Приговор № 1-928/2020 от 7 сентября 2020 г. по делу № 1-928/2020

Дело 1-928/2020

<данные изъяты>


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 ноября 2020 года г. Чита

Центральный районный суд г. Читы в составе

председательствующего судьи Герасимовой Н.А.

при секретаре Пузыревой Д.С.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Центрального района г. Читы Дамшаевой С.Б.

подсудимого ФИО1, <данные изъяты>

<данные изъяты>, судимого:

08.09.2008 Ингодинским районным судом г. Читы по п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, к 4 годам 3 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года,

14.07.2011 Ингодинским районным судом г.Читы по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору от 08.09.2008 отменено, в силу ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 08.09.2020 к отбытию назначено 4 года 5 месяцев лишения свободы,

03.06.2015 освобожден по отбытию срока,

16.06.2020 задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ,

18.06.2020 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу,

защитника – адвоката Воробьевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

16.06.2020 в период времени с 06 часов до 12 часов ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, находясь в зальной комнате <адрес> ранее не знакомого ему Щ.А.А. по адресу: <данные изъяты> после того, как Щ.А.А. стал оскорблять ФИО1, проигнорировавшего просьбу потерпевшего уйти из квартиры, грубой нецензурной бранью, в силу возникших в связи с поведением потерпевшего неприязненных отношений к последнему реализуя умысел на причинение тяжкого вреда его здоровью с применением предмета, используемого в качестве оружия, достал из кармана надетых на нем брюк нож и умышленно нанес им один удар в область шеи Щ.А.А., чем причинил последнему колото-резаное ранение шеи, проникающее в средостение, в правую плевральную полость, с повреждением трахеи, правой подключичной вены, гемопневмоторакс справа, острую наружную кровопотеря, геморрагический шок 2 ст., острую постгеморрагическую анемию тяжелой степени, которое является опасным для жизни человека, создает непосредственную угрозу для жизни, и по этому признаку квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину признал частично, пояснив, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему у него не было, он хотел защитить себя от Щ.А.А., который в силу возникшего конфликта по поводу якобы пропавших денег, выражаясь грубой нецензурной бранью в его адрес, накинулся на него, хватал за шею, локти, плечи, от чего у него имеется опухоль над бровью, что он воспринял как угрозу для своей жизни и здоровья, поэтому, достав из кармана брюк нож, рефлекторно нанес ранение в шею потерпевшего, в связи с чем, полагает, что он превысил пределы необходимой обороны, а потому его действия надлежит квалифицировать по ст. 114 УК РФ, также отметив, что потерпевший слов причинения вреда здоровью, угроз убийством в его адрес не высказывал.

Будучи допрошенным на предварительном следствии в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 35-39) и обвиняемого (т.1 л.д. 52-53) ФИО1, отрицая наличие умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, указал, что в процессе распития спиртного у него с ФИО4, который сидел за столом напротив него и приревновал его к ФИО5, возник конфликт, в ходе которого тот стал оскорблять его грубой нецензурной бранью, после чего, со словами «Я таких много видел, я сидел за убийство», встал, наклонился через стол-тумбу и попытался схватить его за плечи, на что он, испугавшись, что потерпевший его ударит, достал из кармана брюк правой рукой нож и нанес один прямой удар ножом в область шеи ФИО4, от чего тот сел на стул и стал его оскорблять и угрожать убийством. При этом отметил, что удар нанес спонтанно, удар нанес, так как не имел возможности выйти.

Данные показания ФИО1 подтвердил при проверке показаний на месте (т.1 л.д. 40-46), настаивая, что защищался от потерпевшего.

На очной ставке с потерпевшим Щ.А.А. (т.1 л.д. 134-141) ФИО1, изменив показания, указал, что сначала возник конфликт с ФИО6, который успокоился, а сидевший напротив него Щ.А.А., рассказывая ему о своих судимостях, встал со стула, попытался схватить его за руки, на что он тоже встал, затем, выражаясь в его адрес грубой нецензурной бранью, Щ.А.А. обошел тумбу с правой стороны, продолжил хватать его за руки и плечи, в это время он достал из правого кармана брюк складной нож, открыл его большим пальцем руки и ударил Щ.А.А. наотмашь и попал ему в шею, при этом, Щ.А.А. не просил его уйти из квартиры.

При дополнительном допросе в качестве обвиняемого ФИО1 (т. 1 л.д.149-154), не признавая вину, вновь изменил показания и, указывая, что Щ.А.А. в ходе конфликта, выражаясь в его адрес грубой нецензурной бранью, хватал его за руки и за плечи, уточнил, что потерпевший также нанес ему удар правой рукой в область левой надбровной дуги, что он расценил как угрозу для своего здоровья, встал со стула и, поскольку не смог оттолкнуть от себя Щ.А.А., который продолжил хватать его за руки, достал из правого кармана брюк нож и нанес удар ножом наотмашь в область шеи потерпевшего, закрыл нож и куда-то бросил его, при этом, состояние опьянения не повлияло на его действия.

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 подтвердил, отметив, что он дал в качестве подозреваемого иные показания, так как не знал, что скажет потерпевший и не хотел ему навредить.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии и в суде, проследив их изменение, а также сопоставив их с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что подсудимый, не отрицая при даче показаний на следствии и в суде отдельных обстоятельств, пытается улучшить свое правовое положение и, отрицая вину в умышленном причинении Щ.А.А. тяжкого вреда здоровью, излагает обстоятельства в выгодном для себе свете, дает не достоверные и противоречивые показания, которые не соответствуют совокупности иных доказательств, представленных стороной обвинения, в том числе, находятся в противоречии с показаниями потерпевшего и свидетелей.

Тот факт, что при личном досмотре у ФИО1 не обнаружено крупной денежной суммы, не подтверждает доводы подсудимого о возникшем конфликте по факту пропажи денежных средств, в том числе, с учетом того, что данные доводы опровергаются показаниями потерпевшего, настаивающего, что никаких конфликтов у него с подсудимым не было, показаниями свидетеля М.Р.А., также не указывающего о наличии конфликта как между ним и подсудимым, так и между подсудимым и потерпевшим.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о необходимости расценивать показания ФИО1 как способ защиты от предъявленного обвинения и учитывает его показания, данные им в ходе предварительного следствия и в суде, лишь в той части, в которой они согласуются с другими доказательствами по делу, подтверждаются ими и не противоречат им.

При проверке версии подсудимого о том, что он защищался от действий Щ.А.А., который нанес ему удар в область брови, была допрошена бывшая гражданская супруга подсудимого – Л.О.А., которая пояснила, что когда Беженарь доставили в отделение, он ей звонил с использованием видеосвязи, и она видела у него побои на лице, были телесные повреждения в районе левой брови, при этом, Беженарь на вопрос, что случилось, сказал, что была драка.

Анализируя показания свидетеля Л.О.А.., суд приходит к выводу, что свидетель пытается улучшить правовое положение подсудимого ФИО1 и, излагая обстоятельства в выгодном для него свете, дает не достоверные показания, что не опровергает виновность подсудимого в совершенном им преступления, поскольку свидетель не являлась очевидцем преступления, и его обстоятельства ей не известны, и ее показания не ставят под сомнение всю совокупность исследованных и приведенных в приговоре доказательств, положенных в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1, с достоверностью опровергающих версию подсудимого, в связи с чем, к показаниям данного свидетеля суд относится критически, в том числе и ввиду дружеских и семейных отношений, чем обусловлено ее желание помочь уйти ФИО1 от ответственности за содеянное.

Суд также отмечает, что свидетель защиты, давая не достоверные показания относительно наличия у ФИО1 телесных повреждений на лице, спустя продолжительное время, поддерживая версию подсудимого, зная о его позиции, изложила фактически согласованную с ФИО1 версию в данной части, что объективно опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами, а также заключением эксперта от 16.06.2020, согласно которого у ФИО1 каких-либо телесных повреждений на лице не обнаружено (т.1 л.д. 67).

Однако, не смотря на позицию ФИО1, его вина в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия показаниями потерпевшего, свидетеля и иными доказательствами по делу.

Потерпевший Щ.А.А. как на предварительном следствии (т.1 л.д. 101-103), так и в суде пояснил, что после совместного распития спиртного он, не желая, чтобы ФИО1, с которым его познакомили в этот день Б. и М.Р.А., оставался в квартире, подошел к нему, когда тот стоял у двери, левой рукой взял в районе локтя и попросил уйти из квартиры, при этом, не исключает, что мог выражаться в адрес последнего грубой нецензурной бранью. В это время Беженарь резко развернулся и ударил его с силой в область шеи ножом, после этого он сел на стул, отметив, что Беженарь оказал ему первую медицинскую помощь, вызвал скорую помощь, благодаря чему он остался жив, однако настаивает, что конфликта между ним и Беженарь не было, в том числе, по поводу денег и ревности, ударов Беженарь он не наносил и не замахивался.

Данные показания потерпевший Щ.А.А. подтвердил на очной ставке с ФИО1 (т.1 л.д. 134-141), уточнив, что в момент распития спиртного Беженарь сидел на стуле ближе к выходу, а он у окна, также отметив, что в силу опьянения не помнит, чтобы наносил удары Беженарь, а также о конфликте по факту пропажи денег.

При дополнительном допросе в качестве потерпевшего (т.1 л.д. 142-144) Щ.А.А., дав аналогичные показания по обстоятельствам совершенного в отношении него преступления, отметил, что на очной ставке он сказал, что в силу опьянения не помнит, чтобы наносил удары Беженарь, а также о конфликте по факту пропажи денег, так как опасался Беженарь, на самом деле, никаких конфликтов не было, он Беженарь удары не наносил.

Оглашенные показания потерпевший Щ.А.А. подтвердил.

В судебном заседании свидетель М.Р.А. подтвердил, что когда он после совместного распития спиртного с ФИО1, Б.Ю.В. и Щ.А.А. в квартире последнего уснул, а затем проснулся от шума, то увидел сидящего на стуле Щ.А.А., который был в крови, у него кровь шла из шеи, при этом, что сказали потерпевший и Беженарь, не помнит.

Из оглашенных в силу ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля М.Р.А., данных им на предварительном следствии (т. 1 л.д. 128-130), следует, что М.Р.А., дав аналогичные показания, также отметил, что Щ.А.А., сидя на стуле в крови, спрашивал Беженарь – «Зачем ты это сделал?», при этом не помнит, что тому ответил ФИО3, при этом, ФИО1, пояснив, что он вызвал скорую помощь и полицию, сказал ему уйти, что он и сделал, так как испугался, при этом ФИО5, которая в это время спала на кресле, он разбудить не смог.

Оглашенные показания свидетель М.Р.А. подтвердил, отметив, что подробности забыл ввиду давности.

Анализируя показания потерпевшего, свидетеля, суд признает их достоверными, поскольку они не противоречат друг другу, обстоятельствам дела, установленных судом, а напротив дополняют и конкретизируют их.

Суд учитывает, что потерпевший и свидетель пояснили лишь те обстоятельства, очевидцами которых они являлись и которые им стали известны со слов, а также, которые отложились в их памяти, при этом, исходя из быстроты событий и особенности человеческой памяти в экстренной ситуации, незначительные неточности в их показаниях, суд признает несущественными.

Также нет оснований считать недостоверными показания потерпевшего Щ.А.А. в связи с указанием им на очной ставке с ФИО1 о том, что в силу опьянения он не помнит, чтобы наносил удары Беженарь, а также о конфликте по факту пропажи денег, поскольку показания в данной части потерпевший как на следствии при дополнительном допросе, так и в суде не подтвердил, пояснив, что дал такие показания, так как опасался Беженарь, а на самом деле, никаких конфликтов у него с Беженарь не было, и он Беженарь никакие удары не наносил, что объективно подтверждено исследованными в судебном заседании доказательствами, заключением эксперта от 16.06.2020, согласно которого у ФИО1 иных телесных повреждений, кроме повреждений на передней поверхности правого предплечья, не обнаружено, а данные повреждения являются следами бывших ссадин, образовавшиеся за 10-15 суток до момента обследования (т.1 л.д. 67).

А потому, изложенные выше показания потерпевшего Щ.А.А. на очной ставке не свидетельствуют о недостоверности показаний потерпевшего в целом, не свидетельствуют о неполноте следствия и не влияют на объем предъявленного ФИО1 обвинения и характер совершенных им противоправных действий, образующих состав преступления, в том числе, с учетом того, что показания потерпевшего объективно согласуются с исследованными в судебном заседании доказательствами, что также свидетельствует об отсутствии оснований для оговора подсудимого потерпевшим, который был допрошен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и уверенно на всем протяжении предварительного и судебного следствий указывает на ФИО1 как на лицо, совершившее в отношении него преступление, что также свидетельствует о несостоятельности доводов подсудимого, озвученных в прениях, что потерпевший Щ.А.А. показания давал со слов следователя.

Объективно вина подсудимого подтверждается письменными доказательствами:

Как следует из телефонного сообщения, в 11 часов 16 июня 2020 года аноним сообщил, что нанес хозяину квартиры ножевое ранение в горло (т.1 л.д. 5), что объективно подтверждено подсудимым, указывающим, что он вызвал скорую помощь и полицию.

Согласно телефонного сообщения, 16.06.2020 в ЧУЗ «<данные изъяты>» доставлен Щ.А.А. с ножевым проникающим ранением (т.1 л.д. 4).

Согласно рапорта (т.1 л.д. 3), в действиях неустановленного лица имеются признаки преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Справками ЧУЗ «<данные изъяты>» (т.1 л.д. 20, 194) подтверждается, что Щ.А.А. находился на стационарном лечении в хирургическом отделении ЧУЗ «<данные изъяты>» с 16.06.2020 по 29.06.2020, диагноз: проникающее колото-резаное ранение с повреждением подключичной вены, задней стенки трахеи, стоимость лечения составила 64 334 руб. 19 коп.

По заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 75) потерпевшему Щ.А.А. причинено колото-резанное ранение шеи проникающее в средостение, в правую плевральную полость, с повреждением трахеи, правой подключичной вены, гемопневмоторакс справа, острая наружная кровопотеря, геморрагический шок 2 степени, острая постгеморрагическая анемия тяжелой степени, которое могло образоваться в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении, в результате одного удара острым предметом, каковым мог быть клинок ножа, является опасными для жизни человека, создает непосредственную угрозу для жизни и поэтому квалифицируются как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Выводы эксперта являются убедительными, объективными и научно обоснованными, имеют достаточную ясность, являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, в том числе не вызывают сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий.

Кроме того, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, дано экспертом, имеющим соответствующее образование (высшее), стаж работы и специальные познания, в связи с чем суд признает данное заключение в качестве допустимого доказательства.

Не оспариваются выводы эксперта и сторонами.

Эксперт Р.М.Г. в судебном заседании выводы экспертизы поддержал, исключив случайный характер нанесения ножевого ранения в шею, в том числе, наотмашь, отметив, что в данном случае, исходя из локализации и глубины ранения, был именно прямой удар.

При осмотре места происшествия изъяты нож, следы рук, нож осмотрен, приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства, сдан на хранение в камеру вещественных доказательств <данные изъяты> (т.1 л.д. 6-18, 105-108, 109, 110, 111), при этом, подсудимый подтвердил, что именно этим ножом он нанес ножевое ранение потерпевшему.

По заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.66-67) у ФИО1 на момент обследования имеются следующие телесные повреждения: следы бывших ссадин (7), на переднее поверхности правого предплечия, на всем протяжении которые могли образоваться за 10-15 суток до момента обследования, в результате воздействия тупого в предмета (предметов), не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку квалифицируются как повреждения не причинившие вред здоровью. Болезненность при пальпации в проекции левой надбровной дуги является субъективным признаком, не имеет объективных клинических проявлений, в связи с чем, судебно-медицинской оценке не подлежит.

Таким образом, суд считает, что исследованные в судебном заседании доказательства полностью подтверждают вину ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, так как представленные стороной обвинения доказательства последовательны, взаимодополняют друг друга, согласуются между собой и получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к инкриминируемому ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда не имеется.

Суд признает не состоятельными доводы подсудимого, озвученные в прениях, о незаконности возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, устанавливающих порядок возбуждения уголовного дела, при вынесении следователем постановления от ДД.ММ.ГГГГ допущено не было: постановление вынесено уполномоченным должностным лицом – следователем отдела по расследованию преступлений на территории <данные изъяты> М.И.К., в пределах своей компетенции, после проверки наличия поводов и основания для возбуждения уголовного дела – телефонных сообщений, медицинской справки, рапорта об обнаружении признаков преступления в действиях неустановленного лица (ст. 140 УПК РФ); постановление вынесено в установленный законом срок, постановление надлежаще мотивировано и соответствует нормам закона (ст. 146 УПК РФ); следователем исследованы все значимые обстоятельства, при этом, ввиду отсутствия данных о лице, совершившим преступление на момент возбуждения уголовного дела, уголовное дело обоснованно возбуждено в отношении неустановленного лица.

Нарушений прав подсудимого в ходе следствия допущено не было, допросы, иные следственные действия проведены в установленном законе порядке, в том числе с участием адвоката, в необходимых случаях понятых, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний.

Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующих их истолкования в пользу подсудимого, которые бы могли повлиять на вывод суда о доказанности его вины, отсутствуют.

Таким образом, суд не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона как при возбуждении уголовного дела, так и при сборе доказательств по уголовному делу, а также проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми.

На основании вышеизложенного, анализируя собранные по делу доказательства, оценив их в совокупности, суд действия подсудимого ФИО1 квалифицирует по п. «з» ч. 2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Разрешая вопрос о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака – применения предмета, используемого в качестве оружия, суд учитывает, что с целью причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему Щ.А.А. ФИО1 непосредственно применил нож, которым нанес удар, причинил потерпевшему телесное повреждение, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью.

Факт применения подсудимым ножа подтвержден как показаниями потерпевшего, так и показаниями самого подсудимого.

По мнению суда, исходя из мест приложения силы и орудия преступления – ножа, характера действий ФИО1, именно умыслом ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью Щ.А.А. обусловлено умышленное нанесение ранения потерпевшему ножом, с учетом того, что нож объективно является предметом, обладающим поражающей способностью, и в силу конструктивных особенностей, может быть использован для причинения вреда здоровью, опасного для жизни человека, что объективно свидетельствует о том, что подсудимый, совершая указанное преступление, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинении тяжкого вреда Щ.А.А.., опасного для его жизни, и желал их наступления, то есть, бесспорно умышленно совершил преступление, а потому доводы подсудимого об обратном не состоятельны.

Умысел ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему подтверждается совокупностью всех обстоятельств совершенного преступления, в частности локализацией и морфологией телесного повреждения, обстановкой и обстоятельствами совершенного преступления.

Доводы ФИО1 об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Щ.А.А. противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании показаний потерпевшего, свидетеля, отрицающих наличие каких-либо конфликтов, в том числе, озвученных подсудимым, других доказательств, исследованных судом, а также выводов судебно-медицинского эксперта о характере, локализации, степени тяжести телесных повреждений потерпевшего.

Как следует из исследованных доказательств, мотивом умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Щ.А.А. подсудимым ФИО1 явилась личная неприязнь, возникшая из-за слов потерпевшего, высказывающего нецензурную брань в адрес подсудимого.

Таким образом, между действиями ФИО1 по нанесению Щ.А.А. ножевого ранения и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда, опасного для его жизни, имеется прямая причинно-следственная связь.

Доводы подсудимого ФИО1, озвученные им в ходе предварительного следствия и в суде о том, что он действовал при превышении пределов необходимой обороны, то есть защищался от действий потерпевшего, суд признает несостоятельными, поскольку, в судебном заседании установлено, что потерпевший ФИО2 никаких действий, свидетельствующих о необходимости защищаться, не предпринимал, никаких угроз в адрес ФИО1 не высказывал, что подтверждено и самим подсудимым, то есть не представлял общественную опасность для ФИО1, тогда как ФИО1, услышав оскорбительные слова в свой адрес, достал из кармана нож, открыл его и нанес ножевое ранение потерпевшему в шею, а потому, по мнению суда, при установленных судом обстоятельствах, нанесение удара ножом в область шеи потерпевшего, в сложившейся обстановке, явно не вызывалось ни характером, ни опасностью, ни реальной обстановкой происходящего.

При этом, объективных и достоверных данных, свидетельствующих о том, что потерпевшим Щ.А.А. в отношении ФИО1 было совершено посягательство, дающее право на защиту от него, ни следствием, ни судом не установлено, то есть, опасность для жизни и здоровья подсудимого в данном случае объективно не существовала, а сама опасность предполагаемого нападения со стороны Щ.А.А. являлась нереальной.

Указанные обстоятельства свидетельствуют и об отсутствии пределов необходимой обороны в действиях подсудимого.

Исходя из показаний подсудимого, в сложившейся обстановке ФИО1 объективно оценил степень и характер действий Щ.А.А., разозлился на потерпевшего и, достав нож, умышленно нанес ему ножевое ранение в область шеи.

При таких обстоятельствах, доводы подсудимого суд расценивает как избранное подсудимым средство защиты.

С учетом вышеизложенного, суд не усматривает оснований как для переквалификации действий подсудимого ФИО1 на ст. 114 УК РФ, о чем просит сторона защиты, так и для его оправдания.

Также нет никаких оснований полагать, что подсудимый в момент инкриминируемого деяния находился и в состоянии физиологического аффекта, поскольку никаких сведений, подтверждающих наличие в поведении подсудимого кратковременной интенсивной эмоциональной вспышки, занимающей доминирующее положение в его сознании при рассмотрении настоящего дела не установлено.

С учетом данных о личности подсудимого, данных о его состоянии здоровья, принимая во внимание, что его действия носили последовательный, целенаправленный характер, учитывая его адекватное поведение на следствии и в суде, на учете у врача психиатра не состоит, у суда не имеется оснований сомневаться в психическом состоянии подсудимого, в связи с чем, суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым.

Таким образом, подсудимый ФИО1 виновен в описанном в приговоре преступлении и подлежит наказанию за содеянное.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства при производстве следствия суд не усматривает.

При назначении вида и размера наказания ФИО1 суд учитывает характер, степень общественной опасности преступления, степень тяжести содеянного, личность подсудимого, который судим, учитывает влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, в том числе, учитывает совокупность смягчающих обстоятельств, материальное положение подсудимого.

В силу п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ суд учитывает в действиях ФИО1 особо опасный рецидив преступлений, поскольку он два раза был осужден за тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

Отягчающим обстоятельством, в силу ст. 63 УК РФ, суд признает рецидив преступлений, в связи с чем, оснований для применения при назначении наказания норм ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется.

Иных отягчающих обстоятельств судом не установлено, в том числе с учетом показаний подсудимого, указавшего, что состояние опьянения не повлияло на его действия.

В силу п.п. «г», «з», «и», «к» ч.1 ст. 61, ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает обстоятельства, смягчающие наказание – состояние здоровья, написал явку с повинной, имеет на иждивении двоих малолетних детей, помогает в содержании малолетних детей бывшей гражданской супруги ФИО7, которая характеризует Беженарь положительно, работает, вину признал частично, активно способствовал раскрытию преступления, вызвав полицию и скорую помощь, добровольно сообщил о нанесении им ножевого ранения потерпевшему, непосредственно после совершения преступления оказал первую медицинскую помощь потерпевшему до приезда скорой помощи, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления.

Учитывая общественную опасность содеянного, конкретные обстоятельства совершения преступления, данные о личности подсудимого ФИО1, то, что он, будучи судим за умышленные преступления, должных выводов для себя не сделал, совершил умышленное тяжкое преступление против личности, судимость не погашена, суд полагает наиболее справедливым и способствующим исправлению подсудимого назначение наказания в виде лишения свободы в пределах санкции статьи обвинения по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ, поскольку иной вид наказания, в данном случае, не сможет обеспечить достижение целей наказания.

По указанным выше обстоятельствам оснований для назначения более мягкого вида наказания, а также оснований для применения ч. 3 ст.68, ст. 64 УК РФ при назначении наказания не имеется, в том числе, с учетом, что обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1 нельзя признать исключительными.

Кроме того, суд, с учетом личности подсудимого ФИО1, который совершил преступление при особо опасном рецидиве, тяжести совершенного преступления, обстоятельств его совершения, считает целесообразным назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы сроком в 1 год, не усматривая при вышеизложенных обстоятельствах оснований для освобождения ФИО1 от данного дополнительного наказания, а также, с учетом совокупности смягчающих обстоятельств, не усматривая оснований назначения указанного вида дополнительного наказания в максимальном размере, предусмотренным санкцией статьи обвинения.

Исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, не смотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, учитывая наличие отягчающего обстоятельства, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая обстоятельства дела, личность подсудимого, его склонность к совершению умышленных преступлений, принимая во внимание, что ФИО1, будучи судим за умышленные преступления, должных выводов для себя не сделал, в период не погашенной судимости, при особо опасном рецидиве совершил умышленное тяжкое преступление, что свидетельствует о не достижении цели наказания, суд, исходя из положений п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, приходит к выводу, что исправление подсудимого, предупреждение совершения им преступлений, достижимы только в условиях изоляции подсудимого от общества, при реальном лишении свободы с отбыванием наказания в соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии особого режима.

При этом, с учетом совокупности смягчающих обстоятельств, личности подсудимого ФИО1, который вину признал частично, а также ввиду отсутствия данных, свидетельствующих о его недостойном поведении во время отбывания лишения свободы по предыдущим приговорам суда, суд не находит оснований для назначения ФИО1 отбывания части наказания в тюрьме.

Изложенные обстоятельства с учетом назначенного наказания, личности подсудимого ФИО1, также свидетельствуют о том, что в целях обеспечения исполнения назначенного наказания до вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу надлежит оставить без изменения.

Рассматривая исковые требования прокурора района (т. 1 л.д. 191-193), суд приходит к следующему.

Согласно справки, стоимость лечения Щ.А.А., проходившего стационарное лечение в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в хирургическом отделении <данные изъяты>» составляет 64 334 руб. 19 коп. (т.1 л.д. 194), которые возмещены ГУП Забайкальского края «Государственная страховая медицинская компания Забайкалмедстрах».

В соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» указанные средства являются средствами целевого назначения и относятся к собственности Территориального фонда обязательного медицинского страхования <адрес>.

Таким образом, гражданский иск прокурора района о взыскании с подсудимого средств, затраченных на лечение потерпевшего в размере 64334 руб. 19 коп., в силу ст.1064 ГК РФ, с учетом представленной справки о размере затрат на лечение, правомерности расчета, доказанности вины подсудимого, подлежит удовлетворению в полном объеме, при этом, денежные средства подлежат взысканию в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования <адрес>, как понесшего указанные расходы.

Вещественное доказательство, в силу ст. 81 УПК РФ: складной перочинный нож, хранящийся в камере хранения <данные изъяты> (квитанция №, т.1 л.д.111), по вступления приговора в законную силу надлежит уничтожить.

Вопрос о процессуальных издержках в судебном заседании не разрешался, при этом, следует отметить, что адвокат подсудимому ФИО1 был назначен судом в связи с отказом подсудимого от адвоката по материальным причинам.

На основании изложенного, руководствуясь ст.296-299, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишении свободы сроком в 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы сроком в 1 год, установив, в соответствии с ч.1 ст. 53 УК РФ ФИО1 следующие ограничения: находиться по месту жительства с 22 до 6 часов, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными дополнительного наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время задержания и содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы подлежит самостоятельному исполнению и подлежит исчислению с даты отбытия наказания в виде лишения свободы.

Меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу отставить без изменения.

Гражданский иск прокурора района удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования <адрес> расходы, затраченные на лечение потерпевшего Щ.А.А. в размере 64 334 руб. (шестьдесят четыре тысячи триста тридцать четыре) руб. 19 (девятнадцать) коп.

Вещественное доказательство, в силу ст. 81 УПК РФ: складной перочинный нож, хранящийся в камере хранения <данные изъяты> (квитанция №, т.1 л.д.111), по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Центральный районный суд г. Читы в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб или представления, осуждённый в течение десяти дней со дня получения их копий вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

По вступлении в законную силу приговор может быть обжалован в кассационном порядке.

Ходатайство об ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания стороны вправе подать в письменном виде в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания, в этот же срок со дня их ознакомления подать на них замечания, вправе знакомиться с материалами уголовного дела, в том числе, в случае подачи жалобы.

Председательствующий судья Н.А. Герасимова

«КОПИЯ ВЕРНА»Судья Центрального районного судаг. Читы Н.А. Герасимова________________Помощник судьи ФИО14______________________«_____»_______________________2020г.

Подлинный документ подшит в деле№ Центрального районного суда г. Читы Забайкальского края«___»________________________2020Помощник судьи ФИО14________________________________