Апелляционное постановление № 10-1990/2021 от 26 апреля 2021 г. по делу № 1-76/2020

Дело №10-1990/2021 Судья Каракин Д.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 27 апреля 2021 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Гладковой С.Я.,

при ведении протокола помощником судьи Путиловой Е.А.,

с участием:

прокурора Шестакова А.А.,

адвоката Толмачевой А.А.,

близкого родственника умершего обвиняемого - ФИО29,

представителя потерпевшей Потерпевший №4 - ФИО26,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора района Батраева Ю.И., апелляционным жалобам адвокатов Толмачевой А.А. и Барсукова В.П. в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Нагайбакского районного суда Челябинской области от 22 декабря 2020 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, несудимого, умершего ДД.ММ.ГГГГ,

прекращено на основании п. 4 ч.1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи со смертью обвиняемого.

Постановлением разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления: прокурора Шестакова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, адвоката Толмачевой А.А. и близкого родственника умершего обвиняемого ФИО29, поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя потерпевшей Потерпевший №4 - ФИО26, возражавшего против отмены постановления, суд

У С Т А Н О В И Л:

В ходе судебного разбирательства было установлено, что ФИО1, управляя ДД.ММ.ГГГГ легковым автомобилем «Хёндэ Элантра», нарушил Правила дорожного движения РФ, выехал на встречную полосу движения, где столкнулся с автомобилем «ФИО2» под управлением водителя ФИО12, перевозившего пассажиров ФИО10, ФИО11, Потерпевший №1, Потерпевший №3, Потерпевший №2 В результате дорожного транспортного происшествия погибли водитель ФИО12 и пассажиры ФИО10, ФИО11, а пассажирам Потерпевший №1, Потерпевший №3, Потерпевший №2 причинен тяжкий вред здоровью.

Уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью подсудимого ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционном представлении заместитель прокурора района Батраев Ю.И. считает постановление незаконным и подлежащим отмене ввиду нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Указывает, что судом правильно установлены фактические обстоятельства произошедшего и степень вины ФИО1 в совершении преступления. Вместе с тем в рамках судебного разбирательства должны быть установлены не только фактические обстоятельства произошедшего и степень вины подсудимого, но и дана правовая оценка совершенного деяния. Это следует из позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 14 июля 2011 года №16-П. В связи с чем считает, что в итоговом судебном решении требуется указать не только конкретную норму закона, но и привести диспозицию этой нормы, нарушенной ФИО1, которая судом, вопреки требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, не приведена. Просит отменить постановление, вынести новое решение, квалифицировать действия ФИО1 по ч.5 ст. 264 УПК РФ, прекратить уголовное дело по п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью подсудимого.

В апелляционной жалобе адвокат Барсуков В.П., представляющий интересы близкого родственника умершего подсудимого ФИО29, не соглашается с постановлением. Отмечает, что все выводы суда основываются на заключении эксперта №1066 от 25 декабря 2020 года и схеме, составленной на месте совершения ДТП. В заключении эксперт при расчете остановочного пути автомобилей ФИО2 и Хёндэ Элантра использует одну формулу, но при расчете остановочного пути автомобиля ФИО2 он применяет время реакции водителя в данной дорожной ситуации 1.2 с, соответственно, остановочный путь получен в размере 86 метров. При расчете остановочного пути автомобиля Хёндэ Элантра он не применяет время реакции водителя в 1.2 секунд, остановочный путь составляет 53 метра. Вместе с тем, согласно схеме места происшествия от автомобиля Хёндэ Элантра имеются спаренные следы торможения длиной: левый – 19,1 метра, правый – 22,6 метров; данные следы свидетельствуют о том, что водитель ФИО1, обнаружив автомобиль, движущийся во встречном направлении, среагировал, применил экстренное торможение и вывернул рулевое колесо вправо. В связи с чем должно быть принято во внимание при расчете остановочного пути и время реакции водителя в 1,2 секунд. Поставив в формулу расчета остановочного пути время реакции водителя, остановочный путь получается с округлением 83 метра. От автомобиля ФИО2 имелись практически одинаковые следы торможения: левый – 23,1 метра, правый – 19,1 метра. При расчете скорости движения исходя из следов торможения скорости обоих автомобилей были практически одинаковые: у Хёндэ Элантра – 64 км/час, у ФИО2 – 61 км/час. В постановлении суд указывает, что частичный выезд водителя ФИО12 во время торможения на полосу встречного движения являлся вынужденным маневром в условиях опасности столкновения и не может исключать виновность ФИО1, поскольку не состоит в причинной связи со столкновением транспортных средств. Однако из фототаблицы, приложенной к схеме места происшествия и скриншотах, предоставленных ФИО29, отчетливо видно, что со стороны движения автомобиля Лада Гранта проезжая часть просматривается на достаточно большом расстоянии и имеет затяжной подъем; погода была ясная, светло, асфальт сухой, следовательно, движение автомобиля Хёндэ Элантра водитель ФИО12 мог видеть заблаговременно. Обращает внимание, что при условии, если водитель ФИО1 совершал обгон попутно следующего автомобиля, тогда транспортное средство произвело бы столкновение с ним, так как по заключению эксперта время движения автомобиля Хёндэ Элантра в стадии непосредственного торможения до места столкновения составляет 1,3 сек, для водителя ФИО12 видимость на встречный автомобиль Хёндэ Элантра не перекрывалась. Приходит к выводу, что все данные и расчеты свидетельствуют о том, что оба водителя солидарно виноваты в ДТП: в действиях водителя ФИО1 усматривается нарушение требований п.1.4, п.9.1 прим 1 ПДД РФ, в действиях ФИО12 – нарушение п.1.4, п.10.1 ч.2 ПДД РФ. Считает, что водитель ФИО12 неверно оценил дорожную ситуацию, применил экстренное торможение, вывернув рулевое колесо влево, на полосу встречного движения, хотя с правой стороны имелось достаточно расстояния для предотвращения столкновения. Ни в одном пункте ПДД РФ не указано, что водитель при возникновении опасности движения может применять какое-либо маневрирование. Полагает, что при соблюдении п.10.1 ПДД РФ водитель ФИО12 имел возможность избежать столкновения, либо столкновение произошло по касательной левыми сторонами транспортных средств. Приходит к выводу, что суд необоснованно сделал однозначный вывод о виновности только одного водителя ФИО1 Представитель ФИО3 была не согласна с заключением эксперта №1066 от 25 декабря 2020 года, просила назначить повторную экспертизу, но данные заявления были проигнорированы; в ходе расследования уголовного дела и в суде эксперт ФИО15 не вызывался для разъяснений по проведенной экспертизе, для исключения двоякого толкования его выводов. Просит изменить постановление, указав на солидарную вину обоих водителей.

В апелляционной жалобе адвокат Толмачева А.А. считает постановление незаконным и необоснованным. Отмечает, что, судя по схеме ДТП, невозможно сделать однозначный вывод о том, кто виновен в произошедшем ДТП. По первоначальной информации в СМИ говорилось, что виноват водитель «бла-бла кар», то есть водитель автомобиля ФИО2, он выехал на полосу встречного движения, и произошло столкновение; об этом же говорили и свидетели по делу. Свидетель ФИО17, который приехал на место ДТП непосредственно сразу же, пояснил в суде, что по тому, что он увидел, посчитал, что виновен водитель Лады Ларгус. Такой вывод он сделал по следам торможения и по местоположению автомобилей. Данный свидетель был удивлен, когда ему зачитали его показания о виновности другого водителя, зафиксированные в протоколе допроса на следствии, но поскольку он подписал эти показания, то ему пришлось с ними согласиться. Следствием и судом не выяснено, в каком состоянии находился водитель автомобиля ФИО2. Ссылается на показания супруги водителя ФИО12 и указывает, что возможно, данный водитель практически не отдыхал перед поездкой. Указанные обстоятельства, по мнению адвоката, не исключают вероятности, что водитель автомобиля ФИО2 мог заснуть. Это также подтверждает тот факт, что водитель автомобиля ФИО2 двигался при наличии двух полос для движения именно по левой полосе. Обращает внимание, что суд в основу своих доводов о виновности ФИО1 заложил заключение экспертизы, однако согласно действующему законодательству и разъяснениям Верховного Суда РФ само по себе заключение эксперта не является доказательством, имеющим заранее установленную силу и должно оцениваться судом в совокупности с другими доказательствами. Экспертом при проведении экспертизы не рассматривался вопрос о том, что водитель автомобиля ФИО2 в нарушение ПДД в том случае, когда для него возникла опасность столкновения не принял все меры согласно обстановке для предотвращения столкновения, фактически он должен был уйти вправо по ходу своего движения. Вместе с тем водитель ФИО12 ушел влево на разделительную полосу, где и произошло столкновение. Стороной защиты неоднократно ставился вопрос о назначении дополнительной экспертизы с постановкой данных вопросов, но следствием и судом данные доводы не были приняты во внимание. Наличие данных обстоятельств, по мнению адвоката, свидетельствует о наличии неустранимых сомнений в виновности ФИО1 Просит отменить постановление, направить уголовное дело на новое рассмотрение.

В апелляционном судебном заседании адвокат Толмачева А.А., поддержав доводы своей жалобы, пояснила, что с доводами жалобы адвоката Барсукова В.П. о признании солидарной вины водителей не согласна. Она настаивает на полной отмене постановления и возвращении уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, для отмены или изменения оспариваемого решения.

Выводы суда о совершении ФИО1 указанного в обжалуемом постановлении преступления основаны на доказательствах, полученных в порядке, установленном законом, надлежаще исследованных, проверенных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с правилами ст.88 УПК РФ.

Так, из показаний потерпевшей Потерпевший №2 следует, что ДД.ММ.ГГГГ она выехала домой из Челябинска на такси, где сидела в последнем ряду. Водитель такси был трезвый, вел машину аккуратно, она не заметила, чтобы он нарушал правила дорожного движения. После остановки в п. Степное, она заснула, когда пришла в себя, ее пытались вытащить из машины, но потом снова потеряла сознание.

Потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №3 поясняли, что водитель ФИО12 ехал аккуратно, соблюдал скоростной режим, вел себя адекватно.

Свидетель ФИО18 сообщил суду, что ДД.ММ.ГГГГ выезжал в составе оперативной группы на место ДТП. При осмотре места происшествия было видно, что автомобиль Хёндэ Элантра находился на своей полосе движения, а автомобиль ФИО2 был на сплошной разделительной полосе. При дальнейшем осмотре были обнаружены следы транспортного средства автомобиля Хёндэ Элантра, которые находились на полосе встречного движения по направлению со стороны г. Магнитогорска в сторону г. Южноуральска, пересекающие сплошную разделительную полосу до момента столкновения; следы автомобиля ФИО2, которые находились на полосе движения по направлению от Южноуральска в сторону г. Магнитогорска и частично пересекающие сплошную разделительную полосу левым колесом на месте столкновения. ФИО4 был расположен перпендикулярно направлениям движения, на колесах частично передней частью на проезжей части на полосе встречного движения, частично задней частью на проезжей части на своей полосе движения. Автомобиль Хёндэ Элантра расположен на своей полосе по ходу движения, передней частью направлен в сторону г. Южноуральск, находился не в своих следах торможения, так как после соударения с другим автомобилем его ввиду большой скорости и меньшего веса, отбросила с места удара.

Из показаний свидетеля ФИО19 следует, что он выезжал на место ДТП в составе оперативной группы. По траектории движения транспортных средств, по следам можно было определить направление движения до столкновения. Следы Хёндэ Элантра были со стороны г. Магнитогорска, она полностью выехала на встречную полосу и какое-то время двигалась по встречной полосе. Водитель Хёндэ Элантра увидел встречную машину и начал возвращаться на свою полосу, был тормозной след с полосы встречного движения на собственную полосу. Следы торможения Лады Ларгус начинались с полосы, по которой двигался автомобиль в направлении полосы встречного движения, в момент удара машина ФИО2 частью корпуса пересекла разделительную полосу. В момент начала торможения оба транспортных средства были на полосе движения автомобиля ФИО2. После начала торможения ФИО2 вероятнее всего двигалась юзом, и водитель не мог маневрировать.

Из показаний свидетеля ФИО20, данных в ходе предварительного расследования, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следовало, что он в качестве аварийного комиссара выезжал на место ДТП, где обнаружил следы транспортных средств, следы торможения, которые находились на одной полосе, предназначенной для движения в сторону Магнитогорска. Одни следы отразились по направлению со стороны Магнитогорска в сторону Южноуральска до места столкновения на сплошной разделительной полосе, один след правого колеса транспортного средства находился на правой стороне от разделительной полосы, след левого колеса находился слева от разделительной полосы. Данные следы были отражены на дорожном полотне с полосы проезжей части, предназначенной для встречного движения до места столкновения с автомобилем ФИО2. Данные следы были оставлены машиной Хёндэ Элантра, который находился не в своих следах торможения, поскольку ввиду большой скорости движения после столкновения с машиной ФИО2 обе машины сместились вправо относительно движения Хёндэ Элантра, то есть на полосу, предназначенную для движения машины Хёндэ Элантра.ФИО5 развернуло перпендикулярно потокам движения (том №3, л.д. 44-47).

Свидетель ФИО21 сообщил суду, что ДД.ММ.ГГГГ он двигался по автодороге г. Магнитогорск – г. Южноуральск. В районе п. Солодянка его обогнал автомобиль Хёндэ Элантра, который был без номеров, кузов зашпаклеван. Автомобиль двигался со скоростью больше 120 км/час. Впоследствии на дороге он увидел ДТП с участием обогнавшей его машины Хёндэ Элантра.

Показания допрошенных лиц об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия не противоречили письменным доказательствам.

Согласно протоколу осмотра места происшествия и транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ установлено место ДТП, расположенное на <адрес><адрес>. Описаны повреждения столкнувшихся транспортных средств; соударение произошло передними частями автомобилей. Стрелка спидометра автомобиля Хёндэ Элантра находится на отметке 100 км/час (том №1, л.д. 34-43). К протоколу осмотра прилагается фототаблица места ДТП (том №1, л.д. 45-53)

В схеме дорожно-транспортного происшествия отражено, что дорожное полотно в месте столкновения транспортных средств имеет по одной полосе движения в каждом направлении. К полосе движения в направлении г. Магнитогорск, через прерывистую линию разметки примыкает полоса для разгона транспортных средств, находящаяся в зоне действия знака «Конец полосы». На схемы отображены следы торможения автомобиля ФИО2, начинающиеся на полосе движения в сторону г. Магнитогорска и заканчивающиеся на полосе движения в сторону г. Южноуральска, при этом сплошную линию разметки пересекает лишь левое колесо; следы торможения автомобиля Хёндэ Элантра, начинающиеся на полосе для движения транспортных средств в сторону Магнитогорска и заканчивающиеся на полосе движения в сторону г. Южноуральска, при этом сплошную линию разметки пересекает только правое колесо транспортного средства (том №1, л.д. 44).

По заключению эксперта №2530 от 14 января 2020 года смерть ФИО10 наступила в результате тупой сочетанной травмы, в комплекс которой вошли тупая <данные изъяты>. Повреждения, входящие в комплекс тупой сочетанной травмы состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти (том №1, л.д. 196-202).

По заключению эксперта №2532 от 14 января 2020 года смерть ФИО12 наступила в результате тупой сочетанной травмы, в комплекс которой вошли <данные изъяты>. Данные повреждения, входящие в комплекс тупой сочетанной травмы, осложнились острой кровопотерей, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти (том №1, л.д. 229-236).

По заключению эксперта №2531 от 17 января 2020 года смерть ФИО11 наступила от массивной кровопотери, развившейся в результате сочетанной тупой травмы <данные изъяты>. Указанная травма состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего (том №2, л.д. 51-59).

По заключению судебно-медицинских экспертиз №635 от 26 июня 2020 года, №536 от 03 июля 2020 года, №537 от 03 июля 2020 года у потерпевших Потерпевший №1, ФИО22, Потерпевший №2 после дорожно-транспортного происшествия имелись телесные повреждения, которые причинили им тяжкий здоровью (том №2, л.д. 161-167, 176-184, 193-199).

В заключении эксперта №1066 от 25 декабря 2019 года указано, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автомобиля Хёндэ Элантра должен был руководствоваться требованиями горизонтальной дорожной разметки 1.1, и требованиями п.1.4, п.1.5 ч.1 и п.9.1 прим.1 Правил дорожного движения. Причиной данного ДТП явились действия водителя Хёндэ Элантра, не соответствующие требованиям п.1.4 и п.9.1 прм.1 ПДД. В общем случае в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при заданных исходных данных водитель автомобиля ФИО2 должен был руководствоваться требованиями п.10.1 ч.2 ПДД, однако, даже руководствуясь требованиями данного пункта, водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения (том №2, л.д. 144-147).

Заключение эксперта соответствует требованиям ст.204 УПК РФ и Федерального Закона Российской Федерации №73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», каких-либо неясностей и сомнений не содержит. Экспертиза проведена компетентным экспертом ФИО15, имеющим высшее техническое образование, стаж экспертной работы с 2014 года, специальность «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия». На все вопросы, указанные в постановлении следователя, были даны мотивированные ответы, в том числе конкретные выводы о причинах ДТП.

Ходатайство о назначении повторной экспертизы было подано близким родственником умершего обвиняемого на стадии предварительного расследования, в удовлетворении ходатайства было отказано, о чем имеется соответствующее постановление следователя от 04 апреля 2020 года (том №3, л.д. 77-79). Однако в суде первой инстанции, вопреки утверждению стороны защиты, такое ходатайство заявлено не было, поэтому оно не могло быть предметом обсуждения. Оснований для постановки вопроса о назначении повторной автотехнической экспертизы, суд первой инстанции не усмотрел. Также сторона защиты не ходатайствовала о вызове в суд и допросе эксперта ФИО15

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 и о том, что виновником ДТП мог быть водитель ФИО12, являлись предметом исследования в суде первой инстанции, тщательно проверены и обоснованно отвергнуты, как противоречащие материалам дела. Выводы об этом надлежаще мотивированы в постановлении.

Предположения стороны защиты об усталости водителя ФИО12 опровергаются показаниями потерпевшей Потерпевший №4 и свидетеля ФИО23 о том, что перед поездкой в Сибай ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО12 ночевал в Челябинске и перед рейсом отдыхал.

Ссылка стороны защиты на показания понятого ФИО17 о невиновности водителя Хёндэ Элантра несостоятельны, поскольку, после оглашения его показаний на следствии, в которых он давал иную оценку причин случившегося ДТП, свидетель подтвердил их достоверность, объяснив противоречия прошедшим временем (протокол судебного заседания (том №3, л.д. 236)). Утверждение стороны защиты, что свидетель ФИО17 вынужденно согласился с первоначальными показаниями, является их предположением, противоречит протоколу судебного заседания.

Представленная в постановлении оценка доказательств позволила суду сделать правильный вывод о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось грубое нарушение водителем ФИО1 требований п.1.4, п.1.5 ч.1, п.9.1 ПДД и нарушение требований горизонтальной разметки п.1.1 Приложения 2 Правил дорожного движения РФ. Наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и фактом ДТП, в результате которого погибли трое потерпевших, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Мнение стороны защиты, что водитель ФИО12 в сложившейся дорожной обстановке должен был «принять вправо», чтобы избежать столкновения транспортных средств, основаны на ошибочном толковании требований Правил дорожного движения РФ.

В пункте 10.1 Правил дорожного движения указано, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В ходе судебного разбирательства установлено, что водитель ФИО12 при управлении транспортным средством скоростной режим не нарушал. При возникновении опасности в виде автомобиля под управлением ФИО1, выехавшего на полосу встречного движения, он принял меры к экстренному торможению, что объективно подтверждается следами, зафиксированными в схеме ДТП и фототаблице.

Правилами дорожного движения не предусмотрена обязанность водителей маневрировать вправо, а кроме того, столкновение произошло за пределами знака 5.15.5 (конец полосы), а значит, у водителя не имелось объективной возможности сместиться вправо на дополнительную полосу движения.

Расчеты, проведенные адвокатом Барсуковым В.П., не опровергают выводы эксперта, что водитель ФИО12 не имел возможности предотвратить столкновение транспортных средств путем экстренного торможения.

Совокупность исследованных судом доказательств, полученных в соответствии с требованиями УПК РФ, являлась достаточной для установления факта совершения ФИО1 противоправного деяния и квалификации его действий по ч.5 ст. 264 УК РФ.

Поскольку ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер, суд первой инстанции, обоснованно прекратил в отношении него уголовное дело по основанию, предусмотренному п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ. Оснований для его реабилитации не имеется.

Вопреки доводам апелляционного представления, в постановлении судом дана правовая оценка совершенного подсудимым противоправного деяния, установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а вынесенное по итогам судебного разбирательства постановление является законным, обоснованным и мотивированным.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Нагайбакского районного суда Челябинского области от 22 декабря 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменений, апелляционное представление и апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, оправданный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Судья