Апелляционное постановление № 22-5550/2024 22К-5550/2024 от 25 октября 2024 г. по делу № 3/2-208/24

Судья 1-й инстанции Кургак О.В. № 22-5550/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 25 октября 2024 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Зиновьевой Н.В.

при помощнике судьи Шевченко А.Г.

с участием прокурора Гончаровой Е.В.

законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО2

адвоката Кулькина В.В.

обвиняемого ФИО1 (посредством видеоконференцсвязи)

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Кулькина В.В. на постановление Артемовского городского суда Приморского края от 09 октября 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, ..., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ,

- продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 2 месяцев 28 суток, то есть до 12.11.2024 (как указано в постановлении суда).

Заслушав доклад председательствующего, выступление обвиняемого и адвоката, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора и законного представителя несовершеннолетних потерпевших, полагавших доводы жалобы не подлежащими удовлетворению, апелляционный суд

установил:

ДД.ММ.ГГГГ следователем следственного отдела по г. Артем СУ СК РФ по Приморскому краю возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ в отношении ФИО1

В тот же день ФИО1 задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ и в отношении него судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 12.10.2024.

До истечения указанного срока следователь обратился в суд с ходатайством о продлении обвиняемому срока содержания под стражей еще на 1 месяц, которое судом рассмотрено и удовлетворено.

В апелляционной жалобе адвокат Кулькин В.В. считает постановление суда незаконным и необоснованным. Ссылаясь на положения ст. 97, 109 УПК РФ, не согласен с выводом суда о том, что ФИО1 может скрыться или продолжить заниматься преступной деятельностью в отношении своих малолетних детей. Ссылается на то, что все потерпевшие и свидетели уже допрошены и что малолетние дети ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ переданы под опеку ФИО8 с которой проживают в <адрес>, а потому нахождение ФИО1 под домашним арестом в <адрес> исключит возможность его контакта с потерпевшими и свидетелями и возможность угрожать им. Считает, что вопреки выводам суда, согласия других собственников дома, в котором обвиняемый мог бы находиться под домашним арестом не требовалось, так как ФИО1 также является собственником доли данного дома и земельного участка на котором он расположен. Утверждает, что ФИО1 не может скрыться от органов следствия и суда, так как не имеет заграничного паспорта, а гражданский паспорт изъят при его задержании. Считает необоснованным заявление законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО9 о необходимости продления срока содержания ФИО1 под стражей со ссылкой на то, что он может оказать давление на детей, в обоснование указывает, что мнение самих детей по этому поводу не выяснялось и в заявлении ФИО10 не отражено. Обращает внимание на то, что ФИО1 женат, имеет четверых несовершеннолетних детей, трудоустроен, имеет регистрацию и постоянное местожительства в доме, часть которого принадлежит ему, вину в инкриминируемом преступлении признал частично. Не согласен с бытовой характеристикой обвиняемого, данной участковым уполномоченным полиции по месту жительства ФИО1, ссылаясь на то, что в ней отсутствует угловой штамп и дата, а изложенные в ней сведения о том, что ФИО1 неоднократно доставлялся в органы внутренних дел, являются недостоверными, так как при наличии таких сведений ФИО1 не смог бы работать охранником в частном охранном предприятии. Просит постановление суда изменить, избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Проверив представленные материалы, выслушав участников процесса, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 109, ст. 110 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев; мера пресечения отменяется или изменяется, когда в ней отпадает необходимость или когда изменяются основания избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ.

Эти требования закона судом соблюдены.

Принимая решение о продлении ФИО1 срока содержания под стражей, суд первой инстанции строго руководствовался нормами ст.ст. 109, 110 УПК РФ и учитывал, что срок содержания обвиняемого под стражей истекает 12.10.2024, закончить предварительное следствие до указанного срока не представляется возможным, а основания, по которым мера пресечения в отношении ФИО1 была избрана, не потеряли своей актуальности.

В частности, суд верно учел, что до настоящего времени остались неизменными такие обстоятельства, послужившие основанием для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, как характер и фактические обстоятельства инкриминируемого ему тяжкого преступления, направленного против несовершеннолетних потерпевших, которыми признаны малолетние дети обвиняемого, за которое уголовным законом предусмотрено наказание только в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет; тот факт, что по подозрению в совершении данного преступления ФИО1 задержан на основании п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, то есть в связи с тем, что потерпевшие и очевидцы указали на него, как на лицо, совершившее преступление; предварительное следствие по уголовному делу не завершено, планируется выполнение процессуальных действий, предусмотренных ст.ст. 215-217 УПК РФ, а также составление обвинительного заключения и направление уголовного дела прокурору в порядке ст. 220 УПК РФ.

Изложенные обстоятельства в совокупности с имеющимися в материалах дела сведениями о личности обвиняемого, его возрасте, состоянии здоровья, семейном положении, роде занятий и прочими обстоятельствами, предусмотренными ч. 1 ст. 99 УПК РФ, позволили суду придти к выводу о том, что оснований для изменения ФИО1 меры пресечения на более мягкую не имеется, поскольку находясь на свободе, он может скрыться от органов следствия и суда.

Оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд первой инстанции руководствовался при принятии решения, суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы защитника о необоснованности выводов суда о том, что ФИО1 может совершить действия, указанные в п. 1 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, являются несостоятельными.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

ФИО1 инкриминируется совершение умышленного тяжкого преступления, за которое ему может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 7 лет, а потому выводы суда о наличии оснований полагать, что он может скрыться от предварительного следствия или суда, являются обоснованными.

Утверждение адвоката о том, что ФИО1 не может скрыться, так как он не имеет заграничного паспорта, а гражданский паспорт у него изъят при задержании, не опровергает выводов суда, поскольку отсутствие у обвиняемого гражданского и заграничного паспорта не свидетельствует об отсутствии у него возможности скрыться от органов следствия, в том числе на территории <адрес> или иных регионов Российской Федерации.

Оспаривание защитником как бездоказательных, выводов суда о том, что ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью или оказать давление на малолетних потерпевших, которые в настоящее время проживают в <адрес>, является беспредметным, поскольку таких выводов в отношении обвиняемого, обжалуемое постановление суда не содержит.

Несогласие защитника с заявлением законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО5 о необходимости продления меры пресечения в отношении ФИО1, со ссылкой на то, что мнение самих детей по этому вопросу не выяснялось, не свидетельствует о незаконности постановления суда. В соответствии с положениями ч. 2 ст. 45, ч. 4 ст. 108 УПК РФ, законный представитель, как лицо, которое осуществляет защиту прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в уголовном деле, вправе довести до сведения суда свою позицию относительно избрания и продления меры пресечения в отношении обвиняемого (п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Доводы адвоката о наличии у ФИО1 дома в <адрес>, в котором он является собственником доли и мог бы находиться под домашним арестом, также не свидетельствуют о незаконности решения суда, поскольку уголовно-процессуальное законодательство не связывает с наличием у обвиняемого жилья, наступление обязательных правовых последствий в виде отказа суда от избрания или продления ему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Сведения о наличии у ФИО1 супруги, работы и регистрации по месту жительства, были известны суду и оценивались при принятии решения. С учетом иных обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 99, ч. 2 ст. 109 УПК РФ, суд счел их недостаточными для отказа в удовлетворении обоснованного ходатайства следователя.

Возражения защиты относительно содержания бытовой характеристики, составленной на ФИО1 участковым уполномоченным полиции, являются голословными. Объективных данных, опровергающих достоверность тех сведений, которые приведены официальным должностным лицом, или же документов, иным образом характеризующих обвиняемого, сторона защиты ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции, не представила.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон обвинения и защиты, которые равноправны перед судом и имеют одинаковые процессуальные возможности по представлению суду доказательств и иных сведений, имеющих значение для дела (ст. 15 УПК РФ). Как видно из протокола судебного заседания, при рассмотрении вопроса о продлении обвиняемому меры пресечения каких-либо ограничений в реализации своих процессуальных возможностей по отстаиванию интересов ФИО1, сторона защиты не имела.

Указание адвоката в суде апелляционной инстанции о том, что на протяжении почти трех месяцев с обвиняемым не проводятся следственные действия, не свидетельствует о необоснованности решения суда или о волоките по уголовному делу, поскольку при производстве предварительного следствия могут проводить иные следственные и процессуальные действия, не требующие непосредственного участия обвиняемого.

Таким образом, решение суда о необходимости продления срока содержания обвиняемого ФИО1 под стражей является законным и обоснованным, оснований для его отмены, в том числе по доводам апелляционной жалобы адвоката, не установлено.

Между тем, с учетом положений ст. 389.17, ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, суд апелляционной инстанции считает постановление суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

По смыслу закона, при решении вопроса о заключении лица под стражу или продлении срока содержания под стражей, суд не предрешает вопрос о его виновности; в постановлении суда о мере пресечения не должно содержаться формулировок, свидетельствующих о совершении подозреваемым (обвиняемым) преступления (п. 2, п. 29 Постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2013 № 41).

В нарушение этого, в описательно-мотивировочной части постановления суд указал о том, что «ФИО1 совершено преступление в отношении малолетних, которые являются его родными детьми, находятся от него в зависимом положении, что указывает на особую циничность совершенного преступления».

С учетом вышеизложенного, данное утверждение суда подлежит исключению из постановления.

Кроме того, в соответствии с ч. 2, ч. 3 ст. 128 УПК РФ срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток; срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца; при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания.

В резолютивной части постановления суд указал о том, что срок содержания ФИО1 под стражей продлен всего до 2 месяцев 28 суток, то есть «до 12.11.2024».

Между тем, исходя из положений ст. 128 УПК РФ, указанные су<адрес> месяца 28 суток содержания ФИО1 под стражей, с учетом его задержания ДД.ММ.ГГГГ, истекают в 24.00 часа ДД.ММ.ГГГГ или в 00.00 часов ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, указание суда в резолютивной части «до 12.11.2024» является неверным и подлежит изменению.

Вносимые в постановление суда изменения никоим образом не влияют на законность выводов о необходимости продления срока содержания ФИО1 под стражей, поскольку судом установлен ряд обстоятельств, указывающих на необходимость сохранения в отношении обвиняемого ранее избранной меры пресечения.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, апелляционный суд

постановил:

Постановление Артемовского городского суда Приморского края от 09 октября 2024 года о продлении ФИО1 срока содержания под стражей – изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части указание суда о том, что «ФИО1 совершено преступление в отношении малолетних, которые являются его родными детьми, находятся от него в зависимом положении, что указывает на особую циничность совершенного преступления».

- уточнить, что срок содержания ФИО1 под стражей продлен всего до 2 месяцев 28 суток, то есть до 10.11.2024 года.

В остальной части это постановление - оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течении шести месяцев со дня его вынесения, а обвиняемым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии данного постановления, при этом обвиняемый также вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Зиновьева Н.В.