Апелляционное постановление № 10-5204/2021 от 21 сентября 2021 г. по делу № 1-126/2020

Дело № Судья ФИО3


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи ФИО20

при помощнике ФИО4,

с участием прокурора ФИО5,

адвоката ФИО7,

осужденного ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осужденного ФИО2, адвоката ФИО7 на приговор Металлургического районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся <данные изъяты>, судимый:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

осужден по ч.3 ст.30, п «г» ч.2 ст.158УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок отбывания наказания время содержания ФИО2 под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Доложив материалы дела, заслушав выступления осужденного ФИО2, адвоката ФИО7, поддержавших доводы апелляционных жалоб (с дополнениями), мнение прокурора ФИО5, полагавшей приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 осужден за покушение ДД.ММ.ГГГГ на кражу на общую сумму 986 рублей, то есть тайное хищение имущества <данные изъяты> совершенное из другой ручной клади, находившейся при потерпевшем, не доведенное до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление совершено в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО7 в интересах осужденного считает, что причастность осужденного к инкриминируемому ему преступлению не доказана, имеются сомнения и относительно наличия самого события преступления, органом предварительного следствия и судом не выяснено, каким образом кошелек потерпевшей оказался на переднем сиденье маршрутного такси. Никто из допрошенных по делу лиц не видел, как именно кошелек оказался на сиденье, соответственно, объективно не может исключаться версия того, что <данные изъяты> случайно выронила кошелек из рюкзака в момент, когда оплачивала проезд, поскольку оплата проезда водителю должна была производиться именно над тем сиденьем, где вследствие был обнаружен кошелек, а отделение рюкзака, в котором находился кошелек, могло быть ею застегнуто не полностью. Согласно показаниям потерпевшей, когда она заходила в маршрутку, ее подталкивали, но она не чувствовала, что у нее могли что-то забрать в этот момент. Исходя из этого, возникает сомнение, что имело место само событие преступления. Считает, что показания свидетеля <данные изъяты> подлежат критической оценке, поскольку она является заинтересованным в исходе дела лицом, об обстоятельствах дела ей стало известно в связи с ее профессиональной деятельностью и имеются сомнения в том, что <данные изъяты>. являлась свидетелем. Согласно показаниям свидетеля <данные изъяты> «началась суета» и пассажиры покинули такси. В дальнейшем, <данные изъяты> не уведомляла своего начальника, органы прокуратуры о том, что является свидетелем, и была допрошена в качестве свидетеля спустя длительное время и лишь после того, как в ее распоряжении оказались материалы настоящего дела, с которым она ознакомилась, являясь начальником экспертно-криминалистического отделения, в котором производились судебные экспертизы по настоящему делу. Указывает, что в судебном заседании <данные изъяты> отвечая на вопрос суда о том, по каким приметам она узнает ФИО2, заявила, что по прическе. Между тем, как видно из показаний ФИО2, потерпевшей и <данные изъяты>, в момент происшедшего осужденный находился в кепке. Отмечает, что достоверность показаний свидетелей <данные изъяты> также вызывает сомнение, ввиду наличия сомнений в том, что они могли наблюдать описанные ими действия садившегося в такси человека в вечернее время, на значительном расстоянии и из окна автомобиля. Указывает, что ходатайство защиты об исключении недопустимых доказательств судом необоснованно отклонено. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, либо возвратить уголовное дело прокурору.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат ФИО7 в интересах осужденного считает, что в материалах дела имеются недопустимые доказательства, подлежащие исключению из числа доказательств, поскольку нарушены условия и порядок их собирания и закрепления, а именно: протокол принятия устного заявления о преступлении, протокол задержания ФИО2, протокол допроса свидетеля от 28.03.2019г., протокол допроса потерпевшей, протокол осмотра места происшествия, протокол выемки, протокол осмотра предметов, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, протокол выемки, протокол осмотра предметов, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств. Отмечает, что потерпевшая русским языком не владеет, при принятии заявления о преступлении была предупреждена как заявитель об уголовной ответственности по ст.306 УК РФ за заведомо ложный донос, при этом переводчик участия не принимал. Таким образом, при принятии устного заявления следователь обязан был разъяснить и обеспечить потерпевшей право делать заявления на родном языке, пользоваться услугами переводчика, однако при принятии от потерпевшей заявления, ей не была предоставлена возможность сделать заявление на родном языке и пользоваться услугами переводчика. Указывает, что из протокола задержания ФИО2 следует, что он был задержан в 19 часов 31 минуту ДД.ММ.ГГГГ, протокол задержания был составлен лишь в 14 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ, то есть в нарушение срока, предусмотренного ч.1 ст.92 УПК РФ, поскольку с момента фактического задержания подозреваемого прошло около 19 часов. При этом, протокол задержания был составлен без участия понятых и защитника, который ФИО1, несмотря на его требования, с момента фактического задержания предоставлен не был. Отмечает, что с момента возбуждения дела, оно находилось в производстве следователя <данные изъяты> после проведения осмотра места происшествия, в ходе которого были изъяты женский рюкзак и кошелек, указанные предметы не передавались никому из следователей для их осмотра, решения вопроса о признании предметов вещественными доказательствами. Указывает, что <данные изъяты> не могла принимать участие по делу в качестве переводчика, поскольку имела процессуальное положение свидетеля, в связи, с чем протоколы следственных действий с участием <данные изъяты> как переводчика должны быть признаны недопустимыми доказательствами. В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие свободное владение <данные изъяты> узбекским языком и наличие у нее квалификации переводчика с узбекского языка. Кроме того, в материалах дела отсутствует письменный перевод процессуальных документов с русского языка на узбекский язык, который должен был производиться переводчиком. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор либо возвратить уголовное дело прокурору.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает, что его причастность к преступлению не доказана в полном объеме. Органами следствия и судом не выяснено, каким образом кошелек потерпевшей оказался на сиденье такси. Никто из свидетелей не видел, как именно кошелек оказался на сиденье, соответственно не может исключиться версия того, что это человек, который заходил перед осужденным и сел на переднее сиденье, около которого лежал кошелек, данного очевидца, сотрудника Росгвардии не допросили. Указывает, что потерпевшая случайно выронила кошелек из рюкзака в момент, когда оплачивала проезд. Отмечает, что ходатайство защиты об исключении недопустимых доказательств и возвращении уголовного дела прокурору. Считает, что показания свидетеля <данные изъяты>. подлежат критической оценке, поскольку она является заинтересованным лицом. Достоверность показаний <данные изъяты>. вызывает сомнение в том, что она вообще находилась в числе пассажиров маршрутного такси и являлась свидетелем произошедшего. Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что в момент произошедшего маршрутное такси было заполнено, тогда как согласно показаниям свидетеля Черного в маршрутном такси находилось лишь несколько человек. Отмечает, что на вопрос государственного обвинителя осужденный сказал, что кошелек не брал, но точно сказать не может. Указывает, что в суде были оглашены показания потерпевшей, поскольку она находилась за пределами РФ, однако данный факт ничем не подтвержден, нет официальных сведений из миграционной службы. Считает, что материалы дела сфабрикованы органами предварительного следствия, защитник предоставлен не был при задержании. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает, что в материалах дела имеются недопустимые доказательства, которые подлежат исключению из числа доказательств, поскольку нарушены условия и порядок их собирания и закрепления. Недопустимыми доказательствами являются протокол выемки, осмотра предметов, постановление о приобщении вещественных доказательств, поскольку в них отличаются подписи, не соответствует время, выемка проведена ненадлежащим лицом, предметы были возвращены потерпевшей до возбуждения уголовного дела. Также указывает, что <данные изъяты> была допрошена свидетелем и не могла быть переводчиком, в документах имеется несоответствие ее фамилии, ее личность не была установлена. Указывает, что имелись основания возвратить дело прокурору, поскольку были нарушены процессуальные требования. Документы, подлежащие обязательному вручению потерпевшей, не были переведены на родной язык. Отмечает, что процессуальные документы не были вручены потерпевшей на ее родном языке. Обращает внимание на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое ни кем не отменено. Кроме того, описи, находящиеся в материалах дела, не соответствуют действительности, так как листы дела и документы разные. Считает, незаконно содержится в следственном изоляторе до вступления приговора в законную силу. Следователям были нарушены его права при задержании, ознакомлении с материалами дела, задавать вопросы эксперту. Из описи следует, что было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, никем не отмененное. У него есть ксерокопии описи. Ему угрожали, что если он не изменит показания в отношении <данные изъяты> то будет «сидеть». Сотрудники <данные изъяты> специально находились на работу в другом районе, чтобы его оболгать. Отмечает, что судом было нарушено право на защиту осужденного, суд намерено не огласил постановление о принудительном приводе потерпевшей, после удаления суда в совещательную комнату, не было отражено время удаления суда и возвращения из совещательной комнаты. Кроме того, осужденного не ознакомили с протоколом судебного заседания и не вручили его на руки. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор с правом на реабилитацию.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб (с дополнениями), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В обоснование выводов о виновности суд сослался на показания потерпевшей <данные изъяты>,оглашенные в суде со ссылкой на п.3.4 ч.2 ст.281 УПК РФ ( л.д.72-74, 166-168, 156-163 т.1).

Между тем надлежащих документов, с достоверностью подтверждающих отказ потерпевшей, являющейся иностранным гражданином, от явки в суд не имеется и в суде такие документы не исследовались.

Сторона защиты возражала против оглашения показаний.

Из материалов уголовного дела следует, что потерпевшая пересекла границу РФ и выехала в Кыргызстан. При этом суд, решая вопрос об оглашении ее показаний, не установил место жительства потерпевшей в данной стране, не направил по месту жительства через государственные органы (министерство юстиции) уведомление о вызове в судебное заседание, не обратился к компетентным органам иностранного государства с поручением об оказании правовой помощи в установлении места жительства и вручении судебной повестки в соответствии с требованиями конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 года участниками которой являются Кыргызская республика и Россия.

Суд, известив потерпевшую, не попытался получить ее заявление об отказе явиться в суд на родном языке, которое могло с помощью переводчика быть переведено на русский язык.

При таких обстоятельствах показания потерпевшей <данные изъяты>. ( л.д.72-74, 166-168, 156-163 т.1) следует признать оглашенными с нарушениями закона, в силу чего они не могут быть положены в основу приговора и подлежат исключению из него.

Вместе с тем исключение из приговора указанных доказательств не влияет на правильность установления фактических обстоятельств по делу и юридической оценки действий осужденного.

Все значимые по делу обстоятельства, имеющие значение по делу, в ходе предварительного и судебного следствия установлены.

Версия стороны защиты о том, что <данные изъяты> случайно выронила кошелек из рюкзака проверялась, но не нашла подтверждения, как опровергнутая совокупностью указанных ниже доказательств.

Анализ материалов уголовного дела показывает, что виновность ФИО2 по ч.3 ст.30, п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре, в том числе:

- показаниями свидетеля ФИО21, в том числе данными им в ходе расследования (л.д. 69-71, т.1) о том, что <данные изъяты> позвонила и попросила помочь, так как плохо владеет русским языком. С ее слов сотрудники полиции задержали мужчину, который из ее рюкзака похитил кошелек и бросил его на сиденье. Сотрудники полиции рассказали, что видели, как ФИО1 расстегнул рюкзак и, просунув руку, доставал кошелек. Рюкзак и кошелек упаковали. Также она пояснила, что на ступенях ее толкнули, она повернулась и увидела ФИО2, больше кроме него никого не было. К нему подходила девушка ФИО2 предлагали деньги, не писать заявление в полицию. <данные изъяты> сообщила, что желает привлечь к уголовной ответственности. Составили протокол, перевели содержание, <данные изъяты> согласилась и поставила подпись;

- показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что он видел, как ФИО1 расстегнул рюкзак, больше за ним никто не входил. ФИО1 был в дверях, увидел <данные изъяты> бросил кошелек на сиденье. Видел предмет наподобие кошелька или барсетки, у девушки был расстегнут рюкзак, на сиденье лежал кошелек (л.д. 114-118, т.1);

- показаниями свидетеля <данные изъяты>, подтвердившего, что на сиденье был кошелек, у потерпевшей был расстегнут рюкзак, она сообщила, что кошелек принадлежит ей (л.д. 95-98, т.1);

- показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что она ехала в такси, видела <данные изъяты>., следом за ней зашел ФИО1, которого задержали. На сиденье за водителем сидел парень, который зашел ранее на остановке «ДК Импульс» (л.д. 176-179, т.1).

- показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что в ходе осмотра места происшествия был изъят принадлежавший <данные изъяты> рюкзак, на втором сиденье был кошелек, содержимое которого он вернул девушке. Кошелек упакован в пакет (л.д. 32-34, т.1);

- показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что был понятым при осмотре маршрутного такси, кошелек и рюкзак упаковали (л.д. 154-155, т.1);

- показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что в салон маршрутного такси зашла девушка, за ней ФИО1, который ее подталкивал, затем подъехали сотрудники полиции (л.д. 115-116, т.2);

- протоколом принятия устного заявления (л.д. 22. т.1);- протоколом осмотра предметов (л.д. 55-56, т.1);- рапортом ст. полицейского <данные изъяты> (л.д.84, т.1).

Выводы суда относительно оценки исследованных доказательств, надлежащим образом аргументированы и разделяются судебной коллегией, так как основаны на анализе всех доказательств в их совокупности.

Показаниям свидетелей, письменным доказательствам суд дал обоснованную и правильную оценку, признав эти доказательства допустимыми, достоверными и в совокупности подтверждающими вину осужденного, поскольку они дополняют друг друга и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия.

Причин для оговора осужденного указанными лицами не установлено, поскольку не установлено их личной заинтересованности в привлечении именно ФИО2 к уголовной ответственности.

Оснований для признания недопустимыми письменных доказательств, на которые указывает сторона защиты, не имеется.

Предметом разбирательства суда первой инстанции были доводы стороны зашиты о нарушениях уголовно-процессуального закона при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, необходимости признаний недопустимыми доказательствами.

В ходе судебного разбирательства были устранены какие-либо сомнения в достоверности письменных доказательств, приведенных судом в приговоре, при этом, несостоятельность доводов стороны защиты подробно и убедительно мотивирована судом первой инстанции с приведением конкретных ссылок на нормы УПК РФ.

Положения УПК РФ при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, в рамках которого осужденный признан виновным, соблюдены, несмотря на доводы жалоб об обратном. Из материалов уголовного дела следует, что оно было возбуждено на основании материалов проверки, содержащие не только заявление потерпевшей. Кроме того, данное уголовное дело не является делом частного, частно- публичного обвинения.

Обстоятельства подачи заявления установлены, в том числе из показаний <данные изъяты> из которых следует, что права потерпевшей при взятии заявления нарушены не были.

Судом сделан правильный вывод о том, что каких-либо существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при изъятии, движении и передаче вещественных доказательств допущено не было. Следователи <данные изъяты> были допрошены относительно данных обстоятельств и устранили все сомнения.

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола осмотра предметов несостоятельны, поскольку возможность проведения осмотра предметов до возбуждения уголовного дела прямо предусмотрена ч.1 ст.144 УПК РФ. Также суд в приговоре не ссылался на показания потерпевшей, содержащиеся в протоколе осмотра места происшествия как на доказательства виновности осужденного.

Относительно доводов о составлении протокола задержания значительно позже и факте допроса ФИО2 в отсутствие защитника, то следует отметить, что суд не ссылался в приговоре на данные документы в качестве доказательств виновности осужденного.

Что касается ссылки в жалобе на наличие постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которое ни кем не отменено,то в материалах уголовного имеется лишь постановление об отказе в удовлетворении ходатайства, заявленного осужденным (л.д.136 т.1),тем самым речь идет о технической опечатке при составлении описи,не влияющей на существо дела.

Вопреки доводам стороны защиты, уведомление в порядке ст.215 УПК РФ не подлежит обязательному вручению потерпевшему.

Оснований для иной оценки доказательств, как об этом ставиться вопрос в апелляционных жалобах с дополнениями, судебная коллегия не находит.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ. Стороне обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было. Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Права осужденного, реализовавшего свое право на ознакомление в том числе протоколом судебного заседания, были соблюдены должным образом, о чем свидетельствуют его расписки ( л.д. 142,165 т.4). Замечания на протокол, в том числе относительно действий суда, рассмотрены и отклонены судом (л.д. 176 т.4).

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Суд квалифицировал действия осуждённого по признаку «из сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем». Обвинение также изложено альтернативным образом – из сумки или другой ручной клади находившихся при потерпевшем. Между тем установлено, что осужденным совершено покушение на тайное хищение из другой ручной клади, находившейся при потерпевшем – рюкзака, в связи с чем признак хищения «из сумки» вменен излишне. При таких обстоятельствах дополнительного указания на хищение «из сумки» не требовалось. Суд считает необходимым приговор изменить, исключить из осуждения ФИО2 по ч.3 ст.30, п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ признак «из сумки», считая ФИО2 осужденным по ч.3 ст.30, п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ за покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное из другой ручной клади, находившейся при потерпевшем, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам.

При назначении осужденному наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Наличие рецидива преступлений судом обоснованно признано обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1

Обоснованно суд учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание положительные характеристики ФИО2

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд при назначении наказания может учесть в качестве смягчающих обстоятельств не предусмотренные частью первой настоящей статьи.

Согласно представленной справке из ГБУЗ Районная больница <адрес> (л.д. 42,т.3) ФИО1 имеет «<данные изъяты>».

Между тем, из текста приговора не следует, что суд учел состояние здоровья осужденного при назначении ему наказания.

При таких данных суд апелляционной инстанции считает необходимым признать обстоятельством, смягчающим наказание осужденного, состояние его здоровья, в связи, с чем смягчить ФИО1 назначенное наказание: сократить срок наказания в виде лишения свободы, назначенного по ч. 30 ст.30 п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих назначение наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, мотивировав свой вывод. Не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, при которых возможно назначение наказания по правилам ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд не нашел, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о возможности исправления ФИО2 только в условиях изоляции от общества соответствуют конкретным обстоятельствам дела, характеру и степени общественной опасности преступления и разделяются судом апелляционной инстанции,не находящей оснований для применения ст.73 УУК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судебная коллегия не усматривает.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13-14, 389.20, 389.28, ч.2 ст. 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции,

п о с т а н о в и л :

приговор Металлургического районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на показания потерпевшей <данные изъяты> (л.д.72-74, 166-168, 156-163 т.1) как на доказательство виновности осужденного;

- исключить из осуждения ФИО2 по ч.3 ст.30, п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ признак «из сумки», считая ФИО2 осужденным по ч.3 ст.30, п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ за покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное из другой ручной клади, находившейся при потерпевшем, не доведенное до конца по независящим от лица обстоятельствам;

- признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, состояние его здоровья;

- сократить срок лишения свободы, назначенный ФИО1 по ч. 3 ст.30, п. «г» ч.2 ст.158 УК РФ до 1 (одного) года 4 (четырех) месяцев,

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы (с дополнениями) осужденного и адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, оправданный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Судья