Апелляционное постановление № 22-1037/2021 от 5 апреля 2021 г. по делу № 1-5/2020

Судья Колесников А.В. Дело № 22-1037/2021


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 6 апреля 2021 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Бурда Ю.Ю.,

при секретаре Кокоулиной Я.А.,

с участием прокурора Богера Д.Ф.,

адвокатов Кахиева Р.М., Аникеевой М.А., Князева Д.А. в защиту интересов осужденного ФИО1,

Стороженко М.В. в защиту интересов осужденного ФИО2,

осужденных ФИО1, ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвоката Кахиева Р.М. в защиту интересов осужденного ФИО1, адвоката Стороженко М.В. в защиту интересов осужденного ФИО2 на приговор Болотнинского районного суда Новосибирской области от 27 мая 2020 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

осуждены каждый по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 700 000 рублей,

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1, ФИО2 признаны виновными и осуждены за незаконную охоту с причинением крупного ущерба, совершенную группой лиц по предварительному сговору с использованием механического транспортного средства.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней,

Денежные средства в размере 2 622 256 рублей конфискованы к ФИО1 в доход государства взамен подлежащего конфискации автомобиля.

Взыскано солидарно с осужденных 240 000 рублей в пользу Министерства природных ресурсов и экологии Новосибирской области в счет ущерба, причиненного окружающей среде.

Взысканы с ФИО2 процессуальные издержки в доход государства в размере 2160 рублей, с ФИО1 – 1080 рублей.

Разрешен вопрос с вещественными доказательствами.

Преступление совершено ими на территории Болотнинского района Новосибирской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

Вину в совершении преступления ФИО1, ФИО2 не признали.

На приговор суда адвокатом Стороженко М.В. в интересах осужденного ФИО2, адвокатом Кахневым Р.М. в защиту интересов осужденного ПВП поданы апелляционные жалобы, в которых они просят приговор суда отменить, ФИО2, ПВП по ч. 2 ст. 258 УК РФ оправдать в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

В обоснование доводов жалоб указано, что приговор является несправедливым, вынесен с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, назначенное наказание является чрезмерно суровым.

Не согласившись с заключением эксперта № 2283 от 05.04.2019, адвокаты указывают на имеющиеся в заключении эксперта ошибки:

- в исследовательской части на одной странице, в отношении одного и того же объекта (шкуры из пакета № 2), эксперт излагает два взаимоисключающих суждения о имеющихся повреждениях;

- при раздельном исследовании фрагментов шкур из пакетов № 1 и №6, эксперт неправильно оценил результаты раздельного исследования, в результате в промежуточном выводе дал характеристику повреждениям, как «повреждения образованы снарядом, обладающим высокой кинетической энергией», при этом многие снаряды, не являющиеся огнестрельными, обладают высокой кинетической энергией, но все они не имеют комплекса признаков, свойственных огнестрельным повреждениям;

- из экспертизы не понятно, что именно исследовал эксперт при сравнительном исследовании, как мог установить совпадение с огнестрельными повреждениями; при сравнительном исследовании повреждений (из пакетов №1 и № 6), используя справочную литературу «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза» под редакций ФИО3, ФИО4, ФИО5, эксперт без анализа результатов сравнительного исследования приходит к неоднозначному выводу о вероятности, что имеющиеся повреждения являются огнестрельными; неправильное и необоснованное сокращение стадии сравнительного исследования является методической ошибкой и может привести к ошибочным выводам;

- утверждение эксперта «Ввиду эластичности материала и отсутствия признаков, определить конкретно тип снаряда не представляется возможным» не вписывается в логику экспертной задачи, поскольку по тексту заключения тип снаряда определен как многокомпонентный и это утверждение полностью соответствует экспертной задаче, иной конкретизации дознаватель от эксперта не требует;

- экспертом сформулирован синтезирующий вывод об отсутствии повреждений на шкуре, извлеченной из пакета № 2, что может быть объяснено несоблюдением методики осмотра исследуемых объектов, не ясно, на каком основании экспертом сделаны подобные выводы, если им не была произведена значительная часть исследования, вывод суда не подтвержден необходимыми исследованиями, что нарушает требования ст. 8, ст. 25 Федерального закона 73-ФЗ;

- экспертом нарушен принцип проверяемости при определении повреждений шкур (из пакетов № 1 и № 6), размер повреждения указан без указания единицы измерения, в заключении не отражен порядок проведения – установления размеров повреждения, от которого зависит соответствие заключения эксперта статусу доказательства в целом;

- в строке «список используемой литературы и используемые методики» эксперт перечисляет методики, не относящиеся к объектам исследования и которые им в ходе исследования применяться не могли, при этом указанная в тексте заключения эксперта литература «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза» под редакцией ФИО3, ФИО4, ФИО5 в общий список используемой литературы не включена;

- вводная часть экспертного заключения содержит процессуальные и методические ошибки: имеются недостатки в сведениях об эксперте, в сведениях об объектах и документах содержится указание на два заключения специалистов по поталогоанатомическому исследованию, которые носят информационный характер, правомерность использования которых при проведении экспертизы сомнительна и методическими рекомендациями не предусмотрена; вопреки требованиям закона, экспертом при производстве экспертизы применялись методы, изменяющие свойства объекта путем вымачивания шкуры и удаление волосяного покрова, при этом в заключении отсутствуют пояснения эксперта о правомерности применения данной методики;

- экспертом были допущены процессуальные и методические ошибки при проведении исследовательской части заключения: повреждение шкуры, изъятой из пакета № 2 описано аналогично повреждениям на шкурах из пакетов № 1 и №6 со всеми свойственными условностями и неточностями, невозможно объяснить избирательность в оценке повреждений при аналогичных параметрах и характеристиках в двух заключениях одного и того же эксперта; суждение эксперта о возможной ситуации образования повреждений на двух косулях основано только на патологоанатомических заключениях специалистов, без необходимых характеристик повреждений, но с предоставлением дополнительного материала (карабина и боеприпасов к нему) указано, что вывод в экспертизе № 2283 объясняется изменением внешнего вида и признаков объектов в результате неправильных условий изъятия и хранения, способствующих возникновению гнилостных изменений фрагментов шкур, а также сложным механизмом следообразования, данные выводы противоречат собственным выводам эксперта, данным при производстве заключения эксперта № 2283 от 05.04.2019, где точно установлены определенные размерные характеристики, форма и иные различимые признаки повреждений;

- неправдоподобность версии эксперта при проведении баллистической экспертизы подтверждается ходом его рассуждений о том, что размер выходного отверстия значительно больше размера входного отверстия на шкуре одной косули, а также попадания уже раскрытой пули в косулю, стоящую рядом, данные предположение еще более неправдоподобно в сочетании с размерами повреждений, отраженных специалистом в патологоанатомических исследованиях, факт, что в двух косулях не были обнаружены снаряды свидетельствует по низкой оценке квалификации специалиста или отсутствии мотивации проводить исследование объективно;

- в списке используемой литературы при проведении баллистической экспертизы эксперт указывает два источника, которые указаны в заключении № 2283 от 05.04.2019, не включен в список используемой литературы «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза» под редакцией ФИО3, ФИО4, ФИО5, который вероятно использовался при сравнительном исследовании с повреждениями на шкуре косули.

На основании вышесказанного адвокаты полагают, что заключения эксперта № 2283 от 05.04.2019 и № 3731 от 19.05.2019 не соответствуют требованиям методических рекомендаций, выводы данных экспертиз являются безосновательными, недостоверными и ошибочными.

Адвокаты считают, что протокол осмотра места происшествия не может быть положен в основу приговора, так как имеющаяся в нем информация не соответствует действительности, ни один из свидетелей не смог пояснить: как изымались туши косуль с места происшествия; как они упаковывались; необоснованно указано, что автомобиль был помещен в пакет, а в последующей скреплен печать; при осмотре автомобиля об его упаковке нет ни единого слова; дознавателем неверно указаны координаты места нахождения животных, которые были уточнены при проведении повторного осмотра места преступления, не понятно с помощью каких технических средств определялись координаты, в протоколе об этом ничего не сказано; в протоколе указано, что туши косуль упакованы сразу после осмотра, но свидетели поясняли, что туши были перемещены на дорогу.

Обращают внимание суда, что изъятие образцов у ФИО2 было произведено участковым и оперативным сотрудником, при этом в деле не имеется никакого поручения, следственно-оперативная группа не создавалась, изъятие образцов произведено без адвоката, никто никаких прав не разъяснял, что свидетельствует о нарушении производства следственного действия, с нарушением действующего законодательства; ФИО1 также был допрошен оперативным сотрудником без наличия какого-либо поручения, без создания оперативно-следственной группы; протокол осмотра предметов также произведен инспектором ТАВ без какого-либо поручения и создания оперативно-следственной группы.

Протокол уничтожения вещественных доказательств вынесен лицом, не состоящим в следственно-оперативной группы, поручений на проведение следственных действий не имеется, не указано, почему уничтожение произведено именно 15 марта 2019 года, не конкретизировано место захоронения объектов, но в протоколе осмотра места преступления указаны координаты.

Адвокаты полагают, что заключения патологоанатомических исследований не могут быть положены в основу приговора, так как в ходе производства данных исследований в качестве понятых привлекались действующие сотрудники – специалисты ГБУ НСО «Управления ветеринарии Болотнинского района Новосибирской области», которые находятся в прямом подчинении от лица, которое проводило исследование; не был исследован раневой канал; размеры повреждений указаны больше, чем в заключении эксперта; протокол составлен спустя некоторое время после вскрытия, что также является нарушением.

Обращают внимание суда, согласно выводам экспертиз, входное отверстие на косуле образовано пулей, а выходное отверстие дробью, при этом при допросе в суде эксперт прояснил, что данная версия является вероятной; в иных экспертизах также имеется ссылка на вероятность, в связи с чем они так же не могут быть положены в основу приговора.

Адвокаты полагают, что в ходе проведения предварительного расследования было нарушено право на защиту, стороне защиты не были для осмотра предоставлены шкуры животных, специалисту не предоставлена возможность исследования раневого канала, экспертиза проведена без участия стороны защиты, об уничтожении туш животных стороне защиты стало известно только при ознакомлении с материалами дела; туши животных хранились в отделе полиции, вместо морозильной камеры, и почему то были уничтожены; ни один из свидетелей не смог пояснил, как и где было обнаружено тело второй косули, кто указал координаты ее нахождения; свидетели, пояснявшие о возможности производства стрельбы по животным из салона автомобиля, никогда сами этого не делали; свидетель ФИО6 и представителя потерпевшей стороны пояснили, что не видели, чтобы ФИО2 светил, а ФИО1 стрелял; сторона защиты была лишена возможности участия при проведении следственных мероприятий на месте происшествия, в ходе допроса свидетелей, не установлено на что фиксировались координаты туш животных; свидетель ФИО6 пояснил, что с учетом географической местности невозможно поразить двух животных одной пулей, но пообщавшись с представителем потерпевшего в коридоре суда, изменил свою позицию.

По мнению адвоката Стороженко М.В. приговор суда в отношении осужденного ФИО2 является чрезмерно суровым, учитывая, что у ФИО2 на иждивении находятся трое маленьких детей, в нынешних экономических условиях не сможет выплачивать установленный штраф.

Адвокат Кахиев Р.М. обращает внимание суда, что на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1, ч. 1 ст. 104.2 УК РФ у осужденного ФИО1 в доход государства конфискованы денежные средства взамен подлежащего конфискации автомобиля, при этом в деле отсутствует документ, согласно которому ФИО1 был обязан хранить принадлежащий ему автомобиль до окончания производства по данному уголовному делу.

На приговор суда осужденным ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой просит приговор суда отменить, по ч. 2 ст. 258 УК РФ его оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В обоснование доводов жалобы указано, что приговор является несправедливым, вынесен с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, назначенное наказание является чрезмерно суровым.

Осужденный ФИО2 проводит аналогичные доводы, приведенные его защитником.

Наряду с этим, обращает внимание суда, что согласно выводам баллистических экспертиз; согласно заключению № 2283 на шкуре, извлеченной из пакета № 2 каких-либо повреждений нет; согласно заключению № 3137 на шкуре, извлеченной из пакета № 2 имеется одно повреждение диаметром примерно 6 мм; повреждения на шкурах из пакетов № 1 и № 6 образованы дробью или картечью, на шкуре, извлеченной из пакета № 2 повреждение образовано пулей, при этом шкуры из пакетов № 1 и № 6 при проведении экспертизы № 3731 не исследовались. Согласно проведенным исследованиям, в том числе патологоанатомическим получается, что входное отверстие на косуле образовано пулей, а выходное отверстие дробью, при этом при допросе в суде эксперт прояснил, что данная версия является вероятной; в иных экспертизах также имеется ссылка на вероятность, в связи с чем они так же не могут быть положены в основу приговора.

По его мнению приговор суда является чрезмерно суровым, учитывая, что у него на иждивении находятся трое маленьких детей, в нынешних экономических условиях он не сможет выплачивать установленный штраф.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Стороженко М.В., Кахнева Р.М., осужденного ФИО2 государственный обвинитель Романова Н.В. просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы– без удовлетворения.

В судебном заседании адвокаты Кахиев Р.М., Стороженко М.В., осужденные ФИО1, ФИО2 доводы жалоб поддержали, государственный обвинитель Богер Д.Ф. просил приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Заслушав участников судебного заседания, изучив представленные материалы и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, непричастности осужденных к инкриминируемому деянию, неправильном применении судом уголовного закона опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

По существу доводы жалоб сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Всем приведённым в апелляционных жалобах доказательства, включая показания представителя потерпевшего ПАС и свидетелей ЗАМ, СДС, БВА, БПН, ФАВ, КДА, судом дана оценка, обоснованность которой у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд в приговоре привёл убедительную и всестороннюю оценку показаниям потерпевшего, свидетелей, касающихся события преступления и с такой оценкой апелляционный суд согласен, поскольку она основана на правильно установленных фактических обстоятельствах дела и отвечает правилам оценки доказательств, установленным уголовно-процессуальным законом.

Виновность осужденных в содеянном им установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Все выводы суда о доказанности вины осужденных в инкриминируемом им деянии соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы, и поэтому являются объективными, а не предположительными, не основаны на предположениях.

Согласно п. 5 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 N 21 (ред. от 30.11.2017) «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» под охотой понимается поиск, выслеживание, преследование охотничьих ресурсов, их добыча, первичная переработка и транспортировка. Незаконной является охота с нарушением требований законодательства об охоте, в том числе охота без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и др.

ФИО1 и ФИО2 производила выслеживание диких животных - косули сибирской, с использованием механическое транспортного средства - специально оборудованного автомобиля. Являясь жителям Кемеровской области, приехали в другой регион, в Болотнинский район Новосибирской области на автомобиле, оборудованном фароискателем. Остановились в месте кормежки косуль, ФИО2 освещал фароискателем животных, ФИО1 произвел отстрел двух животных.

В подтверждение виновности ФИО1, ФИО2 в незаконной охоте двух особей косули сибирской группой лиц по предварительному сговору, с применением механического транспортного средства, с причинением крупного ущерба, суд обоснованно сослался в приговоре на следующие доказательства.

Представитель потерпевшего ПАС (государственный инспектор Департамента по охране животного мира Новосибирской области) и свидетель ФИО6 (стороннее лицо, добровольно оказывающее содействие по охране животного мира) обнаружили незаконную охоту на территории охотхозяйства «Мануйловский» Болотнинского района НСО. Они находились на дороге Болотное - Тогучин в Новосибирской области для проведения мероприятий по охране животного мира. В вечернее время 26.02.2019 они находились в районе 13 км. указанной автодороги. В период времени, около 23 ч. увидели, что движется во встречном направлении автомобиль, который остановился в районе перекрестка с дорогой на д. Александровку Болотнинского района НСО, где собираются в поле дикие животные косули, около стога сена в Мануйловском охотхозяйстве. Автомобиль двигался с включенным светом фароискателя, светил в сторону охотничьего хозяйства «Мануйловский», в сторону места кормежки диких животных косуль. Лампа фароискателя осталась включенной и продолжала светить в сторону животных. Затем они услышали один выстрел из ружья. Автомашина продолжила движение, свернула на дорогу д. Александровку, через некоторое время она остановилась, прозвучал еще выстрел. И автомобиля никто не выходил, двери не открывались. ПАС и ЗАМ поняли, что выстрелы производились из автомобиля, через открытое пассажирское окно справа. Когда они подъехали к автомобилю Лексус, то окно передней правой, пассажирской двери автомобиля было открыто.

Согласно показаниям свидетелей СДС и БВА, инспекторов ДПС ПДПС ГИБДД ГУ МВД России по НСО, им поступило сообщение от ЗАМ о том, что обнаружена незаконная охота. Они поехали по автодороге г. Болотное - г. Тогучин НСО. На перекрестке, на повороте в д. Александровку Болотнинского района, стоял автомобиль Лексус LX 570 р.н. О999ОО, 42 регион и автомобиль УАЗ. Там же находились госинспектор по охране животного мира ПАС и ЗАМ, ФИО1 и ФИО2 На данном месте установлена незаконная охота.

Свидетели БПН, ФАВ, КДА поясняли, что производить выстрелы из автомобиля в открытое пассажирское окно возможно, без нанесения повреждений выстрелом пассажиру автомобиля.

Как следует из протокола судебного заседания, приговора и вопреки доводам апелляционной жалобы, суд полно и объективно привел показания представителя потерпевшего и свидетелей, проанализировал их и дал им надлежащую оценку. Признавая показания потерпевшего и свидетелей достоверными, суд исходил из того, что они последовательны, взаимно дополняют друг друга и объективно отражают фактические обстоятельства, при которых осужденные совершили преступление. Оснований сомневаться в правдивости показаний названных лиц у суда не имелось. Адвокатами и осужденными также не приведено убедительных оснований, в силу которых их могли оговорить, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Кроме того показания ПАС ЗАМ согласуются с признательными показаниями ФИО1 и ФИО2 данными на предварительном следствии. В присутствие защитников ФИО1, ФИО2 признавали себя виновными в совершении незаконной охоты. ФИО1 подтверждал, что он производил выстрелы из своего автомобиля по диким косулям, ФИО2 подтверждал, что он освещал из фароискателя диких животных косуль, для стрельбы по ним ФИО1.

Суд не может согласиться с доводами подсудимых, что они дали показания, которые им сказал сотрудник полиции, под давлением. Показания даны в присутствие защитников, протоколы допроса подписаны самими осужденными ФИО1 и ФИО2, которые собственноручно внесли, что протоколы прочитаны и замечаний к ним не было. Кроме того, при допросе в качестве подозреваемых ФИО1 Н, и ФИО2 отрицали свою причастность к совершению незаконной охоты, однако после предъявленного обвинения, вину признали. Суд первой инстанции обоснованно принял признательные показания осужденных достоверными.

Наряду с этим, осужденные ФИО1 и ФИО2 через некоторое время, после признания вины и оплатили причиненный ущерб в размере 80000 руб.

Изменениям показаний со стороны осужденных ФИО1, ФИО2 судом первой инстанции дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с ней у суда не имеется.

Таким образом, показания представителя потерпевшего и свидетелей суд оценил, подробно мотивировал свои выводы о том, по какой причине кладет их в основу приговора, и оснований не согласиться с этими выводами суда у судебной коллегии не имеется.

Помимо этого, виновность осужденных ФИО1, ФИО2 подтверждается и приведенными в приговоре письменными доказательствами.

ФИО1 состоит на учете в ОЛРР г.Белово Управления Росгвардии по Кемеровской области как владелец гражданского оружия, а ФИО2 состоят на учете в ОЛРР по г.Юрге и Яшкинскому району Управления Росгвардии Кемеровской области как владелец 6 единиц гражданского огнестрельного оружия.

При проведении очной ставки ФИО1 подтверждал, что он производил выстрелы из ружья, когда остановил свой автомобиль в сторону кустов. То есть подтверждал, что он производил выстрелы из карабина именно в том месте, где и была обнаружена незаконная охота.

Из патронника карабина была изъята стрелянная гильза, также из автомобиля изъята вторая стрелянная гильза.

Заключениями экспертов подтверждается, что на смывах с рук и лица ФИО2, на смывах с рук ФИО1 и его одежде имеются следы продуктов выстрела.

Протоколам осмотра установлено, что автомобиль Лексус был оборудован нештатным световым прибором фароискателем (лампой- фарой), провода для ее питания выходили из салона автомобиля через дверь и заканчивались под капотом автомобиля. При осмотре автомобиля было обнаружено, что провод непосредственно подключён к аккумулятору автомобиля.

Заключению эксперта на лампе-фаре имеются следы пота и эпителиальные клетки, произошедшие от ФИО2, что также подтверждает, признательные показания ФИО2, что он освещал животных лампой-фарой, а ФИО1 стрелял из охотничьего ружья по диким животным - косулям.

Согласно ответу на запросы установлено, что ФИО1 и ФИО2, в департамент по охране объектов животного мира Кемеровской области за получением разрешения на добычу охотничьих ресурсов на территории общедоступных охотничьих угодий в 2019 г. не обращались. Лицензии на отстрел косуль у них не было.

Подключение фароискателя позволило ФИО1 и ФИО2 производить выслеживание с целью добычи, преследование и производить саму добычу диких животных - двух косуль сибирских. При этом незаконная охота производилась без соответствующего разрешения, в период времени, когда сезон охоты на диких животных косуль был закрыт, то есть в запрещенные сроки.

Протоколами вскрытия животных и заключениями патологоанатомических исследований установлено, что погибшие животные принадлежали к виду косуль Сибирских, являлись самкой и самцом, возраста 1,5 -2 года.

Смерть самки наступила в результате паралича дыхательного центра, чему способствовало сквозное повреждение элементов обоих легких, в результате чего ателектаз легких и остановка дыхательного центра. Поражающий элемент прошел тело косули насквозь. По характеру повреждений можно сделать вывод, что с левой стороны входное отверстие, размер ом0,5 см *0,6 см, поражающего элемента, а с правой стороны выходное отверстие, размером 6,5 см * 5 см. Округлая форма ран и ровные края характерны для поражающего элемента от огнестрельного оружия. На теле самки имеются телесные повреждения такие как, огнестрельное ранение выше лопатко-плечевых суставов с правой и левой стороны. Смерть животного наступила в результате паралича дыхательного центра, которому способствовало сквозное ранение.

Смерть самца наступила в результате паралича сердечного центра, которому способствовало повреждение кровеносных сосудов яремной вены и сонной артерии с левой стороны в середине трети шеи. По характеру повреждения, округлой формы и ровным краям раны, размером 9,6*11,6 м, модно сделать вывод, что данное повреждение характерно для поражающего элемента от огнестрельного оружия. На теле представленного животного имеются телесные повреждения такие как, ранение в средней трети шеи в левой стороне. Смерть животного наступила в результате паралича сердечного центра, которому способствовало повреждение крупных сосудов, вызвав кровопотерю.

Огнестрельное ранение нанесено животным при жизни и явилось причиной их смерти, которая наступила 26.02.2019. В ходе патологоанатомического исследования трупа косули поражающий элемент не обнаружен.

Нельзя согласиться с доводами стороны защиты об исключении из числа доказательств заключений патологоанатомических исследований, поскольку исследование проведено заведующим ветеринарной лаборатории, то есть лицом, обладающим соответствующими знаниями, предупрежденной об ответственности по ст. 307 УК РФ (т.2 л.д.42) и оснований сомневаться в достоверности протокола вскрытия, заключениями патологоанатомических исследований у суда нет.

Результаты вскрытия убитых животных объективно согласуются с показаниями свидетелей обвинения об обстоятельствах и причинах гибели особей сибирской косули. Присутствие при вскрытии ЗМК и МЕА не ставят по сомнение данные доказательства.

Согласно заключению эксперта № 2283 от 05.04.2019 на фрагментах шкур, извлеченных из пакетов с обозначением «пакет № 1 и № 6» имеется по одному повреждению. Данные повреждения образованы, вероятно, многокомпонентным снарядом (дробь, картечь), выстрелянным из ствола гладкоствольного огнестрельного оружия. Определить конкретный вид снаряда не представляется возможным.

В ходе проведения дополнительной экспертизы № 3731 от 19.05.2019 установлено, что изучение иллюстрации с повреждениями на косулях, их локализацией и характером образования, а также их сопоставлением, можно предположить, что повреждения на косулях образовались, вероятно, следующим образом – после выстрела, пуля вошла в левую сторону одной из косуль (фрагмент шкуры с обозначением «пакет№2»), при вхождении в мягкие ткани пуля «раскрылась» и пройдя через мягкие ткани вышла через правую сторону косули, при этом образовалось выходное повреждение, размером значительно больше, в сравнении со входным (фрагмент шкуры с обозначением «пакет№ 1»). Выходя из тела косули «раскрытая» пуля вырывает фрагмент шкуры. Вместе с фрагментом шкуры, раскрытая пуля удаляется в шею рядом стоящей косули и наносит смертельные повреждения (фрагмент шкуры с обозначением «Пакет № 6»), описанные в патологоанатомическом исследовании № 2. Таким образом, на фрагменте шкуры, извлеченном из пакета с обозначением Пакет № 2 имеется одно повреждение диаметром 6 мм, которое является огнестрельным и образовано, вероятно, пулей, выстрелянной из ствола нарезного огнестрельного оружия. Данное повреждение является входным. Ввиду эластичности материала и отсутствия определить конкретно тип снаряда не представляется возможным. Повреждения на фрагментах шкур могли образоваться, вероятно, как при выстреле пулей из калибра Sauer 101 Classic XT кал. 243 Win, так и в результате выстрела пулей патрона, имеющей аналогичные характеристики с пулями патронов, представленных на исследование, из ствола нарезного огнестрельного оружия, имеющего аналогичные характеристики канала ствола.

Нельзя согласиться с оценкой защитников касаемо заключений эксперта. Экспертизы, проведенные по делу, отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, проведены надлежащим лицом-экспертом, которое обладает специальными знаниями, предупреждено об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, заключения экспертов не ставят под сомнение выводы суда о доказанности вины подсудимого, поскольку оценивались судом в совокупности с другими доказательствами, с которыми выводы эксперта полностью согласуются.

Указание на техническую ошибку в заключении эксперта не может являться основанием для отмены или изменения приговора, поскольку данная ошибка не влияет на верность выводов эксперта.

В судебном заседании был допроса эксперта ОРН, который не производил изменение свойств, предоставленных ему для проведения экспертизы образцов с повреждениями шкур животных. Манипуляции, которые он производил с образцами, не являлись их разрушением. В экспертизах он описал объекты, потом производил их исследование. Проведением дополнительной экспертизе № 3731 от 19.05.2019, эксперт, устраняет неточности проведенной им же экспертизе № 2283 от 05.04.2019, дает описание повреждена вероятность их образования. Дополнительная экспертиза проводится при предоставлении дознавателем дополнительных данных для проведения исследования. Эксперт установил, что повреждения на «фрагментах шкур № 2 входное №1 выходное повреждение одной животного косули, и №6 входное повреждение на втором животном косуле, дополнительном заключении эксперта № 3731 от 19.05.2019г. характеризуется, как входи или выходное, а делает вывод о возможной траектории полета пули, причинившей гибели животных. То есть устраняет неточности, допущенные им в первой экспертизе.

Результаты проведенных экспертиз и признанных доказательствами по делу объективно согласуются с показаниями свидетелей обвинения об обстоятельствах и причинах гибели особей сибирской косули.

Кроме того как следует из показаний подсудимых ФИО1 и ФИО2, их защитников, что согласно заключению эксперта № от 05.04.2019г., повреждающим элементом могла быть картечь или дробь, характерная для выстрела с расстояния около 5 м. до животного. Опровергается протоколом осмотра места происшествия, что расстояние от дороги, до места обнаружения косуль, одной 10 х 80 м., второй 40 х 70 м.. При этом свидетель ЗАМ пояснил, что животное передвигались, он видел цепочку следов крови на снегу. Свидетели ФАВ и ЗМВ поясняли, что с повреждениями животные моги перемещаться некоторое время. Стог сена располагался на расстоянии 40 м. от дороги, где паслись косули. Из чего суд сделал обоснованный вывод, что расстояние до животных, во время выстрела было значительно больше 5 метров. Соответственно снаряд дроби или картечи, оставил бы на животных множественные повреждения. На животных, как указано в экспертизе имелось, только по одному входному повреждению и по одному выходному повреждению. При этом на втором животном входное и выходное повреждение совпали. Иных повреждений, характерных для дроби, картечи на животных установлено не было. Как раз в дополнительном заключении эксперт и приходит к выводу, что повреждения на животных характерны для их повреждения пулей, выстрелянной из нарезного огнестрельного оружия карабина.

Потерпевший ПАС и свидетель ЗАМ, перед началом проведения мероприятий по охране животного мира, проверяли место пастбища диких животных косуль, где не было убитых диких животных. Только после того, как подъехал автомобиль ФИО1 и ФИО2, после того, как услышали выстрелы и увидели, что производится освещение места пастбища фароискатеолем, ПАС и ЗАМ осмотрели пастбище, увидели двух свежее убитых животных, установили, что была незаконная охота. Согласно протоколу осмотра места происшествия зафиксированы на снегу, только следы от автомобиля Лексус, принадлежащего ФИО1. Также потерпевший ПАС и свидетель ЗАМ поясняли, что других следов и других автомобилей на месте происшествия не было.

Суд не может признать состоятельными доводы защиты, что экспертизы не соответствуют требованиям закона. Экспертизы проведены на основании соответствующих постановлений дознавателя, экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу ложных заключений. Эксперт обладает специальными познаниями и опытом работы. Допрошенный эксперт ОРА также пояснил, что в дополнительной экспертизе, он устранил ошибки, проведенной им первой экспертизы. В вязи с чем, суд считает, что устранение ошибок и описок первой экспертизы, проведением дополнительной экспертизы, с предоставлением дополнительных сведений для эксперта, не является корректировкой результатов или «подгонкой результатов», о чем указывает сторона защиты.

Доводы стороны защиты о нарушениях при производстве следственных действий, а именно их выполнении ненадлежащим лицом, являются не состоятельными, поскольку согласно материалам уголовного дела такое поручение имелось, следственные действия производились по поручению дознавателя (т. 1 л.д. 50а). Суд не усматривает, каких-либо существенных нарушений при составлении процессуальных документов на стадии следствия, влекущих признание исследованных доказательств недопустимыми.

Таким образом, правильно установив обстоятельства совершения преступления, суд первой инстанции обоснованно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по ч. 2 ст. 258 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий осужденных суд апелляционной инстанции не находит.

Довод апелляционных жалоб о том, что из описания преступного деяния, изложенного в приговоре, следует, что они не совершали каких-либо действий направленных на совершение преступления, не основан на материалах дела, является субъективной оценкой, отвергается судом апелляционной инстанции как не состоятельный. Так, из описания преступленного деяния следует, что в нем указаны действия ФИО1 и ФИО2, совершивших незаконную охоту с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору.

В ходе судебного следствия достоверно установлено о совершении незаконной охоты осужденными ФИО1 и ФИО2, которые произвели отстрел двух особей косуль, а именно самки и самца. В соответствии с которыми размер ущерба, причиненного преступными действиями осужденных признан крупным. При этом причиненный незаконной охотой ущерб относится к крупному исходя не только из количества и стоимости уничтоженных животных, но и с учетом иных обстоятельств содеянного, в частности экологической ценности, значимости для конкретного места обитания, численности популяции этих животных. Выводы суда первой инстанции в данной части убедительно мотивированы. Оснований сомневаться в правильности оценки причиненного ущерба у суда апелляционной инстанции не имеется.

О наличии предварительного сговора на совершение преступления между осужденными свидетельствует тот факт, что действия последних были согласованы, взаимосвязаны и дополняли друг друга. Так, судом установлено, что осужденные, имея при себе огнестрельное оружие, совместно, на транспортном средстве с использованием фароискателя выехали на территорию охотхозяйства «Мануйловский» Болотнинского района НСО, где, выследив двух косуль, совершили инкриминируемое им преступление. При таких обстоятельствах следует признать, что преступный результат наступил от одновременных совместных умышленных действий группы лиц, что свидетельствует о выполнении каждым из них объективной стороны преступления.

Кроме того, незаконная охота производилась на автомобиле Лексус LX570 регистрационный номер 09990 0 42 регион. ФИО1 и ФИО2 на автомобиле светили фароискателем, выслеживали животных и производили их отстрел, стреляя из салона автомобиля.

Согласно п. 10 Постановления Пленума ВС РФ «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» является механическим транспортным средством. Лицо может быть признано виновным в незаконной охоте, совершенной применением механического транспортного средства, только в случае, если с их помощь велся поиск животных, их выслеживание или преследование в целях добычи либо они использовались непосредственно в процессе их добычи.

Таким образом, квалифицирующий признак с применением механической транспортного средства нашел свое подтверждение в судебном заседании.

При этом преступление признается оконченными с момента начала совершения действий, непосредственно направленных на поиск, выслеживание, преследование в целях добычи охотничьих ресурсов, а также на их добычу.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции допущено не было. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Нарушений принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, права на защиту, необоснованных отказов подсудимым и их защитникам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для рассмотрения дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, по делу не допущено.

Доводы апелляционных жалоб защитников и осужденного ФИО2 И. о недопустимости в качестве доказательства протокола осмотра места происшествия, в связи с тем, что свидетели не смогли пояснить, как изымались туши косуль с места происшествия; как они упаковывались; указании, что автомобиль был помещен в пакет, а в последующей скреплен печать; неверное указание координат места нахождения животных, которые были уточнены при проведении повторного осмотра места преступления, не обоснованы.

Доводы апелляционных жалоб о нарушении права на защиту, в связи с ознакомлением с заключениями судебных экспертиз после их проведения, не предоставление стороне защиты шкур животных, проведение исследования тушь животных в отсутствие стороны защиты, ненадлежащее хранение и уничтожение тушь, являются не обоснованными.

Так из материалов уголовного дела видно, что осужденным и их защитникам была обеспечена возможность реализовать процессуальные права, предусмотренные п. 11 ч. 4 ст. 47, ст. 198 УПК РФ, в том числе заявить ходатайства о проведении дополнительных и повторных экспертиз, о постановке вопросов перед экспертами. Все ходатайства осужденного и его защитника следователем и судом были рассмотрены, по ним приняты процессуальные решения. Таким образом, доводы жалоб о нарушении права осужденного на защиту в связи с несвоевременным ознакомлением с постановлениями о назначении экспертиз и невозможностью поставить перед экспертом свои вопросы, не могут явиться поводом к отмене приговора.

Более того, судом первой инстанции допрошены эксперты, проводившие экспертизы по делу. Как осужденным, так и их адвокатам судом предоставлена возможность задать экспертам интересующие их вопросы.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции, в установленном законом порядке рассмотрел ходатайства стороны защиты о назначении дополнительных экспертиз и, основываясь на исследованных материалах уголовного дела, обоснованно отказал в их удовлетворении.

Суд обоснованно оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденных.

С учетом изложенного при принятии решения по делу суд правильно принял во внимание выводы оспариваемых стороной защиты экспертиз и отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства об исключении заключений экспертов из числа доказательств.

Несмотря на доводы апелляционных жалоб, указанные выше доказательства, положенные в основу приговора, верно признаны судом относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными для установления вины ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом им деянии как согласующиеся между собой и дополняющие друг друга по всем имеющим существенное значение для дела обстоятельствам.

Доводы защитника Кахиева Р.М. о том, что в материалах дела отсутствуют документы, обязывающие ФИО1 хранить принадлежащий ему автомобиль до окончания производства по уголовному делу также являются не обоснованными, поскольку в материалах уголовного дела имеется расписка от ФИО1, в которой он 11.07.2019 собственноручно указал, что обязуется сохранить данный автомобиль и ключи к нему до окончания разбирательства по уголовному делу, знал свой статус по уголовному делу и то, что автомобиль Лексус LX570 регистрационный номер <***> регион является вещественными доказательством по уголовному делу (т.4 л.д.121-124).

Согласно ст. 6 УК РФ справедливость назначенного наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При назначении наказания суд руководствовался требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ и, учитывая данные о личности осужденных, рода их занятий, возраста, семейного положения, а также характера и обстоятельств совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденных, сделал правильный вывод о необходимости назначения наказания в виде штрафа.

Судом при назначении наказания учтена совокупность обстоятельств, смягчающих наказание осужденных ФИО1 и ФИО2:признание вины в ходе предварительного следствия, состояние здоровья, положительные характеристики, наличие иждивенцев, добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, наличие малолетних детей.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных, судом не установлено.

Учитывая обстоятельства содеянного, личность осужденных, суд первой инстанции не усмотрел обстоятельств, дающих основание для применения ст. 64, ч. 6 ст. 15 и ст. 73 УК РФ в отношении обоих осужденных.

Назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных, предупреждению совершения ими новых преступлений, соразмерно тяжести содеянного и их личности. В связи с этим суд апелляционной инстанции не находит оснований считать приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости или суровости.

С учетом изложенного, апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвоката Кахиева Р.М., адвоката Стороженко М.В. удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора суда, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Болотнинского районного суда Новосибирской области от 27 мая 2020 года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить.

Исключить из резолютивной части приговора ссылку на нормы закона, регулирующие конфискацию денежных средств.

В остальной части приговор оставить без изменения., а апелляционные жалобы Кахиева Р.М. Стороженко М.В., осужденного ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ.

Кассационные жалобы, представление, подлежащие рассмотрению, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для лиц, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу через суд первой инстанции.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда (подпись) Ю.Ю. Бурда

Копия верна

Судья областного суда Ю.Ю. Бурда