Приговор № 1-1-53/2017 от 26 декабря 2017 г. по делу № 1-1-53/2017

Дело № 1-1-53/2017
П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

27 декабря 2017 года р.п. Майна

Судья Майнского районного суда Ульяновской области Писарева Н.В., с участием государственных обвинителей прокурора Майнского района Ульяновской области Каргина Н.Н., старшего помощника прокурора Майнского района Ульяновской области Юмановой Э.З.,

подсудимой ФИО1,

защитника в лице адвоката Пиликина Д.В., представившего удостоверение *** от *** и ордер *** от ***,

при секретаре Шутовой Е.Г.,

а также с участием потерпевшей Ш.Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ***, судимой:

- 16 апреля 2012 года приговором Ленинского районного суда г. Ульяновска по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам 3 месяцам лишения свободы, освободившаяся условно досрочно постановлением Советского районного суда г. Самара от 19 мая 2014 года на не отбытый срок 1 год 6 месяцев 25 дней;

- 4 мая 2017 года приговором Чердаклинского районного суда Ульяновской области по ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 10 месяцам лишения свободы. На основании п. «б» ч.7 ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации отменено условно-досрочное освобождение от наказания по приговору Ленинского районного суда г. Ульяновска от 16 апреля 2012 года, на основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена не отбытая часть наказания по приговору Ленинского районного суда г. Ульяновска от 16 апреля 2012 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, срок наказания постановлено исчислять с 4 мая 2017 года,

находящейся под подпиской о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 виновна в мошенничестве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Летом 2016 года, но не позднее 8 июля 2016 года, в г. Ульяновск у ФИО1 совместно с лицом, в отношении которого постановлением от 16 августа 2017 года уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено в связи со смертью по п. 4 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (т. 3 л.д. 151-159), из корыстных побуждений возник совместный преступный умысел на совершение хищения чужого имущества, путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере, в связи с чем, они вступили в преступный сговор на совершение мошенничества, при этом распределили между собой преступные роли.

Заведомо зная о том, что лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, временно проживает на арендуемой квартире, расположенной по адресу: ***, и не обладает на нее никакими правами, ФИО1 и лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, из корыстных побуждений, с целью преступного обогащения, решили подыскать покупателя данной квартиры, ввести его в заблуждение относительно права собственности на квартиру, организовать заключение мнимой сделки путем составления расписок о передаче денежных средств от покупателя к продавцу, тем самым похитить денежные средства потерпевшего, вырученные от мнимой продажи квартиры, чтобы в последующем распорядиться денежными средствами по своему усмотрению.

При этом лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, согласно распределенным преступным ролям должно было выступать в роли собственника и продавца ***, который хочет продать квартиру и переехать жить в сельскую местность. ФИО1, согласно отведенной ей преступной роли, должна была выступать в роли риелтора по продаже квартиры, представляющего интересы лица, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, который подыскивает покупателя указанной квартиры, ввести его в заблуждение относительно принадлежности квартиры, организовать заключение фиктивной сделки по продаже квартиры путем составления расписок о передаче денежных средств от покупателя к продавцу, после их составления похитить денежные средства, чтобы впоследствии совместно с лицом, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, распорядиться денежными средствами по своему усмотрению.

Во исполнение совместного преступного умысла ФИО1, действуя умышленно и согласованно с лицом, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, из корыстных побуждений, летом 2016 года, но не позднее 8 июля 2016 года, познакомились с Я.Ю.Ю., не сведущей в сфере недвижимости, рассказала ей о том, что лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, проживающее по адресу: ***, являющееся собственником указанной квартиры, собирается срочно продать квартиру по низкой цене и она, ФИО1, являющаяся риелтором, выступает в качестве посредника и изыскивает покупателя указанной квартиры. Я.Ю.Ю., не подозревающая о преступных намерениях ФИО1 и лица, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, познакомила Ш.Л.В., намеревавшуюся приобрести жилье, с ФИО1 и лицом, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью. ФИО1, познакомившись с Ш.Л.В., увидев, что последняя является человеком, не осведомленным и не сведущим в операциях в сфере недвижимости, но желает приобрести квартиру по низкой цене, вошла к ней в доверие и ввела в заблуждение относительно принадлежности квартиры, расположенной по адресу: ***. ФИО1 предложила Ш.Л.В. приобрести указанную выше квартиру по цене 650 000 рублей, что в несколько раз ниже среднерыночной стоимости, на что Ш.Л.В. согласилась.

Лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, действуя умышленно, совместно и согласованно с ФИО1, из корыстных побуждений, 8 июля 2016 года в дневное время, находясь в арендуемой квартире по адресу: ***, путем обмана и злоупотребления доверием, сообщила Ш.Л.В. ложные сведения о принадлежности данной квартиры ей и необходимости получения от Ш.Л.В. денежных средств в сумме 27000 рублей в качестве оплаты долга за коммунальные платежи, а также в счет последующей покупки указанной квартиры. Ш.Л.В., будучи введенной в заблуждение и, доверяя ФИО1 и лицу, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, 8 июля 2016 года передала лицу, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, в качестве оплаты долга за коммунальные платежи, в счет последующей оплаты за покупку квартиры, денежные средства в размере 27000 рублей, о чем ФИО1 собственноручно составила расписку, а лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, поставило в ней свою подпись.

В продолжение единого преступного умысла, 12 июля 2016 года, ФИО1 и лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, желая наступления единого преступного результата, действуя из корыстных побуждений, совместно и согласованно, находясь в арендуемой квартире по адресу: ***, с целью получения денежных средств от Ш.Л.В., сообщили последней ложные сведения о том, что лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, являясь собственником, продает указанную квартиру и покупает частный дом в *** ***, куда готово переехать после получения от Ш.Л.В. денежных средств в сумме 500000 рублей. Желая ввести в заблуждение Ш.Л.В. относительно своих намерений, ФИО1 предложила последней поехать в *** *** ***, якобы для того, чтобы передать денежные средства за покупку дома для лица, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, и таким образом, одновременно оформить продажу квартиры, на что Ш.Л.В. согласилась. Продолжая свои совместные преступные действия, направленные на хищение денежных средств Ш.Л.В., путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере, ФИО1 согласно отведенной ей преступной роли, в тот же день, находясь в *** *** *** возле *** по 2-му переулку ***, ввела Ш.Л.В. в заблуждение по поводу оформления и приобретения для лица, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, вышеуказанного дома, в котором проживает П.Л.И., не состоящая с ФИО1 и лицом, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, в преступном сговоре и не осведомленная об их преступных намерениях. Находясь в салоне автомобиля, припаркованного возле *** по 2-му переулку *** в *** *** Ульяновской области, ФИО1 получила от Ш.Л.В. денежные средства в размере 500000 рублей в качестве оплаты за приобретение квартиры по адресу: ***, обещая оформить все документы на право собственности на квартиру, и собственноручно, от имени лица, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, составила расписку о продаже *** в *** и получении от Ш.Л.В. денежных средств в сумме 500 000 рублей за указанную квартиру. В расписке поставили свои подписи Ш.Л.В., Я.Ю.Ю. и С.А.М., не состоящие в преступном сговоре и не осведомленные о преступных намерениях ФИО1 и лица, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью.

Таким образом, была оформлена фиктивная продажа *** в ***, за которую Ш.Л.В., не подозревая об обмане со стороны ФИО1 и лица, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, будучи введенной ими в заблуждение и доверяя им, в период времени с 8 июля 2016 года до 12 июля 2016 года передала ФИО1 и лицу, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, в качестве оплаты за приобретение указанной квартиры денежные средства на общую сумму 527 000 рублей, тем самым ФИО1 и лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, умышленно, согласованно, из корыстных побуждений похитили, путем обмана и злоупотребления доверием, денежные средства, принадлежащие Ш.Л.В., в крупном размере.

С похищенными денежными средствами ФИО1 скрылась с места преступления, распорядившись ими совместно с лицом, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, по своему усмотрению.

В результате преступных действий ФИО1 и лица, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, Ш.Л.В. причинен материальный ущерб на общую сумму 527 000 рублей, в крупном размере.

Подсудимая ФИО1 вину в инкриминируемом ей деянии не признала. Отрицая причастность к совершению преступления, суду пояснила, что у нее была знакомая Д.Н.Д., ранее они общались в одной компании, были осуждены за совершение мошеннических действий, вместе отбывали наказание. Она освободилась в 2014 году, Д.Н.Д. – в марте 2016 года. После освобождения Д.Н.Д. снимала квартиру для проживания сначала на ул. Федерации ***, затем на ***. Она приезжала к Д.Н.Д. на квартиру, привозила продукты, сигареты. В квартире она видела К.Е.В., которая ухаживала за Д.Н.Д., нуждающейся в постороннем уходе. Однажды в ее присутствии Д.Н.Д. разговаривала с мужчиной, который менял в квартире трубы, из разговора поняла, что ФИО2 намеревается квартиру купить. Позднее Д.Н.Д. сообщила ей, что квартиру на ***, она купила. В конце июня 2016 года Д.Н.Д. позвонила и сказала, что решила продавать квартиру, хочет купить дом в деревне. В то время она работала в такси, познакомилась с Я.Ю.Ю., сообщила последней, что ее знакомая продает недорого квартиру. Они обменялись с Я.Ю.Ю. номерами телефонов. Я.Ю.Ю. заинтересовалась, сказала, что ее коллега по работе ищет квартиру. Через какое-то время ей на мобильный телефон позвонила Ш.Л.В., попросила отвезти ее вместе с родственницей на квартиру по адресу: ***. В названной квартире Ш.Л.В. передала Д.Н.Д. 27000 рублей в счет оплаты коммунальных услуг. По просьбе Д.Н.Д. она составила расписку в получении денег, фамилию Д.Н.Д. указала, как Д.Н.Д., поскольку в своих кругах Д.Н.Д. называла себя «Демой». Полученные от Ш.Л.В. денежные средства Д.Н.Д. оставила у себя. 12 июля 2016 года Я.Ю.Ю. попросила отвезти ее и Ш.Л.В. на квартиру к Д.Н.Д. Она встретила последних у ПАО «Сбербанк России», по пути на *** к ним в автомобиль сел сожитель Я.Ю.Ю. – С.А.М. Все вместе они приехали на квартиру к Д.Н.Д. Ш.Л.В. в ее присутствии и в присутствии Я.Ю.Ю., С.А.М. передала Д.Н.Д. 500 000 рублей, за покупку квартиры. От имени Д.Н.Д. она составила расписку в получении Д.Н.Д. от Ш.Л.В. денежных средств в сумме 500 000 рублей. Д.Н.Д. забрала переданные Ш.Л.В. денежные средства в сумме 500 000 рублей и положила их возле себя. В тот же день она поехала в *** *** ***, Я.Ю.Ю., Ш.Л.В. и С.А.М. поехали с ней прокатиться и выпить спиртное. В *** *** она подъехала к дому своей знакомой П.Л.И. по *** ***. В разговоре она сказала П.Л.И. о том, что Д.Н.Д. хочет переехать жить к ней на летний период, на П.Л.И. ответила отказам. В доме П.Л.И. она выписывала для себя данные паспорта женщины, которая повредила ее автомобиль. Затем уехала в ***, высадила на остановке Я.Ю.Ю., Ш.Л.В. и С.А.М. Через несколько дней Д.Н.Д. отвезли на «скорой» в больницу, при ней Д.Н.Д. сказала своей племяннице Ч.А.И., что в квартире в шкафу в коробке хранятся деньги. Но после смерти Д.Н.Д. денег в квартире не обнаружили. Д.Н.Д. в качестве риелтора ее не представляла, клиентов на продажу квартиры она не искала, в заблуждение Ш.Л.В. не вводила, мошенничество в отношении нее не совершала, деньги в *** *** *** ей не передавали, расписки у П.Л.И. в доме она не составляла, денежные средства не получала. Из 27000 рублей Д.Н.Д. рассчиталась со своей сиделкой, из 500000 рублей – 170000 рублей отдала Я.Ю.Ю.

Несмотря на занятую подсудимой позицию, ее виновность в совершении преступления подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании. Доводы подсудимой о ее непричастности к совершению преступления судом тщательно проверены и не нашли объективного подтверждения.

Так, из показаний потерпевшей Ш.Л.В. следует, что после смерти сестры брат продал дом и в 2016 году предложил ей 800 000 рублей на приобретение жилой площади для сына. В связи с этим, она стала подыскивать квартиру в пределах указанной суммы, смотреть объявления в газетах, о том, что ищет квартиру, говорила на работе в кругу своих коллег, среди которых находилась Я.Ю.Ю. Через несколько дней после разговора Я.Ю.Ю. сообщила, что познакомилась с риелтором по имени Марина, которая занимается продажей квартир, предложила недорого квартиру за 650000 рублей по *** в ***. Как поясняла риелтор, хозяйка квартиры - престарелая бабушка, которой срочно нужно продать квартиру, поскольку тяжело больна и по рекомендации врачей должна жить в деревне. Я.Ю.Ю. оставила ей телефон риелтора по имени Марина, впоследствии от сотрудников полиции стали известны данные ФИО1. В первых числах июля 2016 года в процессе общения по телефону ФИО1 предложила приехать по адресу: ***, посмотреть квартиру и познакомиться с бабушкой, которая продает квартиру. У дома ее и свекровь К.Г.П. встретила сиделка хозяйки К.Е.В. (фамилию и имя узнали впоследствии от сотрудников полиции). В квартире находилась женщина, на вид около 60 лет, плотного телосложения, волосы темного цвета. У женщины имелись язвы и отеки на ногах, она задыхалась от астмы. Женщина представилась им Д.Н.Д.. Позже от сотрудников полиции узнали, что фамилия той женщины была Д.. В разговоре Д.Н.Д. сообщила, что является хозяйкой данной квартиры, документы на квартиру находятся в *** у племянницы, должны быть у нее через несколько дней. Д.Н.Д. поставила условие о том, что если она собирается купить у нее квартиру, то приглашать своего риелтора не нужно, поскольку у нее имеется риелтор Марина, которая подготовит все необходимые документы для продажи. При этом документов на квартиру им не показывали. Д.Н.Д. говорила, что они с ФИО1 нашли дом в *** *** ***, рядом с домом проживает подруга Д.Н.Д., которая будет за ней ухаживать. Д.Н.Д. говорила, что квартиру нужно продать срочно, и, если они не захотят покупать, то имеются другие покупатели. Д.Н.Д. спросила 27000 рублей, якобы, для оплаты задолженности по коммунальным услугам, сказала, что данная сумма войдет в счет оплаты квартиры в сумму 650 000 рублей. После этого ФИО1 неоднократно звонила, торопила ее с покупкой квартиры, не давала возможности подумать, говорила, что на данную квартиру у них много клиентов. 8 июля 2016 года она вместе с К.Г.П. приехала на квартиру по адресу: ***, где передала Д.Н.Д. 27000 рублей в счет оплаты задолженности по коммунальным услугам. ФИО1 от имени Д.Н.Д. составила расписку о получении 27000 рублей, в которой ФИО1 попыталась поставить подпись рукой Д.Н.Д. При передаче денег ФИО1 говорила, что оформит необходимые документы по сделке, составит договор, через своих людей в департаменте оформит куплю-продажу квартиры, ей же необходимо подготовить деньги для покупки квартиры. Спустя несколько дней ФИО1 позвонила и сообщила, что нашли Д.Н.Д. дом в *** *** ***, им нужны деньги за дом, чтобы Д.Н.Д. выехала из квартиры. 12 июля 2016 года в отделении Сбербанка в *** брат снял для нее 800 000 рублей, из которых 500000 рублей она оставила для передачи денег Д.Н.Д., 300000 рублей отдала свекрови К.Г.П. В тот же день к отделению Сбербанка подъехала ФИО1, вместе с Я.Ю.Ю. они поехали на квартиру Д.Н.Д., со слов ФИО1, необходимо было подписать некоторые документы. ФИО1 рассказывала им, что дом в *** *** *** для Д.Н.Д. расположен рядом с домом ее подруги, Д.Н.Д. говорила, что в случае покупки дома в ***, она сразу съезжает из квартиры и передает им ключи. Из разговора ФИО1 и Д.Н.Д. она поняла, что стоимость дома в *** составляла 200 000 рублей. Между собой Д.Н.Д. и ФИО1 вели разговоры, что нужно искать автомашину для перевозки Д.Н.Д. и ее вещей. Д.Н.Д. говорила, чтобы деньги за квартиру она передала непосредственно ей. Я.Ю.Ю. просила документы на квартиру, говорила, что без документов деньги передавать не будут. Д.Н.Д. уверяла, что из-за болезни дверь квартиры всегда открыта, и по этой причине документы находятся в ***. Увидев, что слова об отсутствии документов на квартиру ее смутили, ФИО1 и Д.Н.Д., чтобы убедить и успокоить, сменили тон разговора, сказали, что необходимо ехать в *** *** *** покупать дом, иначе его купят другие. ФИО1 и Д.Н.Д. нервничали, грубо реагировали на слова Я.Ю.Ю. об отказе передавать деньги без документов. Разволновавшись, что может упустить данную квартиру, она согласилась поехать в *** *** ***, для покупки дома Д.Н.Д. Вместе с ней на автомобиле ФИО1 в *** *** *** поехали Я.Ю.Ю. и С.А.М. В *** *** *** они подъехали к дому *** по 2-му переулку ***. Остановившись возле названного дома, ФИО1 вышла из автомашины и направилась к двум женщинам, с одной из них зашла в дом. Она, Я.Ю.Ю. и С.А.М. оставались на улице. Через некоторое время ФИО1 возвратилась к автомашине, спросила у нее 500 000 рублей. Она достала из сумочки деньги в пачке купюрами по 5000 рублей в сумме 500 000 рублей, передала их ФИО1 Последняя сказала, что дом купила за 200000 рублей, после сделки поедет к Д.Н.Д. и передаст ей оставшиеся 300 000 рублей. Она попросила ФИО1 написать расписку в получении денег. ФИО1, сославшись на неудобства написания расписки в автомашине, с полученными от нее денежными средствами в сумме 500000 рублей ушла в *** по ***. Возвратившись, отдала ей расписку от имени Д.Н.Д., сказала, что дом для Д.Н.Д. она купила и можно оформлять документы на квартиру. ФИО1 предложила им поехать в ***, к родственникам Д.Н.Д. за документами, но они отказались, так как было поздно. В тот вечер и в последующие дни она и Я.Ю.Ю. неоднократно звонили ФИО1 Сначала ФИО1 говорила, что за документами ездила, но не забрала, потом ссылалась на занятость, а затем сообщила, что Д.Н.Д. отправили в больницу, и пока Д.Н.Д. находится в больнице, она заниматься оформлением документов не будет. В августе 2016 года ФИО1 приехала к ней на работу, сообщила, что Д.Н.Д. умерла и показала фотографию о захоронении, и то, что потратила на похороны Д.Н.Д. 30000 рублей. ФИО1 предложила ей подождать, пока оформит квартиру. Однако в последующем на телефонные звонки ФИО1 не отвечала, она поняла, что ФИО1 и Д.Н.Д. обманули ее с продажей квартиры, завладели деньгами в сумме 527 000 рублей, в связи с чем, она обратилась за помощью в полицию. До настоящего времени ФИО1 деньги ей не возвратила, просила гражданский иск удовлетворить в полном объеме.

Свои показания потерпевшая Ш.Л.В. подтвердила на очной ставке с подозреваемой ФИО1, указав на ФИО1, которая вместе с лицом, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, путем обмана и злоупотребления доверием совершили хищение у нее денежных средств в сумме 527 000 рублей (т. 1 л.д. 88-93).

В ходе проверки показаний на месте подозреваемая ФИО1 частично подтвердила показания потерпевшей Ш.Л.В., указав, что она на своей автомашине приезжала вместе с Ш.Л.В., Я.Ю.Ю., С.А.М. в с. *** *** ***, где парковала свой автомобиль около ***. На улице она встретила свою знакомую П.Л.И. и заходила к ней в дом (т. 1 л.д.224-231).

Показания потерпевшей согласуются с показаниями свидетелей К.Г.П., Я.Ю.Ю., С.А.М., не противоречат показаниям других свидетелей, допрошенных в судебном заседании. Показания потерпевшей согласуются со сведениями, ставшими известными из исследованных в судебном заседании заявления Ш.Л.В. от 2 сентября 2016 года, в котором Ш.Л.В. сообщает о совершении в отношении нее мошеннических действий со стороны ФИО1 и лица, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью (т. 1 л.д.4-5), протоколов выемки у потерпевшей Ш.Л.В. двух расписок: от 8 июля 2016 года о получении денежных средств в сумме 27 000 рублей от Ш.Л.В. и 12 июля 2016 года о получении денежных средств в сумме 500 000 рублей от Ш.Л.В. (т. 1 л.д. 62-64) и осмотра указанных расписок (т. 2 л.д. 22-24), текст которых свидетельствует о передаче Ш.Л.В. подсудимой ФИО1 и лицу, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, денежных средств в сумме 527000 рублей.

Из протоколов получения образцов для сравнительного исследования следует, что у подозреваемой ФИО1, свидетеля Я.Ю.Ю. были получены образцы подписей, образцы рукописного текста, почерка (т. 1 л.д. 95-97, 144-146).

Из заключения почерковедческой судебной экспертизы № *** от 2 ноября 2016 года следует, что буквенно-цифровые записи в расписке от 8 июля 2016 года, начинающиеся словами: «Расписка Я Д.Н.Д.….» и заканчивающиеся словами: «…Д.Н.Д.», а также буквенно-цифровые записи в расписке от 12 июля 2016 года, начинающиеся словами: «Расписка Я Д.Н.Д.….» и заканчивающиеся словами: «…Д.Н.Д.», выполнены ФИО1 Буквенно-цифровые записи, начинающиеся словами: «Я Я.Ю.Ю.….» и заканчивающиеся словами: «… Я.Ю.Ю.», буквенно-цифровые записи, начинающиеся словами: «Я С.А.М.…» и заканчивающиеся словами: «…С.А.М.» в расписке от 12 июля 2016 года, выполнены Я.Ю.Ю. (т. 1 л.д.246-266).

Из показаний свидетеля К.Г.П. следует, что в июле 2016 года ее сноха Ш.Л.В. познакомилась через Я.Ю.Ю. с ФИО1, которую представила как риелтора, занимающегося продажей квартир. Ш.Л.В. созванивалась с ФИО1 по поводу покупки квартиры по ***, где проживала пожилая женщина. В начале июля 2016 года она и Ш.Л.В. приехали по данному адресу посмотреть квартиру, где находилась хозяйка, представившаяся им Д.Н.Д. (как установлено следствием, под Д.Н.Д. представлялась Д.Н.Д.). Квартира им понравилась, и 8 июля 2016 года Ш.Л.В. передала Д.Н.Д. 27000 рублей за долг по коммунальным услугам в счет оплаты за *** рублей. ФИО1 от имени Д.Н.Д. написала расписку, после чего пыталась поставить подпись рукой Д.Н.Д. Документы на квартиру им не показывали, сказали, что находятся у родственников в ***. Д.Н.Д. предупредила, чтобы своего риелтора они не приводили, так как оформлением всех документов на квартиру будет заниматься риелтор Марина. ФИО1 сказала, что подобрала дом в деревне для Д.Н.Д. 12 июля 2016 года Ш.Л.В. получила в банке 800000 рублей, 500000 рублей из которых передала в *** *** *** ФИО1

Свои показания свидетель К.Г.П. подтвердила на предварительном следствии при проведении очной ставки с ФИО1 (т. 1. л.д. 98-103, т. 3 л.д. 139-143).

Свидетель Я.Ю.Ю. в судебном заседании подтвердила, что познакомилась с ФИО1 в такси. ФИО1 рассказала, что занимается продажей квартир, и у нее имеется недорогая двухкомнатная квартира стоимостью 650000 рублей, которую продает больная бабушка, и, по состоянию здоровья, должна переехать жить в деревню. Она рассказала ФИО1 о том, что квартиру ищет ее коллега по работе Ш.Л.В. ФИО1 дала свой номер телефона, а она пообещала поговорить по поводу покупки с Ш.Л.В. На работе она передала Ш.Л.В. номер телефона ФИО1, впоследствии узнала, что Ш.Л.В. смотрела квартиру, встречалась с ФИО1 Затем Ш.Л.В. попросила ее поучаствовать в качестве свидетеля при передаче денежных средств за квартиру. 12 июля 2016 года она с ФИО1 подъехали к отделению ПАО «Сбербанк России» на *** в ***, где находились Ш.Л.В. и ее родственница К.Г.П. Вместе с Ш.Л.В. поехали по адресу: ***. ФИО1 взяла с собой папку, сказала, что она пойдет одна в квартиру и подпишет некоторые документы. В это время она позвонила и попросила своего сожителя С.А.М. быть свидетелем при передаче денежных средств за квартиру и документов на право собственности, на что С.А.М. согласился. После этого она с Ш.Л.В. поднялись в квартиру, которую хотела купить Ш.Л.В., увидели в комнате женщину, представившаяся Н.Д. (в ходе расследования стала известна фамилия Д.), хотя ФИО1 называла ее по фамилии Д.Н.Д.. В их присутствии ФИО1 рассказывала о том, что они нашли в *** *** *** для Д.Н.Д. дом, по соседству с подругой, которая будет ухаживать за Д.Н.Д. Последняя, обратившись к Ш.Л.В., говорила, что если до вечера не передать деньги, то дом в *** купят. Д.Н.Д. готова была сразу съехать и передать Ш.Л.В. ключи от квартиры. Д.Н.Д. и ФИО1 между собой говорили, что им нужно искать автомашину для перевозки Д.Н.Д. и ее вещей, чтобы Ш.Л.В. передала им деньги в этот же день. Документов на квартиру им не предоставили. Д.Н.Д. сказала, что документы находятся в *** у родственников. Она продолжала настаивать на том, что деньги без документов передавать нельзя, на что ФИО1 и Д.Н.Д. начали нервно и агрессивно реагировать, сказали, что найдутся другие покупатели, после чего предложили поехать с ФИО1 в *** *** *** покупать дом. В тот же день она, С.А.М. и Ш.М.В. приехали в с. *** ***, где ФИО1 зашла в *** вместе с женщиной. Вскоре ФИО1 вернулась и попросила Ш.Л.В. сесть в автомашину. В это время она и С.А.М. находились возле автомашины, слышали, как ФИО1 спросила у Ш.Л.В. 500000 рублей, 200 000 рублей из которых отдаст владельцу за дом, а остальную сумму 300 000 рублей отвезет и отдаст Д.Н.Д. Она видела, как Ш.Л.В. из своей сумки достала пачку денег 5 000 купюрами, передала их ФИО1 и просила написать расписку. ФИО1 стала писать расписку, но, сославшись на неудобства, с полученными от Ш.Л.В. денежными средствами в сумме 500000 рублей ушла в *** по *** ***. Вернувшись, ФИО1 сказала, что дом куплен, передала Ш.Л.В. расписку о получении денежных средств в сумме 500000 рублей. В последующем они возвратились в ***, ФИО1 сказала, что поедет за документами на квартиру, однако в последующем на телефонные звонки не отвечала, либо ссылалась на занятость. Расписку, которую писала ФИО1, когда получила от Ш.Л.В. в *** *** *** денежные средства в сумме 500 000 рублей, она сохранила у себя, подписала ее от своего имени и от имени С.А.М. ФИО1 вошла к ней в доверие, по просьбе ФИО1, так как работала медицинской сестрой, она делала последней инъекции, но никаких денег ни от Д.Н.Д., ни от ФИО1 она не получала, и об их преступных намерениях ей не было известно. В августе 2016 года ФИО1 сообщила ей о смерти Д.Н.Д.

Свидетель С.А.М. в судебном заседании подтвердил, что присутствовал при передаче денег ФИО1 от Ш.Л.В. в *** *** ***.

Объективность показаний потерпевшей Ш.Л.В., свидетелей подтверждается совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, с бесспорностью свидетельствующих о мошенническом характере действий ФИО1 и лица, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью.

Согласно протоколу осмотра предметов от 14 ноября 2016 года и фототаблицы к нему, осмотрен DVD-R диск с детализациями абонентских номеров *** – абонент ФИО1, *** – абонент ФИО1, *** – абонент Я.Ю.Ю. (пользователь С.А.М.), *** – абонент Я.Ю.Ю. Осмотром установлено, что 12 июля 2016 года в послеобеденное время указанные абоненты находились в *** *** *** (т. 2 л.д.13-20).

Свидетель Д.П.В. в суде пояснил, что является собственником квартиры по ***. В 2016 году указанную квартиру он сдавал по договору, в квартире проживала девушка с ребенком и больная женщина. В его квартиру часто приезжала женщина, которая работала в такси. Оплата за квартиру производилась с задержкой, ссылались то на задержку пенсии, то на иные причины. В начале августа 2016 года ему позвонила девушка, которая жила на квартире и сообщила, что они решили съехать, так как она нашла работу в ***, а ее мама – больная женщина, которая проживала в квартире, умерла. Никто из проживающих в квартире лиц квартиру у него не приобретал.

По фотографиям свидетель Д.П.В. опознал ФИО1, как водителя такси, которая была неоднократно в его квартире по адресу: *** (т. 1 л.д.189-193), и лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, которое снимало у него квартиру и проживало в ней (т. 1 л.д. 194-198).

Свидетель Д.С.А. в судебном заседании пояснила, что ранее она состояла в браке с братом Д.Н.Д. Последняя была судимой за мошенничество, отбывала наказание вместе с ФИО1 После освобождения из мест лишения свободы весной 2016 года Д.Н.Д. снимала квартиры в ***, в том числе и по ***. Ей известно, что Д.Н.Д. и ФИО1 продолжали заниматься аферами, но в их дела она никогда не вмешивалась. У Д.Н.Д. никогда не было своего жилья и источника дохода. В мае 2016 года по просьбе Д.Н.Д. ее дочь - Ч.А.И. нашла в интернете для аренды квартиру по адресу: ***. После этого, Ч.А.И. помогала Д.Н.Д. перевозить вещи на квартиру, расставили ее мебель. Д.Н.Д. проживала в указанной квартире с супругой сына Ю.. Они приходили к ним в гости, в квартиру часто приезжала ФИО1 Через некоторое время Юля и Д.Н.Д. поругались, и Ю. с квартиры съехала. Д.Н.Д. и ФИО1 часто вели между собой какие-то разговоры о своих делах, о которых им нельзя было знать, то просили их выйти, то говорили шепотом. После того, как Юля уехала, за Д.Н.Д. ухаживала К. Л., на которую был оформлен договор аренды квартиры. 13 июля 2016 года самочувствие Д.Н.Д. ухудшилось, Ч.А.И. предложила ей срочно поехать в больницу. Со слов дочери известно, что Д.Н.Д. отказывалась ехать в больницу, говорила, что вечером или ночью ей должны привезти крупную сумму денег. Однако Ч.А.И. настояла на госпитализации, вызвала скорую помощь и МЧС, Д.Н.Д. отвезли в больницу. Ч.А.И. сообщила ФИО1 о госпитализации Д.Н.Д., после чего поехала в больницу вместе с ФИО1 на новом автомобиле «***», что у Ч.А.И. вызвало подозрение. Через несколько дней Д.Н.Д. умерла. При встрече с К.Е.В., последняя поделилась с ней о своих опасениях, о том, что ФИО1 и Д.Н.Д. могут втянуть ее в свою аферу с продажей квартиры, так как договор аренды квартиры был оформлен на нее, и за неделю до смерти Д.Н.Д., с целью покупки квартиры приходили две женщины. При этом Д.Н.Д. не разрешила ей находиться в квартире, сказала, чтобы она вышла. ФИО1 знала о том, что Д.Н.Д. проживала на съемной квартире, квартиру в аренду подыскивала для Д.Н.Д. Ч.А.И., договор аренды квартиры оформлен на К.Е.В. Незадолго до смерти Д.Н.Д. ФИО1 говорила, что договор аренды квартиры они переоформили на сноху Д.Н.Д. – Ю., а для Д.Н.Д. нашли другое съемное жилье.

Свидетель П.Ю.И. в судебном заседании пояснила, что является супругой сына Д.Н.Д. После освобождения из мест лишения свободы в апреле 2016 года Д.Н.Д. жила вместе с ней на съемной квартире по ***, так как своего жилья у Д.Н.Д. не было. В начале мая 2016 года Д.Н.Д. сняла квартиру на ***, которую подыскала ФИО1 Договор найма квартиры был оформлен на К.Е.В. Около месяца она проживала вместе с Д.Н.Д., после конфликта с последней, с квартиры съехала и со свекровью не общалась. О смерти Д.Н.Д. узнала от ФИО1

Свидетель К.Е.В. суду пояснила, что познакомилась с Д.Н.А. в апреле 2016 года через ФИО1 По просьбе последней она оформила на свое имя договор аренды квартиры по ***, ухаживала и была сиделкой у Д.Н.Д. 8 июля 2016 года Д.Н.Д. заплатила ей 15000 рублей купюрами по 5000 рублей, после того, как к ним приходили две женщины покупать квартиру. Она видела, как ФИО1 писала расписку, а одна из женщин передала деньги. После ухода тех женщин, ФИО1 и Д.Н.Д. сказали, что нужно квартиру снять поменьше. После смерти Д.Н.Д. она видела ФИО1 на новой автомашине «Мицубиси Лансер».

Из показаний свидетеля А.А.И. следует, что ранее они общались вместе с ФИО1 в одной компании, через ФИО1 он познакомился с К.Е.В. Ему известно, что ФИО1 неоднократно судимая за мошенничество и жила тем, что занималась мошенничеством, также ФИО1 подрабатывала в такси. ФИО1 подбирала в круг общения людей зависимых, со слабым характером, которыми могла манипулировать. Весной 2016 года по просьбе ФИО1 К.Е.Ы.ЫВ. сняла квартиру для подруги ФИО1 - Д.Н.Д., заключила от своего имени договор аренды квартиры по адресу: ***, ухаживала за Д.Н.Д. За уход К.Е.В. обещали платить. Со слов К.Е.В. знает, что на квартиру к Д.Н.Д. ежедневно приезжала ФИО1, иногда оставалась ночевать. При ФИО1 в квартиру неоднократно приходил хозяин квартиры - Д., который, то требовал оплаты, то осуществлял ремонтные работы. В июле 2016 года К.Е.В. рассказала, что к Д.Н.Д. приходили две женщины, смотрели квартиру, чтобы купить. К.Е.В. опасалась данной ситуации, но ФИО1 ее успокоила, сказала, что договор аренды они перерегистрировали на другое лицо и переживать не стоит. В его присутствии ФИО1 говорила К.Е.В., что когда те женщины придут в следующий раз, то ей нельзя находиться в квартире, нужно выйти, объяснив тем, что у них есть свои дела. Под этими словами они поняли, что Д.Н.Д. и ФИО1 совершают аферу. Через неделю К.Е.В. рассказала, что ФИО1 привезла в квартиру тех двух женщин, Д.Н.Д. просила ее выйти из квартиры. По возвращению в квартиру Д.Н.Д. отдала ей 15000 рублей купюрами по 5 000 рублей за то, что она за ней ухаживала. Со слов К.Е.В. он понял, что деньги передали Д.Н.Д. две женщины. После смерти Д.Н.Д. у ФИО1 появилась новая автомашина – «Мицубиси Лансер».

Свидетель К.А.Н. пояснил, что середине июля 2016 года продал принадлежащую ему автомашину «Мицубиси Лансер» регистрационный знак <***>, за 205000 рублей женщине, которая рассчитывалась с ним денежными средствами купюрами по 5000 рублей.

По фотографии свидетель К.А.Н. опознал ФИО1 (т. 1 л.д.237-240).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 04 октября 2016 года и фототаблицы к нему, квартира по адресу: ***, расположена в пятиэтажном многоквартирном доме (т. 1 л.д. 217-222).

Из протокола осмотра места происшествия от 24 сентября 2016 года и фототаблицы к нему следует, что в ходе осмотра потерпевшая Ш.Л.В. указала на участок местности по адресу: ***, с. *** ***, ***, где 12 июля 2016 года, находясь в автомобиле ВАЗ серого цвета, она передала ФИО1 денежные средства в сумме 500 000 рублей, за приобретенный последней дом для лица, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, представившегося собственником *** (т. 1 л.д.29-32).

Свидетель П.Л.И. в судебном заседании подтвердила, что 12 июля 2016 года к ней в *** приезжала ФИО1, заходила в дом и составляла какие-то расписки, поясняя, что произошло ДТП. Она видела у ФИО1 чьи-то паспорта, пачку денег купюрами по 5000 рублей. Она спросила у ФИО1 несколько тысяч на дрова, но ФИО1 ей денег не дала, написав расписку, вышла из дома, вернулась в автомашину и принесла ей 100 рублей. Она никогда свой дом не продавала. От ФИО1 ей было известно, что Д.Н.Д. снимает квартиру в ***. Своего жилья Д.Н.Д. никогда не имела.

Объективность и правдивость показаний потерпевшей, свидетелей не вызывает сомнений в судебном заседании. Доводы подсудимой о том, что свидетели дают лживые показания, с целью ее оговора, суд находит несостоятельными. Показания указанных лиц согласуются между собой и с исследованными в судебном заседании другими доказательствами.

Положенные в основу приговора доказательства суд признает допустимыми, поскольку они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом Российской Федерации.

Действия подсудимой ФИО1 суд квалифицирует по ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Судом бесспорно установлено, что ФИО1, действуя с прямым умыслом, совместно с лицом, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, из корыстных побуждений, заранее договорившись между собой на совершение хищения денежных средств Ш.Л.В. путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере, вступили в преступный сговор, распределили между собой роли, организовали заключение мнимой сделки путем составления расписок о передаче денежных средств от покупателя к продавцу, тем самым похитили денежные средства потерпевшей в размере 527000 рублей, причинив своими действиями крупный ущерб.

О наличии умысла ФИО1 и лица, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, свидетельствует заведомое отсутствие у ФИО1 и лица, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, реальной возможности исполнить обязательство по продаже квартиры.

ФИО1 и лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, сознательно сообщали о себе заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения, умалчивали об истинных фактах, чем вводили потерпевшую в заблуждение.

Квалифицирующий признак мошенничества, совершенного группой лиц по предварительному сговору вменен обоснованно, поскольку ФИО1 и лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, заранее договорились о совместном совершении преступления. Действуя согласованно, распределив между собой роли, ФИО1 и лицо, в отношении которого дело прекращено в связи со смертью, с корыстной целью, обратили денежные средства Ш.Л.В. в свою пользу, распорядившись похищенными денежными средствами по своему усмотрению.

Размер похищенных денежных средств в сумме 250000 рублей в силу примечаний к ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, является крупным, квалифицирующий признак, предусмотренный ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, вменен верно.

В силу ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации совершенное ФИО1 преступление относится к категории тяжких.

Оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимая, на менее тяжкую, в соответствии с частью 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется.

При определении вида и размера наказания суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, данные о личности подсудимой, а также влияние назначенного наказания на исправление виновной.

По месту отбытия наказания ФИО1 характеризуется положительно, по месту жительства в *** жалоб на ее поведение не поступало. Указанные обстоятельства, а также состояние здоровья подсудимой суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание.

В действиях ФИО1 содержится рецидив преступлений, что суд признает обстоятельством, отягчающим обстоятельством.

При изложенных обстоятельствах, в целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения преступлений суд считает, что исправление виновной возможно только в условиях изоляции.

С учетом смягчающих наказание обстоятельств, суд не назначает ФИО1 дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

Оснований для освобождения ФИО1 от отбывания наказания в соответствии с ч. 2 ст. 81 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется. Согласно представленным документам, имеющиеся у ФИО1 заболевания не препятствуют отбыванию наказания.

Судом не применяются положения ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с наличием в действиях подсудимой отягчающего наказание обстоятельства - рецидива преступлений.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью и поведением виновного во время и после совершения преступления, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, судом не установлено и по делу не усматривается, в связи с чем, оснований для применения при назначении наказания положений ч. 3 ст. 68, ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется.

Преступление по настоящему делу ФИО1 совершила до вынесения приговора Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 4 мая 2017 года, в период условно досрочного освобождения от наказания по приговору Ленинского районного суда г. Ульяновска от 16 апреля 2012 года, в связи с чем, суд назначает ФИО1 наказание в соответствии с ч. 5 ст. 69, п. «в» ч. 7 ст. 79, 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Поскольку вина ФИО1 в совершении мошеннических действий и причинении материального ущерба установлена, гражданский иск Ш.Л.В. в силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит удовлетворению.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов Деманова А.В., Д.Н.С., К.К.В., за осуществление защиты обвиняемой ФИО1 на предварительном следствии в сумме 4290 рублей, подлежат взысканию с подсудимой в федеральный бюджет. Оснований для освобождения подсудимой полностью или частично от уплаты вышеуказанных процессуальных издержек не установлено. В судебном заседании ФИО1 с размером и обоснованностью процессуальных издержек согласилась.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по правилам ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации за предусмотренные ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации преступления по приговору Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 4 мая 2017 года назначить ФИО1 наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании п. «в» ч. 7 ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации отменить ФИО1 условно-досрочное освобождение по приговору Ленинского районного суда г. Ульяновска от 16 апреля 2012 года.

В соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров, к назначенному наказанию по правилам ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации частично присоединить не отбытое наказание по приговору Ленинского районного суда г. Ульяновска от 16 апреля 2012 года и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять с 27 декабря 2017 года. Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания по настоящему делу срок отбытия наказания по приговору Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 4 мая 2017 года в период с 4 мая 2017 года по 26 декабря 2017 года.

Меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу ФИО1 изменить на заключение под стражу, содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.

Гражданский иск Ш.Л.В. удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ш.Л.В. материальный ущерб в сумме 527000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 4290 рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу: расписка от 8 июля 2016 года, расписка от 12 июля 2016 года, образцы почерка и подписей подозреваемой ФИО1, свидетелей Я.Ю.Ю., С.А.М., потерпевшей Ш.Л.В., находящиеся в бумажном конверте и хранящиеся в комнате вещественных доказательств МО МВД России «Майнский», хранить в материалах уголовного дела; DVD-R диски с детализацией абонентских номеров, хранить в материалах уголовного дела; мобильные телефоны, изъятые в ходе выемок у подозреваемой ФИО1, свидетелей Я.Ю.Ю., С.А.М., находящиеся соответственно у ФИО1, Я.Ю.Ю., С.А.М., оставить в полное распоряжение владельцам, снять все ограничения в пользовании и считать в этой части приговор исполненным.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденной ФИО1, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Н.В. Писарева