Решение № 2-1090/2017 2-50/2018 2-50/2018(2-1090/2017;)~М-982/2017 М-982/2017 от 5 февраля 2018 г. по делу № 2-1090/2017

Мотивированное
решение вынесено 06.02.2018г.

Дело № 2–50/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01.02.2018г. г. Углич

Угличский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Долгощиновой О.В.,

при секретаре Воловой О.А.,

с участием заместителя прокурора Шурыгиной А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Ярославской области» о признании незаконным приказа об увольнении, его отмене, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, изменении записи в трудовой книжке, изменении даты приема на работу, используемой при расчете отпусков, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО5 ( ФИО6) на основании приказа №85 л/с от 14.12.1989г. была принята на работу в ОВО при Угличском ГОВД на должность дежурной пульта управления.

На основании приказа №45 л/с от 06.10.2017г. по Угличскому филиалу ФГКУ «УВО ВНГ России по Ярославской области» ФИО5 уволена с 06.10.2017г. по основаниям п. 3 ст.77 Трудового кодекса РФ ( по собственному желанию.

ФИО5 обратилась в суд с иском к Угличскому филиалу ФГКУ «Управление вневедомственной охраны ВНГ РФ по Ярославской области» с иском о признании незаконным приказа от 06.10.2017г. об её увольнении и его отмене в части указания даты увольнения, установить датой увольнения дату вынесения судебного решения по настоящему спору с внесением соответствующих изменений в запись в трудовой книжке, обязать ответчика определить дату её приема на работу для расчета периодов отпуска и расчета удержаний за отпуск - 14 декабря вместо 19 декабря, и с учетом правильной даты произвести надлежащий расчет по отпускам, обязать ответчика оплатить вынужденный прогул за период с 07.10.2017г. по дату увольнения, с учетом оплаченного времени нахождения в отпуске по листкам временной нетрудоспособности, обязать ответчика выдать справку формы 2-НДФЛ за текущий год по момент увольнения и справку по форме ЦЗН о среднем заработке, выдать в письменном виде полный расчет начислений, выплат и удержаний, произведенных при увольнении.

В ходе рассмотрения дела истцом заявлен отказ от иска в части требований обязать ответчика выдать справку формы 2-НДФЛ за текущий год по момент увольнения и справку по форме ЦЗН о среднем заработке, выдать в письменном виде полный расчет начислений, выплат и удержаний, произведенных при увольнении. В указанной части отказ от иска принят судом и производство по делу прекращено, о чем вынесено соответствующее определение. В остальной части исковые требования ФИО5 поддержаны. Кроме того, ею заявлены требования о восстановлении на работе, в связи с незаконным увольнением, взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 100000 руб.

Судом к участию в деле в качестве ответчика привлечено ФГКУ «УВО ВНГ России по Ярославской области.

В судебном заседании истец ФИО5 заявленные требования поддержала по следующим основаниям.

В должности дежурной пульта управления пункта централизованной охраны ОВО Угличского ГОВД ФИО5 работала с 1989г. В период 2015-2016гг. руководителем Угличского филиала допускались нарушения трудовых прав работников филиала, в т.ч.- истицы. Так, не учитывалось время переработки, несвоевременно осуществлялась доставка работников до рабочего места транспортом работодателя из г.Углича в г.Мышкин, дежурных заставляли выполнять работу, не входящую в их полномочия, например- выполнять уборку помещения, также на истца осуществлялось психологическое давление, путем предъявления все новых требований, не обусловленных трудовым договором, высказывались требований уволиться по собственному желанию. В результате неправомерных действий руководителя филиала, состояние здоровья ФИО5 ухудшилось, с ноября 2016г. она длительное время находилась на лечении. Поскольку неправомерные действия со стороны руководителя филиала по отношению к ФИО5 не прекращались, то 04.10.2017г. она вынуждена была подать заявление на увольнение по собственному деланию с 06.10.2017г. Заявление приняли, истцу были предоставлены отгулы за ранее отработанное время- 05 и 06 октября 2017г. Однако, 06 октября она почувствовала себя плохо, вызвала врача, который оформил лист нетрудоспособности. ФИО5 сообщила об этом работодателю по телефону и передав заявление о нахождении на больничном. На предложение отозвать заявление об увольнении она сообщила, что больна и не может этого сделать, и что после выздоровления и выписки с больничного она уволится. В период с 17 по 31.10.2017г. ФИО5 находилась на стационарном лечении в <данные изъяты> ЦРБ. После выписки, она обратилась к работодателю с заявлением об установлении даты увольнения с 01.11.2017г., однако ей выдали трудовую книжку с записью об увольнении с 06.10.2017г. Истец полагает, что её увольнение является незаконным, поскольку заявление она подала вынужденно, под давлением руководителя, увольнение произведено во время нахождения её на больничном, что в силу закона недопустимо. Кроме того, в приказе об увольнении ошибочно указана дата приема её на работу- 19 декабря вместо 14 декабря, что повлекло необоснованные удержания за отпуск, приказ об увольнении издан неправомочным лицом - и.о. руководителя филиала ФГКУ УВО ВНГ РФ по Ярославской области, в то время, как работодателем истца является само ФГКУ УВО, а не Угличский филиал. Дополнительно пояснила, что считает срок для обращения с требованием о восстановлении на работе не пропущенным, так как оно производно от её первоначальных требований, по которым срок обращения соблюден, и в любом случае все требования направлены на защиту её нарушенных трудовых прав.

В суде представители ответчиков - ФГКУ «Управление вневедомственной охраны ВНГ РФ по Ярославской области» и Угличского филиала ФГКУ «Управление вневедомственной охраны ВНГ РФ по Ярославской области» ФИО7 и ФИО8 исковые требования ФИО5 не признали по следующим основаниям. Полагали, что истцом пропущен без уважительных причин, установленный ст. 392 ч.1 Трудового кодекса РФ месячный срок для обращения в суд с требованиями о восстановлении на работе. В адрес ФИО5 работодателем направлялось уведомление о необходимости получения трудовой книжки, однако данное уведомление она не получила по почте, письмо вернулось отправителю по истечению срока хранения. Вместе с тем, и с момента фактического получения трудовой книжки- 01.11.2017г. месячный срок ФИО5 пропущен, так как требование о восстановлении на работе ею было заявлено в ходе рассмотрения дела судом 21.12.2018г. Каких-либо объективных причин пропуска срока истцом не приведено. При обращении с иском в суд, а также в судебном заседании ФИО5 заявляла требование об изменении даты увольнения, о намерении продолжать работу не заявляла. Требование о восстановлении на работе обосновала лишь тем, что «это её право, которым она желает воспользоваться».

По существу спора представители пояснили следующее. 04.10.2017г. ФИО5 обратилась с письменным заявлением о её увольнении по собственному желанию с 06.10.2017г. Данное заявление было принято инспектором по личному составу Карповой. На тот момент исполняющим обязанности начальника Угличского филиала исполнял ФИО9, который не возражал против увольнения ФИО5 по её инициативе до истечения двухнедельного срока, никакого давления со стороны руководства в отношении ФИО5 не допускалось. 05 и 06.10.2017г. по заявлению ФИО5 были предоставлены ей в качестве дополнительно оплачиваемых выходных дней за счет ранее отработанного времени. Действительно, 06.10.2017г. ФИО5 по телефону сообщила, что ей с этой даты открыт больничный лист, ввиду заболевания, её супруг привез заявление о нахождении на больничном. При разговоре по телефону с ФИО5 инспектором по личному составу Карповой было разъяснено, что в случае, если ФИО5 не желает увольняться, ей необходимо отозвать поданное заявление. На что ФИО5 ответила, что данное требование незаконно, заявление она отзывать не будет. О том, что она намерена по выходу с больничного продолжить работу, ФИО5 работодателю не заявляла никаким образом.

Поскольку действующие трудовое законодательство не содержит запрета на увольнение работника по его инициативе как в период нахождения его в отпуске, так и в период его временной нетрудоспособности, то увольнение истца было произведено на основании приказа от 06.10.2017г. с указанной ею в заявление даты- 06.10.2017г. В этот же день в адрес ФИО5 было направлено уведомление о необходимости получения трудовой книжки. Довод истца о том, что 06.10.2017г. она находилась в краткосрочном отпуске, необоснован. В период 2017г. ФИО5 все виды полагающихся отпусков были предоставлены в полном объеме-28 дней основного и 15 дней дополнительного отпуска. Дни отдыха 05 и 06.10.2017г. ей были предоставлены в соответствии с ч.1 ст.152 ТК РФ, как компенсация за сверхурочную работу, на основании её заявления.

Доводы истца о вынужденном характере подачи заявления на увольнение по собственному желанию под оказанным на неё давлением со стороны работодателя, не соответствуют действительности. По обращениям ФИО5 по фактам нарушения её трудовых прав руководителем филиала проводились проверки УМВД России по Ярославской области, Управлением Росгвардии по ЯО, ФГКУ «УВО ВНГ России по Ярославской области», а также Угличской межрайонной прокуратурой. При этом, ни в одном из обращений ФИО5 не сообщала о требовании работодателя к ней уволиться по собственному желанию. По результатам проверок, нарушений трудовых прав ФИО5 в действиях руководителя филиала надзорными органами не установлено.

Представители полагали, что в связи с отсутствием оснований для отмены приказа об увольнении как незаконного, восстановлении истца на работе, не подлежат удовлетворению требования о внесении соответствующих записей в трудовую книжку, об оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В части требований истца о возложении обязанности на работодателя при расчете периода отпуска руководствоваться датой приема истца на работу- 14 декабря вместо 19 декабря представители пояснили, что период предоставления ежегодного отпуска, исчисляемый с 14 декабря использовался в отношении ФИО5 с даты её принятия на работу в 1989г. по 1993г., когда ФИО5 был предоставлен отпуск по уходу за ребенком. С 2001г., после выхода ФИО5 из второго отпуска по уходу за ребенком, до 2017г. использовалась дата 19 декабря для расчета всех отпусков, предоставленных ей в указанные годы. Данная дата выхода работника зафиксирована в её личной карточке №604. Если какие-либо периоды времени, в соответствии с ч.2 ст.121 ТК РФ не включаются в стаж работы для отпуска ( время отпусков по уходу за ребенком до достижения им установленного законом возраста), то окончание рабочего года отодвигается на число дней отсутствия работника, исключенных из стажа работы для отпуска. Ввиду наличия в трудовом стаже истца периодов, не подлежавших включению в стаж, необходимый для предоставления ежегодного отпуска, дата 14 декабря не могла быть использована. Расчет удержаний из заработной платы ФИО5 за неотработанные дни отпуска произведен верно, к выплате на момент увольнения полагалась сумма 6410, 52 руб. Полный размер денежной суммы за неотработанные дни отпуска составил 3765,51 руб., удержано было только 20% от начисленной к выплате зарплате, т.е. 1188,10 руб.

Оснований для компенсации морального вреда не имеется, поскольку действиями работодателя истцу какие-либо физические либо нравственные страдания не причинены. Причинно-следственная связь между ухудшением состояния здоровья истца и действиями работодателя по её увольнению отсутствует.

Доводы истца о том, что приказ об увольнении издан неправомочным должностным лицом, представители ответчика полагали несостоятельным. Пояснили, что Уставом ФГКУ УВО, утвержденным приказом Росгвардии от 30.09.2016г. №277 предусмотрено право начальника ФГКУ УВО утверждать положения о филиалах, а также делегировать начальникам филиалов часть предоставленных ему полномочий.

Приказом ФГКУ УВО от 18.10.2016 № 113 утверждено Положение об Угличском отделе вневедомственной охраны - филиале ФГКУ «УВО ВНГ РФ по Ярославской области».

п. 30.9.2 Положения начальнику филиала предоставлено право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками филиала (кроме стажеров по должности сотрудника войск национальной гвардии).

Соответствующие полномочия закреплены в доверенности № 51, выданной 21.08.2017г. ФИО9, назначенному временно исполняющему обязанности начальника Угличского филиала ФГКУ УВО приказом ФГКУ УВО от 11.08.2017г. № 293 л/с.

п. 7 Устава предусмотрено, что ФГКУ УВО является некоммерческой организацией, созданной в организационно-правовой форме государственного учреждения, тип - казенное учреждение. Наименование Угличского филиала, отображенное в оттиске печати филиала, полностью соответствует его наименованию, закрепленному в Уставе (п. 16.4). Печать содержит полное наименование филиала на русском языке, а также указание на ИНН и ОГРН ФГКУ УВО.

Учитывая, что одним из основных оснований требования о заверении печатью записи об увольнении является необходимость подтвердить данные о трудовом стаже физического лица, Пенсионным фондом России в письме от 16 августа 2017 г. № 19-19/12397 «О заверении записей в трудовых книжках» разъяснено, что записи в трудовой книжке о периоде работы в филиалах, заверенные печатью филиала (кадровой службой филиала), принимаются к рассмотрению в целях пенсионного обеспечения. Таким образом, заверение записи об увольнении печатью филиала, прав истца не нарушает. С 14.10.2016г. в ЕГРЮЛ внесены изменения о наименовании ФГКУ УВО и всех его филиалов, в том числе Угличского филиала ФГКУ УВО. Этой же датой ФИО5 подписано дополнительное соглашение №91 к трудовому договору, в котором зафиксирована смена названия работодателя и указано новое наименование Угличского филиала ФГКУ УВО. С учетом изложенного, представители ответчика полагали, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 не имеется.

Судом в качестве свидетелей допрошены ФИО1, ФИО2, ФИО3.

Свидетель ФИО1 пояснила, что работала в период с 1993г. по май 2017г. в должности дежурной пульта управления, также как и ФИО5 Со стороны руководителя Угличского филиала имело место грубое отношение к работникам. В 2016г. руководитель филиала их предупредил, что начиная со следующего года работники должны будут сами добираться до своего рабочего места в <адрес>. Однако, в период 2017г. таких фактов не было, работников всегда отвозили на служебном транспорте. ФИО1 полагая, что угрозы со стороны работодателя могут быть осуществлены в будущем и не желая добираться на работу на общественном транспорте, уволилась с работы по собственному желанию. По факту увольнения ФИО5 ей ничего не известно.

Свидетель ФИО2 пояснил, что работал с ноября 2016г. по декабрь 2017г. инженером по охране в Угличского филиала ФГКУ УВО. В начале 2017г. ФИО2 слышал, как начальник филиала говорил, что ФИО5 слишком активная, её надо уволить, но свидетелю известно, что ФИО5 подавала заявление на увольнение по собственному желанию. Конкретных обстоятельств её увольнения свидетелю неизвестно, так как у него была своя работа.

Свидетель ФИО3 в суде пояснила, что является инспектором по личному составу Угличского филиала ФГКУ УВО. 04.10.2017г. ФИО5 обратилась с письменным заявлением о её увольнении по собственному желанию с 06.10.2017г. Данное заявление было принято ФИО3. На тот момент исполняющим обязанности начальника Угличского филиала исполнял ФИО4 который не возражал против увольнения ФИО5 по её инициативе, никакого давления со стороны руководства в отношении ФИО5 не было. 05 и 06.10.2017г. по заявлению ФИО5 были предоставлены ей в качестве дополнительно оплачиваемых выходных дней за счет ранее отработанного времени. Действительно, 06.10.2017г. ФИО5 по телефону сообщила, что ей с этой даты открыт больничный лист. При разговоре по телефону с ФИО5 ФИО3 ей сообщила, что в случае, если ФИО5 не желает увольняться, ей необходимо отозвать поданное заявление, так как нахождение на больничном не устанавливает запрет на увольнение работника по его инициативе. Но ФИО5 ответила, что данное требование незаконно, заявление она отзывать не будет. О том, что она намерена после выхода с больничного продолжить работу, ФИО5 не заявляла никаким образом. Ее супруг привез заявление о нахождении Вороновой на больничном, в котором также отсутствовало указание на отзыв ранее поданного заявления на увольнение. Т.о., никаких нарушений при увольнении истца работодателем допущено не было, увольнение произведено с той даты, которая указана в заявлении работника.

В своих последующих обращениях в адрес работодателя ФИО5 также не заявляла о своем намерении продолжить работу, указывала лишь на необходимость изменения даты увольнения, с учетом периода нахождения её на больничном.

Заслушав стороны, свидетеля, мнение прокурора, полагавшего ФИО5 пропустившей срок исковой давности в части требований о восстановлении на работе, а исковые требования в целом по существу не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО5 в полном объеме. Суд приходит к такому выводу на основании заявленных исковых требований и представленных сторонами доказательств.

Согласно статьям 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Представителями ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности истцом в части требований о восстановлении на работе по неуважительным причинам. В соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ст. 392 Трудового кодекса РФ установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в т.ч. в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. При пропуске по уважительным причинам указанных сроков, они могут быть восстановлены судом.

Установлено, что в день увольнения- 06.10.2017г. уведомление о необходимости забрать трудовую книжку в связи с увольнением направлялось работодателем в адрес ФИО5 заказным письмом, однако получено ею не было, возвращено за истечением срока хранения. Приказ об увольнении и трудовую книжку с записью об увольнении ФИО5 получила 01.11.2017г., что ею не оспаривалось в суде. С иском в суд ФИО5 обратилась 13.11.2017г., при этом ею были заявлены требования об изменении даты увольнения. В ходе судебного разбирательства ФИО5 поясняла, что для неё принципиально важным является включение периода нахождения на больничном в период работы, однако намерения продолжать работать у неё нет. Впоследствии, 21.12.2017г. ею были заявлены исковые требования о восстановлении на работе. Данное требования мотивировано тем, что это право истца, иных доводов ею не приведено.

Суд соглашается с мнением представителей ответчика и прокурора о том, что срок обращения в суд в части требований о восстановлении на работе пропущен истцом. Причем, уважительных причин пропуска не имеется. Довод истца о том, что поскольку она в любом случае не пропустила срок обращения, требуя изменить дату увольнения, а требование о восстановлении на работе также охватывается трудовым спором и направлено на защиту трудовых прав истца, суд полагает несостоятельным.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет условия, порядок и сроки для обращения работников в суд и призвана гарантировать им возможность реализации права на индивидуальные трудовые споры (ст. 37 Конституции Российской Федерации). Предусмотренные в ч. 1 ст. 392 указанного Кодекса сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такие сроки, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не могут быть признаны неразумными и несоразмерными, поскольку направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности являются достаточными для обращения в суд. Кроме того, трудовое законодательство устанавливает специальный механизм защиты и восстановления трудовых прав работников, учитывая особый характер трудовых прав граждан и относительно краткие сроки для обращения в суд - при пропуске срока по уважительным причинам он согласно ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации может быть восстановлен судом в установленном порядке. При этом в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствующие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжело больными членами семьи). Т.о., требование об изменении даты увольнения и требование о восстановлении на работе являются взаимоисключающими, по каждому из них имеется свой срок обращения. Достоверно зная о факте увольнения, получив трудовую книжку с соответствующей записью 01.11.2017г., истцом требование о восстановлении на работе не высказывалось до 21.12.2017г., напротив, в ходе судебного разбирательства ею указывалось на несогласие именно с датой увольнения. Препятствий для обращения с требованием именно о восстановлении на работе у истца не имелось и ею не представлено доказательств уважительности причин пропуска срока обращения в суд с данным требованием.

Проверив обстоятельства увольнения истца, суд приходит к выводу о том, что нарушений трудового законодательства со стороны работодателя в рассматриваемом случае не допущено, процедура увольнения, а также произведенных при увольнении выплат работнику работодателем соблюдена.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Каждое представленное доказательство суд оценивает на предмет относимости, допустимости, достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценивая законность приказа об увольнении истца, суд приходит к выводу о том, что при рассмотрении данного спора по существу ответчиком были представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о соблюдении установленного законом порядка увольнения работника по его инициативе ( ст.77 п.3 ТК РФ).

Установлено, что 04.10.2017г. ФИО5 обратилась с письменным заявлением о её увольнении по собственному желанию с 06.10.2017г. Данное заявление было принято инспектором по личному составу ФИО3. На тот момент исполняющим обязанности начальника Угличского филиала исполнял ФИО4, который не возражал против увольнения ФИО5 по её инициативе до истечения двухнедельного срока. 05 и 06.10.2017г. по заявлению ФИО5 были предоставлены ей в качестве дополнительно оплачиваемых выходных дней за счет ранее отработанного времени. 06.10.2017г. ФИО5 по телефону сообщила, что ей с этой даты открыт больничный лист, ввиду заболевания. При разговоре по телефону с ФИО5 инспектором по личному составу Карповой было разъяснено, что в случае, если ФИО5 не желает увольняться, ей необходимо отозвать поданное заявление. На что ФИО5 ответила, что данное требование незаконно. О том, что она намерена после выхода с больничного продолжить работу, ФИО5 работодателю не сообщала никаким образом. В её заявлении о нахождении на больничном, которое было представлено супругом истца работодателю, также отсутствовало указание на отзыв ранее поданного заявления на увольнение.

Ст.81 ч.6 ТК РФ установлено, что не допускается увольнение работника по инициативе работодателя ( за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности ИП) в период его временной нетрудоспособности и в период его пребывания в отпуске.

Вместе с тем, действующие трудовое законодательство не содержит запрета на увольнение работника по его инициативе как в период нахождения его в отпуске, так и в период его временной нетрудоспособности.

Увольнение истца было произведено на основании приказа от 06.10.2017г., с указанной ею в заявление даты. В этот же день в адрес ФИО5 было направлено уведомление о необходимости получения трудовой книжки, в связи с увольнением. Трудовая книжка была получена ФИО5 01.11.2017г. по окончании больничного листа.

Суд соглашается с позицией ответчика о том, что довод истца о том, что 06.10.2017г. она находилась в краткосрочном отпуске, необоснован. Материалами дела подтверждено, что в период 2017г. ФИО5 все виды полагающихся отпусков были предоставлены в полном объеме-28 дней основного и 15 дней дополнительного отпуска, что ею не оспаривалось. Дни отдыха 05 и 06.10.2017г. ей были предоставлены в соответствии с ч.1 ст.152 ТК РФ, как компенсация за сверхурочную работу, на основании её заявления от 04.10.2017г., полностью оплачены.

Доводы истца о вынужденном характере подачи заявления на увольнение по собственному желанию, ввиду оказания на неё давлением со стороны работодателя, в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения. Установлено, что по обращениям ФИО5 по фактам нарушения её трудовых прав руководителем филиала проводились проверки УМВД России по Ярославской области, Управлением Росгвардии по ЯО, ФГКУ «УВО ВНГ России по Ярославской области», а также Угличской межрайонной прокуратурой. При этом, ни в одном из обращений ФИО5 не сообщала о неправомерных действиях руководителя филиала в части понуждения её к увольнению по собственному желанию. По результатам проверок, нарушений трудовых прав ФИО5 в действиях руководителя филиала надзорными органами не установлено. В суде допрошенные свидетели ФИО1, ФИО2 также не подтвердили вынужденный характер увольнения истца. Свидетель ФИО3 пояснила, что на момент подачи ФИО5 заявления на увольнение и.о.руководителя филиала являлся ФИО4 который никакого давления в отношении данного работника не оказывал, не влиял на принятие им решения. Суд соглашается с мнением ответчика о том, что приказ об увольнении ФИО5 издан правомочным должностным лицом с верным указанием наименования работодателя. Так, истец в 1989г. была принята на работу в ОВО при Угличском ГОВД на должность дежурной пульта управления. За период её работы отдел вневедомственной охраны неоднократно переименовывался. Уставом ФГКУ УВО, утвержденным приказом Росгвардии от 30.09.2016г. №277 предусмотрено право начальника ФГКУ УВО утверждать положения о филиалах, а также делегировать начальникам филиалов часть предоставленных ему полномочий ( п.46.2, 46.20).

Приказом ФГКУ УВО от 18.10.2016г. №113 утверждено Положение об Угличском отделе вневедомственной охраны- филиале ФГКУ «УВО ВНГ РФ по Ярославской области». Данным Положением начальнику филиала предоставлено право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками филиала (п.30.9.2). Соответствующие полномочия отражены в доверенности, выданной 21.08.2017г. ФИО4, назначенному временно исполняющим обязанности начальника Угличского филиала ( приказ о назначении №293 л/с от 11.08.2017г. Ранее с ФИО5 также заключалось дополнительное соглашение №91 к трудовому договору, в котором отражена смена названия работодателя и указано новое наименование Угличского филиала ФГКУ УВО. В соответствии с п.5 Положения о филиале, филиал имеет печать с изображением государственного герба РФ, с указанием своего полного и сокращенного наименования. Наименование Угличского филиала, отображенное в оттиске печати филиала, полностью соответствует его наименованию, закрепленному в Уставе, печать содержит полное наименование филиала, указание на ИНН и ОГРН ФГКУ УВО. Т.о., при заверении записи об увольнении в трудовой книжке печатью филиала, трудовые (пенсионные) права истца не нарушены.

С учетом изложенного, суд полагает, что оснований для удовлетворения требований истца о признании приказа о её увольнении незаконным, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, внесении соответствующих изменений в записи в трудовой книжке не имеется.

В части требований истца о возложении обязанности на ответчика при расчете периода отпуска руководствоваться датой приема её на работу- 14 декабря вместо 19 декабря, суд не соглашается с её доводами.

Установлено, что период предоставления ежегодного отпуска, исчисляемый с 14 декабря использовался в отношении ФИО5 с даты её принятия на работу в 1989г. по 1993г., когда ФИО5 был предоставлен отпуск по уходу за ребенком. С 2001г., после выхода ФИО5 из второго отпуска по уходу за ребенком, до 2017г. использовалась дата 19 декабря для расчета всех отпусков, предоставленных ей в указанные годы. Данная дата выхода работника зафиксирована в её личной карточке №604. В соответствии с ч.2 ст.121 ТК РФ если какие-либо периоды времени не включаются в стаж работы для отпуска ( время отпусков по уходу за ребенком до достижения им установленного законом возраста), то окончание рабочего года отодвигается на число дней отсутствия работника, исключенных из стажа работы для отпуска. Ввиду наличия в трудовом стаже истца периодов, не подлежавших включению в стаж, необходимый для предоставления ежегодного отпуска, дата 14 декабря не могла быть использована. Расчет удержаний из заработной платы ФИО5 за неотработанные дни отпуска произведен верно, к выплате на момент увольнения полагалась сумма 6410, 52 руб. Полный размер денежной суммы за неотработанные дни отпуска составил 3765,51 руб., удержано было 20% от начисленной к выплате зарплате, что составило 1188,10 руб.

Суд полагает, что оснований для компенсации морального вреда не имеется, поскольку действиями работодателя истцу какие-либо физические либо нравственные страдания не причинены. Причинно-следственная связь между ухудшением состояния здоровья истца и действиями работодателя по её увольнению отсутствует.

При указанных обстоятельствах, суд полагает исковые требования ФИО5 необоснованными и отказывает в их удовлетворении в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194, 198- 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Ярославской области» о признании приказа об увольнении незаконным, его отмене, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, изменении записи в трудовой книжке, изменении даты принятия на работу, используемой при расчете периодов отпусков, перерасчете по отпускам, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Угличский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья: О.В.Долгощинова