Решение № 2-2936/2018 2-2936/2018~М-2458/2018 М-2458/2018 от 5 ноября 2018 г. по делу № 2-2936/2018

отметка об исполнении решения дело № 2-2936/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«06» ноября 2018 г. г. Волгодонск

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Донсковой М.А.

при секретаре Тома О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью отдельное конструкторско-технологическое бюро «ЭНЕРГОМАШ» об установлении факта трудовых отношений, внесении в трудовую книжку записи, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО ОКТБ «ЭНЕРГОМАШ» об установлении факта трудовых отношений, внесении в трудовую книжку записи, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что работал у ответчика с 01.11.2013 по 15.06.2018г. в должности фрезеровщика. 01.06.2017 директор ФИО2 предложил всем пенсионерам, в том числе ему, уволиться, ссылаясь на тяжелое финансовое положение организации, и продолжить работу на тех же должностях и на тех же условиях, но без оформления трудового договора. Он согласился. Заработная плата должна была выплачиваться так же, два раза в месяц 10 и 27 числа, в том, же размере, что и предусмотрено было ранее трудовым договором. Однако, несмотря на исполнения истцом своих трудовых обязанностей в полном объёме, в течение полного рабочего дня, данные условия стали нарушаться, оплата производилась не в полном объёме и не вовремя. Задержка выплаты заработной платы объяснялась отсутствием перечислений от заказчиков, тогда как отгрузка была регулярной. Его трудовые отношения так и не были оформлены, 15.06.2018 окончательного расчёта не произведено.

На основании изложенного, с учетом принятых судом в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнений, истец просит суд, установить факт трудовых отношений между ООО ОКТБ «Энергомаш» и ним, в период со 02.06.2017 по 01.06.2018г. в должности фрезеровщика; обязать ООО ОКТБ «Энергомаш» внести в трудовую книжку записи о приеме и увольнении с работы по собственному желанию 01.06.2018г.; взыскать с ООО ОКТБ «Энергомаш» в его пользу задолженность по заработной плате в сумме 338 730 руб., компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, а так же его представитель ФИО3 в судебном заседании поддержали заявленные требования, просили их удовлетворить. Представитель ФИО1 ФИО3 дополнительно пояснил, что доказательствами факта наличия трудовых отношений между ФИО1 и ООО ОКТБ «Энергомаш» являются показания свидетелей, которые работали вместе с истцом у ответчика, в том числе свидетель ФИО4, в спорный период с 01.06.2017 являлся начальником производства ООО ОКТБ «Энергомаш», а так же свидетель ФИО5, который с 01.08.2016 по 24.09.2018 работал начальником КТО ООО ОКТБ «Энергомаш». Ответчик, в нарушение ст.140 ТК РФ, при прекращении трудового договора не произвел выплату заработной платы в полном объеме. Просил учитывать изложенное им ранее и в письменных пояснениях и приобщённых прениях. Указывал, что ФИО1 ООО ОКТБ «Энергомаш» на пластиковую карту были зачислены денежные средства после прекращения трудовых отношений, что свидетельствует об их продолжении. Истцом не пропущен предусмотренный ст.392 ТК РФ срок, поскольку лишь после установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения. С учётом положений ч.1 ст.14 ТК РФ этот срок должен исчисляться с момента установления такого факта по решению суда.

Представитель ответчика ООО ОКТБ «Энергомаш» в судебное заседание не явился. О времени и месте рассмотрения дела общество уведомлялось по месту нахождения, представитель ФИО6, посредством направления смс- сообщения, которое им было получено.

В ходе рассмотрения дела, представитель ответчика ФИО6 представлял письменные возражения, согласно которым ответчик отрицает факт наличия между организацией ответчика и истцом трудовых отношений, в связи с чем полагает заявленные требований не подлежащими удовлетворению. Так, по мнению ответчика, ФИО1 не доказана тарифная ставка и период работы. Ответчик так же ссылается на пропуск истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренного ч.1 ст.392 ТК РФ, поскольку истцу достоверно стало известно о том, что трудовые отношения между ним и ответчиком фактически не оформлены, после прекращения трудового договора и увольнения 01.06.2017. Заявленное истцом требование об установлении факта трудовых отношений относится к индивидуальным трудовым спорам, в отношении которых применяется трехмесячный срок обращения в суд. Свидетели имеют неприязненные отношения с бывшим работодателем, они обратились в Волгодонской районный суд Ростовской области с аналогичными исками о взыскании заработной платы, в связи с чем заинтересованы в даче показаний против бывшего работодателя.

Суд с учетом мнения истца и его представителя, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав истца и его представителя, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Так, согласно ст.15 ТК РФ трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Исходя из указанного определения, трудовые отношения обладают рядом характерных признаков, которые позволяют их отличить от гражданско-правовых отношений. Одним из основных признаков трудовых отношений является личное выполнение за плату конкретной трудовой функции. Под трудовой функцией подразумеваются работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы. При этом, предметом трудового договора (соглашения) является труд работника, предметом же гражданско-правовых договоров является овеществлённый конечный результат труда, а труд в них - лишь способ выполнения взятых на себя обязательств.

В соответствии со ст.16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате: избрания на должность; избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности; назначения на должность или утверждения в должности; направления на работу уполномоченными в соответствии с федеральным законом органами в счет установленной квоты; судебного решения о заключении трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе, с ведома, или по поручению работодателя, или его представителя, в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно ст.67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

В соответствии с п.12 Постановления Пленума ВС РФ №2 от 17 марта 2004 года, судам необходимо иметь в виду, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах (если трудовым законодательством или иным нормативным правовым актом, содержащим нормы трудового права, не предусмотрено составление трудовых договоров в большем количестве экземпляров), каждый из которых подписывается сторонами (части 1,3 ст.67 ТК РФ). Приём на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, содержание которого должно соответствовать условиям заключенного трудового договора (ч.1 ст.68 ТК РФ). Приказ (распоряжение) работодателя о приёме на работу должен быть объявлен работнику под роспись в трёхдневный срок со дня фактического начала работы (ч.2 ст.68 ТК РФ).

При этом, в силу положений ст.56 ГПК РФ, бремя доказывания факта выполнения работы у работодателя, возлагается на истца.

Из материалов дела следует, что ООО ОКТБ «Энергомаш» является действующим юридическим лицом, что следует из выписки из ЕГРЮЛ.

Установлено, что до 20.04.2018 директором ООО ОКТБ «Энергомаш» являлся ФИО7, после чего эти полномочия были возложены на ФИО8

Как следует из записей во вкладыше в трудовую книжку на имя истца, истец работал с 01.08.2016 по 01.06.2017 в ООО ОКТБ «Энергомаш» фрезеровщиком 6-го разряда.

Факт наличия трудовых отношений между истцом и ответчиком с 01.08.2016 по 01.06.2017 сторонами не оспаривался, спорным не является.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что является пенсионером по возрасту. Накануне увольнения, в мае 2017г., всех пенсионеров организации собрал директор ФИО2, который предложил всем пенсионерам, в том числе ему, уволиться по собственному желанию, ссылаясь на тяжелое финансовое положение организации, и продолжить работу на тех же должностях и на тех же условиях, но без оформления трудового договора. Он согласился. Заработная плата должна была выплачиваться так же, два раза в месяц 10 и 27 числа, в том, же размере, что и предусмотрено было ранее, в трудовом договоре.

Истец так же указывал, что начиная со следующего дня после увольнения, т.е. со 02.06.2017 и по 01.06.2018, он продолжал работать в ООО ОКТБ «Энергомаш» фрезеровщиком 6-го разряда на прежних условиях, которые были изложены в предыдущем трудовом договоре № от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствие с п.3.1 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу ФИО1 на момент заключения указанного трудового договора работал у ответчика в <адрес>, на условиях оплаты: в размере: 105 руб. + 100 руб. премия + 105 руб.\час = 210 руб. Режим работы с 08:00 час. до 17:00 час. с перерывом с 12:00 до 13:00 час. Даты выплаты заработной платы: 10 и 27 числа каждого месяца.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля по ходатайству истца ФИО4, суду пояснил, что 01.06.2017 по 12.02.2018 работал в ООО ОКТБ «Энергомаш» начальником производства. В его должностные обязанности входила обязанность по организации производства, осуществление контроля за соблюдением техники безопасности, охраны труда, осуществление контроля за выполнение заданий, ведение учета рабочего времени. В конце мая 2017г., состоялось собрание, на котором директор ФИО7 предложил всем пенсионерам в том числе ФИО1 в связи с тяжелым материальным положением на предприятии, для экономии налогов, уволиться по собственному желанию. При этом пообещал, что все продолжат работу на прежних условиях, даже пояснил, что заработная плата будет увеличена на 13%, т.к. не будет удерживаться НДФЛ. С 01.06.2018 уволили всех пенсионеров. На следующий день, то есть 02.06.2017г. все пенсионеры, в том числе ФИО1, вышли на свои рабочие места. ФИО4, по поручению и распоряжению директора ФИО9 давал задания на работу истцу и другим работникам, осуществлял контроль за качеством и объемом выполненных работ, осуществлял учет рабочего времени истца. В конце месяца сведения о количестве отработанного истцом времени им передавались лично ФИО9, который ставил визы о размере заработной платы, подлежащей выплате истцу и иным работникам. Заработная плата выплачивалась через кассу. После его увольнения, его обязанности исполнял ФИО16. Истец в период времени с 02.06.2017г. до увольнения ФИО4 работал фрезеровщиком 6-го разряда, полный рабочий день, 40 часовую неделю, в здании АБК. После его увольнения 12.04.2018, ФИО1 оставался работать.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5, суду пояснил, что он работал в ОКТБ «Энегромаш» в должности начальника конструкторско-технологического отдела с 01.08.2016 по 24.09.2018. в его должностные обязанности входит разработка чертежей, выдача расчетов, размеров деталей. Новоселов до лета 2017г. работал в указанной организации. Как ему стало известно со слов ФИО1, ФИО10, ФИО4: летом 2017 года на общем собрании директор ФИО2 предложил пенсионерам, в том числе, ФИО1 уволиться по собственному желанию, однако, продолжить работать на тех же условиях, только без заключения трудового договора. Примерно с 01 июня 2017 года Новоселов стал работать неофициально. Непосредственный допуск истца к работе и контроль за выполненной работой, осуществляли Бурлаков и ФИО16. Он периодически в спорный период встречался на работе с ФИО1 каждый день.

Факт трудовых отношений свидетеля ФИО4 и ФИО5 с ООО ОКТБ «Энергомаш» стороной ответчика не оспаривался.

Допрошенные в качестве свидетелей в судебном заседании ФИО10 и ФИО11, ФИО12, ФИО13 пояснили, что ФИО1 знают, т.к. вместе работали в ООО ОКТБ «Энергомаш. В мае 2017 года они присутствовали на собрании работников, которое проводил ФИО9, который предложил всем пенсионерам уволиться по собственному желанию и продолжить работу неофициально. После этого все пенсионеры, в том числе и они с истцом, написали заявления, их рассчитали, но все, в том числе, Новоселов на следующий день 02.06.2017г., вышли на работу и продолжили работать. ФИО1 работал фрезеровщиком, ежедневно, полный рабочий день.

Таким образом, пояснениями истца, а так же показаниями свидетелей ФИО4, ФИО5, которые официально состояли в трудовых отношениях с организацией ответчика, а так же показаниями свидетеля ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 установлено, что увольнение истца 01.06.2017г., было произведено с целью сокращения расходов ответчика и без намерения фактически прекратить трудовые отношения, которые были продолжены в той же должности фрезеровщика с 02.06.2017г. по 01.06.2018г. Фактический допуск истца к работе осуществлял по поручению директора ФИО9 работник ООО ОКТБ «Энергомаш» ФИО4, который и осуществлял учет рабочего времени истца. Истец работал полный рабочий день в спорный период времени.

Ставить под сомнения указанные доказательства у суда оснований не имеется. Ответчик не опроверг изложенных обстоятельств в обоснование возражений на требования ФИО1, все свидетели были предупреждены об уголовной ответственности, заявили об отсутствии неприязненных отношений к руководству общества.

Кроме того, судом учитывается, что Приказом №/ш-2017 общество, взамен действовавших ранее штатных расписаний от ДД.ММ.ГГГГ №/ш-1 и №/ш-2, с ДД.ММ.ГГГГ, утвердило новое штатное расписание, с количеством работников – 9 человек, из которых лишь один - рабочий, остальные – служащие (ИТР). В последующем, с ДД.ММ.ГГГГ было утверждено штатное расписание, с количеством работников 10 единиц, из которых два рабочих; с ДД.ММ.ГГГГ утверждено штатное расписание с количеством работников 8 единиц, из которых два рабочих.

При этом, допустимые доказательства, свидетельствующие о прекращении либо приостановлении производственной деятельности ООО ОКТБ Энергомаш», стороной ответчика не предоставлены.

В целях оценки позиции истца о том, что со 02.06.2017 общество не приняло новых работников на место, в том числе, истца, фактически сократив единицы, на которых работали пенсионеры, при этом, не сократив объёма работы, в ходе рассмотрения дела, судом предлагалось ответчику предоставить штатные расписания, действовавшие до спорного периода - т.е. до 01.06.2017. Однако, ответчиком данное доказательство суду представлено не было.

Так же судом по ходатайству стоны истца вызывались в судебное заседание для дачи показаний в качестве свидетелей работники ООО ОКТБ «Энергомаш» ФИО14, Ухань И.А., ФИО15, ФИО2, ФИО16, ФИО17, однако по вызову не явились.

Согласно ст.68 ГПК РФ, объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

По ходатайству истца и его представителя судом неоднократно, в том числе, посредством работодателя, т.е. ответчика, вызывалась в качестве свидетеля работник ООО ОКТБ «Энергомаш» - бухгалтер и табельщик ФИО18, сведения о работе которой в спорный период, подтверждены предоставленными стороной ответчика табелями учёта рабочего времени. Как поясняли свидетели, ФИО18 непосредственно выдавала зарплату пенсионерам, по предоставленным ФИО4 табелям учёта рабочего времени. Однако, ФИО18 для дачи показаний не явилась, и несмотря на переданные через представителя ответчика судебные повестки на имя ФИО18 по месту работы, ответчик её явку не обеспечил. Указанное расценено судом с учётом изложенных выше положений п.1 ст.68 ГПК РФ, как не представление суду находящихся у ответчика доказательств. Таким образом, суд обосновывает свои выводы объяснениями стороны истца и представленными этой стороной доказательствами.

Согласно положений р.10 Устава ООО ОКТБ «Энергомаш», директор Общества осуществляет руководство текущей деятельностью общества.

При этом, как пояснили свидетели, директор общества ФИО2 гарантировал, что все пенсионеры, в том числе, ФИО1 будут допущены к работе после расторжения трудовых договоров. Свидетель ФИО4, являясь начальником производства ООО ОКТБ «Энергомаш» указал, что с ведома и распоряжения ФИО2, допустил всех пенсионеров, в том числе, истца к рабочему месту, которое тот занимал до увольнения.

Оценив с совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 после расторжения 01.06.2017 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, со следующего рабочего дня, т.е. со 02.06.2017 фактически осуществлял прежние трудовые функции в должности фрезеровщика 6-го разряда по 01.06.2018, в связи с чем требование истца в части установления факта трудовых отношений с организацией ответчика с 02.06.2017г., по 01.06.2018, а так же обязании ответчика внести соответствующие записи о трудовой деятельности истца в трудовую книжку обоснованные и подлежат удовлетворению.

Рассматривая заявление ответчика относительно применения к требованиям ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, последствий пропуска срока обращения с данными требованиями, суд учитывает, что положения ч.1 ст.392 ТК РФ, согласно которой, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно ч.1 ст.14 ТК РФ, течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

Таким образом, после установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения.

С учётом положений ч.1 ст.14 ТК РФ срок, предусмотренный ст.392 ТК РФ должен исчисляться лишь с момента установления судом факта трудовых отношений. Указанная позиция изложена Верховным Судом РФ в определении от 15.03.2013 №49-КГ121-14.

То обстоятельство, что ФИО1 со 02.06.2017 было известно, что трудовые отношения между ним и ответчиком фактически не оформлены, не влияют на порядок исчисления предусмотренного ст.392 ТК РФ срока применительно к рассматриваемым правоотношениям.

Рассматривая требование истца в части взыскания задолженности по заработной плате, суд приходит к следующему.

В статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации наряду с другими правами работника закреплено право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполняемой работы.

В соответствии со ст.129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

В соответствии со ст.136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику выплачивается не реже чем каждые полмесяца.

Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, истец состоял с организацией ответчика в трудовых отношениях с 02.06.2017г., по 01.06.2018.

Истец пояснил, что ответчик не произвел выплату ему заработной платы в полном объеме, спорный период с 01 июля 2017г. по 01.06.2018г. За весь период работы, ответчик ему произвел выплату заработной платы наличными трижды в размере 10000руб., 5000руб., и 1000руб., то есть всего произвел выплату в сумме 16000рублей. Больше выплат произведено не было.

Поскольку позиция стороны ответчика в целом сводится к непризнанию наличия факта трудовых отношений с истцом с 02.06.2017 по 01.06.2018г., в связи с чем оснований для начислению и выплате истцу задолженности по заработной плате отсутствуют, платежные документы, представленные стороной ответчика, свидетельствующие о выплате истцу денежных средств относящихся к трудовой деятельности истца до 02.06.2017г., суд приходит к выводу о том, что заработная плата истцу за период с 01.07.2017г. (период, заявленный истцом) по 01.06.2018г., не выплачивалась за исключением 16000рублей, указанных истцом.

Вместе с тем, представленные в материалы дела копии, поименованные как табелей учёта рабочего времени за июль-декабрь 2017 г. и январь-апрель 2018 г., не могут быть приняты в качестве допустимых доказательств, поскольку не соответствуют предусмотренной форме табеля учёта рабочего времени, предусмотренной Постановлением Госкомстата России от 05.01.2004 №1, не содержат сведения о лице, их составивших, не утверждены работодателем.

Кроме того, согласно Приказу №/Т-16 от ДД.ММ.ГГГГ обязанности по ведению табеля учёта рабочего времени были возложены на бухгалтера-кассира ФИО18, в соответствии с должностной инструкцией табельщика.

В предоставленных же стороной ответчика табелях учёта рабочего времени за спорный период, истец ФИО1 не указан. Вместе с тем, суд исходит из того, что отсутствие истца в табелях общества обосновано отсутствием оформления трудовых отношений с ним.

При этом, истец указал, что по 01.06.2018 выходил на работу, отрабатывая 40-часовую неделю в полном объёме, что так же совпадает с показаниями свидетелей ФИО4 и ФИО5, которые состояли в трудовых отношениях с ООО ОКТБ «Энергомаш» в спорный период. Истец полагает, что выплата заработной платы ему должна быть произведена исходя из почасовой тарифной ставки в размере 210 руб.\час.

Вместе с тем, суд не находит оснований к её исчислению из установленного трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ размера оплаты труда, поскольку данный трудовой договор расторгнут 01.06.2017, а в соответствии с положениями ст.60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Истец не смог достоверно письменными доказательствами подтвердить условия оплаты труда, из которых должны были производиться начисления заработной платы с 02.06.2017.

Вместе с тем, согласно ст.133 Трудового кодекса РФ, месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Минимальный размер оплаты труда в РФ, с 1 июля 2017 года, согласно ст.1 Федерального закона от 19.12.2016 №460-ФЗ, составлял 7800 руб. в месяц.

Минимальный размер оплаты труда в РФ, с 1 января 2018 года, согласно ст.3 Федерального закона от 28.12.2017 №421-ФЗ, составлял 9489 руб. в месяц.

Минимальный размер оплаты труда в РФ, с 1 мая 2018 года, составил 11 163 руб. в месяц.

Таким образом, ответчиком ООО ОКТБ «Энергомаш» истцу ФИО1 подлежала начислению заработная плата за период, не выходя за рамки заявленных истцом требований с 01.07.2017 по 01.06.2018 в размере:

С 01.07.2017 до 01.01.2018 – 6 мес. х 7800 руб. = 46800 руб.

С 01.01.2018 до 01.05.2018 – 4 мес. х 9489 руб. = 37956 руб.

С 01.05.2018 по 01.06.2018 – 11 721,15 руб. (11163 + ( 11 163: 20 р.д. х 1 р.д.), а всего: 46800 руб. +37956 руб. +11 721,15 руб. =96477,15рублей.

Таким образом, задолженность ответчика перед истцом по заработной плате, за указанный выше период за вычетом 16000рублей, выплаченных истцу составляет:

96477,15руб. – 13% = 83935,12 руб. – 16000 руб. = 67935,12руб. + 13 % = 76766,69 рублей.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность по заработной плате в размере 76766,69 рублей.

Рассматривая требования истца о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 40000 руб., суд исходит из фактических обстоятельств дела и руководствуется следующим.

В соответствии со ст.237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.

Таким образом, при нарушении прав работника невнесением записей о работе в трудовую книжку, невыплатой заработной платы, причиненный работнику моральный вред обязан возместить работодатель.

Оценив в совокупности все установленные фактические обстоятельства дела, суд полагает разумным и справедливым определить размер компенсации морального вреда в пользу истца в размере 5000 рублей. В остальной части данных требований ФИО1 следует отказать.

Решая вопрос о судебных расходах, суд руководствуется положениями ст.ст.88-98 ГПК РФ, исходит из того, что истец при подаче иска освобождена от оплаты госпошлины. С учётом удовлетворенных требований, их количества и характера, с ответчика подлежит взысканию в пользу местного бюджета госпошлина в размере 2803 рубля.

Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью отдельное конструкторско-технологическое бюро «ЭНЕРГОМАШ» об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью отдельное конструкторско-технологическое бюро «Энергомаш», с 02.06.2017 по 01.06.2018 в должности фрезеровщика 6 разряда.

Обязать общество с ограниченной ответственностью отдельное конструкторско-технологическое бюро «Энергомаш» внести в трудовую книжку ФИО1 запись о периоде работы с 02.06.2017 и об увольнении 01.06.2018 по собственному желанию.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью отдельное конструкторско-технологическое бюро «Энергомаш» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с 01.07.2017 по 01.06.2018 в размере 76766,69 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., а всего 81766,69 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью отдельное конструкторско-технологическое бюро «Энергомаш» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 2803 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Волгодонской районный суд путём подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме принято 09.11. 2018 года.