Приговор № 1-184/2018 от 21 июня 2018 г. по делу № 1-184/2018

Дело № 1-184/2018


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ульяновск 22 июня 2018 года

Судья Засвияжского районного суда г. Ульяновска Кашкарова Л.П.

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Засвияжского района г. Ульяновска Савельевой А.Н.,

подсудимого ФИО1 (ранее - ФИО3),

его защитника- адвоката Асафьевой Е.В., представившей удостоверение №, ордер № от 07.05.2018 г.,

при секретаре Никифоровой Л.Е,

а также с участием потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №2, ФИО5, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1 (ранее ФИО3), <данные изъяты>, ранее судимого:

- 22.03.2012 приговором Железнодорожного районного суда г. Ульяновска по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 4 годам лишения свободы; освобожден 31.12.2015 по отбытии срока наказания,

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище (преступление в отношении ФИО24); а также кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище (по преступлению в отношении ФИО23 и ФИО4).

Преступления совершены на территории Засвияжского района г. Ульяновска при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО1, 02.02.2018 года в период времени с 02 час. 00 мин. до 09 час. 00 мин., точное время не установлено, имея умысел на тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, подошел к балкону <адрес>, расположенной на первом этаже <адрес>, и убедившись, что за его преступными действиями никто не наблюдает, незаконно проник на балкон, после чего с помощью имевшегося при себе топора повредил балконную дверь, через которую прошел в вышеуказанную квартиру, тем самым незаконно проник в жилище Потерпевший №2 и Потерпевший №3 Находясь в вышеуказанной квартире, ФИО1 тайно, из корыстных побуждений, похитил с использованием имевшихся при себе прецизионных ножниц принадлежащий Потерпевший №2 и Потерпевший №3 отопительный котел ARISTON BS ?? 24 FF стоимостью 23100 руб., а также похитил угловую шлифовальную машину FAIRLINE JGA1250 стоимостью 300 руб., электродрель DEFORT DID-505-B стоимостью 188 руб. С похищенным имуществом ФИО1 с места преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению. В результате преступных действий ФИО1 потерпевшим Потерпевший №2 и Потерпевший №3 причинен материальный ущерб на общую сумму 23588 руб.

Он же, ФИО1, 03.02.2018 года в период времени с 00 час. 30 мин. до 09 час. 00 мин., точное время не установлено, подошел к балкону <адрес>, расположенной на первом этаже <адрес>, и, убедившись, что за его преступными действиями никто не наблюдает, незаконно проник на балкон, после чего с помощью имевшегося при себе топора повредил балконную дверь, через которую прошел в вышеуказанную квартиру, тем самым незаконно проник в жилище ФИО4 и ФИО5 Находясь в вышеуказанной квартире, ФИО1, тайно, из корыстных побуждений, похитил с использованием имевшихся при себе прецизионных ножниц принадлежащий ФИО4 отопительный котел ARISTON MATIS 24 FF NG стоимостью 23670 рублей, а также принадлежащие ФИО5 шуруповерт HILTI SID 22-A 01 с аккумулятором HILTI 22/1.6 Li-Lon и с зарядным устройством HILTI C 4/36-90 стоимостью 18535 руб., шуроповерт НILТI SFC 22-А стоимостью 9800 руб., винтоверт Makita D030DWE в комплекте с 2 аккумуляторами, зарядным устройством стоимостью 1060 руб., перфоратор BOSCH GBH Professional 8-45 D стоимостью 22824 руб., бур проломной SDS MAX стоимостью 1336 руб. 50 коп., унитаз Сантек стоимостью 2668 руб. С похищенным имуществом ФИО1 с места преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению. В результате преступных действий ФИО1 потерпевшей ФИО4 причинен значительный материальный ущерб на сумму 23670 руб., потерпевшему ФИО5 причинен значительный материальный ущерб на общую сумму 79893 руб. 50 коп.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемых преступлений признал частично и от дачи показаний отказался, воспользовавшись положением ст. 51 Конституции РФ. Пояснил, что умысла на незаконное проникновение в жилище у него не было, заходя в нежилые квартиры, он считает, что незаконно проникал в помещения. Исковые требования потерпевших не признает.

Из показаний ФИО1 (ранее ФИО3), данных им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого и оглашенных в судебном заседании в соответствии с требованиями п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что 01.02.2018, находясь у себя дома, он вместе со своим знакомым ФИО6 распивал спиртные напитки. ФИО6 рассказал ему, что у него есть знакомый, который скупает газовые котлы. После этого он (ФИО3) решил похищать из квартир газовые котлы, чтобы потом продать их. С этой целью он взял у ФИО25 ножницы для перерезания металлопластиковых труб и топор.

02.02.2018 года в 02 часа он пошел искать дома, откуда можно совершить кражу имущества, с собой он взял ножницы и топор, положил их в рюкзак. Дойдя до <адрес>, он увидел, что на 1-ом этаже в окне не горел свет, было видно, что в квартире идет ремонт. Также через балконную дверь он увидел свечение лампочек от газовых колонок. Поняв, что в квартире скорее всего никого нет, он решил проникнуть в эту квартиру и похитить газовую колонку с целью последующей ее продажи. Он перелез через решетки, установленные на балконе, поддел лезвием топора балконную дверь и с силой толкнул ее в квартиру, дверь открылась, при этом снизу двери разбилось стекло. Войдя в квартиру, увидел, что в ней имеется газовый котел «Аристон». Перекрыв газ в квартиру, он демонтировал колонку с помощью ножниц, перерезал 4 пластиковые трубы. На полу он увидел инструменты, которые тоже похитил. С похищенным имуществом он покинул указанную квартиру и оставил данное имущество в подвальном помещении <адрес>, ушел домой. Затем брат супруги – ФИО11 по его просьбе заехал за ним на автомобиле, на котором они проехали сначала к дому № <адрес>, где он (ФИО3) забрал похищенное имущество, а потом поехали в Вырыпаевку в г. Ульяновске, где он (ФИО3) продал похищенный котел за 9000 рублей. Утром на рынке он продал похищенные инструменты за 2000 рублей. Денежные средства потратил на свои нужды.

03.02.2018 года после 00 час.30 мин. он (ФИО3) снова пошел искать дома с целью хищения имущества. Дойдя до <адрес>, он увидел, что на 1-ом этаже не горел свет, в квартире идет ремонт, имеется свечение лампочек от газового котла. Поняв, что в квартире, скорее всего никого нет, он решил проникнуть в квартиру и похитить чужое имущество. С этой целью он перелез через решетки, установленные на балконе, поддел лезвием топора дверь и с силой толкнул ее в квартиру, дверь открылась, внизу двери разбилось стекло. В квартире находился газовый котел «Аристон», который он демонтировал с помощью ножниц, перерезал 4 пластиковые трубы, которые присоединялись к котлу, предварительно отключив газ. Увидев на полу инструменты: перфоратор, 2 шуруповерта, бур, а также керамический унитаз, он также решил их похитить. С вышеуказанным похищенным имуществом он покинул квартиру, отнес данное имущество к площадке подвала <адрес>, сам ушел домой. Затем ФИО11 по его просьбе заехал за ним на автомобиле, довез до вышеуказанного дома, откуда он (ФИО3) забрал похищенное имущество и отвез его в Вырыпаевку <адрес>, где продал газовый котел за 9000 рублей. Утром на рынке продал инструменты за 9000 рублей, при этом шуруповерт HILTI оставил себе для личного пользования. В дальнейшем топор и ножницы вернул обратно ФИО25. 04.02.2018 года он (ФИО3) сообщил ФИО25, что совершил хищение имущества из нескольких квартир с помощью его инструментов – топора и ножниц (т. 1 л.д. 61-64, 104-106, 162-163, т. 2 л.д. 24-25, 44-45).

При проверке показаний на месте ФИО3 показал на месте обстоятельства совершения хищения чужого имущества из <адрес> 02.02.2018 г., а также из <адрес> 03.02.2018 г. (т. 1 л.д. 112-120).

Проанализировав показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании в совокупности с другими доказательствами по делу, суд расценивает позицию ФИО1 в судебном заседании как реализацию права на защиту от предъявленного обвинения. Показания ФИО1 в ходе предварительного следствия, подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Суд полагает необходимым отметить, что в ходе предварительного следствия показания ФИО1 даны в установленном законом порядке, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника. Протоколы прочитаны лично ФИО1 и удостоверены его подписью.

Несмотря на занятую подсудимым ФИО1 позицию по предъявленному обвинению, его виновность в совершении указанных преступлений подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший №2 следует, что он в 2016 году совместно со своей женой приобрел <адрес>, осуществлял ремонт в квартире. В квартире установлено автономное отопление, имелся газовый котел, проведены вода, электричество, канализация. 15.01.2018 года он приходил в данную квартиру, в квартире все находилось на своих местах, все было исправно. Уходя, он проверил, что балконная дверь и окна были закрыты, входную дверь он закрыл на ключ. Ремонт в квартире он осуществляет своими силами, посторонних людей в квартире не бывает. 12.02.2018 года около 09 часов ему позвонил мастер управляющей компании «Аметист» и сообщил, что у соседей отсутствует водоснабжение, что связано, скорее всего с тем, что у них (ФИО24) в квартире заморожены трубы, и в квартире отсутствует отопительный котел. После этого он (ФИО24) сразу же поехал в данную квартиру, пройдя в которую обнаружил, что на кухне отсутствует газовый котел «ARISTON», также пропали угловая шлифовальная машина «FAIRLINE», электродрель «DEFORT». В балконной двери стекло внизу было разбито. В результате действий подсудимого ему (ФИО24) пришлось менять трубы системы отопления, так как в отсутствие газового котла произошло их замерзание. Просит взыскать с ФИО1 в счет возмещения материального ущерба – 23588 руб., и морального вреда – 30000 рублей, так как подсудимый незаконно проник в его жилище, тем самым нарушил его право на неприкосновенность жилища, что причинило ему нравственные страдания.

Потерпевшая Потерпевший №3 дала в целом аналогичные показания по факту обнаружения факта незаконного проникновения в их квартиру и хищения из нее имущества, исковые требования, заявленные супругом, поддерживает.

Согласно показаниям потерпевшей ФИО4, она является собственницей <адрес>, которую приобрела 20.02.2017 года. В феврале 2018 года в квартире осуществлял ремонт ее муж ФИО5 В квартире установлено автономное отопление, имелся газовый котел, проведены вода, электричество, в наличии канализация. Также в квартире были инструменты ФИО23. 01.02.2018 муж был в данной квартире, осуществлял ремонтные работы, ушел из квартиры в 19 час. 30 мин., после чего закрыл входную дверь на ключ. 05.02.2018 мужу позвонила соседка и сообщила, что кто-то разбил окно на балконной двери. После чего муж сразу приехал в квартиру, где обнаружил, что балконная дверь повреждена и открыта, на кухне отсутствовал газовый котел «Аристон», который был установлен в квартире с 2015 года с момента сдачи квартиры. Также были похищены инструменты мужа, которые он использовал не только при ремонте данной квартиры, но и в своей работе. В ходе предварительного следствия мужу вернули один шуруповерт. Просит взыскать с подсудимого в счет возмещения материального ущерба 28000 рублей, а также в счет возмещения морального вреда – 300000 рублей, поскольку подсудимый незаконно проник в ее жилище, тем самым нарушил ее право на неприкосновенность жилища, что причинило ей нравственные страдания. Кроме того, на тот момент она была беременная и из-за происшедшего она очень переживала, в связи с чем роды произошли раньше срока.

Потерпевший ФИО5 дал в целом аналогичные показания, пояснив кроме того, что из квартиры было похищено следующее имущество: газовый котел, принадлежащий ФИО4, и инструменты, принадлежащие ему (ФИО23): шуруповерт НILТI SID 22-А 01 с аккумулятором НILТI В 22/1.6 Li-lon и с зарядным устройством НILТI С 4/36-90, шуроповерт НILТI SFC 22-А, винтоверт «Мakita» D030DWE в комплекте с 2-мя аккумуляторами, зарядным устройством, бур проломной SDS МAX цельный длиной 1 м, диаметр 40 мм., перфоратор «ВOSH», унитаз «Сантек». В ходе предварительного следствия ему был возвращен шуруповерт НILТI SID 22-А 01 с аккумулятором и с зарядным устройством. Он узнал данный шуруповерт по имеющимся у него индивидуальным особенностям. Просит взыскать с ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 99000 рублей, а также в счет возмещения морального вреда – 51000 рублей, поскольку он не мог длительное время пользоваться инструментами, которые необходимы ему в работе.

Также из показаний ФИО4 и ФИО5 следует, что в результате хищения им был причинен значительный ущерб, так как на момент хищения ФИО4 находилась в отпуске по беременности и родам, не работала, какого-либо дохода не получала, квартира находится в ипотеке, они ежемесячно производят выплаты в погашение кредитов, при этом похищенные инструменты являлись для ФИО23 необходимыми в осуществлении своей трудовой деятельности, а газовый котел был похищен в зимнее время года, когда без отопления в квартире возможны аварийные ситуации, в связи с чем они были поставлены в трудное материальное положение, были вынуждены взять в долг денежные средства для приобретения нового газового котла и инструментов.

Из показаний свидетеля ФИО11, данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО3 является мужем его сестры - ФИО10 02.02.2018 года около 03 час. ночи ему позвонил ФИО3 и попросил свозить его за инструментами и газовым котлом. ФИО3 сказал, что данные вещи ему нужны для работы. Подъехав на автомобиле, он забрал ФИО3 и отвез его к <адрес>. ФИО3 вышел из машины, через некоторое время вернулся и загрузил в багажник массивные вещи. После этого он по просьбе ФИО3 отвез его в Вырыпаевку г. Ульяновска, ФИО3 вышел с этими вещами, а он (ФИО11) уехал. 03.02.2018 года около 06 час. ему позвонил ФИО3 и попросил свозить его за инструментами и газовым котлом, сказал, что данные вещи ему нужны для работы. Он на автомобиле забрал ФИО3 и отвез его на <адрес>. ФИО3 вышел из машины, через некоторое время вернулся, загрузил в багажник массивные вещи. После этого он по просьбе ФИО3 отвез его в Вырыпаевку г. Ульяновска, ФИО3 вышел с этими вещами, а он (ФИО11) уехал. Спустя несколько дней, находясь дома, он увидел шуроповерт, которого ранее у ФИО3 не было. На его вопрос – какие вещи ФИО3 забирал с <адрес>, последний ответил, что там был газовый котел и инструменты. Как выяснилось позже из <адрес> ФИО3 также забирал газовый котел (т. 1 л.д. 49-50, 99-100).

В ходе очной ставки с участием ФИО3 свидетель ФИО11 дал в целом аналогичные показания по обстоятельствам совершения ФИО3 преступлений (т. 1 л.д. 65-66, 107-108).

Согласно показаниям свидетеля ФИО12, данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 281 УПК РФ, ФИО3 является его знакомым, у них дружеские отношения. 04.02.2018 года он пришел в гости к ФИО3 на его день рождение. В ходе беседы Сайфетдинов рассказал ему, что совершил хищение имущества 02.02.2018 года и 03.02.2018 года из квартир, расположенных в районе «Юго-Западный» г. Ульяновска с помощью топора и ножниц, которые он (ФИО3) ранее брал у него (т. 1 л.д. 67-68).

В судебном заседании свидетели ФИО11 и ФИО12 изменили свои показания, при этом каждый из них пояснил, что вышеприведенные показания в ходе предварительного следствия они не давали, подписали протоколы допросов, не читая их, очные ставки не проводились. Кроме того, в отношении них оказывалось неправомерное воздействие со стороны оперативных сотрудников.

При этом ФИО11 в суде пояснил, что зимой 2018 года, точную дату не помнит, он на своем автомобиле подвозил ФИО25, ФИО3 (ФИО1) и ФИО34 на <адрес>, где ФИО34 и ФИО25 вышли, а ФИО3 (ФИО1) остался в автомобиле. После этого он с ФИО3 (ФИО1) уехали. Он не видел подсудимого с газовым котлом и инструментами.

Свидетель ФИО12 в суде пояснил, что по обстоятельствам дела по обвинению ФИО3 (ФИО1) ему ничего не известно.

Проанализировав показания ФИО37 и ФИО25, данных ими в ходе предварительного следствия и в судебном заседании в совокупности с другими доказательствами по делу, суд считает, что указанные свидетели изменили в судебном заседании показания из чувства ложного товарищества, пытаясь помочь своему другу ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное, а потому суд признает недостоверными показания ФИО37 и ФИО25 о непричастности ФИО1 к совершению преступлений, данные ими в суде, поскольку они полностью опровергаются исследованными судом доказательствами. Суд считает наиболее достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела, показания ФИО37 и ФИО25, данные ими в ходе предварительного следствия, поскольку они в деталях согласуются между собой, с другими доказательствами по делу и не противоречат им. При этом доводы свидетелей ФИО37 и ФИО25 об оказанном на них неправомерном воздействии со стороны оперативных сотрудников были предметом тщательной проверки судом и не нашли своего объективного подтверждения.

Объективность показаний потерпевших, свидетелей ФИО37 и ФИО25 (в ходе предварительного следствия) не вызывает у суда сомнений, поскольку они последовательные, стабильные, в деталях согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Суд не усматривает в показаниях потерпевших и свидетелей каких-либо противоречий, которые бы ставили под сомнение доказанность вины ФИО1 в совершении указанных преступлений. Судом установлено, что оснований для оговора ФИО1 со стороны потерпевшего и свидетелей не имеется.

Кроме того, вина ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений подтверждается письменными материалами дела:

- протоколами осмотра места происшествия, согласно которым были осмотрены: <адрес>, а также <адрес>, в ходе осмотра установлены факт незаконного проникновения в данные жилища и хищения имущества, то есть установлены места совершения преступлений (т.1 л.д. 8-13, 76-85);

- протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрены топор и прецизионные ножницы, являющиеся орудиями преступлений (т. 2 л.д. 16-17);

- протоколом выемки, согласно которому у ФИО3 был изъят шуруповерт HILTI SID 22-A 01 с аккумулятором HILTI 22/1.6 Li-Lon и с зарядным устройством HILTI C 4/36-90, принадлежащий потерпевшему ФИО5; впоследствии данный инструмент был осмотрен (т. 1 л.д. 46-48);

- заключением судебно-товароведческой экспертизы, согласно которой по состоянию цен на 02.02.2018 года стоимость отопительного котла марки ARISТON ВS II 24 FF - 23100 рублей; угловой шлифовальной машины марки FAIRLINE JGA 1250 (125 мм.) - 300 рублей; электродрели марки DEFORТ DID–505–В - 188 рублей (т. 1 л.д. 234-239);

- заключением судебно-товароведческой экспертизы, согласно которому по состоянию цен на 03.02.2018 года стоимость отопительного котла марки ARISТON МAТIS 24 FF NG - 23670 рубля, шуруповерта марки НILТI SID 22-А 01 с аккумулятором в корпусе красно-черного цвета марки НILТI В 22/1.6 Li-lon и с зарядным устройством в корпусе красно-черного цвета марки НILТI С 4/36-90 -18535 рублей; винтоверта марки «Мakita» D030DWE в комплекте вместе с 2-мя аккумуляторами, зарядным устройством - 1060 рублей; перфоратора марки «ВOSH» GВН Professional 8-45 D - 22824 рубля; бура проломного SDS МAX цельный длиной 1 м, диаметр 40 мм - 1336 рублей; унитаза керамического белого цвета «Сантек» - 2668 рублей (т. 1 л.д. 234-249).

Проанализировав выводы указанных заключений экспертиз в совокупности с другими доказательствами по делу, суд не усматривает в них каких-либо противоречий с другими доказательствами по делу. Суд считает, что выводы экспертиз научно обоснованы, аргументированы, соответствуют другим доказательствам, согласуются с ними и не вызывают сомнений в объективности.

Осмотр места происшествия, осмотр предметов, выемки проведены в соответствии с требованиями действующего законодательства.

То обстоятельство, что к протоколу осмотра топора и прецизионных ножниц приобщена фототаблица к протоколу осмотра шуруповерта, не является основанием для признания протоколов осмотра топора и прецизионных ножниц, а также осмотра шуруповерта, недопустимыми доказательствами, поскольку данный недостаток является очевидной технической ошибкой, не влияющей на допустимость доказательства, а также доказанность вины и правильность квалификации действий ФИО1.

Из показаний допрошенной в качестве свидетеля следователя ФИО16 следует, что предметами осмотра являлись топор, прецизионные ножницы, шуруповерт, которые были признаны вещественными доказательствами. По результатам осмотра ей были составлены протоколы осмотра, к которым приобщены фототаблицы. При формировании материалов уголовного дела ей допущена техническая ошибка, выразившаяся в том, что фототаблицу к протоколу осмотра шуруповерта она ошибочно приобщила к протоколу осмотра топора и прецизионных ножниц, тогда как протокол осмотра шуруповерта забыла подшить в материалы дела. В настоящее время данные технические ошибки устранены ей, фототаблица к протоколу осмотра топора, прецизионных ножниц и протокол осмотра шуруповерта приобщены к материалам дела.

В судебном заседании шуруповерт, добровольно выданный ФИО1 в ходе следствия, был осмотрен, при этом каких-либо противоречий с протоколом его осмотра, а также с протоколом выемки данного шуруповерта ФИО1, не установлено.

При таких обстоятельствах доводы защиты о фальсификации материалов уголовного дела не нашли своего подтверждения.

Доводы ФИО1, а также свидетелей ФИО37 и ФИО25 о применении к ним недозволенных методов ведения следствия со стороны сотрудников правоохранительных органов были предметом тщательной проверки в ходе судебного заседания и не нашли своего объективного подтверждения.

Так, допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15 пояснили, что какого-либо давления в отношении ФИО25, ФИО1, ФИО37 не оказывалось, физическое насилие не применялось. При допросах указанных лиц они не присутствовали.

Свидетель ФИО16 пояснила, что она расследовала данное уголовное дело, допрашивала ФИО3 (ФИО1) и свидетелей, которые добровольно давали показания, какого-либо давления и насилия в отношении них не оказывалось, оперативные сотрудники при допросах не присутствовали. ФИО3 (ФИО1) допрашивался в присутствии своего защитника. Протоколы допросов составлялись со слов допрашиваемых лиц, искажений не допускалось, последние знакомились с протоколами и собственноручно расписывались в них. Жалоб и заявлений от указанных лиц, в том числе на действия оперативных сотрудников, не поступало.

Свидетель – следователь ФИО17 дал в целом аналогичные показания, пояснив, что допрашивал ФИО3 в качестве подозреваемого, проводил очную ставку между ФИО3 и ФИО37. Последние добровольно давали показания, давления на них не оказывалось, оперативные сотрудники при допросах не присутствовали. Протоколы допросов составлялись со слов допрашиваемых лиц, искажений не допускалось, последние знакомились с протоколами и собственноручно расписывались в них. Жалоб и заявлений от указанных лиц, в том числе на действия оперативных сотрудников, не поступало.

Суд полагает необходимым отметить, что допросы на тот момент – ФИО3 проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона с разъяснением ему процессуальных и конституционных прав в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих какое-либо воздействие на него, при обеспечении его права на защиту. Ему разъяснялось предусмотренное ст. 51 Конституции РФ право не свидетельствовать против себя.

При этом ни подсудимым, ни его защитником, который являлся гарантом соблюдения его прав и законных интересов, никаких замечаний по ходу допросов и содержанию протоколов, а также отводов следователям заявлено не было. Правильность записи во всех протоколах допросов удостоверены подписью подсудимого и его адвоката.

Показания ФИО1 (ранее ФИО3), ФИО25, ФИО37 на следствии суд признает в качестве допустимых доказательств.

При таких обстоятельствах не нашли своего объективного подтверждения показания свидетеля защиты ФИО10 о том, что со слов мужа ФИО1 ей известно, что оперативные сотрудники оказывали на него неправомерное воздействие, она сама видела у него телесные повреждения, причиненные ему оперативными сотрудниками. По мнению суда, такие показания даны ФИО10 с целью помочь своему мужу избежать уголовной ответственности за содеянное.

Ссылка подсудимого и защитника о том, что ввиду изменения в августе 2017 года ФИО3 фамилии на – «ФИО1», а также в связи с имеющимися недостатками, допущенными следователями, имеются основания для возвращения материалов уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, является несостоятельной.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО22 зарегистрирован брак, при этом ФИО3 изменил фамилию на – «ФИО1».

Вместе с тем, подсудимый продолжал использовать в гражданском обороте свой паспорт на имя ФИО3 и предъявил его следователю для приобщения копии паспорта к материалам дела, о смене фамилии органы предварительного следствия не проинформировал, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО16 Кроме того, даже в судебном заседании при установлении его личности подсудимый представлялся ФИО3, а не ФИО1 и только в конце судебного следствия после ходатайства государственного обвинителя о приобщении документов об изменении фамилии подсудимым также заявил об этом в суде. Таким образом, подсудимый самостоятельно и добровольно умолчал об изменении фамилии, а паспорт на имя ФИО1 получил лишь 06.06.2018, то есть когда предварительное следствие было окончено и уголовное дело рассматривалось судом. Следовательно, со стороны органов предварительного следствия не было допущено нарушений требований ст. 237 УПК РФ, оснований для возвращения дела прокурору – не имеется. Изменение подсудимым фамилии не препятствует рассмотрению уголовного дела судом. В суде установлено, что ФИО3 и ФИО1 является одним и тем же лицом.

Суд, оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, находит вину подсудимого ФИО1 в содеянном установленной и квалифицирует его действия:

- по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по преступлению в отношении ФИО24) – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в жилище;

- по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по преступлению в отношении ФИО23 и ФИО4) - кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Давая такую юридическую оценку действиям подсудимого ФИО1, суд исходит из того, что исследованными по делу доказательствами достоверно установлено, что ФИО1, в каждом случае, похищая имущество потерпевших, действовал из корыстных побуждений, о чем свидетельствует характер и способ совершения им преступлений: с целью получения доступа к имуществу, находящемуся в квартирах потерпевших, ФИО1 незаконно, тайно проникал в квартиры последних, похищал имущество, которым распорядился по своему усмотрению.

При этом суд приходит к выводу, что характер действий подсудимого, который заранее убедился, что в квартирах потерпевших никого нет и за его преступными действиями никто не наблюдает, после чего противоправно тайно проник в жилище потерпевших именно с целью хищения их имущества, по мнению суда, свидетельствуют о том, что умысел на хищение имущества сформировался у ФИО1 именно до незаконного проникновения в жилище. Об этом же свидетельствует и то, что ФИО1 заранее приискал топор, которым повреждал балконные двери с целью незаконного проникновения в жилища потерпевших, а также - ножницы, которыми отрезал трубы от газовых котлов с целью хищения последних.

То обстоятельство, что на момент совершения преступлений данные квартиры не были заселены жильцами, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака кражи- «с незаконным проникновением в жилище». В судебном заседании достоверно установлено, что дома, в которых находились квартиры, были сданы в эксплуатацию, имели газо- и электроснабжение, водоотведение, канализацию, что в том числе подтверждается документацией на квартиры (т. 1 л.д. 134-138, 149-153), большинство квартир в указанных домах были заселены, в некоторых из них производился ремонт. Так, в квартирах потерпевших ФИО4, ФИО24 производился ремонт с целью дальнейшего заселения в них, квартиры являлись пригодными для проживания, о чем суду подтвердили сами потерпевшие. Тем самым, отсутствие заселения в данные квартиры, свидетельствует о способе реализации ФИО1 своих преступных намерений, поскольку подсудимый, осознавая, что квартиры пригодны для проживания, в них находится ценное имущество, воспользовался отсутствием в них жильцов, незаконно проникал в данные квартиры и похищал имущество потерпевших.

Также суд приходит к выводу, что по эпизоду преступления в отношении ФИО4 и ФИО23 в действиях ФИО1 имеет место квалифицирующий признак – «с причинением значительного ущерба гражданину». Так, сумма похищенного имущества ФИО1 значительно превышает доход ФИО4 и ФИО23, на момент хищения ФИО4 находилась <данные изъяты>; квартира, из которой было похищено имущество, находится в ипотеке, ФИО4 и ФИО23 ежемесячно производят выплаты в погашение кредитов; при этом похищенные инструменты являлись для ФИО23 необходимыми в осуществлении своей трудовой деятельности, а газовый котел был похищен в зимнее время года, когда без отопления в квартире возможны аварийные ситуации, в связи с чем как ФИО4, так и ФИО23 были поставлены в трудное материальное положение, были вынуждены взять в долг денежные средства для приобретения нового газового котла и инструментов.

Признавая подсудимого виновным, суд берет за основу показания потерпевших, свидетелей (в ходе предварительного следствия), подсудимого в ходе предварительного следствия в той части, в которой его показания согласуются с другими доказательствами по делу, протоколы выемки, осмотров, заключения экспертиз и другие доказательства по делу.

При таких обстоятельствах каких-либо сомнений в виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, у суда не имеется, суд считает вину подсудимого доказанной.

Согласно заключению амбулаторной комиссионной судебно- психиатрической экспертизы, ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики не страдает. В моменты совершения преступления он болезненных расстройств психики, в том числе временного характера, также не обнаруживал и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т. 2 л.д. 65-66).

С учетом выводов указанного заключения экспертизы, обстоятельств совершения преступлений и данных о личности подсудимого, а также с учетом поведения подсудимого в судебном заседании, которое не вызывает у суда сомнений в его вменяемости, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее судим, к административной ответственности не привлекался; на учетах в наркологической и психиатрической больницах не состоит; по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб и заявлений в отношении него не поступало, в злоупотреблении спиртными напитками замечен не был; по месту отбывания наказания в ФБУ ИК-3 УФСИН России по Ульяновской области характеризовался как злостный нарушитель установленного порядка отбывания наказания.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств у ФИО1 суд признает и учитывает: частичное признание вины в судебном заседании, признание вины в ходе предварительного следствия, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, розыску имущества, добытого в результате преступления, состояние здоровья подсудимого и членов его семьи (наличие хронических заболеваний), наличие на иждивении малолетнего ребенка.

При этом суд признает в качестве смягчающих обстоятельств – «явку с повинной», «активное способствование раскрытию и расследованию преступлений» по обоим эпизодам преступлений, а по эпизоду хищения имущества ФИО23, кроме того, - «активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления». Судом установлено, что сотрудникам органам внутренних дел не было известно о причастности подсудимого к совершению вышеуказанных преступлений, в своих заявлениях о совершенных преступлениях потерпевшие указывали о совершении преступлений неизвестным лицом, до дачи признательных показаний ФИО1 каких-либо доказательств и улик, свидетельствующих о причастности подсудимого к преступлениям, не имелось, что подтверждается в том числе и показаниями в судебном заседании свидетелей – оперуполномоченных ФИО13, ФИО15 В ходе оперативно-розыскных мероприятий подсудимый добровольно сообщил органам внутренних дел о своей причастности к совершению указанных преступлений, заявил о признании своей вины в содеянном и при даче показаний в ходе предварительного следствия добровольно рассказал не только о деталях своих преступных действий, но и объяснил причины, мотивы их совершения, сообщил другие значимые для уголовного дела обстоятельства, добровольно выдал имевшийся при нем ранее похищенный шуруповерт. Тот факт, что заявления на тот момент - ФИО2 не были оформлены протоколом явки с повинной по указанным эпизодам, не исключает признания в качестве смягчающих обстоятельств вышеуказанные обстоятельства.

Отягчающим наказание обстоятельством у ФИО1 суд признает и учитывает рецидив преступлений.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств совершенных ФИО1 преступлений, а также с учетом принципа разумности и справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, в том числе исправления ФИО1, возможно только в условиях его изоляции от общества, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, и не находит оснований для применения ст. ст. 73, 64, 53.1 УК РФ, а также не находит оснований для назначения наказания без учета правил рецидива в соответствии со ст. 68 ч. 3 УК РФ.

При этом с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, а также наличия в действиях подсудимого отягчающего наказания обстоятельства, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, также не имеется.

Поскольку в действиях ФИО1 имеет место отягчающее наказание обстоятельство – рецидив преступлений, основания для назначения наказания с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, отсутствуют.

С учетом всех обстоятельств по делу, данных о личности виновного, суд не усматривает оснований для назначения ему дополнительного наказания в виде штрафа по каждому преступлению.

В то же время суд с учетом данных о личности подсудимого, всех обстоятельств дела в совокупности, приходит к выводу, что в целях исправления подсудимого, восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения им новых преступлений, ФИО1 необходимо назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы. При этом подсудимый не относится к категории лиц, в отношении которых в соответствии со ст. 53 УК РФ не может быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

При назначении ФИО1 наказания по совокупности преступлений суд с учетом положений ч.ч.3, 4 ст. 69 УК РФ считает необходимым применить принцип частичного сложения наказаний как основных, так и дополнительных.

Вопреки доводам стороны защиты, суд с учетом положений ст. 43 УК РФ считает, что иное наказание не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

Учитывая, что в соответствии с требованиями п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ в действиях ФИО1 имеется опасный рецидив преступлений, ранее он отбывал наказание в виде лишения свободы, суд в силу требований п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ определяет отбывание наказания ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с требованиями ст. 1064 Гражданского кодекса РФ гражданский иск потерпевшего Потерпевший №2 о возмещении материального ущерба подлежит удовлетворению, в связи с чем суд полагает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу ФИО18 в счет возмещения материального ущерба – 23588 руб.

Гражданские иски потерпевших ФИО4 и ФИО5 подлежат частичному удовлетворению. Суд полагает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу в пользу ФИО4 в счет возмещения материального ущерба - 23670 руб.; в пользу ФИО5 в счет возмещения материального ущерба (с учетом стоимости возвращенного имущества) - 61358 руб. 50 коп.

В силу требований ст. 151 Гражданского кодекса РФ, а также учитывая, что в нарушение требований ст. 25 Конституции РФ ФИО1 допущено нарушение неприкосновенности жилища ФИО4 и Потерпевший №2, то есть совершены действия, посягающие на принадлежащие гражданам другие нематериальные блага, исковые требования потерпевших ФИО4 и Потерпевший №2 о взыскании с ФИО1 в счет возмещения морального вреда соответственно 300000 рублей и 30000 рублей суд находит подлежащими частичному удовлетворению. При этом суд исходит из характера нравственных страданий потерпевших, степени вины ФИО1, его материального положения и требований соразмерности, справедливости.

В остальной части гражданские иски потерпевших ФИО4, ФИО5 о возмещении материального ущерба в большем размере, а также о возмещении в пользу ФИО5 морального вреда в связи с упущенной выгодой суд оставляет без рассмотрения и полагает необходимым сохранить за ними право на удовлетворение своих исковых требований в порядке гражданского судопроизводства, поскольку для разрешения гражданских исков потерпевших в указанной части требуется отдельное судебное разбирательство (истребование дополнительных документов относительно похищенного имущества), что не может быть произведено в рамках уголовного судебного процесса.

Учитывая общественную опасность совершенных ФИО1 преступлений и в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы, мера пресечения в виде заключения под стражу изменению не подлежит, поскольку избрана обосновано, при этом учтены обстоятельства, указанные в ст. ст. 97, 99 УПК РФ, в том числе и данные о его личности. Основания, в связи с которыми ФИО1 была изменена мера пресечения на заключение под стражу, не отпали и в настоящее время.

Время нахождения ФИО1 под домашним арестом подлежит зачету в срок отбывания наказания в виде лишения свободы – с момента избрания указанной меры пресечения до снятия ФИО1 с учета в уголовно-исполнительной инспекции в связи с изменением ему меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении, то есть в период с 14.02.2018 по 30.03.2018 года включительно.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по преступлению в отношении ФИО24) в виде лишения свободы на срок 2 года 3 месяца с ограничением свободы сроком на 6 месяцев;

- по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по преступлению в отношении ФИО23 и ФИО4) в виде лишения свободы на срок 2 года 8 месяцев с ограничением свободы сроком на 1 год.

В соответствии с ч. 3 и ч. 4 ст. 69 УК РФ назначить ФИО1 путем частичного сложения наказаний окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 4 месяца.

В соответствии с частью 1 статьи 53 УК РФ установить осужденному ФИО1 следующие ограничения – не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не уходить из дома - квартиры или иного жилища, по месту жительства или пребывания в период с 22 часов до 06 часов следующего дня, кроме случаев, связанных с трудовой деятельностью, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Установленные судом ограничения действуют в пределах того муниципального образования, где осужденный ФИО1 будет проживать после отбывания лишения свободы.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по Ульяновской области оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 22 июня 2018 года. Зачесть в срок отбывания наказания время нахождения ФИО1 под домашним арестом в период с 14.02.2018 по 30.03.2018 года включительно, а также время нахождения ФИО1 под стражей в период с 20.06.2018 по 21.06.2018 включительно.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 в счет возмещения материального ущерба – 23588 рублей 00 копеек (двадцать три тысячи пятьсот восемьдесят восемь рублей), а также в счет возмещения морального вреда – 15000 рублей 00 копеек (пятнадцать тысяч рублей).

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 в счет возмещения материального ущерба – 23670 рублей 00 копеек (двадцать три тысячи шестьсот семьдесят рублей), а также в счет возмещения морального вреда – 15000 рублей 00 копеек (пятнадцать тысяч рублей).

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 в счет возмещения материального ущерба –61358 рублей 50 копеек (шестьдесят одна тысяча триста пятьдесят восемь рублей пятьдесят копеек).

Сохранить за потерпевшими ФИО4 и ФИО5 право на удовлетворение своих исковых требований в остальной части в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства по уголовному делу: шуруповерт НILТI SID 22-А 01 с аккумулятором НILТI В 22/1.6 Li-lon и с зарядным устройством НILТI С 4/36-90 – оставить в собственности ФИО5; топор, прецизионные ножницы, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Засвияжский районный суд г. Ульяновска в течение 10 суток сo дня провозглашения, а осужденным ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 10 суток с момента получения копии приговора, а также в случае подачи апелляционного представления и апелляционных жалоб другими участниками процесса – в тот же срок с момента их получения ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

При подаче апелляционной жалобы осужденный ФИО1 вправе пригласить адвоката (защитника) по своему выбору, отказаться от защитника. В случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток суд вправе предложить осужденному пригласить другого защитника, а в случае отказа – принять меры по назначению защитника по своему усмотрению.

Судья Л.П. Кашкарова