Приговор № 1-1/2017 1-56/2016 от 19 февраля 2017 г. по делу № 1-1/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 февраля 2017 года г.Южно-Сахалинск

Южно-Сахалинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Щербакова И.Н, при секретаре Волковой К.В., с участием государственных обвинителей – заместителя и помощника военного прокурора 318 военной прокуратуры гарнизона соответственно <звание> ФИО1, и <звание> ФИО2, подсудимого ФИО3, защитника – адвоката Ганиева Р.И., представившего удостоверение № и ордер №, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении военнослужащего войсковой части *** <звание>

ФИО3 <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.291.2, ч.2 ст.290, ч.1 ст.290 и ч.1 ст.291.2 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 с конца декабря 2015 года исполнял обязанности по воинской должности «помощник начальника штаба по кадрам и строевой части» войсковой части *** (далее ПНШ по К и СЧ), и в соответствии с возложенными на него обязанностями, в том числе Руководством по работе кадровых органов ВС РФ, утвержденном приказом МО РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, непосредственно занимался вопросами подбора военных кадров, документального оформления их назначения на воинские должности (приему на работу), перемещению и увольнению с военной службы, контролировал своевременную реализацию изготовленных в связи с этим документов, рассмотрением поступающих в кадровый орган документов и обращений граждан.

В силу занимаемой воинской должности ФИО3 также был обязан обеспечивать соблюдение законодательства РФ при решении вопросов прохождения военной службы, исполнять свои должностные обязанности только в интересах военной службы, то есть являлся должностным лицом, осуществляющим организационно-распорядительные функции.

Действуя из корыстных побуждений, ФИО3 в период с 1 февраля по 30 апреля 2016 года через подчиненного ему по воинскому званию П., с которым у него сложились доверительные отношения, неоднократно на территории войсковой части *** получал от военнослужащих этой воинской части взятки за совершение в их пользу действий, которые входили в его, ФИО3, служебные полномочия.

Так, в силу занимаемого должностного положения ФИО3 был извещен о нежелании прибывших в войсковую часть *** М. и М. проходить военную службу по контракту, и что они хотят уволиться по окончанию службы по призыву.

С целью получения от этих военнослужащих взяток в виде денег подсудимый, каждый раз действуя скрытно, через П. сообщил М. и М. соответственно в один из дней февраля 2016 года и в один из дней с 1 по 9 марта 2016 года о возможности им уволится при условии передачи денег - М. 10 000 руб., а М. 46000 руб., с чем те согласились.

Выполняя эту договоренность, там же, М. в один из дней февраля 2016 года, а М. 12 марта 2016 года, передали П. соответственно 10 000 руб. и 46000 руб., а последний после получения этих денег в полном объеме сразу же отдал их ФИО3 в его служебном кабинете. После получения этих незаконных вознаграждений подсудимый, реализуя свои должностные полномочия, каждый раз составлял необходимые служебные документы, в соответствии с которыми с М. не был заключен контракт о прохождении военной службы, а с М. такой контракт был расторгнут досрочно, что позволило им обоим уволится по окончании срока службы по призыву.

Кроме того, на исполнении у ФИО3 находились служебные документы по оформлению перевода П1 в войсковую часть **** для дальнейшего прохождения военной службы. Желая незаконно обогатится за счет П1, ФИО3 скрытно, через П. в один из дней с 11 по 18 апреля 2016 года на территории войсковой части *** предложил П1 за денежное вознаграждение в размере 5000 руб. ускорить время оформления указанных документов, с чем тот согласился. Осуществляя эту договоренность П1 19 апреля 2016 года снял со своего банковского счета деньги и спустя несколько дней, но не позднее 30 апреля 2016 года, на территории войсковой части *** передал 5000 руб. П., а тот, в тот же день, отдал эти деньги в полном объеме ФИО3 в его служебном кабинете. После получения этой взятки от П1 подсудимый реализуя свои должностные полномочия оформил указанные служебные документы и П1 установленным порядком перевели для прохождения службы в войсковую часть ****.

Помимо этого, ФИО3, узнав о том, что командование войсковой части *** отказалось реализовывать заключение аттестационной комиссии воинской части о досрочном увольнении К. с военной службы за невыполнение им условий контракта, решил воспользоваться неосведомленностью об этом последнего и обманом завладеть его деньгами. Реализуя задуманное, подсудимый в один из дней первой половины марта 2016 года на территории войсковой части *** скрытно, через П. предложил К. за 25 000 рублей не реализовывать решение о его досрочном увольнении с военной службы. Воспринимая реальность своего досрочного увольнения с военной службы, и не желая этого, К. согласился с данным предложением, но снизил запрашиваемую сумму до 19 990 руб., с чем П., действующий в интересах ФИО3, согласился. Выполняя эту договоренность К. 19 марта 2016 года в расположении войсковой части *** передал П. 19 900 руб., которые последний в тот же день, там же, отдал ФИО3 и он ими распорядился по своему усмотрению.

На основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в отношении М., М1, К. и П1 отказано в возбуждении уголовного дела по даче взяток ФИО3, а в отношении П. – в посредничестве в получения им этих взяток.

Подсудимый ФИО3 заявил о частичном признании вины в получении взяток от М., М. К. и П1 но от дачи показаний отказался.

Согласно оглашенным показаниям ФИО3 в качестве подозреваемого он с конца декабря 2015 года исполняет обязанности ПНШ по К и СЧ войсковой части ***. В это же время в часть прибыли военнослужащие для прохождения службы по контракту, а он оформлял их документы. Среди этих военнослужащих были М. и М., которые служить по контракту не хотели. В качестве дежурного по штабу воинской части постоянного находился проходящий военную службу по призыву П., с которым у него сложились доверительные отношения. В один из дней февраля 2016 года П. попросил его помочь М. не заключать контракт и сообщил, что тот «в долгу не останется». Поскольку документы, свидетельствующие о заключении М. контракта отсутствовали, он изготовил от его имени рапорт об отказе заключать контракт о прохождении военной службы и представил его в отдел кадров <данные изъяты>, что решило проблему М.. После этого в его кабинете П. передал ему от М. 10000 руб., пояснив, что это за решение его проблем.

Затем П. обратился к нему с аналогичной проблемой М. сказав, что тот заплатит за ее решение, и он согласился ему помочь. У М. имелся контракт о прохождении военной службы, поэтому он отобрал у него рапорт о досрочном расторжении контракта и переводе на срочную службу, об отказе прохождения медосвидетельствования. Он, ФИО3, изготовил аттестационный лист, выписку из протокола заседания аттестационной комиссии о том, что М. изъявил желание уволиться, и все документы направил в <данные изъяты>, где по ним было принято положительное для М. решение. После этого П. передал ему от М1 около 40 000 руб. за оказанную тому помощь. При этом денег было больше, но их часть П. взял себе.

Далее ФИО3 показал, что П. был осведомлен о том, что командование воинской части решило не реализовывать заключение аттестационной комиссии о досрочном увольнении К. за неисполнение им условий контракта, и дать ему шанс исправится. П. предложил ему, ФИО3 «поиметь с К.» деньги т.к. тот об этом решении не знал, увольняться не желал и просил его, П., помочь в этом. Он согласился с этим предложение П., но сам ничего специально в отношении К. не делал. Впоследствии П. передал ему в его кабинете от К. около 13000 – 14000 руб.

Также ФИО3 показал, что занимался оформлением перевода П1 в войсковую часть ****, но в апреле 2016 года он эту работу притормозил. П1 это волновало, он неоднократно обращался к нему по этому поводу. Когда П1 в очередной раз явился к нему в служебный кабинет с этим вопросом, он указал на зашедшего П., и сказал, что бы он, П1, решал свои вопросы с П.. После этого в его рабочем кабинете П. передал ему 5000 рублей, сказав, что это деньги от П1 за его перевод. Он взял эти деньги и завершил оформление документов по переводу П1 в другую воинскую часть.

При этом ФИО3 показал, что все полученные от П. деньги он потратил на свои нужды. С просьбами решить служебные проблемы перечисленные военнослужащие обращались к нему через П. т.к. это относились к его компетенции и являлось его обязанностью.

Из данного протокола также усматривается, что показания ФИО3 дал в присутствии защитника-адвоката, ему были разъяснены права подозреваемого, в том числе об использовании показаний в качестве доказательства, протокол допроса им был прочитан лично, каждый его лист ФИО3 заверил своей подписью, а при его оглашении в судебном заседании возражения по его содержанию от ФИО3 не поступили. При таких данных суд признает показания подсудимого в качестве подозреваемого допустимым доказательством.

Данные показания ФИО3 подтвердил при их проверке на месте, как это следует из соответствующего протокола.

Свидетель П. показал, что в один из дней начала февраля 2016 года его сослуживец Н. попросил помочь М. расторгнуть контракт и уволиться по окончанию службы по призыву. Он обратился по этому вопросу к ФИО3, поскольку тот в части непосредственно занимался кадровой работой и у него с ним сложились хорошие отношения. Спустя несколько дней ФИО3 заявил, что поможет М. за 10000 руб. и потребовал довести ему это, что он и исполнил. Спустя несколько дней Н. передал ему от М. 10000 руб., а он их сразу же передал подсудимому в его кабинете. После этого М. несколько раз заходил в кабинет к ФИО3 для оформления документов по своему вопросу.

В первых числах марта 2016 года ФИО3 указал ему, П., до утра переговорить с М., который не хотел служить по контракту, и предложить ему помочь в этом за 10000 руб., что он и исполнил. М. с этим согласился. 12 марта 2016 года ФИО3 сказал ему передать М., что за решение своего вопроса он должен отдать большую суму – 46000 руб. М. и с этим согласился, и около 17 часов того же дня в помещении сушки обмундирования войсковой части *** отдал ему пачку денег. При этом М. заявил, что из поступивших ему в виде денежного довольствия денег он взял 2000 руб., а остальные отдает за решение своего вопроса. Все эти деньги он сразу же отдал ФИО3 в его кабинете. После этого по указанию подсудимого он вызывал к нему М. для оформления документов.

Далее П. показал, что в один из дней с конца марта - начала апреля 2016 года в своем кабинете ФИО3 сказал ему предложить К., который подлежал досрочному увольнению и не желал этого, за 20000 руб. решить его проблему, что он исполнил. К. согласился с этим, но стал тянуть с передачей денег, а ФИО3 торопил его, П., забрать их у него, указывал запугивать его увольнением. Потом К. вовсе отказался от сделки. Спустя несколько дней ФИО3 сообщил ему, что К. должен попросить его вернутся к решению этой проблемы, что и произошло. По указанию подсудимого он сообщил К. об увеличении размера взятки до 25000 рублей. Однако у К. было только 19900 руб., которые он забрал у него, и тут же передал ФИО3 в его кабинете.

Также П. показал, что в один из дней в период с начала апреля 2016 года по начало мая 2016 года он сообщил ФИО3 о недовольстве П1 длительным сроком оформления документов по его переводу к новому месту службы. Подсудимый указал ему предложить П1 за 5000 руб. решить его проблему, что он и сделал на следующий день, а тот с этим предложением согласился. Спустя несколько дней после этого в кабинете ФИО3 он застал П1. Вслед за этим ФИО3 назвал его, П., своим заместителем или адъютантом, и предложил П1 решать с ним свои вопросы. Через несколько дней П1 в расположении войсковой части *** передал ему 5000 руб., которые он сразу же передал ФИО3 в его кабинете.

При этом П. показал, что ФИО3 всегда требовал скрывать его участие в получении взяток, говорить взяткодателям, что он, П., решает их вопросы через знакомых в вышестоящем штабе армейского корпуса, и он исполнял это. Однако все эти события он обсуждал со своим сослуживцем П2. Желая обезопасить себя и получить доказательства роли ФИО3 в получении взяток, он впоследствии записал на диктофон несколько разговоров с ним, а эти записи передал сотрудникам ФСБ РФ.

Свидетель П2 показал, что в доверительных беседах П. постоянно обсуждал с ним незаконную деятельность ФИО3 по получению взяток и привлечение его к этому, они вместе думали, как ему, П., лучше поступить в каждом случае. Так, в феврале 2016 года с П. они обсуждали получение им для ФИО3 10000 руб. от М., а в первых числах марта 2016 года - 46000 руб. от М., за досрочное прекращение обоими службы по контракту. При этом в его присутствии П. предложил М. за деньги решить вопрос досрочного увольнения. В апреле 2016 года они с П. обсуждали получение им для ФИО3 19900 руб. с К. за то, что бы его досрочно не уволили с военной службы. В этот же период П. обсуждал с ним обстоятельства получения для ФИО3 5000 руб. от П1 за оформление документов по переводу того в другую воинскую часть. П. так же ему говорил, что с целью обезопасить себя, он записывал на диктофон некоторые свои разговоры с ФИО3.

Как усматривается из оглашённых показаний свидетеля М., в один из дней февраля 2016 года он попросил Н. помочь ему расторгнуть контракт и уволится по окончанию срока службы по призыву. Н. познакомил его с П., который пообещал переговорить по этому вопросу с ФИО3. Через несколько дней на территории войсковой части *** П. предложил ему решить этот вопрос за 10000 руб. Спустя еще несколько дней, также в феврале 2016 года, он передал Н. для П. 10000 руб. Впоследствии последний подтвердил получение этих денег, а он по окончанию срока службы по призыву уволился, и никаких рапортов об увольнении не писал.

Он, М., также рассказал М., что за досрочное расторжение контракта отдал П. деньги. В мае 2016 года он произвел аудиозапись разговора с Н., в котором обсудил передачу денег за свое увольнение, и эту запись передал сотрудникам ФСБ России.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Н. в один из дней февраля 2016 года на его просьбу помочь М. расторгнуть контракт П. обещал переговорить с ФИО3. Через день-два П. сообщил ему, что М. решение этой проблемы будет стоить 10000 руб., с чем последний согласился. Через несколько дней М. отдал ему эти деньги, а он их сразу же передал П. в штабе войсковой части ***.

Из оглашенных показаний свидетеля М. усматривается, что в декабре 2015 года он говорил ФИО3 о желании досрочно расторгнуть контракт. В начале марта 2016 года он разговаривал по этому вопросу с П. и тот обещал помочь его разрешить за 10000 руб., с чем он согласился. 11 марта 2016 года на его банковскую карту поступило денежное довольствие в размере 48000 руб. ФИО4 сразу же увеличил размер взятки до 46000 руб. В отделение банка ВТБ 24 он снял с банковской карты деньги и в тот же день, в помещение для сушки обмундирования казармы войсковой части ***, передал П. 46000 руб. Спустя несколько дней по указанию П. он прибыл к ФИО3 и под его диктовку написал рапорта об отказе проходить курсы интенсивной подготовки и военно-врачебную комиссию.

В один из дней середины июня 2016 года врио командира войсковой части *** Б. интересовался вопросом о его переводе на военную службу по призыву, в связи с чем ФИО3 инструктировал его, что он должен по этому поводу говорить, а о чем молчать, что бы его не вернули на службу по контракту.

Согласно выписке по контракту клиента ПАО «ВТБ24» М. 12 марта 2016 года с его банковского счета сняты поступившие за два дня до этого деньги - 46300 руб. и 2000 руб.

Достоверность показаний свидетелей Н., М., М. и П. подтверждается содержанием предоставленных двоими последними соответственно 18 мая и 16 июня 2016 года аудиозаписей (записи разговора П. и М. с ФИО3, запись разговора П. с ФИО3, а также запись разговора М. с Н.). Протоколами осмотров этих записей установлено следующее. Первой записью подтверждаются показания свидетелей П. и М. об инструктаже последнего ФИО3 по предстоящему разговору с командиром воинской части по обстоятельствам его перевода на службу по призыву. Из второй записи следует, что П. в свободной форме общается с ФИО3 и обсуждает с ним увольнение М., упоминает К. и П1, а подсудимый поддерживает этот разговор. Из осмотра записи разговора М1 с Н. следует, что они обсуждали обстоятельства увольнения с военной службы первого.

Содержание всех этих аудиозаписей согласуются с показаниями перечисленных свидетелей. ФИО3 каких-либо возражений по ним не представил, и допустил, что зафиксированный на аудиозаписи его инструктаж М. имел место быть, а поэтому суд не сомневается в достоверности перечисленных аудиозаписей и признает их допустимыми доказательствами.

Свидетель К. показал, что за неисполнение им условий контракта аттестационная комиссия приняла решение о его досрочном увольнении. В один из дней марта 2016 года П. предложил ему за 20 000 руб. через своих знакомых в <данные изъяты> решить вопрос о его дальнейшем прохождении службы. Не желая увольняться, он с этим согласился, но тянул с передачей денег. ФИО4 неоднократно напоминал ему о необходимости их передачи, говорил, что в противном случае его уволят или оправят служить на Курилы, но он отказался от этой сделки вовсе.

Спустя несколько дней после этого ФИО3 сообщил ему, что оформляет документы по его досрочному увольнению и потребовал в связи с этим написать рапорта. Осознав реальность угрозы увольнения, и что это исходит от ФИО3, он вновь попросил П. о помощи. Тот, через некоторое время, сообщил об увеличении размера взятки до 25000 руб. 19 марта 2016 года перед входом в казарму войсковой части *** он сказал П. о наличии только 19 900 руб., а тот заявил, что этого достаточно, взял эти деньги, и больше его, К., по вопросу досрочного увольнения не беспокоили.

Свидетель Т. показал, что весной 2016 года по его инициативе аттестационная комиссия войсковой части *** приняла решение о досрочном увольнении К. с военной службы за невыполнение условий контракта. Он неоднократно обращался к ФИО3, который занимался оформлением документов по увольнению К., а тот говорил, что вышестоящий штаб не дает его увольнять в связи с острой нехваткой кадровых военнослужащих.

Свидетель П1 показал, что с марта 2016 года в строевой части войсковой части *** на исполнении находилось его отношение о переводе войсковую часть ****. В течении апреля 2016 года он неоднократно обращался к ФИО3 по этому вопросу, но тот ссылался на различные причины, мешающие его исполнить. Тогда он попросил П. выяснить этот вопрос у ФИО3. На следующий день П. сообщил, что за ускорение оформления его перевода нужно заплатить 5000 руб. и он с этим согласился. Спустя несколько дней, он зашел в рабочий кабинет ФИО3 а вслед зашел П.. Указывая на последнего ФИО3 заявил, что тот является его адъютантом и что бы он, П1, все свои вопросы решал с П.. Выйдя из кабинета, П. повторил высказанное ранее предложение. На следующий день он снял с банковской карты 6300 рублей и передал из них 5000 руб. П. на территории войсковой части ***, после чего перевод его к новому месту службы состоялся.

Фак снятия П1 в банке 6300 руб. подтверждается выпиской из его счета в <данные изъяты>, из которого усматривается, что это совершено 19 апреля 2016 года.

Показания свидетелей М1, К., П1, П., Н. последовательны на всем протяжении производства по делу, как это усматривается из протоколов проверки их показаний на месте, протоколов очных ставок П. с М1, К., П1 и подозреваемым ФИО3.

При этом из последнего протокола также усматривается, что ФИО3 подтвердил показания П. в той части, что по его просьбе он готовил документы М., М., К. и П1, например, по отказу от контракта М.. От этих военнослужащих он деньги не получал, однако ему их передавал П. без пояснений о том, откуда эти деньги, за исключением случаев получения денег за М. и К..

Показания перечисленных свидетелей и ФИО3 по подготовке последним служебных документов по переводу М. и М. на военную службу по призыву и их увольнении, переводу П1 в войсковую часть **** и досрочном увольнении К. подтверждаются и иными доказательствами.

Так, протоколами осмотра документов и предметов установлена причастность ФИО3 к изготовлению таких служебных документов:

- личного дела К. и М.;

- представления от 1 марта 2016 года на К. к досрочному увольнению с военной службы в связи с невыполнением условий контракта о прохождении военной службы;

- изъятых 22 июля 2016 года в служебном кабинете подсудимого мобильного электронного устройства для хранения данных (флэш-карта) и системного блока (обнаружены текстовые файлы соответственно в отношении К. и М. с М.);

- изъятых 1 августа 2016 года в отделении кадров войсковой части ****** документов по досрочному расторжению контракта с М. и переводу П1 в войсковую часть ****, в том числе рапорта М. от 13 марта 2016 года о его увольнении по несоблюдению им условий контракта, отказе от прохождения ВВК и приказа командира <данные изъяты> (по личному составу) от ДД.ММ.ГГГГ № о том, что М. следует полагать проходящим военную службу по призыву.

На основании приведенных осмотренных документов в отношении М. был издан приказ <данные изъяты> (по личному составу) № от ДД.ММ.ГГГГ об отмене ранее изданного приказа № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении М. на должность по контракту в связи с его отказом проходить военную службу по контракту, как это следует из соответствующей выписки из этого приказа.

Согласно выписке из приказа командира <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № П1 с 25 мая 2016 года исключен из списков личного состава войсковой части *** и убыл к новому месту службы в войсковую часть ****.

На основании изложенного суд признает достоверными приведенные показания свидетелей П., М., М., К. и П1 а также ФИО3 в качестве подозреваемого, поскольку они согласуются между собой по обстоятельствам, размеру и предмету полученных подсудимым от М., М., К. и П1 денег, и подтверждаются изложенными доказательствами.

Поскольку показания ФИО3 в качестве обвиняемого противоречат приведенным доказательствам и ничем не подтверждены, суд признает их недостоверными, расценивая их как способ защиты от предъявленного обвинения, и считает установленным, что деньги с М., М., К. и П1 подсудимый брал при установленных в настоящем приговоре обстоятельствах в целях личного обогащения, а не для приобретения канцелярских товаров для нужд воинской части. На объективность данного вывода, помимо изложенного, указывают показания свидетеля В. о том, что за период исполнения обязанностей ПНШ по К и СЧ на приобретение канцелярских принадлежностей он тратил незначительные сумы (около 1000 руб. в месяц) и ни от кого не требовал их ему приносить. При этом свидетели П2 и П. показали, что они и другие военнослужащие по требованию ФИО3 приносили канцелярскую бумагу и заправляли картриджи для строевой части.

Суд также не усматривает провокационных действий свидетеля П. в отношении подсудимого, поскольку из изложенных доказательств усматривается, что во всех случаях инициатива получения незаконных вознаграждений с военнослужащих исходила от ФИО3, а П. заранее не собирал подтверждающие его незаконную деятельность доказательства. Также отсутствуют доказательства, что органы ФСБ РФ заранее были извещены об этой незаконной деятельности подсудимого и контролировали его.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Т1, командира войсковой части ***, ФИО3 в декабре 2015 года был допущен к временному исполнению обязанностей ПНШ по К и СЧ в связи с переводом занимающего эту должность В., а затем и назначен на эту должность. ФИО3 постоянно исполнял обязанности по этой должности. По кадровым вопросам он работал с военнослужащими, в том числе непосредственно готовил необходимые документы для их перемещения по службе или увольнению и со своими обязанностями справлялся удовлетворительно.

Свидетели В., Е. (начальник отделения кадров войсковой части ******) и Б. (начальник штаба войсковой части ***), дали аналогичные показания, как и свидетель Т1. При этом каждый из этих свидетелей показали, что ФИО3 с учетом ранее занимаемой должности имел опыт работы с документами, в том числе по учету личного состава, они ему оказывали помощь в освоении должности ПНШ по К и СЧ, он этим занимался с желанием. Каких-либо заявлений, что не справляется с этими обязанностями, ФИО3 не делал и жалоб на назначение его на эту должность, сначала временно, а потом постоянно, не заявлял.

Помимо приведенных доказательств факт непрерывного исполнения ФИО3 с 17 декабря 2015 года по настоящее время, сперва временно, а затем и постоянно воинской должности ПНШ по К и СЧ войсковой части *** подтверждается телеграммой командира войсковой части ****** от ДД.ММ.ГГГГ № и приказами этого командира от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ № и №. Из этих документов усматривается, что ФИО3 с 17 декабря 2015 года был откомандирован в войсковую часть *** для временного исполнения должности ПНШ по К и СЧ, и впоследствии установленным порядком назначен на эту должность, по которой 19 марта 2016 года принял дела.

Следовательно, ФИО3 согласно частей 1 и 2 статьи 12 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября1999 года №1237 в период с 17 декабря 2015 года по 18 марта 2016 года был допущен к исполнению обязанностей по невакантной воинской должности ПНШ по К и СЧ войсковой части ***, а затем установленным порядком назначен на эту воинскую должность.

Таким образом, ФИО3 в период с 17 декабря 2015 года по 30 апреля 2016 года на законных основаниях исполнял обязанности ПНШ по К и СЧ войсковой части ***, т.е. являлся должностным лицом осуществляющим организационно-распорядительные функции.

На данный вывод не влияют факты издания командиром войсковой части ****** приказов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно № и № о назначении ФИО3 на должность начальника штаба – заместителя командира войсковой части ***, и присвоения ему очередного воинского звания <звание>, а затем освобождения его от этой должности с назначением на прежнюю должность, поскольку фактически перемещение подсудимого по службе в соответствии с данными приказами не производилось, как это следует из показаний свидетелей Е. и Б..

При квалификации действий подсудимого суд исходит из следующего.

Органами предварительного следствия ФИО3 обвинялся в получении через посредника П1 от К. взятки в размере 19900 руб., в связи с чем его действия были квалифицированы по ч.1 ст.290 УК РФ.

При проведении прений государственный обвинитель переквалифицировал эти действия подсудимого на ч.1 ст.159 УК РФ, то есть на хищение денег К. в размере 19900 руб. путем обмана. Обосновывая изменение обвинения подсудимого в этой части гособвинитель указал, что в ходе судебного следствия он пришел к выводу, что на момент предложения ФИО5 дать деньги за оставления его на службе этот вопрос уже был решен командованием войсковой части ***, и от действий (бездействия) подсудимого не зависел.

Эти доводы государственного обвинителя подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Учитывая требования ч.2 ст.252 УПК РФ о недопустимости ухудшения положения подсудимых в результате изменения обвинения, суд указанные действия ФИО3 расценивает как хищение путем обмана принадлежащих К. 19 900 руб. и квалифицирует их по ч.1 ст.159 УК РФ.

Поскольку подсудимый, являясь должностным лицом, через посредника П. получил от М. и П1 соответственно 10000 руб. и 5000 руб. за совершение входящих в его полномочия действий по оформлению на них служебных документов в связи с прохождением военной службы, то каждый этот эпизод действий подсудимого суд, учитывая положение ч.1 ст.10 УК РФ, расценивает как получение мелкой взятки через посредника, и квалифицирует по ч.1 ст.291.2 УК РФ.

Действия ФИО3, получившего как должностное лицо через посредника П. от М. 46000 руб. за совершение в отношении последнего аналогичных действий, суд расценивает как получение взятки в значительном размере через посредника и квалифицирует по ч.2 ст.290 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому суд в качестве обстоятельств, характеризующих его личность, учитывает, что он ранее ни в чем предосудительном замечен не был, по военной службе и в быту характеризуется с положительной стороны, имел поощрения, в том числе награждался ведомственными наградами.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд, на основании п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ, признает наличие у него малолетних детей.

Вместе с тем, суд учитывает, что преступная деятельность ФИО3 продолжалась в течение длительного периода, в ее осуществление он вовлек подчиненного ему военнослужащего по призыву П., а деятельность подсудимого по незаконному получению денег была очевидна для многих военнослужащих войсковой части ***, что подтвердили свидетели К., П1, М., М., Н. и П2, что формировало в этом воинском коллективе мнение о решении кадровых вопросов за взятки.

С учетом изложенного и личности подсудимого суд, не смотря на то, что санкцией ч.2 ст.290 УК РФ предусмотрено наказание в виде штрафа, в соответствии с ч.1 ст.60 УК РФ, считает необходимым назначить ФИО3 за это преступление наказание в виде лишения свободы, приходя к выводу, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, определенных ч.2 ст.43 УК РФ, с лишением его права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти либо выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также, на основании ст.48 УК РФ, признает невозможным сохраненить за ним воинское звание <звание>.

Учитывая отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, суд за получение им мелких взяток и совершение мошенничества назначает наказание в виде штрафа. При определении размера этих наказаний суд исходит из характера и степени общественной опасности содеянных подсудимым преступлений, обстоятельств их совершения и его личности, имущественного положение семьи ФИО3 и его трудоспособного возраста.

По этим же основаниям суд считает возможным не назначать ФИО3 предусмотренное санкцией ч.2 ст.290 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа.

Окончательное наказание подсудимому суд назначает по правилам ч.3 ст.69 УК РФ - путем частичного сложения назначенных наказаний. В силу ч.2 ст.71 УК РФ наказание в виде штрафа подлежит самостоятельному исполнению.

В соответствии с п."б" ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания подсудимому назначается в исправительной колонии общего режима.

С учетом фактических обстоятельств дела суд не находит оснований для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории совершенных подсудимым преступлений на менее тяжкую.

В целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии со ст.110 УПК РФ, избранную ФИО3 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении следует изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

После вступления приговора в законную силу, в соответствии со ст.81 УПК РФ, вещественные доказательства по делу:

- служебные документы на М. и П1, приказы командира <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ., представление на имя К. – предать в войсковую часть ******;

- USB накопитель (флэш-карта) и записную книгу передать как законному владельцу ФИО3;

- личные дела К. и М., телеграмму на 1 листе, документы на М. в полиэтиленовом пакете и системный блок передать в войсковую часть ***;

- остальные документы и компакт диски, перечисленные на л.д.263 т.4, – хранить при уголовном деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновным в совершении:

- преступления, предусмотренного ч.1 ст.291.2 УК РФ (по эпизоду получения взятки у М.), и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей;

- преступления, предусмотренного ч.1 ст.291.2 УК РФ (по эпизоду получения взятки у П1), и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 100 000 (сто тысяч) рублей;

- преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей;

- преступления, предусмотренного ч.2 ст.290 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти либо выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст.48 УК РФ, за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.290 УК РФ, лишить ФИО3 воинского звания <звание>.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ окончательное наказание по совокупности преступлений ФИО3 назначить путем частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти либо выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, на срок 2 (два) года, с лишением воинского звания <звание>, и штрафа в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В силу ч.2 ст.71 УК РФ наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.

Отбывание наказания ФИО3 определить в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взять его под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать осужденного в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Сахалинской области.

Срок отбывания наказания ФИО3 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

В срок отбывания наказания ФИО3 зачесть содержание его под стражей с <данные изъяты> по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Вещественные доказательства:

- служебные документы на М. и П1, приказы командира <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ. и № от ДД.ММ.ГГГГ, представление на имя К. – предать в войсковую часть ******;

- USB накопитель (флэш-карта) и записную книгу передать ФИО3;

- личные дела К. и М., телеграмму на 1 листе, документы на М. в полиэтиленовом пакете и системный блок передать в войсковую часть ***;

- остальные документы и компакт диски, перечисленные на л.д.263 т.4, – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда через Южно-Сахалинский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным ФИО3 - со дня вручения ему копии приговора. В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника, либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий: И.Н. Щербаков