Апелляционное определение № 33-3414/2026 от 16 марта 2026 г.

УИД № 03RS0007-01-2025-004646-21

Дело № 2-3543/2025

судья Егорова Ю.С.

категория 2.178

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-3414/2026
17 марта 2026 года
г.Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Булгаковой З.И.,

судей: Залимовой А.Р., Хрипуновой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лысенко А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО «Банк УРАЛСИБ» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе Публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» на решение Советского районного суда г. Уфы от 29 сентября 2025 года,

Заслушав доклад судьи Булгаковой З.И., судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Банк Уралсиб» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, указывая на то, что 23 октября 2024 г. истец обратился к ответчику с целью замены банковской карты «Master Card» на карту «МИР». Согласно договору №... от дата на имя ФИО1 выпущена карта МИР «ПРИБЫЛЬ», привязанная к счёту №.... При оформлении договора по обслуживанию карты, истцу навязано ответчиком подписание соглашения о дистанционном банковском обслуживании (ДБО). 6 ноября 2024 г., используя персональные данные ФИО1, на его имя оформлен кредитный договор №... на сумму 947055,49 руб., договор оформлен сотрудниками банка дистанционно. Истец не выражал заинтересованность в заключении кредитного договора, не получал информацию о действиях банка. Указанные денежные средства зачислены на карту «МИР», после чего похищены со счета путём перечисления на счета неизвестных лиц.

На основании изложенного, с учётом уточнения исковых требований, истец просит признать ничтожным и прекратить действие кредитного договора от 6 ноября 2024 г. №..., заключенный от имени ФИО1 с ПАО «Банк Уралсиб», включая индивидуальные условия кредитного договора; признать незаконным и прекратить действие следующих документов ПАО «Банк Уралсиб»: заявление-анкета №... о предоставление потребительского кредита; кредитный договор №... от 6 ноября 2024 г.; индивидуальные условия кредитного договора от 6 ноября 2024 г.; распоряжение о переводе денежных средств в размере 278 055,49 рублей от имени ФИО1; график платежей по кредитному договору от 6 ноября 2024 г.; признать ничтожным индивидуальные условия кредитного договора от 6 ноября 2024 г. №..., заключенные от имени ФИО1 с ПАО «Банк Уралсиб», о предоставлении ПАО «Банк Уралсиб» ФИО1 услуги своя ставка стоимостью 278055,49 руб.; признать дополнительную услугу «своя ставка» ПАО «Банк Уралсиб» не предоставленной ответчиком ПАО «Банк Уралсиб» истцу ФИО1; признать денежные средства в размере 278055,49 руб., списанные банком со счёта ФИО1 суммой невыданного кредита; признать денежные средства в размере 669000 руб., перечисленные ПАО «Банк Уралсиб» по распоряжению неустановленных лиц помимо воли истца ФИО1 на счёт дропперов: ФИО2 в размере 500000 руб., ООО «МВМ» в размере 157998 руб., ФИО3 в размере 9000 руб., не полученными в пользование ФИО1 кредитом; признать незаконным обращение ПАО «Банк Уралсиб» к нотариусу ФИО4 с заявлением о совершении исполнительной надписи о взыскании с ФИО1 просроченной ссудной задолженности по кредитному договору от 6 ноября 2024 г. №...; в размере 947055,49 руб., процентов в размере 69 596,49 руб., расходов в размере 8433,26 руб. ввиду ничтожности спорного договора; отменить действие исполнительной надписи нотариуса ФИО4 от 30 апреля 2025 г. по заявлению ПАО «Банк Уралсиб» о взыскании с ФИО1 просроченной ссудной задолженности по кредитному договору от 6 ноября 2024 г. №... в размере 947055,49 руб., процентов в размере 69596,49 руб., расходов в размере 8433,26 руб. ввиду ничтожности спорного договора;. взыскать с ПАО «Банк Уралсиб» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда.

Решением Советского районного суда г. Уфы от 29 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 к ПАО «Банк УРАЛСИБ» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворены частично.

Кредитный договор от 6 ноября 2024 г. №..., заключенный от имени ФИО1 с ПАО «Банк УРАЛСИБ» на сумму 947055,49 руб. признан недействительным.

Прекращено действие кредитного договора от 6 ноября 2024 г. №..., заключенный от имени ФИО1 с ПАО «Банк УРАЛСИБ» на сумму 947055,49 руб.

Отменено действие исполнительной надписи нотариуса ФИО4, совершенной 30 апреля 2025 г. по заявлению ПАО «Банк Уралсиб» о взыскании с гражданина ФИО1 просроченной ссудной задолженности по кредитному договору от 6 ноября 2024 г. №... в размере 947055,49 руб., неуплаченных процентов за пользование кредитом в размере 69596,49 руб., суммы расходов, понесенных взыскателем в связи с совершением исполнительной надписи в размере 8433,26 руб.

С ПАО «Банк УРАЛСИБ» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 3000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ПАО «Банк УРАЛСИБ» отказано.

В апелляционной жалобе ПАО «Банк УРАЛСИБ» просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать, мотивируя жалобу тем, что судом не дана оценка тому, что личный кабинет заемщика не был взломан, заемщик передал сведения мошенникам; нет доказательств, что заключен под влиянием обмана; заемщик признан потерпевшим по уголовному делу, соответственно имеет право требования убытков с виновных лиц. На правоотношения не распространяется закон о защите прав потребителей, судом не дана оценка аудиозаписи телефонного разговора. Судом ошибочно сделан вывод об одномоментном переводе денежных средств, когда из выписки следует, что операции производились в течение суток. По обстоятельствам дела оформление договора и переводы осуществлялись посредством получения СМС, в тех, что без СМС, использовалась система ПЕйКонтроль. Банк действовал добросовестно, права истца не нарушены банком, факт поступления денег заемщик не отрицаем, оснований для компенсации морального вреда не имелось.

От истца ФИО1 поступили возражения на апелляционную жалобу с указанием на то, что доводы ответчика в апелляционной жалобе имеют обобщенный характер, не имеющий прямого отношения к конкретному делу. В обосновании требований истец указывал на многочисленные нарушения ответчиком правил ДБО. Сотрудники банка были обязаны обратить внимание на смену мобильного устройства, запрос на получение кредита, чего ранее не происходило, необычное место совершения операции по переводу денежных средств – г. Москва, необычные суммы переводов, время событий – оформление кредита в 21:22, что не является обычным действием. Мошеннические действия могли и должны были быть остановлены, счет заблокирован до устранения причин, вызывающих сомнения в разумности и законности дистанционных действий. Судом первой инстанции установлена прямая заинтересованность банка в дистанционном оформлении кредитного договора, т.к. первое списание после поступления суммы кредита был платеж «за услуги банка». Истец не считает себя должником перед банком, оспаривает позицию банка с момент, когда ФИО1 стало известно о преступлении с оформлением на его имя кредита с последующим хищением денежных средств с его счета с участием банка путем направления письменных претензий в банк. У ФИО1 не имелось волеизъявления на заключение кредитного договора. В перечисленных ответчиком документам отсутствует письменная форма согласования истца на заключение кредитного договора, проставленные типографским способом отметки о согласии/несогласии клиента с условиями кредитного договора является нарушением рекомендаций банка об обязательности выражения согласия заемщика на заключение договора в письменной форме. Истец не давал согласия в письменной форме на предоставление мнимой услуги «своя ставка».

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения извещены надлежащим образом, в связи с чем на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, выслушав истца и его представителя о законности принятого судом решения, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, дата ФИО1 обратился в ПАО «Банк Уралсиб» с целью замены банковской карты «Master Card» на карту «МИР».

Согласно договору от 23 октября 2024 г. №... на имя ФИО1 выпущена карта МИР «ПРИБЫЛЬ», привязанная к счёту №..., открытому на имя истца.

23 октября 2024 г. при оформлении договора по обслуживанию карты, истец ознакомился и подписал соглашение о дистанционном банковском обслуживании (ДБО).

6 ноября 2024 г. между ПАО «Банк Уралсиб» и ФИО1 заключён кредитный договор №..., согласно которому банк предоставил кредит на сумму 947055,49 руб. под 33,05% годовых, путём перечисления денежных средств на счет заемщика, через онлайн-сервис.

Из выписки по счету следует, что 6 ноября 2024 г. осуществлена выдача кредита на сумму 947 055,49 руб., далее совершены операции:

- 6 ноября 2024 г. осуществлена оплата услуги «своя ставка» по кредитному договору на сумму 278055,49 руб.;

- 7 ноября 2024 г. осуществлён перевод денежных средств в размере 117000 руб. посредством системы быстрых платежей (СБП), получатель – Руслан Фёдорович К.;

- 7 ноября 2024 г. осуществлено списание комиссии за перевод в размере 85 руб.;

- 7 ноября 2024 г. осуществлён перевод денежных средств в размере 197000 руб. по средствам СБП, получатель – Руслан Фёдорович К.;

- 7 ноября 2024 г. осуществлено списание комиссии за перевод в размере 985 руб.;

- 7 ноября 2024 г. осуществлён перевод денежных средств в размере 186000 руб. по средствам СБП, получатель – Руслан Фёдорович К.;

- 7 ноября 2024 г. осуществлено списание комиссии за перевод в размере 930 руб.;

- 7 ноября 2024 г. осуществлён перевод денежных средств в размере 157998 руб. по средствам СБП, оплата заказа #1593699985;

- 7 ноября 2024 г. осуществлён перевод денежных средств в размере 9000 руб. по средствам СБП, получатель – О.В. А.

Также 13 ноября 2024 г. ФИО1 обратился с заявлением в полицию с заявлением о проведении проверки в отношении неустановленного лица, находившегося в неустановленном месте оформило на истца кредита в ПАО «Уралсиб Банк», перевел денежные средства на сумму 509000 руб., и осуществило онлайн-заказ в магазине «МВидео» на сумму 157988 руб. в период времени с 6 ноября 2024 г. по 7 ноября 2024 г., таким образом ФИО1 причинен ущерб на общую сумму 666998 руб.

Постановлением начальника отделения по РПТО ОП №5 СУ Управления МВД России по г. Уфе от 11 декабря 2024 г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, п.п. «в», «г» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении неустановленного лица.

11 декабря 2024 г. ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее по тексту – Закон об электронной подписи), Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее по тексту – Закон о защите прав потребителей), Федеральным законом от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее по тексту – Закон о потребительском кредите), разъяснениями, данными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части Гражданского кодекса Российской Федерации», от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», исходя из того, что не доказано по делу, что условия кредитного договора между сторонами были согласованы, пришел к выводу, что требования ФИО1 о признании кредитного договора недействительным, прекращении действия договора являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Кроме того, руководствуясь положениями Основ законодательства о нотариате, суд первой интонации указал, что поскольку кредитный договор, на основании которого нотариусом 30.04.2025 совершена исполнительная надпись о взыскании с ФИО1 в пользу ПАО «Банк Уралсиб» просроченной ссудной задолженности по кредиту признан судом недействительным, требования истца об отмене указанной исполнительной надписи также подлежат удовлетворению.

Помимо прочего, судом первой инстанции, в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, взыскана компенсация морального вреда в пользу истца в размере 3000 руб.

Однако, судом отказано в удовлетворении требований ФИО1 о прекращении действия документов ПАО «Банк Уралсиб», то есть данные документы при признании кредитного договора недействительным не несут для истца никаких правовых последствий, требование о признании действий Банка об обращении к нотариусу с заявлением о совершении исполнительной надписи также оставлены без удовлетворения, поскольку Банк не мог знать о недействительности сделки на момент обращения к нотариусу.

Проверяя законность принятого судом решения в пределах доводов жалобы ответчика, судебная коллегия находит выводы суда соответствующими закону и установленным обстоятельствам, оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что личный кабинет заемщика не был взломан, заемщик передал сведения мошенникам; нет доказательств, что договор был заключен под влиянием обмана направлены на перенесение оценки спора в плоскость распределения «вины» за совершение мошеннических действий.

Между тем предметом рассмотрения по настоящему делу являлось установление наличия или отсутствия волеизъявления истца на заключение кредитного договора и соблюдение кредитором требований закона при дистанционном предоставлении финансовой услуги, а не разрешение вопроса о гражданско-правовой ответственности за причиненные убытки.

Даже при наличии неосмотрительности со стороны гражданина она не подменяет собой юридически значимые обстоятельства заключения договора: согласование индивидуальных условий, осознанное принятие условий кредита и фактическое предоставление кредита заемщику по его воле.

Вывод суда о недействительности договора основан на отсутствии доказанного волеизъявления и надлежащего подтверждения соблюдения кредитором специального порядка заключения договора потребительского кредита, установленного Законом о потребительском кредите, а не на возложении на банк ответственности за действия третьих лиц.

Бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности, лежит на исполнителе услуги, как в силу общих норм гражданского законодательства об ответственности за причинение вреда, так и силу положений закона о защите прав потребителей.

Упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные российским законодательством.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Банк, заключая кредитный договор дистанционным путем, при наличии обстоятельств, дающих основания допустить наличие мошеннических действий в отношении клиента (в один день получение кода для смены пароля, оформление кредитного договора, перечисление в этот же день третьим лицам денежных средств, а также при наличии информации о смене номера), не предпринял дополнительных мер предосторожности.

Такие действия банка, как профессионального участника кредитных правоотношений, не отвечают требованиям разумности и осмотрительности и не отвечают в полной мере критерию добросовестности (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

При таких данных, принимая решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции обосновано исходил из того, что со стороны ответчика имело место ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей.

Доводы апелляционной жалобы о том, что заемщик признан потерпевшим по уголовному делу, соответственно имеет право требования убытков с виновных лиц, не могут служить основанием для отмены постановленного решения, поскольку в данном случае ФИО1 воспользовался иным способом защиты своих прав, предъявив иск об оспаривании кредитного договора. Выбор способа защиты права принадлежит непосредственно лицу, которое считает свои права нарушены.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не дана оценка аудиозаписи телефонного разговора опровергаются материалами дела.

В решении суда отражено, что в ходе судебного разбирательства прослушана аудиозапись с данным разговором, судом дана оценка аудиозаписи, результат оценки отражен в решении суда, положен в основу решения суда.

Достоверных данных о том, что ФИО1 выражал своего согласия на перевод денежных средств сторонним лицам, в том числе по телефону, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что из выписки следует, что операции производились в течение суток, а не одномоментно, само по себе не указывают, что у ФИО1 имелось волеизъявление на получение кредитных денежных средств, а также на перевод денежных средств третьим лицам.

Доводы апелляционной жалобы о том, что по обстоятельствам дела оформление договора и переводы осуществлялись посредством получения SMS-сообщений, в тех, что без SMS-сообщений, использовалась система ПЕйКонтроль, не опровергают выводов суда первой инстанции.

Материалами дела подтверждено, что из архива SMS-сообщений, представленного ответчиком, текст сообщений не содержит информации об индивидуальных условиях кредитного договора, доказательств того, что банк ознакомил истца с индивидуальными условиями кредитного договора, ответчиком не представлено.

В архиве SMS-сообщений содержится одно сообщение с текстом, составленным с использованием латинского алфавита: «06.11.2024 Vam predostavlen kredit. Platezh ezhemesiachno 23710RUB. Oplata do 18.00 6 chisla kazhdogo mesiatca. Rekomenduem podklyuchit online.uralsib.ru».

ПАО «Банк Уралсиб» также представило журнал аудита и архив SMS-сообщений сообщений, согласно которому ФИО1 не отправлялись SMS-сообщений с паролем 6 ноября 2024 г.; в архиве содержатся лишь SMS-сообщения с текстами: «Получите одобренные 1 598 000 рублей в пару кликов», «Восстановление доступа в Уралсиб Онлайн», «Подключение устройства XIAOMI. Никому не говорите код 23121, его просят назвать только мошенники!», «Никому не говорите код: 89150», «Никому не говорите код: 06372».

В тексте сообщений не содержится информации о том, для совершения какого действия с денежными средствами выслан указанный код. Таким образом, невозможно соотнести указанное SMS-сообщение с заявлением на кредит, так как в сообщении не указана информация о кредите – наименование договора, стоимости, сроке.

Согласно журналу аудита, в указанное время и ранее указанного времени каких-либо заявок от имени ФИО1 не подавалось, волеизъявление на получение кредита не было выражено.

Кроме того, банк является участником системы ПЕйКонтрол, личный кабинет истца ФИО1 в ПАО «Банк Уралсиб» содержал возможность использования ПЕйКонтрол, которая дана ФИО1 именно банком, в случае, если банк не имел возможности повлиять на сомнительные операции, проводимые с помощью ПЕйКонтрол, банк должен был ограничить возможность использования данной системы своими клиентами, либо предоставить надлежащую, полную информацию о том, каким образом проводится операции с помощью системы ПЕйКонтрол, и возможности участия в ней банка, чего сделано не было.

Несмотря на достигнутое согласие о возможности использования ПЕйКонтрол, для банка, как профессионального участника рынка банковских услуг, являются очевидными уязвимость технических средств граждан, с использованием которых осуществляется взаимодействие с банком, возможность доступа иных лиц к сведениям, отражаемых в личном кабинете, посредством SMS-сообщений, как путем обмана, так и с использованием сторонних программ.

Данное обстоятельство предполагает принятие банком исчерпывающих мер предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что сообщения истцу направлялись на латинском алфавите, текст сообщений не содержит информации об индивидуальных условиях кредитного договора, в период оформления кредитного договора и совершения переводов осуществлено восстановление доступа в систему дистанционного банковского обслуживания, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оформление кредитного договора на имя ФИО1, с последующим переводом денежных средств третьим лицам, является ничтожной сделкой, заключенной при отсутствии волеизъявления истца, признанного потерпевшим по уголовному делу, в связи с чем, требования истца обосновано удовлетворены.

Фактически доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами, к которым пришел суд первой инстанции, к переоценке представленных доказательств, не опровергают выводов суда первой инстанции, не содержат обстоятельств, которые нуждались бы в дополнительной проверке, направлены на иную оценку исследованных судом первой инстанции доказательств, не содержат каких-либо новых фактических данных, не учтенных судом при рассмотрении дела, не содержат данных, свидетельствующих о незаконности и необоснованности решения, а поэтому не могут быть приняты судебной коллегией в качестве оснований к отмене обжалуемого решения.

Разрешая спор, суд правильно применил нормы материального и процессуального права, установил имеющие значение для дела обстоятельства на основании представленных сторонами доказательств, которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены, изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих за собой отмену решения суда в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г. Уфы от 29 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 31 марта 2026 года.