Апелляционное определение № 33-5333/2026 от 23 марта 2026 г.

УИД 03RS0006-01-2025-003230-54

Дело № 2-2545/2025

Судья 1-й инстанции Власюк М.А.

Категория 2.179

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 33-5333/2026
24 марта 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе председательствующего Калимуллиной Л.Р.,

судей Рияновой Э.М., Валиуллина И.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Абдрафиковой К.Э.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Банк Уралсиб» о признании кредитных договоров недействительными, а также по иску Публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору,

по апелляционной жалобе Публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» на решение Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от дата

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Калимуллиной Л.Р., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «УралСиб» о признании недействительным кредитного договора от дата, заключенного между ФИО1 и Банком Уралсиб (ПАО) на сумму 590 317, 10 руб., признании недействительным кредитного договора от дата, заключенного между ФИО1 и Банком Уралсиб (ПАО) на сумму 700 000 руб.

Требования мотивированы тем, что дата на телефон ФИО1 поступали звонки, в ходе которых неустановленное лицо, представившись сотрудником МТС путем обмана сообщило ей о том, что у нее закончился срок обслуживания договора об оказании услуг сотовой связи, и что до 24.00 часов необходимо продлить эти услуги, иначе ее номер телефона заблокируют. Далее неизвестное лицо, представившись сотрудником ПАО «МТС» позвонило позже, и известило ее о том, что они обнаружили что на нее неизвестные лица оформили кредит на большую сумму, он настаивал на том, чтобы продлить договор об оказании услуг связи, для того чтобы предотвратить мошенничество. ФИО1 находясь в испуганном состоянии начала делать все действия, которые ей говорило неизвестное лицо, под его руководством установила какую-то программу. Доступ к клавиатуре был заблокирован, входящие звонки она брать не могла. Никакие коды она не сообщала. Неизвестное лицо ей сообщило, что срочно нужно успеть снять деньги и погасить кредит, оформленный мошенниками на ее имя. Ей вызвали такси, и она поехала в отделение банка по адресу: РБ, адрес, сняла в страхе все деньги и зачислила неизвестным лицам, боялась, что мошенники успеют воспользоваться кредитными средствами. Считает, что третьи лица, воспользовавшись ее доверием и страхом, ввели ее в заблуждение и оформили кредитные договоры. Считает, что банк должен был предпринять повышенные меры к безопасности, умысла на заключение договора не было, цели брать кредитные средства не было. Заключенные от имени ФИО1 договоры кредитования являются недействительными, поскольку намерений их заключать у неё не было. Истец была введена в заблуждение мошенниками, т.е. её воля была сформирована с пороком и не была направлена на достижение тех последствий, которые наступили.

ПАО «Банк Уралсиб» обратился с самостоятельным иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору указывая на то, что между сторонами дата заключен кредитный договор на сумму 590 317, 10 руб. под 15,3 % годовых на срок до дата Факт выдачи кредита подтверждается выпиской по счету и банковским ордером. В течение срока действия кредитного договора заёмщиком неоднократно нарушались предусмотренные кредитным договором сроки возврата и уплаты процентов за пользование заемными средствами. В связи с образовавшейся задолженностью дата Банком в адрес ответчика направлено уведомление. Однако заемщик оставил требование Банка без удовлетворения.

В связи с чем Банк просил взыскать с ответчика ФИО1 задолженности по кредитному договору №... в размере 683 548,80 руб. в том числе задолженность по кредиту в размере 590 317,10 руб., проценты в размере 87 169,75 руб., неустойка в размере 1 223,05 руб., неустойка в размере 4 838,90 руб.

Решением решение Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от дата постановлено:

исковые требования ФИО1 (паспорт №...) к Публичному акционерному обществу «Банк Уралсиб» (ИНН №...) о признании кредитных договоров недействительными удовлетворить.

Признать кредитный договор №... от дата на сумму 590 317,10 рублей между ФИО1 и Банком Уралсиб (ПАО) - недействительным.

Признать кредитный договор №... от дата на сумму 700 000 рублей между ФИО1 и Банком Уралсиб (ПАО) - недействительным.

В удовлетворении исковых требований Публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» (ИНН №...) к ФИО1 (паспорт №...) о взыскании с ФИО1 кредитной задолженности – отказать.

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение суда, указывая на то, что банк в данных правоотношениях действовал добросовестно. Заключение кредитного договора осуществлялось через онлайн-сервис, в связи с чем живая подпись заемщика в предложении на заключении кредитного договора отсутствует. Заемщик должна была не допускать передачу и неправомерное использование номера мобильного телефона. Карты, ПИН-кода или реквизитов Карты третьим лицам. При отправке СМС с кодом Банк сообщал заемщику о необходимости не сообщать никому код никому - не говорите код, его просят назвать только мошенники. Заемщик лично получил все денежные средства путем снятия со счета. Все документы по кредитному договору были оформлены лично заемщиком, что подтверждает подпись в договоре. Не представлено доказательств, что денежные средства истцом переведены или сняты путем понуждения или угроз. Кто и как угрожал заемщику материалами дела не установлено. Также как и не представлено доказательств того, что заключение оспариваемого кредитного договора совершено истцом под влиянием заблуждения, обмана, насилия либо угрозы со стороны сотрудников Банка.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения указанной информации на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан. Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 ГПК РФ, рассмотрела дело без участия указанных лиц.

Проверив решение суда в соответствии с нормами частей 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов и требований апелляционной жалобы, заслушав истца и его представителя, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1). К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки). При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федераций), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. № ОД-2525 (действующим на момент возникновения спорных отношений), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

В соответствии с пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-0 указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки 6 на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании). Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Судом установлено и материалами дела подтверждаются следующие обстоятельства.

дата между ФИО1 и Банком Уралсиб (ПАО) заключен кредитный договор №... на сумму 590 317,10 руб., ставка 15,30 % годовых, сроком до дата, ежемесячный платеж – 14 420 руб.,

Также дата между ФИО1 и Банком Уралсиб (ПАО) заключен кредитный договор №... на сумму 700 000 руб., ставка 29, 90 % на задолженность сформированную операциями безналичной оплаты товаров и услуг с использованием карты и услуг с использованием карты или ее реквизитов, 39, 70 % годовых на задолженность сформированную операциями снятия наличных денежных средств, переводов в карты и квази-кэш, сроком до полного выполнения сторонами своих обязательств по договору.

дата ФИО1 подала заявление о совершении в отношении нее преступления и возбуждении уголовного дела по факту мошенничества.

В тот же день по заявлению ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому ФИО1 признана потерпевшим.

Разрешая спор, суд первой инстанции, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со статьей 67 ГПК РФ и с учетом требований закона, пришел к верному выводу об отсутствии действительной воли истца на оформление кредитов, не принятие банком мер повышенной предосторожности при дистанционном оформлении кредитов, в связи с чем признал сделки по оформлению потребительских кредитов недействительными, соответственно отказав в удовлетворении требований банка о взыскании с ФИО1 кредитной задолженности.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследованных судом доказательствах, которым дана аргументированная правовая оценка, при этом мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, исчерпывающим образом изложены в решении суда и являются обоснованными.

Как следует из материалов дела, все действия по заключению кредитных договоров и переводу денежных средств в другой банк на неустановленный счет, со стороны потребителя, совершены одним действием - путем введения цифровых кодов, направленных банком СМС-сообщением.

Так, первый кредит на имя ФИО1 банком ПАО «Уралсиб» предоставлен дата в 18:08:26 часов, а уже в 19:28:45 часов, 19:45:20 часов произошло снятие кредитных средств наличными, а в 20:34:19 часов, 20:36:03 часов переведены третьим лицам; второй кредит представлен 20:44:36 часов, а уже 20:46:54 часов, 20:48:03 часов, 20:48:33 часов было снятие кредитных денежных средств наличными и переведены на счет третьим лицам в 21:10:23 часов и 21:09:02 часов.

Согласно квитанциям суммы в размере 260 000 руб. и 330 000 руб. переведены на карту №..., суммы в размере 250 000 руб. и 250 000 руб. были переведены на карту №....

Из выписки банка ПАО ВТБ от дата следует, что из банкомата 398924 переведены суммы в размере 260 000 руб. и 330 000 руб., в размере 250 000 руб. и 250 000 руб. ФИО2 и ФИО3

Карты №... и №... принадлежат ФИО2 и ФИО3, что подтверждается выпиской ПАО «ВТБ».

Согласно выписке по договору №... от дата оплата услуги своя ставка по договору №... от дата составила 173 317 руб.

Согласно выписке по договору №... от дата комиссия за безналичные операции по вкладам по договору №... составила 33 183 руб.

Из пояснений ФИО1 следует, что ей звонили с номера +№..., данный номер ей неизвестен.

Как следует из ответа ПАО «МТС» от дата, телефонный номер +№... принадлежит ФИО1

Из детализации звонков следует, что на номер +№... в вечерний период дата ей многократно поступал звонок с номера №....

Звонка с ПАО «Уралсиб» дата на номер +№..., принадлежащий ФИО1 не поступало. Исследованную запись разговора сотрудника банка с неизвестным лицом ФИО1 в ходе судебного процесса не признала.

Помимо всего прочего ФИО1 получила скан документа исх. №... содержаний информацию, что банк ПАО «Уралсиб» настоящим письмом уведомляет, что ФИО1 стала жертвой мошеннических действий. Письмо содержит печать банка, оснований не доверять этому письму у ФИО1 не было. Также после снятия денежных средств и перечислении третьим лица, ФИО1 получила письмо, что задолженность по кредитам аннулирована.

Ссылаясь на надлежащее исполнение банком обязанностей при заключении и исполнении кредитных договоров, ответчиком не предоставлено доказательств добросовестности поведения Банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг.

Как поясняла истец в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции, она не имела намерений и не выражала волеизъявления на заключение спорных кредитных договоров, договора заключены вопреки ее воле и ее интересам.

Банк при этом должен был доказать, что порядок подписания договоров соблюден, то есть убедится, что намерение заключить договора исходит от надлежащего лица и обеспечить безопасность дистанционного предоставления услуг, идентифицировать клиента надлежащим образом, что исключило бы хищение денежных средств третьими лицами.

Суд первой инстанции, оценив собранные доказательства, сделал мотивированный вывод о том, что волеизъявление истца на заключение договоров отсутствовало, соответствующие действия им не совершались.

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным обстоятельствам дела и приведенным выше нормам материального права с учетом их толкования Банком России.

Указанная выше хронология заключения кредитных договоров, в совокупности с действиями истца по обращению в правоохранительные органы с заявлением о совершении мошеннических действий, а также доводы истца о непричастности к заключению кредитных договоров, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют об отсутствии у истца волеизъявления на заключение спорных кредитных договоров, которые заключены неустановленным лицом, вопреки воле и интересам истца, и не повлекли для него положительного правового эффекта.

С учетом изложенного обстоятельствами, подлежащими установлению по делам такой категории, является то, кем именно была принята публичная оферта банка на заключение договора, было ли волеизъявление лица, от имени которого с банком заключен договор, или данное лицо совершало лишь технические действия, позволившие третьему лицу реализовать свое волеизъявление, в пользу кого банком произведено исполнение обязательств по сделке

Судом установлено, что все действия по оформлению заявки, заключению кредитных договоров со стороны заемщика выполнены путем набора цифрового кода-подтверждения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Пункт 2 статьи 179 ГК РФ устанавливает, что сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в их совокупности, пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые договора были заключены ФИО1 не по её свободной воле, что влечет их недействительность на основании статьи 179 ГК РФ.

Риск последствий заключения кредитного договора, который подписан от имени заемщика неустановленным лицом, в том числе электронной подписью путем введения неперсонифицированного пароля, несет банк, а не лицо, которое не выражало своей воли на заключение договора. Изложенное вытекает из предпринимательских рисков, связанных с деятельностью банка и возлагает на банк последствия таких рисков, который в своих интересах должен принять меры для предотвращения несанкционированного использования кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи.

Соответствующая правовая позиция отражена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 января 2017 г. № 4-КГ16-66.

При этом доводы жалобы о том, что при заключении оспариваемых кредитных договоров банком были соблюдены требования законодательства и Правил ДБО, договора заключены на основании введения СМС-кодов, направленных банком на номер клиента, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку указанные выше обстоятельства в виде отсутствия волеизъявления истца на заключение договора не опровергают.

Истец смс-паролей, направленных банком на его номер телефона, никому не сообщал, их не получал, сообщения от банка приходили в период, когда действовала так называемая переадресация смс-сообщений на иной номера телефона (фишинговый номер), а соответственно истец Правил дистанционного банковского обслуживания, не нарушал.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец сама совершила действия по получению денежных средств и перечислению их иным неустановленным лицам, следовательно, выразила волю на заключение договора, основаны на формальном подходе к оценке обстоятельств дела.

Судебная коллегия учитывает, что воля на совершение сделки должна быть сформирована свободно и без пороков. В данном случае воля истца была сформирована под воздействием обмана, что подтверждено совокупностью доказательств, включая возбужденное уголовное дело.

Утверждения жалобы о том, что банк не располагал сведениями о мошенничестве и добросовестно исполнил свои обязанности, не опровергают правомерности вывода суда о недействительности сделки.

В силу абзаца 3 пункта 2 статьи 179 ГК РФ для признания сделки недействительной по основанию обмана со стороны третьего лица достаточно установить, что другая сторона сделки (в данном ПАО «УралСиб») знала или должна была знать об обмане. При рассмотрении дела установлено, что ответчиком не были приняты меры повышенной предосторожности при дистанционном заключении договора, несмотря на ряд подозрительных обстоятельств (короткий промежуток времени между зачислением и снятием денежных средств, нехарактерное для клиента поведение, операции через банкоматы разных банков). Суд первой инстанции обоснованно указал на недобросовестность ответчика, не обеспечившего надлежащий контроль за операциями, совершаемыми с использованием дистанционных каналов обслуживания.

Ссылки в жалобе на судебную практику по иным делам (в частности, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2025 г. № 5-КГ25-174-К2) не могут быть приняты во внимание, поскольку каждое дело рассматривается исходя из его конкретных обстоятельств. В настоящем деле совокупность доказательств подтверждает наличие обмана и отсутствие у истца действительной воли на заключение договора займа.

По представленной ответчиком в суд первой инстанции аудиозаписи разговора лица, преставившегося истцом и сотрудником Банка в целях пресечения оформления кредита мошенническим путем, ФИО1 пояснила, что голос указанного лица ей не принадлежит.

Представитель ответчика указанное обстоятельств не оспорил, ходатайство о назначении по делу судебной фоноскопической экспертизы не заявил.

В рассматриваемом случае с учетом конкретных обстоятельств (совершение в отношении истца мошеннических действий, недобросовестность самого банка в процессе совершения действий по заключению кредитных договоров) действия ФИО1 нельзя признать противоречащими принципу добросовестности.

Вопреки указаниям апелляционной жалобы о соблюдении процедуры заключения кредитных договоров, заключение договоров в электронном виде предполагает полную добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдении не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде.

Имевшийся в данном случае упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

Суду представлено достаточно доказательств, позволяющие установить всю хронологию дистанционного взаимодействия истца и Банка в рамках заключения оспариваемых кредитных договоров, характер которых подпадал под признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента и давал Банку достаточные основания усомниться в наличии согласия клиента на оформление кредитов и последующее распоряжение кредитными денежными средствами.

По вышеуказанным основаниям в удовлетворении исковых требований ПАО «Уралсиб» к ФИО1. о взыскании кредитной задолженности обоснованно отказано.

Таким образом, по существу доводы апелляционной жалобы представителя ответчика направлены на иную оценку представленных по делу доказательств и установленных обстоятельств, которые были предметом исследования и оценки суда первой инстанции. Иных правовых доводов, которые могли бы повлиять на существо состоявшегося судебного решения и, соответственно, явиться основаниями к его отмене, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем она не может быть удовлетворена.

Доводы апелляционной жалобы, по сути, сводятся к переоценке доказательств, исследованных судом первой инстанции, и иному толкованию норм материального права, что не является основанием для отмены законного и обоснованного судебного постановления.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 ГПК РФ. Обстоятельства, которые были бы способны привести к иному результату разрешения спора, но не были исследованы и проверены судом, в апелляционных жалобах не приведены.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ в качестве безусловных оснований для отмены или изменения судебного акта, не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от 16 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 3 апреля 2026 г.