Решение № 2-1021/2017 2-1021/2017~М-926/2017 М-926/2017 от 17 июля 2017 г. по делу № 2-1021/2017

Дело № 2-1021/2017
18 июля 2017 года
город Архангельск

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Соломбальский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Долгиревой Т.С.,

при секретаре судебного заседания Гордиенкове Д.А.,

с участием прокурора Богданова Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская городская клиническая больница № 7» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с требованиями к ГБУЗ АО «АГКБ № 7» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что в период с 29.10.2014 по 26.04.2017 работал в хозяйственной службе ГБУЗ АО «АГКБ №7» уборщиком территории по внутреннему совместительству на 0,5 ставки. Дополнительным соглашением от 17.04.2017 о внесении изменений в трудовой договор №896 от 29.10.2014 истец был переведен на 0,25 ставки, обязанности остались прежними. Заявление о переводе с должности уборщика территории на 0,5 ставки на должность уборщика территории на 0,25 ставки написано истцом под давлением со стороны работодателя. Кроме того, дополнительное соглашение датировано и подписано истцом 17.04.2017, однако как указано в п.2 указанного соглашения «настоящее дополнительное соглашение о внесении изменений в трудовой договор №896 от 29.10.2014 вступает в силу с 15.04.2017». Истец уволен 26.04.2017 по основания п.3 ч. 1 ст.77 ТК РФ, однако в заявлении на увольнение он написал, что просит его уволить по собственному желанию в связи с невозможностью спокойно работать по вине работодателя. Считает увольнение незаконным, поскольку поводом к увольнению явилось понуждение со стороны работодателя. В соответствии с п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, ст.80 ТК РФ расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления являлась добровольной, однако работодатель вынудил истца написать заявление об увольнении по собственному желанию. Факт понуждения к увольнению подтверждается систематическим психологическим воздействием на истца путем того, что заместитель главного врача по административно – хозяйственной части ФИО2, будучи непосредственным начальником истца, заставлял уволиться, также неоднократно говорил, что истец часто находится на больничном с ребенком, отсутствует на рабочем месте, что не соответствует действительности. Со стороны администрации постоянно нарушались трудовые права истца, занижались критерии оценки труда (премии), в адрес истца высказывались оскорбления. Постоянно составлялись акты об отсутствии истца на рабочем месте, которые не находили своего подтверждения. В комиссию, которая была специально создана для осуществления контроля за выполнением трудовых обязанностей истца, входил непосредственный работодатель истца ФИО3, она же и согласовывала состав комиссии. За 4 года работы на истца написано 325 докладных, 65 актов об отсутствии на рабочем месте, 10 раз истца вынуждали уволиться и неоднократно выдавали уведомление о сокращении. Контроль за работой истца осуществляется постоянно, 89 заявлений истцом написано в адрес работодателя о нарушении трудовых прав с требованием восстановить нарушенные права и законные интересы, не на все заявления получены ответы. Государственными органами контроля и надзора в действиях работодателя в 2015 -2017 годах выявлены нарушения трудового законодательства в части непредставления истцу инвентаря, спецодежды. Отметил, что приказы работодателя о затребовании с истца объяснений датированы 21.03.2017, в то время как истец находился на больничном после операции. Также истцу было причинена психологическая травма, поскольку он проходил лечение после операции, был измотан, разлучен с ребенком на период госпитализации, поскольку является единственным родителем у сына, и на период отсутствия истца ребенок находился в государственном учреждении. Просит восстановить на работе в хозяйственной службе ГБУЗ АО «АГКБ №7» уборщиком территории по внутреннему совместительству на 0,5 ставки с 26.04.2017, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе.

В судебном заседании истец ФИО1 на требованиях настаивал по указанным выше основаниям, дополнительно пояснил, что его вынудили уволиться, т.к. в течение длительного времени работодатель психологически воздействовал на него путем постоянного контроля, требовали объяснительные за отсутствие на рабочем месте, предъявляли претензии в устной форме об опоздании на работу. Пояснил, что дата увольнения не была согласована с работодателем. Не оспаривал, что иногда опаздывал на работу, но считает, что опоздание на три минуты не является существенным нарушением трудовой дисциплины.

Представитель ГБУЗ АО «АГКБ №7» ФИО4 с исковыми требованиями не согласился, сообщил, что ФИО1 работает в ГБУЗ «АГКБ №7» с 06.08.2013 по настоящее время в должности плотника – столяра строительного, с 01.11.2014 по 14.04.2017 работал в должности уборщика территории по внутреннему совместительству на 0,5 ставки, а с 15.04.2017 по 26.04.2017 - на 0,25 ставки. С 31.10.2016 по инициативе работника и по личному заявлению ФИО1 от 18.10.2016 о льготном режиме работы путем заключения дополнительного соглашения к трудовому договору у ФИО1 установлен следующий режим работы: по основной работе (плотник – столяр строительный): пн., вт., чт., пт.: с 08.30 до 17.00 (перерыв с 12.30 до 13.00); ср.: с 08.30 до 16.00 (перерыв с 12.30 до 13.00). По совместительству (уборщик территории) с 08.00 до 08.30, с 17.10 до 19.30 (пн.-пт.); в вс. с 08.00 до 13.00 (данный режим работы действовал до 15.04.2017). В своем заявлении от 18.04.2017 ФИО1 настаивал именно на таком режиме работы, ссылаясь на право работника на установление льготного режима работы на основании ст.264 ТК РФ. Работодатель, удовлетворяя заявления ФИО1, установил удобный ему режим работы, который отличается от режима работы хозяйственной службы и службы ремонта, установленного правилами внутреннего трудового распорядка (с 08.00 до 16.30, перерыв для отдыха и питания с 12.00 до 12.30). С 15.04.2017 путем заключения дополнительного соглашения к трудовому договору №896 от 29.10.2014 ФИО1 был переведен на 0,25 ставки по должности уборщика территории. Перевод работника на 0,25 ставки был произведен согласно его личного заявления от 14.04.2017. При этом режим работы был также установлен по желанию работника и указан в заявлении ФИО1 Заявление о переводе от 14.04.2017 было написано ФИО1 собственноручно и подано лично в этот же день. Соглашение об изменении режима работы распространяло свою силу с 15.04.2017 по личному заявлению ФИО1 от 14.04.2017, в котором просил о переводе с 15.04.2017 на 0,25 ставки и просил считать рабочий день 16.04.2017 – выходным. Понуждения со стороны работодателя о переводе не было. Кроме того работник ФИО1 в период с 03.02.2017 по 17.04.2017 отсутствовал на работе в связи с отпуском и временной нетрудоспособностью и приступил к работе с 17.04.2017 согласно своего же заявления от 14.04.2017. Сам ФИО1 объяснял свой перевод на 0,25 ставки тем, что у него недостаточно времени для воспитания сына. Считает, что кроме всего прочего, необходимо учитывать, что работодатель и ранее предлагал истцу выбрать для него удобный режим работы по совместительству, устанавливал ему индивидуальный режим работы. Доказательствами служат дополнительные соглашения об изменении режима работы на основании личных заявлений истца и писем от 15.12.2016 и от 02.02.2017. Работник ФИО1 написал заявление об увольнении по собственному желанию 26.04.2017 и был уволен в указанный в нем срок (срок увольнения и последний рабочий день согласно заявления – 26.04.2017). Заявление с указанием даты увольнения ФИО1 было написано собственноручно, работодатель либо представители работодателя при написании данного заявления не присутствовали, заявление было принесено ФИО1 лично в отдел кадров учреждения в начале рабочего дня 26.04.2017 в 08 часов 35 минут. На предложение начальника отдела кадров ФИО5 согласовать другую дату увольнения ФИО1 отказался. В течение рабочего дня 26.04.2017 истец заявление об увольнении не отозвал. Работодатель не предлагал ФИО1 уволиться по какому-либо из оснований. После написания заявления ФИО1 работодатель предпринял попытки выяснить у истца мотивы увольнения, и он был снова приглашен в отдел кадров учреждения для выяснения этих вопросов, однако ФИО1 в категорической форме настаивал на увольнении именно 26.04.2017, о чем работниками отдела кадров был составлен акт от 26.04.2017 (подписали ФИО5, ФИО6, ФИО7). Данные обстоятельства свидетельствуют о совершении работником последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию. Исходя из буквального толкования нормы ст.80 ТК РФ и требований о расторжении трудового договора со стороны ФИО1 удовлетворить заявление об увольнении ФИО1 другой датой, кроме как 26.04.2017, работодатель оснований не имел. После отказа истца в категорической форме от согласования увольнения в другую дату и выяснения причин увольнения ему был сделан окончательный расчет и произведено перечисление средств заработной платы при увольнении и издан приказ №176-к от 26.04.2017 о прекращении трудового договора. С приказом об увольнении ФИО1 был ознакомлен в течение рабочего дня 26.04.2017. Надпись на приказе о переводе и об увольнении «не согласен» следует расценивать критично, т.к. и ранее ФИО1 совершал действия с целью скомпрометировать работодателя. В то же время ФИО1 имел право и реальную возможность отозвать свое заявление в течение всего рабочего дня 26.04.2017 согласно ст.80 ТК РФ или обратиться с подобным заявлением к работодателю. Однако в этот день ФИО1 к работодателю по поводу отзыва заявления об увольнении не обращался, а напротив работодатель предпринял попытки провести с ним переговоры по данному вопросу, но работник именно настаивал на увольнении в этот день (акт от 26.04.2017, составленный работниками отдела кадров). Исходя из анализа текста заявления ФИО1, по мнению истца, понуждение к увольнению со стороны работодателя выражалось в проверке соблюдений ФИО1 правил трудового распорядка и исполнения должностных обязанностей. Полагает, что написание заявления ФИО1 предшествовала проверка от 20.04.2017. Согласно акту проверки 20.04.2017 в 17 часов 15 минут до 17 часов 35 минут было установлено отсутствие на рабочем месте ФИО1, уборщика территории (по совместительству на 0,25 ставки). Закрепленная территория была не убрана, на крыльце и лестнице у входа в приемное отделение имелась наледь, лежал мусор (окурки). Кроме того, опрашивалась медицинская сестра приемного отделения ФИО8, которая не видела, чтобы кто-либо из уборщиков территории производил уборку крыльца приемного отделения в этот день. Время работы истца согласно дополнительного соглашения к трудовому договору в качестве уборщика территории: с 08 часов 00 минут до 08 часов 30 минут, с 17 часов 10 минут до 19 часов 10 минут. Перерыв для отдыха и питания - с 18 часов 00 минут до 18 часов 30 минут. Режим работы по совместительству предполагает отработку работником рабочего времени, установленного условиями трудового договора. У ФИО1 по данному факту было запрошено объяснение, где он написал, что в это время у него было расстройство кишечника. При этом ФИО1 в объяснении не указывает, был ли он на работе и выполнял в этот день обязанности по уборке территории. Указанный режим работы по должности уборщика территории истцу был установлен индивидуально по его личному заявлению от 14.04.2017 и был закреплен в дополнительном соглашении к трудовому договору. Ранее у работодателя были претензии к соблюдению установленного режима работы ФИО1: опоздания на работу, отсутствие на рабочем месте. ФИО1 имеет действующее дисциплинарное взыскание, объявленное приказом главного врача от 08.12.2016, ему было объявлено замечанием за отсутствие на рабочем месте 20.11.2016. Данное дисциплинарное взыскание было истцом обжаловано в судебном порядке, однако было отказано в удовлетворении исковых требований. ФИО1 неоднократно высказывал мнение работодателю, в том числе и судебных заседаниях, что он не обязан по совместительству отрабатывать время, определенное условиями трудового договора. Считает, что действия работодателя по требованию соблюдения режима рабочего времени истцом являются правомерными. Также сообщил, что работодатель регулярно осуществляет контроль за соблюдением работниками внутреннего трудового распорядка и режима рабочего времени с составлением соответствующих актов в случае обнаружения нарушении правил внутреннего трудового распорядка и режима рабочего времени.

Выслушав истца, представителя ответчика, свидетелей, прокурора, исследовав письменные материалы дела, материалы гражданского дела № 2-184 по иску ФИО1 к ГБУЗ АО АГКБ № 7 об отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания, обеспечении средствами индивидуальной защиты, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Положениями части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации закреплен основополагающий принцип свободы труда. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ, свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется, прежде всего, в договорном характере труда, в свободе трудового договора.

Свобода труда предполагает также возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2010 года N 1091-О-О).

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии с п. 3 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

В соответствии со ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Согласно положениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее:

а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника;

б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу части четвертой статьи 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы). Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным (часть шестая статьи 80 ТК РФ).

По делу установлено, что ФИО1 работает в ГБУЗ «АГКБ №7» с 06.08.2013 на настоящее время в должности плотника – столяра строительного, с 01.11.2014 по 14.04.2017 работал в должности уборщика территории по внутреннему совместительству на 0,5 ставки, а с 15.04.2017 по 26.04.2017 на 0,25 ставки (л.д. 38-45, 49-52).

С 31.10.2016 по инициативе работника и по личному заявлению ФИО1 от 18.10.2016 о льготном режиме работы путем заключения дополнительного соглашения к трудовому договору у ФИО1 установлен следующий режим работы: по основной работе (плотник – столяр строительный): пн., вт., чт., пт.: с 08.30 до 17.00 (перерыв с 12.30 до 13.00); ср.: с 08.30 до 16.00 (перерыв с 12.30 до 13.00). По совместительству (уборщик территории) с 08.00 до 08.30, с 17.10 до 19.40 (пн.-пт.); в вс. с 08.00 до 13.00 (данный режим работы действовал до 15.04.2017) – л.д. 46,47.

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 просит восстановить его на работе в хозяйственной службе ГБУЗ АО «АГКБ №7» уборщиком территории по внутреннему совместительству на 0,5 ставки с 26.04.2017, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, поскольку его увольнение по данной должности носило вынужденный характер, чему послужили неправомерные действия со стороны работодателя, выразившиеся в постоянном контроле его трудовых функций, составлении докладных, актов об отсутствии на работе, нарушении его трудовых прав.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципу диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Применительно к настоящему спору, обязанность доказать факт принуждения со стороны работодателя возлагается на работника.

Между тем, доводы о понуждении истца работодателем к написанию заявления об увольнении не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Из представленных истцом суду материалов, которые в основном являются обращениями истца к работодателю, следует, что все претензии работодателя были связаны с нарушением правил трудового распорядка, а именно отсутствием истца на рабочем месте без уважительной причины (акты об отсутствии на рабочем месте 13.12.2013, 20.02.2014, 30.09.2014, 02.10.2014, 16.11.2016, 17.11.2014, 20.11.2016, 20.04.2017), при этом последствий в виде привлечения его к дисциплинарной ответственности, кроме приказа №02-04/684 от 08 декабря 2016 года, не применялось.

Приказом №02-04/684 от 08 декабря 2016 г. на уборщика территории ФИО1 наложено дисциплинарное взыскание в виде замечания в связи с отсутствие на рабочем месте без уважительных причин 20 ноября 2016 г. в периоды времени: с 08:00 до 08:20, с 08:35 до 08:55, с 09:45 до 10:05.

Решением Соломбальского районного суда города Архангельска от 21.02.2017 по делу № 2-184/2017 установлено, что порядок привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем соблюдён, ответчиком была учтена тяжесть совершённого проступка, который соответствует применённому к нему дисциплинарному взысканию с учётом предшествующего поведения работника, его отношения к труду. Требование об отмене дисциплинарного взыскания, наложенного приказом о дисциплинарном взыскании №02-04/684 от 08 декабря 2016г., удовлетворению не подлежит.

Решение в данной части оставлено без изменения судебной коллегией по гражданским делам Архангельского областного суда.

То обстоятельство, что со стороны руководства к истцу имелись претензии, связанные с нарушением правил трудового распорядка, не свидетельствует об оказании на него психологического давления с целью вынудить его уволиться по собственному желанию.

Контроль работодателя за исполнением работником трудовых обязанностей и соблюдением трудовой дисциплины не может рассматриваться в качестве неправомерных действий работодателя.

Довод истца о том, что работодатель относится к нему предвзято и подвергает его дискриминации, является необоснованным, в том числе и потому, что привлекались к дисциплинарной ответственности работники за аналогичные нарушения: уборщику служебных помещений объявлено замечание за отсутствие на рабочем месте (Приказ от 21.10.2016 №15-н), уборщику служебных помещений объявлено замечание за отсутствие на рабочем месте (Приказ от 21.10.2016 №14-н), уборщику служебных помещений объявлено замечание за отсутствие на рабочем месте (Приказ от 21.10.2016 №13-н), медицинским сестрам педиатрического отделения детской поликлиники (по внутреннему совместительству) объявлены замечания за отсутствие на рабочем месте (Приказ от 05.04.2017 №02-04/179), рабочему по комплексному обслуживанию и ремонту зданий объявлен выговор за отсутствие на рабочем месте (Приказ от 23.05.2017 №5-н) – л.д. 79-97.

Свидетели ФИО19 полагая в судебном заседании, что истца вынудили уволиться с должности уборщика территории, о необоснованных претензиях к ФИО1 по работе в качестве уборщика знают только с его слов.

Как пояснила ФИО20 никто ФИО1 увольняться с должности уборщика не заставлял, заявление он написал самостоятельно, в добровольном порядке, каких-либо актов по поводу ФИО1 не писала. Вместе с тем регулярно замечала, что истец не отрабатывает положенное время. По этому поводу комиссии действительно создавались, и она в них присутствовала, поскольку комиссия создавалась после окончания рабочего дня основных сотрудников, и её попросили там поучаствовать в качестве свидетеля. В отношении истца ФИО3 всего два раза выходила в составе комиссии, чтобы зафиксировать факт его отсутствия на рабочем месте. Отметила, что такие комиссии создаются регулярно в отношении разных сотрудников, поскольку работодатель очень внимательно относится к требованию о полной отработке времени.

Свидетель ФИО21 пояснила, что имелись приказы о снижении премиальных выплат в отношении ФИО1 за совершение дисциплинарных проступков. В апреле 2017 года премиальные выплаты начислены не были по той причине, что сотрудник уволился до издания соответствующего приказа, что предусмотрено внутренним положением о системе оплаты труда. Истец с данным положением был ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись на документе. Претензий по данному вопросу на момент увольнения и вплоть до настоящего времени от ФИО1 не поступало. Пояснила, что от выплаты премиальных сумма заработной платы не зависит, она не может быть ниже установленного на федеральном уровне минимального размера оплаты труда.

ФИО22 в судебном заседании пояснил, что ко всем сотрудникам предъявляет единые требования, и давление, а тем более дискриминационного отношения на работников не проявляет. Сообщил, что истец постоянно опаздывал на работу. Представленные в письменном виде акты о его опоздании, это всего лишь маленькая часть зафиксированных нарушений истцом своего рабочего графика, с ним проводилось большое количество устных профилактических бесед. Однажды, когда поехал с работы домой около 17 часов, то увидел, как ФИО1 садится в автобус в то время, когда у него еще был не закончен рабочий день. В своей объяснительной истец указал, что его вызвали в детский сад на собрание. При проверке данной информацию выяснилось, что никаких собраний в тот день в детском саду, который посещает его сын, не проводилось. Но и после этого случая к дисциплинарной ответственности Сухих привлечен не был. Поэтому с претензии по поводу систематических прогулов рабочих часов высказывались истцу неоднократно. Поскольку контроль осуществляется за всеми работниками учреждения, нарушения периодически фиксируются в отношении самых разных сотрудников, которые привлекаются к дисциплинарной ответственности.

ФИО23 в судебном заседании пояснил, что никто уволиться ФИО1 не заставлял, дискриминационного отношения к нему со своей стороны не допускал, решение об увольнении, полагает, было им принято добровольно. Контроль за соблюдением трудовой дисциплины осуществляется за всеми работниками учреждения. Вместе с этим, всем было известно, что ФИО1 периодически опаздывал на работу.

ФИО24 пояснила в судебном заседании, что 26 апреля 2017 года около 8 часов 35 минут в отдел кадров ФИО1 принес заявление об увольнении по собственному желанию с должности уборщика территории. В самом начале просительной части заявления стоял предлог «С», который означал, что 26 апреля 2017 года он уже должен не работать, и этот вопрос с ним был урегулирован. Данное заявление зарегистрировала датой 26.04.2017, поставила свою подпись, выдала истцу ксерокопию заявления. ФИО1 находился в спокойном, уравновешенном состоянии, каких-либо признаков расстройства по поводу увольнения не заметила. Когда ФИО1 ушел, было решено, что поскольку увольнение в тот же день, когда подано заявление, может привести к определенным трудностям, связанным, например, с согласованием с начальством, снова пригласили ФИО1 в кабинет. Он пришел около 09.00 часов уже в возбужденном состоянии, на предложение скорректировать дату увольнения он сказал, что ничего менять и кому-то что-то объяснять не будет, и что его обязаны уволить 26.04.2017.

Также факт давления со стороны работодателя опровергается нахождением истца в настоящее время в трудовых отношениях с ГБУЗ «АГКБ №7» в должности плотника – столяра строительного.

Из материалов дела следует, что заявление об увольнении подано и подписано самим истцом, в нем содержится просьба об увольнении в конкретную дату - 26.04.2017. Данное заявление принято и зарегистрировано работодателем 26.04.2017, на нем стоит резолюция главного врача ГБУЗ «АГКБ №7» «согласовано, дата увольнения 26.04.2017», что свидетельствует о достижении соглашения между работником и работодателем об увольнении именно в эту дату. С приказом об увольнении истец был ознакомлен, что подтверждается его подписью в данном документе.

Более того, из пояснений истца, отраженных в протоколе судебного заседания от 18.07.2017, следует, что он действительно 26.04.2017 написал заявление на увольнение 26.04.2017.

Истец имел возможность отозвать свое заявление до конца рабочего дня 26.04.2017, однако своим правом не воспользовался, в связи с чем к данным правоотношениям не могут быть применены положения ч. 4 ст. 80 ТК РФ.

Представленные в материалы дела материалы проверок Прокуратуры и Министерства здравоохранения также не свидетельствуют о таких нарушениях прав истца, которые бы вынудили его уволиться.

Таким образом, в совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию 26.04.2017.

Прокурор в своем заключении указал, что оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, полагает, что нарушений трудового законодательства работодателем в отношении ФИО1 допущено не было, факты совершения в отношении него дискриминационных действий в ходе судебного разбирательства своего подтверждения не нашли. В связи с этим утверждения истца о принуждении его к написанию заявления об увольнении с должности уборщика территории по собственному желанию не обоснованы.

Таким образом, суд, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, и с учетом требований закона, мнения прокурора, приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении заявленных требований, поскольку увольнение истца было произведено ответчиком с соблюдением требований действующего трудового законодательства и на основании поданного истцом заявления об увольнении по собственному желанию, выразившего его волю на расторжение трудового договора, доказательств оказания давления и принуждения со стороны работодателя, равно как и доказательств отсутствия добровольного волеизъявления на расторжение трудового договора и подачу заявления об увольнении по собственному желанию, истец, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, суду не представил.

Поскольку факта нарушения трудовых прав истца, а также факта причинения истцу действиями ответчика физических или нравственных страданий, не установлено, не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

в удовлетворении искового заявления ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская городская клиническая больница № 7» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Соломбальский районный суд г.Архангельска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Т.С. Долгирева

Решение в окончательной форме составлено ***.