Приговор № 1-148/2018 1-5/2019 от 5 февраля 2019 г. по делу № 1-148/2018

Дело № 1-5/2019


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Сальск Ростовской области 06 февраля 2019 года

Судья Сальского городского суда Ростовской области Ивченко В.А., при секретаре Андреевой Е.В., с участием государственного обвинителя Гвоздикова В.А., подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, защитников Першикова В.Д., Зайкина Д.О., Рыбина С.Н., потерпевшей ФИО9 №1, представителей потерпевшей ФИО4, ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого,

ФИО3, <данные изъяты> судимого,

- 22.05.2008 года Железнодорожным райсудом г. Ростова-на-Дону по ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 9 годам 6 месяцам лишения свободы, 08.07.2014 года постановлением Батайского городского суда Ростовской области от 26.06.2014 года освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 6 месяцев 5 дней,

ФИО2, <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, действуя совместно, группой лиц по предварительному сговору с ФИО7, ФИО2 и иными неустановленными лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, имея единый преступный умысел на продолжаемое преступление – тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, действуя из корыстных побуждений, в период времени с 31.03.2017 года по 08.05.2017 года, находясь на законных основаниях в помещении цеха по переработке мясной продукции, расположенном по адресу: <адрес>, будучи фактически допущенными индивидуальным предпринимателем ФИО9 №1 к разделке мяса кур и выполняя иные обязанности, тайно похитили охлажденное мясо кур, принадлежащее ИП ФИО9 №1, путем выноса его под видом пустой упаковки, подлежащей дальнейшей утилизации за пределами вышеуказанного цеха, в количестве 1 528,116 кг на сумму 139 766,44 рублей, чем причинили ИП ФИО9 №1 ущерб на указанную сумму, похищенным распорядились по своему усмотрению.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал, показал, что он устроился на работу к ИП ФИО9 №1 в феврале 2016 года, с ним был заключен трудовой договор, но по какой должности он был принят на работу, он не знает. Договор о материальной ответственности с ним не заключался. Трудовую книжку ФИО9 №1 он не отдавал, записей о том, что он работал у ФИО9 №1, в трудовой книжке нет. Когда он получил выписку из пенсионного фонда, стало понятно, что он неофициально работал у ИП ФИО9 №1 В материалах дела имеются копии трудового договора и договора материальной ответственности от 01.03.2017 года, в которых подписи от его имени похожи на его, но 01.03.2017 года он не подписывал никаких договоров.

У ИП ФИО9 №1 фактически он работал обвальщиком, то есть резал мясо кур, и по устной договоренности с ФИО9 №1 – водителем. Он работал по июль 2017 года. На работу он приходил примерно в 20 часов 30 минут. Каждый день приходили машины «Газель» с товаром. ФИО9 №1 или ее муж брали документы у водителя, который привозил товар, сверяли вес, который был указан на ящиках с продукцией, с весом, указанным в накладных. Он ни разу не видел, чтобы было контрольное взвешивание при приеме товара. Бывали случаи, что товар приходил размороженным, особенно в летний период, и начинал течь. Ящики с поступившим мясом ставили в холодильники. Затем до 2 часов ночи они резали поступивших кур. После их разделки в каждом ящике оставалось по 100-150 г жидкости, а также какие-то части кур. Данные остатки документально не фиксировались. Образовавшийся мусор мог вывезти любой работник, он тоже его вывозил в мусорные баки, которые были на территории предприятия, примерно в 100-200 м от цеха. Мусор вывозился после каждой смены, чтобы было чисто. Пустые хорошие ящики они складывали для сдачи на макулатуру, а другой мусор, в том числе мокрые, непригодные для сдачи на макулатуру коробки, они вывозили. Резаная продукция в контейнерах составлялась в специальном помещении для отгрузки товара, на каждый магазин была своя заявка. В машину подавался товар, который выставлялся отдельными лотками для каждого магазина. Из документов обычно была накладная на магазин с количеством товара, для водителя - документов никогда не было. Они грузили товар для магазинов, и примерно с 5 часов утра развозили товар по магазинам в г. Сальске, Пролетарске, с. Песчанокопском, п. Орловский и Зимовники. Он развозил продукцию, в основном, по маршруту г. Пролетарск – п. Орловский – п. Зимовники. У водителей имелись ключи почти от всех магазинов ИП ФИО9 №1, водители сами открывали магазины, выгружали товар, оставляли накладные и уезжали. Сигнализация в магазинах появилась с весны прошлого года и то не в каждом магазине, соответственно, ключи от сигнализации также у них были. Перевозя товар от цеха до магазина, они не могли его куда-либо «деть», поскольку это было бы заметно. Они также забирали выручку из магазинов, расписывались в тетради о том, кто и в какой сумме забрал выручку. Данные деньги они клали в сейф, который был расположен в первом помещении в цеху, где происходила отгрузка товара. Сейф открывался ключом без кода, место хранения ключа они знали. Имели место случаи перевозки продукции из одного магазина в другой, возврата продукции обратно в цех, в том числе просроченной продукции в связи с истечением срока ее годности. Он неоднократно вывозил на свалку просроченную продукцию, в том числе в большом количестве, когда сломался холодильник в одном из магазинов. Он не знает, списывалась ли просроченная продукция. Работники ИП ФИО9 №1 с разрешения руководства брали продукцию в счет заработной платы. Он тоже часто раз брал продукцию под зарплату, в том числе куриную. Руководство тоже брало продукцию. В цеху продукция была не только куриная, но и иная мясная, а также молочная. ФИО9 №1 записывала себе, что продукцию брали работники, потом эта сумма вычиталась при получении заработной платы либо аванса. За обязанности водителя им не доплачивали, для всех была одна цена за смену - 1 000 рублей, что вызывало возмущение у работников, которые выполняли дополнительные функции водителя, но за это не доплачивали. По данному поводу они неоднократно обращались к ФИО9 №1, но так как с работой в городе проблемы, то им отвечали, что если им что-то не нравится, можно уходить с работы.

Относительно просмотренной в судебном заседании видеозаписи с камер видеонаблюдения цеха показал, что на данной записи он имеется, занимается разделкой мяса кур, в процессе которой он брал по несколько коробок с мясом, при этом, если коробка с мясом была мокрой или порванная, то он подставлял под нее пустую коробку, а затем после переработки верхнего ящика с мясом обе коробки ставил в стопку пустых коробок. Он не выносил коробки с мясом под видом пустых, хищение мяса кур не совершал.

В цеху также с ним работали ФИО3 и ФИО2, при этом ФИО3 уволился 10.05.2017 года, работал он обвальщиком в цеху, водителем не был. ФИО2, как и он, сначала работал обвальщиком, а затем стал еще и развозить товар по магазинам. Иных функций ФИО2 не выполнял. ИП ФИО9 №1 нанимала кладовщиков, но они постоянно менялись, так как их не устраивал график работы. О каком-либо хищении со стороны ФИО3 и ФИО2 ему ничего не известно. Просил оправдать его по предъявленному обвинению.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину не признал, показал, что хищение мяса кур у ИП ФИО9 №1 он не совершал, совершали ли его другие работники, он не знает. К ИП ФИО9 №1 он устроился работать в начале октября-ноября 2016 года и работал у нее до начала мая 2017 года. Оформлен он был неофициально, выполнял работу обвальщика и разнорабочего. По роду своей деятельности он занимается архитектурой и ландшафтным дизайном, однако в зимний период у него работы нет, поэтому в зиму он ищет подработку. При оформлении на работу трудовой договор и договор о материальной ответственности он не подписывал. После обозрения трудового договора и договора о полной индивидуальной материальной ответственности, имеющихся в материалах дела, показал, что подпись в трудовом договоре его, но 01.03.2017 года он не находился в г. Батайске и не подписывал данный договор. В договоре о полной индивидуальной материальной ответственности подпись не его, он не подписывал этот договор. Единственный документ, который он подписывал в первых числах мая 2017 года, был по просьбе ФИО9 №1, которая попросила что-то подписать для отчётности в налоговую инспекцию. Он, не выясняя подробностей и не читая, расписался. Ещё он расписываться только в тетради о выдаче заработной плате или аванса. Иных подписей он не ставил. У него имеются водительские права, но водителем, как указано в договоре, который есть в деле, он не работал. При оформлении трудового договора под подпись никакие материальные ценности ему не передавались. Заявление о прекращении трудовых отношений, как указано в приказе о расторжении трудового договора, он не писал. О расторжении трудового договора его не уведомляли. С 10.05.2017 года он у ФИО9 №1 уже не работал, так как ему поступил заказ на оформление дизайна. Никаких отчислений ФИО9 №1 на него в пенсионный фонд не производила, трудовую книжку о приеме и увольнении его с работы не заполняла, то есть фактически он работал у нее неофициально.

При разделке мяса кур он не пользовался таким методом работы, когда под полный ящик подставлялся пустой ящик, но, при необходимости, перекладывал в холодильнике в хороший ящик тушки мяса, а также мог положить ящик в ящик. Когда не хватало пластиковых контейнеров, то они складывали мясо кур в пустые картонные ящики. Пустые картонные ящики, которые были повреждены либо были мокрые, они не складывали в стопку для дальнейшей сдачи гофротары.

Что касается продажи им мяса кур, то он у ИП ФИО52, находящегося в с. Богородицком Песчанокопского района, купил 100 цыплят, которые фактически были взрослыми курами, однако в чеке они указаны как цыплята бройлера. Он держал их в имеющейся у него хозяйственной постройке, но поскольку кормить цыплят - это дополнительные затраты, то после их покупки, примерно неделю, он их порезал и сложил в морозильную камеру. Один бройлер весил примерно 2,5-3 кг. Он продавал своих кур, а также тех, которые брал у ИП ФИО9 №1 под заработную плату, так как были проблемы с выплатой зарплаты, и он пытался выбрать ее продукцией: мясом кур, колбасой, сыром, полуфабрикатами. Факта сбыта куриной продукции ФИО18 не отрицает, так как действительно привозил ему тушки раз в неделю общим весом не больше 10 кг, цену не помнит, но ниже рыночной. Он продавал ему тушки кур с февраля примерно по май 2017 года. Просил оправдать его по предъявленному обвинению.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину не признал, показал, что по поводу хищения куриной продукции у ИП ФИО9 №1 ему ничего неизвестно. К ней он устроился на работу в конце января 2016 года. ФИО9 №1 предложила ему работать сначала обвальщиком, потом еще и водителем. Обязанности кладовщика он никогда не выполнял. В начале февраля 2016 года был заключен трудовой договор, которым он принят на должность водителя. На тот момент у него не возникло вопросов, почему он будет выполнять одну работу, а в договоре указана другая должность. Договор о полной индивидуальной материальной ответственности они не заключали. Относительно договора о полной индивидуальной материальной ответственности, имеющегося в материалах дела, показал, что в данном документе подпись похожа на его, но данного договора он не подписывал. После обозрения трудового договора подтвердил наличие его подписи, но указал, что его дата не соответствует дате заключения договора. В договоре о полной индивидуальной материальной ответственности указано, что заключен в г. Сальске, а в трудовом договоре указано, что в г. Батайске, договоры составлены одним числом, но одновременно в двух местах он не находился. Кроме того, в материалах имеется две копии трудового договора, согласно одной из которых договор заключен 01.03.2017 года, согласно второй 01.04.2017 года, при этом обе копии заверены. С 31.03.2017 года по 30.06.2017 года с ним работал ФИО10, а также ФИО3, который ушел с работы в начале мая 2017 года.

Обычно в 8-9 часов вечера они приходили на работу, к этому времени приезжала машина с товаром. Приезжало руководство ФИО9 №1 или Свидетель №6, забирали документы, которые приезжали с товаром, подбивали общее количество товара, которое должно быть в машине, то есть вес кур, количество ящиков. Потом они выгружали машину. Перед тем как они начинали разделывать тушки кур, ФИО9 №1 давала им список, что и сколько им необходимо разделать.

В процессе разделки он брал коробки с мясом в холодильнике. Если коробка была мокрая, то он брал под неё пустую коробку, мокрую даже поднять сложно, она разваливалась. Он ставил коробку на коробку. При этом, пустые коробки находились рядом, поскольку они периодически подносили их, могли даже в холодильник занести. Он не обращал внимания на технологию работы других. Стоявшие в холодильнике нижние коробки бывали мокрыми, бывали все коробки мокрыми, если с верхних текло. Перед окончанием разделки контейнеры с мясом выставлялись в другой комнате, где стояли весы, компьютер. ФИО9 №1 диктовала им заявку, количество контейнеров, они брали их, взвешивали и относили в машину. Вес продукции фиксировался в обычных накладных, которые распечатывались. После развоза товара по магазинам, накладные они складывали в машину. Водителями работали ФИО22 и ФИО23, ФИО3 водителем не был. Работая водителем, ему приходилось из разных магазинов доставлять возврат просроченной продукции обратно в цех, но была ли в инкриминируемый период времени просроченная продукция, не помнит. Продукцию с разрешения ФИО9 №1 брали работники, она также брала. Он периодически брал с разрешения ФИО9 №1 как мясную, так и молочную продукцию, иногда под зарплату, иногда сразу деньги отдавал за них.

ФИО9 №1 говорила им, чтобы они собирали всю гофру, однако периодически они ее не слушали, потому что в теплое время года с тушек кур стекает жидкость, и в помещении появляется специфический запах. Поэтому они загружали пустые мокрые коробки в машину и вывозили их на мусорку. С пустыми коробками под видом мусора полные коробки с мясом он не выносил. При разделке мяса кур, помимо жидкости, оставались какие-то мелочи на разделочной доске. Данные остатки документально не фиксировались.

По поводу просмотренной видеозаписи в судебном заседании показал, что при загрузке мусора в машину дверь первым они открывали правый борт, как на любой грузовой машине, а вторым - левый борт. Как правило, когда они подъезжали закидывать мусор в машину, то первым открывали правый борт, подъезжая к порожкам, борт упирался в стойку, а левый не упирался, поэтому он открывался на всю. Подтвердил, что вывозил пустые коробки на мусорку, которая находится на территории предприятия.

По поводу пропажи мяса кур ФИО9 №1 собирала их. Был он, ФИО25 ФИО23 ФИО22. На тот момент ФИО3 он не видел около 2 недель, ФИО1, скорее всего, был, но точно не помнит. ФИО9 №1 стала говорить им, что якобы она знает, что они украли у неё определенное количество килограмм кур, знает, как они это делали, куда складывали. Он стоял молча и не возражал, потому что у нее неоднократно были претензии разного характера. Определённую сумму ущерба она не называла. Она сказала забрать им какие-то коробки и вывезти их из цеха. Они разделили их между собой и забрали домой для личного пользования. После данного разговора он проработал не больше недели и ушел, так как ФИО9 №1 не выплатила ему зарплату. Ему неизвестно, было ли хищение мяса кур в данный период времени; сам он ничего не похищал и не был очевидцем хищения другими работниками. Просил оправдать его по предъявленному обвинению.

Проверив и оценив все собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления установлена и подтверждается совокупностью исследованных доказательств по делу.

Показаниями потерпевшей ФИО9 №1, согласно которым она является индивидуальным предпринимателем. В <адрес>, она арендует помещение, в которое осуществляется доставка мяса – целых тушек кур, которых ее работники разделывают на филе, крылья, фарш и т.д. Для реализации ей также поступает другая мясная и молочная продукция. Со всеми подсудимыми были заключены трудовые договора и договора о материальной ответственности. Так, ФИО1 согласно трудового договора работал водителем, но фактически он исполнял функции обвальщика, а также по устной договоренности работал водителем. Согласно договора он принят на работу 01.03.2017 года, хотя работал у нее с 2016 года, уволен 31.07.2017 года. ФИО3 согласно трудового договора принят на работу в качестве водителя с 01.03.2017 года, однако водителем не работал, а работал в цеху обвальщиком. По какой причине в договоре о полной материальной ответственности, он указан как разнорабочий, пояснить не смогла. Помнит, что фактически ФИО3 прекратил работать сразу после 09.05.2017 года, однако не может пояснить, почему приказ об его увольнении датирован 31.07.2017 года. Трудовой договор и договор о полной индивидуальной материальной ответственности с ФИО2 заключался в г. Сальске. Официально ФИО2 был оформлен водителем с 01.03.2017 года, но дополнительно работал обвальщиком, как и другие. Сколько трудовых договоров было заключено с ним, не помнит. Почему в обвинительном заключении указано, что ФИО2 был кладовщиком, не знает, она не сообщала следователю, что ФИО2 работал кладовщиком, предполагает, что следователь ошибся, опечатался. Трудовые книжки работникам она не заполняла, отчисления в пенсионный фонд не производила. На тот период документацию она вела сама, признает, что по не знанию, допустила ряд нарушений, за которые прокуратура и трудовая инспекция привлекли ее к административной ответственности. Кадровую документацию она хранила в магазине по <адрес>, однако в августе 2017 года в нем был пожар, о чем она представила справку, сгорели все содержимое магазина, документы, холодильники, товар, поэтому оригиналы вышеуказанных документов она представить не может.

Поступающую в цех продукцию принимала она, Свидетель №6 и работники склада. Товар приходил в коробках весом по 13-13,5 кг и помещался в камеры для мяса. Затем работники брали товар и разделывали мясо на части, готовую продукцию раскладывали по контейнерам и ставили в камеру. Поскольку она проживает и в г. Сальске, и в г. Батайске, то когда её нет в г. Сальске, у нее не было конкретного человека, который смотрел бы за всем. Она не помнит, как оформлялась передача товара водителю. Пустые картонные коробки она запрещала выкидывать, поскольку сдавали их на макулатуру. Затем к ним на работу пришел устраиваться ФИО20, от которого ей стало известно о том, что у них происходила кража кур. Она обратилась в полицию. Они пытались понять, как пропадает мясо, исследовали территорию цеха, на втором этаже здания, которым они не пользуются, обнаружили коробки, контейнеры с фаршем. Она позвонила ФИО2, сказала, чтобы он собрал всех работников. Приехали ФИО2, ФИО25, ФИО1, ФИО23 ФИО22, не приехали ФИО24, который находился в другом городе, и ФИО3, который у нее уже не работал. Они с супругом предложили работникам отработать две недели, но тем это не понравилось. На их претензии, подсудимые ничего не пояснили. Они провели ревизию с бухгалтером Свидетель №8 и Свидетель №6, по результатам которой была выявлена недостача около 1 600 000 рублей. Ревизия проводилась на основании приходных и расходных накладных.

По состоянию на второй квартал 2017 года их цех был оборудован камерами видеонаблюдения, запись с которых хранится две недели, затем стирается. На записях с камер видеонаблюдения, просмотренных в ходе следствия и в судебном заседании видно, как работники, в том числе ФИО2, ФИО1, разделывают кур, при этом, с одной стороны у них стояли пустые коробки. ФИО1 брал пустую коробку, клал её на полную, затем после разделки мяса их верхней коробки, обе переставлял в сторону пустых коробок, то есть коробки, по ее мнению, чередовались: пустая, полная. Под видом пустых коробок они выносили данное мясо. ФИО2 на записи тоже выносил данные коробки, и поскольку он ростом ниже ФИО1, то ему было тяжелей поднимать коробки, поэтому он подталкивал их ногой. Записи были изъяты сотрудниками полиции. Сначала она думала, что они изъяли жесткие диски, однако в связи с тем, что не разбирается в компьютерной технике, пояснила, что возможно неправильно поняла, и были изъяты не жесткие диски, а видеозапись путем ее копирования. Относительно накладных, исследованных в судебном заседании, показала, что она действительно передала следователю, при этом часть из них была без подписей или печатей. Причиненный ущерб ей не возмещен.

Показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым он подрабатывает в такси «Спринтер», заказы от клиентов поступают диспетчеру на телефон. Примерно в середине апреля 2017 года пришел заказ на <адрес>, где он забрал пассажира, позже он узнал его фамилия ФИО3. У него было два пакета, что в них, он не видел. По его мнению, пакеты были тяжелыми, по 3-5 кг. Он отвез его на <адрес>, где вышел человек кавказской национальности, они пообщались, ФИО3 отдал ему один пакет и по его указанию они поехали к бывшему мясокомбинату по <адрес>, где ФИО3 рассчитался с ним и он уехал.

Показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым с февраля по апрель 2017 года он работал у ИП ФИО9 №1 Подсудимые ФИО1, ФИО2 и ФИО3 работали с ним. Они разделывали тушки кур в цехе, расположенном по <адрес>, на территории мясокомбината. Каждый работник занимался своим делом: кто-то фарш крутил, кто-то кур разделывал. Водитель поставлял мясо кур, упакованное в картонные коробки, которые ставились в холодильник. Для разделки они приносили к своему рабочему месту коробки, в которых в полиэтиленовых пакетах были упакованы тушки кур в охлажденном виде, которые они разделывали на части и складывали в контейнера. В коробках от кур ничего не оставалось. Количество коробок, находящихся около них, было у каждого по-разному, могло быть около 10 коробок. Каждый сам за собой выносил пустые коробки в коридор, затем их вывозили на мусор. Любой мог сесть за руль машины и вывезти мусор на мусорку, которая находилась на территории мясокомбината. Он тоже вывозил туда коробки. Вывозились только мокрые коробки, сухие они складывали в отдельное помещение, чтобы складывать в них товар. В начале апреля 2017 года ближе к 12 часам ночи он видел, как ФИО1 выносил пустые коробки на улицу, поскользнулся и упал вместе с коробками, при этом из нижних коробок выпали тушки кур, сколько именно, сказать не может. ФИО1 собрал обратно тушки кур, положил их в коробку, из которой они выпали, сверху поставил пустые коробки и пошел в цех. Коробки, из которых выпали тушки кур, были такими, в которых была поставка мяса. Затем он перестал работать у ИП ФИО9 №1, однако через некоторое время ФИО9 №1 снова пригласила его на работу, тогда он и узнал от руководства, что на втором этаже здания были найдены коробки с курами.

Показаниями свидетеля ФИО21, согласно которым с 2017 года он периодически, когда не злоупотреблял спиртным, подрабатывал у ИП ФИО9 №1 в цеху в должности обвальщика. С ним в смене работали другие работники, в том числе ФИО1, ФИО2, ФИО3, Свидетель №2 В помещении цеха велось видеонаблюдение. После разделки тушек кур мясо взвешивалось и развозилось водителями по магазинам. Подсудимые и он иногда помогали развозить его по магазинам. Лично он не похищал мясо. У всех вышеперечисленных его знакомых постоянно на тот момент были наличные денежные средства, те курили недешевые сигареты, ФИО1 употреблял совместно с ним недешевые спиртные напитки.

Показаниями свидетеля Свидетель №4, согласно которым с 28.04.2017 года он работал у ИП ФИО9 №1 в цеху по <адрес>, обвальщиком. С ним в смене работали: ФИО1, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО2, ФИО3, ФИО25 О хищении кур он узнал примерно в начале мая 2017 года, когда ФИО9 №1 стала им говорить, что ее работники воровали мясо кур. Он не брал мясо кур. О хищении ему ничего не известно. Насколько он видел, ФИО3 и ФИО2 занимались обвалкой кур. ФИО1 тоже работал обвальщиком, однако несколько раз развозил товар по магазинам. По документам кем работали подсудимые, ему неизвестно. ФИО3 перестал работать примерно с конца мая. В помещении цеха были установлены видеокамеры, были ли они работающими, он не знает. Его рабочий день начинался с 20:30 вечера и до 04:00 - 05:00 утра. В его обязанности входило: разгрузить машину, положить товар в холодильник, порезать тушки кур, сложить в контейнеры. При приеме товара ФИО9 №1 принимала его возле холодильника, на коробках был указан вес мяса, который она подчитывала на калькуляторе, сверяла вес с накладными. Рабочее место обвальщика представляет собой стол, на котором есть доска разделочная, нож, рядом имеется раковина. Приносятся коробки с мясом, которое они разделывали до 01-02 часов ночи. В процессе работы пустые картонные ящики от мяса они складывали позади себя, а впоследствии каждый за собой выносил их в другое помещение, где они их складывали. Затем контейнеры с продукцией выносили в другое помещение и грузили их в машины. Мясо кур поступало в охлажденном виде, после его разделки оставалась жидкость примерно по 150 гр с коробки весом в 12-13 кг и небольшие обрезки; кости взвешивались и отправлялись в магазин. Отгрузка была примерно в 03 часа ночи, приезжали шефы ФИО9 №1 или ее муж, которые по спискам диктовали им куда, сколько отвозить товара. Один раз в неделю, в пятницу вечером шефы уезжали домой в г. Батайск, в субботу они работали сами. После разделки товара он редко оставался в холодильнике, это было не по мясу кур, а по свинине. Брака или испорченной продукции не было. Днем в цеху никто не работал. В помещение цеха доступ был свободным, они убирали ключи в специальное место, которое знали все работники. Заведующего складом (то есть кладовщика) не было, поскольку если бы он был, то этот человек должен занимался бы обязанностями кладовщика. У них в смене были только обвальщики. В период его работы ревизии не проводились. Были случаи, что его отпускали пораньше с работы. Спустя месяц, как он проработал в данном коллективе, стал замечать, что пустые коробки выносили только определенные коллеги, но когда он один раз выносил пустые коробки, то внизу них нашел коробки с мясом. Он спросил у ФИО1, что они тут делают, на что тот ему ответил, чтобы он не лез не в свое дело, что его это не должно интересовать. Мусор после смены вывозился на служебном автомобиле, за который мог сесть любой из них, так как мусорка находится на территории мясокомбината.

Показаниями свидетеля ФИО18, согласно которым с ФИО3 они познакомились в 2017 году в баре, тот предложил ему покупать у него мясо кур по 100 рублей за 1 кг, он согласился, поскольку он на протяжении пяти лет продает шаурму из куриного мяса на территории центрального рынка, и это была недорогая цена для мяса. В течение 3-4 месяцев ФИО8 3-4 раза в месяц привозил к нему домой мясо кур по 5-6 кг. Мясо было охлажденным в виде целых тушек, завернутых в обычные фасовочные прозрачные полиэтиленовые пакеты. За кур он иногда рассчитывался сразу, а иногда брал в долг, рассчитываясь через несколько дней. Всего ФИО8 привез ему около 100 кг мяса кур. Тот не пояснял, где брал мясо, а он не спрашивал. Данное мясо он использовал для приготовления шаурмы. Куры, которые он покупал, были такими, как продаются в магазинах «Магнит», то есть фабричными.

Показаниями свидетеля Свидетель №6, согласно которым он работал у своей супруги ИП ФИО9 №1 водителем, а также занимался различными организационными вопросами. ИП ФИО9 №1 осуществляет прием, переработку и торговлю охлажденными курами, а также колбасами. Деятельность ИП ФИО9 №1 осуществляется по адресу: <адрес>. Товар поставлялся из Белгородской области, его привозили водители поставщика. При приемке товара присутствовал он либо ФИО9 №1 Приходила машина, охлажденное мясо кур находилось в бумажных коробках весом по 13-13,5 кг, работники склада разгружали товар, его вес сверялся по накладным. Затем тушки кур разделывались на бедро, крыло, фарш, филе, расфасовывалось по контейнерам и развозилось водителем по магазинам. Тушки кур разделывались в полном объеме, никаких частей от них не оставалось. При поступлении товара они периодически проверяли его вес, брали несколько коробок и взвешивали. При отправке разделанной продукции в магазины, она взвешивалась, вес заносился в компьютер, распечатывались отгрузочные накладные, отдавались водителю, чтобы он передал их в магазины. Документально передача товара водителю, который развозил его по магазинам, фиксировалась только тем, что в расходных накладных отражался вес продукции. Водитель не расписывался за то, что получил товар, за него расписывался продавец в магазине, когда принимал товар. С 31.03.2017 года по 30.06.2017 года у них в цеху работали ряд работников, в том числе ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО24, ФИО25, Свидетель №2 в качестве обвальщиков, а по мере надобности доставляли товар по магазинам. У них имеется автотранспорт, оформленный на его имя, страховка на него не ограничена, ими пользовались все, кто имеет права. Помещение цеха оборудовано видеокамерами. О хищении он узнал от ФИО20, который, устраиваясь к ним на работу, при заполнении анкеты рассказал, что у них происходит хищение мяса кур из склада. Изначально они не поверили, поскольку у ФИО20 были плохие отношения с ФИО24. Потом посмотрели видеозаписи, на которых увидели, что ФИО1 при обработке мяса кур перерабатывал мясо из верхней коробки, пустую коробку ставил на коробку с мясом кур, и отставлял их обе в сторону к пустым коробкам. После того как они узнали о данных махинациях, они решили задержаться. Когда все работники ушли, они решили пройти по территории и на втором этаже здания склада нашли коробки с курами, контейнеры с фаршем, которые они выбросили, так как мясо пропало. ФИО9 №1 позвонила ФИО2, попросила всех собрать. ФИО2 приехал вместе с ФИО25 ФИО1, ФИО23. В ходе беседы с ними, он сказал, что либо они вызовут полицию, либо те отработают, пока они наберут новых работников. Они выбрали второй вариант, однако, проработав три дня, сказали, что бесплатно работать не будут и перестали выходить на работу. ФИО3 при этом разговоре не было. Когда они перестали выходить на работу, они написали заявление в полицию, которая провела осмотр места происшествия. Через время ФИО1 и ФИО2 встретились с ними и спрашивали, что они хотят, чтобы прекратить уголовное дело. Они озвучили им сумму, ее размер, он уже не помнит, те сказали, что подумают. Также показал, что ФИО9 №1, он и Свидетель №8 проводили первоначальную ревизию. Недостача составила около 1 500 000 рублей, точно не помнит. Следователь изъял у них документы: накладные, приходные и расходные, все сложил в целлофановые пакеты, а также диски с видеозаписями, был составлен протокол.

Показаниями свидетеля Свидетель №7, согласно которым ранее осенью 2017 года он устроился на работу к ИП ФИО9 №1 обвальщиком мяса птицы. От ребят, которые там работали, конкретно от кого, сказать не может, он слышал, что были кражи мяса птицы. Подробно ему ничего не известно.

Показаниями свидетеля Свидетель №8, согласно которым в августе-октябре 2017 года она работала у ИП ФИО9 №1 бухгалтером. Когда она устроилась на работу, ФИО9 №1 ей рассказала о том, что у них в цехе было хищение, сотрудники выносили куриную продукцию. Она называла фамилии работников, но она их не запомнила, поскольку ей это не нужно было. На основании документов, товарно-транспортных накладных была проведена ревизия и составлен акт ревизии. Товарно-транспортные накладные были от предприятия, от которого поступала продукция, и были накладные об отправке товара. В ходе ревизии была выявлена недостача на сумму более миллиона рублей, точную сумму, а также за какой период времени была установлена недостача, она не помнит. По итогам ревизии был подписан акт, который ФИО9 №1 собирались передать в правоохранительные органы. Вывод в акте о том, что хищение организовано группой лиц с указанием фамилий, сделан со слов руководителя. Указание в акте о том, что имеются свидетели хищения и видеозапись, сделана также со слов руководителя; она данных свидетелей не знает, видеозапись не видела. В период работы у ФИО9 №1, она не занималась полностью бухгалтерией, занимаясь только зарплатой и налогами, система налогообложения была «вмененка». Она также не занималась приемом продукции, учетом материальных ценностей, не вела кассовую книгу.

Показаниями свидетеля Свидетель №9, согласно которым он занимается сбором макулатуры, сотрудничает с ФИО9 №1, забирает с ее цеха на территории мясокомбината картон. В цехе имеется холл, в котором складываются картонные коробки в разобранном виде, чтобы было удобно взвешивать картон. Он видел, что сдавались коробки из-под окорочков, на каждом ящике была написана фамилия ФИО9 №1. Они забирали чистые коробки, сильно грязные и в крови они не брали. В среднем один раз в неделю они забирали картон у ФИО9 №1 весом от 700 кг до 1 тонны. Пакетов среди разобранных коробков не было. Со слов ФИО9 №1 ему известно, что у нее произошло хищение мяса.

Показаниями свидетеля Свидетель №10, согласно которым она с 30.04.2012 года работает продавцом консультантом в магазине <данные изъяты> расположенном в <адрес> у ИП ФИО9 №1 Они реализуют охлажденную куриную продукцию, как в разделанном виде, так и в целом. В магазин продукцию доставляет водитель ИП ФИО9 №1. Они приходят на работу, товар уже стоит в магазине, поскольку водители сами открывают магазин, выгружают товар и уезжают. Они по накладным, сверяя указанный в них вес и вес поступившей продукции, принимают товар, расписываются, одну накладную оставляют себе, а вторую оставляют на следующий день для водителей, поскольку они привозят товар раньше, чем они приходят на работу. Товар всегда соответствовал накладным. Возврата и просроченной продукции у них нет.

Показаниями свидетеля Свидетель №11, согласно которым она работает в магазине по <адрес>, они продают мясо кур и молочную продукцию. Мясо кур им доставляют водители ИП ФИО9 №1, которые обычно утром привозили товар в контейнерах вместе с накладными, в 6 часов утра она принимала товар, сверяла его с накладными. Вес доставленного мяса по накладным всегда совпадал с фактическим весом. Возврата продукции никогда не было. В день куриной продукции продавалось примерно по 250 кг, на выходных могло быть и больше, им довозили продукцию по их просьбе, поскольку её не хватало. Она не помнит, чтобы в майские праздники вместе с ФИО1 вывозила испорченную продукцию. На холодильнике в магазине стояли коробки с документами ИП ФИО9 №1. В магазине действительно был пожар, сгорело всё, что было в магазине.

Показаниями свидетеля Свидетель №12, согласно которым она три года работает продавцом в магазине по <адрес> у ИП ФИО9 №1, они реализуют мясо птицы, молочную продукцию. Мясо птицы поставляли водители ИП ФИО9 №1, в том числе ФИО2 и ФИО1 привозили продукцию в магазины. Когда они приходили на работу, товар уже находился в магазине, они принимали его, взвешивали, сверяли все по накладной. Вес товара всегда совпадал с весом, указанным в накладной, возврата товара не было, он всегда реализовывался. Им не привозили продукцию из других магазинов ИП ФИО9 №1.

Показаниями свидетеля ФИО31, согласно которым он работал ст. следователем СО ОМВД России по Сальскому району. Летом 2017 года он был на суточном дежурстве, его направили для осмотра цеха по <адрес>, в котором произошла кража мясной продукции. Он выехал и осмотрел место происшествия, в ходе чего с участием потерпевшей было осмотрено помещение цеха, в котором осуществлялась переработка мясной продукции. Потерпевшая сообщила, что данное помещение оборудовано видеокамерами, после чего был предоставлен компьютер, и он в присутствии потерпевшей видеозаписи с камер видеонаблюдения перекопировал на компакт диски. Видеозаписи он не просматривал, видеофайлов было большое количество, которые он скопировал на 9 дисков, которые были опечатаны в полимерный пакет, на бирке которого была пояснительная надпись и подписи участвующих лиц. Данные диски были приобщены к протоколу осмотра места происшествия. Жесткие диски он не изымал. Также потерпевшая предоставила ему товарные накладные, пояснив, что данные документы касаются непосредственно совершенного преступления и могут иметь значение для дальнейшего расследования уголовного дела. Их было много, они находились в пакетах. Данные документы в пакетах были опечатаны вышеуказанным образом и приобщены к протоколу осмотра места происшествия, также как и видеозаписи на дисках. Он не пересчитывал документы, поскольку их было большое количество. Он не знает, почему не отразил в протоколе, что копировал видеозаписи с компьютера, однако фактически видеозаписи были изъяты именно таким образом. Он не фотографировал компакт диски, их упаковку, поскольку посчитал, что в этом не было необходимости, информация была перекопирована на носители; документацию не было смысла фотографировать, поскольку ее было много. Протокол осмотра места происшествия он составлял лично. Цвет пасты ручки, которой заполнялся протокол, немного разный, так как после того как осмотр был практически окончен, но протокол еще не подписан, потерпевшая сообщила, что имеется вышеуказанная документация, которая возможно будет иметь значение для расследования дела, поэтому он взял из кармана одну из имеющихся ручек и дописал протокол в этой части, находясь там же в цеху в ходе осмотра. Точное время проведения осмотра он не помнит.

Показаниями свидетеля ФИО26, согласно которым она, являясь следователем СО ОМВД России по Сальскому району, возбуждала данное уголовное дело, затем выносила постановление о признании вещественных доказательств по делу и осмотр предметов – документации, связанной с предпринимательской деятельностью ФИО9 №1, изъятой у последней в ходе осмотра места происшествия. Она не помнит, после осмотра она упаковала документы в те же пакеты или иные; где находится предыдущая бирка, пояснить не может. При осмотре предметов и признании их вещественными доказательствами она указала их общим названием товарные накладные, не посчитав нужным указать, что они товарно-транспортные накладные, и ошибочно указала на приходные и расходные кассовые ордера.

Показаниями свидетеля ФИО27, согласно которым он работает ст. следователем СО ОМВД России по Сальскому району. По данному уголовному делу им проводился ряд следственных действий, в том числе осмотр видеозаписей, находящихся на 9 компакт дисках, изъятых в ходе осмотра места происшествия. К данному действию он привлек потерпевшую ФИО9 №1, чтобы она пояснила, кто изображен на видеозаписи, какой зафиксирован процесс, где находится помещение. Диски были пронумерованы, просматривался отдельно каждый файл на каждом диске, в протоколе фиксировалось, кто, что делал на видеозаписи. Возможно в наименовании файла он мог допустить опечатку, техническую ошибку. Процесс просмотра дисков был долгий. Диски были упакованы в пакет, опечатан, по его мнению, была бирка с подписью следователя. Последний 9 диск в компьютере не открылся, о чем в протоколе осмотра, прослушивания фонограммы он отразил данный факт. После просмотра дисков они были помещены в пакет и опечатаны, подписаны им и потерпевшей. В дальнейшем данные диски еще раз были просмотрены с участием обвиняемых и их защитников и также были опечатаны. Все доказательства по делу, переданному ему от следователя ФИО26, которая возбуждала его, находились в трех пакетах, которые были опечатаны. После назначения экспертизы, данные вещественные доказательства были предоставлены эксперту в г. Ростов-на-Дону, который отказался проводить экспертизу. Вещественные доказательства им были переданы в тех же самых упакованных пакетах. Далее материалы уголовного дела и вещественные доказательства были переданы на исследование аудитору ФИО62, назад они вернулись в опечатанном виде, в тех же самых пакетах, на которых были бирки. После того, как материалы уголовного дела и вещественные доказательства были переданы эксперту ФИО29, тот вернул вещественные доказательства уже в других пакетах в опечатанном виде. При выполнении требований ст. 217 УПК РФ защитник Зайкин Д.О. и его подзащитный ФИО2 по их ходатайству были ознакомлены с вещественными доказательствами, находящимися в трех пакетах белого цвета, перевязанных нитью с бумажной биркой эксперта ФИО29 В процессе ознакомления он перерезал нить, достал документы, указанные лица сняли копии с товарно-транспортных накладных, после чего он упаковал их в те же пакеты, обвязал той же нитью с той же биркой эксперта ФИО29 Пакеты он поместил в два картонных коробка, которые опечатал, наклеил бирки. В одну их этих же коробок были помещены 9 дисков. Никаких незаконных манипуляций с вещественными доказательствами он не производил. После ознакомления с ними защитника и обвиняемого, он упаковывал их в присутствии указанных лиц. Он не запрашивал у потерпевшей оригиналы трудовых договоров и договоров о материальной ответственности с подсудимыми, поскольку в материалах дела имелись копии данных договоров, которые были заверены ее печатью и подписью.

Показаниями ФИО29, согласно которым он работает индивидуальным предпринимателем и является экспертом-оценщиком. По данному уголовному делу им проводилась экспертиза по постановлению следователя. Ему было представлено два тома уголовного дела и три пакета документов, которые были опечатаны, на каждом из них имелись соответствующие бирки. Бирки он всегда срезает и хранит, но данные бирки были заполнены непонятным почерком, поэтому после проведения экспертизы он опечатал три пакета своими бирками, а первичные бирки, предполагает, что выбросил.

Показаниями эксперта ФИО5, согласно которым по данному делу она по постановлению суда проводила судебную бухгалтерскую экспертизу, пришла к выводу о том, что разница между поступившим товаром к ИП ФИО9 №1 и реализованным ею товаром, составила 394 000 рублей по всем накладным, из них по накладным, которые имеют подписи и печати, и свидетельствуют о поставке и отгрузке товара в цех по <адрес> – 139 000 рублей округленно. В ходе экспертизы она отработала все переданные ей накладные, выделила отдельно накладные по цеху по <адрес>. Товар, указанный в остальных накладных, не включен в эту сумму, поскольку не относится к адресу места хозяйствующего субъекта. Она сделала этот вывод на основании того, что документы выписываются у поставщиков именно по месту получения товара, в ту торговую точку, юридическому лицу, индивидуальному предпринимателю, где производится именно его реализация или переработка. В документах все эти адреса указаны, поэтому она чётко провела разделение. Также разъяснила, что при производстве экспертизы она использовала такое понятие как товарный остаток – это, когда от поставщиков по предоставленным накладным поступило товара больше в цех, чем реализовано из него, и товарный недостаток – это когда от поставщиков поступило меньше, чем выписано на отгрузку. Недостача – это недостаток товарно-материальных ценностей, выявленный при пересчете, при определённых условиях, например, в ходе инвентаризации. Только она проводила экспертизу только по документам, то на основании этого в соответствии с действующим законодательством она может указать только разницу в приходе и отгрузке товара. Подтвердила выводы своего заключения.

Письменными доказательствами:

- заявлением ФИО9 №1 от 04.07.2017 года о привлечении к уголовной ответственности сотрудников принадлежащего ей цеха по переработке мяса, которые совершили кражу готовой продукции (т. 1 л.д. 4);

- протоколом осмотра места происшествия от 04.07.2017 года, с фототаблицей, с участием ФИО9 №1, которым осмотрен цех переработки, расположенный на территории АО «Мясокомбинат «Сальский»» по адресу: <...>, изъято 9 компакт дисков, три синих пакета с товарно-транспортными накладными (т. 1 л.д.5-12);

- копией свидетельства о постановке на учет ФИО9 №1 в налоговом органе в качестве индивидуального предпринимателя (т. 1 л.д. 16);

- приказом № 1 от 06.07.2017 года о проведении инвентаризации материальных запасов на складе (т. 1 л.д. 30);

- копией договора аренды № 02/10/15 от 01.10.2015 года между АО «Мясокомбинат «Сальский»» и ИП ФИО9 №1 (т. 1 л.д.49-50);

- актом № 1 от 10.08.2017 года в части обнаружения недостачи куриной продукции у ИП ФИО9 №1 (т. 1 л.д. 51-54);

- договорами поставки № Р-027 от 13.07.2015 года между ООО «Белгородские гранулированные корма» и ИП ФИО9 №1, № 279 от 04.11.2016 года между ООО «Южная мясная Компания» и ИП ФИО9 №1 (т. 1 л.д. 57-60, 61-64);

- протоколом осмотра предметов (документов) от 10.08.2017 года, согласно которому осмотрены изъятые в ходе осмотра товарно-транспортные накладные в трех пакетах (т. 1 л.д. 65-75);

- протоколом выемки от 26.12.2017 года, с фототаблицей, согласно которому ФИО9 №1 добровольно выдала мобильный телефон «Самсунг», изъяты автомобили: ГАЗЕЛЬ-172422, г/н №, ГАЗ-А21R32, г/н №, Хундай 28185-0000010, г/н № (т. 2 л.д. 7-13);

- протоколом осмотра предметов от 26.12.2017 года, с фототаблицей, - согласно которому осмотрены предметы, изъятые в ходе выемки 26.12.2017 года (т. 2 л.д. 14-21);

- протоколом осмотра и прослушивания фонограммы от 15.02.2018 года – 9 компакт дисков с файлами записи камер видеонаблюдения цеха переработки мяса кур, принадлежащего ФИО9 №1, расположенного на территории АО «Мясокомбинат «Сальский»» по адресу: <...> (т. 2 л.д. 32-46);

- копиями материала проверки соблюдения трудового законодательства ИП ФИО9 №1, согласно которым за допущенные нарушения норм трудового законодательства она привлечена к административной ответственности (т. 2 л.д. 79-118);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 03.04.2018 года с участием ФИО9 №1, с фототаблицей, – территории АО «Мясокомбинат «Сальский»» по ул. Промышленной, 8 г. Сальска Ростовской области (т. 2 л.д. 119-122);

- информацией, предоставленной Главой Администрации Сальского городского поселения, согласно которой на территории Сальского городского поселения отсутствуют личные подсобные хозяйства; поголовье птицы и сельскохозяйственных животных, содержащееся на территории индивидуальных жилых строений, ведется в похозяйственных книгах учета. ФИО2, ФИО1, ФИО3 не записаны в похозяйственную книгу учета и не имеют лицевого счета (т. 2 л.д. 239);

- протоколом предъявления лица для опознания от 31.05.2018 года, согласно которому свидетель ФИО18 в человеке под № 2 опознал ФИО3, как ФИО8, который продавал ему тушки кур по 100 рублей за 1 кг с апреля по июнь 2017 года (т. 3 л.д. 15-16);

- заключением эксперта № 019/18 от 16.12.2018 года, согласно которому разница в весе и стоимости между поступившей и реализованной куриной продукцией за период с 31.03.2017 года по 08.05.2017 года согласно всем товарно-транспортным накладным и накладным ТОРГ-12 составляет 4 360,881 кг на сумму 394 715,29 рублей (товарный остаток), в том числе согласно товарно-транспортным накладным и накладным ТОРГ-12, имеющим подписи и печати, 1 528,116 кг на сумму 139 766,44 рублей;

- справкой ОНД о пожаре в торговом павильоне, арендованной ИП ФИО9 №1

Осмотренными с участием сторон в порядке ст. 284 УПК РФ вещественными доказательствами - дисками с видеозаписью из цеха, расположенного по <адрес>, на которых зафиксирован процесс по разделке мяса и вывозу мусора, и товарно-транспортными накладными о приеме и отгрузке товара из цеха.

Суд признает достоверными вышеперечисленные доказательства стороны обвинения, подтверждающие вину подсудимых в совершении вышеуказанного преступления, поскольку показания потерпевшей, свидетелей не противоречат письменным и иным доказательствам, соответствуют друг другу и установленным судом обстоятельствам дела. Оснований для оговора подсудимых потерпевшей и свидетелями судом не установлено.

Судом в соответствии со ст. 15 УК РФ сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные процессуальные возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов, без ограничения в предоставлении доказательств и заявлении ходатайств, как в обоснование доказанности вины подсудимых, так и их невиновности в условиях состязательности сторон.

Свидетели стороны защиты отсутствуют.

Данные в судебном заседании показания подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2 о том, что они не совершали хищение мяса кур у ИП ФИО9 №1 суд отвергает и считает их способом защиты. Данные показания подсудимых полностью опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании вышеуказанных доказательств, признанных судом достоверными.

Версия ФИО3 о том, что он сбывал ФИО18 мясо кур, лично приобретенное им на птицефабрике, а также мясо кур, взятое у ИП ФИО9 №1 под зарплату, но не похищенное у нее мясо, также опровергается имеющимися доказательствами. Так, согласно информации главы администрации Сальского городского поселения личное подсобное хозяйство по месту жительства ФИО3 на момент инкриминируемых ему событий отсутствовало. Допрошенный ФИО18 показал, что приобретаемое им у ФИО3 мясо было не домашним, а фабричного производства. Потерпевшая ФИО9 №1 не подтвердила факта передачи ФИО3 мяса в счет заработной платы в количестве, сбываемом последним.

Вместе с тем, проанализировав все представленные по делу доказательства, суд не может согласиться с квалификацией действий подсудимых, данной органом предварительного расследования, по ч. 4 ст. 160 УК РФ как растрата, совершенная в период времени с 31.03.2017 года по 30.06.2017 года, материально-ответственными лицами ФИО1 и ФИО3, работающими водителями у ИП ФИО9 №1, и ФИО2, работающим кладовщиком, совместно с иными неустановленными лицами, мяса кур, принадлежащего ИП ФИО9 №1, в количестве 14 972,209 кг на сумму 1 286 456,21 рублей, то есть в особо крупном размере.

Исходя из смысла закона, как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лиц, которые в корыстных целях истратили вверенное им имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

Однако, из представленных доказательств следует, что подсудимый ФИО1 согласно трудовому договору занимал должность водителя у ИП ФИО9 №1; согласно договору о материальной ответственности он несет ответственность за сохранность вверенного ему имущества не только как водителю, но и как разнорабочему; фактически основной обязанностью ФИО1 была разделка мяса, то есть работал он обвальщиком, и по согласованию с потерпевшей – дополнительно выполнял функции водителя.

ФИО3 согласно трудовому договору принят к ИП ФИО9 №1 водителем; из договора о материальной ответственности следует, что он отвечал за сохранность вверенного ему имущества не как водителю, а как разнорабочему и выполняющему обязанности по отгрузке товара; фактически ФИО3 работал обвальщиком, при этом последним днем его работы был день 08.05.2017 года, что утверждал сам подсудимый и не отрицала потерпевшая ФИО9 №1

ФИО2 согласно трудовому договору работал у ИП ФИО9 №1 водителем; в соответствии с договором материальной ответственности нес ответственность за сохранность вверенного ему имущества как разнорабочему, водителю и выполняющему обязанности по отгрузке товара; кладовщиком ФИО2 ни фактически, ни по документам никогда не работал. Более того, в материалах дела имеются две копии трудового договора, заключенного ИП ФИО9 №1 с ФИО2, датированные разными числами: 01.03.2017 года и 01.04.2017 года.

В судебном заседании обозрены трудовые книжки подсудимых, согласно которым записей о приеме и увольнении их от ИП ФИО9 №1 отсутствуют. Также исследованы выписки о состоянии лицевых счетов на подсудимых, полученных из отделения Пенсионного фонда в г. Сальске, согласно которым отчисления ИП ФИО9 №1 не производились.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая ФИО9 №1 не отрицала вышеуказанных фактов, причину подобного ведения докуметанции объяснила незнанием закона и тем, что за нарушения трудового законодательства она понесла ответственность, будучи привлеченной к административной ответственности прокуратурой и трудовой инспекцией, о чем в материалах дела имеются соответствующие документы. Каждый из подсудимых оспаривал факт заключения с ним договоров материальной ответственности.

Все вышеуказанные обстоятельства, по мнению суда, не позволяют достоверно установить факт наличия трудовых отношений между подсудимыми и потерпевшей, оформленных в установленном законом порядке, факт наличия отношений материальной ответственности за вверенное имущество, определить, какое имущество вверялось подсудимым ввиду неопределенности занимаемых ими должностей, в связи с чем их действия не могут быть квалифицированы как растрата имущества потерпевшей.

Суд приходит к выводу о том, что в действиях подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2 имеет место тайное хищение чужого имущества, принадлежащего ИП ФИО9 №1, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в период времени с 31.03.2017 года по 08.05.2017 года, поскольку представленные стороной обвинения вышеуказанные доказательства подтверждают факт тайного хищения мяса кур, принадлежащего ИП ФИО9 №1

Размер ущерба установлен заключением судебной бухгалтерской экспертизы, согласно выводам которой в период времени с 31.03.2017 года по 08.05.2017 года имеет место расхождение между поступившей и реализованной куриной продукцией в количестве 1 528, 116 кг на сумму 139 766 рублей 44 копейки. В иные периоды времени указанное расхождение отсутствует. Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО5 подтвердила выводы указанного заключения.

Все вышеперечисленные доказательства в ходе следствия получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, судом не установлено нарушений процессуальных прав и законных интересов участников процесса со стороны органов предварительного следствия.

Суд не может согласиться с мнением стороны защиты, изложенном в судебных прениях, о необходимости признания недопустимыми ряда доказательств: акта ревизии, трудовых договоров и договоров о материальной ответственности, протокола осмотра места происшествия, дисков с камер видеонаблюдения.

Так, показания свидетеля Свидетель №8, данные в судебном заседании, в части того, то на момент ревизии часть документов была представлена ей не в копиях, а в оригинале, что влечет, по мнению стороны защиты недопустимость акта ревизии и протокола осмотра места происшествия, которым до составления акта были изъяты оригиналы документов, суд отвергает, поскольку показания свидетеля Свидетель №8 в данной части неконкретны, она не смогла четко указать, какие документы были в копиях, какие в оригинале. Кроме того, ее показания в данной части противоречат иным доказательствам. В связи с изложенным, оснований признавать недопустимым доказательством акт ревизии не имеется.

Трудовые договора и договора материальной ответственности не являются недопустимыми доказательствами, поскольку они получены следствием в установленном законом порядке. То обстоятельство, что они представлены в копиях, в них отражена противоречивая информация, не свидетельствует об их недопустимости. Кроме того, суд не считает их доказательствами как таковыми, подтверждающими или опровергающими факт совершения кражи имущества ИП ФИО9 №1

Оснований для признания протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством по причине выполнения его текста разными по яркости ручками, не свидетельствует о порочности данного доказательства, так как в судебном заседании установлены обстоятельства его составления: следователь ФИО31 подтвердил факт личного составления данного протокола, в том числе выполнения части текста немного другой ручкой. Отсутствие в фототаблице сведений об изъятых предметах (дисках и документах) также не является нарушением, влекущим в целом недопустимость данного протокола.

Оснований для признания недопустимым доказательством девяти дисков, изъятых в ходе осмотра места происшествия, также не имеется, они изъяты протоколом, который недопустимым не признан. Отсутствие на момент исследования их в судебном заседании первоначальной бирки с подписью следователя, их изъявшего, не влечет в соответствии с нормами УПК РФ их недопустимость в связи с отсутствием в УПК РФ требований о необходимости сохранения данных бирок.

Оснований для вынесения частного постановлении о наличии в действиях потерпевшей ФИО9 №1 состава преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, не имеется.

Таким образом, суд, оценив все исследованные по уголовному делу доказательства в их совокупности, находит доказанной вину подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2 и квалифицирует их действия по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ - кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору.

При назначении наказания ФИО1, ФИО3 и ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни их семей.

ФИО1 впервые совершил преступление, по месту жительства характеризуется положительно (т. 3 л.д. 68). Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признает наличие у него несовершеннолетнего ребенка (т. 3 л.д. 70), а также наличие грамот за спортивные достижения (т. 3 л.д. 71-73). Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не имеется.

ФИО3 по месту регистрации и жительства характеризуется положительно (т. 3 л.д. 37). Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признает: беременность ФИО32, с которой он состоит в фактических брачных отношениях, и наличие у него тяжелого заболевания. Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3, суд, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, признает рецидив преступлений, так как он совершил умышленное преступление средней тяжести, имея судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

ФИО2 по месту регистрации характеризуется положительно (т. 3 л.д. 95). Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, суд, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признает наличие у него малолетнего ребенка: ФИО33, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 3 л.д. 98). Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не имеется.

С учетом всех вышеизложенных обстоятельств, и в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, а также с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ в отношении ФИО1 и ФИО2, ст. 68 УК РФ – в отношении ФИО3, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимых, предупреждения совершения ими новых преступлений, суд считает необходимым назначить им наказание в виде лишения свободы без ограничения свободы. Суд приходит к выводу о том, что их исправление возможно без изоляции от общества, поэтому считает возможным применить положения ст. 73 УК РФ об условном осуждении к лишению свободы и возложении обязанности. Наличие рецидива преступлений у ФИО3 не исключает возможность применения к нему положений ст. 73 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено, в связи с чем оснований для применения ст. 64 УК РФ не имеется.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, а также с учетом наличия в действиях ФИО3 обстоятельства, отягчающего наказание, суд полагает, что положения ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую, в отношении всех подсудимых не подлежат применению.

В соответствии с требованиями ст. 132 УПК РФ с подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2 подлежат взысканию судебные издержки в доход государства в связи с производством по уголовному делу судебной бухгалтерской экспертизы. Так, согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. В соответствии со ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных, за исключением сумм, выплаченных защитнику, в случае, если обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен, и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, а также в случае имущественной несостоятельности лица. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного. Исходя из смысла ч. 7 ст. 132 УПК РФ при наличии по делу нескольких подсудимых суд определяет, в каком размере процессуальные издержки должны быть взысканы с каждого из них, учитывая при этом характер вины, степень ответственности за преступление и имущественное положение подсудимых.

Из материалов дела следует, что постановлением Сальского городского суда Ростовской области от 26.11.2018 года по ходатайству государственного обвинителя по уголовному делу была назначена вышеуказанная судебная бухгалтерская экспертиза, производство которой поручено эксперту – ИП ФИО5 Данная экспертиза, которой установлен размер причиненного преступлением ущерба, проведена 16.12.2018 года экспертом ФИО5, деятельность которой не финансируется за счет средств федерального бюджета. Сумма, израсходованная на производство данной экспертизы, относится к категории процессуальных издержек и составляет 30 000 рублей. Производство данной экспертизы, повлекшее за собой указанные процессуальные издержки, являлось необходимым, следовательно, указанные расходы являются оправданными.

При разрешении вопроса о взыскании указанных процессуальных издержек за счет средств подсудимых или бюджета, суд полагает, что предусмотренные ст. 132 УПК РФ условия, при которых процессуальные издержки могут быть взысканы за счет средств федерального бюджета, отсутствуют. Оснований признавать ФИО1, ФИО3 и ФИО2 имущественно несостоятельными, с учетом их возраста, работоспособности, и иных обстоятельств, не имеется.

В соответствии с ч. 7 ст. 132 УПК РФ, с учетом характера вины, степени ответственности за преступления и имущественного положения каждого подсудимого, суд считает необходимым взыскать процессуальные издержки с ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в равных долях.

Гражданский иск не заявлен. Вещественными доказательствами распорядиться в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным, с испытательным сроком в 2 (два) года, с возложением обязанности не менять постоянное место жительства без письменного уведомления органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 оставить подписку о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание считать условным, с испытательным сроком в 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, с возложением обязанности не менять постоянное место жительства без письменного уведомления органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО3 оставить подписку о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание считать условным, с испытательным сроком в 2 (два) года, с возложением обязанности не менять постоянное место жительства без письменного уведомления органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 оставить подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Контроль и надзор за отбыванием наказания ФИО1, ФИО3 и ФИО2 возложить на филиал по Сальскому району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Ростовской области.

Взыскать с ФИО1 в пользу ИП ФИО5 процессуальные издержки в виде расходов на производство судебной бухгалтерской экспертизы в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ИП ФИО5 процессуальные издержки в виде расходов на производство судебной бухгалтерской экспертизы в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ИП ФИО5 процессуальные издержки в виде расходов на производство судебной бухгалтерской экспертизы в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- товарно-транспортные накладные и иные документы в общем количестве 2 836 листов, хранящиеся при материалах уголовного дела, - продолжать хранить при материалах уголовного дела;

- автомобили: ГАЗЕЛЬ-172422 г/н №, ГАЗ-А21R32 г/н №, Хундай 28185-0000010 г/н №, переданные ФИО9 №1, - оставить в её распоряжении;

- 9 DVD+R дисков, хранящиеся при материалах уголовного дела, - продолжать хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Сальский городской суд Ростовской области в течение десяти суток со дня постановления.

Судья В.А. Ивченко