Апелляционное постановление № 10-6778/2024 от 28 октября 2024 г.

Дело № 10-6778/2024 Судья Шустова Н.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 28 октября 2024 года

Челябинский областной суд в составе судьи Сырейщикова Е.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Важениной А.С.,

с участием:

прокурора Кичигиной Е.А.,

представителя потерпевшего ФИО18,

защитника - адвоката Решетова П.В.,

представителя лица, в отношении которого прекращено уголовное дело, ФИО20

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями адвоката Решетова П.В., потерпевшего ФИО2 на постановление Катав-Ивановского городского суда Челябинской области от 01 февраля 2023 года, которым прекращено уголовное дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528-ФЗ).

Постановлением разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления представителя ФИО3 - ФИО20, адвоката Решетова П.В., представителя потерпевшего ФИО18, поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, прокурора Кичигиной Е.А., полагавшей постановление необходимым оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

обжалуемым постановлением установлена виновность ФИО3 в том, что он 02 августа 2017 года на территории <адрес>, управляя автомобилем в состоянии опьянения, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1

Поскольку в ходе судебного разбирательства по данному уголовному делу ФИО20, признанная представителем ФИО3, умершего 02 августа 2017 года в результате указанного дорожно-транспортного происшествия заявила о невиновности последнего и несогласии с прекращением в отношении его уголовного дела по нереабилитирующему основанию, суд первой инстанции, установив виновность ФИО3 в совершении инкриминируемых ему действий, уголовное дело в отношении его прекратил на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

С указанным постановлением суда не согласился потерпевший Потерпевший №1, который в апелляционной жалобе с дополнением просит его отменить, вынести оправдательный приговор либо передать уголовное дело на новое разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию либо вернуть прокурору.

Полагает постановление незаконным так как не доказано, что ФИО3 нарушил Правила дорожного движения РФ, и дорожно-транспортное происшествие произошло по его вине. Считает, что при первоначальном осмотре места происшествия было правильно установлено место столкновения по наибольшему скоплению обломков на полосе движения автомобиля <данные изъяты>. Кроме того, было установлено, что система антизаноса прицепа была отключена.

Отмечает, что главный эксперт МВД при допросе в судебном заседании указал, что в случае выезда автомобиля <данные изъяты> на встречную полосу механизм дорожно-транспортного происшествия и повреждения были бы иными. Обращает внимание, что все пассажиры легкового автомобиля являлись очевидцами произошедшего и поясняли о произошедшем заносе прицепа автопоезда на встречную полосу движения, в результате чего и произошло столкновение транспортных средств.

Обращает внимание на наличие противоречий в показаниях водителя ФИО6 о месте столкновения транспортных средств, что является попыткой ввести следствие в заблуждение. Выражает несогласие с передачей дела для расследования в областной отдел ДТП по <адрес>. Отмечает, что экспертиза № 1272/1-1, 1273/4-1 от 28 августа 2020 года была выполнена с грубыми нарушениями, эксперт не сам определил угол столкновения, а использовал данные заключения эксперта № 846 от 15 октября 2017 года, которое он полагает необоснованным, приводя в обоснование показания эксперта ФИО7, данные в ходе судебного заседания, о том, что угол столкновения транспортных средств мог быть менее 40 градусов. Отмечает, что в заключение № 4177, 4184/08-1 от 19 ноября 2021 года эксперт также не проводил исследований по определению угла столкновения. Указывает, что при столкновении на полосе движения автопоезда под углом 40 градусов обломки легкового автомобиля не могли оказаться на полосе движения легкового автомобиля. Несостоятельность экспертных заключений подтверждается рецензией № 010722-1 от 01 июля 2022 года на заключение эксперта № 846 от 05 октября 2017 года, на заключение эксперта № 1272/4, 1273-1 от 28 августа 2020 года, на заключение эксперта № 4177, 4184/08-1 от 19 ноября 2021 года.

Полагает, что доказательством того, что произошел занос полуприцепа, является фотография с места дорожно-транспортного происшествия, на которой видны следы юза колес полуприцепа на полосе движения легкового автомобиля. Считает, что судом необоснованно было отклонено ходатайство о назначении повторной экспертизы с использованием методов компьютерного моделирования. Указывает, что он обращался с просьбами о проведении такой экспертизы в <данные изъяты>, которые были отклонены. В связи с указанным он обратился к ФИО8, согласно выводам которого столкновение транспортных средств произошло на полосе движения автомобиля <данные изъяты>, при этом угол столкновения между продольными осями транспортных средств был 20 градусов.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Решетов П.В., выражая несогласие с постановлением, просит его отменить, вынести оправдательный приговор либо передать уголовное дело на новое разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию либо вернуть прокурору.

Полагает постановление необоснованным и незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Указывает, что заключения экспертов являются необоснованными. Вывод заключения эксперта № 846 от 05 октября 2017 года о том, что угол столкновения транспортных средств составлял около 40 градусов, не подтвержден исследовательской частью, в связи с чем данное заключение не подлежало использованию в качестве исходных данных для других экспертиз. При производстве последующих экспертиз эксперты не самостоятельно определяют угол столкновения, а берут за основу вывод заключения эксперта № 846 от 05 октября 2017 года, в связи с чем все эти заключения экспертов являются необоснованными и ошибочными.

Отмечает, что заключение № 1272/4-1, 1273/4-1 от 28 августа 2020 года не обосновывает факт наличия осколков от транспортных средств на полосе движения <данные изъяты>. Обращает внимание на наличие противоречий в исследовательской части заключения эксперта № 4-2021 от 18 июня 2021 года, касающихся величины кинетической энергии автомобиля и полуприцепа.

Обращает внимание, что в заключении № 4177, 4184/08-1 от 19 ноября 2021 года механизм развития дорожно-транспортного происшествия принимается из заключения эксперта № 1272/4-1, 1273/4-1 от 28 августа 2020 года, при этом делается вывод о том, что самопроизвольный занос автомобиля <данные изъяты> исключен. При этом согласно показаниям водителя автопоезда ФИО6 до момента встречного разъезда транспортных средств опасности со стороны автомобиля <данные изъяты> не имелось. Физическая возможность совершения столкновение под углом 40 градусов с полуприцепом при таких обстоятельствах не исследована.

Отмечает, что эксперт ФИО7 показал, что угол столкновения транспортных средств определил без расчетов, развитие дорожно-транспортного происшествия при столкновении транспортных средств под таким углом наиболее вероятно в случае заноса полуприцепа на полосу встречного движения. Эксперт ФИО7 единственный выезжал на место происшествия и лично исследовал транспортные средства, он опровергает установленную стороной обвинения и принятую судом версию развития дорожно-транспортного происшествия. Считает, что в заключениях экспертов, положенных в основу обвинительного постановления суда, не установлен истинный механизм развития событий, ввиду чего они недостоверны и не могут служить доказательством вины ФИО1 Судом было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебной экспертизы.

Указывает, что потерпевший Потерпевший №1, свидетели ФИО23., ФИО10 показали, что имел место занос полуприцепа на полосу движения легкового автомобиля, где произошло столкновение. О столкновении на полосе движения легкового автомобиля поясняли и сотрудник ГИБДД ФИО11 и следователь ФИО12 Считает, что суд необоснованно отверг показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО9, ФИО10 по мотиву дружеских и родственных отношений с ФИО3, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, их показания согласуются с вещной обстановкой на месте происшествия, показаниями иных свидетелей. Отмечает, что показания ФИО6 противоречат показаниям других лиц, поскольку он заинтересован в признании виновным в дорожно-транспортном происшествии ФИО3

Полагает, что судом необоснованно приняты во внимание показания свидетелей ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО14 на стадии предварительного следствия, поскольку наиболее подробные сведения ими были сообщены в ходе судебного заседания, и они не согласуются с версией обвинения.

Отмечает, что при составлении протокола осмотра места происшествия и схемы дорожно-транспортного происшествия, последняя не была предъявлена понятым. Протокол осмотра места происшествия составлен с нарушениями уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем является недопустимым доказательством. Обращает внимание на наличие неустранимых препятствий для разрешения дела судом, ввиду составления обвинительного заключения с нарушениями закона, находит основания для возвращения его прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Считает, что судом необоснованно отвергнуты заключения специалиста № 530/1-20 от 23 октября 2020 года, № 499/1-20 от 07 октября 2020 года, № 519/1-20 от 21 октября 2020 года, которые подтверждают невиновность ФИО3 и наличие заноса полуприцепа на полосу движения легкового автомобиля. Отмечает, что утверждения стороны обвинения о предвзятости специалиста, являются необоснованными, носят обобщенный характер. Отмечает, что выводы специалиста согласуются с протоколом осмотра места происшествия, показаниями свидетелей, вещной обстановкой на месте происшествия.

Указывает, что органами следствия и судом не доказаны вменяемые ФИО3 нарушения Правил дорожного движения РФ, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Считает, что в ходе судебного разбирательства установлено отсутствие события преступления, вменяемого ФИО3

В возражении на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Панасенко И.А. указывает, что постановление является законным и обоснованным, выводы суда основаны на совокупности доказательств, допустимость, относимость и достоверность которых сомнения не вызывает. Просит постановление оставить его без изменения, а доводы апелляционной жалобы защитника – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями и возражения, суд апелляционной инстанции не находит оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, для отмены или изменения обжалованного постановления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями Правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

Из установленных судом обстоятельств совершения преступления, приведенных в постановлении, следует, что 02 августа 2017 года ФИО3 будучи в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем <данные изъяты> гос. рег. знак №, двигался со скоростью около 120 км/ч, превышающей разрешенную вне населенных пунктов, не учел дорожные условия (мокрое дорожное покрытие), не снизил скорость до величины, обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля, допустив его занос, потерял контроль за движением автомобиля, пересек линию дорожной разметки 1.11 со стороны сплошной линии, выехал на сторону дороги, предназначенную для движения встречных транспортных средств, не выдержал необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, и на полосе встречного движения совершил столкновение с автопоездом в составе тягача <данные изъяты> и полуприцепа <данные изъяты> под управлением водителя ФИО6, после этого наехал на металлическое ограждение, расположенное справа по ходу своего движения, в результате чего пассажиру Потерпевший №1, находившемуся в салоне автомобиля ФИО3, причинены телесные повреждения, относящиеся к тяжком вреду здоровью.

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями, виновность ФИО3 установлена доказательствами, получившими надлежащую, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, оценку в постановлении. Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу выводов о виновности ФИО3, сомнений не вызывают.

Так, из показаний свидетеля ФИО6 следует, что 02 августа 2017 года он управлял автомобилем тягачом <данные изъяты> с полуприцепом <данные изъяты>. Подъезжая к <адрес>, на спуске в повороте ему навстречу примерно со скоростью около 120 км/ч двигался легковой автомобиль <данные изъяты>. Данный автомобиль на большой скорости проехал по своей полосе движения мимо его седельного тягача и через доли секунд он почувствовал удар в заднюю часть полуприцепа. От удара его автомобиль не потерял курсовую устойчивость. В зеркало заднего вида он увидел, что левая сторона полуприцепа получила повреждение пластиковых деталей защиты в районе среднего моста, на проезжей части позади находится автомобиль <данные изъяты>, кузов которого был сильно деформирован. В ходе осмотра места происшествия он был не согласен с местом столкновения автомобилей, определенным следователем. Его автомобиль с полуприцепом не заносило, он не выезжал на встречную полосу движения. На автомобиле и на полуприцепе установлены системы АБС, ЕСП (курсовая устойчивость и «ретарда»), т.е. система автоматического снижения скорости, без задействования основной тормозной системы и предназначенная для эксплуатации грузовых автомобилей в горных условиях на длительных спусках.

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что она, являясь следователем, проводила осмотр места ДТП с участием автомобилей <данные изъяты> и грузового седельного тягача <данные изъяты> с полуприцепом. В ходе осмотра места происшествия были обнаружены множественные осколки стекла, пластика и фрагментов деталей кузова автомобиля <данные изъяты>, которые имели значительный разброс на поверхности автодороги. Однако был установлен участок автодороги, где находилось наибольшее число мелких осколков стекла и пластика от разрушенных деталей транспортных средств, характерный для осыпания при столкновении, поэтому она на тот момент определила место столкновения на данном участке, который находился на полосе движения автомобиля <данные изъяты>. Учитывая, что осколки стекла и пластика не являются однозначным информативным признаком, позволяющим определить точное место столкновения, допускает, что место столкновения автомобилей могло находиться на полосе движения грузового автомобиля <данные изъяты>.

Показания свидетеля ФИО11, являющегося сотрудником ГИБДД и принимавшего участие в осмотре места указанного дорожно-транспортного происшествия, аналогичны показаниям свидетеля ФИО12

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1 следует, что он и ФИО10 находились на заднем пассажирском сиденье автомобиля <данные изъяты> которым управлял ФИО3 ФИО24 находился на переднем пассажирском сиденье автомобиля. В процессе движения он употреблял пиво. На их автомобиль со встречного направления выехал полуприцеп. Дальнейшее он не помнит, так как потерял сознание, считает, что в ДТП виноват водитель <данные изъяты>.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что в автомобиле <данные изъяты> под управлением ФИО3 он сидел на переднем пассажирском сиденье. На заднем пассажирском сидении находились Потерпевший №1 и ФИО10 В процессе движения ФИО10 и Потерпевший №1 употребляли пиво. Он и ФИО3 спиртное не употребляли. Когда они двигались в гору, со скоростью примерно 70-80 км/час во встречном направлении двигался <данные изъяты>, у которого внезапно занесло прицеп на их полосу движения и произошло столкновение, от чего он потерял сознание.

Показания свидетеля ФИО10 в целом аналогичны показаниям свидетеля ФИО9

Эксперт ФИО7 пояснил в суде обоснованность своего вывода в заключении об определении угла первоначального взаимодействия транспортных средств в момент столкновения.

Виновность ФИО1 также подтверждается исследованными письменными доказательствами, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от 02 августа 2017 года, в котором зафиксирована обстановка на месте ДТП с участием автомобилей <данные изъяты> гос. рег. знак №, и <данные изъяты> гос. рег. знак <данные изъяты>, с полуприцепом <данные изъяты>, гос. рег. знак №, в том числе имеющиеся на автодороге осколки пластмассы и стекла автомобиля <данные изъяты>, наибольшее количество которых сконцентрировано на правой полосе проезжей части по ходу движения данного автомобиля;

- протоколами дополнительных осмотров места происшествия, транспортных средств с фиксацией имевшихся у них повреждений после ДТП;

- заключением судебно-медицинского эксперта о том, что смерть ФИО3 наступила от комплекса телесных повреждений, приведенных в заключении, которые могли возникнуть в условиях конкретно ДТП, в крови от трупа обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 0,6%, что при жизни могло соответствовать легкой степени опьянения;

- заключением судебно-медицинского эксперта о том, что у Потерпевший №1 имеется <данные изъяты>, включившая в себя телесные повреждения, приведенные в заключении, которые могли образоваться в условиях конкретного ДТП и относятся к тяжкому вреду здоровья;

- заключением судебно-медицинского эксперта о том, что у ФИО10 установлена <данные изъяты>, образование которой возможно в условиях конкретного ДТП, повлекшая средней тяжести вред здоровью;

- заключением судебно-медицинского эксперта о том, что у ФИО9 имел место <данные изъяты>, данная травма повлекла длительное расстройство здоровья и относится к категории среднего вреда, причиненного здоровью человека;

- заключением эксперта № 847 согласно которому исследованы грузовой тягач <данные изъяты>, рег. знак №, с полуприцепом <данные изъяты>, рег. знак № и установлено, что детали подвески полуприцепа находятся в неисправном техническом состоянии, в связи со смещением средней и задней осей полуприцепа с пневматическими рессорами и другими сопрягаемыми деталями подвески, которые образовались в результате ударного взаимодействия левой задней части полуприцепа, в том числе колес, с твердым предметом (предметами) в момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия;

- заключением эксперта № 703 о том, что в результате исследования автомобиля <данные изъяты>, рег. знак №, установлены неисправность тормозной системы, рулевого управления, передней подвески повреждение которых произошло в момент ДТП;

- заключением эксперта № 846, согласно которому при осмотре и исследовании автомобиля <данные изъяты> гос. рег. знак №, и автопоезда в составе грузового седельного тягача <данные изъяты>, гос. рег. знак №, и полуприцепа <данные изъяты>, гос. рег. знак №, установлено, что первоначальное взаимодействие транспортных средств осуществлялось левой передней угловой частью автомобиля с левой задней боковой частью полуприцепа, в том числе с левым колесом средней оси, на расстоянии около 4000 мм (4 м) от задней части полуприцепа. При этом в момент первоначального взаимодействия угол между продольными осями автомобиля и полуприцепа, безотносительно тягача, составлял величину около 40°;

- заключением эксперта № 854 об исследовании повреждений переднего левого колеса автомобиля КИА <данные изъяты>, гос. рег. знак №;

- заключением эксперта № 923, согласно которому повреждения колесного диска и шины левого колеса средней оси полуприцепа <данные изъяты>, гос. рег. знак №, возникли в процессе рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия;

- заключением эксперта № 1272/4-1; 1273/4-1, из которого следует, что действия водителя автомобиля <данные изъяты>, гос. рег. знак №, выехавшего на полосу движения автопоезда в составе грузового седельного тягача <данные изъяты>, гос. рег. знак №, и полуприцепа <данные изъяты>, гос. рег. знак №, с технической точки зрения, не соответствовавшие требованиям дорожной разметки 1.11, и требованиям п.1.4 с учетом п.9.1, п.9.4, абзац 1, п.9.10, в части выбора безопасного бокового интервала, и п. 10.1, абзац 1 ПДД РФ, находятся в причинной связи с происшествием.

В рассматриваемой ситуации, в действиях водителя автопоезда в составе грузового седельного тягача <данные изъяты>, гос. рег. знак №, и полуприцепа <данные изъяты>, гос. рег. знак №, не усматривается несоответствия, с технической точки зрения, требованию п.10.1, абзац 2 ПДД РФ, и действия его не находятся в причинной связи с происшествием.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации состояние дороги (мокрое дорожное покрытие) и неблагоприятные метеорологические условия (наличие осадков в виде дождя) в большей степени могли способствовать возникновению заноса транспортного средства, и, как следствие, выезду его на встречную полосу движения, но сами по себе, без определенных действий водителя, не могли привести к дорожно-транспортному происшествию;

- заключением эксперта № 4-2021, из которого следует, что первоначальный контакт произошел между левой передней угловой частью автомобиля <данные изъяты> и левой боковой задней частью автопоезда <данные изъяты>, в районе передней части левого колеса средней оси полуприцепа <данные изъяты>, на расстоянии около 400 см от задней части полуприцепа <данные изъяты>. В момент первоначального контакта угол между продольными осями транспортных средств составлял около 40°, при этом продольная ось полуприцепа <данные изъяты> была примерно параллельна продольной оси тягача, т.е. полуприцеп не двигался в заносе;

- заключением эксперта № 4177; 4184/08-1, согласно которому, с технической точки зрения, несоответствий в действиях водителя автопоезда <данные изъяты> требованиям ПДД РФ, которые могли находиться в причинной связи с данным ДТП, экспертом не усматривается, так как он контактировал с автомобилем <данные изъяты> не передней частью тягача, а боковой задней частью полуприцепа. Поскольку самопроизвольный занос автомобиля <данные изъяты> исключен, то основной и непосредственной причиной рассматриваемого происшествия, с технической точкой зрения, являются опасные действия самого водителя автомобиля <данные изъяты> несоответствующие требованиям п.п. 1.3., 1.4., 1.5. абз.1., 10.1., и 10.3. абз 1 (при движении со скоростью 120 км/ч) Правил дорожного движения РФ (ПДД).

Оценив исследованные доказательства суд первой инстанции обосновано положил в основу принятого решения показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО9, ФИО10 о дорожно-транспортном происшествии в части, не противоречащей совокупности доказательств виновности ФИО3

Выводы суда о том, что показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО9, ФИО10 в части информации о «заносе» полуприцепа автомобиля <данные изъяты> и выезде его на полосу движения автомобиля под управлением ФИО3 опровергаются совокупностью исследованных доказательств, мотивированы и разделяются судом апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями, протокол осмотра места происшествия от 02 августа 2017 года и схема ДТП (т.1 л.д. 72-79) составлены с участием понятых и является допустимыми доказательствами, поскольку полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы с дополнением потерпевшего о том, что в протоколе осмотра места происшествия зафиксированы следы «юза» полуприцепа автомобиля <данные изъяты>, несостоятельны, так как не основаны на содержании указанного документа (т.1 л.д. 72-79).

Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО6 о столкновении автомобиля под управлением ФИО3 с полуприцепом его автомобиля на полосе движения последнего у суда не имелось. Как видно из протокола осмотра места ДТП (т.1 л.д. 72-79), ФИО6 изначально указывал о том, что место столкновение транспортных средств определено на схеме не верно, так как оно было на его полосе движения. Показания свидетеля ФИО6 последовательны и вопреки доводам стороны защиты, не содержат каких-либо существенных противоречий.

Суд первой инстанции, сопоставив исследованные доказательства, верно указал, что показания свидетеля ФИО6 о причинах ДТП объективно подтверждаются проведенными по делу экспертными исследованиями.

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями, оснований ставить под сомнение результаты проведенных по делу экспертиз у суда первой инстанции не имелось, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Как видно из материалов уголовного дела, экспертизы были назначены в установленном законом порядке, исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями, имеющими значительный стаж работы, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

Указанные выше заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержат указания примененных методик, расчеты, выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование, в связи с чем они обоснованно были признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями, из материалов дела следует, что эксперты располагали всеми необходимыми сведениями для производства экспертных исследований. Оснований для проведения дополнительных либо повторных экспертиз, в том числе комплексных, комиссионных, у суда не имелось. В связи с чем суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении ходатайства о производстве повторной автотехнической экспертизы.

Выводы экспертов были оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу, по правилам, установленным ст. 88 УПК РФ, что дало суду основание положить их в основу своего решения и отклонить субъективное мнение лица, составившего на них рецензию (ФИО16), поскольку оценка доказательств, исходя из положений ст. 17 УПК РФ, является прерогативой суда.

Наличие прямой причинно-следственной связи между нарушением водителем ФИО3 перечисленных в обжалуемом судебном акте Правил дорожного движения и наступившими для Потерпевший №1 последствиями, определено правильно на основании фактических обстоятельств.

Приведенные экспертами в заключениях № 1272/4-1; 1273/4-1 и № 4177; 4184/08-1 выводы о несоответствии действий водителя автомобиля <данные изъяты> требованиям положений п. 9.1, п. 9.4, п. 9.10 и п. 10.1 ПДД РФ, которыми должен был руководствоваться ФИО3, управляя транспортным средством в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации - при наличии мокрого дорожного покрытия и неблагоприятных метеорологических условий в виде осадков (дождя), согласуются с иными доказательствами, приведенными выше, и логично укладываются в картину произошедшего.

Доводы апелляционных жалоб с дополнениями о том, что эксперт ФИО7 в суде первой инстанции опроверг свои выводы, изложенные в заключении, поставив под сомнение угол, под которым столкнулись транспортные средства, не соответствуют содержанию показаний эксперта ФИО7, изложенных в протоколе судебного заседания.

Суд с учетом установленных обстоятельств обоснованно указал, что показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО10 и ФИО9 о выезде полуприцепа автомобиля <данные изъяты> на полосу движения автомобиля под управлением ФИО3 объективно опровергаются, в том числе заключением эксперта № 4-2021 из которого следует, что в момент ДТП полуприцеп автомобиля <данные изъяты> не двигался в заносе (т. 4 л.д. 161-177).

Доводы стороны защиты о том, что указанное заключение эксперта в исследовательской части имеется существенное противоречие, несостоятельны. Выводы заключения эксперта научно обоснованы и согласуются с иными доказательствами по делу. Также несостоятельны доводы апелляционной жалобы с дополнением потерпевшего о том, что система «антизаноса» на полуприцепе автомобиля <данные изъяты> была отключена, поскольку установлено, что подвеска полуприцепа пришла в негодность в результате указанного дорожно-транспортного происшествия.

При таких обстоятельствах суд обоснованно критически оценил показания Потерпевший №1, ФИО10, ФИО9 о невиновности ФИО3, скрывших, в том числе факт нахождения последнего в состоянии алкогольного опьянения, который объективно был установлен судмедэкспертом.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями, показания ФИО6 об обстоятельствах ДТП согласуются с информацией, содержащейся в протоколе осмотра места происшествия, зафиксировавшем взаимное расположение транспортных средств после их столкновения и отсутствие на дорожном покрытии следов торможения; выводами экспертных исследований о том, что продольная ось полуприцепа на момент столкновения транспортных средств была параллельна продольной оси тягача, то есть полуприцеп не двигался в заносе.

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями, механизм дорожно-транспортного происшествия, указанный в обжалованном постановлении, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным на основании исследованных в состязательном процессе доказательств.

При этом нахождение основного количества осколков стекла, частей пластмассовых деталей от кузова автомобиля, образовавшихся в результате столкновения транспортных средств на полосе движения автомобиля <данные изъяты> объясняется тем, что столкновение не являлось «лобовым», когда на месте столкновения на проезжей части образуется явная осыпь осколков, грязи и т.д. По настоящему делу объективно установлено, что первоначальный контакт произошел между левой передней угловой частью автомобиля <данные изъяты> и левой боковой задней частью автопоезда <данные изъяты>, в районе передней части левого колеса средней оси полуприцепа <данные изъяты> под углом около 40°. При этом очевидно, что при указанном характере столкновения значительные габариты полуприцепа автопоезда <данные изъяты> препятствовали разбросу осколков стекла и иных фрагментов, образовавших от столкновения на полосу, движения данного транспортного средства.

Доводы потерпевшего и его представителя об ином механизме столкновения автомобилей со ссылкой на исследования самозанятого специалиста ФИО8, составившего свое заключение о причинах ДТП после вынесения судом решения по их инициативе, обусловлены несогласием с обжалуемым судебным актом, несостоятельны.

Высказанная версия событий, собственная оценка авторами жалоб доказательств по делу и указания на наличие, по их мнению, процессуальных нарушений являются субъективным восприятием обстоятельств, связанных с производством по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнением потерпевшего, производство предварительного следствия по настоящему уголовному делу следователем <данные изъяты> требований положений ст. 151 УПК РФ не нарушает.

Доводы апелляционных жалоб с дополнениями о том, что судом неверно взяты за основу показания отдельных свидетелей, изложенные ими на стадии предварительного расследования, не могут быть признаны состоятельными. Из обжалуемого судебного акта следует, что суд первой инстанции дал оценку всем представленным доказательствам, в том числе показаниям свидетелей, как допрошенных в ходе рассмотрения дела, так и оглашенных в судебном заседании.

Доводы апелляционных жалоб с дополнениями по существу сводятся к переоценке совокупности исследованных доказательств. То обстоятельство, что данная оценка доказательств не совпадает с выводами суда не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены обжалованного постановления.

С учетом установленных обстоятельств суд верно квалифицировал действия ФИО3 по ч. 2 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года № 528-ФЗ).

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями, выводы суда являются мотивированными, как в части доказанности вины ФИО3, так и в части квалификации его действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов, оснований для иной квалификации действий ФИО3, его оправдании, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В связи с тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 получены телесные повреждения, повлекшие его смерть, суд в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. 1 ст. 254 УПК РФ, с учетом правовой позиций Конституционного Суда РФ, сформулированной в Постановлении от 14 июля 2011 года № 16-П, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, не установив оснований для реабилитации умершего лица, прекратил производство по уголовному делу.

Из протокола судебного заседания видно, что рассмотрение уголовного дела произведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Судом оценены доводы участников процесса, в установленном порядке рассмотрены все заявленные ходатайства, сторонам предоставлены равные возможности для реализации своих процессуальных прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Каких-либо обстоятельств, не получивших судебной оценки, а также сведений, способных поставить ранее сделанные выводы под обоснованное сомнение, в апелляционных жалобах с дополнениями и в выступлениях защитника, представителя ФИО3 и представителя потерпевшего в суде апелляционной инстанции не приведено.

Таким образом, постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 соответствует требованиям ст. 7 УПК РФ и отмене или изменению не подлежит, в том числе по доводам апелляционных жалоб с дополнениями.

Руководствуясь ст.ст. 389.14, 389.20, 389.28, ч.2 ст. 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Катав-Ивановского городского суда Челябинской области от 01 февраля 2023 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб с дополнениями адвоката Решетова П.В., потерпевшего Потерпевший №1 - без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья