Апелляционное постановление № 22-789/2023 от 8 июня 2023 г.

Судья: Байчурина Н.К. Дело №22-789/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Саранск 09 июня 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Кичаева Ю.В.,

при секретаре Лагоша О.А., с участием прокурора Беськаева А.А., осужденного ФИО1, адвоката Ашимова М.Р., потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Егорова И.А., апелляционные жалобы адвокатов Ашимова М.Р., Курочкиной О.М. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Торбеевского районного суда Республики Мордовия от 28 марта 2023 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего, пояснения осужденного ФИО1, адвоката Ашимова М.Р., потерпевшей Потерпевший №1, мнение прокурора

судебная коллегия

установила:

приговором Торбеевского районного суда Республики Мордовия от 28 марта 2023 года

ФИО1, <данные изъяты> ранее не судимый,

осужден по п. п. «а, б» ч. 2 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении. Следование осужденного в колонию-поселение определено за счет государства самостоятельно. Срок отбывания наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Гражданский иск удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 650 000 рублей.

Гражданский иск в части взыскании с ФИО1 в счет возмещения материального вреда и судебных издержек передан на разрешение в порядке гражданского судопроизводства.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО1 осужден за совершение 08.05.2021 нарушения правил дорожного движения при управлении транспортным средством в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, сопряженное с оставлением места его совершения, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Егоров И.А., не оспаривая фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции, считает необходимым изменить приговор суда ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Указывает, что вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора при описании квалифицирующего признака, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, судом ошибочно указан п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, тогда как ФИО1 вменено совершение преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 2 ст. 264 УК РФ. Просит приговор суда изменить, указание в описательно-мотивировочной части приговора на п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ заменить на п. «б» ч. 2 ст.264 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Курочкина О.М. в защиту интересов осужденного считает приговор суда незаконным, в связи с несправедливостью, вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания, также в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а в части гражданского иска приговор подлежит отмене и направлению дела на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Указывает, что суд в качестве смягчающих обстоятельств при назначении ФИО1 наказания, признал совершение преступления впервые, молодой возраст, частичное признание вины и раскаяние в содеянном в части принесения извинений. Однако, не учел положительную характеристику ФИО1 по месту работы, а также то обстоятельство, что совершенное преступление является неосторожным.

Суд при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств сослался на ряд смягчающих наказание обстоятельств, но в то же время эти обстоятельства учел формально, назначив ФИО1 наказание в виде лишения свободы, что не может свидетельствовать о справедливости наказания. Назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами судом первой инстанции не мотивировано, что не соответствует положениям закона. Судом первой инстанции фактически оставлены без внимания доводы стороны защиты о том, что профессиональная деятельность осужденного связана с управлением транспортным средством, и это является единственным источником.

Полагает, что размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу потерпевшей, выходит за рамки разумности и справедливости, следовательно, приговор в части гражданского иска подлежит отмене. Судом в должной степени не были исследованы все обстоятельства, которые могли бы повлиять на разрешение вопроса по гражданскому иску, в частности, не исследовалось материальное положение осужденного.

Указывает, что приговор суда также является незаконным и необоснованным, так как основан на противоречивых доказательствах, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Показаниям осужденного ФИО1, свидетелей Свидетель №7, Свидетель №3, суд дал критичную оценку, не указав мотивы принятого решения. Выводы суда о том, что указанные свидетели являются близким другом и отцом ФИО13 и поэтому их показания недостоверны, не подтверждены доказательствами.

Также суд не принял во внимание показания свидетеля ФИО16, который пояснял, что, испугавшись за состояние ФИО1, для оказания ему медицинской помощи увез последнего с места ДТП. По его показаниям, и показаниям свидетелей Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, ФИО14 осужденный находился в шоковом состоянии. Поэтому именно ФИО16 было принято решение увезти ФИО1 в больницу. Указанные свидетели говорят о том, что ФИО1 находился в шоковом состоянии, в данной части никаких противоречий в показаниях свидетелей не имеется. Однако, не принимая их во внимание, суд приходит к выводу о том, что данное состояние не помешало ФИО1 препятствовать забору крови и воспользоваться ст. 51 Конституции РФ. Судом не выяснялось, сколько времени прошло с момента ДТП до момента опроса ФИО1 следователем. Также не проводилось исследование на психо-эмоциональное состояние осужденного после ДТП. Указание на адекватное поведение в ходе рассмотрения уголовного дела не свидетельствует о том, что у ФИО1 не было шока от произошедшего события сразу после ДТП. Выводы суда об оставлении ФИО1 места ДТП основаны на неправильной оценке показаний свидетелей.

Просит приговор суда изменить в части назначенного наказания и заменить его более мягким или с учетом применения ст. 73 УК РФ, в части гражданского иска отменить, направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Ашимов М.Р. в защиту интересов осужденного считает приговор суда несправедливым, необоснованным, подлежащим изменению в части квалификации действий осужденного ФИО1, отмены дополнительного наказания, а также в части суммы, взысканной с него в счёт компенсации морального вреда. Указывает, что совершение преступления ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения не подтверждается доказательствами.

Ссылаясь на положения п. 10.1. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», считает, что факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен только по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а заключение экспертизы может использоваться только при установлении наличия в организме лица наркотических средств. В материалах уголовного дела не имеется документа, подтверждающего проведение освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 005 от 27.01.2022 относительно наличия алкоголя в крови ФИО1 дано на основании справки о результатах химико-токсикологических исследований (т. 1 л. д. 51), выданной ГБУЗ РМ «Республиканский наркологический диспансер», о результатах химико-токсикологического исследования № 864 от 11.05.2021. В судебном заседании эксперт ФИО2 подтвердила, что она не давала ответ на вопрос о том, находился ли ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения при совершении дорожно-транспортного происшествия 08.05.2021.

Указывает, что эксперты ФИО2 и ФИО3 дали подписку о предупреждении об уголовной ответственности фактически уже после проведения самой экспертизы, в день её окончания, после распечатывания текста заключения. Из заключения экспертизы очевидно не следует, что руководитель экспертного учреждения разъяснял им обязанности и права, а также предупреждал их об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Более того, в постановлении о назначении экспертизы отсутствует подпись эксперта о разъяснении прав и предупреждении об ответственности. Эксперт ФИО3 не является работником ГКУЗ РМ «РБСМЭ», в связи с чем согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 N 28 (ред. От 29.06.2021) «О судебной экспертизе по уголовным делам» в случае поручения производства экспертизы лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, разъяснение прав и обязанностей, предусмотренных статьей 57 УПК РФ, разъяснение прав и обязанностей возлагается на суд, принявший решение о назначении экспертизы. Разъяснение прав и обязанностей эксперту ФИО3 судом не производилось.

Суд назначил комплексную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу. Однако была проведена комплексная экспертиза, комиссионная при этом не проводилась. Вопреки требованиям ст. 201 УПК РФ, эксперт ФИО2 расписалась не только в той части заключения, которая содержит описание проведенных ей исследований, но оба эксперта расписались вместе на стр. 6 заключения за исследовательскую часть.

В приговоре суд делает не подтверждённый вывод о том, что эксперт ФИО2 исследовала материалы уголовного дела. Однако в ходе допроса ФИО2 указала, что исследовала справку для определения степени алкогольного опьянения, все остальные материалы дела ею не исследовались.

Комиссионная экспертиза могла бы ответить на вопрос о состоянии алкогольного опьянения ФИО1, однако была проведена не комиссионная, а комплексная экспертиза, не включившая в состав несколько экспертов-наркологов, а включившая судебно-медицинского эксперта, отвечавшего на технический вопрос о концентрации и степени алкогольного опьянения при данной концентрации.

Судом за основу взяты показания потерпевшей Потерпевший №1, заинтересованной в осуждении ФИО1 Суд взял за основу показания хирурга Свидетель №15, но не принял за основу показания свидетелей Свидетель №7, Свидетель №3 по причине их близких отношений с подсудимым. Факт отсутствия запаха и алкогольного опьянения подтверждают очевидцы ДТП, которые первыми оказались на месте. Суд не дал анализ не привел доводы почему отвергает показания свидетелей С., Свидетель №5, Свидетель №8, Свидетель №9, Е.

В нарушении п.п. 2, 7 Инструкции по заполнению учетной формы № 454/у-06 «Справка о результатах химико-токсикологических исследований», утверждённой Приказом Минздравсоцразвития РФ от 27.01.2006 № 40, в справке о результатах ХТИ № 864 не был проставлен шестизначный код биологического объекта освидетельствуемого или штрих код. Считает, что справка не имелась в архиве наркологического диспансера, так как на запрос суда был предоставлен дубликат данной справки. Указывает, что при отборе крови и проведении анализов имели место нарушения. О существенных нарушениях говорят отсутствие данной справки в архиве диспансера, отсутствие записей в Журнале регистрации под предыдущими и последующими номерами. Ссылка суда на медицинскую тайну, ничем не подтверждена.

Оспаривая оставление ФИО1 места ДТП, указывает, что из показаний свидетелей и осужденного очевидно, что имелись свидетели, которые оказались на месте ДТП практически сразу после его совершения и оказали необходимую помощь, вызвав скорую помощь, ФИО1 находился в шоковом состоянии, не осознавал произошедшего и сам нуждался в медицинской помощи, не имел реальную возможность принять меры к оказанию медицинской помощи и покинул место ДТП не самостоятельно, не мог повлиять на тех лиц, которые увезли его в медицинское учреждение.

О состоянии шока ФИО1 свидетельствуют свидетели профессиональные медики Свидетель №15, Свидетель №16 и Е., которые указали, что ФИО1 был в шоковом состоянии, держался за бок, хромал, не разговаривал. Свидетель №15 принял решение о его госпитализации по результатам осмотра с целью исключить осложнение. ФИО1 пролежал в стационаре несколько суток и не был отпущен сразу.

В Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 279 УК РФ удостоверены факты того, что ФИО1 не осознавал происходящее и не оставлял потерпевшую в опасности. Данное постановление не обжаловалось и вступило в законную силу. Оставление места ДТП как квалифицирующий признак преступления может иметь место только при наличии прямого умысла, что материалами уголовного дела не подтверждено.

Полагает, что при рассмотрении гражданского иска потерпевшей о компенсации морального вреда судом не в полной мере учтены требования п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 13.10.2020.

В приговоре не в полной мере приведены мотивы, обосновывающие назначение размера компенсации морального вреда. Указывает, что потерпевшая не потеряла трудоспособность, ей не установлена инвалидность, после стационарного и амбулаторного лечения она практически полностью восстановилась, продолжает обучение и трудовую деятельность, при чём в ходе дачи ей показаний, она не упомянула о том, что существует реальная угроза расторжения с ней трудовых отношений со стороны работодателя.Судом не мотивирована степень физических и нравственных страданий. В судебном заседании ФИО1 попросил прощения, раскаиваясь в содеянном, однако такое поведение всё равно было воспринято потерпевшей стороной как способ избежать ответственности.

Считает, что размер компенсации морального вреда потерпевшей в сумме 650 000 руб. не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Указывает на существенное нарушение УПК РФ при приобщении к материалам дела справки о результатах ХТИ № 864, поскольку не ясно, как копия справки, а не оригинал, попала к следователю. Следователь в соответствии с ч. 2 ст. 180 УПК РФ данную справку не осматривал и не приобщал.

Просит приговор суда изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 1 ст. 264 УК РФ и назначить минимальное наказание, предусмотренное санкцией статьи. Отменить либо значительно уменьшить дополнительный вид наказания в виде запрета заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Уменьшить сумму взысканной компенсации морального вреда, причинённого преступлением.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Курочкиной О.М. и Ашимова М.Р. государственный обвинитель прокурор Атюрьевского района РМ Егоров И.А. и потерпевшая Потерпевший №1 считают доводы, изложенные в апелляционных жалобах, необоснованными, назначенное ФИО1 наказание справедливым и обоснованным. Просят приговор суда отставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов без удовлетворения.

Заслушав явившиеся стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, и представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом и изложенным в приговоре, а также подтверждаются показаниями потерпевшей ФИО15 о том, что около 4 часов 08.05.2021 ФИО1 забрал её из гостей в с. Татарская Велязьма Атюрьевского района РМ, что бы отвезти до дома в с. Атюрьево. Потерпевшая пояснила, что перед выездом ФИО1 выпил стопку водки, сказав, что он водит машину в состоянии опьянения лучше, чем трезвый. ФИО1 ехал очень быстро, момент дорожно-транспортного происшествия и последующие события она не помнит. На предварительном следствии она говорила, что ФИО1 был выпивший, но о том, что он при ней выпил стопку водки, не говорила, так как следователь об этом не спрашивал. Кроме того потерпевшая пояснила о перенесенных и предстоящих операциях в связи с полученными телесными повреждениями.

Также судом первой инстанции были допрошены свидетели Свидетель №9, Свидетель №8, Свидетель №6, Свидетель №15, Свидетель №17, Свидетель №18, Свидетель №1, Свидетель №5, ФИО16, Свидетель №3, Свидетель №7, инспектор ОГИБДД ММО МВД России «Торбеевский» Свидетель №21, Свидетель №16, Свидетель №10 об известных им обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия.

Судом дана оценка указанным и другим исследованным доказательствам: протокол осмотра места происшествия от 08.05.2021, содержащий информацию о месте расположения транспортного средства на месте дорожно-транспортного происшествия, об имеющихся на нем повреждениях; справка о результатах химико-токсикологического исследования №864 от 11.05.2021, согласно которой, в крови ФИО1 обнаружен этиловый алкоголь концентрацией 2,7 %; заключение эксперта от 26.05.2021 №99/2021 (М), согласно которому, в медицинских документах ФИО1 описан кровоподтек левой поясничной области, данное повреждение не повлекло вреда здоровью; заключение эксперта от 25.05.2021 № 854, из которого следует, скорость движения автомобиля TOYOTA была более 122,0 км/ч, эта скорость не соответствовала (превышала) требованиям пунктов 10.1 абз. 1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ, при выполнении требований безопасности движения, водитель располагал технической возможностью предотвратить данное ДТП, в действиях водителя автомобиля TOYOTA усматриваются несоответствия требованиям п.п. 1.5, 10.1 абз. 1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ; заключения экспертов от 12.08.2021 № 156/2021 (Д), от 07.06.2021 №112/2021 и комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 31.03.2022 №032 о наличии телесных повреждений у потерпевшей ФИО4 и степени их тяжести; заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы №005 от 27.01.2023 по материалам уголовного дела, с выводами о том, что согласно заверенной копии справки о результатах химико-токсикологического исследования на имя ФИО1, проведенного в ГБУЗ РМ «Республиканский наркологический диспансер» №864 от 11.05.2022 следует, что при химико-токсикологическом исследовании крови, изъятой 08.05.2021 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 2,7% (промилле), что соответствует сильной степени алкогольного опьянения; другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшей при даче показаний относительно употребления ФИО1 спиртных напитков перед ДТП, свидетеля Свидетель №15 в части его показаний относительно исходившего от осужденного запаха алкоголя во время оказании медицинской помощи после ДТП, а равно существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного, не установлено. При этом потерпевшая, свидетель предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со ст.307 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в приговоре суда дана оценка показаниям свидетелей Свидетель №9, Свидетель №8, ФИО16, Свидетель №5, Е.Е.П.., в том числе относительно состояния ФИО1 после ДТП.

Показаниям ФИО1 судом также дана надлежащая оценка, в том числе утверждениям о том, что после ДТП он пребывал в шоковом состоянии, кратковременно потерял память с момента аварии и до прибытия в больницу, т.к. об обратном свидетельствовало как его поведение и совершенные действия, так и заключение судебно-медецинской экспертизы о том, что в результате ДТП у ФИО1 в медицинских документах описан кровоподтек поясничной области не повлекший вреда здоровью. Исходя из исследованных судом первой инстанции данных о состоянии ФИО1, находившегося в сильной степени алкогольного опьянения, а также полученном им телесном повреждении, оно не могло послужить препятствием к совершению им действий, направленных на оказание помощи потерпевшей, оставшейся на месте происшествия в бессознательном состоянии.

Из показаний инспектора ОГИБДД ММО МВД России «Торбеевский» Свидетель №21 следует, что поскольку ФИО1 покинул место ДТП, он выехал в больницу, чтобы направить данного водителя на медицинское освидетельствование. ФИО1 самостоятельно шел в приемный покой больницы от автомобиля, на котором его привезли. На его неоднократные предложения о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1, в присутствии понятых, не отвечал, просто молчал. Затем ФИО1 сопровождавшая его женщина зашли в смотровой кабинет. ФИО1 был напуган, и находился в шоке от дорожно-транспортного-происшествия, как и любой человек, попавший в ДТП и не более того.

Суд обоснованно, руководствуясь положениями п. 10.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» пришел к выводу о том, что факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, может быть установлен, в том числе, по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном УПК РФ.

Оснований согласиться с позицией стороны защиты о недостоверности справки о результатах химико-токсикологического исследования по делу не имеется. Судом проверены эти доводы, в том числе допрошена свидетель Свидетель №16, и сделан обоснованный вывод относительно того, что имеющиеся недостатки не ставят под сомнение результаты химико-токсикологического исследования.

Довод о признании недопустимым доказательством заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы №005 от 27.01.2023 согласно выводам которой в крови ФИО1, изъятой 08.05.2021, при химико-токсикологическом исследовании обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 2,7% (промилле), что соответствует сильной степени алкогольного опьянения, проверялись судом первой инстанции и обоснованно признаны не состоятельными.

При этом суд обоснованно не принял во внимание ответ на 4 вопрос данного заключения экспертизы о нахождении ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения при совершении ДТП, поскольку указанный вывод основан на правовой оценке показаний свидетелей и потерпевшей, что относится к компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу.

Доводы апелляционной жалобы о ненадлежащем оформлении подписки экспертов о предупреждении их об ответственности по ст. 307 УК РФ являются несостоятельными. Вопреки утверждению стороны защиты, в действующем законодательстве порядок оформления указанной подписки эксперта не регламентирован. При этом в подписке лишь фиксируется факт выполнения такого процессуального действия как предупреждение эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ до начала экспертизы. В судебном заседании эксперты ФИО2 и ФИО3 указали, что руководитель экспертного учреждения, которому судом было поручено проведение экспертизы, разъяснил им права и предупредил об ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения до начала производства экспертизы (т. 9 л. <...>), следовательно, выполнение ими подписи в подписке эксперта после проведения экспертизы не может служить основанием для признания заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы №005 от 27.01.2023 недопустимым доказательством.

Судом первой инстанции рассмотрены доводы защиты о недоказанности того обстоятельства, что ФИО1 в момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, и разрешены с приведением убедительных аргументов принятого решения, с чем соглашается апелляционная инстанция.

Все вопросы, связанные с доказанностью вины осужденного, квалификацией его действий, судом в приговоре надлежащим образом мотивированы. Действия ФИО1 верно квалифицированы по п. п. «а, б» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

В описательно-мотивировочной части приговора суда при мотивировке наличия квалифицирующего признака, в одном из предложений, ошибочно вместо - п. п. «а, б» ч.2 ст. 264 УК РФ указано п. п. «а, б» ч. 4 ст. 264 УК РФ (лист приговора 26). При этом в мотивировке окончательной квалификации действий осужденного, а также в резолютивной части приговора суда часть статьи УК РФ указана, верно. Судебная коллегия расценивает указанную ошибку как техническую, и данное обстоятельство существенным нарушением норм УПК РФ не является и основанием для отмены или изменения приговора являться не может.

Оснований для отмены либо изменения приговора суда в части разрешения гражданского иска потерпевшей, в том числе по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку гражданский иск Потерпевший №1 о взыскании компенсации морального вреда с ФИО1 разрешен законно и обоснованно, исходя из положений ст. ст. 151 и 1099 ГК РФ, удовлетворен частично, в размере 650 000 рублей.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ. Суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил полное равноправие сторон, принял все меры по реализации принципа состязательности, создал все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Ходатайства стороны защиты разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения.

При назначении наказания судом первой инстанции в соответствии с требованиями статей 6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие наказание обстоятельства - совершение преступления впервые, молодой возраст, частичное признание вины и раскаяние в содеянном в этой части, принесение извинений потерпевшей, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, одновременно учтены и иные установленные по делу данные о личности ФИО1

С учетом фактических обстоятельств дела и данных о личности осужденного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что его исправление возможно только в условиях изоляции от общества. Соответствующие выводы надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы, без применения ст.ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом мотивировано.

Вид исправительного учреждения для отбывания осужденному наказания в виде лишения свободы определен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ верно.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, влекущих отмену приговора суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.9, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Торбеевского районного суда Республики Мордовия от 28 марта 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционные жалобы адвокатов Ашимова М.Р., Курочкиной О.М. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска данного срока кассационная жалоба может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе заявитель ходатайство о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, и участии адвоката для защиты своих интересов.

Председательствующий