Приговор № 1-642/2020 1-98/2021 от 28 марта 2021 г. по делу № 1-642/2020

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Пенза 29 марта 2021 г.

Октябрьский районный суд г.Пензы в составе:

председательствующего - судьи Старинского А.Ю.,

при секретаре Васякине В.В., с участием

государственного обвинителя – помощника прокурора Октябрьского района г.Пензы Потапова Д.В.,

потерпевшего Ш,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Модяковой А.А., представившей удостоверение № 933 и ордер № 6656 от 12 января 2021 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ... судимого:

- приговором Калужского районного суда Калужской области от 24 ноября 2006 г. (с учетом изменений, внесенных кассационным определением Калужского областного суда от 23 января 2007 г. и постановлением Первомайского районного суда г.Пензы от 31 марта 2014 г.) по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.03.2011 № 26-ФЗ) к 8 годам 11 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожденного по отбытии срока наказания 7 августа 2015 г.;

- приговором Калужского районного суда Калужской области от 18 декабря 2017 г. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожденного 2 апреля 2019 г. по постановлению Дзержинского районного суда Калужской области от 22 марта 2019 г. условно-досрочно на 8 месяцев 25 дней, по данному делу содержащегося под стражей с 27 сентября 2020 г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

ФИО1, 26 сентября 2020 г. в период времени с 20 часов 00 минут до 21 часа 00 минут, находясь в квартире своего знакомого Ш по адресу: <адрес>, в ходе распития спиртных напитков, в ходе ссоры, произошедшей на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ответ на неправомерные действия Ш, взявшего в руки нож и ударившего его в область щеки ножом, явно превышая пределы необходимой обороны, нанес Ш три удара ножом, причинив тяжкий и иной вред здоровью.

Смерть Ш наступила через непродолжительное время на месте происшествия от проникающего колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки с повреждением грудинно-ключично-сосцевидной мышцы справа, правой подключичной вены и пристеночной плевры справа на уровне 1 межреберья, с развитием массивной кровопотери.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении указанного преступления признал и показал, что вечером 26 сентября 2020 г. он находился в гостях у своего знакомого Ш по адресу: <адрес>. В процессе распития алкогольных напитков у них произошел словесный конфликт из-за сожительницы Ш, в ходе которого Ш схватил со стола нож и правой рукой нанес ему удар в область шеи, среагировав и успев уклониться, нож попал ему в левую скулу. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, а также, что Ш нанесет ему еще один удар, он взял со стола нож и нанес им потерпевшему один удар в область груди. Сразу после удара, не выпуская из рук нож, он побежал к выходу из квартиры, где стал обуваться. В этот момент к нему начал подходить Ш, в правой руке у которого был нож, со словами «завалю». Испугавшись, он левой рукой схватил правую руку Ш, который находился к нему левым боком, и два раза наотмашь ударил его ножом в область шеи и в область лопатки. Далее, подняв выпавший из рук Ш нож, он взял свою куртку и выбежал на улицу, где выкинул оба ножа. По пути домой ему стало плохо, он зашел в бар «КАГАУ», чтобы умыться, где был задержан сотрудниками полиции. Поскольку он был в крови, сотрудники полиции вызвали ему скорую медицинскую помощь, которая доставила его в больницу, где ему зашили рану.

Помимо признания вины подсудимым, его вина в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевший Ш показал, что погибший Ш является его отцом, который проживал по адресу: <адрес>, с М По характеру его отец был спокойным, но иногда от соседей на него поступали жалобы. С марта 2020 года, после освобождения из мест лишения свободы, он работал ... Последний раз видел отца 22 сентября 2020 г., при этом каких-либо телесных повреждений у него не было, на здоровье не жаловался. Примерно в 21 час 26 сентября 2020 г. ему позвонили соседи, сообщив, что его отец лежит в тамбуре в крови и необходимо вызвать скорую медицинскую помощь. Позвонив в скорую помощь, он приехал домой к отцу, где уже находились врачи, которые сообщили ему о его смерти.

Свидетель М показала, что вечером 26 сентября 2020 г. она и Ш находились дома у последнего по адресу: <адрес>. Примерно в 18 часов к ним в гости пришел ФИО1, с которым Ш периодически употреблял спиртные напитки. В тот день они также стали распивать самогон, при этом она ушла в другую комнату смотреть телевизор. Примерно через полтора часа у нее с Ш произошла ссора, после которой она собрала вещи и ушла из квартиры. В ее присутствии конфликтов между Ш и ФИО1 не происходило, каких-либо повреждений не имелось. О смерти Ш она узнала на следующий день от сотрудников полиции.

Свидетель Л показала, что она проживает в <адрес> на 7 этаже <адрес> в <адрес>. Около 21 часа 26 сентября 2020 г. она, находясь у себя дома, услышала шум похожий на падение или драку, который доносился из квартиры над ней и прекратился через несколько минут.

Свидетель А показала, что она проживает в <адрес> на 8 этаже <адрес> в <адрес>. Около 21 часа 26 сентября 2020 г. она, находясь у себя дома, услышала какой-то шум в квартире над ней, подумала, что упал шифоньер. Каких-либо иных звуков, в том числе голосов она не слышала.

Свидетель С показала, что она проживает по адресу: <адрес>, и ее соседом являлся Ш Примерно в 21 час 26 сентября 2020 г. она пришла к себе домой и в тамбуре обнаружила Ш, который лежал на полу, на правом боку, при этом дверь в его квартиру была открыта, в ней горел свет и по звукам там никого не было. Ш туловищем находился в тамбуре, а ногами в своей квартире, также на полу у его головы была кровь. Подумав, что Ш спит, она потрогала его ногой, а также попыталась разбудить голосом, но он не реагировал. Поскольку она не могла зайти к себе в квартиру, то попросила своего мужа позвонить Ш, чтобы тот приехал и вызвал скорую медицинскую помощь. Далее на место приехали медики, которые констатировали смерть Ш от ножевых ранений.

Свидетель С показал, что весь день 26 сентября 2020 г. находился у себя дома по адресу: <адрес>. Около 21 часа он услышал какую-то возню, а также стук в дверь. Подойдя к двери и посмотрев в глазок, он ничего не увидел, так как дверь <адрес> была открыта и загораживала происходящее, при этом каких-либо криков или драки он не слышал. Через некоторое время ему позвонила его супруга С, которая пояснила, что не может попасть в квартиру, так как в тамбуре между квартирой № и их квартирой лежит Ш, и попросила позвонить его сыну Ш, чтобы тот приехал и вызвал скорую.

Свидетель К, врач-анестезиолог реаниматолог, показал, что примерно в 21 час 40 минут 26 сентября 2020 г. он в составе бригады скорой медицинской помощи осуществлял вызов по адресу: <адрес>, где констатировал смерть Ш

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № 365237 от 26 сентября 2020 г. (т. 2 л.д. 180) в 21 час 30 минут поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес>, обнаружен Ш весь в крови. Диагноз: биологическая смерть.

Свидетель К, полицейский-водитель УВО ВНГ России по Пензенской области, показал, что около 21 часа 26 сентября 2020 г. от дежурного УМВД по г.Пензе поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес>, обнаружен труп и необходимо осуществить поиск лиц, причастных к преступлению. В ходе отработки прилегающей территории, в баре «КАГАУ» по адресу: <адрес>, им совместно с К был обнаружен ФИО1, который спал на лавочке, его лицо, руки и одежда были в крови, на лице имелся порез. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, на вопросы внятно не отвечал, говорил, что ничего не помнит. Далее ФИО1 была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая отвезла его больницу, где он был передан сотрудникам патрульно-постовой службы ОП № 3 УМВД России по г.Пензе.

Из оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании показаний свидетеля К, командира отделения УВО ВНГ России по Пензенской области (т. 2 л.д. 98-102) следует, что они аналогичны показаниям свидетеля К

Свидетель Е, ..., показал, что 26 сентября 2020 г. он находился на дежурстве совместно с ... С Примерно в 22 часа им от дежурного поступило сообщение о том, что в баре «КАГАУ» по адресу: <адрес> находится мужчина со следами крови. Прибыв на место, он увидел сидевшего на лавочке ФИО1, у которого на лице, руках и одежде была кровь, а на щеке имелся порез. Рядом с ФИО1 находились сотрудники Росгвардии, которые вызвали на место бригаду скорой медицинской помощи. Прибывшие на место сотрудники скорой медицинской помощи доставили ФИО1 в Железнодорожную больницу, расположенную по адресу: <адрес>, где ему оказали первую помощь, сделав перевязку. После этого на автомобиле скорой медицинской помощи ФИО1 повезли в ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина», где ему была оказана хирургическая помощь, а именно проведена операция и наложены швы. После проведения операции ФИО1 был отпущен врачами, в госпитализации и стационарном лечении не нуждался. Они совместно с С доставили ФИО1 в ОП № 3 УМВД России по г.Пензе.

Из оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании показаний свидетеля С, полицейского-водителя ОП № 3 УМВД России по г.Пензе (т. 2 л.д. 116-118) следует, что они аналогичны показаниям свидетеля Е

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 27 сентября 2020 г. (т. 1 л.д. 17-42) была зафиксирована обстановка в <адрес> по адресу: <адрес>, в тамбуре которой на полу обнаружен труп Ш с резаными ранами. Труп лежит на правом боку, нижние конечности вытянуты и до нижней трети бедра находятся в помещении <адрес>. Также были изъяты, в том числе смывы вещества бурого цвета похожего на кровь с пола тамбура с правой и левой стороны от головы трупа Ш

Согласно протоколу выемки от 27 сентября 2020 г. (т. 1 л.д.120-125) у ФИО1, в том числе изъяты футболка и штаны серого цвета.

Согласно протоколам получения образцов для сравнительного исследования от 27 сентября 2020 г. (т. 1 л.д. 127-129, 131-133) у ФИО1 получены смывы с кистей левой и правой руки, а также образец буккального эпителия.

Согласно сведениям из ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина» (т. 2 л.д. 199-207) ФИО1 26 сентября 2020 г. в 23 часа 50 минут обращался за медицинской помощью, осмотрен врачом – нейрохирургом приемного отделения, поставлен диагноз: колото-резаная рана мягких тканей лица.

В соответствии с заключением эксперта № 4132 от 28 сентября 2020 г. (т. 1 л.д. 174-175) у ФИО1 имеются следующие телесные повреждения: рана нижней челюсти слева, которая могла образоваться от не менее одного скользящего воздействия заостренным предметом, образование при падении с высоты роста исключается. Повреждение влечет за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) и по этому признаку расценивается как легкий вред здоровью. Давность образования повреждения в пределах 1-2 суток до момента судебно-медицинского освидетельствования. В момент причинения повреждения мог находиться в любом из видов положений.

Согласно протоколу выемки от 5 октября 2020 г. (т. 1 л.д. 219-224) получен образец крови с трупа Ш

Согласно заключению эксперта № 3116-Э от 26 октября 2020 г. (т. 1 л.д. 87-90) при судебно-медицинском исследовании трупа Ш обнаружены следующие телесные повреждения:

а) проникающая колото-резанная рана на передней поверхности грудной клетки (рана № 3) на 4 см левее условной передней срединной линии и в 140 см от подошвенной поверхности стоп. Раневой канал идет в направлении: слева направо, несколько спереди назад, сверху вниз. По ходу раневого канала повреждены: кожа, подкожно-жировая клетчатка, грудинно-ключично-сосцевидная мышца справа, подключичная вена и пристеночная плевра на уровне 1 межреберья. Общая длина раневого канала около 15 см. Эта рана грудной клетки передней поверхности грудной клетки прижизненного характера, образовалась от не менее одного ударного воздействия колюще-режущего орудия, типа ножа, имеющего плоский клинок с обухом и лезвием (что подтверждается формой раны, свойствами краев и концов), в промежутке времени не более 30 минут до наступления смерти, на что указывают данные гистологического исследования кусочков тканей из области повреждений. Это телесное повреждение на основании Постановления Правительства РФ от 17 августа 2007 № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», а также п. 6.1.9. (вред здоровью опасный для жизни человека), п. 6.2.3. (развитие угрожающего жизни состояния) раздела II Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека и состоит в причинной связи с наступлением смерти;

б) проникающая колото-резанная рана на задней поверхности шеи слева (рана № 1). Раневой канал идет в направлении сзади наперед, снизу вверх, несколько слева направо. По ходу раневого канала повреждены: кожа, подкожно-жировая клетчатка, затылочные мышцы, мембрана между атлантом и основанием черепа, с проникновением в полость спинномозгового канала, где раневой канал заканчивается. Общая длина раневого канала около 10 см. Это повреждение прижизненного характера, образовалось от не менее одного ударного воздействия колюще-режущего орудия, типа ножа, имеющего плоский клинок с обухом и лезвием (что подтверждается формой раны, свойствами краев и концов), в промежутке времени не более 30 минут до наступления смерти, на что указывают данные гистологического исследования кусочков тканей из области повреждений. Это телесное повреждение имеет признаки причинения тяжкого вреда здоровью, не состоит в причинной связи с наступлением смерти;

в) непроникающая рана в надлопаточной области слева (рана № 2), в 11 см от задней срединной линии и в 146 см от подошвенной поверхности стоп. Раневой канал идет в направлении сзади наперед, снизу вверх, несколько слева направо. По ходу раневого канала повреждены: кожа, подкожно-жировая клетчатка, мышцы (ромбовидная, трапециевидная, разгибатель спины). Раневой канал заканчивается в области второго шейного позвонка. Общая длина раневого канала около 9 см. Это повреждение прижизненного характера, образовалось от не менее одного ударного воздействия колюще-режущего орудия, типа ножа, имеющего плоский клинок с обухом и лезвием (что подтверждается формой раны, свойствами краев и концов), в промежутке времени не более 30 минут до наступления смерти, на что указывают данные гистологического исследования кусочков тканей из области повреждений. Данное телесное повреждение образовалось прижизненно, имеет признаки причинения легкого вреда здоровью и не состоит в причинной связи с наступлением смерти.

В момент образования повреждения Ш был обращен задней, а так же передней поверхностью туловища к травмирующему объекту, и вероятно находился в вертикальном положении, либо близко к этому положению. Образование этого повреждения при падении с высоты собственного роста маловероятно. Учитывая характер, локализацию повреждений, причинение их собственной рукой исключено.

На одежде имеются следующие повреждения: на передней поверхности кофты линейный разрыв слева в 7,5 см от молнии, длиной 1,5 см. В проекции данного повреждения ткани, имеется аналогичный, сопоставимый с вышеописанным разрыв задней поверхности кофты, длиной 1,5 см. Повреждения на одежде соответствуют повреждениям на теле.

Установить точную последовательность образования колото-резаных повреждений не представляется возможным.

Смерть Ш наступила от проникающего колото-резанного ранения передней поверхности грудной клетки с повреждением грудинно-ключично-сосцевидной мышцы справа, правой подключичной вены и пристеночной плевры справа на уровне 1 межреберья, с развитием массивной кровопотери. Установить вероятный интервал времени наступления смерти не представляется возможным в виду отсутствия зафиксированных данных трупных явлений у трупа Ш на месте происшествия. Учитывая данные протокола осмотра трупа на месте происшествия, смерть Ш наступила в интервале времени 1-3 часа до момента осмотра трупа.

Образование колото-резанной раны передней поверхности грудной клетки (рана №) сопровождалось наружным кровотечением без фонтанирования, так как не имеется повреждения артериальных сосудистых стволов.

После образования проникающего колото-резаного ранения передней поверхности груди, Ш мог жить и совершать активные действия в течение нескольких минут, но не более 30 минут по данным гистологического исследования. Активность угасала по мере нарастания кровопотери.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа Ш, обнаружен этиловый спирт в крови 2,7 ‰.

Согласно протоколу выемки от 5 ноября 2020 г. (т. 2 л.д. 3-8) из ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» изъята одежда с трупа Ш, в том числе джинсы и кофта.

В соответствии с заключением эксперта № 414 от 26 ноября 2020 г. (т. 1 л.д. 205-214) на смыве вещества бурого цвета похожего на кровь с пола тамбура с левой стороны от головы трупа Ш, футболке, штанах серого цвета ФИО1, обнаружена кровь, пот и клеточный эпителий, который произошел от подозреваемого ФИО1 и не происходит от потерпевшего Ш На смыве вещества бурого цвета похожего на кровь с пола тамбура с правой стороны от головы трупа Ш обнаружена кровь, пот и клеточный эпителий, который произошел от потерпевшего Ш и не происходит от подозреваемого ФИО1 На джинсах и кофте Ш обнаружена кровь, пот и клеточный эпителий, которые произошли в результате смешения ДНК - следов от потерпевшего Ш и от подозреваемого ФИО1

Согласно заключению эксперта № 639мк от 26 ноября 2020 г. (т. 2 л.д. 15-31) обнаруженные на месте происшествия и на одежде Ш следы красно-бурого цвета, являются следами крови Ш и ФИО1

Расположение брызг крови на джинсах слева спереди (на передней поверхности левой брючины, преимущественно в верхней половине), их форма (преимущественно округлая) и количество брызг - свидетельствуют о том, что после начала истечения крови (из раны у Ш - из смертельной раны № 3 (на груди слева), либо из раны у ФИО1 - из резаной раны на лице слева) потерпевший Ш мог располагаться в положении «стоя» или «сидя» (то есть в вертикальном положении либо близких к таковым). Наличие брызг крови (от Ш и от ФИО1) на задней поверхности джинсов (на левой брючине) - свидетельствует о том, что в какой-то момент причинения повреждений (ножом ФИО1) потерпевший Ш был обращен «задней поверхностью ног» к летящим брызгам «крови» (летящих либо с окровавленного ножа, либо с раны на лице ФИО1, либо с иных объектов); то есть Ш находился в таком положении, чтобы задняя поверхность левой ноги в джинсах («область бедра: сзади, средняя треть» и «область голени: сзади, верхняя треть») - были доступны для попадания летящих брызг «крови» от Ш и от ФИО1 - это положение, когда потерпевший Ш обращен «спиной» и «ногами: сзади и слева» - и к двигающемуся ножу (покрытому его кровью) и к нападавшему, с левой части лица которого «капает» кровь (нападавший с ножом должен располагаться сзади и слева от потерпевшего Ш).

При исследовании кофты с трупа Ш обнаружены многочисленные следы крови (как от Ш, так и от ФИО1), которые являются пятнами пропитывания от истечения «крови» из ран; брызгами, каплями, пятнами по складкам, частично сливающимися пятнами; имеются небольшие потеки «крови» к низу; воротник кофты полностью пропитан «кровью» на всю толщу (вероятно, от истечения «крови» из раны № 1 на задней поверхности шеи слева). На левой полочке, в верхней трети обнаружено сквозное повреждение ткани (которое по локализации соответствует смертельной ране № 3), данное повреждение ткани расположено на фоне пятна пропитывания «кровью» - от истечения «крови» (из смертельной раны № 3); неправильно-овальная форма данного пятна может свидетельствовать о том, что потерпевший после причинения смертельной раны № 3 лишь какой-то «небольшой промежуток времени» располагался в положении «стоя» или «сидя». Отсутствие на спинке кофты насыщенного пятна пропитанного кровью в проекции сквозного повреждения ткани (соответствующего ране № 2: в надлопаточной области слева) может свидетельствовать о том, что «после» причинения раны № 2 потерпевший находился в положении: «спиной вверх» (например, «лежа на правом боку», либо близким к таковым положениям). Наличие на правой полочке, с переходом на спинку справа и на правый рукав кофты обширных, насыщенных пятен пропитывания «кровью» на всю толщу ткани (вне расположения повреждений) свидетельствует о том, что после причинения повреждений (ран № 1, 2, 3), из которых истекала кровь, положение потерпевшего было: «лежа на правом боку»; наличие в центральной части спинки обширного пятна пропитывания «кровью» (сверху-донизу), менее яркой окраски, чем остальные пятна - свидетельствует о том, что в какой-то момент времени (вероятно, при осмотре трупа на месте происшествия) положение потерпевшего было изменено на: «лежа на спине». Определить последовательность нанесения колото-резаных повреждений Ш по следам крови на его одежде - не представляется возможным.

В квартире по адресу: <адрес> - не обнаружено следов крови, которые свидетельствовали о том, что Ш, находящийся на момент происшествия в «тяжелой степени алкогольного опьянения», со смертельным колото-резаным ранением груди (смертельная рана № 3: глубиной 15 см с повреждением плевры и подключичной вены, которая сопровождалась наружным кровотечением) передвигался по квартире. Следов крови, которые свидетельствовали бы о том, что раненый Ш или раненый ФИО1 (у которого с резаной раны на лице слева должна была «капать» кровь) передвигались по квартире не обнаружено. Кроме того, отсутствие следов крови на подошвенной части носков с трупа Ш свидетельствует о том, что Ш не «ходил» по окровавленному полу, что позволяет предположить, что после нанесения повреждений (ножом) Ш практически через «небольшой промежуток времени» (несколько минут) упал, вероятно, на правый бок, согласно расположению пятен крови на его кофте.

Изучением протокола осмотра места происшествия и фотографий к нему установлено, что следы крови по адресу: <адрес>, обнаружены только в «тамбуре» - на полу, ни в одной из остальных комнат, следов крови не обнаружено. Истечение крови из ран имело место от двух человек: от Ш (три колото-резаные раны) и от ФИО1 («резаная рана нижней челюсти слева», длиной 3 см), согласно наличию у них повреждений. По имеющимся следам крови на месте происшествия и на одежде Ш не представляется возможным экспертным путем (в категоричной форме) воспроизвести всю картину происшествия (подробно и детально); экспертным путем не представляется, возможным исключить возможность нанесения ударов ножом в остальных комнатах только по отсутствию следов «крови», в силу возможных обстоятельств происшествия неизвестных эксперту.

Согласно заключению эксперта № 629мк от 26 ноября 2020 г. (т. 1 л.д. 233-246) словесно-речевая модель обстоятельств причинения телесных повреждений в виде проникающей колото-резаной раны на передней поверхности грудной клетки, проникающей колото-резаной раны на задней поверхности шеи слева, непроникающей раны в надлопаточной области слева, обнаруженных у Ш, изложенная ФИО1 в протоколах допроса его в качестве подозреваемого от 27.09.2020 и обвиняемого от 28.09.2020, в общем и целом, не противоречит объективным судебно-медицинским данным, в части локализации (истинные повреждения были зафиксированы в области шеи, грудной клетки слева, надлопаточной области слева), механизма образования (удар), количества травматических воздействий (в область грудной клетки-одно, надлопаточная область-одно), травмирующего предмета (колюще-режущий предмет, обладающий острой кромкой, к числу которых относится и клинок ножа). Имеется несоответствие в части количества травматических воздействий в область шеи Ш, поскольку согласно заключению эксперта № 3116-Э от 26 октября 2020 г., у Ш было зафиксировано одно повреждение в области шеи слева.

Словесно-речевая модель обстоятельств причинения телесного повреждения в виде проникающей колото-резаной раны на передней поверхности грудной клетки, обнаруженной у Ш, изложенная ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте от 27.09.2020, не противоречит объективным судебно-медицинским данным, в части локализации (истинное повреждение было зафиксировано в области грудной клетки слева), механизма образования (удар), количества травматических воздействий (одно), травмирующего предмета (колюще-режущий предмет, обладающий острой кромкой, к числу которых относится и клинок ножа), направления раневого канала (слева направо, несколько спереди назад, сверху вниз).

Словесно-речевая модель обстоятельств причинения телесного повреждения в виде проникающей колото-резаной раны на задней поверхности шеи слева, обнаруженной у Ш, изложенная ФИО1 в протоколе проверки показаний на от 27.09.2020 не противоречит объективным судебно-медицинским данным, в части механизма образования (удар) и травмирующего предмета (колюще-режущий предмет, обладающий острой кромкой, к числу которых относится и клинок ножа). Имеется противоречие объективным судебно-медицинским данным в части направления раневого канала, поскольку «раневой канал идет в направлении сзади наперед, снизу вверх, несколько слева направо». Имеется частичное противоречие в части локализации, так как повреждение у Ш зафиксировано в области «задней поверхности шеи слева». Имеется несоответствие в части количества травматических воздействий в область шеи Ш, поскольку было зафиксировано одно повреждение в области шеи слева.

Словесно-речевая модель обстоятельств причинения телесного повреждения в виде непроникающей раны в надлопаточной области слева, обнаруженной у Ш, изложенная ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте от 27.09.2020, не противоречит объективным судебно-медицинским данным, в части механизма образования (удар) и травмирующего предмета (колюще-режущий предмет, обладающий острой кромкой, к числу которых относится и клинок ножа). Имеется противоречие объективным судебно-медицинским данным в части направления раневого канала, поскольку «раневой канал идет в направлении сзади наперед, снизу вверх, несколько слева направо». Имеется частичное противоречие в части локализации, так как повреждение у Ш зафиксировано в области спины, «в надлопаточной области слева».

Согласно протоколу осмотра предметов от 23 ноября 2020 г. (т. 2 л.д. 70-80) осмотрена видеозапись от 26 сентября 2020 г. с камеры видеонаблюдения первого подъезда дома № 37 по пр. Строителей в г.Пензе из которой следует, что в промежуток времени с 18:06:16 до 18:06:50 в подъезд заходит ФИО1; в промежуток времени с 20:54:00 до 20:54:20 в подъезд заходит С; в 20:57:55 из подъезда слегка покачиваясь выходит ФИО1 и идет в левую сторону; в 21:21:23 из подъезда выходит С и стоит напротив двери; в 21:43:09 к подъезду подъезжает автомобиль скорой медицинской помощи; в 21:43:31 в подъезд заходит С в сопровождении трех сотрудников скорой медицинской помощи.

Вещественные доказательства осмотрены и приобщены к делу (т. 2 л.д. 58-69, 128-130).

Приведенные выше показания подсудимого, потерпевшего и свидетелей, суд признает допустимыми доказательствами и оценивает их как достоверные, так как они последовательны и согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу.

Процессуальных нарушений при проведении следственных действий допущено не было, протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями УПК РФ, поэтому суд считает их допустимыми доказательствами и принимает за основу.

Оснований сомневаться во вменяемости подсудимого не имеется, суд считает ФИО1 в отношении содеянного вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное преступление, поскольку согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 1553 от 22 октября 2020 г. (т. 1 л.д. 193-195) ФИО1 как во время инкриминируемого ему деяния, так и на момент проведения экспертизы не обнаруживал признаков хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психической деятельности, лишавших его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. По состоянию психического здоровья ФИО1 способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. У ФИО1 не выявлено каких-либо психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту. Психологический анализ материалов уголовного дела, данные направленной беседы с испытуемым, ретроспективное исследование его эмоциональных и поведенческих реакций в изучаемый период, не выявляют признаков, которые указывали бы на развитие у ФИО1 в исследуемом криминальном эпизоде какого-либо экспертно-значимого эмоционального состояния, влияющего на сознание и деятельность (аффект, стресс, фрустрация, растерянность). Об этом свидетельствует отсутствие характерной динамики развития эмоциональных реакций и постаффективных изменений психической деятельности, других феноменологических признаков особых эмоциональных состояний, а также сохранность произвольности и многоэтапность поведения ФИО1 в противоправном эпизоде, возможность последовательного и достаточно полного воспроизведения исследуемых событий, как во время следствия, так и при настоящем освидетельствовании. У ФИО1 не выявлено каких-либо выраженных индивидуально-психологических особенностей (интеллектуальных, характерологических, эмоционально-волевых), которые могли бы оказать существенное (ограничивающее) влияние на его поведение в конкретном исследуемом эпизоде, а также на способность ФИО1 в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, возможность руководить ими в момент совершения инкриминируемого правонарушения.

Суд признает выводы приведенных выше экспертиз обоснованными, соответствующими материалам и обстоятельствам дела, сомнений в их объективности не возникло. Выводы экспертов обоснованы, мотивированы и даны на основе конкретных исследований, объективно согласуются с другими доказательствами по делу.

Оценивая изложенные доказательства, суд приходит к убеждению о доказанности вины подсудимого в совершении вышеуказанного преступления.

С учетом анализа исследованных доказательств суд приходит к выводу о том, что юридическая квалификация действий ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ дана не правильно и его действия необходимо переквалифицировать на ч. 1 ст. 108 УК РФ по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

По смыслу закона, под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица.

Из показаний подсудимого усматривается, что потерпевший в ходе ссоры, произошедшей на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, взял в руки нож и ударил его в область щеки ножом.

Показания подсудимого о нанесении ему телесных повреждений подтверждаются показаниями свидетелей К, К, Е, С, которые во время задержания ФИО1 видели у него рану на лице, а также сведениями из ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина» о том, что ФИО1 обращался за медицинской помощью и заключением эксперта, согласно которому у ФИО1 имеются следующие телесные повреждения: ...

Таким образом, исследованными доказательствами установлено, что ФИО1 нанес Ш ножевое ранение, повлекшее его смерть, в ответ на неправомерные действия потерпевшего, взявшего в руки нож и ударившего его в область щеки ножом, следовательно, применение подсудимым ножа было обусловлено противоправными действиями со стороны Ш в отношении него, который первым стал совершать активные противоправные действия в отношении подсудимого, в связи с чем судом признается установленным факт нападения со стороны потерпевшего, вследствие чего у подсудимого были основания защищаться от данного нападения.

Вместе с тем, оценивая действия подсудимого по применению ножа в отношении потерпевшего, которым он нанес 3 удара в различные части тела Ш, 2 из которых нанесены в заднюю поверхность шеи слева, а также в надлопаточную область слева, то есть в тот момент, когда потерпевший активных противоправных действий в отношении подсудимого не совершал, суд приходит в выводу о том, что необходимости в нанесении потерпевшему такого количества ударов не имелось, и избранный ФИО1 способ защиты явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, им превышены пределы необходимой обороны, а поэтому в силу ч. 2 ст. 37 УК РФ его защита не может быть признана правомерной.

Установленные заключением эксперта противоречия в показаниях подсудимого относительно направлений раневых каналов, локализации повреждений, а также в части количества травматических воздействий в область шеи, с учетом установления судом исследованными доказательствами наличия в действиях подсудимого признаков превышения пределов необходимой обороны, не свидетельствуют о доказанности вины подсудимого в умышленном убийстве, а касаются лишь выстраивания подсудимым своей позиции защиты.

Оценив в совокупности представленные и исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, достаточности для разрешения данного уголовного дела, а также с учетом установленных обстоятельств дела, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 1 ст. 108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ учитывает принцип справедливости наказания, характер и степень общественной опасности преступления, данные о его личности, характеризующие подсудимого материалы, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд учитывает признанием им своей вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, в качестве которой суд расценивает собственноручное заявление ФИО1 на имя прокурора Октябрьского района г.Пензы от 27 сентября 2020 г., в котором он добровольно указал об обстоятельствах совершенного им преступления (т. 1 л.д. 46), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в активном сотрудничестве со следствием, сообщении сведений о неизвестных органам предварительного расследования обстоятельствах совершения преступления, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, наличие малолетнего ребенка, а также принесение извинений потерпевшему.

Иных смягчающих обстоятельств, в том числе, предусмотренных п.п. «ж», «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом не усматривается, так как в соответствии с ч. 3 ст. 61 УК РФ, если смягчающее наказание обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления (как по данному уголовному делу), оно не может повторно учитываться при назначении наказания. Кроме того, закрепленное в п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельство не распространяется на случаи причинения вреда в состоянии необходимой обороны, понятие и условия правомерности которой конкретизированы в ст. 37 УК РФ.

ФИО1 совершил умышленное преступление, имея судимость за ранее совершенное умышленное преступление, что в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ признается рецидивом преступлений.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд учитывает рецидив преступлений в качестве отягчающего наказание обстоятельства за совершенное ФИО1 преступление.

При этом суд не усматривает такого отягчающего наказание обстоятельства, как совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку причиной совершения ФИО1 преступления являлось не алкогольное опьянение, а противоправные действия потерпевшего.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности подсудимого, суд считает, что справедливым и способствующим достижению целей наказания будет назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок, при этом оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ, не имеется. Оснований для назначения подсудимому иных видов наказания, предусмотренных санкцией статьи, судом также не установлено.

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания подсудимому не имеется.

Принимая во внимание наличие рецидива преступлений, наказание подсудимому ФИО1 должно быть назначено в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ.

С учетом совокупности данных о личности подсудимого ФИО1 и конкретных обстоятельств дела, оснований для применения при назначении наказания подсудимому ч. 3 ст. 68 УК РФ суд не находит, исключительных обстоятельств для применения ст. 64 УК РФ не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности подсудимого, наличия в его действиях рецидива преступлений, судом не установлено оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. 73 УК РФ.

Суд считает, что только реальное отбытие подсудимым наказания будет способствовать достижению целям наказания, а также исправлению ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания подсудимого либо освобождения подсудимого от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела, а также освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа не имеется.

Отбывание наказания ФИО1, ранее отбывавшему лишение свободы и совершившему преступление при рецидиве преступлений, должно быть назначено в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – в исправительной колонии строгого режима.

В ходе предварительного расследования потерпевшим Ш заявлен гражданский иск о компенсации материального ущерба, а именно расходов на погребение в сумме 64300 рублей и 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

Подсудимый ФИО1 гражданский иск потерпевшего о компенсации материального ущерба признал в полном объеме, в решении вопроса о компенсации морального вреда полагался на усмотрение суда.

При определении размера компенсации морального вреда суд с учетом требований ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ принимает во внимание конкретные обстоятельства данного преступления, степень вины ФИО1, а также степень вины потерпевшего Ш, действиями которого было вызвано причинение вреда подсудимому, материальное положение ФИО1 и его семьи, характер и объем причиненных потерпевшему Ш морально-нравственных страданий, выразившихся в чувстве потери близкого человека – отца, в результате совершенного преступления и невосполнимости этой утраты, иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также требования разумности и справедливости. С учетом данных обстоятельств суд считает, что исковые требования потерпевшего Ш о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, и с подсудимого ФИО1 подлежит взысканию в пользу потерпевшего сумма в размере 500000 рублей.

Требования потерпевшего Ш о взыскании расходов на погребение являются законными, обоснованными, документально подтверждены на сумму 64300 рублей, в связи с чем на основании ст.ст. 15, 1094 ГК РФ подлежат удовлетворению в полном объеме.

Вещественными доказательствами следует распорядиться в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 27 сентября 2020 г. до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск Ш к ФИО1 о взыскании материального ущерба и морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ш в счет возмещения материального ущерба 64300 (шестьдесят четыре тысячи триста) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ш в счет возмещения морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Вещественные доказательства:

- зарядное устройство черного цвета; след пальца руки; запакованную пачку сигарет «Корона Слим»; прозрачную стеклянную рюмку; рюмку белого цвета; смывы вещества похожего на кровь с пола тамбура с правой и левой стороны от головы трупа Ш; нож с деревянной рукояткой; нож с рукояткой розового цвета; нож с рукояткой белого цвета, обмотанный черной изолентой; смывы с кисти правой и левой руки ФИО1; буккальный эпителий ФИО1; образец крови Ш; футболку черного цвета; штаны серого цвета; носки черного цвета; трусы темно-синего цвета; куртку черного цвета; кроссовки черного цвета; трусы серого цвета; носки черного цвета; джинсы синего цвета с черным ремнем; кофту серого цвета с замком спереди; окурки из пепельницы, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Октябрьскому району СУ СК РФ по Пензенской области, – уничтожить;

- диск с видеозаписью с камеры наружного наблюдения с домофона по адресу: <адрес>, подъезд № – хранить при материалах уголовного дела;

- смартфон Alcatel One Touch, принадлежащий Ш, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств СО по Октябрьскому району г.Пензы СУ СК РФ по Пензенской области, – передать Ш (<адрес>), в случае отказа принять – уничтожить;

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пензенского областного суда через Октябрьский районный суд <адрес> в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осужденный вправе подать на них свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференц-связи.

Судья: подпись. А.Ю. Старинский

Копия верна: Судья: Секретарь: