Решение № 2-134/2026 2-134/2026(2-6630/2025;)~М-5603/2025 2-6630/2025 М-5603/2025 от 11 января 2026 г. по делу № 2-134/2026

УИД 03RS0005-01-2025-008858-04

Дело №2-134/2026


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 января 2026 года город Уфа

Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Проскуряковой Ю.В.,

при секретаре Кильдибековой К.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, по встречному иску ФИО6 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительности ничтожной сделки.

В обоснование требований, с учетом заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ, указала, что по договору, который фактически является договором купли-продажи квартиры, которая будет приобретена истцом в будущем в НО ФРЖС РБ, она продала ответчику двухкомнатную квартиру по адресу: <адрес>. Однако впоследствии выяснилось, что указанная квартира была незаконно продана застройщиком третьему лицу, в связи с чем истец предложила ответчику расторгнуть договор, однако, ответа не получила. Истец полагает, что на момент заключения договора стороны действовали под влиянием существенного заблуждения относительно возможности его исполнения (ст. 178 ГК РФ), а обязательство прекратилось вследствие невозможности исполнения (ст. 416 ГК РФ). Досудебное предложение о расторжении договора ответчиком проигнорировано. Стоимость квартиры составляла 4 300 000 руб., однако, ответчик оплатила только 4 000 руб.

ФИО6 предъявила встречный иск к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, уточнив в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит взыскать с ответчика денежные средства в сумме 4 260 000 руб., проценты за пользование чужими средствами в сумме 1 840 776,72 руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, почтовые расходы 720 руб.

В обоснование указала, что в соответствии с договором купли-продажи квартиры ею были переданы ФИО4 денежные средства в общей сумме 4 260 000 руб., что подтверждается актами приема-передачи и расписками от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и протоколом очной ставки в ОП № УМВД России по <адрес>. Данными денежными средствами под предлогом продажи квартиры завладело неизвестное лицо (ФИО9), о чем имеется уголовное дело, истец признана потерпевшей.

Однако продавец обязательства по передаче квартиры не исполнила. Действия встречного ответчика квалифицируются встречным истцом как неосновательное обогащение (ст. 1102 ГК РФ). Также указывает на то, что в результате хищения денежных средств она была вынуждена работать в условиях Крайнего Севера, испытывала чувство страха и унижения, собственной неполноценности.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 поддержала уточненные исковые требования, в обоснование указала, что покупатель не проявила осмотрительности, поскольку знала, что у продавца нет документов на квартиру.

Ответчик ФИО6 по первоначальному иску поддержала встречные исковые требования, первоначальный иск не признала.

Истец ФИО3, третье лицо ФИО10, представители третьих лиц – НО «ФРЖС РБ», Управление Росреестра по <адрес> в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Установлено, что между ФИО6 (покупатель) и ФИО3 в лице ФИО11 по доверенности (продавец) ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, который государственную регистрацию не проходил.

Документы, на основании которых продавец является собственником отчуждаемого объекта, в договоре не приведены.

Как следует из пояснений истца, на момент заключения договора она не являлась собственником указанной квартиры, а предполагала приобрести ее в будущем у третьего лица НО «ФРЖС РБ».

Согласно п. 6 договора, продавец гарантирует, что объект не заложен, не отчужден, правами третьих лиц не обременен.

Согласно п.2 договора стоимость отчуждаемой квартиры составляет 4 300 000 руб.

Ссылаясь на то, что в момент заключения договора обе стороны действовали под влиянием существенного заблуждения относительно возможности его исполнения, истец указывает на свое намерение приобрести указанную квартиру у Некоммерческой организации «Фонд развития жилищного строительства Республики Башкортостан» (далее – НО «ФРЖС РБ») по договору купли-продажи в рамках реализации Постановления № Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ «О порядке обеспечения жилыми помещениями отдельных категорий граждан...». Осенью 2023 года стало истцу известно, что квартира была незаконно продана НО «ФРЖС РБ» третьему лицу.

В силу ч.1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (ч.2 ст.178).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (ч.3 ст. 178).

Как следует из позиции ФИО3, в момент заключения спорного договора она заблуждалась в отношении предмета сделки, в частности, своих прав на спорную квартиру.

Под заблуждением понимается ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об обстоятельствах, имеющих существенное значение для заключаемой им сделки.

Между тем, вопреки доводам искового заявления, каких-либо заблуждений со стороны ФИО1 относительно её существующих прав на квартиру по адресу: <адрес> момент заключения сделки ДД.ММ.ГГГГ не имелось. Ей доподлинно было известно, что она не является собственником указанного объекта, что следует из выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой данная квартира как объект недвижимого имущества была поставлена на кадастровый учет ДД.ММ.ГГГГ, а её первыми и единственными собственниками являются ФИО7 и ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ.

Что касается имеющейся в материалах гражданского дела копии договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, в котором продавцом указан НО ФРЖС РБ, в качестве покупателя -ФИО1, от имени которой договор подписан ФИО9 (Лизон) Г.Ф., суд отмечает следующее.

Во-первых, данный договор государственную регистрацию не проходил, во-вторых, представитель НО ФРЖС РБ, привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не подтвердил факт заключения с его стороны данной сделки.

Суд не выясняет обстоятельства заключения данного документа, что находится за пределами юридически значимых фактов настоящего спора, и исходит из того, что ФИО1 в момент заключения сделки ДД.ММ.ГГГГ, не имея подтверждающих документов из ЕГРН о регистрации принадлежности ей прав на спорную квартиру, обладала достоверной информацией об отсутствии у неё таких прав.

Заблуждений относительно прав продавца на спорный объект не могло быть и со стороны ФИО2, поскольку в договоре от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует оговорка, что квартира по адресу: <адрес> принадлежит ФИО1

При этом ссылка истца на противоправные действия сотрудников НО «ФРЖС РБ», которые послужили основанием для возбуждения Следственным отделом по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции № Следственного управления УМВД России по <адрес>, уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ, в рамках которого она признана потерпевшей, правового значения в настоящем споре не имеет. Обстоятельства того, по каким причинам ФИО1 не приобрела право собственности на спорную квартиру, находятся за пределами возникшего между сторонами спора. В спорном договоре уплаченная сумма не обозначена в качестве задатка, а потому в соответствии со ст. 381 ГК РФ вопрос о том, какая сторона ответственна за неисполнение договора, установлению в настоящем деле не подлежит.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Согласно разъяснениям п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» отсутствие на момент заключения предварительного или основного договора возможности передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, являющихся предметом будущего договора, не может служить препятствием к заключению предварительного договора. Например, не требуется, чтобы товар, являющийся предметом будущего договора, имелся в наличии у продавца в момент заключения предварительного или основного договора; договор также может быть заключен в отношении товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем.

В силу п. 2 ст. 455 ГК РФ договор может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.

Таким образом, ожидание истца ФИО1 о приобретении в будущем ею предмета договора не является ни заблуждением, ни препятствием к заключению договора купли-продажи квартиры.

Согласно ч.5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно п.2 договора купли-продажи стоимость квартиры уплачивается покупателем продавцу следующим образом: 500 000 руб. ДД.ММ.ГГГГ, 400 000 руб. ДД.ММ.ГГГГ, 500 000 руб. ДД.ММ.ГГГГ, 1 000 000 руб. -ДД.ММ.ГГГГ, 1 400 000 руб. - ДД.ММ.ГГГГ, 500 000 руб.- ДД.ММ.ГГГГ.

Во исполнение вышеприведенного условия договора ФИО2 передала ФИО9 (Лизон) Г.Ф., действующей по доверенности от продавца, денежные средства в общей сумме 4 260 000 руб., что подтверждается актами приема-передачи и расписками от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 500 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 200 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 100 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 200 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 400 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 700 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ на сумму 160 000 руб.

Поскольку ФИО9 во исполнение спорного договора последнюю оплату 160 000 руб. приняла от покупателя ДД.ММ.ГГГГ, в указанную дату последняя имела основания полагаться на действительность сделки. Однако, каких-либо доказательств, подтверждающих, что в последующие даты после заключения договора при передаче денежных средств ФИО9 (Лизон) Г.Ф. ФИО2 убедилась в актуальности полномочий представителя продавца, в материалы дела не представлено.

При таком положении, исходя из вышеприведенной нормы ч.5 ст. 166 ГК РФ, у суда нет оснований полагать, что ФИО1 действовала недобросовестно после заключения договора купли-продажи.

При таком положении, оснований для признания недействительным договора купли-продажи квартиры по основанию заблуждения сторон у суда не имеется.

В тоже время суд считает необходимым проверить спорную сделку на соответствие требованиям закона, хотя на данное основание истец ФИО1 не ссылается.

Согласно ч.1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

По смыслу вышеприведенной нормы в случае необходимости суд вправе самостоятельно изменить правовую квалификацию требования.

В силу ст. 185.1 ГК РФ доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом. Как следует из текста спорного договора купли-продажи, со стороны продавца он заключен ФИО9 (Лизон) Г.Ф., действующей на основании доверенности реестровая запись №-н/03-2020-5-1679 от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом информация о нотариальном заверении доверенности в договоре отсутствует. Не предоставили такую информацию (в том числе о нотариусе, у которого доверенность заверялась) и стороны в судебном заседании. Копия доверенность либо её текст в материалы дела также не представлены.

При таком положении суд исходит из отсутствия нотариально заверенной доверенности на право ФИО9 (Лизон) Г.Ф. действовать от имени продавца ФИО1 в оспариваемой сделке, что является нарушением ст. 185.1 ГК РФ.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2).

Суд полагает, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ на основании ст. 168 ГК РФ является недействительным (ничтожным) в силу противоречия основам гражданского оборота и невозможности его исполнения с момента заключения. При этом спорный договор затрагивает права и охраняемые законом интересы третьих лиц, в частности, НО ФРЖС РБ, поскольку именно он на момент заключения сделки являлся распорядителем спорного объекта недвижимости.

В силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

2. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительности ничтожной сделки суд удовлетворяет по вышеприведенным основаниям.

Заявляя требования о взыскании неосновательного обогащения, ФИО2 указала, что встречный ответчик, заключив договор, не выполнила свое обязательство в соответствии с условиями договора.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Для квалификации неосновательного обогащения, как основания для возникновения права на возмещение, истцу необходимо доказать наличие фактического состава, а также совокупность следующих обстоятельств: наличие обогащения (приобретения или сбережения имущества) на стороне одного лица; происхождение этого обогащения за счет имущества другого лица; отсутствие правового основания для обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Факт обогащения ФИО1 за счет встречного истца в размере 4 260 000 руб. подтверждается вышеуказанными актами и расписками, а также подтверждением самой ФИО1, что указанная сумма от ФИО9 (Лизон) Г.Ф. ей была передана. Что касается отсутствия правового основания обогащения, оно вытекает из факта ничтожности сделки, во исполнение которой встречным ответчиком данная сумма получена. В данном выводе суд не связан ошибочной позицией встречного истца, полагающего, что неосновательность обогащения встречного ответчика обосновывается фактом неисполнения обязательств по договору.

Согласно ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Условий, предусмотренных п.п.4 ст. 1109 ГК РФ, судом не установлено.

В силу статьи 1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям (в том числе) о возврате исполненного по недействительной сделке.

При таком положении, спорная сумма признается судом неосновательным обогащением встречного ответчика, а также с учетом применения последствий недействительности ничтожной сделки (ч.4 ст. 166 ГК РФ) подлежит взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2 неосновательное обогащение в сумме 4 260 000 руб.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В силу ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Расчет процентов за пользование чужими средствами на сумму неосновательного обогащения в размере 4 260 000 руб., произведенный истцом за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ исходя из фактически уплаченных сумм (ДД.ММ.ГГГГ на сумму 500 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 200 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 100 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 200 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 400 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 700 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ на сумму 160 000 руб.) судом проверен и признан арифметически правильным.

Относительно момента начала исчисления данных процентов, который статья 1107 ГК РФ связывает со времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств, суд исходит из следующего.

Ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения, а основание её недействительности - отсутствие нотариально заверенной доверенности лица, действующего от имени продавца и получающего на этом основании оплату по договору от покупателя, было известно ФИО1 с момента заключения договора.

Таким образом, подлежат взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2 проценты за пользование чужими средствами в сумме 1 840 776,72 руб.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, ФИО2 указала, что такой вред причинен ей действиями ответчика, содержащими признаки преступления.

Согласно разъяснениям п.5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 ГК РФ и часть 1 статьи 44 УПК РФ). В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, независимо от наличия или отсутствия в действиях ответчика признаков преступления, истец должен доказать факт нарушения встречным ответчиком личных неимущественных прав либо нематериальных благ, принадлежащих встречному истцу.

Исходя из обстоятельств дела усматривается, что в результате действий ФИО1 у ФИО2 возникли обоснованные ожидания на решение своих жилищных проблем при помощи спорного договора купли-продажи. Данные ожидания длились вплоть до обращения ФИО2 в ОП № УМВД России по <адрес> по факту мошеннических действий в отношении неё. Согласно справке следователя ФИО5 возбуждено уголовное дело по ч.4 ст. 159 УК РФ.

При таком положении доводы встречного истца об испытанных ею нравственных страданиях, чувствах страха и унижения, собственной неполноценности суд находит заслуживающими внимания.

В связи с чем требования о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО6 компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере 10 000 руб. с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить другой стороне все понесенные по делу судебные расходы.

В связи с чем с ФИО3 в пользу ФИО6 подлежат взысканию почтовые расходы в сумме 720 руб.. подтвержденные документально.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Встречные исковые требования ФИО6 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО6, в отношении <адрес> Республики Башкортостан.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО6 денежные средства в сумме 4 260 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 840 776,72 руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, почтовые расходы в размере 720 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский районный суд г. Уфы в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Проскурякова Ю.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 26.01.2026 г.