, решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований прокурора Ворошиловского района г. Волгограда в защиту прав и законных интересов ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами подлежит отмене с вынесением в отменённой части нового решения - о частичном удовлетворении иска.

В остальной же части (в части отказа во взыскании компенсации морального вреда) обжалуемое решение следует оставить без изменения.

Поскольку прокурор при обращении с настоящим иском в суд в силу пунктов 4. 19 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от бремени по оплате госпошлины, на основании статьи 98, части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. с ответчика в местный бюджет подлежит уплате госпошлина в размере 4 ООО руб.. рассчитанная на основании пункта 1 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРГДЕЛИЛА:

Решение Касимовского районного суда Рязанской области от 27 августа 2025 г. в части отказа в удовлетворении исковых требований прокурора Ворошиловского района г. Волгограда в защиту прав и законных интересов ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами - отменить.

Постановить в отмененной части новое решение, которым исковые требования прокурора Ворошиловского района г. Волгограда в защиту прав и законных интересов ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами - удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) неосновательное обогащение в размере 6 200 (шесть тысяч двести) руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 25 февраля 2026 г. в размере 987 (девятьсот восемьдесят семь) руб.

08 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму долга 6 200 (шесть тысяч двести) руб., начиная с 26 февраля 2026 г. по день фактического исполнения обязательства, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в местный бюджет госпошлину в размере 4 000 (четыре тысячи) руб.

В остальной части то же решение оставить без изменения, апелляционное представление и дополнительное апелляционное представление прокурора Ворошиловского района г. Волгограда - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 27 февраля 2026 г.

Председательствующий

Судьи