Решение № 2-1292/2018 2-24/2019 2-24/2019(2-1292/2018;)~М-1166/2018 М-1166/2018 от 20 января 2019 г. по делу № 2-1292/2018

Дело № 2-24/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Калачевский районный суд Волгоградской области в составе: председательствующего судьи Евдокимовой С.А.,

при секретаре Дик Е.И.,

21 января 2019 года в г.Калач-на-Дону, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело иску Общества с ограниченной ответственностью «Волжская танкерная компания» к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного транспортным происшествием в порядке регресса,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Волжская танкерная компания» (далее – ООО «ВТК») обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО1, в котором просили взыскать с ответчика материальный ущерб, причиненный в результате транспортного происшествия в размере 1 480 405 рублей 83 копейки, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 602 рубля.

В обоснование иска указано, что ФИО1 работал в ООО «ВТК» с ДД.ММ.ГГГГ в должности <данные изъяты>. Место работы – теплоход «Волгонефть-247». Уволен ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию, пункт 3 части 1 статьи 77 ТК РФ.

25 июня 2015 года между АО «Национальная страховая компания Татарстан» (далее - АО «НАСКО») и ООО «Бункер-Трейд», являющимся собственником вышеуказанного теплохода, был заключен договор страхования водного транспорта серии №, согласно которому, застрахован внутренний водный транспорт танкер «Волгонефть 247».

3 июня 2016 года в 20 час. 50 мин. произошло транспортное происшествие: теплоход «Волгонефть-247» под управлением вахтенного помощника капитана при постановке на якорь на участке 2 991,3 км Р.Дон (по атласу единой глубоководной системы европейской части РФ, том № 8,ч.2, издания 2006г.) вышел за левую кромку судового хода, вследствие чего судно село на мель. От соприкосновения левым пером руля с грунтом судно получило водотечность в румпельном отделении.

Во исполнение договора страхования водного транспорта (полис №) АО «НАСКО» произвело страховую выплату потерпевшему ООО «Бункер-Трейд» в сумме 1 432 420 рублей 69 копеек.

Истец считает, что именно виновные действия вахтенного помощника капитана ФИО1 привели к наступлению страхового случая, по которому АО «НАСКО» платежным поручением выплатило страховое возмещение. Транспортное происшествие произошло при исполнении ФИО1 своих трудовых обязанностей.

АО «НАСКО», реализуя свое право на взыскание ущерба в порядке суброгации, 24 апреля 2017 года обратилось в суд. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 7 июля 2017 года с ООО «ВТК в пользу АО «НАСКО» взысканы сумма причиненного вреда в размере 1 432 420 рублей 69 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 20 450 рублей 14 копеек, расходы по уплате госпошлины в размере 27 529 рублей.

26 октября 2017 года инкассовым поручением денежные средства в размере 1 480 405 рублей 83 копейки были списаны по исполнительному листу со счета истца в адрес АО «НАСКО».

Поскольку виновность ФИО1 в совершении транспортного происшествия подтверждена Постановлением Южного управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта от 10 июня 2016 года, Заключением Южного управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по транспортному происшествию (аварийное дело №) от ДД.ММ.ГГГГ, а оплаченная работодателем ООО «ВТК» сумма в виде возмещения ущерба, причиненного в результате транспортного происшествия, представляет собой затраты организации на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам, то ущерб, причиненный указанными действиями и установленный решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 7 июля 2017 года подпадает под понятие прямого ущерба и подлежит взысканию с ответчика.

Представитель истца ООО «ВТК» в судебное заседание не явился, представлено ходатайство о рассмотрении дела без их участия, требования поддерживают в полном объеме (л.д.36 том 1), а также ответ на запрос суда (л.д.117 том 1) и отзыв истца на объяснения ответчика (том 3 л.д.154).

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО8 в судебном заседании иск не признали, представили 29 октября 2018 года письменные возражения с фототаблицами и CD-R-диском (л.д.39-83 том 1), 22 ноября 2018 года письменные объяснения (л.д.135-142 том 1), 17 декабря 2018 года письменные объяснения с фототаблицами (л.д.157-170 том 3), 17 декабря 2018 года ходатайство об уменьшении суммы взыскания на основании ст.249 ТК РФ (л.д.171-174 том 3), 21 января 2019 года письменные объяснения и возражения на иск.

Ответчик ФИО1 пояснил, что он признает свою вину за совершение правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.11.7 КоАП РФ, за что заплатил штраф. Однако ответственность он несет за нарушение правил стоянки судов, за то, что при постановке судна на якорь оно вышло за левую кромку судового хода и село на мель. Однако за то, что происходило далее (действия по снятию с мели судна под руководством капитана ФИО3) он не может отвечать. Когда капитан ФИО3 поднялся на ходовой мостик и принял управление судном на себя, он выполнял и не мог не выполнять распоряжения капитана ФИО3 Записи в судовом журнале производились в текущих условиях действительно им, ФИО1 Однако он не виноват в том, какие способы снятия с мели были избраны ФИО3 Также не согласен с предъявленным размером иска, поскольку основная часть ремонтных работ, выполненных ООО «Судостроитель» не относится к работам, связанным с последствиями, вызванными происшествием от 3 июня 2016 года. Танкер «Волгонефть-247» был построен в 1975 году, его ежегодное освидетельствование осуществлялось на плаву, в акте внеочередного освидетельствования судна от 8 июня 2016 года эксперт ФИО4 указывал на наличие сквозного коррозийного износа на гельмпортовой трубе и между трубой и наружной обшивкой днища. Что позволяет предположить, что причиной водотечности могло послужить расслоение металла от вибрации и излишнего для данного состояния металла напора воды вызванного работой двигателей.

Представитель ответчика ФИО8 пояснил, что в момент постановки на мель в 20.20 ч. судно под управлением вахтенного помощника ФИО2 соприкоснулось с грунтом левым бортом в районе 166 шпангоута, от которого до румпельного отсека более 22 метров, но никаких повреждений и водотечности от этого не получило. Судно получило водотечность под управлением капитана ФИО3 в 22.00ч., сразу после того, как корма судна ушла влево, в сторону берега, где и произошло, возможно, соприкосновение пера левого руля судна с грунтом. В период времени с 20.50ч. до 22.00ч. судно находилось под управлением капитана ФИО3, который лично отдавал распоряжения членам команды. Считает, что принятые капитаном корабля ФИО3 меры по снятию судна с мели привели к ухудшению положения судна (оно ушло влево в сторону берега), где и произошло повреждение судна. Совершенное ФИО2 транспортное происшествие (выход за левую кромку судового канала и постановка судна на мель), произошедшее в 20.20ч., не находится в причинно-следственной связи с получением судном повреждений и водотечности в 22.00 и убытками истца. Анализируя ремонтную ведомость, представитель заявляет о том, что многие пункты ведомости не относятся к повреждениям, полученным судном ДД.ММ.ГГГГ, а выполнены по просьбе капитана ФИО3 и решению ООО «ВТК».

Третье лицо ООО «Бункер-Трейд», извещенное о времени и месте слушания дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилось, заявлений, ходатайств не представило.

Выслушав ответчика и его представителя, исследовав представленные в судебное заседание доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно статье 21 Трудового кодекса РФ работник обязан бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников.

На основании статьи 232 Трудового кодекса РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу статьи 233 Трудового кодекса РФ, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Согласно ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В соответствии со ст. 241 ТК РФ, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 243 ТК РФ, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях:

1) когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей;

2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу;

3) умышленного причинения ущерба;

4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;

5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда;

6) причинения ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом;

7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом <данные изъяты> (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральным законом;

8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Как указано в абз. 3 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", в силу части второй статьи 392 ТК РФ работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

В судебном заседании установлено.

Согласно трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 был принят на работу в ООО «ВТК» на должность старшего помощника капитана, на срок – до окончания навигации 2016 года, место работы – теплоход «Волгонефть-247» (л.д.17-20 том 1).

Уволен ФИО1 из данной организации ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ, по собственному желанию, пункт 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (л.д.27, 28 том 1).

Теплоход «Волгонефть-247» является собственностью ООО «Бункер-Трейд» и находился в аренде у ООО «ВТК» по договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ, на срок – до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.35-42 том 2).

3 июня 2016 года в 20.50ч. теплоход «Волгонефть-247» под управлением вахтенного помощника капитана при постановке на якоря на 2991,3 км реки дон согласно Атласу ЕГС ЕЧ РФ, том 8, часть 2, издания 2006г. (перекат «Золотая Россыпь»), вышел за левую кромку судового хода, вследствие чего судно село на мель. От соприкосновения левым пером руля с грунтом судно получило водотечность в румпельном отделении.

В выводах Заключения по транспортному происшествию Южного управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по транспортному происшествию (аварийное дело №) от ДД.ММ.ГГГГ указано, что вахтенный помощник капитана в нарушение пунктов 15,16,23 «Правил плавания по внутренним водным путям РФ»; статьи 240, 246 (01) и 247 (01) «Устава службы на судах МРФ РСФСР», раздела 2 гл.III «Наставлений по организации штурманской службы ан судах» не принял всех мер, диктуемых хорошей практикой судовождения и особыми обстоятельствами по обеспечению безаварийного плавания, не обеспечивал контроль за положением судна на курсе и на судовом ходу, не осуществлял должного наблюдения, чтобы полностью, всесторонне оценить ситуацию, в которой находится судно (л.д.2-7 том 3).

Как видно из копии судового журнала теплохода «Волгонефть-247», в 20.00 3 июня 2018 года вахту действительно принял помощник капитана ФИО1 (л.д.48 том 3).

Соответственно постановлением № ДД.ММ.ГГГГ-114 от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным государственным инспектором Азово-Донского линейного отдела Южного УГМРН Ространснадзора ФИО11. ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.11.7 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 1000 рублей (л.д.29-30 том 2).

Постановлением судьи Ленинского районного суда г.Ростова-на-Дону от 28 июля 2016 года ООО «ВТК» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.4 ст.14.1.2 КоАП РФ за то, что Обществом осуществлялась предпринимательская деятельность в области транспорта с грубым нарушением лицензионных условий, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 200 000 рублей (л.д.93-98 том 2).

Оба постановления вступили в законную силу.

Во исполнение договора страхования водного транспорта (полис №) АО «НАСКО» произвело страховую выплату потерпевшему ООО «Бункер-Трейд» в сумме 1 432 420 рублей 69 копеек. (л.д.176, 178, 187, 203 том 1).

АО «НАСКО», реализуя свое право на взыскание ущерба в порядке суброгации, 24 апреля 2017 года обратилось в суд. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 7 июля 2017 года с ООО «ВТК в пользу АО «НАСКО» взысканы сумма причиненного вреда в размере 1 432 420 рублей 69 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 20 450 рублей 14 копеек, расходы по уплате госпошлины в размере 27 529 рублей (л.д.7-10 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ инкассовым поручением № денежные средства в размере 1 480 405 рублей 83 копейки были списаны по исполнительному листу со счета истца в адрес АО «НАСКО» (л.д.6 том 1).

Указанные обстоятельства не оспаривались в судебном заседании стороной ответчика.

Истец, заявляя иск о возмещении материального ущерба в порядке регресса, считает, что прямой ущерб компании причинен именно действиями его работника ФИО1

Суд не может согласиться с такой позицией.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Совокупность представленных доказательств свидетельствует о том, что каких-либо сведений о наличии вины ФИО1 в причинении ущерба ООО «ВТК» не имеется.

Так в судебном заседании были допрошены ФИО5 и ФИО4

Свидетель ФИО5, государственный транспортный инспектор Гострансназора, пояснил, что участвовал в расследовании инцидента, произошедшего 3 июня 2016 года на судне «Волгонефть-247» по факту посадки на мель. Полностью подтвердил выводы заключения по транспортному происшествию Южного управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по транспортному происшествию (аварийное дело №) от ДД.ММ.ГГГГ. Так в 20.20ч. 3 июня 2016 года по распоряжению диспетчера движения теплоход был поставлен на якоря у левой кромки судового хода, до особого распоряжения, в 20.40ч. вахтенным помощником капитана была обнаружена незначительная потеря осадки по левому борту в районе 166 шпангоута, о чем было доложено капитану. Капитан судна поднялся на ходовой мостик, принял управление на себя и запросил у диспетчера движения разрешения на перестановку судна на более безопасное место. В 20.50ч., получив разрешение диспетчера на смену места стоянки, капитаном была дана команда подготовить судно к переходу и выбирать якоря. Производя съемку с якорей, было обнаружено отсутствие поступательных движений судна, после чего были остановлены главные двигатели, подруливающее устройство, произведен обмер глубин вдоль бортов судна и осмотр внутренних помещений на наличие поступления воды. Обнаружена потеря осадки по левому борту, водотечности не обнаружено. Тем самым было установлено, что судно находилось за левой кромкой судового хода – на мели. В 21.30ч. на основании произведенных замеров капитаном было принято решение начать маневры по снятию судна с мели без посторонней помощи. В результате маневров корма судна сместилась в сторону левого берега. В 22.00ч. вахтенным механиком было доложено на ходовой мостик о поступлении воды в румпельное отделение – служебное помещение, предназначенное для установки рулевой машины. По распоряжению капитана были немедленно остановлены главные двигатели и подруливающие устройство. Рулевые машины были выключены и обесточены. Были прекращены мероприятия по съему судна с мели и объявлены тревога по борьбе с водой. По его мнению, в результате принятых маневров по снятию теплохода с мели были разрушены цементные ящики, отсюда возникла водотечность. Более безопасным вариантом было бы сообщить судовладельцу о потере осадки и ждать буксир, или снимать судно с мели с помощью якорей, изменяя наклон судна с носа на корму или наоборот, изменяя наклон судна влево и вправо, разгрузкой судна. При выборе мер по снятию с мели необходимо было учитывать год выпуска корабля – 1975 год. Первичным осмотром было установлено, что в том месте, которым судно село на мель (166 шпангоут), судно не получило никаких повреждений.

Эксперт ФИО4 пояснил, что в июне 2016 года прибыл на судно «Волгонефть-247» для составления акта внеочередного освидетельствования для определения возможности разового перехода корабля до места ремонта. Как оказалось, судно село на мель, команда пыталась сняться с мели, но в результате судно получило повреждения, возникла водотечность в румпельном отделении. Было обнаружено повреждение в районе левого борта, убирали стакан баллера от гельмпортовой втулки. На гельмпортовой трубе имелись многочисленные трещины, которые были закрыты цементными ящиками. На момент осмотра один из цементных ящиков сместился от возможной вибрации либо воздействия на баллер руля, возникла трещина, которая дала водотечность. Баллер был изогнут, на пере руля были трещины. Данные повреждения могли возникнуть как раньше 3 июня 2016 года, так и в результате маневров, осуществляемых под руководством капитана ФИО3 в целях снятия судна с мели. По его мнению, у танкера в данном месте был значительный износ, возможно была водотечность, что было устранено заливкой цементом, в какой-то момент цементные ящики сдвинулись, снова возникла водотечность. Высокую стоимость проведенного ремонта объясняет тем, чтобы поменять один механизм (стакан) нужно было вырезать и разобрать много других механизмов. Так рулевое устройство разобрали, чтобы выполнить ремонт корпуса. Поскольку была вероятность того, что повреждения были получены в результате маневров по снятию с мели, то обязательно нужно было проверить рулевое устройство. И когда его проверили, установили, что он изогнут и его необходимо ремонтировать. Согласен, что в ремонтную ведомость были включены часть работ, не относящихся в событиям 3 июня 2016 года.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетеля и эксперта, какой-либо личной заинтересованности их в исходе дела, судом не установлено.

Показания свидетеля и эксперта согласуются между собой и подтверждаются письменными доказательствами.

Так из Заключения по транспортному происшествию видно, что теплоход «Волгонефть-247» построен в г.Волгограде в 1975 году (л.д.2 том 3). На судно 25 марта 2009 года было выдано свидетельство о годности к плаванию Российским речным регистром (л.д.89 том 3), судно прошло ежегодное освидетельствование (л.д.134 том 3).

Из сообщения о транспортном происшествии, заявления о аварийном случае, техническом акте повреждений, составленными капитаном ФИО3 следует, что 3 июня 2016 года в 20.00 была смена вахт в ходу от ФИО6 к ФИО1, в 20.20ч. - постановка судна якорь, в 20.40ч. – обнаружена незначительная потеря осадки по левому борту, в районе 166 шпангоута. О чем незамедлительно доложено капитану судна ФИО3, под чьим руководством производились дальнейшие действия; в 20.50ч. при съемке с якорей судна обнаружено отсутствие поступательных движений, водотечности нет; в 21.30ч. в результате проводимых мероприятий корма судна ушла в сторону левого берега; в 22.00ч. – сообщение о поступлении воды в румпельное отделение. В результате посадки на мель судно имеет водотечность в районе левого баллера в румпельном отделении. Полный объем повреждений не может быть определен из-за высокого уровня воды и невозможностью полной заделки водотечности (л.д.21-25 том 3).

В акте аварийного случая от 6 июня 2016 года, подписанном капитаном, старшим помощником капитана, старшим механиком также указано, что после 20.40ч. все дальнейшие действия по снятию корабля с мели производились под руководством капитана ФИО3 (л.д.26-30 том 3).

В своей объяснительной капитан корабля ФИО3 описал, что, получив разрешение на переход, в 20.50ч. начали подъем с якорей. Однако судно не удалось сдвинуть с грунта. Путем раскачивания судна вперед, назад, влево, в сторону, с использованием главных дизелей и подруливающего устройства. В 22.00 обнаружено, что из-за движений корма ушла в сторону берега. В этот же момент доложили о поступлении воды в румпельное отделение. Действия по съему с якорей были остановлены (л.д.31 том 3).

Чек-листы к судовому аварийному плану подписаны и заверены капитаном теплохода ФИО3, некоторые графы (например, провести передачу груза на другие плавсредства, сняться с мели с помощью буксирных средств) не заполнены, то есть вообще не рассматривалась сама возможность снять с мели корабль иными способами (л.д.16 том 3).

Таким образом, как видно из материалов аварийного дела (л.д.5 том 3), показаний свидетеля ФИО5, в 20.40ч. 3 июня 2016 года капитан судна ФИО3 поднялся на ходовой мостик и принял управление судном на себя.

Тем самым после сообщения капитаном о принятии управления судном на себя вахтенный помощник ФИО1 уже не управлял судном после 20.40 3 июня 2016 года.

Указанное полностью соответствует требованиям пункта 254 Устава службы на судах Министерства речного флота РСФСР, утвержденного Приказом Минречфлота РСФСР от 30.03.1982 года № 30, которым установлено, что вахтенный начальник, несмотря на присутствие на ходовом мостике (в рулевой рубке) капитана, продолжает оставаться ответственным за выполнение обязанностей по обеспечению безопасности плавания, возложенных на него настоящим Уставом, до тех пор, пока капитан специально не сообщит ему о принятии управления судном на себя.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что в судовом журнале теплохода «Волгонефть-247» подробно фиксировались все действия и обстановка на корабле 3 июня 2016 года, в том числе, что с момента постановки на якорь (20.20ч.) до обнаружения водотечности (22.00ч.) прошло 1 час 40 минут (л.д.45-67 том 3)

Следовательно, проанализировав представленные доказательства, суд считает, что ФИО1 причастен к тому, что теплоход «Волгонефть-247» сел на мель 3 июня 2016 года в 20.20ч. Все дальнейшие действия по снятию с мели корабля производились не ответчиком ФИО1, а иным лицом, что также объективно подтверждается представленными материалами аварийного дела, в котором отсутствуют какие-либо сведения о производимых единолично вахтенным помощником ФИО1 действиях после того, как руководство на управление судном взял на себя капитан.

В этой связи доводы представителя истца о том, что выписка из судового журнала подтверждает, что с 20.00ч. и до конца суток вахту нес ответчик ФИО1, суд признает несостоятельными.

Из акта внеочередного освидетельствования судна, составленного экспертом ФИО4, следует, что обнаружены трещины до 20 см и сквозной коррозийный износ на трубе ограждения корпуса нижней гельмпортовой втулки ЛБ и между трубой и наружной обшивкой днища. Экипажем приняты меры по герметизации места повреждения. Техническое состояние главных двигателей, вспомогательных механизмов, судовых систем, судовых устройств, электрооборудования – годное (л.д.132-133 том 3).

Согласно акту приемки-сдачи выполненных работ от 6 июля 2016 года, ООО «Судостроитель» выполнен ремонт теплохода «Волгонефть-247» на сумму 2 439 232 рубля по 46 позициям, объем отремонтированных деталей и механизмов отличается от перечисленных в вышеуказанном акте внеочередного освидетельствования судна повреждений (л.д.200-201 том 3).

В соответствии с ч. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей) имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Согласно ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, регрессные иски, предъявляемые работодателем на основании указанных норм права, представляют собой правовой механизм возложения бремени ответственности за причиненный вред непосредственно на причинителя вреда.

При этом, исходя из буквального смысла положений, закрепленных в ст.ст. 1070, 1081 ГК РФ необходимо доказать незаконность действий (бездействий) ответчика, по вине которого произведено указанное возмещение.

Таким образом, наличие вины ответчика является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Сведений о том, что с ответчиком ФИО1 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, которым бы работник принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, в материалы дела не представлено.

Сведений о том, что ФИО1 3 июня 2016 года находился в состоянии опьянения, умышленно причинил ущерб истцу, либо причинил ущерб в результате преступных действий, установленных приговором суда (и иные случаи, перечисленные в ст.243 ТК РФ), также не имеется.

Таким образом, наличие какого-либо прямого реального ущерба, причиненного в результате виновного и противоправного поведения ответчика, не установлено. Сам по себе факт признания ФИО1 в ходе административного производства своей вины в произошедшем транспортном происшествии, правового значения для дела не имеет, поскольку основания привлечения работника к материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба прямо установлены законом и произвольному толкованию не подлежат. В этой связи, суд считает, что сам по себе факт возникновения материального ущерба у организации, не является безусловным основанием для взыскания с её работника денежных средств в счет возмещения материального ущерба.

Проанализировав представленные доказательства в совокупности с обстоятельствами, установленными результатами расследования аварийного дела, проведенного специалистами Южного УРМРН Ространснадзора, показания допрошенных в судебном заседании ФИО5 и ФИО7, результаты фото- и видеосъемки теплохода «Волгонефть-247», представленные стороной ответчика, суд приходит к выводу о том, что материальный ущерб в размере 1 480 405 рублей 83 копейки причинен ООО «ВТК» не в результате действий помощника капитана ФИО1, а по другим причинам. В период времени с 20.50ч. и до 22.00ч. (возникновение водотечности) судно находилось под управлением капитана ФИО3, который лично руководил операцией по снятию корабля с мели. Имевшее место 3 июня 2016 года транспортное происшествие, за что ФИО1 был привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.11.7 КоАП РФ, не находится в причинно-следственной связи с получением судном того объема повреждений, которые были устранены в ходе ремонта на заводе ООО» Судостроитель в г.Аксай.

Истцом не представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие умысла ответчика, противоправность его действий, наличие прямого действительного ущерба, его размер, а также причинную связь между противоправными действиями ответчика и наступившим ущербом, который в силу норм действующего законодательства должен быть возмещен работником в полном размере.

С учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, судом принимается решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном размере.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Волжская танкерная компания» к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного транспортным происшествием в порядке регресса – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Волгоградский областной суд, через Калачевский районный суд в течение месяца, со времени принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: С.А. Евдокимова