Решение № 2А-55/2020 2А-55/2020~М-62/2020 М-62/2020 от 2 сентября 2020 г. по делу № 2А-55/2020

№2а-55/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2 сентября 2020 г. город Красноярск

Красноярский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Зачёсова Р.В., при секретаре судебного заседания Захаровой О.З., с участием старшего помощника военного прокурора Красноярского гарнизона <данные изъяты> юстиции ФИО1, административного истца ФИО2, административного соответчика – ВрИО командира войсковой части ... <данные изъяты> ФИО3, представителя административных соответчиков - командиров войсковых частей ... и ... ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело № 2а-55/2020 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части ... <данные изъяты> запаса ФИО2 об оспаривании действий начальника 12 Главного управления Минобороны России и командиров войсковых частей ... и ..., связанных с увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части,

установил:

Приказом начальника 12 Главного управления Минобороны России (далее – 12 ГУ МО) от 1 апреля 2020 г. № 41 ФИО2, имеющий общую продолжительность военной службы более 20 лет в календарном исчислении, уволен с военной службы по истечении срока контракта, а приказом командира войсковой части ... от 26 мая 2020 г. № 96 административный истец исключен из списков личного состава воинской части 29 мая 2020 г.

Административный истец просил суд:

- признать незаконным и отменить приказ начальника 12 ГУ МО от 1 апреля 2020 г. № 41 об увольнении ФИО2 с военной службы по истечению срока контракта;

- признать незаконным и отменить приказ командира войсковой части ... от 26 мая 2020 г. № 96;

- обязать начальника 12 ГУ МО восстановить ФИО2 на военной службе в прежней воинской должности и обеспечить положенными видами довольствия за период необоснованного увольнения.

В ходе производства по делу ФИО2 уточнил свои требования и дополнительно просил признать незаконными действия командира войсковой части ..., связанные с необеспечением установленным вещевым имуществом при исключении из списков личного состава воинской части, возложив на должностное лицо обязанность обеспечить его данным имуществом.

В обоснование требований он привел доводы о том, что в соответствии с требованиями действующего законодательства, военнослужащий при наличии нескольких оснований для увольнения, имеет право их выбора.

В декабре 2018 г. заключением военно-врачебной комиссии (далее – ВВК) он был признан годным к военной службе с незначительными ограничениями, не годным к работе на высоте, с источниками ионизирующего излучения и в спец-сооружениях (далее – РВ, ИИИ и СпС).

При этом замещаемая им должность подразумевала работу с РВ, ИИИ и в СпС, то есть к занимаемой должности он по состоянию здоровья не был годен по своей военно-учетной специальности (не отвечал специальным требованиям).

В этой связи он имел право на увольнение в связи с организационно-штатными мероприятиями (далее – ОШМ), поскольку от других должностей он отказался, в январе 2019 г. исполнил рапорт об увольнении по данному основанию, в котором однако указал, что возражает против увольнения до обеспечения жильем, поскольку признан нуждающимся в его получении в форме жилищной субсидии, имеет соответствующую выслугу лет, а по месту военной службы в <адрес> обеспечен служебным жильем менее учетной нормы и признан нуждающимся в улучшении жилищных условий по месту службы.

Таким образом, было нарушено его право на выбор основания увольнения, которое в свою очередь повлекло нарушение его жилищных прав, поскольку военнослужащие, увольняемые в связи с ОШМ, имеют право на обеспечение жильем до увольнения, которое без их согласия не допускается.

Так как он проживает в служебной квартире, находящейся в собственности администрации вышеназванного <адрес>, то в силу условий договора найма служебного жилого помещения его могут выселить из занимаемого жилья, которое предоставлялось на период прохождения военной службы.

Кроме того, при его увольнении были нарушены требования приказа Минобороны России от 30 октября 2015 г. № 660 о сроках представления к увольнению, так как мероприятия, связанные с этим, были проведены в 2020 г., тогда как срок действия контракта о прохождении военной службы истек 28 марта 2019 г.

При исключении из списков личного состава воинской части он на 29 мая 2020 г. не был обеспечен вещевым имуществом на сумму свыше 70000 рублей, что нарушает право на своевременный расчет.

В обоснование требований к командиру войсковой части ... ФИО2 привел доводы о том, что как до, так и после даты исключения он пытался получить вещевое имущество, однако по различным причинам ему это имущество не выдавали.

Представитель административных соответчиков - командиров войсковых частей ... и ... ФИО4 заявленные требования не признала, и просила отказать в их удовлетворении, поскольку административным истцом пропущен срок на обжалование приказа об увольнении с военной службы.

Помимо этого она привела доводы о том, что ФИО2 не мог быть уволен в связи с ОШМ, поскольку по месту прохождения военной службы был обеспечен служебным жильем менее учетной нормы, признан нуждающимся в получении жилья в избранном месте жительства, и до обеспечения жильем возражал против увольнения.

Кроме того, по данному основанию он мог быть уволен только в течение действия срока контракта о прохождении военной службы, который истек 28 марта 2019 г., а от заключения нового контракта административный истец отказался.

В этой связи он подлежал увольнению с военной службы по окончанию срока контракта, что и было сделано. Перед исключением из списков личного состава воинской части ФИО2 был обеспечен всеми положенными видами довольствия, претензий к Минобороны России не имел, о чем исполнил соответствующий рапорт.

Поэтому увольнение административного истца с военной службы и исключение его из списков личного состава воинской части является законным и обоснованным.

Представитель командира войсковой части ... ФИО5, возражая против административных исковых требований, в письменных возражениях указала на то, административный истец не мог быть уволен в связи с ОШМ, поскольку у заключения ВВК на предмет годности к специальным требованиям, истек годичный срок действительности, а сам ФИО2, будучи направленным для прохождения ВВК перед увольнением с военной службы в марте 2020 г., соответствующее заключение не представил.

Помимо этого она указала, что по вышеназванному основанию ФИО2 не мог быть уволен также в связи с тем, что возражал против своего увольнения до обеспечения жильем, а по последнему месту военной службы не был обеспечен служебным жильем по установленным нормам.

Поскольку административный истец отказался от заключения нового контракта о прохождении военной службы, то после истечения срока его действия он не мог быть досрочно уволен в связи с ОШМ, ввиду чего увольнение по оспариваемому основанию является законным и обоснованным, а перед исключением из списков личного состава воинской части он был обеспечен всеми причитающимися видами довольствия.

Также она просила применить к требованиям административного истца в части оспаривания приказа об увольнении последствия пропуска срока на обращение в суд, полагая, что в данной части он был пропущен.

ВрИО командира войсковой части ... ФИО3 также просил отказать в удовлетворении требований административного истца.

Представитель командира войсковой части ... ФИО6 в письменных возражениях указала, что ФИО2 своевременно была выдана справка-расчет на получение денежной компенсации взамен вещевого имущества, а также имущество по замене в соответствии с рапортом административного истца, который за оставшимся вещевым имуществом не обращался. В настоящее время накладные на оставшееся вещевое имущество выписаны, препятствий для его получения нет.

Представитель начальника ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Красноярскому краю, Республике Тыва и Республике Хакасия» ФИО7 в письменных возражениях не согласилась с требованиями в части нарушения права ФИО2 на своевременное обеспечение вещевым имуществом, указав, что оно не было получено по его личной нераспорядительности, поскольку препятствий для этого не имелось, соответствующие накладные выписаны.

Дело рассмотрено в отсутствие начальника 12 ГУ МО, командиров войсковых частей ... и ..., их представителей ФИО5 и ФИО6, соответственно, а также в отсутствие начальников федеральных казенных учреждений «Войсковая часть ...» и «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Красноярскому краю, Республике Тыва и Республике Хакасия», и представителя последнего ФИО7, поскольку условия для этого были соблюдены.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. ч. 1, 5, 6 - 8 ст. 219 КАС РФ:

- административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов;

- пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда, при этом причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании;

- несвоевременное рассмотрение или нерассмотрение жалобы вышестоящим органом, вышестоящим должностным лицом свидетельствует о наличии уважительной причины пропуска срока обращения в суд;

- пропущенный по указанной в части 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом;

- пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Как видно из приказа начальника 12 ГУ МО от 1 апреля 2020 г. № 41 (<данные изъяты>), ФИО2 досрочно уволен с военной службы в запас по истечению срока контракта.

Согласно телеграмме 12 ГУ МО от 2 апреля 2020 г. в адрес командира войсковой части ..., ФИО2 досрочно уволен с военной службы в запас по истечению срока контракта на основании приказа начальника 12 ГУ МО от 1 апреля 2020 г. № 41 (<данные изъяты>).

С данной телеграммой административный истец был ознакомлен 21 апреля 2020 г., о чем имеется его собственноручная запись и о чем он пояснил в суде.

Таким образом, начало течения срока на оспаривание приказа об увольнении ФИО2, приходится на указанную дату, поскольку именно в этот день административному истцу стали известны основание, дата и номер приказа об увольнении, а также издавшее его должностное лицо, то есть все необходимые сведения для его обжалования.

Поэтому срок на обжалование приказа об увольнении с военной службы, истек 21 июля 2020 г.

Согласно входящему номеру, административное исковое заявление подано в суд 27 июля 2020 г, то есть за переделами вышеназванного срока.

ФИО2 в обоснование уважительности причин пропуска срока на обращение в суд привел доводы о том, что он обратился в органы военной прокуратуры, полагая, что вопрос может быть разрешен без судебного решения. Однако 24 июня 2020 г. он получил ответ о необоснованности жалобы, поэтому решил обратиться в суд.

Кроме того он указал на наличие ограничительных мер, связанных с угрозой распространения коронавирусной инфекции, а также то, что текст приказа об увольнении ему был доведен перед исключением из списков личного состава воинской части, а в выданных ему выписках из приказов имелись разночтения в качестве оснований увольнения, а именно в одной указано «по истечению срока контракта», а в другой – «в связи с ОШМ».

Других причин поздней подачи административного иска у него не имелось, однако он также просил учесть его низкую юридическую грамотность, а также полагал, что поскольку последним днем военной службы является день исключения из списков личного состава воинской части, то срок на обжалование приказа об увольнении должен исчисляться с этого дня.

Оценивая причины пропуска срока на обращение, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 95 КАС РФ пропущенный установленный процессуальный срок может быть восстановлен судом лишь при наличии уважительных причин пропуска этого срока.

При этом к уважительным причинам пропуска такого срока суд может отнести тяжёлую болезнь, беспомощное состояние административного истца и другие причины, которые объективно препятствовали своевременному обращению в суд.

Действительно, в Красноярском крае Указом Губернатора от 27 марта 2020 г. № 71-уг введены ограничительные меры в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции. Вместе с тем, введенные ограничительные меры не прекращали и не ограничивали работу организаций и учреждений, оказывающих услуги связи, то есть данное обстоятельство само по себе не препятствовало своевременному обращению в суд, как по почте, так и по электронным средствам связи.

Самим административным истцом доказательств наличия уважительных причин в связи с введенными ограничениями, в том числе о необходимости самоизоляции по медицинским показаниям, суду не представлено.

Из жалобы административного истца от 29 апреля 2020 г. в военную прокуратуру Красноярского гарнизона, ответа 22 военной прокуратуры армии, войсковая часть ... от 18 июня 2020 г. № 848 усматривается, что жалоба ФИО2 в том числе на увольнение с военной службы по истечению срока контракта была рассмотрена, с учетом передачи жалобы на рассмотрение в надлежащий орган, в удовлетворении жалобы на действия, связанные с увольнением по вышеназванному основанию, было отказано, ответ получен ФИО2 24 июня 2020 г., что видно из его объяснений в суде.

Также из представленной ФИО2 выписки из приказа начальника 12 ГУ МО от 1 апреля 2020 г. № 40, заверенной 25 мая 2020 г. войсковой частью ..., видно, что основанием увольнения указаны организационно-штатные мероприятия.

Аналогичное содержание имеет выписка из того же приказа, представленная в суд из довольствующего органа по вещевому имуществу – из войсковой части ....

Таким образом, 21 апреля 2020 г. ФИО2 был доведен текст телеграммы об издании оспариваемого приказа об увольнении в связи с окончанием срока контракта, в мае 2020 г. ему была выдана выписка из приказа, где основанием увольнения указаны организационно-штатные мероприятия, а с 29 апреля 2020 г. в органах военной прокуратуры находилась его жалоба на увольнение с военной службы, о результатах рассмотрения которой ему стало известно 24 июня 2020 г.

Поэтому с учетом названных обстоятельств – почти двухмесячного срока рассмотрения жалобы органами прокуратуры и разночтений в основании увольнения в оспариваемом приказе, что имело характер неопределенности для административного истца, суд в соответствии с ч. 1 ст. 95 КАС РФ признает данные причины уважительными, а пропущенный на 6 дней срок обращения в суд – подлежащим восстановлению.

В этой связи ходатайство представителей административных соответчиков – ФИО4 и ФИО5, о применении к требованиям ФИО2 о признании незаконным приказа об увольнении последствий пропуска на обращение в суд, удовлетворению не подлежит.

Оценивая законность и обоснованность приказа об увольнении с военной службы, суд исходит из следующего.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 1 ст. 51 Федерального закона от 28.03.1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (далее – Федеральный закон) и подпунктом «б» пункта 3 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16.09.1999 г. № 1237 (далее – Положение), военнослужащий подлежит увольнению с военной службы по истечении срока контракта – при отсутствии других оснований увольнения.

Согласно подпункту «а» пункта 2 статьи 51 Федерального закона и подпункту «а» пункта 4 статьи 34 Положения, военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями и при отсутствии других оснований для увольнения - при признании его военно-врачебной комиссией не годным к военной службе по имеющейся военно-учетной специальности (не отвечающим специальным требованиям), но годным к военной службе или годным к военной службе с незначительными ограничениями при отсутствии его согласия с назначением на другую воинскую должность (должность).

Пунктом 11 статьи 34 Положения определено, что при наличии у военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, нескольких оснований для увольнения с военной службы он увольняется по избранному им основанию, за исключением случаев, когда увольнение производится по основаниям, предусмотренным подпунктами "д", "д.1", "д.2", "е", "е.1" и "з" пункта 1, подпунктами "в", "г" (в связи с отказом военнослужащему в допуске к государственной тайне или лишением его указанного допуска за совершение виновных действий, связанных с нарушением законодательства Российской Федерации о государственной тайне), "д", "е.1" и "е.2" пункта 2 статьи 51 Федерального закона.

В соответствии с пунктом 14 статьи 34 Положения, перед представлением военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, к увольнению с военной службы:

а) уточняются данные о прохождении им военной службы, при необходимости документально подтверждаются периоды его службы, подлежащие зачету в выслугу лет в календарном исчислении и отдельно на льготных условиях, и в соответствии с законодательством Российской Федерации исчисляется выслуга лет. Об исчисленной выслуге лет объявляется военнослужащему. Возражения военнослужащего по исчислению выслуги лет рассматриваются командиром (начальником), и до представления военнослужащего к увольнению с военной службы по ним принимаются решения;

б) с ним проводится индивидуальная беседа, как правило, командиром воинской части. Содержание проведенной беседы отражается в листе беседы. Лист беседы подписывается военнослужащим, увольняемым с военной службы, а также должностным лицом, проводившим беседу, и приобщается к личному делу военнослужащего.

Приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 октября 2015 года № 660 утвержден Порядок деятельности должностных лиц и органов военного управления по организации прохождения военной службы по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации (далее - Порядок).

Обязанности должностных лиц в работе по проведению мероприятий, связанных с увольнением военнослужащих, определены в Порядке, в соответствии с п. 28 которого, работа по проведению мероприятий, обеспечивающих своевременное увольнение военнослужащих, проводится командирами (начальниками) воинских частей при участии должностных лиц кадровых органов, органов материально-технического и медицинского обеспечения, органов финансового обеспечения (финансово-экономических органов), аттестационных комиссий.

При этом командир (начальник) воинской части обязан за шесть месяцев до окончания соответствующего контракта направить военнослужащего (по его желанию) на медицинское освидетельствование в соответствующую военно-врачебную комиссию; за три месяца - провести беседу с военнослужащим о предстоящем увольнении с военной службы с привлечением при необходимости представителей кадрового органа и юридической службы. В ходе беседы с военнослужащим оформляется лист беседы, в котором имеется графа со ссылкой на заключение военно-врачебной комиссии или об отказе от прохождения освидетельствования.

Как видно из послужного списка ФИО2, он в 1994 г. поступил в высшее военное учебное заведение, по окончании которого в марте 1999 г. ему было присвоено первое офицерское воинское звание. При этом с 2007 г. и до увольнения с военной службы он занимал должность, связанную с работой с РВ, ИИИ и в СпС, предусматривающую воинское звание «<данные изъяты>» и 19 тарифный разряд.

Из контракта о прохождении военной службы от 29 марта 2014 усматривается, что ФИО2 заключил данный контракт на срок 5 лет, по 28 марта 2019 г.

Согласно свидетельству о болезни ФГКУ «<данные изъяты>» Минобороны России от 11 декабря 2018 г. № 2/93, и заключению ВВК этого же госпиталя от той же даты, утвержденного военно-врачебной комиссией отдела (военно-врачебной экспертизы, Новосибирск) филиала № 3 ФГКУ «Главный центр военно-врачебной экспертизы» МО РФ 18 декабря 2018 г., ФИО2 признан не годным к службе с РВ, ИИИ и в СпС, но годным к военной службе с незначительными ограничениями.

Как видно из рапорта административного истца от 28 января 2019 г., он просил уволить его в связи с ОШМ, ввиду признания его военно-врачебной комиссией не годным к военной службе по имеющейся военно-учетной специальности (не отвечающим специальным требованиям), от предложенных должностей отказался. При этом он возражал против своего увольнения до обеспечения жильем (жилищной субсидией), поскольку признан нуждающимся в таком жилищном обеспечении, а по месту прохождения военной службы имеет служебную муниципальную квартиру площадью менее учетной нормы.

Из листа беседы от 23 октября 2019 г. видно, что в ходе данного мероприятия на предмет увольнения по окончанию срока контракта ФИО2 отказался от заключения нового контракта о прохождении военной службы, так как по заключению ВВК не годен по состоянию здоровья по имеющейся военно-учетной специальности и писал рапорт об увольнении в связи с ОШМ.

Согласно листу беседы от 18 февраля 2019 г. и сведениям старшего помощника начальника штаба по кадрам и строевой части войсковой части ... от 10 августа 2020 г., административному истцу предлагались низшие воинские должности, от которых он отказался.

Как видно из листа беседы от 1 апреля 2020 г., ФИО2 отказался от равной воинской должности, что также усматривается от его рапорта от той же даты.

Из заключения аттестационной комиссии войсковой части ... (протокол № 3 от 30 января 2020 г.) усматривается, что административный истец не соответствует занимаемой должности по состоянию здоровья, в связи с призванием не годным к работе с РВ, ИИИ и в СпС, и рекомендован к увольнению с военной службы по истечению срока контракта.

Согласно представлению от 30 января 2020 г., ФИО2 представлен к увольнению с военной службы по истечению срока контракта.

Как видно из листа беседы от 10 марта 2020 г., административный истец возражал против своего увольнения по истечению срока контракта и исключения из списков личного состава воинской части до обеспечения жильем, а также просил направить его для прохождения ВВК.

Из направления на медицинское освидетельствование и выписки из приказа командира войсковой части ... от 13 марта 2020 г. № 46 усматривается, что ФИО2 16 марта 2020 г. направлен для прохождения ВВК перед увольнением с военной службы в отдельный медицинский батальон (войсковая часть ...).

Согласно ответу командира войсковой части ... от 24 августа 2020 г. № 1025, освидетельствование ФИО2 на предмет годности к военной службы не было произведено, поскольку предыдущее заключение о состоянии его здоровья, по которому истек годичный срок со дня его вынесения, производилось военно-врачебной комиссией ФГКУ «<данные изъяты>», ввиду чего он подлежал направлению в это учреждение для прохождения ВВК и определения годности к военной службе перед увольнением.

Как видно из расчета выслуги лет от 14 февраля 2019 г., ФИО2 был ознакомлен с этим документом 29 марта 2019 г. и согласен с ним.

Из приказа начальника 12 ГУ МО от 1 апреля 2020 г. № 41 видно, что ФИО2 уволен с военной службы в запас по истечению срока контракта.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что при изложенных выше обстоятельствах дела с 11 декабря 2018 г. у ФИО2 возникло основание для досрочного увольнения с военной службы в связи с ОШМ, поскольку он был признан по состоянию здоровья не соответствующим специальным требованиям по занимаемой должности, но годным к военной службе с незначительными ограничениями, и он при этом был не согласен с назначением на другие должности.

28 марта 2019 г. истек срок действия контракта о прохождении ФИО2 военной службы, от заключения нового административный истец отказался, мотивируя свое решение желанием окончить военную службу, и связывая ее дальнейшее прохождение только с реализацией своих жилищных прав.

Других оснований для увольнения, помимо вышеуказанных, сторонами не приведено, судом не установлено, то есть в силу пункта 11 статьи 34 Положения, ФИО2 имел право выбора основания увольнения.

При этом доводы административных соответчиков и их представителей о том, что увольнение в связи с ОШМ является правом, в то время как по истечению срока контракта – обязанностью командира, не свидетельствует о законности увольнения административного истца по основанию, указанному в оспариваемом приказе.

Делая такой вывод, суд исходит из того, что увольнение по данным основаниям допускается при отсутствии других оснований для увольнения, то есть по своей правовой природе в данном случае оба основания являются равнозначными.

Изложенное позволяет суду сделать вывод о том, что данными действиями было нарушено право административного истца на выбор основания своего увольнения, и это нарушенное право подлежит восстановлению.

Оценивая доводы о том, что на момент увольнения истек срок действия заключения ВВК, ввиду чего у административного истца отсутствовало подтверждение не годности по состоянию здоровья специальным требованиям по занимаемой должности, суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что действительно на момент представления к увольнению и увольнения административного истца с военной службы по истечении срока контракта, у заключения военно-врачебной комиссии о степени его годности к военной службе истек годичный срок со дня его вынесения.

Вместе с тем по делу установлено, что на медицинское освидетельствование ФИО2 был направлен лишь 16 марта 2020 г., то есть за 16 дней до издания приказа о его увольнении, при этом он был направлен в медицинское учреждение, которое фактически не могло вынести заключение о степени его годности к военной службе и соответствии специальным требованиям, что видно из ответа командира войсковой части ....

Более того, из исследованных доказательств видно, что уже в октябре 2019 г. командованием войсковой части ... фактически было принято решение о представлении административного истца к увольнению по истечении срока контракта, однако с 18 декабря 2019 г. (даты истечения одного года со дня утверждения заключения ВВК) и до 10 марта 2020 г. (даты проведения беседы), вопрос о желании пройти медицинское освидетельствование перед увольнением, у административного истца не выяснялся.

При этом в силу пункта 28 Порядка командир обязан был его своевременно направить на такое освидетельствование, по результатам которого провести с ним беседу, разъяснив последствия этого заключения и связанные с этим права военнослужащего, чего в отношении ФИО2 командованием сделано не было.

Этот вывод суда подтверждается и текстом представления, из которого видно, что оно было оформлено 30 января 2020 г., и с которым вышестоящий командир согласился 26 февраля 2020 г., то есть до выяснения желания военнослужащего пройти освидетельствование ВВК, что в свою очередь было сделано лишь во время беседы 10 марта 2020 г.

Изложенное позволяет суду сделать вывод о том, что указанное нарушение порядка представления к увольнению, в части несвоевременного направления для прохождения ВВК, также повлекло нарушение права административного истца на выбор основания своего увольнения.

Вместе с тем, как видно из сообщения ВрИО военного комиссара Ужурского района Красноярского края № 1281 и приложенных к нему медицинских документов, ФИО2 в июне 2020 г. был освидетельствован на предмет годности его к военной службе после увольнения и категория годности не изменилась, то есть он также остался годен к военной службе с незначительными ограничениями, не годен к службе в СпС, с РВ и ИИИ.

В этой связи суд констатирует, что к моменту увольнения с военной службы категория годности административного истца к военной службе не изменилась, и он оставался не годным к службе в СпС, с РВ и ИИИ, то есть не соответствовал по состоянию здоровья специальным требованиям по занимаемой должности, ввиду чего утверждения представителей административных соответчиков об обратном являются несостоятельными.

С учетом вышеизложенного, суд признает незаконным приказ начальника 12 ГУ МО от 1 апреля 2020 г. № 41 в части основания увольнения ФИО2 – в связи с истечением срока контракта.

Оценивая доводы административных соответчиков о том, что увольнение ФИО2 в связи с ОШМ не было реализовано ввиду того, что он не давал своего согласия на увольнение без обеспечения жильем, ввиду обеспеченности по последнему месту военной службы муниципальной служебной квартирой, общей площадью менее учетной нормы, суд исходит из следующего.

Как видно из вышеназванных доказательств, ФИО2 отнесен к категории военнослужащих, которые обеспечиваются служебными жилыми помещениями на весь срок военной службы.

Из решения отделения (территориального, г. Красноярск) ФГКУ «Центррегионжилье» от 8 ноября 2018 г. № 09-06/147 и ответа начальника данного отделения от 7 августа 2020 г. № 09-06/2112, административный истец на состав семьи 4 человека с 10 августа 2018 г. признан нуждающимся в получении постоянного жилья в избранном месте жительства – <адрес>, с формой обеспечения в виде жилищной субсидии, номер в очереди 3579, права на внеочередное обеспечение субсидией не имеет.

По месту прохождения военной службы ФИО2 на указанный состав семьи обеспечен служебным жилым помещением муниципального жилого фонда по адресу: <адрес> м., что видно из договора найма служебного жилого помещения от 3 июля 2013 г. № 1654с, финансового лицевого счета, а также распоряжения администрации ЗАТО п. Солнечный от 24 марта 2004 г. № 94 с приложением, и справки названного ЗАТО от 12 июля 2018 г.

То есть с учетом количества проживающих и общей площади квартиры члены семьи административного истца обеспечены жилой площадью менее учетной нормы в 12 кв.м., установленных решением Совета депутатов ЗАТО Солнечный Красноярского края от 22 июля 2005 г. № 26-д (44,5/4=11,1).

При этом одним из условий прекращения договора найма служебного жилого помещения является прекращение ФИО2 военной службы.

Согласно письму руководителя администрации <адрес> от 3 октября 2019 г. № 2451, ФИО2 также признан нуждающимся в улучшении жилищных условий в данной администрации (постановление № 59-п от 04.02.2019 г.)

Как видно из ответов руководителя администрации <адрес> от 21 августа 2020 г. № 2478 и от той же даты без номера, в случае увольнения административного истца из Вооруженных Сил, будет подан иск о его выселении из служебного жилья.

В то же время, ФИО2 и членами его семьи взято на себя обязательство по освобождению вышеназванной служебной квартиры в двухмесячный срок с момента получения жилищной субсидии. Данное заявление находится в администрации <адрес>, что видно из письма руководителя администрации от 15 июля 2019 г. № 2044.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащие - граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений или жилищной субсидии, за исключением случаев, предусмотренных абзацем третьим настоящего пункта. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы, они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту жительства в порядке, предусмотренном пунктом 14 статьи 15 названного Федерального закона.

В соответствии с этим пунктом вышеназванные военнослужащие и члены их семей обеспечиваются жилыми помещениями при перемене места жительства федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилых помещений, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов. Право на обеспечение жилым помещением на данных условиях предоставляется указанным гражданам один раз. Документы о сдаче жилых помещений Министерству обороны Российской Федерации (иному федеральному органу исполнительной власти или федеральному государственному органу, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба) и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства представляются указанными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилого помещения по избранному месту жительства.

Анализ содержания абзаца второго пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» показывает, что в ней установлены дополнительные гарантии для отдельных категорий военнослужащих, согласно которым, в частности, они не могут быть уволены с военной службы без предоставления жилья.

По смыслу вышеуказанной правовой нормы запрет увольнения определенных категорий военнослужащих до предоставления им жилья должен применяться к этим военнослужащим, изъявившим желание получить жилое помещение по избранному ими после увольнения месту жительства, в зависимости от обеспечения их служебным жильем по последнему месту службы.

Иное толкование статьи 23 вышеупомянутого Закона уравнивало бы в социальных гарантиях как подлежащих увольнению военнослужащих, не имеющих никакого жилья, так и тех, кто обеспечен им, но выразил желание изменить место жительства в связи с увольнением с военной службы. Между тем из закона такое равенство не вытекает.

С учетом изложенного следует, что вышеупомянутая правовая норма, являясь одной из гарантий жилищных прав военнослужащих, устанавливает запрет на увольнение по указанным в ней основаниям военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений и имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, без их согласия до обеспечения жильем именно по месту военной службы, то есть в населенном пункте, где дислоцирована воинская часть.

Данное положение закреплено и в пункте 17 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службе, согласно которому военнослужащий, общая продолжительность военной службы которого составляет 10 лет и более, нуждающийся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без его согласия не может быть уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления ему жилого помещения по нормам жилищного законодательства. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту дислокации воинской части, они увольняются с военной службы и обеспечиваются жилыми помещениями в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При этом, согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 48 Постановления Пленума от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», исходя из положений абзаца четырнадцатого пункта 1 статьи 15, абзаца второго пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», пункта 17 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы при разрешении споров о правомерности увольнения с военной службы военнослужащих, обеспеченных служебными жилыми помещениями, до реализации ими права на жилище по избранному постоянному месту жительства, отличному от места военной службы, суды должны учитывать условия заключенного военнослужащими договора найма служебного жилого помещения (жилищного договора) и другие заслуживающие внимание обстоятельства.

Действительно, в силу условий договора найма служебного жилого помещения, он прекращает свое действие при окончании военной службы.

В то же время, административный истец с февраля 2019 г. признан нуждающимся в улучшении жилищных условий в администрации <адрес>.

В этой связи, в силу пункта 13 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» ФИО2, как имеющий более 20 лет общей продолжительности военной службы в календарном исчислении, и не обеспеченный на момент увольнения с военной службы жилищной субсидией, в случае увольнения не может быть без его согласия снят с учета в качестве нуждающегося в жилых помещениях по последнему перед увольнением месту военной службы, и должен обеспечиваться жилищной субсидией в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом для военнослужащих.

То есть пункты 13 и 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» запрещают снимать уволенных военнослужащих с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях по последнему перед увольнением месту военной службы, и выселять их из специализированного жилого помещения до обеспечения жилыми помещениями или жилищной субсидией.

В этой связи данные о предположительном выселении административного истца и членов его семьи из служебного жилого помещения правового значения не имеют, поскольку, будучи признанным органом местного самоуправления по последнему месту военной службы нуждающимся в улучшении жилищных условий, ФИО2 после увольнения с военной службы в силу закона не может быть снят с такого учета в <адрес> и выселен из служебного жилья до обеспечения жилищной субсидией.

Таким образом, факт проживания по последнему месту военной службы в служебном жилом помещении, и условия его найма, не свидетельствуют о каких-либо препятствиях для увольнения административного истца, избравшего постоянным местом жительства населенный пункт, отличный от последнего места военной службы.

Что касается утверждений об обеспеченности служебным жильем менее учетной нормы, то суд считает, что данное обстоятельство не имеет правового значения, поскольку служебное жилье, площадью более либо менее учетной нормы, в любом случае предназначено лишь для временного проживания военнослужащего (гражданина, уволенного с военной службы) и членов его семьи, до обеспечения, при наличии соответствующего права, жильем для постоянного проживания.

Более того, с момента увеличения состава семьи до 4 человек ФИО2 продолжил проживать в данном жилом помещении, то есть оно его устраивало.

При таких данных непредоставление административному истцу жилищной субсидии, при наличии у него по месту службы служебного жилого помещения, и нахождении на учете нуждающихся в жилых помещениях в органе местного самоуправлении по месту военной службы, само по себе не являлось препятствием для его увольнения с военной службы. Тем более, что нахождение на военной службе ФИО2 связывает не с ее прохождением, а с реализацией своих жилищных прав.

Таким образом, своевременное, то есть до истечения срока действия заключения ВВК, представление ФИО2, без его согласия, к увольнению с военной службы в связи с ОШМ, и увольнение по данному основанию, его жилищных прав не нарушало.

Более того, на день окончания военной службы административный истец имел более 25 лет общей продолжительности военной службы в календарном исчислении, что предусматривает максимальный поправочный коэффициент для исчисления размера жилищной субсидии.

Решая вопрос о восстановлении нарушенного права административного истца на выбор основания увольнения, суд исходит из следующего.

Увольнение с военной службы ФИО2, занимавшего должность, по которой предусмотрено воинское звание «<данные изъяты>», как в связи с истечением срока контракта, так и в связи с ОШМ, в соответствии с подпунктом «в» пункта 8 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, пунктами 9 и 10 Порядка реализации правовых актов по вопросам назначения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, на воинские должности, освобождению их от воинских должностей, увольнению с военной службы и присвоению им воинских званий, утвержденного приказом Минобороны России от 17 декабря 2012 г. № 3733, в данном случае относится к полномочиям начальника 12 ГУ МО.

Из исследованных доказательств видно, что мероприятия, предшествующие увольнению ФИО2, были с ним проведены, категория его годности к военной службе и несоответствие специальным требованиям по состоянию здоровья, на день увольнения остались без изменения, доводы о нарушении жилищных прав признаны судом несостоятельными, о чем указывалось выше.

В этой связи суд считает, что восстановление нарушенного права административного истца на выбор основания увольнения может быть восстановлено в полном объеме путем возложения на начальника 12 ГУ МО обязанности внести в свой приказ соответствующие изменения, указав в качестве основания увольнения – в связи с организационно-штатными мероприятиями, для чего восстановление ФИО2 на военной службе не требуется.

Этот вывод суда совпадает с правовой позицией, выраженной в абзаце 2 пункта 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 г. № 8 (ред. от 28.06.2016 г.) «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», согласно которой в случае, если нарушение прав военнослужащего может быть устранено без восстановления его на военной службе или в списке личного состава воинской части, судом выносится решение только об устранении допущенного нарушения.

Оценивая законность и обоснованность приказа об исключении из списков личного состава воинской части, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 16 ст. 34 и п. 3 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 1237, военнослужащий на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением, а также ему должен быть предоставлен отпуск пропорционально прослуженному времени.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части ... от 26 мая 2020 г. № 96, административный истец исключен из списков личного состава воинской части 29 мая 2020 г.

Из выписок из приказов командира войсковой части ... от 4 июня 2019 г. № 106 и от 8 апреля 2020 г. № 66, а также объяснений административного истца в суде, усматривается, что до дня исключения из списков личного состава воинской части ФИО2 в полном объеме были предоставлены – дополнительный отпуск по личным обстоятельствам, основной отпуск за 2020 г. пропорционально прослуженному времени и дополнительные сутки отдыха за 2020 г.

Как видно из расчетного листка ФИО2 за май 2020 г., ему при исключении из списков личного состава воинской части были выплачены денежное довольствие за май 2020 г. пропорционально прослуженному времени и ежегодная материальная помощь за 2020 г., всего на общую сумму 143893 рубля 40 копеек; единовременное пособие при увольнении в размере 319865 рублей; денежная компенсация взамен вещевого имущества в размере 30775 рублей.

ФИО2 при этом пояснил, что данные суммы были зачислены на его счет 29 мая 2020 г., претензий в связи с этим у него не имеется.

Согласно отзыву представителя командира войсковой части 32441 ФИО6 от 7 августа 2020 г. № 204, карточек учета материальных средств личного пользования административного истца, трех рапортов ФИО2 от 26 мая 2020 г., справки расчета № 27 на получение денежной компенсации, накладных от 28 мая 2020 г. № 3001/1401, № 8737/1404, № 8698/1402, рапорта делопроизводителя вещевой службы ФИО8 от 6 августа 2020 г.:

- ФИО2 25 мая 2020 г. был разъяснен порядок обеспечения вещевым имуществом перед исключением из списков личного состава воинской части;

- 26 мая 2020 г. ему была выдана справка-расчет на получение взамен вещевого имущества денежной компенсации в размере 30775 рублей;

- 28 мая 2020 г. он сдал в вещевую службу имущество, подлежащее сдаче, а также в этот же день получил по замене вещевого имущества на общую сумму 19102 рубля 98 копеек;

- оставшееся вещевое имущество на сумму 74279 рублей 21 копейку административному истцу не выдано, поскольку он в вещевую службу за оформлением накладных и получением имущества не прибывал.

Из возражений представителя командира войсковой части 32441 ФИО6 от 24 августа 2020 г. № 214, выписки из приказа командира войсковой части ... от 30 января 2020 г. № 168 с приложением, справки выдачи вещевого имущества взамен положенного по нормам снабжения, и накладных на вещевое имущество от 20 августа 2020 г. № 12764 и № 12756, усматривается, что ввиду длительной неявки административного истца в вещевую службу, ему была произведена замена вещевого имущества, и выписаны накладные на получение вещевого имущества на общую сумму 74466 рублей 25 копеек.

При этом ФИО2 в суде пояснил, что согласен на получение данного вещевого имущества по замене, препятствий к его получению не имеется.

Как видно из рапорта административного истца от 29 мая 2020 г., каких-либо претензий к Минобороны России и командованию войсковой части ... он на этот день не имел.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о законности приказа об исключении ФИО2 из списков личного состава воинской части.

Делая такой вывод, суд исходит из того, что на день исключения из списков личного состава административному истцу были предоставлены в полном объеме положенные виды отдыха, он получил полный расчет по денежному довольствию и частично – по вещевому имуществу, однако до дня исключения каких-либо претензий в связи с этим им не заявлялось, более того, претензий он не имел, что видно из его рапорта от 29 мая 2020 г.

При этом то обстоятельство, что часть окончательного расчета по вещевому имуществу на 29 мая 2020 г. не была им получена, не может являться основанием для признания незаконным приказа об исключении из списков личного состава воинской части, поскольку, и это видно из представленных доказательств, административный истец мог получить это имущество, однако по своему усмотрению не прибывал для получения, претензий в связи с этим не заявлял, возражений против исключения из списков личного состава воинской части до полного обеспечения вещевым имуществом не представлял.

Делая вывод о возможности получения ФИО2 вещевого имущества в полном объеме перед исключением из списков личного состава воинской части, суд исходит из того, что часть имущества он получил по замене до даты исключения из списков личного состава воинской части, в настоящее время с заменой вещевого имущества, причитающегося к выдаче, другим по аналогичной стоимости, он согласился, ввиду чего, по мнению суда, он имел реальную возможность до даты исключения провести подобную замену и своевременно получить расчет по этому виду довольствия, однако не сделал этого по субъективным причинам.

В то же время, поскольку на начальника 12 ГУ МО судом возложена обязанность об изменении основания увольнения, суд полагает необходимым обязать командира войсковой части ... также внести изменения в приказ от 26 мая 2020 г. № 96 об исключении ФИО2 из списков личного состава воинской части, указав о его увольнении в связи с организационно-штатными мероприятия.

Не подлежат удовлетворению и требования административного истца о призвании незаконными действий командира войсковой части ..., связанные с необеспечением установленным вещевым имуществом при исключении из списков личного состава воинской части, с возложением на должностное лицо обязанности обеспечить его данным имуществом.

Делая такой вывод, суд основывается на исследованных доказательствах, согласно которым, с учетом позиции административного истца и выводов, изложенных выше, ФИО2 имел реальную возможность получить вещевое имущество полностью до даты исключения из списков личного состава воинской части, ввиду чего неполное обеспечение административного истца вещевым имуществом произошло ввиду его личной нераспорядительности, а не по вине данного должностного лица.

Накладные на оставшееся неполученным имущество в настоящее время выписаны, препятствий к его получению не имеется, ввиду чего оснований возлагать обязанность на командира войсковой части ... по выдаче ФИО2 этого имущества, не имеется.

Поскольку административный иск ФИО2 удовлетворен частично, а именно был признан незаконным приказ об увольнении в части основания увольнения, то в соответствии со ст. 111 КАС РФ понесенные им судебные расходы подлежат возмещению в доказанном размере – а именно на сумму уплаченной государственной пошлины в размере 300 рублей, которые подлежат взысканию с ФКУ «Войсковая часть ...», где 12 ГУ МО состоит на обеспечении.

Руководствуясь ст. ст. 111, 175-180, 227 КАС РФ,

решил:

Административный иск ФИО2 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ начальника 12 Главного управления Министерства обороны Российской Федерации от 1 апреля 2020 г. № 41 в части основания увольнения ФИО2 – в связи с истечением срока контракта.

Обязать начальника 12 Главного управления Министерства обороны Российской Федерации внести изменения в приказ от 1 апреля 2020 г. № 41 об увольнении ФИО2 с военной службы, указав основанием увольнения – в связи с организационно-штатными мероприятиями.

Обязать командира войсковой части ... внести изменения в приказ от 26 мая 2020 г. № 96 об исключении ФИО2 из списков личного состава воинской части, указав о его увольнении в связи с организационно-штатными мероприятиями.

Взыскать с федерального казенного учреждения «Войсковая часть ...» в пользу ФИО2 судебные расходы в размере 300 рублей.

Начальник 12 Главного управления Министерства обороны Российской Федерации, руководитель федерального казенного учреждения «Войсковая часть 22280» и командир войсковой части 25996 обязаны сообщить в суд и административному истцу ФИО2 об исполнении решения в течение одного месяца со дня его вступления в законную силу.

В удовлетворении требований об отмене приказа начальника 12 Главного управления Министерства обороны Российской Федерации от 1 апреля 2020 г. № 41 об увольнении ФИО2 с военной службы и о восстановлении его на военной службе в прежней должности, а также о возложении на данное должностное лицо обязанности обеспечить ФИО2 положенными видами довольствия за период необоснованного увольнения – отказать.

В удовлетворении требований о признании незаконным приказа командира войсковой части ... от 26 мая 2020 г. № 96 об исключении из списков личного состава воинской части, и об отмене данного приказа – отказать.

В удовлетворении требований о признании незаконными действий командира войсковой части ..., связанных с необеспечением ФИО2 установленным вещевым имуществом при исключении из списков личного состава воинской части, и о возложении на данное должностное лицо обязанности обеспечить ФИО2 данным имуществом – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в соответствии с правилами, предусмотренными главой 34 КАС РФ, во 2-й Восточный окружной военный суд через Красноярский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу Р.В. Зачёсов