Решение № 7-47/2018 от 26 сентября 2018 г. по делу № 7-47/2018

РЕШЕНИЕ

по делу об административном правонарушении



№ 7-47/2018
27 сентября 2018 года
город Новосибирск
Председатель судебного состава Западно-Сибирского окружного военного суда ФИО1,

с участием прокурора – прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа капитана юстиции ФИО2, при секретаре судебного заседания Балябкиной Е.Н.,

рассмотрел материалы дела об административном правонарушении по жалобе защитника Котовщикова А.В. на постановление Абаканского гарнизонного военного суда от 3 августа 2018 года, согласно которому военнослужащий, войсковой части №, проходящий военную службу по контракту, ...........

ФИО3 Хасан-Хусейнович, ранее не привлекавшийся к административной ответственности за совершение однородного правонарушения,

на основании части 1 статьи 12.8 КоАП Российской Федерации привлечен к административной ответственности в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 9 (девять) месяцев.

Рассмотрев материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым оставить постановление без изменения, а жалобу – без удовлетворения,

установил:

согласно обжалованному постановлению, ФИО3 признан виновным в том, что 23 октября 2017 года в 22 часа 43 минуты на улице Маяковская в городе Кызыле в районе дома № 93, в нарушение пункта 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, управлял автомобилем марки «ВАЗ 21140», государственный регистрационный знак №, находясь в состоянии опьянения.

В жалобе защитник Котовщиков А.В., просит вышеуказанное постановление отменить, а производство по административному делу в отношении ФИО3 прекратить на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 КоАП Российской Федерации.

В обоснование этого автор жалобы, цитируя отдельные мотивы, изложенные в оспариваемом судебном постановлении, многочисленные статьи КоАП Российской Федерации, а также, подробно описывая обстоятельства возвращения протокола об административном правонарушении в отношении ФИО3 судьей в органы ГИБДД, приводит доводы, по сути, сводящиеся к следующему.

По мнению Котовщикова, неприбытие его подзащитного в ГИБДД 2 ноября 2017 года, когда составлялся протокол об административном правонарушении, вопреки утверждениям суда, не свидетельствует об отказе ФИО3, не осведомленного о содержании данного процессуального документа, присутствовать при внесении в него изменений.

Далее защитник, констатируя то, что в протокол об административном правонарушении внесены изменения в отсутствие ФИО3, не извещенного надлежащим образом о дате и времени внесения изменений, делает вывод о том, что последующее вручение исправленного протокола не свидетельствует об обеспечении прав его подзащитного.

Кроме того, по мнению автора жалобы, суд неправомерно указал на то, что внесенное инспектором ДПС изменение в протокол об административном правонарушении не нарушило право заявителя на защиту.

Как считает Котовщиков, вывод суда о том, что вносимые в протокол изменения не имели существенного значения для правильного разрешения дела, не основан на законе, поскольку первоначальный протокол об административном правонарушении не мог являться допустимым доказательством по делу.

В продолжение своих доводов защитник, излагая отдельные положения «Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)», установленного приказом Минздрава Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н, указывает, что врач-нарколог, проводивший медицинское освидетельствование ФИО3 не прошел специальную подготовку по вопросам проведения такого исследования, а сама процедура проведена с нарушениями.

В подтверждение этого своего довода Котовщиков дословно приводит содержание приложений № 7 и 8 к упомянутому в предыдущем абзаце приказу.

В заключение автор жалобы просит вынести частное определение в адрес судьи Абаканского гарнизонного военного суда С.., поскольку им допускались систематические нарушения норм процессуального характера при рассмотрении настоящего дела.

Рассмотрев материалы дела и доводы жалобы, заслушав заключение прокурора, нахожу вынесенное по делу постановление законным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения.

Для установления вины лица в совершении правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 КоАП Российской Федерации, юридически значимыми обстоятельствами являются факты управления автомобилем и нахождения водителя в состоянии опьянения.

Данные факты в рамках настоящего дела установлены судом на основании имеющейся в деле совокупности доказательств, полученных с соблюдением требований КоАП Российской Федерации, к которым гарнизонный военный суд обоснованно отнес:

- акт освидетельствования на состояние опьянения № ...... от 24 октября 2017 года на бумажном носителе, из которого видно, что у ФИО3 установлено состояние опьянения .

- протокол об отстранении ФИО3 от управления транспортным средством № от 23 октября 2017 года ;

- протокол о направлении ФИО3 на медицинское освидетельствование от 23 октября 2017 года ;

- рапорт инспектора ГИБДД Х. от 24 октября 2017 года , и иные доказательства.

Вышеуказанные протоколы и акты составлены надлежащими должностными лицами в рамках предоставленных им полномочий, подписаны ФИО3 без каких-либо замечаний, существенных нарушений требований закона, влекущих признание их недопустимыми доказательствами, при их составлении не допущено, все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в данных документах отражены.

Таким образом, совокупность собранных по делу доказательств, вопреки утверждениям автора жалобы, с достоверностью свидетельствует о наличии у водителя ФИО3 состояния опьянения.

Перечисленные доказательства согласуются между собой в существенных подробностях и дополняют друг друга.

Достоверность положенных в основу судебного решения сведений о фактических данных, вопреки утверждениям защитника, сомнений не вызывает.

Юридическая квалификация содеянного ФИО3 по части 1 статьи 12.8 КоАП Российской Федерации, равно как и назначенная ему мера ответственности, соответствуют закону.

Рассматривая доводы жалобы, не нахожу их влияющими на законность и обоснованность состоявшегося судебного постановления, исходя из следующего.

Довод жалобы о том, что в протокол об административном правонарушении внесены изменения в отсутствие ФИО3, не извещенного надлежащим образом о месте и времени названного процессуального действия, являлся предметом проверки судьи гарнизонного суда при рассмотрении дела и был правомерно отклонен.

Так, инспектор ДПС М. показал, что, разрешая вопрос о внесении исправлений в протокол об административном правонарушении в отношении ФИО3, он располагал сведениями с сайта почты России о том, что последним получено уведомление о времени и месте совершения этого процессуального действия. При этом копия протокола об административном правонарушении, с внесенными изменениями была направлена по адресу места жительства ФИО3 7 июня 2018 года .

Изложенным доказательствам дана оценка по правилам статьи 26.11 КоАП Российской Федерации, не согласиться с которой оснований не имеется, поскольку содержащиеся в них сведения позволяют сделать вывод о том, что должностным лицом принимались надлежащие и достаточные меры по извещению лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, о внесении изменений в протокол об административном правонарушении.

Кроме того, в соответствии с пунктом 174 «Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения», утвержденного приказом МВД России от 23 августа 2017 года № 664, сотрудник, вынесший постановление, определение по делу об административном правонарушении, по заявлению лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, потерпевшего, законного представителя физического лица, защитника или представителя, законного представителя юридического лица, а также по своей инициативе вправе исправить допущенные в указанных документах описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения содержания документа.

Абзацем третьим вышеуказанного пункта определено, что внесенные исправления (дополнения) в иные процессуальные документы (кроме постановлений, определений по делу об административном правонарушении), должны быть оговорены с лицами, указанными в абзаце первом настоящего пункта, и заверены подписью сотрудника, составившего процессуальный документ. Соответствующие участники производства по делу об административном правонарушении должны быть ознакомлены под роспись с внесенными исправлениями (дополнениями), а при невозможности, копия исправленного (дополненного) процессуального документа высылается им в течение трех дней со дня внесения исправления (дополнения). В случае отказа указанных лиц от подписи об этом делается соответствующая запись в процессуальном документе.

Таким образом, действия инспектора ДПС М. по внесению исправлений технической ошибки (домашнего адреса ФИО3) не противоречат требованиям, указанным в предыдущем абзаце.

При этом необходимо учесть, что сам по себе протокол об административном правонарушении соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП Российской Федерации, предъявляемым к его содержанию и порядку составления и, как правильно указано в обжалованном постановлении, содержит все необходимые для рассмотрения дела сведения: о событии, времени и месте совершения правонарушения и ФИО3, как о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, в связи с чем, внесение в него исправлений, не касающихся существа правонарушения, а именно адреса лица, не повлекло нарушение процессуальных прав лица, привлекаемого к административной ответственности.

Кроме того, исходя из задач производства по делу об административном правонарушении, определенных статьей 24.1 КоАП Российской Федерации, дело в отношении ФИО3 рассмотрено в строгом соответствии с требованиями статьи 29.7 того же КоАП с предоставлением ему всех предусмотренных данным кодексом прав.

Вместе с тем в ходе судебного заседания ФИО3 не смог пояснить, каким образом неверное указание в протоколе об административном правонарушении его домашнего адреса и последующее исправление данной технической ошибки нарушило его права, что усматривается из соответствующего протокола .

Довод автора жалобы о том, что медицинское освидетельствование ФИО3 производилось врачом-наркологом Ч.., не прошедшей предварительной специальной подготовки, а потому не имевшей право проводить освидетельствование и подписывать соответствующий итоговый акт, основан на неверном толковании норм, регулирующих рассматриваемый вопрос, а именно примечании к пункту 4 «Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)» (далее – Порядок), утвержденного Приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года № 933н.

Действительно, данная норма устанавливает, что осмотр врачом-специалистом проводится врачом-психиатром-наркологом либо врачом другой специальности (при невозможности проведения осмотра врачом-специалистом осмотр проводится фельдшером), прошедшим на базе наркологической больницы или наркологического диспансера (наркологического отделения медицинской организации) подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования по программе, предусмотренной приложением № 7 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 14 июля 2003 года № 308 «О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения»

Между тем, пунктом 3 этого же Порядка установлено, что медицинское освидетельствование проводится в организациях (или их обособленных структурных подразделениях), имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности, предусматривающую выполнение работ (оказание услуг) по медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), в том числе с применением специально оборудованных для этой цели передвижных пунктов (автомобилей) для проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, соответствующих требованиям, установленным приложением № 1 к настоящему Порядку.

Из системной взаимосвязи приведенных норм следует, что врачам - штатным сотрудникам непосредственно самих наркологических учреждений, к числу которых относилась и врач-нарколог Ч.., для осуществления действий по медицинскому (наркологическому) освидетельствованию проходить дополнительную подготовку-обучение не требовалось. Положения закона, на которые имеется ссылка в жалобе, распространяются лишь на врачей и фельдшеров иных медицинских специальностей и учреждений, не отвечающим обозначенным критериям.

Ссылка защитника Котовщикова о нарушении процедуры проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения опровергается следующими обстоятельствами. Акт медицинского освидетельствования исследован судьей первой инстанции, его достоверность и допустимость проверена, дана надлежащая и мотивированная оценка по правилам, предусмотренным статьей 26.11 КоАП Российской Федерации. Данных, опровергающих или ставящих под сомнение сведения, зафиксированные в соответствующем акте, а также факт нахождения ФИО3 в состоянии опьянения в момент управления транспортным средством и наличие в его действиях объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 КоАП Российской Федерации, не имеется.

Таким образом, доводы защитника о том, что медицинское освидетельствование ФИО3 производилось врачом, не прошедшей предварительной специальной подготовки и не имевшей право проводить такое освидетельствование и о том, что процедура медицинского освидетельствования была проведена с нарушениями, являются безосновательными и не влияют на законность выводов постановления суда первой инстанции.

Требование автора жалобы вынести частное определение в адрес судьи С. не подлежит удовлетворению, поскольку каких-либо нарушений требований КоАП Российской Федерации при производстве по данному делу об административном правонарушении председательствующим по делу не допущено.

Кроме того, все обстоятельства, подлежащие выяснению по делу об административном правонарушении, судом выяснены, а вывод о виновности ФИО3 основан на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности, что соответствует требованиям статьи 26.11 КоАП Российской Федерации.

Бремя доказывания по делу распределено правильно, с учетом требований статьи 1.5 КоАП Российской Федерации. Принцип презумпции невиновности не нарушен. Каких-либо неустранимых сомнений по делу, которые должны толковаться в пользу ФИО3, не усматривается.

Учитывая вышеизложенное, полагаю, что каких-либо нарушений требований КоАП Российской Федерации при рассмотрении данного дела не допущено, вынесенное по результатам рассмотрения дела постановление обосновано и мотивировано, административное наказание ФИО3 назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом тяжести совершенного правонарушения, данных о личности правонарушителя, предусмотренное санкцией статьи.

Порядок привлечения ФИО3 к административной ответственности, осуществленного в пределах срока давности, соблюден. Нарушений процессуальных требований, предусмотренных КоАП Российской Федерации, которые могли бы послужить основанием для изменения или отмены вынесенного постановления, из материалов дела не усматривается, не приведены таковые и в жалобе защитника.

Из изложенного следует, что оснований для отмены или изменения постановления судьи не имеется, в связи с чем, руководствуясь статьями 30.6 и 30.7 КоАП Российской Федерации,

решил:

постановление Абаканского гарнизонного военного суда от 06 августа 2018 года по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 Хасан-Хусейновича оставить без изменения, а жалобу его защитника Котовщикова А.В. – без удовлетворения.

Председатель судебного состава ФИО1