Решение № 2-28/2019 2-28/2019(2-347/2018;)~М-348/2018 2-347/2018 М-348/2018 от 24 января 2019 г. по делу № 2-28/2019

Дело № 2-28/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

пгт. Тяжинский 25 января 2019 года

Тяжинский районный суд Кемеровской области в составе

судьи Герасимова С.Е.,

с участием прокурора – помощника прокурора Тяжинского района Кривошеева В.В.,

при секретаре Богаченко Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» о признании приказов о применении дисциплинарного взыскания незаконными, о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула и взыскании денежной компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница», в котором с учётом изменённых требований просит:

признать незаконными приказы ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница», вынесенные в отношении ФИО1:

- от 04.10.2018 № 40 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора,

- от 16.11.2018 № 49 о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения,

- от 19.11.2018 № 366-лс о прекращении трудового договора с работником;

восстановить её на работе в ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в должности фельдшера скорой медицинской помощи по приему вызовов и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи с 27 ноября 2018 года;

взыскать с ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в её пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 27.11.2018 по день восстановления на работе;

взыскать с ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в её пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей;

взыскать с ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в её пользу расходы на оплату услуг адвоката в сумме 10 000 рублей;

обязать ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» выплатить ей стимулирующую денежную выплату за октябрь 2018 года в размере 100 %, а именно 4550 рублей.

Свои требования обосновывает тем, что состояла с ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в трудовых отношениях с 10.04.1979. С 19.12.2010 занимала должность фельдшера по приему вызовов и передачи их выездным бригадам.

Приказом от 19.11.2018 № З66-лс о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) 26.11.2018 она была уволена за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. Основанием для увольнения послужил приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения от 16.11.2018 № 49.

Приказом от 16.11.2018 № 49 на основании устной докладной заведующего оперативным отделом ГБУЗ КО «Кемеровский областной центр медицины катастроф» к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ - неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, за то, что 24.10.2018 истец не доложила в ГБУЗ КО «Кемеровский областной центр медицины катастроф» о чрезвычайной ситуации, произошедшей на федеральной автомобильной дороге Р 255 - ДТП со смертельным исходом.

Актом № 3 от 24.10.2018 в присутствии заинтересованного лица - А.А.Н. был оформлен отказ от дачи объяснительной по данному факту, хотя у истца было два рабочих дня, предусмотренных законом, для дачи объяснительной. Ни с какими докладными истца не знакомили, за какое нарушение она должна была дать объяснение ей не понятно, какой пункт должностной инструкции ею был нарушен, в приказе отсутствует.

Основанием для вынесения приказа от 19.11.2018 № 366-лс о прекращении (расторжении) трудового договора послужили те же обстоятельства, что и при издании работодателем приказа от 16.11.2018 № 49 о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения. Таким образом, в нарушение ч. 5 ст. 193 Трудового кодекса РФ, предусматривающей применение за каждый дисциплинарный проступок только одного дисциплинарного взыскания, к истцу дважды применено дисциплинарное взыскание за одно и то же нарушение.

Издание приказа от 16.11.2018 № 49 о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения само по себе свидетельствовало о расторжении с истцом трудового договора, поскольку указанное в этом приказе основание увольнения - п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, содержится в перечне оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя, предусмотренном ст. 81 Трудового кодекса РФ

В силу п. 4 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 ТК РФ) является основанием прекращения трудового договора. Таким образом, оснований для издания приказа от 19.11.2018 № 366-лс о прекращении трудового договора после увольнения на основании приказа от 16.11.2018 № 49 у ответчика не имелось.

В связи с отсутствием в приказе от 16.11.2018 № 49 даты прекращения действия трудового договора, исходя из содержания данного приказа, действие трудового договора прекращается с момента издания этого приказа. Об издании данного приказа истец узнала лишь 26.11.2018 в первый рабочий день после выхода из отпуска.

Основанием к изданию приказа от 16.11.2018 № 49 послужили приказы № 10 от 20.04.2018., приказ № 19 от 25.05.2018, которыми истцу объявлены замечания, а также приказ № 40 от 04.10.2018, которым объявлен выговор.

С приказом от 04.10.2018 № 40 истец также не согласна.

Во - первых, в приказе не указано какие нормативно- правовые акты, содержащие нормы трудового права, истцом были нарушены.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

До издания приказа от 04.10.2018 № 40 истцу не было предложено ознакомиться с докладными и иными документами, свидетельствующими о совершении ею дисциплинарного проступка, и дать объяснительные в установленный законом срок.

Акт об отказе дать объяснительные от 12.09.2018 считает сфабрикованным, поскольку подписан заинтересованным лицом Т.Н.С. - фельдшером по приему вызовов.

Если обратиться к тексту данного акта, 12.09.2018 начальником отдела кадров Б. в присутствии фельдшера по приему вызовов Т., фельдшера ОСМП Е. в отделении скорой медицинской помощи истцу было предложено ознакомиться с докладной запиской Т. от 05.09.2018 и информационным сообщением МКУ «ЕДДС» Тяжинского муниципального района № 39 от 05.09.2018 и дать объяснительные по данным фактам, на что истец якобы отказалась.

В соответствии с ч. 2 ст. 189 Трудового кодекса РФ работодатель обязан в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором создавать условия, необходимые для соблюдения работниками дисциплины труда.

12.09.2018 истец находилась на своем рабочем месте в отделении скорой медицинской помощи и не имела реальной возможности, даже если бы ей дали ознакомиться с докладными, написать объяснительные, поскольку она постоянно была занята исполнением своих должностных обязанностей, а написание объяснительных заняло бы много времени и отвлекало бы от прямых профессиональных обязанностей, что привело бы со стороны работодателя к нарушению правил внутреннего трудового распорядка.

Считает, что данный факт влечет за собой не только нарушение прав истца, но и нарушение ответчиком порядка применения к ней дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Согласно Трудовому кодексу РФ дисциплинарным проступком признается виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником трудовых обязанностей.

Работодатель квалифицирует информационное сообщение МКУ «ЕДДС» Тяжинского муниципального района № 39 от 05.09.2018, как совершение истцом дисциплинарного проступка, однако установить временной промежуток времени, в котором якобы истцом были допущены нарушения должностных обязанностей, не представляется возможным. Таким образом, так называемые факты, приведенные в данном информационном письме, являются голословными, документами не подтверждаются.

Не согласна и с п. 3 приказа от 04.10.2018 № 40, согласно которому в ночную смену с 11.09.2018 по 12.09.2018 своими непрофессиональными действиями истец в очередной раз нарушила работу в системе АСУ - скорая помощь. Якобы истец искусственно создала ошибку, самостоятельно справиться с ней не смогла, система была восстановлена только в 09:00 часов 12.09.2018 программистом О..

Если обратиться к докладной старшего фельдшера ОСМП А.А.Н. от 18.09.2018, то 12.09.2018 года после ночного дежурства истцом была нарушена работа в системе АСУ - скорая помощь.

Согласно ст. 96 Трудового кодекса РФ ночное время составляет с 22 часов до 06 часов. Из пояснительной записки программиста О. от 18.09.2018 следует, что сбой программы был вызван аварийным отключением ПК. Скорее всего, был отключен кнопкой.

Считает, что вина истца в данном случае работодателем не установлена и не доказана, версия программиста носит вероятный, а не достоверный характер. Около 06 часов было кратковременное отключение электроснабжения, моргнул свет, на улице наблюдалась ветреная погода.

Считает безосновательным наложение дисциплинарного взыскания ввиду отсутствия проступка со стороны истца 22.09.2018. Никакие временные интервалы отправления бригады ОСМП к пациентке Л.Л.Н. истцом нарушены не были. Причинно-следственная связь между якобы совершенным проступком и последствиями в виде госпитализации пациентки в реанимационно-анестезиологическое отделение не установлена и не доказана работодателем.

Считает также, что ответчик необоснованно вменяет ей в вину факт выставления ООО «АльфаСтрахование-ОМС» филиал «Сибирь» работодателю предписания о наложении штрафа на сумму 12645 рублей за передачу филиалу «Сибирь» данных, дублирующих дважды один и тот же вызов, поскольку передача данной информации является обязанностью А.А.Н., а не истца.

С докладными и должностными записками к указанному приказу истца до его издания никто не знакомил, о чем ею было отражено в приказе при ознакомлении с ним 08.10.2018.

Согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации трудового кодекса Российской Федерации» по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора.

Согласно п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17 марта 2004 года работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Непрерывный стаж работы истца в данной организации составляет более 39 лет, награждалась грамотами, последний раз в 2018 году была награждена благодарственным письмом председателем профсоюзной организации.

Также работодателем нарушены требования, предусмотренные ст. 373 Трудового кодекса РФ.

Запросом работодателя ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» от 06.11.2018 № 119 в профсоюзный орган организации были направлены лишь проект приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, копии приказов №10 от 20.04.2018, №19 от 25.05.2018 года и №40 от 04.10.2018.

Обязательные условия для расторжения трудового договора с членом профсоюза ответчиком соблюдены не были. Направляя запрос № 119 от 06.11.2018 в профсоюзный орган, работодатель не предоставил копии документов к приказам, являющиеся основанием для принятия такого решения, а прежде чем издать 19.11.2018 приказ № 366-лс работодатель и вовсе предварительно не направил в профсоюзный орган запрос о предоставлении мотивированного мнения по вопросу увольнения работника, являющегося членом профсоюза с сентября 1975 года.

Помимо изложенного, действиями ответчика истцу причинен моральный вред, компенсацию которого оценивает в размере 50 000 рублей, поскольку незаконное необоснованное применение дисциплинарных взысканий со стороны работодателя в виде увольнения и выговоров носит систематический неоднократный характер, после увольнения истец испытывала сильный эмоциональный стресс, потеряла сон и покой, обращалась в ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» к врачу-<данные изъяты> за оказанием медицинской помощи после длительной стрессо-травмирующей ситуации.

Приказом № 40 от 04.10.2018 истец была лишена выплат стимулирующего характера за октябрь 2018 года в размере 100 % на основании п. 2.4.7 Положения о порядке и условиях стимулирующего характера работникам ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница», утвержденного приказом по учреждению от 29.08.2017 N 200. Ввиду незаконности указанного приказа, считает необходимым обязать ответчика начислить и выплатить истцу стимулирующую денежную выплату за октябрь 2018 года в размере 100 %.

Для оказания юридической помощи в составлении искового заявления истцом были понесены расходы на оплату услуг адвоката в сумме 10 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивает на удовлетворении заявленных требований, подтвердила обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Пояснила, что приказы от 16.11.2018 и от 04.10.2018 незаконны, так как в них не указано, какие именно пункты её должностной инструкции ею были нарушены.

Ей представитель ФИО2, действующая на основании ордера адвоката № от 24.01.2019, в судебном заседании поддерживает заявленные требования и доводы иска.

Представители ответчика – ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ и ФИО4, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании возражают против удовлетворения исковых требований в полном объёме. От ответчика представлены письменные возражения на иск. Из них следует, что относительно приказа № 40 от 04.10.2018 в своё оправдание фельдшер по приему вызовов ФИО1 указала на факт временного отключения электроснабжения, который не подтвердился электроснабжающей организацией (справка прилагается). 22.09.2018 ФИО1 при приёме вызова были нарушены временные интервалы отправления бригады ОСМП к пациенту, в результате чего состояние пациента ухудшилось и он попал в реанимационное отделение. 18.07.2018 ФИО1 дважды передала в течение 1 минуты один и тот же вызов выездной бригаде, в результате чего на ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» был наложен штраф в размере 12 645 рублей за несоответствие данных первичной медицинской документации данным реестра счетов. 24.10.2018 по факту ДТП со смертельным исходом на федеральной автомобильной дороге Р 255 ФИО1 не была незамедлительно передана информация о чрезвычайной ситуации в ГБУЗ КО «Кемеровский областной центр медицины катастроф». На телефонное обращение заведующей оперативным отделом Центра медицины катастроф Л.Л.Я. с целью разъяснения информации о чрезвычайной ситуации ФИО1 ответила в грубой форме, не дав информации, о чем есть подтверждение в докладной записке от оперативного дежурного ГУ МЧС России по КО. Компенсацию за причинение морального вреда ФИО1 ответчик считает необоснованной. Неоднократное нарушение истцом трудовой дисциплины, профессиональных требований, морально - этических норм поведения явилось основанием для применения дисциплинарных взысканий, а в дальнейшим стало причиной увольнения. Реакция ФИО1 на применяемые наказания является закономерной, так как она осознает серьезность своих проступков и их последствий. Ответчик считает что моральный и материальный вред причинён не ФИО1, а ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница».

Выслушав истца ФИО1, ей представителя ФИО2, представителей ответчиков ФИО3 и ФИО4, заслушав заключение прокурора Кривошеева, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования в полном объёме, допросив свидетелей Е.В.А., М.Ю.Н., Щ.А.М., М.Н.А., С.Н.С., К.А.В., Е.Е.В., А.А.Н., исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Из копии трудовой книжки истца, приказа о переводе работника на другую работу, трудового договора с ФИО1 от 01.11.2017, следует, что в 2018 году она работала в должности фельдшера по приёму вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница».

В соответствие со ст.192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе выговор; увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу ст.193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Проверяя законность оспариваемого приказа от 04.10.2018 №40, суд приходит к следующим выводам.

Данным приказом к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, а также принято решение не начислять выплату стимулирующего характера за октябрь 2018 года в размере 100% на основании п.2.4.7. Положения о порядке и условиях выплат стимулирующего характера работникам ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница», утверждённого приказом по учреждению от 29.08.2017 №200.

При этом в приказе указаны следующие обстоятельствах совершения проступка.

«За сентябрь месяц, с 07 по 25.09.2018 поступило несколько нареканий на качество работы фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам ОСМП ФИО1, в частности:

1) в свою рабочую смену 05 сентября 2018 года непрофессионально и некорректно работала в программном модуле «Автоматизированная система управления вызовами «Скорая помощь» (АСУ- Скорая помощь)» чем вывела из строя программу. Возникшая неисправность в течение рабочей смены ею не была исправлена и передана по смене фельдшеру по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам ОСМП Т.Н.С., которой пришлось, прежде чем приступить к основным должностным обязанностям, восстанавливать работу АСУ, чем была поставлена под угрозу качественная помощь отделения скорой медицинской помощи населению района;

2) от МКУ «ЕДДС» Тяжинского муниципального района поступило информационное письмо от 05.09.2018 за № 39 (входящий № от ДД.ММ.ГГГГ) о непрофессиональных действиях и грубом общении фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам ОСМП ФИО1;

3) в ночную смену с 11.09.2018 на 12.09.2018 своими непрофессиональными действиями, в очередной раз, нарушила работу в системе АСУ-скорая помощь. ФИО1 с искусственно созданной ею же ошибкой, самостоятельно справиться не смогла, система была восстановлена только в 9-00 часов 12.09.2018 программистом О.Ю.К.;

4) 22.09.2018 при приеме вызова к пациенту Л.Л.Н. фельдшером по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам ОСМП ФИО1 были нарушены временные интервалы отправления бригады ОСМП к пациенту, в результате чего пациент попал в реанимационно - анестезиологическое отделение;

5) 18.07.2018 (смена фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам ОСМП ФИО1) был дублирован один тот же вызов. ООО АльфаСтрахование-ОМС филиал «Сибир в адрес ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» выставило

предписание от 20.09.2018 за №М2634371 «Несоответствие данных первичной медицинской документации данным реестра счетов» и штраф на сумму 12645 рублей».

Далее по тексту приказа следует его мотивировка.

«На основании вышеизложенного, в соответствии со ст. ст. 192. 193 Трудового кодекса РФ за ненадлежащее исполнение фельдшером по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам ОСМП ФИО1 по её вине трудовых обязанностей, выразившихся в неудовлетворительной оценке качеств оказания медицинской помощи».

Из чего видно, что при издании данного приказа №40 работодатель не установил, какие именно требования законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя и т.п. нарушила истец, какими именно пунктами трудового договора, локальных нормативных актов, предусмотрены эти требования. В содержании приказа эти сведения отсутствуют. Соответственно работодатель не установил наличие в действиях истца признаков дисциплинарного проступка, предусмотренных ст.192 Трудового кодекса РФ, а именно не установил, какие из возложенных на истца трудовых обязанностей не были исполнены Ружниковой либо были исполнены ненадлежаще.

Перечисление в приказе о наказании №40 обстоятельств совершения проступка, не свидетельствует о том, что работодатель установил, какие именно возложенные на истца обязанности при этом были нарушены ею.

В соответствие с п.35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

При таких обстоятельствах требование о признании данного приказа №40 незаконным, подлежит удовлетворению, приказ противоречит требованиям ст.192 Трудового кодекса РФ, не содержит признаков дисциплинарного проступка.

В соответствие с п.2.4.7. Положения о порядке и условиях выплат стимулирующего характера работникам ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» основанием для не начисления премии работникам является наличие действующего дисциплинарного взыскания – выговор – 100%.

Из представленной ответчиком справки от 22.01.2019 №68, показаний свидетеля Е.В.А. в судебном заседании следует, что размер 100% денежной стимулирующей выплаты, не начисленной истцу на основании приказа №40, составил 4550 рублей (3500 рублей + 30% районный коэффициент). Данный размер подтверждается расчётными листками за предыдущие периоды выплат, истцом не оспаривается, а потому судом считается установленным.

Поскольку приказ №40 в части наложения дисциплинарного взыскания в виде выговора является незаконным, подлежат удовлетворению требования истца в части возложения на ответчика обязанности выплатить истцу стимулирующую денежную выплату за октябрь 2018 года в размере 100%, а именно 4550 рублей.

Также суд обращает внимание на то, что при издании приказа №40 работодатель сослался на не действующую редакцию Положения о порядке и условиях выплат стимулирующего характера работникам ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница», утверждённую приказом работодателя от 29.08.2017 №200. На момент издания указанного приказа №40 действовало данное Положение в редакции, утверждённой приказом ответчика от 27.06.2018 №87, в котором в п.2.4.7. отсутствовала норма об основаниях не начисления выплат стимулирующего характера. Это обстоятельство является самостоятельным основанием для удовлетворения иска в части возложения на ответчика обязанности по выплате истцу стимулирующей премии.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, наличие данных оснований для удовлетворения иска, суд считает возможным не входить в обсуждение других доводов иска в части оспаривания приказа №40.

Проверяя законность оспариваемого приказа от 16.11.2018 №49, суд приходит к следующим выводам.

Данным приказом к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения на основании п.5 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

При этом в приказе указаны следующие обстоятельствах совершения проступка.

«24 октября 2018 года, в 10:37, на федеральной автомобильной дороге Р 255 произошло ДТП со смертельным исходом. Данная ситуация фельдшером по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам ОСМП оформляется как чрезвычайная ситуация и информация по чрезвычайной ситуации незамедлительно направляется в ГБУЗ КО «Кемеровский областной центр медицины катастроф», что подтверждается должностными обязанностями фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам ОСМП. Однако дежуривший 24.10.2018 фельдшер по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам отделения скорой медицинской помощи ФИО1 о чрезвычайной ситуации не доложила.

Не дождавшись срочной информации по чрезвычайной ситуации на федеральной автодороге и, узнав её из других источников, в отделение скорой медицинской помощи учреждения позвонила заведующая оперативным отделом Центра медицины катастроф Л.Л.Я. для того чтобы уточнить данные по чрезвычайной ситуации. Фельдшер по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам отделения скорой медицинской помощи ФИО1 не владела информацией о чрезвычайной ситуации на федеральной автомобильной дороге, ответила грубостью. О непрофессиональных действиях, нетактичности в разговоре со специалистом ГБУЗ КО «Кемеровский областной центр медицины катастроф» было сообщено главному врачу учреждения К.Д.А., который незамедлительно вызвал на беседу старшего фельдшера скорой медицинской помощи А.А.Н. и фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам отделения скорой медицинской помощи ФИО1

Главным врачом К.Д.А. было указано А.А.Н. и ФИО1 на непрофессиональные действия в условиях чрезвычайной ситуации, ФИО1 указано, в очередной раз, что специалист занимает не свое место, что её непрофессиональные действия ставят под угрозу стабильную работу всего учреждения.

Главный врач К.Д.А. потребовал с А.А.Н. и ФИО1 дать в письменной форме объяснения по сложившейся ситуации. ФИО1 от объяснений отказалась, о чем был составлен акт об отказе писать объяснительную. Действия ФИО1 содержат в себе признаки дисциплинарного проступка, выразившегося в совершении виновных действий работником - ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей, а именно нарушение требований и обязательств по трудовому договору, должностной инструкций, положения о медицинской этики и деонтологии ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница»».

Из чего видно, что работодатель привел в приказе обстоятельства дисциплинарного проступка, однако не указал, какие именно требования законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя нарушила истец, какими именно пунктами трудового договора, локальных актов предусмотрены эти требования. Соответственно работодатель не установил признаки дисциплинарного проступка, предусмотренные ст.192 Трудового кодекса РФ, а именно не установил, какие именно возложенные на неё обязанности нарушила истец.

Перечисление в приказе о наказании №49 обстоятельств совершения проступка, не свидетельствует о том, что работодатель установил, какие именно возложенные на истца обязанности при этом были нарушены ею.

При этом согласно п/п.1 п.34 Постановления Пленума Верховного Суда "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора.

В силу п.23 данного Постановления Пленума Верховного Суда при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения возлагается на работодателя.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что ответчик не доказал наличие законного основания увольнения истца.

Указание в приказе №49 на должностные обязанности фельдшера по незамедлительно передаче информации о чрезвычайной ситуации в ГБУЗ КО «Кемеровский областной центр медицины катастроф», не подтверждается представленной суду должностной инструкцией фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передачи их выездным бригадам отделения скорой медицинской помощи от 01.03.2018 не подтверждается. Такая именно обязанность в ней не указана. Имеется только обязанность информировать заведующего ОСМП и старшего фельдшера обо всех чрезвычайных происшествиях (п.2.8) и осуществлять связь с органами МЧС России, Единой дежурно-диспетчерской службой (далее ЕДДС) и другими оперативными службами (п.2.9). Однако эти обязанности отличны о той, что указана в приказе №49.

Соответственно, суд приходит к выводу о том, что обязанность, указанная в приказе №49, на истца не возлагалась, доказательств обратного в соответствие с ч.1 ст.56 ГПК РФ ответчиком суду не представлено.

При этом из письменного объяснения старшего фельдшера А.А.Н., полученного от неё в ходе проведения проверки по данному факту чрезвычайной ситуации, следует, что истец выполнила обязанность, предусмотренную п.2.8 этой должностной инструкции и через минуту после получения информации о чрезвычайной ситуации сообщила А.А.Н. о чрезвычайном происшествии.

В приказе №49 смешаны несколько оснований наложения дисциплинарного взыскания: не передача истцом информации о чрезвычайной ситуации, не владение информацией, грубость в общении, нарушение медицинской этики, из чего неясно, за что именно к ней было применено увольнение.

Обобщённое указание в приказе на не владение истцом информацией, на ответ грубостью, на нарушение положения о медицинской этике, само по себе не свидетельствует о том, что работодатель установил в этой части нарушение истцом конкретных норм трудового договора либо локальных актов, то есть установил признаки дисциплинарного проступка.

Также суд отмечает, что доказательств грубого общения истца в общении с работником ГБУЗ КО «Кемеровский областной центр медицины катастроф» Л., доказательств нарушения медицинской этики истцом суду не представлено. В приказе ответчик сослался на устную докладную Л. главному врачу К.. Вместе с тем документально эта докладная оформлена не была и суду не представлена. Истец в судебном заседании оспаривает грубое общение с Л.. В судебном заседании представитель ответчика представил суду письменную докладную от 25.10.2018 от директора ГБУЗ КО «Кемеровский областной центр медицины катастроф». Однако из неё следует, что в ходе разговора с Л., ФИО1 сообщила, что не может более общаться, так как «тут все в обмороки падают», то есть указала уважительную причину прекращения общения. Сведения и доказательства, их подтверждающие, о том, что работодатель проверял эту версию истца, суду ответчиком не представлены. Соответственно ответчиком не доказано виновное нарушение истцом медицинской этики.

При этом суд учитывает, что наложение дисциплинарного взыскания в виде увольнения только за грубое общение, нарушение медицинской этики, с учётом непрерывного стажа работы истца в организации ответчика – более 39 лет, не будет соответствовать тяжести проступка и указанным обстоятельствам, при которых совершен дисциплинарный проступок.

Согласно п.53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

Также из пояснений представителя ответчика ФИО3 в судебном заседании следует, что основанием для наложения на истца приказом №49 взыскания в виде увольнения явилось именно не выполнения требования о незамедлительном сообщении о чрезвычайной ситуации в ГБУЗ КО «Кемеровский областной центр медицины катастроф».

Дополнительным основанием для признания указанного приказа №49 незаконным суд считает несоблюдения работодателем требований закона об обращении в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации за получением мотивированного мнения профсоюзного органа о возможном расторжении трудового договора с работником.

Из пояснений сторон в судебном заседании следует, что истец является членом профсоюза с 1975 года.

В соответствие со ст.373 Трудового кодекса РФ при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктом 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.

Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается.

Работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. В указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность).

В приказе о применении дисциплинарного взыскания №49 от 16.11.2018 указано, что в первичную профсоюзную организацию 06.11.2018 бал передан запрос о предоставлении мотивированного мнения профсоюза по вопросу увольнения ФИО1 На дату увольнения 16.11.2018, то есть в установленный срок 7 рабочих дней мнение профсоюзной организации не представлено.

Из запроса ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» от 06.11.2018 №119 председателю выборного органа первичной профсоюзной организации ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» следует, что в соответствие с приказом №49 от 02.11.2018 по ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» об увольнении фельдшера по приёму вызовов скорой помощи и передаче их выездным бригадам отделения скорой медицинской помощи ФИО1, принято решение об увольнении ФИО1 по п.5 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. В связи с чем работодатель просит в течение 7 рабочих дней со дня получения настоящего запроса выразить мотивированное мнение по вопросу увольнения ФИО1

В качестве приложения к данному запросу указаны: проект приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения к ФИО1; копии документов, являющихся основанием для принятия решения об увольнении: копия приказа №10 от 20.04.2018, копия приказа №19 от 25.05.2018, копия приказа №40 от 04.10.2018.

В подтверждение законности увольнения истца, ответчик также представил суду справку за подписью председателя профсоюзной организации ответчика от 21.01.2019, из которой следует, что работодатель направил в профсоюзный орган те же документы, которые указана в запросе от 06.11.2018 №119.

Из указанного запроса мотивированного мнения видно, что, во-первых, работодатель уже принял решение об увольнении и издал приказ об увольнении №49 от 02.11.2018 без получения мотивированного мнения профсоюза по вопросу увольнения ФИО1. Сведения о том, что этот приказ является проектом, в запросе отсутствуют. Одновременное направление при этом в профсоюзную организацию проекта приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, не опровергает указанный вывод суда, поскольку проект приказа об увольнении направлен профсоюзному органу 06.11.2018, то есть после нарушения 02.11.2018 процедуры получения мотивированного мнения профсоюзного органа.

Поскольку работник в трудовых отношениях с работодателем является экономически более слабой стороной, а также с учётом того, что бремя доказывания соблюдения порядка увольнения работника, лежит на работодателе, все неустранимые сомнения в толковании документов, связанных с увольнением, в том числе в части указанного запроса мотивированного мнения, суд толкует в пользу работника.

Во-вторых, работодатель не направил в профсоюзный орган, копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения, а именно документов, подтверждающих наличие признаков дисциплинарного проступка, предусмотренных ст.192 Трудового кодекса РФ, в том числе, указанных в приказе №49 как основание приказа: устная докладная Л. объяснительная записка А., акт об отказе ФИО1 дать объяснительную.

Без указанных документов профсоюзный орган в принципе был лишен возможности выразить мотивированное мнение по вопросу увольнения.

Согласно п.26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в случае несоблюдения работодателем требований закона о предварительном (до издания приказа) получении согласия соответствующего вышестоящего выборного профсоюзного органа на расторжение трудового договора либо об обращении в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации за получением мотивированного мнения профсоюзного органа о возможном расторжении трудового договора с работником, когда это является обязательным, увольнение работника является незаконным и он подлежит восстановлению на работе.

Поскольку требования закона об обращении в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации за получением мотивированного мнения профсоюзного органа о возможном расторжении трудового договора с работником были нарушены, а именно работодателем до получения указанного мотивированного мнения уже был издан приказ об увольнении от 02.11.2018, все документы, являющиеся основанием для принятия решения об увольнении, не были направлены в профсоюзный орган, приказ о наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде увольнения суд признаёт незаконным, в связи с чем истец подлежит восстановлению на работе.

Судом установлено два обстоятельства для признания незаконным приказа №49 от 16.11.2018 о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения. Первое, ответчиком не доказано наличие законного основания для наложения на истца этого дисциплинарного взыскания. Второе, нарушение ответчиком порядка получения мотивированного мнения профсоюзного органа о возможном расторжении трудового договора с работником.

При таких обстоятельствах требование истца о признании данного приказа №49 от 16.11.2018 незаконным подлежит удовлетворению.

Поскольку основанием для издания приказа №366-лс от 19.11.2018, о прекращении (расторжении) трудового договора является приказ №49 от 16.11.2018, который является незаконным, соответственно незаконным суд признаёт и приказ №366-лс от 19.11.2018.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд считает возможным не входить в обсуждение других доводов истца о незаконности приказов №49 и №366-лс.

Согласно ч.1 ст.394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В соответствие с п.60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

Частью 3 статьи 84.1 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

По смыслу этих положений закона в их взаимосвязи в случае признания увольнения незаконным работник восстанавливается на работе с даты, следующей за датой прекращения трудового договора, которое тем самым аннулируется, а трудовые отношения считаются продолженными.

Учитывая, что ФИО1 была незаконно уволена работодателем 26.11.2018, она подлежит восстановлению в своих трудовых правах с 27.11.2018, поскольку именно с этой даты у истца образовался вынужденный прогул по вине работодателя, в течение которого она была лишена возможности исполнять свои трудовые обязанности.

Судом установлено из пояснений сторон в судебном заседании, из трудового договора, что на момент увольнения истец занимала должность фельдшера скорой медицинской помощи по приему вызовов и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи.

С учётом данных требований закона иск ФИО1 в части её восстановления на работе в должности фельдшера скорой медицинской помощи по приему вызовов и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи с 27.11.2018 также подлежит удовлетворению.

Согласно ч.2 ст.394 Трудового кодекса РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствие со ст.139 Трудового кодекса РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

В соответствие с п.5 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если:

а) за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации;

б) работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам;

в) работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника;

г) работник не участвовал в забастовке, но в связи с этой забастовкой не имел возможности выполнять свою работу;

д) работнику предоставлялись дополнительные оплачиваемые выходные дни для ухода за детьми-инвалидами и инвалидами с детства;

е) работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно п.13 данного Постановления при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

В соответствие со ст.104 Трудового кодекса РФ когда по условиям производства (работы) в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать один год, а для учета рабочего времени работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, - три месяца.

Нормальное число рабочих часов за учетный период определяется исходя из установленной для данной категории работников еженедельной продолжительности рабочего времени.

Порядок введения суммированного учета рабочего времени устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка.

Из пояснений сторон и показаний ведущего экономиста по труду организации ответчика - свидетеля Е.В.А. в судебном заседании, п.7.1 трудового договора с истцом, п.6.3 Правил внутреннего трудового распорядка ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» и приложения №1 к нему, табелей учёта использования рабочего времени за период ноябрь 2017 года – октябрь 2018 года включительно, расчётных листков на истца за этот же период времени, следует, что истцу ФИО1 был установлен и фактически велся суммированный учёт рабочего времени, истец работала по совместительству (в расчётных листках имеется строка об этом «внутреннее совмеситетельство»). Продолжительность рабочего времени в неделю была установлена в 39 часов, учётный период – месяц. Работа за пределами нормальной продолжительности рабочего времени (работа по совместительству) не может превышать 4 часов в день и 16 часов в неделю. При этом продолжительность работы по совместительству медицинским работникам, проживающим и работающим в посёлках городского типа (ФИО1 относится к данной категории работников), устанавливается не более 8 часов в день и 39 часов в неделю.

В судебном заседании Е.В.А. показала, что в период 12 месяцев, предшествующих увольнению истца, данные пределы превышения нормальной продолжительности рабочего времени при работе истца по совместительству соблюдались.

В судебном заседании истец ФИО1 подтвердила данное обстоятельство, а потому суд считает его установленным.

Ответчиком суду представлена справка от 23.01.2019 №67, из которой следует, что за 12 календарных месяцев, предшествующих месяцу увольнения, то есть с ноября 2017 по октябрь 2018 года истец отработала 1945 часов 20 минут, за что ей было начислено 306544,15 рубля, сведения приведены за каждый месяц.

В судебном заседании свидетель Е.В.А., что эта сумма начислена только за фактически отработанное время, в это время не было включено время отпуска, период временной нетрудоспособности и время командировки (ст.167 Трудового кодекса РФ), справка составлена с учётом требований п.5 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы".

В судебном заседании указанные сведения истец и её представитель не оспаривают, они соответствуют сведениям, указанным в расчётных листках. В частности, в расчётном листке за июнь 2018 года указано, что истец отработала 156 часов и ещё 19,5 часов находилась в командировке. В представленной справке №67 за июнь также отражено 156 часов, то есть эти часы командировки не учтены. Также из расчётного листка за март видно, что всего начислено 35 252,52 рубля, однако в марте истец находилась в отпуске и на больничном, начисления за которые вычтены при составлении справки №67. Начисленная сумма согласно этой справке составила за фактически отработанные часы в марте только 12890,76 рублей.

При таких обстоятельствах достоверность сведений о фактически отработанных часах за 12 месяцев, предшествующих увольнению, указанных в справке №67, суд считает установленной.

Из п.6.1 трудового договора, заключенного работодателем с истцом, следует, что её должностной оклад составлял 6250 рубле в месяц. В судебном заседании стороны пояснили, что это размер оклада уже с учётом надбавки за работу в сельской местности.

Вместе с тем судом установлено, что в течение этих 12 месяцев в ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» дважды производилось повышение оклада работников, в том числе по должности, которую занимала истец. Повышение произошло в январе и марте 2018 года, что подтверждается постановлениями Коллегии Администрации Кемеровской области от 18.12.2017 №645 и от 01.06.2018 №192 об увеличении должностных окладов, ставок заработной платы работников государственных учреждений Кемеровской области. Согласно указанному постановлению №645 с 01.01.2018 должностной оклад был увеличен на 5% и составил с учётом надбавки за работу в сельской местности 6563 рубля. В связи с чем с истцом был заключено дополнительное соглашение №1 от 09.01.2018 о внесении изменений в трудовой договор №79 от 01.11.2017. Согласно указанному постановлению №192 с 01.03.2018 должностной оклад был увеличен и составил с учётом надбавки за работу в сельской местности 9375 рублей. В связи с чем с истцом был заключено дополнительное соглашение 01.03.2018 о внесении изменений в трудовой договор №79 от 01.11.2017.

Согласно п.16 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" при повышении в организации (филиале, структурном подразделении) тарифных ставок, окладов (должностных окладов), денежного вознаграждения средний заработок работников повышается в следующем порядке: если повышение произошло в расчетный период, - выплаты, учитываемые при определении среднего заработка и начисленные в расчетном периоде за предшествующий повышению период времени, повышаются на коэффициенты, которые рассчитываются путем деления тарифной ставки, оклада (должностного оклада), денежного вознаграждения, установленных в месяце последнего повышения тарифных ставок, окладов (должностных окладов), денежного вознаграждения, на тарифные ставки, оклады (должностные оклады), денежное вознаграждение, установленные в каждом из месяцев расчетного периода.

После первого повышения коэффициент равен 1,5 (9375 / 6250).

После второго повышения коэффициент равен 1,42 (9375 / 6563).

Соответственно первый коэффициент 1,5 следует применить к выплатам в размере 26 849,39 и 26 080,51 рублей с ноября по декабрь 2017 включительно, второй коэффициент 1,42 следует применить к выплатам в размере 38 393,93 и 28 946,02 рублей с января по февраль 2018 года включительно.

Фактический заработок за эти месяцы с учётом повышения оклада для расчёта среднего заработка составит:

за ноябрь 26 849,39 х 1,5 = 40 274,08 рубля;

за декабрь 26 080,51 х 1,5 = 39 120,76 рублей;

за январь 38 393,93 х 1,42 = 54 519,38 рублей;

за февраль 28 946,02 х 1,42 = 41 103,34 рубля.

С учётом данных повышений оклада, за весь период 12 месяцев, предшествующий увольнению истца, фактически заработок составит 361 291,86 рубль.

Соответственно среднечасовой заработок за этот период составит 185,73 рублей (361 291,86 / 1945,2 отработанных часа).

Ответчиком представлена справка от 23.01.2019 №77 со сведениями о количество рабочих часов по графику работника ФИО1 в периоде, подлежащем оплате, то есть с 27 ноября 2018 по 24 января 2019 года включительно. Согласно справке №77 в ноябре 2017 года истец отработала бы с 27.11.2018 24 часа, в декабре – 180 часов, в январе 144 часа. В подтверждение данных сведений ответчик также представил табели выходов на работу, за дни, которые должна была бы отработать истец в этом периоде. В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 пояснила, что 24.01.2019 был бы нерабочим днём у ФИО1, поэтому в расчёте он не учтён. Эти сведения соответствует сведениям в указанном табеле. Также ФИО4 пояснила, что, как и справка за отчётный период 12 месяцев, указанная справка №77 и данные табели составлены с учётом рабочих часов истца по совместительству. В судебном заседании истец после ознакомления с представленной справкой и табелями данные обстоятельства не оспаривает, как не оспаривает и другие сведения о рабочих часах, указанные в табелях и в указанной справке №77, а потому суд считает их установленными.

Всего истец бы отработала 348 часов за период с 27.11.2018 по день восстановления на работе, то есть день вынесения настоящего решения суда - 25.01.2019 (24+180+144). Соответственно её утраченный заработок за этот период составил 64 634,04 рубля (185,73 рубля за час х 348 часов).

В соответствие с п.62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Из показаний свидетеля Е.В.А., пояснений истца в судебном заседании, приказа №366-лс от 19.11.2018, расчётного листка за ноябрь 2018 года следует, что истцу при увольнении на основании п.7.1.6 коллективного договора было выплачено выходное пособие в размере должностного оклада - 9375 рублей.

Соответственно утраченный заработок истца составил 55 259,04 рублей (64 634,04 – 9375). Указанную сумму необходимо взыскать с ответчика в пользу истца.

В соответствие со ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Истец ФИО1 в судебном заседании обосновывает причинение ей морального вреда незаконным увольнением, в результате этого увольнения она претерпела нравственные страдания. Нравственные страдания выразились в переживаниях, она испытывала сильный эмоциональный стресс, потеряла сон и покой, обращалась в ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» за оказанием мне медицинской помощи у врача-невролога после длительной стрессово-травмирующей ситуации.

В подтверждение ухудшения своего состояния здоровья в связи с данным увольнением ФИО1 представила суду выписной эпикриз от 27.12.2018 с подтверждающими его документами. Из данного эпикриза следует, что истец находилась на лечение в ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» с 19 по 27.12.2018 с диагнозом: <данные изъяты>. Сопутствующий диагноз: <данные изъяты>

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что данные заболевания у неё были и ранее, но в связи с её увольнением все эти заболевания обострились из-за переживаний в связи с чем она и вынуждена была обратиться в больницу.

Вместе с тем суд учитывает, что каких-либо доказательств наличия причинной связи между незаконным увольнением и данными заболеваниями, доказательств того, что эти заболевания либо их обострение явились следствием переживаний, истцом суду не представлено. При этом представители ответчика в судебном заседании оспаривают наличие данной причинной связи. В связи с чем суд считает недоказанным наличие указанной причинной связи.

Вместе с тем суд учитывает, что сам факт незаконного увольнения причиняет любому работнику нравственные страдания из-за несправедливого отношения работодателя к нему.

В соответствие с п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В качестве иных заслуживающих внимания обстоятельств суд учитывает особенности личности истца, а именно её пол, возраст (ДД.ММ.ГГГГ, которая имеет непрерывный стаж работы в организации ответчика более 39 лет, награждалась грамотами, последний раз в 2018 году была награждена благодарственным письмом председателем профсоюзной организации, что подтверждается копией трудовой книжки, копией благодарственного письма и представителями ответчика в судебном заседании не оспаривается.

При таких обстоятельствах, с учетом всех обстоятельств незаконного увольнения, степени и характера нравственных страданий истца, особенностей личности истца, считает разумным и справедливым взыскание компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей в её пользу.

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Из ч.1 ст.88 ГПК РФ следует, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Для оказания истцу юридической помощи в составлении искового заявления по настоящему делу ФИО1 были понесены расходы на оплату услуг адвоката в сумме 10 000 рублей, что подтверждается квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ серии АП №.

Данные расходы суд относит к другим признанным судом необходимыми расходам на основании ст.94 ГПК РФ.

Факт несения этих расходов подтверждён, эти расходы связаны с иском. При этом они не относятся к расходам на представителя, соответственно положения ст.100 ГПК РФ применению в данном случае не подлежат. Представители ответчика не заявили возражений относительно размера данной суммы и не представили суду доказательства чрезмерности взыскиваемых расходов.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, исковые требования в этой части также подлежат удовлетворению на сумму 10 000 рублей на основании ст.98 ГПК РФ.

Истец по настоящему делу в соответствие со ст.393 Трудового кодекса РФ освобождена от оплаты государственной пошлины.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Государственная пошлина по настоящему делу по взаимосвязанным требованиям неимущественного характера о признании приказов незаконными и восстановлении на работе составляет 300 рублей, по самостоятельному требования неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда составляет 300 рублей. По требованиям имущественного характера о взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула и стимулирующей денежной выплаты она составляет 1994,27 рубля. Итого государственная пошлина составляет 2594,27 рубля (1994,27 + 300 + 300).

Эту пошлину необходимо взыскать с ответчика в доход местного бюджета на основании ст.103 ГПК РФ.

Квитанцию об оплате услуг адвоката, копии приказов №366-лс, №49, №40, копии актов об отказе от ознакомления с приказами от 26.11.2018, копии актов об отказе дать объяснение от 12.09.2018, от 04.10.2018 и 24.10.2018, копию объяснительной А., копию запроса мотивированного мнения профсоюзного органа, копию приказа о предоставлении отпуска, копию докладной записки Т., копию информационного сообщения МКУ «ЕДДС», копию докладной А. от 18.09.2018, копию ответа ООО «КЭнК» №11-363, копию докладной О., копию докладной Б., копию докладной М., копию карты вызова скорой помощи пациенту Л., копию акта медико-экономической экспертизы страхового случая, копию предписания страховой компании, копию трудовой книжки истца, копию приказа о приёме на работу, копию должностной инструкции истца, справку профсоюзного органа, копии табелей использования рабочего времени за ноябрь 2017 – октябрь 2018 года, копии расчётных листков на истца за этот период, копию благодарственного письма, копию докладной записки директора ГБУЗ КО «КОЦКМ», справки о количестве часов, которые предстояло отработать истцу, табели выходов на работу за период вынужденного прогула, справку о фактически отработанном времени и начисленной истцу заработной плате, справку о размере не начисленной истцу стимулирующей выплаты, копии дополнительных соглашений к трудовому договору, копию правил внутреннего трудового распорядка, пояснения истца в печатном виде с пояснений истца в рукописном виде, копии карт вызова скорой медицинской помощи №3234 и №3235 от 18.07.2018, копию положения о порядке и условиях выплат стимулирующего характера к приказу №87 от 27.06.2018, копию трудового договора с истцом суд признаёт относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу, поскольку они имеют значение для дела, соответствуют содержанию искового заявления, пояснениям истца и его представителя, имеют необходимые реквизиты, сомнений у суда не вызывают.

Показания свидетеля Е.В.А. суд признаёт относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу. Показания других свидетелей не имеют значения для дела.

Оценив собранные доказательства с точки зрения достаточности для разрешения гражданского дела, а так же, оценив каждое из них с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд, исходя из их совокупности, приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать незаконными приказы ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница», вынесенные в отношении ФИО1:

- от 04.10.2018 № 40 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора,

- от 16.11.2018 № 49 о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения,

- от 19.11.2018 № 366-лс о прекращении трудового договора с работником.

Восстановить ФИО1 на работе в ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в должности фельдшера скорой медицинской помощи по приему вызовов и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи с 27 ноября 2018 года.

Взыскать с ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с 27.11.2018 по день восстановления на работе – 25.01.2019 в размере 55 259 рублей 04 копейки.

Взыскать с ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в пользу ФИО1, расходы на оплату услуг адвоката в сумме 10 000 рублей.

Обязать ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» выплатить ФИО1 стимулирующую денежную выплату за октябрь 2018 года в размере 100 %, а именно 4550 рублей.

В удовлетворении исковых требований в части взыскания с ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере, превышающем 10 000 рублей, отказать.

Взыскать с ГБУЗ КО «Тяжинская районная больница» в доход бюджета Тяжинского муниципального района государственную пошлину в размере 2594 рубля 27 копеек.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке Кемеровский областной суд через районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья С.Е. Герасимов

В окончательной форме решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.