Апелляционное определение № 33-16908/2026 от 19 апреля 2026 г.

Судья: Евсюкова Т.В.

Дело № 33-16908/2026УИД 50RS0030-01-2025-000409-56


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московской области 20 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Гулиной Е.М.,

судей Колесникова Д.В., Симоновой Д.С.,

при ведении протокола помощником судьи Секриеру А.В.,

при участии прокурора Очировой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело <данные изъяты> по иску ФИО, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО к ФИО, ФИО, ФИО о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО на решение Ногинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>,

заслушав доклад судьи Колесникова Д.В.,

объяснения представителя истца, представителя ответчика ФИО.,

заключение прокурора Очировой Н.В. о законности решения,

УСТАНОВИЛА:

ФИО действующая в интересах несовершеннолетней ФИО обратилась в суд с исковыми требованиями к ФИО., ФИО, ФИО о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что ФИО является матерью несовершеннолетней ФИО., <данные изъяты> г.р. <данные изъяты> в результате дорожно-транспортного происшествия по вине водителя ФИО., нарушившего Правила дорожного движения, пассажиру ФИО. причинён тяжкий вред здоровью, а её несовершеннолетняя дочь, находившаяся вместе с ней в автомобиле, получила многочисленные гематомы, испытала шок и нравственные страдания, в том числе в связи с госпитализацией матери в бессознательном состоянии. Уголовное дело в отношении ФИО прекращено в связи с примирением сторон.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с требованием о компенсации морального вреда, причинённого несовершеннолетней дочери.

В судебное заседание суда первой инстанции истец и его представитель явились, заявленные требования поддержали в полном объеме, обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, подтвердили.

Ответчик ФИО не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом.

Ответчик ФИО явился, просил в иске к нему отказать, поскольку полагал, что обязанность по компенсации морального вреда должна быть возложена на виновника ДТП.

Ответчик ФИО не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом, направил своего представителя, который возражал против исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях, просил суд отказать в их удовлетворении в полном объеме.

Решением Ногинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> исковые требования удовлетворены частично.

С ФИО., ФИО., ФИО солидарно взыскана в пользу ФИО компенсация морального вреда в размере 75 000 руб.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере отказано.

С ФИО ФИО ФИО солидарно взыскана в доход бюджета Богородского городского округа <данные изъяты> государственная пошлина в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить в части отказа во взыскании морального вреда в заявленном размере.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец не явился, о дате и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежащим образом, направил своего представителя, который доводы жалобы поддержал в полном объеме.

Ответчик ФИО не явился, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежащим образом.

Ответчик ФИО не явился, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежащим образом.

Ответчик ФИО не явился, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежащим образом, направил своего представителя, который просил судебную коллегию оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу истца без удовлетворения.

Судебная коллегия в соответствии со ст. 167, 327 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся сторон.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, явившихся лиц, заключение прокурора, судебная коллегия оснований для изменения обжалуемого решения не усматривает.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судебная коллегия полагает, что обжалуемое решение суда отвечает установленным законом требованиям на основании следующего.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО управляя автомобилем, совершил нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

<данные изъяты> примерно в 22 час. 45 мин., при пасмурной погоде с осадками в виде дождя, температуре окружающего воздуха плюс 13 градусов по Цельсию, в темное время суток и при видимости 50 метров, водитель ФИО, управляя технически исправным автомобилем марки «Рено Аркана» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, двигался по 34 км + 500 м автодороги «А-103 Щёлковского шоссе» в направлении <данные изъяты> со стороны <данные изъяты> со скоростью 70 км/ч, что превышает установленное на данном участке дороги ограничение в 60 км/ч. Двигаясь в указанном направлении с указанной скоростью, ФИО., не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, не был внимателен и предупредителен к окружающей его дорожной обстановке и возникшим на ней изменениям, пренебрегая личной безопасностью и безопасностью других участников дорожного движения, не обеспечил постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства, тем самым нарушив требования пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Совета Министров — Правительства Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>.

Находясь на регулируемом перекрестке, расположенном на 34 км + 500 м автодороги «А-103 Щёлковского шоссе», в вышеуказанное время, ФИО не уделил должного внимания дорожной обстановке и её возможным изменениям, а именно тому, что на регулируемом перекрёстке в статичном положении в ожидании разрешающего сигнала светофора находится автомобиль «Нисан Альмера» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> под управлением ФИО, не убедился в безопасности своего движения и не соблюл дистанцию до впереди стоящего автомобиля, в результате чего допустил столкновение с указанным автомобилем. От данного столкновения автомобиль «Нисан Альмера» совершил выезд на полосу встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем «Опель Зафира» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> под управлением ФИО

Согласно заключению эксперта от <данные изъяты><данные изъяты>, в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Опель Зафира» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Нисан Альмера» путём применения экстренного торможения. Водитель автомобиля «Рено Аркана» должен был вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, в соответствии с требованиями абзаца первого пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации с учетом требований пункта 10.2 ПДД РФ.

Водитель автомобиля «Опель Зафира» при возникновении опасности для движения в виде автомобиля «Нисан Альмера», выехавшего на его полосу движения в результате предшествующего столкновения, должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 10.1 ПДД РФ.

В результате допущенных водителем ФИО нарушений указанных требований ПДД РФ пассажиру автомобиля «Нисан Альмера» ФИО., согласно заключению эксперта от <данные изъяты><данные изъяты>, был причинен тяжкий вред здоровью.

Вместе с ФИО в момент дорожно-транспортного происшествия в автомобиле «Нисан Альмера» находилась её несовершеннолетняя дочь ФИО которая, по утверждению истца, получила многочисленные гематомы левого надплечья, груди и правой подвздошной области. В подтверждение указанных обстоятельств в материалы дела представлены справка ГБУЗ <данные изъяты> «Балашихинская больница» от <данные изъяты>, фотоматериалы, фиксирующие телесные повреждения, а также заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>

Истец указывает, что несовершеннолетняя ФИО испытала шок при столкновении автомобилей и, как следствие, нравственные страдания, учитывая, что на её глазах мать была госпитализирована в бессознательном состоянии. В результате полученных телесных повреждений ребёнок испытал стресс, испуг, нравственные страдания, вызванные физической болью. После дорожно-транспортного происшествия ФИО стала пугливой, болезненно реагирует на неожиданные звуки и действия, что, по мнению матери, вызывает опасения по поводу будущего физического и психического состояния дочери.

Согласно представленной в материалы дела справке о психолого-педагогическом сопровождении ФИО проведенная диагностика свидетельствует о наличии посттравматического стрессового расстройства и депрессивных симптомов.

Нарушения ФИО требований пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 10.1, 10.2 ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью пассажиров автомобиля «Нисан Альмера», в том числе ФИО Указанные действия подсудимого ФИО органом предварительного расследования квалифицированы по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Изложенные обстоятельства подтверждаются постановлением Щёлковского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты><данные изъяты>, которым уголовное дело в отношении ФИО., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК РФ, прекращено на основании статьи 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с примирением сторон.

Из представленных Межмуниципальным управлением Министерства внутренних дел России «Ногинское» карточек учёта следует, что собственником транспортного средства «Опель Зафира» с государственным регистрационным знаком <***> является ФИО а собственником транспортного средства «Нисан Альмера» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> — ФИО При этом, как установлено ранее, в момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль «Нисан Альмера» находился под управлением ФИО, которому указанное транспортное средство было передано ФИО на основании договора аренды автотранспортного средства без экипажа <данные изъяты> от <данные изъяты>.

Принимая решение о частичном удовлетворении требований ФИО суд первой инстанции, верно, применил нормы права, регулирующие спорные правоотношения, установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и сделал обоснованный вывод о том, что несовершеннолетней ФИО были причинены физические и нравственные страдания, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда в его пользу.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд оценил все представленные доказательства, опросил свидетелей, принял во внимание установленный в заключении эксперта <данные изъяты> факт, в частности, что при обращении несовершеннолетней в ГБУЗ <данные изъяты> «Балашихинская больница» (Филиал <данные изъяты>) каких-либо телесных повреждений в виде ран, ссадин и кровоподтёков отмечено не было, выставленный диагноз рентгенологическими данными не подтверждён, а диагностированные ушибы с экспертной точки зрения не могут быть расценены в качестве телесных повреждений, подлежащих судебно-медицинской квалификации. Суд также учел конкретные обстоятельства дела, включая степень вины ответчика, характер и объём причинённых истцу физических и нравственных страданий, материальное положение ответчиков, и, руководствуясь принципами разумности и справедливости, определил к взысканию с ответчиков в солидарном порядке в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 75 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции, поскольку он соответствуют требованиям закона, основан на фактических обстоятельствах, подтвержденных надлежащими доказательствами, оцененными судом в совокупности, и правильно мотивирован, оснований считать его неправильным у судебной коллегии не имеется.

В соответствии со ст. 12 ГК Российской Федерации одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 ГК Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты> «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из анализа указанных норм следует, что гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего.

Следовательно, для привлечения к ответственности возмещения вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

С учетом всех представленных документов и проведенного подробного анализа, судебная коллегия не усматривает оснований для увеличения размера компенсации морального вреда, взысканной судом первой инстанции. В материалах гражданского дела представлены документы, в частности: выписка из журнала регистрации амбулаторных больных, согласно которой ФИО обращалась за медицинской помощью <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> в связи с жалобами на состояние здоровья (том 1, л.д. 30); осмотр врача-эндокринолога (том 1, л.д. 31); справка из ГБУЗ МО «Балашихинская больница», в которой выявлены гематомы левого предплечья, груди и правой подвздошной области (том 1, л.д. 34); справка о проведении психолого-педагогического сопровождения (том 1, л.д. 33), отражающая моральные и психологические переживания ФИО

Вместе с тем судебная коллегия отмечает, что имеющиеся в материалах дела фотоматериалы (том 1, л.д. 35–38) не позволяют определить, при каких обстоятельствах были получены гематомы на ногах и левой части бедра, поскольку согласно справке ГБУЗ МО «Балашихинская больница» от 9.04.2024г. были зафиксированы гематомы левого предплечья, груди и правой подвздошной области. Кроме того, в заключении эксперта <данные изъяты> указано, что при обращении несовершеннолетней в ГБУЗ МО «Балашихинская больница» (филиал <данные изъяты>) каких-либо телесных повреждений в виде ран, ссадин и кровоподтеков отмечено не было, выставленный диагноз рентгенологическими данными не подтвержден, а диагностированные ушибы с экспертной точки зрения не могут быть расценены в качестве телесных повреждений, подлежащих судебно-медицинской квалификации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из обстоятельств его причинения, вины ответчиков, характера повреждений ФИО ее возраста (12 лет на момент происшествия), а также текущего состояния, которое, как установлено судом, в настоящее время характеризуется страхом поездок в общественном транспорте, страхом оставаться дома одной и изменением фона настроения. При этом судом также было принято во внимание материальное положение ответчиков.

Совокупность указанных факторов позволила суду первой инстанции прийти к выводу о том, что справедливой компенсацией морального вреда по настоящему делу является сумма в размере 75 000 руб., которая в полной мере компенсирует физические и нравственные страдания, перенесенные ФИО Определенный судом размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации).

Довод апеллянта о том, что при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции не учел отсутствие раскаяния ответчиков, их нежелание разрешить спор в досудебном порядке, а также отрицание ими своей вины и оправдание своих неправомерных действий, судебной коллегией отклоняется, поскольку указанные обстоятельства не предусмотрены ст. ст. 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве критериев, подлежащих обязательному учёту при определении размера компенсации морального вреда. Суд первой инстанции надлежащим образом руководствовался установленными законом критериями: степенью вины причинителя вреда, характером и объёмом причинённых физических и нравственных страданий, требованиями разумности и справедливости, а также материальным положением ответчиков. Само по себе поведение ответчиков после совершения правонарушения, на которое ссылается апеллянт, не является юридически значимым обстоятельством для определения размера компенсации морального вреда.

Довод апеллянта о том, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в сумме 75 000 руб. является заниженным, не позволяет в полной мере возместить потерпевшей причиненный моральный вред и не способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав потерпевшей и степенью ответственности, применяемой к ответчикам, признается судебной коллегией несостоятельным. Определение размера компенсации морального вреда относится к исключительной компетенции суда первой инстанции, который оценивает соответствующие обстоятельства в их совокупности и определяет размер компенсации с учетом требований разумности и справедливости. Само по себе несогласие апеллянта с размером присужденной компенсации не свидетельствует о неправильности выводов суда, а довод о недостаточности взысканной суммы носит субъективный характер и не подкреплен доказательствами, опровергающими выводы суда.

В целом доводов, опровергающих выводы суда, апелляционная жалоба не содержит. Ее содержание по существу содержит иную, ошибочную трактовку существа спорных правоотношений и норм материального права их регулирующих, что основанием к изменению решения явиться не может.

Иные доводы жалобы не опровергают выводов суда, которые являлись предметом исследования и оценки судом первой инстанции, необоснованность их отражена в судебном решении с изложением соответствующих мотивов, оснований для их переоценки у судебной коллегии не имеется. Спор по существу разрешен судом правильно.

Судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 198 ГПК РФ полностью соответствует требованиям данной нормы, основано на установленных судом фактических обстоятельствах дела, не противоречит имеющимся по делу доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в их совокупности, и соответствует требованиям действующего законодательства, регулирующего правоотношения сторон, на нормы которого суд правомерно сослался.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований ФИО а также оценка доказательств, подтверждающих эти выводы, приведены в мотивировочной части решения суда, и считать их неправильными у судебной коллегии не имеется оснований.

На основании изложенного, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение основано на исследованных с достаточной полнотой обстоятельствах дела, правильной правовой оценке представленных доказательств. Нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального закона, влекущих изменение судебного акта, судебной коллегией не установлено, в связи с чем предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для изменения решения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ногинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> – оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено – 28.04.2026 года.