Апелляционное постановление № 22-5258/2025 от 24 сентября 2025 г. по делу № 1-230/2025

Председательствующий: Нарожный И.О. Дело № 22-5258/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 25 сентября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе: председательствующего судьи Рубан Е.И.,

при помощнике судьи ФИО5,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Галиной Н.В.,

адвоката Хоменко П.Л. в интересах осужденного ФИО1,

осужденного ФИО1,

адвоката Рабыченко И.И. в интересах потерпевшего Потерпевший №1,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрел в открытом судебном заседании 5 августа 2025 года уголовное дело с апелляционным представлением заместителя прокурора Центрального района г. Красноярска Павленко А.В. и апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и в его интересах адвоката Хоменко П.Л. на приговор Центрального районного суда г. Красноярска от 26 мая 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ на 2 года 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 2 года 6 месяцев с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей и в счет возмещения имущественного ущерба 171 450 рублей.

Исковые требования потерпевшего Потерпевший №1 о взыскании с ФИО1 имущественного ущерба в размере 171 450 рублей постановлено считать исполненными.

В соответствии с ч. 1 ст. 104.2 УК РФ принято решение о конфискации в доход государства эквивалента стоимости автомобиля «LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак № в сумме 250000 рублей.

Доложив материалы уголовного дела и доводы представления и жалоб, выслушав выступление осужденного ФИО1, адвоката Хоменко П.Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшего Потерпевший №1, адвоката Рабыченко И.И., невозражавших против доводов представления, мнение прокурора Галиной Н.В. об изменении приговора по доводам представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 17 мая 2020 года на территории Центрального района г. Красноярска, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Центрального района г. Красноярска Павленко А.В., не оспаривая обоснованность осуждения ФИО1 и правильность квалификации его действий, ставит вопрос об изменении приговора ввиду неправильного применения уголовного закона.

Ссылается на то, что поскольку ФИО1 признан виновным в совершении неосторожного преступления, на него не могут распространяться положения уголовного закона о конфискации имущества.

Автор представления с учётом указанных доводов просит приговор изменить, исключив из резолютивной части приговора указание на ч. 1 ст. 104.2 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Хоменко П.Л. в интересах осужденного ФИО1, выражая несогласие с приговором суда, считает, что в ходе судебного разбирательства допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона.

Обращает внимание, что 30 января 2025 года ФИО1 после ознакомления с материалами уголовного дела заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания, которое судом не разрешено, предварительное слушание не проведено, тем самым сторона защиты была лишена права на обоснование позиции о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Указанное обстоятельство существенно нарушает право ФИО1 на защиту.

Со ссылкой на п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 9 декабря 2008 года автор жалобы утверждает, что в обжалуемом приговоре нет указаний на то, почему суд пришел к выводу о наличии причинной связи между нарушением водителем ФИО1 ПДД и смертью ФИО9, а равно приговор не содержит вывода о том, почему нет причинной связи между нарушением пешеходом ФИО9 ПДД и её гибелью.

Ссылается на то, что пешеход перебегала дорогу с увеличением скорости на запрещающий сигнал светофора и фактически набежала на автомобиль, о чем свидетельствует тот факт, что наезд автомобиля на пешехода совершен боковой частью левого переднего крыла. Указанное, по мнению адвоката, позволяет утверждать, что водитель был лишен возможности ранее увидеть возникшую опасность и не имел возможности предотвратить ДТП, которое не произошло бы, если бы пешеход грубо не нарушил ПДД.

Полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Выражая несогласие с приговором вследствие суровости наказания, автор жалобы ссылается на то, что судом не приведены мотивы, по которым ФИО1 назначено наиболее строгое наказание, в то время как он характеризуется положительно, после происшествия к административной ответственности не привлекался, прошел срочную службу в Росгвардии. При назначении наказания судом не исследовался вопрос о возможности признания смягчающим наказание обстоятельством совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, не рассматривался вопрос о применении положений ст. 73 УК РФ.

Указывает также на то, что суд, принимая решение взыскании с ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 171450 рублей, не учел, что указанный ущерб потерпевшему возмещен, что установлено в ходе судебного разбирательства и указано в самом приговоре. Кроме того, удовлетворяя в полном объеме гражданский иск о компенсации морального вреда на сумму 1000000 рублей, суд не выяснял характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, не исследовалось материальное положение осужденного, не приняты во внимание требования о разумности и справедливости заявленной суммы с учетом противоправного поведения погибшей.

Автор жалобы отмечает также, что санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ не предусмотрена конфискация имущества, в связи с чем указанная мера уголовно-правового характера применена незаконно.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не приводя доводов, считает приговор незаконным, немотивированным, необоснованным, а также несправедливым ввиду чрезмерной суровости наказания, так как в дорожно-транспортном происшествии он не виноват.

Просит проверить производство по уголовному делу в полном объеме и приговор отменить, направив уголовное дело на новое рассмотрение.

На апелляционные жалобы адвоката Хоменко П.Л. и осужденного ФИО1 поданы возражения государственным обвинителем Ероцкой И.А., которая просит оставить их без удовлетворения.

Адвокат Рабыченко И.И. в интересах потерпевшего Потерпевший №1 подал возражения–отзыв на апелляционное представление прокурора, апелляционные жалобы адвоката Хоменко П.Л. и осужденного ФИО1, в которых полагает обоснованными доводы о незаконности конфискации, в остальной части просит в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.

Проверив материалы уголовного дела с учётом доводов апелляционного представления и жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В судебном заседании правильно установлены фактические обстоятельства дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, виновность осужденного в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, установлена совокупностью исследованных доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ.

Суд первой инстанции привел в приговоре убедительные мотивы, по которым он счел доказанным тот факт, что <дата> около 23 часов 02 минут водитель ФИО1, управляя личным технически исправным автомобилем марки «LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак №, двигался по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> коммуны <адрес>. В нарушение требований пунктов 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, ФИО1 вел автомобиль без учета интенсивности движения, дорожных и метеорологических условий, в частности тёмного времени суток, ухудшающего видимость в направлении движения, наличия впереди по ходу его движения регулируемого пешеходного перехода, со скоростью около 121/125 км/ч, превышающей установленное ограничение 60 км/ч, в результате чего, приближаясь к регулируемому пешеходному переходу на разрешающий зеленый сигнал светофора, имея возможность предотвратить наезд при движении с допустимой скоростью 60 км/ч, в районе <адрес> «А» <адрес>, совершил наезд на пешехода ФИО9, пересекавшую проезжую часть по указанному регулируемому пешеходному переходу на запрещающий для неё красный сигнал светофора слева направо по ходу движения автомобиля. В результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу ФИО9 были причинены телесные повреждения, от которых она скончалась на месте происшествия.

Основания ставить под сомнение выводы суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Суд всесторонне, объективно исследовал все доказательства, изложил их в приговоре в соответствии с требованиями процессуального закона. Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденной, каких-либо сомнений в своей достоверности не вызывает.

Все доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния, отсутствии в его действиях состава преступления, высказаны вопреки материалам дела и фактическим обстоятельствам. Все они были тщательно проверены судом первой инстанции, и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются доказательствами, приведенными в приговоре, анализ которых свидетельствует о нарушении ФИО1 правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть ФИО9

Так, сам осужденный ФИО1 не оспаривает, что, двигаясь с превышением допустимой скорости, совершил наезд на пешехода, но утверждает, что увидел пешехода перед самым столкновением, предпринял экстренное торможение. Считает, что если бы пешеход не пошел на запрещающий сигнал светофора, ничего бы не произошло.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, который являлся очевидцем ДТП, <дата> около 23 часов он управлял автомобилем «Хонда Аккорд», двигался по левому ряду <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес> коммуны со скоростью 60-70 км/ч. На улице было темно, уличное освещение было включено и хорошо освещало проезжую часть, осадков и тумана не было. Он проехал перекрёстки <адрес> с ул. Перенсона, ул. <адрес> с транспортным проездом на Коммунальный мост. На следующем перекрестке <адрес> с <адрес> он увидел, что по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий для пешеходов сигнал светофора вышла женщина, которая сначала двигалась в темпе быстрого шага от левого края проезжей части, для привлечения внимания он кратковременно включил и выключил дальний свет фар, убрал ногу с педали газа, после чего его автомобиль стал плавно замедляться. Примерно на середине дороги женщина заметила его автомобиль и изменила темп своего движения на быстрый бег. Одновременно с этим по правой полосе его опередил попутный автомобиль «Лада Приора» темного цвета, который двигался со скоростью более 80-90 км/ч. Когда автомобиль «Лада Приора» проезжал перекресток <адрес> с <адрес>, он увидел, что на указанном автомобиле загорелись задние стоп-сигналы. На самом пешеходном переходе водитель автомобиля «Лада Приора» в торможении совершил маневр отворота вправо, но избежать наезда не смог. Удар пришелся в пешехода передним левым углом автомобиля. В процессе наезда пешехода откинуло в сторону, а сам автомобиль проехал значительное расстояние, после чего полностью остановился. Женщину пешехода от удара отбросило вперед по ходу движения автомобиля, и пешеход упала между правой и левой полосами стороны дороги, предназначенной для движения в сторону <адрес> коммуны. Он (Свидетель №1) применил рабочее торможение, снизил скорость и остановился перед лежащим пешеходом, включил аварийный сигнал для предотвращения повторного наезда другими транспортными средствами. Из автомобиля «Лада Приора» вышел молодой парень - водитель, пассажиров в его автомобиле он не видел. Они вдвоем подошли к пешеходу, но признаков жизни пешеход уже не подавала. Он видел, что водитель автомобиля стал звонить в экстренные службы. Он был на месте некоторое время, после чего сказал водителю автомобиля «Лада Приора», что у него имеется видеорегистратор, оставил водителю номер своего телефона, после чего поехал по своим делам. Позже он перекопировал видеозапись с видеорегистратора на компакт диск, который предоставил следователю в ходе дачи письменного объяснения.

В ходе осмотра и дополнительного осмотра места происшествия установлено, что проезжая часть в районе <адрес> горизонтального профиля, асфальтированная, без видимых дефектов, состояние дорожного покрытия – сухое, предназначена для движения в двух направлениях общей шириной 16,5 м. На проезжей части нанесена горизонтальная дорожная разметка 1.1, 1.3, 1.5, 1.14.1 Приложения 2 к ПДД РФ, вертикальная дорожная разметка отсутствует. Дорожно-транспортное происшествие имело место в зоне регулируемого пешеходного перехода, обозначенного дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 Приложения № к ПДД РФ и дорожной разметкой 1.14.1 «Зебра». Допустимая скорость движения автомобилей на указанном участке дороги 60 км/ч. Автомобиль марки «LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак № на момент ДТП технически исправен, оборудован четырьмя колесами, с летней резиной, загруженность составляет 1 взрослый человек. На проезжей части следов торможения, качения и юза не обнаружено. После ДТП расположен на проезжей части, передней частью кузова направлен в сторону <адрес><адрес>. Расстояние от оси передних колес до угла <адрес> «А» составляет 76,0 м. Расстояние от правой группы колес до правого края проезжей части составляет 4,5 м. Место наезда автомобиля марки «LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак №, на пешехода ФИО9 находится на расстоянии 2,5 метра от правого края проезжей части и на расстоянии 5,8 метра от угла <адрес> «А» по ул. <адрес>. Расстояние от стойки с дорожным знаком 6.10.1, 5.15.1 Приложение 1 к ПДД РФ до столба электроосвещения составляет 8 м, от столба до дорожного знака 6.16 Приложение 1 к ПДД РФ – 10,4 м, расстояние от дорожного знака 6.16 Приложение 1 к ПДД РФ до дальней границы дорожной разметки 1.14.1 Приложения 2 к ПДД РФ составляет 36,6 м (т.1 л.д.121-154, 204-214).

В ходе предварительного расследования просмотрены видеозаписи с камеры наружного видеонаблюдения и видеорегистратора из автомобиля свидетеля Свидетель №1, на которых зафиксирован момент наезда на пешехода ФИО9 Компакт –диски с видеозаписями приобщены в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 166-168, 169, 174-176, 177).

Согласно заключению автотехнической экспертизы № от <дата> наезд на пешехода автомобилем марки «LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак №, при его движении с момента возникновения опасности со скоростью 60 км/ч, без применения торможения, с технической точки зрения, был бы исключён (т.2 л.д.223-228).

Из заключения комплексной видео-автотехнической экспертизы №; №, №, № от <дата> следует, что временной интервал между моментом пересечения пешеходом условной линии, соответствующей горизонтальной дорожной разметке 1.3 Приложения 2 к ПДД РФ, и моментом наезда автомобилем на пешехода, определённый исходя из видеозаписи, составляет не менее 1,327 с и не более 1,464 с;

Скорость движения пешехода по дорожной разметке 1.14.1 после пересечения им условной линии, соответствующей горизонтальной дорожной разметке 1.3 Приложения 2 к ПДД РФ, до наезда на пешехода автомобиля марки «LADA 217230 LADA PRIORA», изменялась с ~ 11 км/ч до ~ 14 км/ч.

Скорость движения автомобиля марки «LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак № определяется в интервале 121 км/ч / 125 км/ч.

Расстояние (удаление) автомобиля марки «LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак № от места наезда в момент возникновения опасности для движения водителю автомобиля LADA составляет не менее 40 метров и не более 45 метров.

В заданных условиях (фактической скорости 121 км/ч / 125 км/ч и удалении 40 / 45 м) водитель не успевал привести автомобиль в состояние эффективного торможения к моменту достижения линии движения пешехода и скорость автомобиля не изменилась бы. При условии, если бы при движении со скоростью 60 км/ч автомобиль находился в том же месте (40 / 45 м до места наезда), что при фактической скорости (в момент возникновения опасности), то автомобиль с момента возникновения опасности до достижения линии движения пешехода позволил бы пешеходу покинуть проезжую часть дороги и наезд исключался бы.

Остановочный путь автомобиля «LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак №, при скорости 60 км/ч составляет 44 метра. Если бы удаление автомобиля в момент возникновения опасности для движения было 40 м, то водитель не располагал технической возможностью совершить остановку до линии движения пешехода. Если удаление составляло 45м, то водитель такой возможностью располагал.

При движении со скоростью 60 км/ч водитель располагал возможностью не совершить наезд на пешехода – пешеход вышел бы за пределы проезжей части даже без торможения автомобиля, а, следовательно, не выполненные указанных требований находится в причинной связи с фактом наезда (т.3 л.д.5-35).

Ставить под сомнение выводы указанных экспертиз у суда первой инстанции оснований не было, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, а выводы согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении экспертиз и их производстве не допущено.

При этом доказательств, указывающих на недостоверность проведенных экспертиз, либо ставящих под сомнение их выводы, в ходе судебного разбирательства не представлено, а несогласие стороны защиты с выводами судебных экспертиз не является основанием для признания указанных заключений недопустимыми доказательствами и невозможности использования их в качестве доказательств.

Компетенция экспертов, проводивших автотехническую и комплексную авто- видеотехническую экспертизы, уровень их специальных знаний и подготовки не вызывают сомнений, исследования и расчеты проведены исходя из данных, содержащихся в материалах уголовного дела, в связи с чем данные заключения признаны судом допустимыми доказательствами.

Экспертами установлено несоответствие действий водителя ФИО1 требованиям п. 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ, а также наличие у него при движении с допустимой скоростью технической возможности остановить управляемое транспортное средство. При этом эксперты в исследованиях прямо ссылались на соответствующие формулы и методики, свидетельствующие о том, что установленные им выводы в заключениях не являются домыслами или предположениями.

Никаких данных, свидетельствующих о фальсификации этих заключений, как и иных собранных по уголовному делу доказательств, заинтересованности экспертов, следователей или иных лиц, являвшихся очевидцами произошедшего, в незаконном осуждении ФИО1, о нарушении ее права на защиту, в материалах дела не содержится и судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Оснований для проведения повторной комплексной видео-автотехнической экспертизы, о чем ходатайствовал адвокат, у суда не имелось, в связи с чем в удовлетворении соответствующего ходатайства судом обоснованно отказано.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что комплексная видео-автотехническая экспертиза, с выводами которой выражает несогласие сторона защиты, назначена и проведена органом предварительного расследования по ходатайству адвоката.

То обстоятельство, что ФИО1 стал участником дорожного движения, обязывало его выполнить требования п. п. 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к обоснованному выводу о нарушении ФИО1 указанных выше пунктов Правил дорожного движения РФ, и что такое нарушение находится в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением по неосторожности смерти потерпевшей ФИО9

Доводы стороны защиты об обстоятельствах произошедшего с участием водителя ФИО1, приведенные в обоснование позиции о невиновности осужденного в совершении инкриминированного ему преступления, в том числе, утверждение о том, что происшествие имело место из-за ограниченной видимости и из-за действий пешехода ФИО9, переходившей проезжую часть на запрещающий сигнал светофора, о невозможности предотвратить наезд, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, несоответствующими фактическим обстоятельствам дела и направленными на избежание уголовной ответственности за совершенное преступление, поскольку обстоятельств, исключающих возможность обнаружения опасности для движения, судом не установлено, при этом несоблюдение Правил дорожного движения пешеходом ФИО9, вопреки доводам стороны защиты, не исключает ответственности ФИО1 как владельца источника повышенной опасности, и в случае соблюдения им Правил дорожного движения в сложившейся дорожной ситуации наезд на пешехода был бы исключен.

По настоящему делу исследованными доказательствами достоверно установлено, что <дата> ФИО1 управлял технически исправным автомобилем и при движении по проезжей части городской улицы, на которой разрешено движение с максимальной скоростью 60 км/ч, существенно превысил установленный скоростной режим, что повлияло на его отношение к реальной дорожной обстановке. Факт превышения скорости движения автомобиля подтвердил сам ФИО1, указал свидетель Свидетель №1, а также этот факт установлен выводами судебной автотехнической экспертизы.

Заключение эксперта о наличии у ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на пешехода согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1, который, двигаясь на автомобиле со скоростью 60-70 км/ч, увидел, что по пешеходному переходу на запрещающий для пешеходов сигнал светофора вышла женщина, которая сначала двигалась в темпе быстрого шага от левого края проезжей части, для привлечения внимания он кратковременно включил и выключил дальний свет фар, убрал ногу с педали газа, после чего его автомобиль стал плавно замедляться. Примерно на середине дороги женщина заметила его автомобиль и изменила темп своего движения на быстрый бег.

При этом, как установлено, водитель ФИО1 двигался в попутном с автомобилем Свидетель №1 направлении и позади него, соответственно удаление автомобиля ФИО1 от пешеходного перехода было значительно больше, чем удаление автомобиля Свидетель №1, в связи с чем при соблюдении скоростного режима ФИО1, как и водитель Свидетель №1, при возникновении опасности имел возможность снизить скорость и остановиться, что и подтвердили эксперты.

Согласно действующему уголовному закону ответственность за нарушение Правил дорожного движения может иметь место при условии наступления указанных в статье 264 УК РФ последствий, если эти последствия находятся в необходимой причинной связи с допущенным нарушением Правил. Соответственно при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьёй 264 УК РФ.

Суд обоснованно пришел к выводу, что именно нарушение водителем ФИО1 Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения телесных повреждений ФИО9, повлекших ее смерть, поскольку при неукоснительном соблюдении Правил, обеспечении постоянного контроля за движением транспортного средства у ФИО1 имелась возможность при приближении к пешеходному переходу своевременно обнаружить пешехода, применить меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства и уступить дорогу пешеходу, тем самым предотвратив на него наезд.

Игнорируя указанные требования Правил дорожного движения, осужденный ФИО1 сам поставил себя в такие условия, при которых не смог вовремя обнаружить вышедшую на проезжую часть ФИО9, допустив на неё наезд.

При таких обстоятельствах действия ФИО9 по переходу дороги на запрещающий сигнал светофора не состоят в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, но являются обстоятельством, учитываемым при назначении виновному наказания.

Таким образом, судом верно установлена причинно-следственная связь между допущенными водителем ФИО1 нарушениями ПДД, и произошедшим в результате этих нарушений дорожно-транспортным происшествием, повлекшим смерть пешехода.

Юридическая оценка действиям осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим автомобилем, повлекшее по неосторожности смерть человека, дана судом правильно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. Все ходатайства сторон разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются обоснованными и не свидетельствуют об ущемлении прав участников уголовного судопроизводства. Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами о том, что суд первой инстанции не учел и не оценил все обстоятельства, которые существенно могли повлиять на выводы суда. Исходя из положений ст. 73 УПК РФ, на основе совокупности исследованных доказательств судом достоверно установлено, какие конкретные пункты Правил дорожного движения были нарушены водителем ФИО1 в сложившейся дорожной ситуации, и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Вопреки доводам адвоката, судом дана оценка экспертным заключениям, которые, по мнению стороны защиты, исключают ответственность ФИО1, в приговоре указаны мотивы, по которым суд не принял их в качестве достоверных доказательств. С приведенными суждениями суд апелляционной инстанции соглашается.

По своей сути изложенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Оснований для назначения предварительного слушания у суда не имелось, а ходатайство о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ защитой не заявлялось.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы о несправедливости назначенного ФИО1 наказания вследствие его чрезмерной суровости.

Вопреки доводам жалобы суд при решении вопроса о виде и размере наказания в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, обоснованно признаны в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ нарушение ФИО9 п.п. 4.4, 6.5 Правил дорожного движения РФ, принесение извинений потерпевшему, возмещение имущественного ущерба.

Других обстоятельств для признания их смягчающими суд не установил, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. Вопреки доводам адвоката, совершение ФИО1 впервые преступления, относящегося к категории средней тяжести, не может быть признано обстоятельством, смягчающим наказание, на основании п. «а» ч.1 ст.61 УК РФ, поскольку инкриминированное преступление совершено не вследствие случайного стечения обстоятельств, а ввиду нарушения им правил дорожного движения.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

При наличии совокупности смягчающих наказание обстоятельств, сведений о личности осужденного и фактических обстоятельств, суд пришёл к выводу о возможности его исправления без отбывания лишения свободы, заменив назначенное наказание в виде лишения свободы принудительными работами, что суд апелляционной инстанции, вопреки доводам адвоката, полагает справедливым, не усматривая оснований для смягчения назначенного наказания.

При этом суд не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ.

Обстоятельства, на которые ссылается сторона защиты в обоснование возможности применения положений ст. 73 УК РФ, судом учтены при замене лишения свободы на принудительные работы, которые исполняются реально.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что назначенное ФИО1 наказание соразмерно характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, отвечает положениям закона, а также требованиям справедливости, назначено с учетом имеющихся в деле данных о личности ФИО1, а потому не находит оснований для его смягчения.

В силу императивного требования санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ суд назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством.

Иные вопросы, подлежащие решению в резолютивной части приговора, предусмотренные ст. 309 УПК РФ, разрешены судом.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Признав ФИО1 виновным в неосторожном причинении смерти ФИО1 суд обоснованно взыскал с него денежную компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего Потерпевший №1

Размер компенсации морального вреда определен, исходя из фактических обстоятельств, при которых он был причинен, на основе принципов разумности и справедливости, а также степени вины причинителя вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и характера причиненных ему нравственных страданий, что в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 151, 1101 ГК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 согласился с размером компенсации морального вреда.

Разрешая исковые требования потерпевшего о возмещении материального ущерба, суд учел представленные ФИО1 сведения о выплате заявленной потерпевшим суммы, но ввиду отсутствия заявления об отказе от иска в этой части принял решение об удовлетворении гражданского иска, постановив считать его исполненным.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что автомобиль LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак №, принадлежащий ФИО1, являлся средством совершения преступления, в связи с чем, в соответствии с положениями п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ подлежит конфискации. Установив, что конфискация автомобиля в настоящее время объективно невозможна в связи с заключением договора купли-продажи, суд принял решение о конфискации эквивалента стоимости реализованного автомобиля в сумме 250000 рублей.

С правильностью данных выводов суда согласиться нельзя, о чем обоснованно указано авторами апелляционных обращений.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежит орудие, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ, под орудиями преступления понимаются предметы, непосредственно использованные в процессе совершения преступления в целях достижения преступного результата, при условии, что их использование имело непосредственное отношение к исполнению действий, образующих объективную сторону состава преступления.

Таким образом, с учетом изложенного выше и по смыслу ст. 104.1 УК РФ, а также разъяснений, изложенных в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", - для целей применения п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ транспортное средство не может быть признано орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ.

Указанные требования закона судом в приговоре не учтены и приговор не содержит какого-либо обоснования в части конфискации имущества ФИО1, осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ за совершение преступления с неосторожной формой вины, в связи с чем из приговора подлежит исключению указание суда на конфискацию эквивалента стоимости автомобиля LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак <***>, в сумме 250000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Центрального районного суда г. Красноярска от 26 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указание о конфискации у ФИО1 в доход государства эквивалента стоимости автомобиля «LADA 217230 LADA PRIORA», регистрационный знак № в сумме 250 000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и адвоката Хоменко П.Л. в его интересах – без удовлетворения, апелляционное представление заместителя прокурора Центрального района г. Красноярска Павленко А.В. удовлетворить.

Апелляционное постановление и приговор суда могут быть обжалованы по правилам главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае подачи кассационной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Е.И. Рубан

Копия верна

Судья