Решение № 2-2454/2019 от 9 июля 2019 г. по делу № 2-2454/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июля 2019 года г. Самара

Октябрьский районный суд г. Самары в составе:

председательствующего судьи Шельпук О.С.,

при секретаре Шнигуровой Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №... по исковому заявлению ФИО1 к Местной религиозной организации православный Приход в честь святой мученицы Татианы г.о. Самара Самарской епархии Русской православной церкви (Московский патриархат) о взыскании заработной платы, обязании заполнить трудовую книжку, произвести отчисления,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что она работала сторожем на 0,5 ставки у ответчика. Ее график работы был обозначен как сутки дежурства, трое суток выходные. Размер заработной платы *** руб., с 01.01.2016 – *** руб. ежемесячно. Впоследствии норма рабочего времени существенно увеличилась, она работала по 7 суток подряд, без перерывов и выходных. Сверхурочная работа не оплачивалась, несмотря на требование оплатить ее. С учетом последующих уточнений истцом заявлено требование о взыскании в ее пользу заработной платы в размере 159022,08 руб. за период с сентября 2017 по май 2018 года, компенсации морального вреда в размере 50000 руб., расходов по оплате услуг представителя в размере 20000 руб. Кроме того, истцом заявлено требование об обязании ответчика заполнить трудовую книжку с указанием дат приема и увольнения истца с последнего места работы, а также об обязании произвести соответствующие отчисления в ИФНС, ПФР и ФСС от взысканных сумм.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал, указав, что истец работала сверхурочно, по 7 суток подряд, в связи с чем сверхурочная работа подлежит оплате. Не оспаривал, что денежные средства в счет оплаты оклада в размере 6000 руб., истцу выплачены и при расчете задолженности не учитываются. Истец забирала трудовую книжку для оформления пенсии, однако потом вернула ее, и при увольнении трудовая книжка выдана не была. В настоящее время истец приобрела новую трудовую книжку и просит обязать ответчика внести в нее лишь записи, касающиеся работы истца у ответчика.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, указав, что истец не перерабатывала сверх нормальной продолжительности рабочего времени, поскольку исходя из суммированного учета рабочего времени, введенного в приходе, переработки не было. Оспаривал факт работы ФИО1 на протяжении 7 суток подряд, поскольку это физически невозможно, и кроме того, представил табели учета рабочего времени, графики дежурств, согласно которым истец работала в иные даты и в ином режиме, нежели в представленном журнале дежурств, который ответчик не признает в качества доказательства режима рабочего времени истца. Трудовая книжка забиралась истцом, и возвращена не была. Также истец получала дополнительные денежные средства в виде вознаграждений, о чем имеются ее подписи в соответствующих ведомостях. На данные выплаты не производились отчисления.

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст.56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

В силу ч. 1 ст. 100 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО1 работала в Местной религиозной организации православный приход храма в честь святой великомученицы Татианы в должности сторожа с 01.08.2008 по 21.05.2018 на полставки. Начиная с 2016 года оклад истца составил *** руб., что также подтверждается представленными справками 2-НДФЛ.

Истцом не оспаривается, что заработная плата в размере оклада выплачивалась ей в период работы. После увольнения истцу было выплачено 8186,01 руб. Данная сумма, согласно пояснениям ответчика, включала в себя заработную плату и компенсацию за неиспользованный отпуск. Истцом к взысканию требование о заработной плате в размере оклада и компенсации за неиспользованный отпуск не предъявляется.

Между сторонами возник спор относительно режима работы ФИО1

Так, истец указывает, что после изменения штатной численности сторожей она работала по семь суток через семь. В обоснование данного обстоятельства истцом представлен журнал, оригинал которого обозревался в судебном заседании, в котором содержатся записи работников о приеме и сдаче дежурства с указанием на дату начала дежурства 8.00 и окончание дежурства 8.00 часов. После представленного стороной ответчика ходатайства о применении последствий пропуска сроков исковой давности истцом заявлена к взысканию задолженность за период с сентября 2017 года по май 2018 года, то есть за год, предшествовавший дате обращения в суд, что соответствует ст. 392 ТК РФ.

Ответчиком в обоснование своих возражений изначально указывалось, что истец работала на условиях ненормированного рабочего времени. В обоснование данного обстоятельства представлено распоряжение настоятеля прихода от 14.03.2016, согласно которому с 14.03.2016 сотрудникам прихода, не являющегося священнослужителями, водится режим ненормированного рабочего времени (л.д. 76).

Впоследствии ответчик указывал, что работа осуществлялась при условии работы при суммированном учете рабочего времени. В обоснование заявленного обстоятельства представлено внутреннее установление местной религиозной организации православного Прихода храма в честь святой великомученицы Татианы г.о. Самара, из которого следует, что для отдельных категорий работников, в том числе для ночного сторожа, устанавливается сменный режим рабочего времени и выходные дни с 20.00 до 08.00, перерыв с 00.00 до 02.00, введен суммарный учет рабочего времени 6 месяцев, отпуск 28 календарных дней. Дата утверждения установления отсутствует (л.д. 134-137).

В последнем судебном заседании, которое было отложено по ходатайству ответчика, представлены табели учета рабочего времени сторожей. В обоснование причины позднего предоставления данного доказательства, которое судом было предложено представить на стадии принятия дела к производству, ответчиком указано, что данные табели учета находились у предыдущего бухгалтера, и ранее они не могли быть представлены, и при этом ответчиком не оспаривалось, что настоятель прихода знал о том, что табели учета рабочего времени составлялись, он их подписывал в день указанную в них дату.

Суд не принимает представленные табели учета рабочего времени в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку изначально настоятель храма, подпись которого имеется в табелях, указывал в ходе предварительных судебных заседаний, на то, что учет рабочего времени не велся, все основывалось на устных договоренностях, и при этом ни настоятель, ни представитель ответчика, участвовавший в начале рассмотрения дела, не ссылались на затруднительность их предоставления, не ходатайствовали об их истребовании судом у лица, у которого они фактически находились, а напротив, указывали, что учет рабочего времени не велся, что противоречит пояснениям, данным впоследствии, о том, что настоятель храма подписывал указанные табели учета рабочего времени в дату их составления.

По тем же обстоятельствам суд отклоняет представленные ответчиком распоряжение о введении ненормированного рабочего времени, а также внутренне установление о применении суммированного учета рабочего времени, поскольку оба этих документа противоречат друг другу, внутреннее установление не содержит даты его издания и соответственно не может быть распространено на тот или иной период; доказательств того, что истец была ознакомлена с одним из этих документов, суду не представлено. Из пояснений свидетелей не следует, что подобные распоряжения доводились до сведений каждого работника, свидетели не смогли пояснить, каким образом доводились те или иные распоряжения до сведения работников. Кроме того, как указывалось, об данных документа имеют неустранимые противоречия, в связи с чем не могут быть приняты судом во внимание.

Имеющаяся в деле инструкция сторожа также не может быть принята в качестве допустимого доказательства, поскольку она не заверена работодателем, ее оригинал суду не представлен.

Согласно ст. 91 ТК РФ работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

При этом неисполнение данной обязанности не может негативно влиять на право работника на полную оплату отработанного времени.

Поскольку представленные ответчиком доказательства судом в качестве допустимых не приняты, суд полагает возможным принять в качестве доказательства представленный истцом журнал дежурств сторожей.

При этом суд учитывает свидетельские показания иных работников относительно режима работы и графика сменности сторожей.

Так, свидетель ЖЕИ пояснила суду, что она работает у ответчика регистратором. Начинает работу в 8 утра, иногда приходит к 7.20 часам. До 8 часов вечера она отвечает за порядок в храме. Истца знает, она периодически работала в храме сторожем. С осени 2018 года в храме установлена сигнализация, с утра здание «снимается» с сигнализации, вечером здание снова «ставится» на сигнализацию. Ранее сторожа приходили к 8 часам вечера, принимали у нее (свидетеля) или у ее сменщицы «тревожную кнопку», закрывали дверь. О том, что делает сторож в период своей работы, она не знает. Сейчас кнопка работает только в дневное время, эта кнопка была всегда. Дверь закрывалась на засов, сторож оставался. В дневное время она практически всегда вместе со старостой или завхозом, график выстроен так, чтобы она не оставалась днем одна, поскольку несет ответственность за сохранность имущества. Если сто-то произошло ночью, сторож сигнализирует. У стороже есть место для отдыха, после дежурства сторожа могли остаться в храме. О наличии журнала дежурств она узнала только в связи с рассматриваемым делом.

Свидетель КВВ пояснил суду, что он с 2014 года работал в храме завхозом и сторожем на полставки, до ноября 2018 года. Как завхоз он работал 5 дней в неделю, выходные были «плавающие». Сторожем работал в среднем 9 смен в месяц в 8 вечера до 8 утра. Он приходил к 8 вечера, принимал смену, регистратор уходил, он закрывал храм. Утром приходил регистратор. В обязанности регистраторов входит контроль за порядком в храме. В тот период не было общей сигнализации, была кнопка; сторожа работали так же как и он. В настоящий момент сторожа не требуются. На момент его ухода со смены сторожа кнопка оставалась у регистратора. Днем он исполнял обязанности завхоза, делал мелкий ремонт. Остальные сторожа могли остаться на исповеди. Истец бывало оставалась после смены, могла почистить подсвечники, могла днем вообще не присутствовать в храме, могла прийти что-то сделать. Иногда, в случае болезни кого-либо из сторожей, он мог подряд работать, ему звонили и говорили об этом. Смена сторожа начиналась в 8 вечера и заканчивалась в 8 утра, два часа был обед. Иногда истца подменяла ее сестра ФИО4 по договоренности. Свидетелем обозревался журнал, представленный истцом, относительно которого он подтвердил, что такой журнал велся, его вели, чтобы не запутаться, учет времени указан в журнале приблизительно, вспоминали, кто в какой день работал. Изначально время в журнале указывалось как 08.00 и 08.00, он вносил туда записи так же, как и все остальные, свою подпись в журнале не оспаривал. Пояснил, что обед был условный, он обедал как проголодается. В храме есть цокольный этаж, там кухня.

Свидетель БВН пояснил суду, что он работал сторожем в храме. После введения общей сигнализации стал работать помощником завхоза. До лета 2018 года был дежурным по храму, ночным сторожем. Утром сдавал кнопку, ночью оставался в храме, ночевал, дежурил. Днем обязанности сторожа не исполнял, днем он был прихожанином, иногда помогал чистить снег. Если шла служба, оставался молиться. Настоятель приходил к 7 утра, если не было службы, то к 8.30 или к 9 утра. На спорный период сторожем был ФИО5 и две сестры, сестры сменяли друг друга. Он мог прийти вечером, около 9 часов вечера, и видел там либо одну, либо другую сестру, в дневное время вместе сестер не видел, он редко с ними пересекался. Свидетелем обозревался журнал, представленный истцом, относительно которого он пояснил, что журнал велся сестрами, как они ему поясняли, это журнал про бытие храма, сам он вносил в него записи о том, что отработал с 8 до 8. При этом свидетель пояснил, что дежурил он с 8 вечера до 8 утра, вносил записи как 08.00 – 08.00, а не 20.00 – 08.00 потому, что именно так писали другие.

Свидетель СВН пояснила суду, что ФИО1 приходится ей родной сестрой. Свидетель в трудовых отношениях с храмом не состояла, она прихожанка храма с 2007 года. В начале было три сторожа, потом один сторож умер. Сторожами работала ее сестра и Николай, иногда заменяли ФИО5 и дьякон. Третьего сторожа так и не наняли. С 31.12.2016 на работу был принят ФИО6, сказали, что будет график 7 через 7. Истец работала сторожем, и в ее обязанности не входила уборка, но она по своей воле убирала подсвечники, мыла полы, наводила порядок на кухне. Иногда, когда сестра не могла работать, она подменяла ее, на 1 или полтора часа, чтобы сестра могла сходить домой помыться и отдохнуть. Она как прихожанка приходила в храм, помогала. С разрешения настоятеля она могла остаться на 1-1,5 часа. Каждый раз для того, чтобы подменить сестру, она испрашивала благословение у батюшки. В ночное время сестру не подменяла. Сестра никогда не спала на рабочем месте, дежурила по 7 суток подряд. Журнал всегда лежал на столе, в нем были фамилии сторожей, она видела этот журнал, листала его, но сама туда записи не вносила. После того, как сестре стали угрожать увольнением по статье, журнал забрало третье лицо для того, чтобы этим журналом подтвердить, сколько сестра работала. Указала, что сестре не предоставляли отпуск, угрожали уволить по статье, после подачи заявления об увольнении настоятель требовал отработать еще месяц, трудовую книжку не отдали. Пояснила, что смена начиналась в 8 утра и заканчивалась в 8 утра следующего дня. Сначала сестра принимала работу, смотрела, чтобы все было чисто, убиралась в храме. Пульт всегда был у регистратора, он лежал в ящике стола. Были ли какие-либо документы учета, ей неизвестно. Пояснила, что уборка в храме была добровольным волеизъявлением сестры, она не ждала какую-либо заработную плату за данную работу. Сестру не устраивал режим работы, установленный для удобства ФИО6, после его трудоустройства, она обращалась к настоятелю, но график изменен не был.

Оценивая в совокупности пояснения свидетелей, суд приходит к выводу, что режим работы сторожа соответствует датам, указанным в представленном журнале, однако время работы следует считать как с 20.00 часов до 08.00 часов следующего дня. На данное обстоятельство указывает сама специфика работы ночного сторожа, а также пояснения свидетелей о том, что днем тревожная кнопка находилась у регистратора, то есть с открытия храма сторож более не обязан был охранять здание. Суд соглашается с доводами стороны ответчика о том, что физически невозможно выполнять трудовые обязанности в течение 7 суток подряд без перерыва на сон. Что касается обеденного перерыва, на который указывает свидетель ФИО5 и указание на который содержится во внутреннем установлении, то объективными доказательствами обеденный перерыв в течение 2 часов не подтвержден. Кроме того, свидетель ФИО5 подтвердил, что обед был «плавающий», по мере необходимости. Доводы ответчика о том, что представленный журнал не может быть принят в качестве доказательства по делу, судом отклоняются, поскольку изначально стороной ответчика не оспаривалось содержание данного журнала, при этом в материалах дела имеется письмо ответчика на имя истца с требованием вернуть указанный журнал.

Доказательств того, что за ФИО1 обязанности сторожа в дни, указанные в журнале, выполняла ее сестра СВН, суду не представлено; кроме того, ответчик не представил доказательств, которые позволили бы с достоверностью определить фактически отработанное время истцом и СВН Ходатайств о назначении почерковедческой экспертизы для определения принадлежности подписей и почерка в журнале по записям от имени ФИО1, не заявлялось.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО1 работала в смену по 12 часов, а именно с 20.00 до 08.00 часов. В ходе рассмотрения дела установлено, что нахождение ФИО1 в храме после окончания ее смены в 8 утра было ее добровольным волеизъявлением, в указанный период истец по своей воле оказывала посильную помощь в уборке храма, оставалась на службу, что не подпадает под правовое регулирование отношений работника и работодателя.При определении размера заработной платы, подлежащей выплате истцу, суд исходит из того, что истец была принята на полставки, то есть ее нормальная продолжительность рабочего времени должна была составлять половину от нормы производственного календаря. При этом согласно ст. 93 ТК РФ по соглашению сторон трудового договора работнику как при приеме на работу, так и впоследствии может устанавливаться неполное рабочее время (неполный рабочий день (смена) и (или) неполная рабочая неделя, в том числе с разделением рабочего дня на части).

В соответствии со ст. 97 ТК РФ работодатель имеет право в порядке, установленном настоящим Кодексом, привлекать работника к работе за пределами продолжительности рабочего времени, установленной для данного работника в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (далее - установленная для работника продолжительность рабочего времени): для сверхурочной работы (статья 99 настоящего Кодекса); если работник работает на условиях ненормированного рабочего дня (статья 101 настоящего Кодекса).

Понятие сверхурочной работы дано в ст. 99 ТК РФ, согласно которой сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Указанной нормой предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, по которым работник может быть привлечен к выполнению сверхурочной работы.

Учитывая, что должность сторожа предполагает выполнение трудовых обязанностей в течение ночного времени, а также в период, когда храм был закрыт, суд приходит к выводу, что в храме была установлена сменная работа, в связи с чем не усматривает оснований для применения правил о ненормированном рабочем дне, поскольку истец привлекалась к такой работе не эпизодически, а регулярно, и кроме того, особенность работы сторожа заключается в необходимости постоянного нахождения сторожа в храме в течение 12 часов. Кроме того, как указывалось выше, судом отклоняется представленное ответчиком распоряжение о введении ненормированного рабочего дня для отдельных категорий работников, поскольку данные обстоятельства не были подтверждены объективными доказательствами, в том числе пояснениями свидетелей, доказательств того, что данное распоряжение было доведено до сведения истца, не имеется.

При расчете заработка за выполнение работы сверх нормальной продолжительности рабочего времени суд полагает возможным применить правила суммированного учета рабочего времени, поскольку именно подобная методика расчета заработной платы наиболее соответствует сложившемуся порядку осуществления истцом своей работы. Допущенное нарушение в виде отсутствия письменного соглашения о внесении изменений в трудовой договор, равно как и отсутствие доказательств того, что до истца было доведено данное обстоятельство, в данном случае не влияет на суть спорных правоотношений и в связи с возникшим спором относительно неоплаченной работы за пределами нормальной продолжительности указанные нормы могут быть применены судом по собственной инициативе с расчетным периодом 1 год, а при определении нормы рабочего времени с учетом фактически отработанного периода работы истца, поскольку требование заявлено о взыскании заработной платы с сентября 2017 года по май 2018 года, в котором истец не отработала полный месяц в связи с увольнением.

Кроме того, суд учитывает, что истец также работала в выходные и праздничные дни.

Согласно ст. 152 ТК РФ сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Работа, произведенная сверх нормы рабочего времени в выходные и нерабочие праздничные дни и оплаченная в повышенном размере либо компенсированная предоставлением другого дня отдыха в соответствии со статьей 153 настоящего Кодекса, не учитывается при определении продолжительности сверхурочной работы, подлежащей оплате в повышенном размере в соответствии с частью первой настоящей статьи.

В силу ст. 153 ТК РФ работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере: работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день. Если на выходной или нерабочий праздничный день приходится часть рабочего дня (смены), в повышенном размере оплачиваются часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день (от 0 часов до 24 часов).

Оснований для повышенной оплаты работы в ночные часы суд не усматривает, поскольку истец изначально принималась на должность сторожа с условием выполнения трудовых обязанностей в ночное время.

Исходя из изложенного, расчет отработанных часов истцом за спорный период производится следующим образом.

За 2017 год стоимость часа, отработанного истцом, составляла 72,99 руб. (12 месяцев * 6000 руб. / 986,5 часов – норма рабочего времени для истца при условии работы на полставки).

Расчет количества отработанных часов производится следующим образом.

В сентябре 2017 года истец работала с 01.09 по 04.09 (44 часа, из них 24 часа в выходные дни с 02.09 по 03.09), с 07.09 по 11.09 (48 часов, из них 24 часа в выходные дни с 09.09 по 10.09), с 15.09 по 18.09 (36 часов, из них 24 часа в выходные дни с 16.09 по 17.09), с 22.09 по 25.09 (36 часов, из них 24 часа в выходные дни с 23.09 по 24.09), с 29.09 по 30.09 (16 часов, из них 12 часов в выходной день 30.09). Итого в сентябре отработано 180 часов, из которых 108 часов в выходные дни.

В октябре 2017 года истец дежурила с 01.10 по 02.10 (всего 20 часов, из них 12 часов в выходной день 01.10), с 09.10 по 16.10 (84 часа, из них 24 часа в выходные дни 14.10 и 15.10), с 23.10 по 30.10 (84 часа, из них 24 часа в выходные дни 28.10 и 29.10). Таким образом, в октябре отработано 188 часов, из них 60 часов в выходные дни.

В ноябре 2017 года истец не работала.

В декабре 2017 года истец работала с 06.12 по 11.12 (60 часов, из них 24 часа в выходные дни с 09.12 по 10.12), с 18.12 по 25.12 (84 часа, из них 24 часа в выходные дни с 23.12 по 24.12). Итого в декабре 2017 года отработано 140 часов, из которых 48 часов в выходные дни.

Всего за период с октября 2017 по декабря 2017 года истец отработала 508 часов, из них в выходные дни 216 часов.

Норма рабочего времени по производственному календарю 2017 года за указанные период для истца с учетом уменьшения в 2 раза, поскольку истец работала на полставки, составляет 339,5 часов.

Таким образом, переработка истца составила за указанный период 168,5 часов.

Учитывая, что между сторонами отсутствует спор относительно оплаты оклада, то есть заработной платы за отработанную норму рабочего времени, расчет производится только за оплату работы за пределами нормальной продолжительности рабочего времени.

С учетом указанных выше правил оплаты сверхурочной работы, в том числе работы в выходные и праздничные дни, а также исходя из того, что при оплате работы в выходные дни, отработанные сверхурочно часы дополнительно не оплачиваются, за 168,5 часов сверхурочно по одинарной ставке стоимости часа оплате подлежит 12298,82 руб. Учитывая, что в данный период истец работала в выходные и праздничные дни, а именно 216 часов, данное время подлежит оплате в двойном размере, то есть в размере 31531,68 руб. Поскольку оплата за выходные дни превышает количество сверхурочно отработанных часов, оснований для дополнительной оплаты в повышенном размере сверхурочных не имеется.

Таким образом, за период с сентября по декабрь 2017 года заработная плата за работу сверх нормальной продолжительности рабочего времени составила 43830,50 руб.

За 2018 год стоимость часа, отработанного истцом, составляла 73,10 руб. (12 месяцев * 6000 руб. / 985 часов – норма рабочего времени для истца при условии работы на полставки).

Расчет количества отработанных часов производится следующим образом.

В январе 2018 года истец работала с 01.01 по 08.01 (84 часа, из которых 84 часа в выходные и праздничные дни), с 15.01 по 22.01 (84 часа, из которых 24 часа в выходные дни с 20.01 по 21.01), с 29.01 по 31.01 (28 часов, из которых 0 часов в выходные дни). Всего в январе 2018 года отработано 196 часов, из которых 108 часов в выходные и праздничные дни.

В феврале 2018 года истец работала с 01.02 по 05.02 (56 часов, из которых 24 часа в выходные дни 03.02 и 04.02), с 12.02 по 14.02 и с 15.02 по 19.02 (72 часа, из которых 24 часа в выходные дни 17.02 и 18.02), с 26.02 по 28.02 (28 часов, из которых 0 часов в выходные дни). Всего в феврале отработано 148 часов, из которых 48 часов в выходные дни.

В марте 2018 года истец отработала с 01.03 по 05.03 (56 часов, из которых 24 часа в выходные дни 03.03 и 04.03), с 12.03 по 19.03 (84 часа, из которых 24 часа в выходные дни с 17.03 по 18.03); с 26.03 по 31.03 (64 часа, из которых 12 часов в выходной день 31.03). Всего в марте отработано 204 часа, из которых 60 часов в выходные дни.

В апреле 2018 года истец работала 01.04, т.е. отработано 8 часов в выходной день, с 09.04 по 16.04 (84 часа, из которых 24 часа в выходные дни 14.04 и 15.04), с 23.04 по 25.04 и с 26.04 по 30.04 (72 часа, из которых 20 часов в выходные дни 29.04 и 30.04). Всего в апреле отработано 164 часа, из которых 52 часа в выходные дни.

В мае 2018 года истец отработала с 07.05 по 14.05 (84 часа, из которых 36 часов в выходные и праздничные дни 09.05, 12.05 и 13.05). Всего в мае отработано 84 часа, из которых 36 часов в выходные дни.

Всего за период с января по май 2018 года истцом отработано 796 часов, из которых в выходные и праздничные дни 304 часа. Норма рабочего времени для истца с учетом ее занятости на полставки составила 350 часов, то есть истец отработала сверхурочно 446 часов. Оплата работы в выходные дни в связи с переработкой составила 44444,80 руб., оставшаяся часть часов сверхурочной работы (142 часа) подлежит оплате в одинарной ставке 32602,60 руб., и за переработку первые 1,5 часа 219,30 руб., оставшиеся 140 часов – 10234 руб. Итого за период с января 2018 года по май 2018 года оплате подлежит 87500,70 руб.

Всего заработная плата за работу сверх нормальной продолжительности рабочего времени за период с сентября 2017 года по май 2018 года составила 131331,20 руб., и за вычетом налога на доходы физических лиц в пользу истца подлежит взысканию 114258,14 руб.

При этом суд не принимает во внимание представленные ответчиком в обоснование выплаченных денежных сумм расчетные ведомости, поскольку они касаются выплат стимулирующего характера и не могут быть приняты в зачет денежных сумм, подлежащих уплате в счет заработной платы. Кроме того, суд учитывает, что согласно имеющимся в деле справкам о доходах физического лица, данные суммы не облагались налогом и не были представлены в виде сведений о доходах ФИО1

Учитывая, что невыплаченная заработная плата взыскана в пользу истца судом, требование об обязании ответчика произвести соответствующие отчисления с определенной судом до удержания налога суммы, а именно 131331,20 руб., в налоговые, пенсионные органы, органы социального страхования, поскольку это является обязанностью работодателя; на момент рассмотрения дела ответчик не прекратил свою деятельность, то есть является действующим юридическим лицом.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд приходит к выводу, что работодателем были нарушены права истца, поскольку истцу не выплачена в полном объеме заработная плата, в связи с чем в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которой суд определяет в 5000 руб. исходя из фактических обстоятельств дела, степени вины ответчика, характера нравственных страданий, причиненных истцу, длительностью периода невыплаты заработной платы.

Кроме того, истцом заявлено требование о возложении на ответчика обязанности выдать ей трудовую книжку с записями о работе у ответчика.

Стороной ответчика представлено заявление ФИО1 о выдаче ей трудовой книжки с резолюцией настоятеля. Истец не отрицает, что она действительно забирала трудовую книжку, которая была ей необходима для предъявления в пенсионный фонд для назначения страховой пенсии по старости, однако через несколько дней трудовая книжка была возвращена ответчику, на что также указывала свидетель СВН

Обязанность по ведению и хранению трудовых книжек возложена на работодателя. Доказательств того, что после того, как ФИО1 забрала трудовую книжку и не вернула ее, суду не представлено. Журнал учета трудовых книжек суду не представлен, равно как и отсутствуют доказательства того, что начиная с 05.03.2016 до обращения истца с заявлением об увольнении работодатель обращался к истцу с требованием вернуть трудовую книжку, суду не представлено. Впервые работодатель указывает на необходимость возврата трудовой книжки лишь после возникновения между сторонами конфликта.

При этом суд учитывает, что согласно представленной копии трудовой книжки по запросу суда из ГУ УПФ РФ в Октябрьском и Советском районах г.о. Самара, на момент предоставления трудовой книжки в пенсионный фонд, то есть в период, когда ФИО1 уже работала у ответчика, работодатель не внес в трудовую книжку записи о приеме истца на работу, то есть обязанность по заполнению трудовой книжки исполнена не была. Истцом не заявляется требование о выдаче дубликата трудовой книжке, истец просит внести записи о работе в приобретенный ею новый бланк трудовой книжки. Данное требование подлежит удовлетворению, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что трудовая книжка утрачена, сведений о том, что ФИО1 работает у другого работодателя и представила ему трудовую книжку, не имеется.

При указанных обстоятельствах суд полагает возможным возложить на ответчика обязанность внести в новую трудовую книжку записи о работе истца, а именно запись о приеме ее на работу и запись о ее увольнении по собственному желанию, на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что данная обязанность работодателем не была исполнена, до настоящего времени трудовая книжка с указанными записями у истца отсутствует. При этом суд учитывает, что 25.01.2018 внесены изменения в наименование ответчика, в связи с чем данное обстоятельство также подлежит отражению в трудовой книжке.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Обязать Местную религиозную организацию православный Приход в честь святой мученицы Татианы г.о. Самара Самарской епархии Русской православной церкви (Московский патриархат) внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме ФИО1 на работу 01.08.2008 на должность сторожа в Местную религиозную организацию православный Приход в честь святой мученицы Татианы г.о. Самара Самарской епархии Русской православной церкви (Московский патриархат) и об увольнении 21.05.2018 по п. 3 ст. 77 ТК РФ с указанием наименований работодателя в актуальной на дату соответствующей записи редакции.

Взыскать с Местной религиозной организации православный Приход в честь святой мученицы Татианы г.о. Самара Самарской епархии Русской православной церкви (Московский патриархат) в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 114258 руб. 14 коп., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб., а всего 129258 (Сто двадцать девять тысяч двести пятьдесят восемь) руб. 14 коп.

Обязать Местную религиозную организацию православный Приход в честь святой мученицы Татианы г.о. Самара Самарской епархии Русской православной церкви (Московский патриархат) произвести отчисления от начисленной заработной платы (до удержания налога на доходы физических лиц 131331,20 руб.), в Пенсионный Фонд Российской Федерации, Фонд обязательного медицинского страхования Российской Федерации, в Фонд социального страхования Российской Федерации, ИФНС России по Октябрьскому району г.о. Самара за период с 01.09.2017 по 21.05.2018.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Октябрьский районный суд г. Самара в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, дата изготовления которого 15.07.2019.

Судья (подпись) О.С. Шельпук

Копия верна

Судья

Секретарь