Приговор № 1-21/2019 от 8 августа 2019 г. по делу № 1-21/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

село Парабель 09 августа 2019 г.

Парабельский районный суд Томской области

в составе председательствующего Репецкого Е.Н.

при секретаре Андреевой М.Н.

с участием государственных обвинителей Соболева С.В., Саенко А.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитника Фокина А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося "дата скрыта" в "адрес скрыт", гражданина РФ, владеющего русским языком, имеющего среднее профессиональное образование, холостого, военнообязанного, не имеющего постоянного источника дохода, проживающего по адресу: "адрес скрыт", не судимого, содержащегося под стражей с момента задержания 10.04.2019,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период с 15.00 часов 22.12.2018 до 11.00 часов 23.12.2018 в своей квартире по адресу: "адрес скрыт" ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений на фоне обильного и продолжительного распития спиртных напитков, в результате ссоры, в ходе которой его отец Б. применил к нему насилие, а именно нанес удар рукой по лицу, причинив телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью, в ответ на эти действия отца, в ходе обоюдной драки, умышленно, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Б., предвидя, что в результате его действий, наступит такой вред и желая этого, однако не предвидя, что в результате его действий наступит смерть потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, находясь в кухне указанной квартиры, взял в руку полено и, используя его в качестве оружия, нанес им Б. множественные, не менее шести, ударов по голове и не менее одного удара в область левого плеча, причинив Б. следующие телесные повреждения: , которые в совокупности относятся к категории повреждений, не причинивших вред здоровью человека; , которые в совокупности относятся к категории тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. В результате действий ФИО1 23.12.2018 в 22 часа 40 минут на месте происшествия наступила смерть Б. от указанной закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся отеком, набуханием головного мозга с вклинением ствола головного мозга в большое затылочное отверстие.

В судебном заседании ФИО1 заявил о частичном признании вины, однако виновным себя в совершении преступления фактически не признал, указав, что действовал в состоянии необходимой обороны наряду с неосторожностью по отношению к тяжкому вреду здоровью отца. Подсудимый показал, что последнее время проживал в с. Парабели, периодически приезжал в гости к родителям в Нельмач. 22.12.2018 в доме родителей он, его отец Б. и пришедшие к ним гости Ж и З распивали водку до 15.00 – 16.00 часов. Он и отец употребляли спиртное второй день подряд, ни у кого из них телесных повреждений и жалоб на здоровье не было. В ходе застолья отец ругал его в нецензурной форме, высказывал претензии за то, что он живет без семьи, без стабильной работы. Такие претензии с его стороны были и раньше. После того как его мать Г. и гости ушли, они остались в доме вдвоем и продолжали употреблять спиртное. Когда он, сидя у стола на стуле, курил в печь, Б. после очередных претензий подошел к нему и неожиданно ударил кулаком правой руки в область правого глаза, потом схватил его левой рукой за шею спереди (за горло) и стал сдавливать свою руку на его горле, при этом Б. выражался нецензурной бранью и говорил: «Я тебя убью, задушу!». Он пытался оттолкнуть Б. от себя, но не смог, так как ему не хватило длины рук. Ему было трудно дышать, так как отец давил на него тяжестью своего тела, сильно сдавливал горло рукой. Тогда он взял полено, лежащее в охапке у печи справа, и с целью обороны один раз ударил поленом Б., при этом хотел попасть по руке и «отсушить» ее, чтобы отец отпустил его горло, но случайно попал по голове отца слева в область виска. После удара Б. убрал руку с его шеи, попятился назад, и, сделав 1-2 шага, упал назад, при этом ударился головой о деревянную лавку, потерял сознание. Он больше насилия к отцу не применял, ударов не наносил, положил полено, подошел к отцу. Тот звуков не издавал, кровотечения и крови не было. Он пошлепал ладонями Б. по щекам, после чего тот пришел в себя, сказал, что пойдет спать. Он помог Б. поднятья на ноги, дойти до спальни и лечь на кровать. Они оставались с отцом в доме вдвоем, он лег спать в соседней комнате (в зале) и спал до утра. Всё это время он не слышал ничего подозрительного, спал, к ним никто не приходил. 23.12.2018 утром домой вернулась мать и, увидев отца, спросила, что произошло, но он ей ничего не ответил. Б. лежал весь день, на его левой половине лица он увидел кровь и синяк. Около 23 часов 23.12.2018 Г. вызвала фельдшера, сказав, что отцу плохо. После осмотра фельдшер сказала, что Б. умер.

Нанося удар поленом, он не желал и не предвидел наступление смерти Б., он опасался, что Б. действительно может его задушить, при этом он не мог оттолкнуть от себя его, так как Б. физически сильнее. Указал, что, нанося единственный удар поленом, он не хотел попасть отцу по голове, а хотел лишь отбить ему руку, то есть нанести удар по руке, которой отец его душил.

Вина ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Б., повлекшего по неосторожности его смерть, при описанных в приговоре обстоятельствах установлена и подтверждается показаниями потерпевшего В., свидетелей Г., Е., Ж., З., данными осмотров места происшествия, заключениями экспертов, другими материалами дела.

Потерпевший В., брат погибшего, показал, что 24.12.2018 узнал о смерти Б. По возвращении с вахты ему от родственников стало известно, что подсудимый ударил поленом Б., отчего потерпевший через день умер у себя дома. Характеризует погибшего как спокойного бесконфликтного человека; подсудимого как нормального в трезвом виде и неспокойного в состоянии опьянения; отметил, что брат жаловался, что ему плохо жить с сыном, предпочитал бы жить вдвоем с женой.

Из показаний свидетеля Г. следует, что Б. злоупотреблял спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения или с похмелья становился раздражительным, ругался нецензурной бранью на нее и ФИО1, применял к ней насилие. Потерпевший в пьяном виде учил сына жизни, требовал от него самостоятельности, создать свою семью. 22.12.2018 в их квартире потерпевший, подсудимый и Ж и З на голодный желудок употребляли крепкие спиртные напитки, все сильно опьянели. В ходе застолья Б. стал учить ФИО1 жизни, ругался на него, а ФИО1 в ответ взял полено у печки, где он сидел, и, посмеиваясь, сказал в адрес отца: «Взять и ударить его что ли» и положил полено на место. Находясь в нетрезвом состоянии, потерпевший стал ее оскорблять и ругаться, из-за чего она ушла из дома и ночевала у знакомой. Когда вернулась домой утром 23.12.2018, потерпевший спал, над левой бровью у него была рана – рассечение, вокруг которой запекшаяся кровь. Сын ей не пояснил, при каких обстоятельствах у Б. появились телесные повреждения. В кухне она заметила, что на печи осыпана известь. Муж весь день лежал, не просыпался, похрапывал. Около 22 часов 23.12.2018 она снова подошла к Б. и попыталась его разбудить и в это время потерпевший у нее на глазах перестал дышать. Она вызвала фельдшера Е., которая констатировала смерть потерпевшего и вызвала полицию.

Из показаний свидетеля Е. следует, что Б. она видела 21.12.2018, он повреждений не имел, на здоровье не жаловался. 23.12.2018 в 22 часа 20 минут по сообщению о смерти Б. она пришла в дом потерпевшего, в комнате на кровати лежал Б., у которого она констатировала биологическую смерть. У потерпевшего имелись телесные повреждения: рассеченная рана в области темени, обширная гематома под левым глазом, рассечение левой брови; все раны были несвежие, кровь была засохшая. В квартире находились подсудимый и его мать. В квартире был наведен порядок, стояла швабра с мокрой тряпкой, на кухне на полу она увидела следы замытой крови, на печи следы крови. Характеризует погибшего Б. как спокойного начитанного умного человека, не проявляющего даже в нетрезвом виде агрессию. В последние годы вся семья потерпевшего злоупотребляла спиртными напитками.

Из показаний свидетеля Ж. следует, что 22.12.2018 он с женой З. в доме потерпевшего выпивали спиртные напитки с подсудимым и потерпевшим. В ходе разговора Б. стал учить подсудимого как надо жить, на что подсудимый взял в руку полено, и сказал в адрес потерпевшего: «Сейчас я тебя по голове ударю!». На что он (Ж и З) сделал замечание подсудимому и тот положил полено на место. Около 15 часов он с женой ушли домой, в квартире оставались отец и сын потерпевшего, причем потерпевший уже почти спал за столом из-за сильной степени опьянения, ФИО1 также был сильно пьян, сидел у печи, телесных повреждений и жалоб на здоровье у них не было. Характеризует потерпевшего положительно как спокойного неагрессивного человека, стремящегося в состоянии опьянения лечь спать. ФИО1, напротив, в состоянии опьянения становился агрессивным, вел себя неадекватно, его приходилось успокаивать, «тормозить».

Свидетель З. дала аналогичные показания, подтвердив, что потерпевший – спокойный неконфликтный человек даже в пьяном виде, а подсудимый в нетрезвом виде мог проявить агрессию. Свидетель указала, что, когда они около 15.00 уходили из квартиры потерпевшего, подсудимый и потерпевший остались наедине, повреждений у них не было, следов крови на кухне не имелось.

Протоколом осмотра места происшествия зафиксирована обстановка на месте преступления в "адрес скрыт". В ходе осмотра обнаружен труп Б. с телесными повреждениями в области головы, зафиксированы на отопительной печи, на полу, дверном блоке кухни следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, которые изъяты (л.д. 13-31, 32-38).

Согласно протоколу выемки у подозреваемого ФИО1 изъята одежда, в которой он находился в момент преступления: сорочка (поименована как «рубашка») и брюки (т. 1 л.д. 80-84).

Изъятые предметы и следы осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 86, 88-91, 92-97).

Заключением эксперта по результатам судебной генотипической экспертизы установлено, что на сорочке («рубашке») обвиняемого ФИО1 обнаружена кровь, в которой установлено смешение генетического материала потерпевшего Б. и неизвестного мужчины. На соскобах вещества бурого цвета с пола и стены спальни, изъятых в ходе осмотра места происшествия в квартире потерпевшего, фрагментах ногтевых пластин с рук потерпевшего Б., брюках обвиняемого ФИО1 обнаружена кровь потерпевшего Б. (т. 1 л.д. 135-140).

В ходе проведенного в судебном заседании осмотра места происшествия зафиксирована обстановка в квартире потерпевшего в с. Нельмаче, из показаний ФИО1 установлены взаимное расположение подсудимого и потерпевшего при обстоятельствах, указанных подсудимым, зафиксированы все действия Б. и ФИО1, механизм нанесения подсудимым удара поленом по голове потерпевшего. При этом ФИО1 дал аналогичные своим прежним показания. Ход осмотра и ответы подсудимого ФИО1 зафиксированы на видеозапись.

Заключением эксперта по результатам медицинской судебной экспертизы трупа Б. установлено, что смерть наступила от . Давность наступления смерти Б. в пределах не менее 12 часов и не более 24 часов на момент проведения судебно-медицинского исследования 24.12.2018 в 11 часов 10 минут. На трупе Б. обнаружены следующие телесные повреждения: , состоит в прямой причинно–следственной связи с наступившей смертью и при жизни относится к категории тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека в момент причинения. С момента причинения до момента смерти Б. мог совершать активные действия при условии нахождения его в сознании в пределах времени до одних суток, также не исключается, что после получения закрытой черепно-мозговой травмы потерпевший мог впасть в бессознательное состояние. Также на трупе имеются: . Данные телесные повреждения прижизненные, в причинно-следственной связи с наступившей смертью не состоят и при жизни в совокупности относятся к категории телесных повреждений, не причинивших вред здоровью человека, как не влекущих за собой кратковременного расстройства здоровья, либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (том 1 л.д. 102-119).

Согласно заключению экспертной комиссии отдела сложных экспертиз Бюро судебно-медицинских экспертиз Томской области по результатам дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы, не исключается возникновение у потерпевшего Б. ушибленной раны в левой затылочной области при падении и ударе головой о твердый предмет с ограниченной поверхностью соприкосновения, однако возникновение комплекса повреждений на теле Б. при обстоятельствах, изложенных подсудимым ФИО1 в части удара поленом исключается, так как повреждения на голове Б. располагались на разных поверхностях, уровнях и плоскостях головы. При этом экспертная комиссия отметила, что при показаниях ФИО1 на месте происшествия (зафиксировано на видеозаписи) визуализируется место контакта полена и головы потерпевшего – лобно-височная область слева с воздействием длинника орудия (полена) с ориентацией на 1 и 7 часов по условному циферблату часов, что не совпадает с объективными данными, то есть с ориентацией ран на трупе, отмеченных в заключении эксперта по результатам экспертизы трупа Б., где ориентация ран – на 3 и 9 часов по условному циферблату часов. Отмечено также, что при описываемой ФИО1 ситуации не происходит контакта полена с надбровной областью, областью нижней губы, теменной областью головы, левым ухом потерпевшего, где обнаружены телесные повреждения. Комиссия экспертов пришла к заключению, что наиболее вероятным механизмом возникновения повреждений на трупе являются множественные удары в область головы, и эти повреждения причинены минимум от шестикратного травматического воздействия. Все повреждения на теле Б. могли быть причинены в короткий промежуток времени от неоднократного воздействия поленом.

Из заключения эксперта по результатам медицинской судебной экспертизы ФИО1 следует, что имеющиеся телесные повреждения: причинены от прямого ударного, скользящего воздействия тупых предметов, в том числе и с ограниченной/четко ограниченной поверхностью соударения либо при ударах о таковые и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Давность причинения телесных повреждений соответствует периоду времени в пределах не более трех суток на момент проведения судебно-медицинской экспертизы в 09 часов 30 минут 24.12.2018 (л.д. 116-127).

Согласно заключению экспертной комиссии отдела сложных экспертиз Бюро судебно-медицинских экспертиз Томской области по результатам дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы, часть имеющихся на теле подсудимого ФИО1 телесных повреждений могли быть причинены от воздействия кулака (кровоподтек в правой параорбитальной области), от воздействия ногтей человека (ссадины в правой заушной области). Возникновение остальных повреждений при описанных ФИО1 обстоятельствах исключается. При этом отмечено, что характерными для удавления руками являются повреждения в виде полулунных ссадин и округлых кровоподтеков на шее, отражающих форму и направление пальцев рук нападавшего, однако таких кровоподтеков и ссадин на шее подсудимого не обнаружено.

Стороной обвинения представлено суду также заключение эксперта по результатам психофизиологической экспертизы ФИО1 (том 1 л.д. 146-159). Данное заключение суд признает недопустимым доказательством, так как не имеется сведений о наличии у эксперта соответствующего образования и утвержденной методики проведения данного вида экспертных исследований.

Тем не менее совокупность исследованных доказательств позволяет сделать вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления. Представленные стороной обвинения доказательства согласуются между собой, являются допустимыми, достоверными и в совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора.

Версия ФИО1 о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны, так как отец схватил его рукой за горло и душил, отчего ему было трудно дышать, и он с целью обороны нанес ему удар поленом, намереваясь попасть лишь по руке, опровергается совокупностью изложенных выше доказательств.

Так, указание ФИО1 о нанесении всего лишь одного удара поленом по голове отца является не соответствующим действительности. Материалами дела установлено, что между подсудимым и потерпевшим состоялась драка, инициированная последним. О применении насилия потерпевшим Б. к своему сыну говорят имеющиеся у подсудимого телесные повреждения, отмеченные в заключении судебно-медицинского эксперта, которые могли быть причинены при описанных ФИО1 обстоятельствах, касающихся удара кулаком в область глаза и возможной борьбы, от которой могли остаться ссадины в заушной области на голове. Вместе с тем версия подсудимого о том, что отец схватил его за горло и сдавливал его, пытаясь задушить его и причинить смерть, является надуманной. Эта версия опровергается заключением эксперта по результатам судебно-медицинской экспертизы ФИО1 и показаниями эксперта И. в судебном заседании, а также заключением комиссии экспертов по результатам дополнительной судебно-медицинской экспертизы о том, что характерными для удавления руками являются повреждения в виде полулунных ссадин и округлых кровоподтеков на шее, отражающих форму и направление пальцев рук нападавшего, и таких характерных для удавления руками повреждений у подсудимого не имеется и, более того, отсутствуют на шее и какие-либо иные повреждения.

Изложенные ФИО1 обстоятельства нанесения удара поленом отцу – в положении сидя у печи в тот момент, когда отец стоял рядом и сдавливал ему шею рукой – опровергаются результатами осмотра места происшествия, проведенного в ходе судебного следствия, из которых видно, что ФИО1 сначала не мог нанести удар в описанных им обстоятельствах, так как ему препятствовала дверца топки печи, а когда он подстроил свои показания под эти обстоятельства, указав, что курил в дверцу поддувала, из его действий видно, что нанесение быстрого спонтанного удара поленом с достаточной силой для причинения потерпевшему раны на голове в таких условиях фактически невозможно, так как ФИО1 находится в крайне стесненных условиях и не может сделать полноценный замах поленом, вынужден делать его, помещая полено в узкое пространство между печью и этажеркой.

Об этом же свидетельствуют выводы экспертов по результатам дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы о том, что причинение имеющихся у потерпевшего Б. повреждений, в том числе какой-либо из ран на голове, о чем указывает подсудимый, невозможно при описанных ФИО1 обстоятельствах удара, так как ориентация ран на голове и указанная подсудимым ориентация орудия – полена существенно разнятся. При этом суд имеет ввиду, что с учетом данных осмотра места происшествия при нанесении удара поленом в описываемых ФИО1 обстоятельствах нанесение удара иным способом, при котором могли бы образоваться хоть какие-то повреждения на теле погибшего, невозможно.

О наличии драки между подсудимым и потерпевшим свидетельствуют сведения осмотров места происшествия, где зафиксированы обильные следы крови на полу и стене печи в кухне, на дверном блоке кухни, результаты генотипической экспертизы о наличии следов крови потерпевшего на сорочке и брюках подсудимого ФИО1, в совокупности с показаниями свидетеля Е. о том, что на месте преступления она видела следы крови на печи, там же стояла швабра с мокрой тряпкой, на полу она наблюдала следы замытой крови. Об этом же говорят результаты судебно-медицинских экспертиз трупа Б., из которых следует однозначный вывод о том, что возникновение комплекса имеющихся на теле погибшего повреждений, во-первых, невозможно при описанных подсудимым обстоятельствах, так как все повреждения располагаются на разных поверхностях, уровнях и плоскостях головы; во-вторых, наиболее вероятным механизмом возникновения повреждений являются множественные удары в область головы и повреждения причинены не менее чем от шестикратного травмирующего воздействия; в-третьих, не исключено образование повреждений головы Б. в короткий промежуток времени. При этом эксперты указывают, что все повреждения на теле и голове Б. могли быть причинены от неоднократного воздействия поленом.

Об этом же сообщила суду в ходе допроса в судебном заседании эксперт И., подтвердив, что все повреждения могли быть причинены поленом, причем в короткий промежуток времени, который исчисляется от нескольких минут. При этом имеющийся на руке погибшего кровоподтек характерен для драки.

Всё это опровергает не только версию подсудимого о том, что он нанес лишь один удар поленом, но и приводит к выводу о надуманности доводов стороны защиты о том, что Б. мог уходить из дома, где ему могли причинить телесные повреждения иные лица. Кроме того, по материалам дела потерпевший Б. вне семейного круга был добродушным неконфликтным человеком, который врагов и недоброжелателей в небольшом селе не имел. При таких обстоятельствах суд находит, что получение комплекса смертельных телесных повреждений Б. от действий третьих лиц не является вероятным.

Наличие на трупе верхней одежды, по мнению суда, само по себе не может подтвердить эту версию стороны защиты и опровергнуть изложенную выше совокупность доказательств стороны обвинения.

В итоге судом установлено, что ФИО1 в ходе драки на почве личных неприязненных отношений взял в руку полено и, используя его в качестве оружия, нанес им не менее 6 ударов в область головы и не менее одного удара в область левого плеча Б., причинив ему комплекс телесных повреждений, относящихся к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни человека, повлекших смерть потерпевшего. Оценивая количество и локализацию нанесенных ударов, использование в качестве орудия полена и наступившие последствия в виде множественных наружных и внутренних телесных повреждений, суд приходит к убеждению, что ФИО1 в ходе нанесения указанных ударов осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Б. и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом. В то же время при нанесении ударов подсудимый не предвидел возможности наступления смертельного исхода, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть указанное последствие. При таких обстоятельствах суд признает, что драку начал потерпевший, однако не усматривает в действиях ФИО1 признаков необходимой обороны или неосторожности с учетом количества и локализации нанесенных им ударов, поражающих свойств примененного орудия – полена, и квалифицирует содеянное подсудимым ФИО1 по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Согласно сведениям медицинского учреждения ФИО1 в настоящее время на учете врачей нарколога и психиатра не состоит. С учетом материалов дела, сведений о личности подсудимого, его поведении в момент совершения преступления и после него, в том числе в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминированного ему деяния.

Таким образом, по результатам судебного разбирательства установлено, что ФИО1 совершил преступление и подлежит наказанию в соответствии с уголовным законом. Оснований для постановления приговора в отношении подсудимого без назначения наказания, для освобождения от наказания или предоставления ему отсрочки отбывания наказания у суда не имеется.

Решая вопрос о виде и размере наказания подсудимому, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Подсудимый совершил умышленное особо тяжкое преступление.

ФИО1 не судим, из характеризующих материалов и показаний свидетелей следует, что характеризуется подсудимый по месту жительства удовлетворительно, со стороны органов местного самоуправления и органов внутренних дел – посредственно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд на основании п. п. «з, и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, явку с повинной.

Суд с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного признает отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (ч. 11 ст. 63 УК РФ), так как из показаний подсудимого и обстоятельств дела следует, что накануне и в день совершения преступления он употреблял алкоголь в больших количествах. С учетом характеристик ФИО1 как склонного к употреблению спиртных напитков и проявляющего агрессию, суд приходит к убеждению, что состояние опьянения повлияло на решимость подсудимого преступить уголовный закон и применить к потерпевшему насилие, повлекшее его смерть.

Возможности для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за настоящее преступление, по правилам ст. 64 УК РФ суд не усматривает, так как по делу не установлено обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

В то же время с учетом смягчающих обстоятельств суд не назначает подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 суд определяет в исправительной колонии строгого режима.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую по правилам части 6 статьи 15 УК РФ, а также для применения ст. 73 Уголовного кодекса об условном осуждении у суда не имеется.

Гражданский иск по делу не предъявлен.

Вещественные доказательства на основании ст. ст. 81-84 УПК подлежат возврату законным владельцам, а не имеющие ценности – уничтожению.

Решая вопрос о взыскании процессуальных издержек по делу, суд исходит из следующего. Согласно ст. ст. 131, 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи, в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам и подлежат взысканию с осужденного. Принимая во внимание, что ФИО1 не заявлял об отказе от защитника и оснований для освобождения осужденного от взыскания процессуальных издержек или снижения их размера не имеется, так как ФИО1 молод, трудоспособен, ограничений по здоровью не имеет, суд считает необходимым взыскать процессуальные издержки с осужденного.

В соответствии с постановлением следователя (т. 2 л.д. 245) сумма процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката в ходе предварительного расследования по назначению следователя, составила 9400 рублей. Расчет суммы складывается из оплаты 6 рабочих дней, в которые адвокат осуществлял защиту ФИО1 (в 2018 году 2 рабочих дня 1100 х 2 = 2200; в 2019 году 4 дня 1800 х 4 = 7200). Кроме того, адвокат в ходе судебного разбирательства осуществлял защиту ФИО1 15 дней, и оплата за эти дни составляет 27 000 рублей (1800 х 15 = 27 000). В итоге сумма процессуальных издержек составила рублей 9400 + 27 000 = 36 400 рублей, и эту сумму суд во исполнение ст. 132 УПК РФ взыскивает с осужденного.

Принимая во внимание, что ФИО1 осужден к лишению свободы, суд на основании ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ меру пресечения в отношении подсудимого оставляет без изменения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 09.08.2019. Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей с момента задержания 10.04.2019 до вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде содержания под стражей.

Взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки по уголовному делу, связанные с оплатой труда адвоката в ходе предварительного расследования и судебного производства, в размере 36 400 (Тридцать шесть тысяч четыреста) рублей в доход федерального бюджета.

Вещественные доказательства: образцы крови, срезы ногтевых пластин, следы вещества бурого цвета, образцы слюны – уничтожить; сорочку («рубашку») и брюки – вернуть подсудимому ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Томского областного суда в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, через Парабельский районный суд, а также в суде кассационной инстанции после вступления приговора в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в судах апелляционной и кассационной инстанций.

Судья подпись Е.Н. Репецкий