Апелляционное постановление № 22К-2016/2024 от 27 марта 2024 г. по делу № 3/1-70/2024

Судья Кожевникова Е.М.

Дело № 22К-2016


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 марта 2024 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Погадаевой Н.И.,

при секретаре Колегановой Ю.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференцсвязи апелляционную жалобу адвоката Юрченко В.А. в защиту обвиняемого А. на постановление Свердловского районного суда г.Перми от 19 марта 2024 года, которым

А., дата рождения, уроженцу ****, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 29 дней, то есть до 17 мая 2024 года.

Изложив содержание постановления суда, существо апелляционной жалобы, заслушав объяснения обвиняемого А. и адвокатов Юрченко В.А. и Ахмаевой Т.Г. по доводам жалобы, мнение прокурора Захаровой Е.В. об оставлении постановления без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

17 марта 2024 года следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю К. возбуждено уголовное дело в отношении А. по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

18 марта 2024 года по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ А. задержан.

18 марта 2024 года ему предъявлено обвинение в покушении на получение должностным лицом взятки в виде денег через посредника за совершение незаконных действий (бездействия) в пользу представляемого взяткодателем лица, совершенное в крупном размере, – по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Следователь по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю К. с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении А. меры пресечения в виде заключения под стражу на период расследования, которое судом удовлетворено.

В апелляционной жалобе адвокат Юрченко В.А., считая постановление суда незаконным и необоснованным, указал, что суд не принял во внимание разъяснения, изложенные в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ», согласно которым заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше 2-х лет, если имеются обстоятельства, свидетельствующие о необходимости изоляции лица от общества, к которым могут быть отнесены данные о том, что подозреваемый, обвиняемый может скрыться от органов предварительного расследования или суда, фальсифицировать доказательства, оказать давление на потерпевшего, свидетелей и т.п. Обращает внимание, что в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ», указано, что наличие обоснованного подозрения в совершении преступления является необходимым условием для законности ареста, вместе с тем такое подозрение не может являться единственным основанием для продолжительного содержания под стражей. Считает, что судом в постановлении лишь формально перечислены указанные в ст. 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, которые должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями, при этом вопреки требованиям закона не приведено конкретных данных, на основании которых суд пришел к выводу, что, находясь на свободе, А. может продолжить преступную деятельность и скрыться от следствия, угрожать участникам уголовного судопроизводства, иным путем воспрепятствовать производству по делу, а также не учтена позиция Конституционного Суда РФ, в соответствии с которой обязанность оценки достаточности имеющихся в деле материалов для принятия законного и обоснованного решения лежит на суде, выносящем в порядке ч. 3 ст.108 УПК РФ постановление об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу. Защитник полагает, что судом не выполнены и требования ст. 99 УПК РФ, согласно которым, кроме тяжести совершенного преступления, должны учитываться сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, возраст и состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства, что указано и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.10.2009 № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста». По мнению защитника, судом в основу постановления положены исключительно доводы, приведенные в ходатайстве следователя, при этом проигнорированы показания А. о том, что он будет являться к следователю, а также аргументы защитника, возражавшего против удовлетворения ходатайства, и родственников обвиняемого, которые в постановлении не указаны, тогда как судебное решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу может быть вынесено только при предоставлении сторонам возможности обосновать свою позицию перед судом с тем, чтобы суд мог разрешить вопрос о содержании под стражей, основываясь на собственной оценке обстоятельств дела, а не только на аргументах, изложенных в ходатайстве стороны обвинения. Ссылаясь на Всеобщую декларацию прав человека (статья 8), Международный пакт о гражданских и политических правах (пункт 1 статья 14), Европейскую Конвенцию о защите прав и основных свобод (пункт 1 статьи 6), полагает, судом не учтено, что А. имел реальную возможность скрыться от следствия, сфальсифицировать доказательства и совершить иные преступления, учитывая, что деяния, в которых его обвиняют, были совершены в марте-апреле 2023 года, однако таких данных не представлено, несмотря на то, что А. знал о проводимой проверке, все это время оставался начальником ИК-37. При этом следователем умышленно не представлены данные, характеризующие личность Р., чьи показания послужили основанием для возбуждения уголовного дела, а судом не учтено, что он и его супруга находятся за пределами Пермского края, других участников не установлено, и у А. нет возможности воздействовать на них. Просит об отмене обжалуемого постановления.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом не нарушены.

Принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу А., судья учитывал, что он обвиняется в совершении преступления против государственной власти и интересов государственной службы, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 7 до 12 лет, проверил наличие в представленных материалах сведений, подтверждающих обоснованность подозрения в причастности к инкриминируемому преступлению, и законность его задержания, а также характеризующие его личность сведения.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции проверена достаточность данных об имевшем место событии преступления, обоснованность выдвинутого против А. подозрения, о наличии которого свидетельствуют показания свидетеля Р., прямо указавшего на А. как лицо, по требованию которого его супруга С. перевела денежные средства в качестве взятки за совершение незаконных действий в его пользу, показания свидетеля С., представившей органу предварительного расследования в подтверждение передачи денежных средств и иного имущества в период 2021-2023 гг. чеки, платежные документы, информацию о переводах, видеозаписи переписок, аудиозаписи звонков, о чем информация содержится в протоколе ее допроса. При этом сведения, характеризующие личность свидетеля Р., юридически значимыми для разрешения ходатайства следователя не являлись, и их предоставление не требовалось.

То обстоятельство, что иные доказательства, собранные следователем на данный момент, в суд не представлены, не ставит под сомнение правильность принятого судом решения, поскольку форма и порядок ознакомления с необходимыми материалами дела избираются следователем в пределах, исключающих опасность разглашения следственной тайны (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 133-О, от 23 июня 2009 года № 887-О-О и от 27 сентября 2019 года № 2369-О), негативные последствия для дальнейшего хода предварительного следствия, а также нарушение прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Проверяя обоснованность выдвинутого против А. подозрения в причастности к совершению преступления, суд обоснованно не входил в оценку доказательств, как того требуют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (в редакции от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», поскольку на данной стадии судопроизводства не вправе входить в обсуждение вопросов о доказанности либо недоказанности вины лица в инкриминируемом ему преступлении, которые разрешаются при рассмотрении уголовного дела по существу.

Учитывая изложенное, фактические обстоятельства расследуемого уголовного дела, предварительное следствие по которому находится на первоначальном этапе, связанном с выполнением комплекса неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, установлению свидетелей, выявлению иных эпизодов противоправной деятельности, чему А., находясь на свободе, может воспрепятствовать, являясь действующим начальником ФКУ ИК-37, большая часть сотрудников которой и отбывающих наказание осужденных обладает значимой для следствия информацией, повлиять на сбор доказательств путем оказания на них воздействия с целью склонения к даче ложных показаний или отказу от дачи показаний, способствования сокрытию, уничтожению или фальсификации имеющих значение для дела предметов и документов, не все из которых обнаружены и изъяты, либо скрыться под страхом неотвратимости наказания в случае осуждения за умышленное особо тяжкое преступление, чему сдача заграничного паспорта на хранение и доступ к секретным сведениям по линии уголовно-исполнительной системы не препятствуют, суд первой инстанции обоснованно расценил указанные обстоятельства как исключительные и принял правильное решение о необходимости избрания в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку на данном этапе производства по делу обеспечение его беспрепятственного осуществления посредством применения в отношении А. иной, более мягкой, меры пресечения невозможно.

Отсутствие сведений об оказании обвиняемым давления на свидетелей, фальсификации доказательств на этапе доследственной проверки, на что акцентирует внимание сторона защиты, выводы суда под сомнение не ставит, поскольку проверка проводилась в отношении иного лица (бывшего заместителя начальника ФКУ ИК-37), а о возникшем подозрении в причастности к получению взятки А. впервые объявлено после возбуждения в отношении него уголовного дела при задержании 18 марта 2024 года, и иного материалы дела не содержат.

Вопреки доводам стороны защиты, разрешая ходатайство следователя, в соответствии с положениями ст. 99 УПК РФ суд учитывал не только тяжесть предъявленного А. обвинения и обстоятельства расследуемого дела, но и данные о личности обвиняемого, наличие у него постоянного места жительства, семьи, положительные характеристики, его возраст, длительность службы в уголовно-исполнительной системе Пермского края, наличие наград и иные сведения о личности обвиняемого, которые были известны суду при принятии решения и в достаточной степени учтены, а представленные в суд апелляционной инстанции благодарственные письма, удостоверения о награждениях А. за успехи в профессиональной деятельности, бытовая характеристика, как и показания свидетелей А1. и О. новых данных о личности не содержат и не опровергают выводы суда о невозможности избрания ему на данной стадии расследования иной, более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, поскольку не могут являться гарантией тому, что он, находясь на свободе, не примет мер к созданию условий, препятствующих производству по делу.

Доводы об отсутствии сведений о продолжении А. преступной деятельности оценке не подлежат, поскольку основанием для применения меры пресечения не являлись.

Что касается состояния здоровья А., то данных о наличии у него заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, в представленном материале не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

Вместе с тем в соответствии с ч. 1.1 ст. 110 УПК РФ предусмотрено изменение меры пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую при выявлении у подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления тяжелого заболевания, препятствующего его содержанию под стражей.

По Правилам медицинского освидетельствования подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 года № 3 (в редакции от 04.09.2012), решение о направлении подозреваемого или обвиняемого на медицинское освидетельствование принимается следователем или органом, в производстве которого находится уголовное дело, либо начальником места содержания под стражей по письменному обращению подозреваемого или обвиняемого, либо его законного представителя или защитника о наличии у подозреваемого или обвиняемого тяжелого заболевания, включенного в Перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, подтвержденного медицинскими документами, а также по ходатайству руководителя медицинского подразделения места содержания под стражей или лечебно-профилактического учреждения уголовно-исполнительной системы.

Из представленных суду медицинских документов следует, что на приеме у врача-терапевта МО «Чусовская больница им В.Г. Любимова» 21 и 27 февраля 2024 года состояние А. оценивалось как удовлетворительное, а выданные ему направления на консультацию к пульмонологу и компьютерную томографию органов грудной полости о наличии заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, не свидетельствуют.

Судебное решение об избрании А. меры пресечения в виде заключения под стражу основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и полученных из объяснений должностного лица, участвующего в расследовании уголовного дела, принято в соответствии с требованиями ст.ст. 97, 99, 108 УПК РФ, с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок разрешения вопросов о мере пресечения, а также принципа разумной необходимости в ограничении права на свободу обвиняемого, соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов граждан.

Рассмотрение данного материала проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что сторонам созданы все необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в установленном порядке, принятые по ним решения являются правильными.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении дела судом первой инстанции, в результате апелляционного рассмотрения не выявлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого постановления либо его изменения не имеется.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Свердловского районного суда г. Перми от 19 марта 2024 года в отношении А. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Юрченко В.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск), с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий