Апелляционное определение № 22-866/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья Артемова А.А.

№ 22-866/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Гурьевой В.Л.,

судей Пикулевой Н.В., Спелковой Е.П.,

при секретаре судебного заседания Пермяковой Т.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видео-конференц-связи материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Якушева А.П. в его защиту на приговор Чердынского районного суда Пермского края от 19 декабря 2025 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, не судимый,

осужден по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

По делу разрешены вопросы о мере пресечения, сроке исчисления, зачете наказания.

Заслушав доклад судьи Гурьевой В.Л., изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб и поступивших возражений, выступление осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Дмитриева И.П., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Мальцевой А.В. об изменении приговора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в истязании Н., то есть в причинении ей физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Преступление совершено в Чердынском городском округе Пермского края в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Якушев А.П., защищая интересы осужденного ФИО1, не согласившись с приговором, указывает, что ФИО1 продолжает осуществлять уход за своей женой Н., являющейся инвалидом ** группы и нуждающейся в постоянном уходе. Кроме того, ФИО1 пояснял в суде первой инстанции, что потерпевшую не избивал, ухаживал за ней совместно с Л., увозил жену из больницы г. Соликамска, тогда как Л., испытывая к нему личную неприязнь, оговорила его в совершении преступления. Просит приговор отменить, прекратить уголовное преследование в отношении ФИО1, поскольку его вина в совершении преступления не доказана.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не согласившись с приговором, указывает на неконкретность установления точных даты и времени совершения первого эпизода преступления. Считает, что при назначении наказания судом не учтено смягчающее наказание обстоятельство - оказание помощи потерпевшей путем вызова скорой помощи, а также незаконно учтено отягчающее наказание обстоятельство - совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку освидетельствования в отношении него не проводилось. Полагает, что в части определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, суд сослался на недействующие нормы законодательства. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении него прекратить.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Артамонов Г.Е. считает доводы жалоб несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из обжалуемого приговора усматривается, что все необходимые требования уголовно-процессуального законодательства, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу были выполнены.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Все представленные сторонами доказательства были исследованы, заявленные ходатайства в ходе судебного разбирательства рассмотрены и по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Описательно-мотивировочная часть постановленного в отношении ФИО1 приговора соответствует требованиями ст. 307 УПК РФ, содержит подробное описание преступных деяний, признанных доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, целей, наступивших последствий и иных обстоятельств, имеющих значение для правильной юридической оценки действий ФИО1

Фактические обстоятельства, установленные судом, указанные в приговоре, основаны на доказательствах, рассмотренных судом.

Вывод суда о доказанности виновности ФИО1 в совершении указанного преступления, основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Всем доказательствам суд дал надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 в истязании Н., соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на проверенных и надлежаще оцененных доказательствах, которые в необходимом объеме приведены в приговоре.

Сам ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал, пояснил, что Н. не избивал, только лишь допускает, что мог нанести ей удары 29 сентября 2024 года. В силу того, что Н. парализована на правую часть тела, она плохо передвигается, сама падает. 11 января 2025 года он находился дома, а потерпевшая находилась в доме своей матери, там она упала с биотуалета. 8 марта 2025 года Н. также находилась у своей матери, он пришел туда в состоянии алкогольного опьянения, подарил жене цветы и ушел, побои ей не причинял. 12 апреля 2025 года к ним в гости приехала сестра потерпевшей – Л., привезла с собой бутылку водки, которую они все вместе выпили, и он попросил Л. взять Н. к себе домой, так как он устал за ней ухаживать. 29 сентября 2024 года он жену не ударял, она сама упала с кровати, у Н. шли рвотные массы вместе с кровью, отчего и образовалась кровь на паласе. В последующем пояснил, что допускает нанесение ударов потерпевшей в указанную дату.

При этом судом тщательно проверены приведенные осужденным ФИО1 доводы об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 117 УК РФ, аналогичные доводам, приведенным осужденным в суде апелляционной инстанции, которые обоснованно признаны судом несостоятельными.

Несмотря на занятую осужденным позицию, суд обосновано посчитал их недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, который соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела и подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре. В их числе:

показания потерпевшей Н., из которых установлено, что у нее случился инсульт, в результате которого она лежала в больнице в г. Соликамск, куда она попала с большим синяком под левым глазом, с синяком на нижней губе слева, а также с синяками на руках и ногах, данные синяки наступили в результате ударов кулаком, которые ей наносил ее муж ФИО1 После встречи нового года ФИО1 употреблял алкогольные напитки, находясь дома по ул. ****, начал скандалить, оскорблять ее, избивал, ударил несколько раз кулаком по голове, потом несколько раз ударил по лицу, от чего у нее был синяк под глазом, от его ударов она испытала сильную физическую боль и психическое страдание, о чем она рассказала родной сестре Л. После того, как ей оформили инвалидность ** группы, ФИО1 забрал ее в квартиру, они снова начали жить вместе. 8 марта 2025 года ФИО1 снова напился и начал скандалить, ударил несколько раз кулаком по голове, несколько раз ударил по лицу, и несколько раз ударил кулаком по телу, количество ударов не считала, она закричала от боли, потому как от его ударов она испытала физическую боль и психическое страдание, о чем вновь сообщила своей сестре, которая забрала ее и увезла к маме. Спустя некоторое время ФИО1 снова забрал ее в квартиру, где они жили. 12 апреля 2025 года, муж начал просить деньги на алкоголь, она сказала, что у нее нет денег, ФИО1, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, начал на нее кричать, что она получает пенсию по инвалидности, а по доверенности получает ее Л. и почему все деньги у Л., на этой почве он снова начал ударять ее кулаком по голове, ударил несколько раз, после чего он несколько раз ударил по лицу, несколько раз ударил по телу и рукам, от чего она испытала физическую боль и психическое страдание. Крики ФИО1 услышала вошедшая в квартиру сестра Л., которая увезла ее к себе в г. Чердынь, и уже в г. Чердынь в этот же день Л. вызвала сотрудников полиции и вызвала службу скорой помощи, которая приехала, осмотрела ее и зафиксировали побои, которые нанес ей ФИО1;

показания свидетеля Л., поясняла на предварительном следствии, что 29 сентября 2024 года у ее сестры Н. случился инсульт, она лежала в больнице. Перед тем как у Н. случился инсульт она была с большим синяком под правым глазом и множественными синяками на теле. Н. в больнице призналась, что это ФИО1 ее побил. От матери она узнала, что лечащий врач сказал: «Куда вы смотрели? Она вся в синяках, на ней нет живого места. При падении невозможно получить данные травмы». Перед новым годом, в конце декабря 2024 года ФИО1 забрал Н. в квартиру. 11 января 2025 года в дневное время после обеда Н. по телефону пояснила ей, что ее избил ФИО1, ударил ее несколько раз по голове и в лицо в область глаз, просила увезти ее, что она и сделала. У Н. увидела синяк под правым глазом. Н. находилась в трезвом состоянии, ФИО1 в это время находился в квартире в алкогольном опьянении. В конце февраля, после того как она оформила инвалидность Н., ФИО1 забрал Н. вновь в квартиру, пообещав, что больше не будет ее бить. 8 марта 2025 года Н. позвонила сама и сообщила что ФИО1 снова ее избил, ударял кулаком несколько раз по голове и по телу, попросила ее забрать, что она и сделала. У Н. она увидела синяк под правым глазом, а также синяки на обеих ногах. Н. находилась в трезвом состоянии, по какой причине он ее избил, Н. не смогла пояснить. ФИО1 находился в квартире в алкогольном опьянении. В конце марта он забрал Н. снова в квартиру, где они жили. 12 апреля 2025 года около 12:00 она приехала к сестре Н.. Зайдя в квартиру, она услышала, что между ФИО1 и Н. происходит ссора, он оскорблял, ругался на Н. матом. После того как ФИО1 ее увидел, он тут же перестал ругаться и вышел на улицу. Она увидела, что у Н. на лбу имеется ссадина с кровоподтеком с правой стороны, а также на нижней губе имелся синяк и припухлость, синяк на левом предплечье. Н. сказала, что ФИО1 снова несколько раз кулаком ударил ее по голове и лицу из-за того, что пенсию получает не Н., а она по доверенности. Она вызвала такси и увезла Н. к себе, после чего позвонила в полицию и в скорую помощь;

показания свидетеля А., из которых следует, что ее дочь Н. является инвалидом ** группы, попала в больницу с инсультом в конце сентября 2024 года, а также с большими синяками на лице и на теле. Врач, лечащий Н., сказал, что данные синяки не от падений, а от того, что Н. кто-то бил. Через три недели Н. выписали и привезли к ней, у Н. был синяк под левым глазом, также была большая гематома на волосистой части головы слева, синяков на теле практически не было. После наступления нового 2025 года к ней приехала дочь Л. и привезла Н., у которой был синяк под глазом и множественные синяки на теле. Н. осталась жить у нее. В конце февраля Н. получила справку по инвалидности и практически сразу ФИО1 забрал ее к себе домой, сказал, что больше не будет бить. Но спустя некоторое время Н. снова привезла сестра Л. к ней домой вновь всю в синяках на лице и на теле. От Л. ей стало известно, что Н. вновь побил ФИО1 Н. осталась жить у нее. В конце марта ФИО1 вновь забрал Н. домой. 14 апреля 2025 года она приехала в г. Чердынь к дочери Л. и увидела, что у Н. на лице имелись синяки и ссадины на лбу, Н. сама призналась, что ее избил муж ФИО1 12 апреля 2025 года, а уже Л. ей рассказала, что о случившимся, сообщила в полицию и вызвала скорую медицинскую помощь, где ей зафиксировали побои;

показаниями свидетеля Н1., согласно которых в сентябре 2024 года в утреннее время к ней пришел сосед ФИО1 и попросил вызвать скорую его жене Н., сообщил, что она упала с кровати, встать не может, говорить не может, на него никак не реагирует, сам он поднять ее тоже не может. В квартире Н. лежала на полу, на правом боку, глаза у нее были открыты, на ее слова реакции у Н. не было. ФИО1 сообщил, что Н. не пила. Сам он находился в состоянии алкогольного опьянения. Также пояснила, что накануне вечером она видела Н., она была трезвая. После того, вызова ею скорой помощи недалеко от Н. заметила на паласе пятно бурого цвета, предположила, что это кровь, но что ФИО1 ответил, что Н. упала с кровати и ударилась, но кровать вообще находилась в другой стороне и не высокая, в высоту примерно 50 см;

показаниями свидетеля К. – мужа Л., указавшего на наличие синяков на лице и теле, а также ссадины на лбу Н., когда ее привезла к ним домой Л. на его вопрос о том, кто ее избил, Н. ответила: «Вова», т.е. это ее муж ФИО1 После чего его жена вызвала скорую помощь и полицию, сотрудники скорой зафиксировали телесные повреждения. Пояснил, что во время осмотра Н., она лично показывала им по каким местам ФИО1 ее бил. После этого приехали сотрудники полиции, которые взяли объяснения с Н., он при этом находился в квартире и слышал, что Н. рассказывала, как ее бьет муж. Н. давала показания добровольно, ее никто не заставлял. До этого случая он также слышал от жены, что Н. бьет ФИО1. Также ранее он видел на Н. синяки на теле и на лице. Н. и ФИО1 часто ругались на фоне того, что употребляют алкогольные напитки. Владимир скандальный, часто употребляет спиртное, нигде не работает;

показаниями свидетеля Е. - работника скорой помощи, из которых следует, что 29 сентября 2024 года им поступил вызов о том, что в с. Покча по адресу: ****, человеку плохо (причина неизвестна). По прибытию в квартире находились мужчина и женщина, мужчина находился в состоянии алкогольного опьянения, он пояснил, что женщина Н. - его супруга, ночью упала с кровати (дивана) самостоятельно встать не может. Женщина действительно лежала на полу, была дезориентирована, также в области орбиты слева (вокруг глаза) была обширная гематома, также на губе были следы запекшейся крови. Фельдшер С. спрашивал, откуда у женщины телесные повреждения, мужчина сказал, что она упала с кровати. Была составлена карта вызова скорой медицинской помощи, где было указано, что на женщине имеются травмы в области орбиты слева обширная гематома, глазная щель закрыта полностью, следы запекшейся крови на слизистой губ, слизистой носа. В момент оказания медицинской помощи женщина никак не реагировала. После оказания первой медицинской помощи женщина была доставлена в медицинское учреждение, затем была передана Соликамской бригаде на трассе Красновишерск-Соликамск. Кровать (диван), около которой находилась женщина была невысокая, около 50 см. С. сказал, что «так с кровати не падают», соответственно она тоже понимала, что характер телесных повреждений не похож на падение с кровати;

показаниями свидетеля Ж. - участкового-уполномоченного Отдела МВД России «Чердынский», пояснившей что 12 апреля 2025 года выезжала на вызов по сообщению Л. по факту нанесения побоев ее сестре ФИО1, отбирала у потерпевшей объяснения. Н. подробно дала объяснения по трем фактам нанесения ей побоев ее мужем ФИО1 Во время опроса она видела на лбу потерпевшей свежую ссадину, Н. желала привлечь своего мужа к ответственности. Самого ФИО1 она знает как жителя с. Покча Чердынского муниципального округа, сталкивалась с ним по роду своей деятельности, охарактеризовала его как лицо, употребляющего спиртные напитки, в состоянии опьянения агрессивен, резок;

показаниями свидетеля У. - начальника СО Отдела МВД России «Чердынский», сообщившей о том, что факты нанесения Н. побоев ФИО1 подробно указаны в объяснении потерпевшей, на основании которых следователем была проведена полная и всесторонняя проверка. После поступления Н. в больницу г. Соликамска с диагнозом «Инсульт», работниками данного медицинского учреждения было направлено сообщение в отдел полиции о наличии на лице и теле пациента следов побоев;

рапортами и сообщением из медицинских организаций от 29 сентября 2024 года, согласно которым у Н. зафиксированы ЗЧМТ, СГМ, ушиб мягких тканей, ОНМК правосторонний гимопаресс, госпитализирована в г. Соликамск, а также согласно которым Н. поступила с инсультом, ушибом лица, обстоятельства не известны, говорить не может после инсульта, и от 12 апреля 2025 года, согласно которого Н. муж нанес удар кулаком, в результате чего последняя получила ушиб мягких тканей лба справа;

протоколом осмотра квартиры № ** д. № ** по ул. ****, с. Покча, Чердынского городского округа, Пермского края, где в комнате на полу лежит палас коричневого цвета. На паласе около кровати имеются пятна бурого цвета, предположительно пятна крови;

заключением эксперта № 314 от 10.10.2025, согласно которого у Н. имелись следующее телесные повреждения механического происхождения: перелом костей носа, перелом передней стенки левой верхнечелюстной пазухи с переходом линии перелома на нижний край глазницы и нижнюю стенку глазницы с кровоизлиянием в полость пазухи и мягкие ткани левого глаза (параорбитальная гематома); кровоизлияние (гематома) в затылочной области; ушибы мягких тканей лица и конечностей. Анализ медицинских документов показал, что у Н. имело место острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу вследствие тромбоза сосудов, питающих головной мозг кровью. Это паталогическое состояние проявлялось неврологической симптоматикой, которая на догоспитальном этапе была расценена, как проявление закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга. Таким образом, диагноз «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга?» и «ЗЧМТ (сотрясение головного мозга)» не подтверждаются клиническими инструментальными данными. Перелом костей носа, перелом передней стенки левой верхнечелюстной пазухи с переходом линии перелома на нижний край глазницы и нижнюю стенку глазницы с кровоизлиянием в полость пазухи и мягкие ткани левого глаза (параорбитальная гематома) влекут за собой расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно), в соответствии с пунктом 8.1 «Медицинский критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н (действовали на момент получения травмы, далее «Медицинские критерии») и в соответствии с пунктом 5.3.1 вступившего в действие 01.09.2025 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздрава России от 08.04.2025 № 172н (далее «Порядок»), по признаку кратковременного расстройства квалифицируются как легкий вред здоровью. Кровоизлияние (гематома) в затылочной области, ушибы мягких тканей лица и конечностей не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому, в соответствии с пунктом 9 «Медицинских критериев» (действовали на момент получения травмы) и пунктом 6 вступившего в действие 01.09.2025 «Порядка» расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Клинико-рентгенологические проявления и характер перелома костей носа, перелом передней стенки левой верхнечелюстной пазухи с переходом линии перелома на нижний край глазницы и нижнюю стенку глазницы с кровоизлиянием в полость пазухи и мягкие ткани левого глаза (параорбитальная гематома) дают основание заключить, что они образовались от ударного воздействия (воздействий) твердого тупого предмета (предметов) с зоной приложения травмирующей силы в области носа и левой половины лица за несколько часов, суток до госпитализации пострадавшей. При этом, для причинения этих повреждений могло быть достаточно и одного травматического воздействия. Ушибы мягких тканей лица и конечностей, судя по локализации, характеру и свойствам, образовались от ударных и (или) ударно-сдавливающих воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующих сил в области лица и конечностей за несколько часов, суток до госпитализации потерпевшей. Установить точное количество травматических воздействий не представляется возможным, поскольку в медицинских документах не указаны точная локализация и количество этих телесных повреждений. Кровоизлияние (гематома) в затылочной области, учитывая его локализацию и характер, образовалось от ударного воздействия твердого тупого предмета с зоной приложения травмирующей силы в проекции его локализации. Установить давность этого повреждения невозможно, так как в медицинских документах не отражены его свойства. Вместе с тем, можно отметить, что повреждения, имеющиеся, у Н. в комплексе не характерны для падения из положения стоя или близкого к таковому, а также для падения с кровати высотой около 50 см;

копией справки МСЭ-2024 № ** от 26 февраля 2025 года, согласно которой Н. признана инвалидом ** группы;

сообщением о преступлении от 12 апреля 2025 года, согласно которого Л. заявляет о том, что на протяжении года ее сестру Н. бьет муж ФИО1;

заключением эксперта № 1170 от 16 октября 2025 года, согласно которого при осмотре работниками скорой медицинской помощи 12 апреля 2025 года у Н. была зафиксирована ссадина лба справа, которая судя по локализации и свойствам, образовалась от плотного скользящего действия какого-то твердого тупого или тупогранного предмета, могла возникнуть от удара кулаком при указанных обстоятельствах, давность ее в пределах до нескольких суток до обращения за медицинской помощью, т.е. не противоречит сроку, указанному в постановлении и по правилам, утвержденным постановлением правительства РФ № 522 от 17.08.2007, данная ссадина лба справ, согласно пункту 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причинённого здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ 194-н от 24.04.2008 (действовал на момент получения травмы) и пункту 6 вступившего в действие с 01.09.2025 Порядка определения степени тяжесть вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава России от 08.04.2025 № 172н, расценивается как повреждение, не причинившие вред здоровью человека, поскольку не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья и (или) незначительной стойкой утраты трудоспособности;

заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 2162 от 23 июня 2025 года в отношении ФИО1, согласно которой последний хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал в прошлом и в настоящее время не страдает, не обнаруживает он и признаков умственной отсталости, у него имеется органическое расстройство личности и зависимость от приема алкоголя средней стадии (F-07, F-10.2 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют появившиеся на фоне резидуальной симптоматики раннего органического поражения центральной нервной системы неравномерность динамики психических процессов, легкое снижение умственной работоспособности, инертность, истощаемость, неустойчивость внимания, эмоциональная лабильность, пренебрежение общепринятыми социальными нормами, а также давнее начало систематического употребления крепких спиртных напитков, с утратой всех видов контроля, сформированным алкогольным абстинентным синдромом. Однако имеющиеся у него изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми нарушениями интеллекта и памяти, недостаточностью критических способностей и не лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого ему деяния у него не было какого-либо временного психического расстройства, а имевшееся у него простое алкогольное опьянение не лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей и может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Таким образом, оценив в совокупности исследованные доказательства: показания потерпевшей Н., свидетелей стороны обвинения Л., А., Н1., К., Е., Ж., У., приведенные письменные доказательства, суд первой инстанции нашел доказанной вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку все представленные стороной обвинения доказательства получены в установленном законом порядке, по своему содержанию подробны, последовательны, по обстоятельствам дела согласуются между собой, каких-либо противоречий не содержат, поэтому суд принял их в основу приговора как допустимые, достоверные, относимые и в своей совокупности достаточные для установления истины по делу.

У суда не было оснований ставить под сомнение достоверность показаний потерпевшей Н., свидетелей стороны обвинения Л., А., Н1., К., поскольку они подтверждены другими доказательствами по делу, в числе которых заключения судебно-медицинских экспертиз, подтверждающих наличие у потерпевшей телесных повреждений, полученных вследствие побоев, при допросах они точно воспроизводили детали исследуемых событий, основные действия и мотивы осужденного, что позволило суду расценивать их показания, изобличающие ФИО1, как в целом последовательные и относиться к ним с доверием.

Анализ исследованных судом доказательств позволяет заключить, что потерпевшая в ходе предварительного расследования последовательно сообщала о совершении в отношении нее преступления как в ходе своего допроса на предварительном следствии, так и в не опосредованной процедурой уголовного преследования форме, рассказывая об этом сестре и матери, при этом показания потерпевшей обладают высокой степенью информативности, характерной лишь для лица, являющегося жертвой преступления, с описанием не только их внешней стороны, но и своих ощущений, пережитых эмоций. Указанные обстоятельства в своей совокупности дополнительно подтверждают правдивость показаний потерпевшей, при этом допрошенные в судебном заседании сотрудники правоохранительных органов сообщили об отсутствии давления на потерпевшую и о добровольности сообщения ею фактов противоправного поведения ФИО1

Показания вышеуказанных свидетелей обвинения согласуются между собой, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, требующих их истолкования в пользу осужденного, фактически устанавливают одни и те же обстоятельства.

Сведений о наличии обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность потерпевшей и свидетелей обвинения, указывающих о том, что они оговорили ФИО1, заинтересованы в его незаконном осуждении, не установлено.

Мотивы, по которым были приняты одни доказательства и отвергнуты другие, в приговоре приведены.

При оценке доказательств, суд обоснованно критически отнесся к показаниям осужденного о том, что побои своей супруге он не наносил, потерпевшая сама падала, поскольку данные утверждения опровергаются не только показаниями потерпевшей, но и показаниями свидетелей, видевших телесные повреждения у Н., и которым она рассказывала о фактах применения к ней насилия со стороны осужденного, а также заключениями экспертиз о невозможности получить повреждения при падении 29 сентября 2024 года и о получении повреждений 12 апреля 2025 года в следствие удара кулаком.

Сопоставление всех доказательств между собой свидетельствует о том, что судом первой инстанции правильно установлены и указаны при описании преступного деяния время, место, способ, мотивы, цели преступления, форма вины, совершенные ФИО1 действия, иные обстоятельства, обосновывающие обвинение и влияющие на правильность квалификации действий осужденного. В том числе вопреки доводам жалобы осужденного по событиям 29 сентября 2024 года в приговоре отражен период совершения преступления «с вечернего времени 28 сентября 2024 года, но не позднее 10:23 29 сентября 2024 года», в связи с чем требования ч.1 ст. 73 УПК РФ не нарушены, поскольку временные границы совершения противоправного деяния обозначены.

Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, имеют мотивированные, научно обоснованные ответы на поставленные вопросы и сомнений также не вызывают. Судом в приговоре приведены Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека в соответствии с заключениями судебно-медицинских экспертиз и свидетельствуют о том, что данные критерии не изменились и повреждения у потерпевшей по событиям 29 сентября 2024 года квалифицируются как легкий вред здоровью и как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, по событиям 29 сентября 2024 года и 12 апреля 2025 года.

Каких-либо неустранимых сомнений по делу у суда не возникло, принцип презумпции невиновности нарушен не был. Постановленный приговор выводов предположительного характера или не устраненных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, не содержит.

Сторонам были предоставлены равные возможности в предоставлении и исследовании доказательств и созданы для этого необходимые условия. Судебное следствие проведено при активном участии подсудимого и его защитников, при этом их процессуальные права не нарушались, все доводы стороны защиты, в том числе и о невиновности осужденного, проверялись судом первой инстанции. Все ходатайства стороны защиты в каждом случае обсуждались и по каждому из них принималось процессуальное решение с приведением надлежащим мотивов, которые у судебной коллегии не вызывают сомнений в их обоснованности и законности. Обоснованный отказ в удовлетворении ходатайств не свидетельствует об обвинительном уклоне судебного следствия, как и неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением.

Действия ФИО1 получили правильную юридическую оценку по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ.

Неоднократное нанесение побоев представляло собой определенную линию поведения виновного по отношению к потерпевшей, охватывалось единым умыслом виновного, имело общую внутреннюю связь, совершалось по одному мотиву и с конкретной целью - причинить физические и психические страдания.

Способ, характер и обстоятельства совершения преступления в отношении Н. свидетельствуют, что осужденный, нанося ей удары по голове, лицу, телу действовал умышленно, то есть желал либо сознательно допускал неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения физической боли и психических страданий в результате его действий.

На 29 сентября 2024 года потерпевшая Н. перенесла инсульт и в соответствии с медицинскими документами у нее ограничены активные движения в правой руке и ноге, потерпевшая функции тазовых органов не контролирует, не ходит, с 26 февраля 2025 года признана инвалидом ** группы, то есть находилась в беспомощном состоянии, что значительно облегчало действия виновного, так как потерпевшая в силу состояния своего здоровья была не способна противостоять ФИО1

Вместе с тем, из предъявленного обвинения и описания преступного деяния, признанного судом доказанным, следует, что ФИО1 совершил истязание путем систематического нанесения побоев потерпевшей Н., в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а не путем совершения иных насильственных действий, в связи с чем, данный диспозитивный признак был излишне указан судом при квалификации действий ФИО1 по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 389.15 УПК РФ, считает необходимым изменить приговор путем исключения при квалификации действий ФИО1 по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ указание на совершение им иных насильственных действий.

По приведенным выше основаниям, поводов к изменению правовой оценки содеянного осужденным, как и к оправданию осужденного, не имеется, в том числе, по доводам апелляционных жалоб адвоката и осужденного.

Исключение из квалификации действий ФИО1 признака совершения истязания иными насильственными действиями не является основанием для смягчения, назначенного ему наказания, поскольку не сокращает объем преступных действий осужденного, изложенных в приговоре при описании преступления, соответственно, не может повлечь смягчение наказания, которое является справедливым и соразмерным содеянному. Кроме того, наказание осужденному назначено в минимальном размере, предусмотренном санкцией ч. 2 ст. 117 УК РФ, а оснований для назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ не имеется.

Данные выводы соответствуют характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, который по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно в связи с употреблением спиртных напитков, на учете у врача психиатра, врача нарколога не состоит, сделаны с учетом отсутствия смягчающих и наличием отягчающего наказания обстоятельства – совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя; а также влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Вопреки утверждениям осужденного, содержащимся в апелляционной жалобе, оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившейся в вызове ей скорой медицинской помощи, у суда не имелось, поскольку данные обстоятельства в ходе судебного разбирательства установлены не были и в материалах дела своего подтверждения не нашли. Вызов скорой медицинской помощи потерпевшей свидетелем Н1. по просьбе осужденного, был обусловлен случившимся у Н. инсультом и не связан с обстоятельствами совершенного в отношении потерпевшей преступления.

Кроме того, судом обоснованно не учтено в качестве обстоятельства смягчающего наказание наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, поскольку осужденный заочным решением Чердынского районного суда Пермского края от 25 февраля 2025 года, вступившем в законную силу 25 мая 2025 года, в отношении своего сына ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, лишен родительских прав.

Сведений об иных обстоятельствах, которые в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ безусловно подлежали признанию в качестве смягчающих наказание осужденного, но не были признаны таковыми судом первой инстанции, а также иных обстоятельств, значимых для назначения наказания и достаточных для признания их в качестве смягчающих в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, которые бы ставили под сомнение справедливость назначенного наказания, не усматривается и в жалобе не приведено.

Суд правильно признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя (ч. 1.1 ст. 63 УК РФ), поскольку учитывая обстоятельства совершения преступления, состояние опьянения явно усилило и стимулировало агрессивное поведение ФИО1 и снизило способность осужденного к самоконтролю за своим поведением, снизило критику своих действий, повлияло на формирование у осужденного умысла, характер его действий и выбор средств при совершении преступления. Потерпевшая Н. указала на агрессивное поведение осужденного именно в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается показаниями свидетеля Ж., согласно которым ФИО1 употребляет спиртные напитки, в таком состоянии он агрессивен, бывает резок, при этом сам факт употребления спиртных напитков в дни совершения преступления и нахождение в состоянии алкогольного опьянения, подтверждается показаниями Н., свидетеля Н1. (по эпизоду от 29 сентября 2024 года), а также подтверждается заключением комиссии экспертов № 2162 от 23 июня 2025 года, которым установлено, что у ФИО1 имеется органическое расстройство личности и зависимость от приема алкоголя средней стадии, а чем свидетельствуют эмоциональная лабильность, пренебрежение общепринятыми социальными нормами, а также давнее начало систематического употребления крепких спиртных напитков, с утратой всех видов контроля, сформированным алкогольным абстинентным синдромом.

Психическое состояние ФИО1 проверено с достаточной полнотой, сомнений во вменяемости осужденного не имеется.

При определении вида наказания суд пришел к верному выводу о необходимости назначения лишения свободы, которое в соответствии с санкцией ч. 2 ст. 117 УК РФ является безальтернативным.

Выводы суда об отсутствии оснований для назначения ФИО1 более мягкого наказания, в том числе с применением положений ст. 64, УК РФ, а также для изменении категории преступления на менее тяжкое, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, мотивированы нормами закона, а также совокупностью конкретных обстоятельств дела, общественной опасностью содеянного, данными о личности виновного подробно приведенными в приговоре, и признаются судебной коллегией правильными.

Отсутствуют основания для применения ст. 73 УК РФ, поскольку судом не установлено обстоятельств уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления до той степени, которая бы свидетельствовала о возможности добиться надлежащего исправления осужденного, полного восстановления социальной справедливости и действительного предупреждения совершения новых преступлений без реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

Судом соблюден принцип справедливости и соразмерности наказания, о чем свидетельствует назначение наказания в минимальном размере, предусмотренном санкцией, соответствующей части и статьи Особенной части уголовного закона.

Все юридически значимые обстоятельства, влияющие на назначение наказания, судом учтены. Положения уголовного закона об индивидуализации наказания судом в полной мере соблюдены.

Оснований считать назначенное ФИО1 наказание несправедливым вследствие чрезмерной суровости оснований не имеется.

Вид исправительного учреждения судом определен верно. Решения о мере пресечения, исчислении наказания и зачете в его срок времени содержания под стражей соответствуют требованиям закона.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб защитника – адвоката Якушева А.П. и осужденного ФИО1 судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Чердынского районного суда Пермского края от 19 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий ФИО1 по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ указание на совершение им иных насильственных действий;

считать ФИО1 осужденным по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ за совершение истязания, то есть причинения физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Якушева А.П. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи