Апелляционное постановление № 22-2225/2025 22К-2225/2025 от 5 мая 2025 г. по делу № 3/2-134/2025

Судья Красько О.А.

Дело № 22-2225/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток

06 мая 2025 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Рогозной Н.А.,

при помощнике судьи Беловой А.С.,

с участием прокурора Ляшун А.А.,

адвоката Ананьева А.Г.,

обвиняемой ФИО1 (посредством видео-конференц-связи)

рассмотрел в открытом судебном заседании материал с апелляционными жалобами адвокатов ФИО5, Ананьева А.Г. в интересах обвиняемой ФИО1 на постановление Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданке РФ, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п.п. «в,е» ч.3 ст. 286 УК РФ,

продлён срок содержания под стражей на 03 месяца 00 суток, всего до 10 месяцев 23 суток, до ДД.ММ.ГГГГ.

Доложив материалы дела, выслушав выступления адвоката Ананьева А.Г. и обвиняемой ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших постановление отменить, мнение прокурора Ляшун А.А., полагавшей необходимым постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

В производстве третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> находится уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного п.п. «в», «г», «е» ч.3 ст. 286 УК РФ.

Срок предварительного следствия по уголовному делу ДД.ММ.ГГГГ продлен до 21 месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержана в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, ДД.ММ.ГГГГ ей предъявлено обвинение по п.п. «в», «е» ч.3 ст.286 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Фрунзенского районного суда <адрес> в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой впоследствии продлевался и был установлен по ДД.ММ.ГГГГ.

Заместитель руководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> с согласия руководителя следственного управления обратилась в суд с ходатайством о продлении срока содержания ФИО1 под стражей на 03 месяца 00 суток, всего до 10 месяцев 23 суток, до ДД.ММ.ГГГГ (включительно).

Обжалуемым постановлением Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ данное ходатайство удовлетворено, срок содержания обвиняемой ФИО1 под стражей продлен на 03 месяца 00 суток, всего до 10 месяцев 23 суток, до ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемой ФИО1 адвокат ФИО5 считает, что постановление суда является незаконным и необоснованным, так как выводы, изложенные в постановлении, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли повлиять на вынесенный судебный акт, существенно нарушен уголовно-процессуальный закон.

Полагает, что приведенная в постановлении позиция, согласно которой суд при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей не вправе проверять и оценивать собранные по делу доказательства, и доводы защиты о непричастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению будут являться предметом оценки суда при рассмотрении уголовного дела по существу, противоречит разъяснениям, содержащимся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19.12.2013 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», из которых следует, что при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении.

Считает, что суд без достаточных оснований не принял во внимание позицию защиты ФИО1 о том, что в показаниях свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 не содержится каких-либо объективных сведений о том, что ФИО1 скроется от предварительного следствия или суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Суд без достаточных оснований не принял во внимание доводы защиты о непричастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению.

Так, предоставленные защитой доказательства подтверждают, что КГУП «ПЭО» правомерно приобрело установку очистки воды, а ФИО1 не причастна к совершению каких-либо противоправных деяний, поскольку она только осуществляла контроль за выполнением решений Комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности <адрес> (Комиссия по ЧС) от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, что было предусмотрено данными решениями Комиссии по ЧС, а также обеспечивала проведение мероприятий по предупреждению и ликвидации возникшей чрезвычайной ситуации в связи с тем, что данные обязанности были возложены на нее постановлением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-ПГ.

Суд не принял во внимание доводы защиты о необходимости критически отнестись к показаниям ФИО6 и ФИО8 о наличии у ФИО1 обширного круга связей среди высокопоставленных чиновников и в правоохранительных органах и о возможности ФИО1 оказать давление на ФИО6, ФИО8 или на их родственников, так как эти показания являются только домыслами данных лиц и не подтверждены объективными доказательствами.

Суд не принял во внимание показания ФИО8 в ходе очной ставки с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым угроз от имени ФИО1 ему не поступало, он предполагает, что на него может быть оказано давление.

Кроме того, суд не принял во внимание, что как в показаниях ФИО6, так и в показаниях ФИО8 относительно возможных угроз со стороны ФИО1 используются одинаковые речевые обороты и словосочетания, в связи с чем к ним необходимо относиться критически.

В подтверждение того, что ФИО1, якобы, может продолжать осуществлять противоправную деятельность, оказывать давление на свидетелей, уничтожать доказательства, скрыться, следствием были представлены рапорт старшего оперуполномоченного по ОВД УФСБ России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, а также письмо первого заместителя начальника Управления ФСБ России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, однако, данные документы содержат предположения, которые не подтверждаются какими-либо объективными доказательствами.

Таким образом, суду не были представлены какие-либо объективные доказательства, подтверждающие, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 может продолжать осуществлять противоправную деятельность, оказывать давление на свидетелей, уничтожать доказательства, скрыться от следствия и суда, в связи с чем отсутствуют основания для продления в отношении нее меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренные ст. 97 УПК РФ.

Судом не принято во внимание, что следствие не предоставило доказательства, подтверждающие, что ФИО1 может скрываться от органов предварительного расследования, оказывать давление на свидетелей и обвиняемого ФИО6 с целью склонения их к отказу от дачи показаний либо даче заведомо ложных показаний, уничтожить доказательства или исказить их содержание, а также иным способом препятствовать установлению истины по делу, что противоречит положениям ч.1 ст. 108 УПК РФ, разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем решение о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 было принято судом незаконно и необоснованно.

Просит постановление отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий.

В апелляционной жалобе адвокат Ананьев А.Г., действующий в интересах обвиняемой ФИО1, считает, что постановление является незаконным, необоснованным и немотивированным, не основанным на фактических обстоятельствах дела, вынесенным в условиях существенного нарушения уголовно-процессуального закона, нарушения конституционных прав обвиняемой на защиту и доступ к правосудию.

В судебном заседании ФИО1 было заявлено ходатайство об изменении ей меры пресечения на домашний арест или на запрет определенных действий, которое содержало многочисленные доводы такой просьбы самой обвиняемой ФИО1 и её защитников.

Так, при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, а затем и при неоднократных продлениях сроков содержания ее под стражей судами первой и второй инстанций не проводилась проверка обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к совершенному преступлению, в то время как в материалах, представляемых в суд, отсутствовали и в настоящее время отсутствуют сведения именно о преступлении, в совершении которого она подозревалась и обвиняется в настоящее время.

Мера пресечения в виде заключения под стражу избрана и затем продлевалась в отношении ФИО1 в условиях, когда сторона обвинения скрывает от судов обстоятельство, не позволяющее вообще осуществлять ее уголовное преследование.

Руководитель следственного органа ДД.ММ.ГГГГ ввел суд в заблуждение относительно мотивов и оснований необходимости дальнейшего содержания ФИО1 под стражей, допустил волокиту по уголовному делу и незаконное, необоснованное и немотивированное содержание обвиняемой ФИО1 под стражей в течение последних трех месяцев в условиях нецелесообразности указанной меры пресечения.

В настоящее время отпали основания опасаться, что ФИО1 может скрыться от органа предварительного следствия или суда.

В постановлении и представленных материалах отсутствуют достоверные сведения о том, что ФИО1 в случае изменения ей меры пресечения сможет и будет оказывать давление на свидетелей или других участников уголовного судопроизводства по делу.

Продление срока содержания под стражей ФИО1 связано не с заявленным окончанием расследования, а с волокитой по делу и явным затягиванием разумного срока уголовного судопроизводства.

Суд в нарушение принципа равенства и состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ, в своем постановлении рассмотрел только доводы стороны обвинения, проигнорировав многочисленные доводы стороны защиты, и не указав, почему они не принимаются, что делает постановление суда для стороны защиты явно крайне непонятным и несправедливым, вынесенным в нарушение положений ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а также конституционных прав обвиняемой на защиту и доступ к правосудию.

При этом описательно-мотивировочная часть постановления в части приведения доводов и мотивов, послуживших основанием для принятия решения о продлении срока содержания ФИО1 под стражей, носит формальный характер, применима в отношении любого лица, которому суд желает продлить срок содержания под стражей, что не соответствует порядку рассмотрения ходатайств следственного органа и стороны защиты.

Суд принял свое решение, не основываясь на материалах уголовного дела, не исследовал в судебном заседании содержание представленных материалов, ограничившись лишь перечислением наименований содержащихся в указанном материале копий документов, при этом характеризующий материал в отношении ФИО1, представленный стороной защиты, вообще не был исследован.

Просит постановление отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката ФИО5 прокурор отдела управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры <адрес> ФИО11 просит оставить ее без удовлетворения, постановление суда – без изменения.

Проверив материалы дела, заслушав стороны, изучив доводы апелляционных жалоб, возражения, суд апелляционной инстанции полагает, что постановление подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев срок содержания обвиняемого под стражей может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока допускается в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, до 12 месяцев.

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться тяжесть преступления, которое инкриминируется обвиняемому, сведения о его личности, возраст, состояние здоровья, семейное положение, род деятельности и другие обстоятельства.

В силу ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97 и 99 УПК РФ.

Как следует из материалов дела, ходатайство органа предварительного следствия о продлении срока содержания под стражей обвиняемой ФИО1 отвечает требованиям ст. 109 УПК РФ, содержит мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, подано в суд надлежащим процессуальным лицом, с согласия руководителя следственного управления по <адрес>.

Оснований для отказа в удовлетворении ходатайства либо для избрания в отношении ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, суд не усмотрел, что, вопреки доводам апелляционных жалоб, надлежащим образом мотивировал в постановлении, при этом верно и в достаточной степени оценив доводы стороны защиты, заявленные в судебном заседании.

Судом первой инстанции при разрешении ходатайства в полной мере учтены обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ, в том числе данные, характеризующие личность обвиняемой ФИО1, а также характер и степень общественной опасности инкриминируемого ей преступления.

Так, суд принял во внимание, что ФИО1 имеет регистрацию и место жительства на территории <адрес>, ранее не судима, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка и престарелых родителей, в настоящее время сведения о наличии у нее источника дохода отсутствуют, обвиняется в совершении тяжкого преступления, за совершение которого предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, суд обоснованно пришел к выводу, что ФИО1 в случае изменения ей меры пресечения на более мягкую, в том числе на домашний арест либо запрет определенных действий, может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по делу.

Доводы авторов апелляционных жалоб, которые по существу сводятся к утверждению о том, что данные выводы суда не подтверждены конкретными доказательствами, то есть носят предположительный и формальный характер, суд апелляционной инстанции считает необоснованными и не влияющими на оценку постановления, поскольку в качестве оснований как для избрания меры пресечения, так и продления срока содержания лица под стражей в уголовно-процессуальном законе установлены категории именно вероятностного характера, поэтому мера пресечения подлежит применению уже только при наличии самой возможности наступления предусмотренных ч.1 ст. 97 УПК РФ последствий, что, в свою очередь, обязывает суд предвидеть возможные последствия несвоевременного применения меры пресечения.

Данные требования закона судом выполнены, выводы суда первой инстанции основаны на представленных материалах, поэтому суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

О том, что обвиняемая ФИО1 может скрыться, а также воспрепятствовать производству по делу, в том числе оказать незаконное воздействие на участников судопроизводства и вмешаться в процесс формирования доказательств, свидетельствует сама тяжесть имеющихся в отношении нее подозрений и суровость санкции инкриминируемого преступления, его обстоятельства, свидетельствующие о вовлеченности в расследуемое событие значительного количества лиц и сложности механизма достижения преступного результата, занимаемое обвиняемой ранее служебное положение в течение длительного периода на руководящей должности и наличие у нее в силу этого реальной возможности совершить действия, направленные на воспрепятствование производству по делу с целью избежать ответственности, поэтому все доводы защитников об отсутствии конкретных либо объективных и документальных доказательств в подтверждение указанных обстоятельств, а также утверждение об отсутствии у обвиняемой подобных намерений и способности их реализовать, не свидетельствуют о предположительности выводов суда и их несоответствии фактическим обстоятельствам дела.

Поскольку выводы суда, в том числе о возможности предотвратить возможность совершения ФИО1 действий, перечисленных в ст. 97 УПК РФ, только при условии нахождения ее под стражей, должным образом мотивированы и соответствуют представленным и исследованным в судебном заседании материалам, суд апелляционной инстанции считает их убедительными и оснований для переоценки не усматривает, поскольку указаний на новые обстоятельства, не известные суду первой инстанции, апелляционные жалобы защитников не содержат, в судебном заседании сведений о наличии таких обстоятельств стороной защиты и обвиняемой не приведено, судом апелляционной инстанции их также не установлено.

Изменение в настоящее время органом предварительного следствия квалификации действий ФИО1 на ч. 3 ст. 285 УК РФ на выводы суда также не влияет, поскольку тяжесть обвинения, его характер, степень общественной опасности и обстоятельства не изменились.

Обоснованность подозрения в причастности обвиняемой ФИО1 к инкриминируемому ей преступлению проверялась судом, в том числе при избрании меры пресечения, и, вопреки доводам стороны защиты об обратном, подтверждается представленными материалами уголовного дела.

При этом, как обоснованно указано судом первой инстанции, доводы адвокатов о непричастности ФИО1 к расследуемому преступлению и ее необоснованном и незаконном уголовном преследовании, не могут быть рассмотрены на данной стадии уголовного судопроизводства, и аналогичные доводы апелляционных жалоб не могут являться основанием для отмены оспариваемого постановления, поскольку приведенные защитниками доводы сводятся к подробному анализу ими доказательств по делу с точки зрения их достоверности и достаточности для вывода о виновности ФИО1

Решение принято судом в пределах своей компетенции, предусмотренная законом процедура рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей и вынесения по нему решения соблюдена, в судебном заседании новых сведений, которые могут повлиять на вывод о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении ФИО1, в том числе о личности обвиняемой и об обстоятельствах, препятствующих её содержанию в условиях следственного изолятора, суду апелляционной инстанции не представлено, доводов о наличии таковых в апелляционных жалобах не указано.

При этом доводы адвоката ФИО10 о нарушении судом требований ст. 240 УПК РФ, которые выразились в том, что в судебном заседании фактически не оглашались представленные сторонами материалы, в том числе положительно характеризующие обвиняемую, не свидетельствуют о том, что данные документы в нарушение принципа непосредственности судом не исследовались.

Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, на который адвокатами после ознакомления с ним замечания не приносились, все документы, представленные суду, были исследованы с участием сторон в том объеме, который суд посчитал достаточным для разрешения ходатайства о продлении срока содержания обвиняемой ФИО1 под стражей. Защитники с материалами, которые исследовались в судебном заседании, были ознакомлены в полном объеме, возражений в отношении действий председательствующего адвокаты не высказывали, ходатайств о полном оглашении содержания исследуемых документов не заявляли, что свидетельствует об отсутствии каких-либо ущемлений или нарушений прав стороны защиты.

Кроме того, при рассмотрении вопроса о мере пресечения на досудебной стадии производства по уголовному делу не требуется проведения судебного следствия, в ходе которого представленные сторонами доказательства подлежат непосредственному исследованию в полном объеме с целью последующей их оценки в соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ для разрешения уголовного дела по существу. Поэтому то обстоятельство, что содержание документов в полном объеме судом первой инстанции не оглашалось, суд апелляционной инстанции, учитывая позицию, занятую стороной защиты в судебном заседании, не расценивает как нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее незаконность судебного решения.

Суд первой инстанции также надлежащим образом оценил довод ходатайства следователя об особой сложности уголовного дела, и вывод суда об его обоснованности надлежащим образом мотивирован в постановлении с приведением конкретных обстоятельств, его подтверждающих, и не согласиться с выводами суда у апелляционной инстанции оснований не имеется, в связи с чем все доводы апелляционных жалоб о волоките, допущенной по делу, и необоснованном продлении срока следствия основанием для отмены постановления не являются.

Таким образом, все доводы апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции расценивает как не влияющие на законность и обоснованность оспариваемого постановления суда и приходит к выводу об отказе в их удовлетворении.

Медицинские документы о наличии заболеваний, препятствующих содержанию ФИО1 под стражей, отсутствуют.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения, и влекущих отмену или изменение постановления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Постановление соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ: является законным, обоснованным и мотивированным.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов ФИО5 и Ананьева А.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Н.А. Рогозная

Справка: обвиняемая ФИО1 содержится в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК