Решение № 2-1054/2024 2-25/2026 2-25/2026(2-69/2025;2-1054/2024;)~М-92/2024 2-69/2025 М-92/2024 от 13 мая 2026 г. по делу № 2-1054/2024

Дело № 2-25/2026 (2-69/2025; 2-1054/2024)

25RS0029-01-2024-000185-32


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 апреля 2026 года г. Уссурийск

Уссурийский районный суд Приморского края в составе: председательствующего судьи Сабуровой О.А., с участием прокурора Ахмедовой Е.Ю., при секретаре судебного заседания Барабаш И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г.Уссурийска" о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании компенсации морального вреда, с участием третьего лица ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с указанным иском к ответчику, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГ в 08:24 час. в районе XXXX в г. Уссурийске водитель ФИО2, управляя транспортным средством «УАЗ 128811», гос.номер XXXX, с включенным проблесковым маячком синего цвета, без включенного специального звукового сигнала, нарушил требования п.3.1 и 11.2 ПДД РФ, осуществляя обгон, не убедился в безопасности маневра и совершил столкновение с транспортным средством NISSAN X-TRAIL, гос.номер XXXX, под управлением истца, в результате чего истцу причинен вред здоровью легкой степени тяжести, а также транспортному средству истца причинены механические повреждения, повлекшие причинение материального ущерба истцу. По результатам административного расследования в отношении ФИО1 вынесено постановление об окончании административного расследования и прекращении производства по делу ввиду отсутствия состава административного правонарушения. Вышеуказанное постановление от ДД.ММ.ГГ обжаловалось ФИО2,

решением Уссурийского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ жалоба ФИО2 об отмене постановления от ДД.ММ.ГГ оставлена без удовлетворения. Решением Приморского краевого суда от ДД.ММ.ГГ постановление Уссурийского районного суда от ДД.ММ.ГГ оставлено без изменения, жалоба ФИО2 без удовлетворения. Из вышеуказанного следует невиновность водителя ФИО1 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии. Вместе с тем, ФИО2 постановлением Уссурийского районного суда от ДД.ММ.ГГ признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 1, ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде административного штрафа. Согласно постановлению от ДД.ММ.ГГ в действиях водителя ФИО2 имеется нарушение требований п. 3.1 и п.11.2 Правил дорожного движения РФ, выразившееся в управлении автомашиной скорой медицинской помощи по улице с включенными проблесковыми маячками, но без выключения специального звукового сигнала и выполнении маневра – обгон, движущегося в попутном направлении и совершающего маневр поворота налево транспортного средства NISSAN X-TRAIL, гос.номер XXXX, под управлением ФИО1, в результате чего произошло столкновение транспортных средств. Указанное также подтверждается свидетельскими показаниями, исследованными судом при рассмотрении дела об административном правонарушении. Таким образом, ФИО2 не получил преимущества перед другими участниками движения, поскольку не включил специальный звуковой сигнал, а, следовательно, ему было запрещено выполнять обгон. Таким образом, вина ФИО2 в данном дорожно-транспортном происшествии установлена вступившими в законную силу судебными решениями. В результате ДТП причинены механические повреждения автомашине истца NISSAN X-TRAIL, гос.номер XXXX. Истец обратился в страховую компанию САО «ВСК», которая выплатила страховое возмещение в размере 400 000 руб. Однако выплаченного страхового возмещения недостаточно для возмещения в полном объеме причиненного истцу ущерба. Согласно экспертному заключению XXXX от ДД.ММ.ГГ, выполненному ООО «АВС-Экспертиза», стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составила 994 700 руб. Таким образом, размер ущерба составил 594 700 руб. (994 700 руб. – 400 000 руб.). Учитывая, что страховой выплаты недостаточно для полной компенсации ущерба, разница подлежит возмещению с причинителя вреда. В момент ДТП ФИО2 управлял транспортным средством, принадлежащим на праве собственности ответчику КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г. Уссурийска" в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Следовательно, в соответствии со ст. ст. 1079, 1072 ГК РФ обязанность по возмещению материального ущерба в размере 594 700 руб. в данном случае следует возложить на ответчика КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г. Уссурийска". Кроме того, в результате дорожно-транспортного пришествия истцу ФИО1 причинен моральный вред ввиду причинения вреда здоровью легкой степени. Данные обстоятельства подтверждаются судебно-медицинским заключением эксперта XXXX от ДД.ММ.ГГ. Так, после дорожно-транспортного происшествия пострадавшая ФИО1 была госпитализирована с места дорожно-транспортного происшествия в КГБУЗ «Уссурийская городская больница». Согласно положениям эпикриза выписного стационара ФИО1 поступила с XXXX. После выписки со стационара КГБУЗ «Уссурийская городская больница» пострадавшей рекомендовано долечивание и наблюдение у травматолога, невролога. Так как у ФИО1 были сильные боли, и нахождение в очередях учреждений бесплатной медицинской помощи были невыносимыми, то ФИО1 с целью наименышей траты времени и заботой о своем здоровье обратилась за наблюдением в платные клиники. На сегодняшний день, ФИО1 до сих пор проходит лечение после дорожно - транспортного происшествия, которое рекомендовано неврологом и травматологом. Причиненные в результате дорожно-транспортного происшествия телесные повреждения доставили сильные мучения ФИО1, ее XXXX. У истца возникли трудности при передвижении, так как ей было больно шевелиться. В связи с болезненными ощущениями ФИО1 не могла спать, нормально вести активный образ жизни, вести трудовую деятельность, что не позволило ей вести привычный для нее образ жизни. Также ФИО1 испытала испуг во время дорожно-транспортного происшествия. На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г. Уссурийска" в счет возмещения материального ущерба, причиненного в дорожно-транспортном происшествии, денежную сумму в размере 594 700 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы в общем размере 59 147 руб.

В судебном заседании представители истца на заявленных исковых требованиях настаивали по основаниям, изложенным в иске, письменных пояснениях в редакции от ДД.ММ.ГГ (т.1 л.д. 222-225) и итоговой позиции, согласно которой считают, что вина работника ответчика полностью подтверждена материалами дела, в частности заключением автотехнической экспертизы, согласно которой в исследуемой дорожной ситуации действия водителя автомобиля «УАЗ -128811» ФИО2 не соответствовали требованиям пунктов 9.1(1) и 11.1 ПДД РФ, находятся в прямой причинно-следственной связи исследуемого дорожно-транспортного происшествия и явились его причиной. С экспертной точки зрения, в соответствии с пунктами 1.3 и 13.9 ПДД РФ при совершении маневра левого поворота водитель автомобиля NISSAN X-TRAIL должен был контролировать движение транспортных средств во встречном направлении и предоставить им преимущество, и не должен предполагать возможность появления иных транспортных средств, осуществляющих движение по левой половине проезжей части дороги ул. Советской через исследуемый перекресток. Более того, при сложившихся обстоятельствах, на момент начала осуществления водителем автомобиля NISSAN X-TRAIL маневра левого поворота, совершающий маневр обгона автомобиль «УАЗ-128811» находился за пределами прямой зоны видимости водителя автомобиля NISSAN X-TRAIL, позади него. В сложившихся условиях обнаружение водителем автомобиля NISSAN X-TRAIL, осуществляющего движение в процессе совершения обгона автомобиля «УАЗ-128811», возможно либо по факту самого контактного взаимодействия либо непосредственной близости от места столкновения, что в свою очередь исключает возможность водителем автомобиля NISSAN X-TRAIL заблаговременно обнаружить опасность (помеху) для движения, а равно как и возможность предотвратить столкновение. Таким образом, доводы ответчика о том, что водитель ФИО1 перед началом выполнения маневра порота налево была обязана убедиться в отсутствии транспортных средств, двигавшихся попутно с ней, но по встречной полосе движения, опровергается положениями ПДД РФ и экспертным мнением. В сложившейся дорожной ситуации истец ФИО1 пользовалась безусловным преимуществом движения и её действия были полностью правомерными и не состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. При этом выводы эксперта, изложенные в экспертном заключении применительно к рассматриваемому делу, верны исключительно для ситуации, когда на автомобиле «УАЗ 128811» отсутствовал звуковой сигнал, поскольку факт того, что на автомобиле не был включен звуковой сигнал, как и вина ФИО2, установлен судебным решением по административному делу, вступившим в законную силу. Размер причиненного материального ущерба подтвержден экспертным заключением.

Представитель ответчика в судебном заседании иск признал частично, поскольку вина ФИО2 доказана, однако просил отказать во взыскании материального ущерба, поскольку размер ущерба истцом не доказан. Компенсацию морального вреда просил снизить до 20 000 руб. Доводы ранее представленных письменных возражений поддержал, их суть сводилась к тому, что при возложении ответственности, предусмотренной ст. 1079 ГК РФ, необходимо исходить из того, в чьём законном пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда. Ответчика с лицом, являющимся фактическим причинителем вреда, не связывают никакие правоотношения, так как трудовые правоотношения между ответчиком и ФИО2 прекращены. При этом ФИО2 управлял транспортным средством на основании путевого листа, следовательно, оно находилось в его пользовании. Заявленная сумма компенсация морального вреда в размере 300 000 руб. является завышенной. Причиненный материальный ущерб на испрашиваемую истцом сумму не доказан, при этом, поскольку транспортное средство в собственности истца уже отсутствует, то заявлять требования о компенсации новых запасных частей, без учета износа, является злоупотреблением истца своим правом и несет признаки неосновательного обогащения за счет ответчика и третьего лица.

Представители третьего лица в судебном заседании с требованиями истца были согласны частично, в части взыскании компенсации морального вреда, в части взыскания убытков просили требования истца оставить без удовлетворения. Представили письменные возражения с изложением итоговой позиции по делу, согласно которым указали, что истцом не доказан размер материального ущерба в заявленном размере. Предметом иска является требование о возмещении ущерба, причиненного истцу в результате повреждения транспортного средства в размере 594 700 руб., заявленного в соответствии с экспертным заключением ООО «АВС-Экспертиза» XXXX от ДД.ММ.ГГ, рассчитанного исходя из расчетной стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа запасных частей в размере 994 700 руб. и за минусом суммы страхового возмещения в размере 400 000 руб. При этом согласно заключению судебного эксперта ООО «Примавтоэксперт» XXXX-Э стоимость восстановительного ремонта автомашины NISSAN X-TRAIL, государственный регистрационный знак XXXX, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГ составляет: 596 885,79 руб. – с учетом износа заменяемых деталей и 927 111 руб. – без учета износа заменяемых деталей. Стоимость автомобиля NISSAN X-TRAIL, аналогичного транспортному средству истца на дату дорожно-транспортного происшествия, составляла 1 749 900 руб. Как следует из информации, размещенной в сети Интернет на сайте «Дром», ДД.ММ.ГГ, т.е. после ДТП транспортное средство истца было выставлено на продажу по цене 1 600 000 руб. с описанием: «Требуется ремонт», а ДД.ММ.ГГ повторно выставлено на продажу за 1 900 000 руб. При этом в предварительном судебном заседании (ДД.ММ.ГГ) истец сообщила, что продала транспортное средство без проведения ремонта после ДТП за 1 400 000 руб. С учетом страхового возмещения общая сумма возмещения за транспортное средство истца составила 1 800 000 руб. (1400000 руб. + 400 000 руб.), которая полностью компенсировала рыночную стоимость автомобиля. Таким образом, исходя из рыночной стоимости автомобиля NISSAN X-TRAIL в размере 1 749 900 руб. и страховой выплаты в размере 400 000 руб., учитывая, что ремонт транспортного средства истцом не проводился и проводиться не будет, в том числе новыми запчастями в связи с продажей автомобиля, требования истца о взыскании убытков не подлежат удовлетворению. Существенным обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора, является установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред. В обоснование своих требований истец ссылается на то, что его вина в ДТП не установлена материалами дела, а вина ФИО2 подтверждается решением Уссурийского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ, согласно которому он признал свою вину в нарушении ПДД РФ. Вместе с тем, постановлением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГ отменены постановление заместителя командира отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД ОМВД России по городу Уссурийску от ДД.ММ.ГГ об окончании административного расследования и прекращения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.17 КоАП РФ, в отношении ФИО1, решение судьи Уссурийского районного суда Приморского каря от ДД.ММ.ГГ и решение судьи Приморского краевого суда от ДД.ММ.ГГ. Производство по делу прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (истечение срока давности привлечения к административной ответственности). Судом кассационной инстанции установлено, что выводы о том, что в действиях ФИО1 отсутствует состав административного правонарушения, являлись преждевременными, сделаны без надлежащего исследования всех материалов дела и установления юридически значимых обстоятельств. Непривлечение лица к административной ответственности само по себе вопрос о виновности в дорожно-транспортном происшествии по правилам ст. 61 ГПК РФ не предопределяет. Определение степени вины участников дорожно-транспортного происшествия, установление причинно-следственной связи между действиями водителей транспортных средств и произошедшим ДТП, являются вопросом правового характера, разрешение которого относится к компетенции суда при разрешении спора о гражданско-правовой ответственности лиц, причинивших ущерб. В заключении судебной экспертизы рассмотрены два варианта развития события ДТП. Так, в случае, если в процессе совершения маневра обгона при движении через перекресток, на котором ДД.ММ.ГГ произошло ДТП, на автомобиле «УАЗ-128811» был включен только проблесковый маячок синего цвета без одновременного включения специального звукового сигнала, то в исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «УАЗ-128811» должен был руководствоваться требованиями пунктов 9.1(1) и 11.1 ПДД РФ. В той же дорожно-транспортной ситуации, при заданных условиях действия водителя автомобиля NISSAN X-TRAIL регламентируются требованиями пунктов 8.1 и 10.1 ч.2 ПДД РФ. Несмотря на указание экспертом на то, что в исследуемом случае на основании представленного объема исходных данных установить или опровергнуть факт включения указателя сигнала левого поворота водителем автомобиля NISSAN X-TRAIL перед осуществлением маневра поворота налево не представляется возможным, считают, что в действиях ФИО1 все же имелись нарушения пунктов 8.1 и 10.1 ч.2 ПДД РФ, невыполнение которых влечет административную ответственность, предусмотренную ч. 1 ст. 12.14 КоАП РФ, и как следствие, её вина в ДТП также имелась. В этой части ссылались на показания свидетелей ФИО10 и ФИО6 (фельдшеры скорой помощи), которые находились в автомобиле скорой помощи в момент столкновения. Согласно их показаниям, водитель автомобиля скорой помощи, выезжая из гаража, включил специальный световые и звуковые сигналы, двигаясь по XXXX на вызов, он начал обгон автомобиля NISSAN X-TRAIL по встречной полосе. При подъезде к перекрестку улиц Советская и Пионерская водитель NISSAN X-TRAIL внезапно включил левый указатель поворота и резко повернул налево без предварительного включения поворота, вследствие чего произошло столкновение. Аналогичные показания давала свидетель ФИО6 в объяснениях ГИБДД от ДД.ММ.ГГ. На основании изложенного полагают, что в действиях ФИО1 имелись нарушения Правил дородного движения. Требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей полагали завышенными, и, исходя из того, что в результате ДТП истцу причинен вред здоровью легкой степени тяжести, а также учитывая обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны не допустить неосновательного обогащения истца, полагают, что размер компенсации морального вреда подлежит снижению до 20 000 руб.

Суд, выслушав явившихся участников процесса, заслушав заключение прокурора, который полагал требования истца в части взыскания компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности, и не подлежащими удовлетворению требования о возмещении материального ущерба в результате ДТП, допросив свидетелей, обозрев видеозаписи, исследовав материалы дела, обозрев дело XXXX, дело об административном правонарушении XXXX (XXXX), оценив представленные по делу доказательства, полагает следующее.

Обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 данного Кодекса, закрепляющей в статье 1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии с пунктами 1, 6 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

На основании п. "б" ст. 7 ФЗ "Об ОСАГО" страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причинённый вред, составляет: в части возмещения вреда, причинённого имуществу каждого потерпевшего 400 000 рублей.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ДД.ММ.ГГ в 08:24 час. в районе XXXX в г. Уссурийске произошло ДТП с участием водителя ФИО1, управлявшей транспортным средством марки NISSAN X-TRAIL, гос.номер XXXX, и водителем ФИО2, управлявшим транспортным средством марки «УАЗ 128811», гос. номер XXXX.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия истцу причинен вред здоровью легкой степени тяжести, а принадлежащему ей на праве собственности транспортному средству NISSAN X-TRAIL, гос. номер XXXX, причинены механические повреждения.

Постановлением судьи Уссурийского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КОАП РФ и административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа.

Из указанного постановления суда следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГ в 08:24 час. в районе XXXX в г.Уссурийске, управляя транспортным средством «УАЗ 128811», гос. номер XXXX, с включенным проблесковым маячком синего цвета, без включенного специального звукового сигнала, нарушил требования п.3.1 и 11.2 ПДД РФ, осуществляя обгон, не убедился в безопасности маневра, и совершил столкновение с транспортным средством NISSAN X-TRAIL, гос. номер XXXX, под управлением истца ФИО1

Указанное постановление в порядке, установленном статьями 30.1-30.10 КоАП РФ не обжаловано, вступило в законную силу. Однако защитником ФИО2 – адвокатом ФИО7 на указанное вступившее в силу постановление судьи от ДД.ММ.ГГ подана кассационная жалоба в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Постановлением судьи Девятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГг. постановление судьи Уссурийского районного суда от ДД.ММ.ГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО2 оставлено без изменения, жалоба защитника ФИО2 – адвоката ФИО7 без удовлетворения.

Как следует из содержания данного постановления вина ФИО2 в совершении административного правонарушения подтверждается следующими доказательствами: протоколом об административном правонарушении XXXX от ДД.ММ.ГГ; схемой места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГ, подписанной ФИО2 без замечаний; фототаблицей; заключением эксперта XXXX от ДД.ММ.ГГ; заключением эксперта XXXX от ДД.ММ.ГГ, и иными материалами дела, которые получили оценку на предмет допустимости, достоверности и достаточности в соответствии с требованиями статьи 26.11 КоАП РФ. Доказательства правомерно признаны допустимыми. В судебном заседании ФИО2 вину в совершённом правонарушении признал, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия не оспаривал.

Собственником автомобиля марки «УАЗ-128811», гос.рег.знак XXXX, которым управлял ФИО2, на дату дорожно-транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГ) являлся ответчик КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г. Уссурийска".

Автогражданская ответственность причинителя вреда на момент ДТП была застрахована в САО «ВСК».

САО «ВСК» признало заявленное событие страховым случаем, о чем свидетельствуют акты о страховом случае (т. 1 л.д. 231; т. 2 л.д.47), и произвело страховую выплату ФИО1 в счет возмещения ущерба 400 0000 руб. и в счет возмещения вреда здоровью в размере 45 250 руб.

Вместе с тем, указанной суммы недостаточно для возмещения в полном объёме причиненного истцу ущерба, поскольку согласно экспертному заключению ООО АВС-Экспертиза» XXXX от ДД.ММ.ГГ, выполненному по заказу страховщика, расчетная стоимость восстановительного ремонта составила 994 700 руб., размер затрат на проведение восстановительного ремонта с учетом износа (восстановительные расходы) - 665 600 руб. (т. 1 л.д.16-33).

В этой связи истец обратился в суд с настоящим иском к ответчику КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г. Уссурийска".

Согласно пункту 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Указанная правовая норма является специальной и направлена на урегулирование отношений по возмещению вреда в случаях его причинения работником при исполнении своих трудовых функций. При этом, исходя из буквального толкования вышеприведенной нормы закона, причинение вреда в результате эксплуатации работником источника повышенной опасности, в том числе находящегося в его личном владении (собственности, аренде и т.д.), при условии исполнения данным работником в этот момент трудовых функций, не является основанием для освобождения работодателя от обязанности по возмещению такого вреда.

По материалам дела установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГ третье лицо ФИО2 был трудоустроен у ответчика в должности водителя скорой медицинской помощи, что следует из трудового договора XXXX от ДД.ММ.ГГ, приказа XXXX-К от ДД.ММ.ГГ, при этом в момент дорожно – транспортного происшествия он управлял автомобилем, принадлежащем ответчику на праве собственности, находился при исполнении служебных обязанностей, о чем свидетельствует путевой лист XXXX от ДД.ММ.ГГ и карта вызова скорой медицинской помощи XXXX от ДД.ММ.ГГ.

В ходе судебного разбирательства ответчик КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г. Уссурийска" в лице его представителя не оспаривал, что в момент ДТП автомобилем марки «УАЗ-128811», гос. рег. знак XXXX, ФИО2 управлял на законных основаниях.

Прекращение в настоящее время трудовых отношений между ФИО2 и КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г.Уссурийска" не влечет обязанности истца требовать возмещения причиненного ему ущерба напрямую с виновника дорожно-транспортного происшествия.

При изложенном, суд признает ответчика КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г. Уссурийска" надлежащим ответчиком по требованиям истца, поскольку общество на момент ДТП являлось собственником автомобиля скорой медицинской помощи " УАЗ-128811», гос. рег. знак XXXX и работодателем водителя ФИО2

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, каждый из причинивших вред владельцев транспортных средств должен доказать отсутствие своей вины в ДТП и вправе представлять доказательства наличия такой вины другой стороны.

В связи с изложенным факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в указанном дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела. Суд именно в рамках гражданского дела должен установить характер и степень вины участников дорожно-транспортного происшествия при рассмотрении дела о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В ходе судебного разбирательства позиция третьего лица сводилась к тому, что в действиях истца также имелись нарушения правил дорожного движения, и соответственно, вина в дорожно-транспортном происшествии, в подтверждение чего в материалы дела представлены постановление Девятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГ, которым жалоба ФИО2 и его защитника ФИО8 удовлетворена в части, постановление заместителя командира отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД ОМВД России по городу Уссурийску от ДД.ММ.ГГ об окончании административного расследования и прекращения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 ст.12.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1, решение судьи Уссурийского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ и решение судьи Приморского краевого суда от ДД.ММ.ГГ отменены, производство по делу прекращено на основании пункта 6 части 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При этом из содержания данного судебного акта следует, что выводы суда о том, что в действиях ФИО1 отсутствует состав административного правонарушения, являлись преждевременными, сделаны без надлежащего исследования всех материалов дела и установления юридически значимых обстоятельств.

Истцом же в обоснование заявленных требований приложены к иску следующие доказательства вины ответчика в произошедшем ДТП: постановление должностного лица от ДД.ММ.ГГ об окончании административного расследования и прекращения производства по делу ввиду отсутствия состава административного правонарушения в действиях ФИО1; решение Уссурийского районного суда от ДД.ММ.ГГ, которым постановление должностного лица оставлено без изменения, а жалоба ФИО2 об отмене постановления от ДД.ММ.ГГ - оставлена без удовлетворения; решение Приморского краевого суда от ДД.ММ.ГГ оставлено без изменения постановление Уссурийского районного суда от ДД.ММ.ГГ, а жалоба ФИО2 - без удовлетворения; постановление Уссурийского районного суда от ДД.ММ.ГГ, которым ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 1, ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде административного штрафа.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству представителей третьего лица судом назначена судебная автотехническая экспертиза, поскольку для разрешения спора по существу, исходя из фактических обстоятельств дела, необходимы были специальные познания, так как вопрос о вине каждого из участников ДТП входит в предмет доказывания, установление степени вины в дорожно-транспортном происшествии также входит в предмет доказывания по гражданскому делу. Представители третьего лица считали, что в спорном ДТП имеется обоюдная вина водителей. Производство экспертизы поручено экспертному учреждению Обществу с ограниченной ответственностью «Приморский экспертно-правовой центр».

Так, согласно выводам заключения экспертизы ООО «Приморский экспертно-правовой центр» XXXX от ДД.ММ.ГГ, проведенной экспертом ФИО9, в результате исследования установлено, что в сложившейся ДД.ММ.ГГ дорожно-транспортной ситуации в случае, если в процессе совершения маневра обгона при движении через перекресток на котором произошло ДТП от ДД.ММ.ГГ на автомобиле «УАЗ 128811» одновременно вместе с проблесковым маячком синего цвета был включен специальный звуковой сигнал, то в исследуемой дорожно - транспортной ситуации водитель автомобиля «УАЗ 128811» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1. ч. 2 ПДД РФ. В этой же дорожно-транспортной ситуации, при указанных условиях, водитель автомобиля NISSAN Х-TRAIL должен был руководствоваться требованиями п. 3.2. ПДД РФ.

В случае, если в процессе совершения маневра обгона при движении через перекресток, на котором ДД.ММ.ГГ произошло ДТП на автомобиле «УАЗ 128811», был включен только проблесковый маячок синего цвета без одновременного включения специального звукового сигнала, то в исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «УАЗ 128811» должен был руководствоваться требованиями п. 9.1 (1), 11.1 ПДД РФ. В этой же дорожно-транспортной ситуации, при заданных условиях действия водителя автомобиля NISSAN Х-TRAIL регламентируются требованиями п. 8.1. (в части заблаговременного включения соответствующего указателя поворота) и п. 10.1. ч. 2 ПДД РФ.

В случае, если в процессе совершения маневра обгона при движении через перекресток на котором произошло ДТП от ДД.ММ.ГГ на автомобиле «УАЗ 128811» вместе с проблесковым маячком синего цвета был включен специальный звуковой сигнал, то, с технической точки зрения в исследуемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля NISSAN X- TRAIL не соответствовали требованиям п. 3.2. ПДД РФ.

Поскольку в сложившейся ДД.ММ.ГГ дорожно-транспортной ситуации при указанных условиях водитель автомобиля «УАЗ 128811» не имел технической возможности предотвратить ДТП с автомобилем NISSAN X- TRAIL, с технической точки зрения, каких-либо несоответствий требованиям п. 10.1. ч. 2 в действиях водителя автомобиля «УАЗ 128811» не усматривается.

В случае, если в процессе совершения маневра обгона при движении через перекресток, на котором произошло ДТП от ДД.ММ.ГГ, на автомобиле «УАЗ 128811» был включен только проблесковый маячок синего цвета без одновременного включения специального звукового сигнала, то с технической точки зрения в исследуемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля «УАЗ 128811» не соответствовали требованиям п. 9.1 (1), 11.1 ПДД РФ.

Решить вопрос о соответствии (или несоответствии) действий водителя автомобиля NISSAN Х-TRAIL при заявленных условиях, с технической точки зрения, требованиям п. 8.1. ПДД РФ (в части заблаговременного включения соответствующего указателя поворота перед совершением маневра), не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения.

Поскольку в сложившейся ДД.ММ.ГГ дорожно-транспортной ситуации при указанных условиях водитель автомобиля NISSAN Х-TRAIL не имел технической возможности предотвратить ДТП с автомобилем «УАЗ 128811», с технической точки зрения, каких-либо несоответствий требованиям п. 10.1. ч. 2 в действиях водителя автомобиля NISSAN Х-TRAIL не усматривается.

В случае, если в процессе совершения маневра обгона при движении через перекресток, на котором произошло ДТП от ДД.ММ.ГГ, на автомобиле «УАЗ 128811» вместе с проблесковым маячком синего цвета был включен специальный звуковой сигнал, то в исследуемой дорожно-транспортной ситуации несоответствие действий водителя автомобиля NISSAN X-TRAIL требованиям п. 3.2. ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП от ДД.ММ.ГГ и являются его причиной.

В случае, если в процессе совершения маневра обгона при движении через перекресток на котором произошло ДТП от ДД.ММ.ГГ на автомобиле «УАЗ 128811» был включен только проблесковый маячок синего цвета без одновременного включения специального звукового сигнала, то в исследуемой дорожно-транспортной ситуации несоответствия действий водителя автомобиля «УАЗ 128811» требованиям п. 9.1 (1), 11.1 ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП от ДД.ММ.ГГ и являются его причиной.

Поскольку в исследуемых материалах отсутствуют данные о том, что в отношении автомобиля NISSAN Х-TRAIL производились какие-либо действия, в процессе которых автомобилю могли быть причинены дополнительные, не относящиеся к событию происшествия от ДД.ММ.ГГ, повреждения. По указанному основанию четвертый вопрос определения суда выходит за пределы компетенции эксперта.

Давая оценку заключению эксперта ООО «Приморский экспертно-правовой центр», суд принимает во внимание, что исследование проведено и заключение составлено на научной основе, заключение выполнено специалистом, имеющим соответствующее образование, включенным в государственный реестр экспертов-техников, квалификацию и опыт работы, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, о чем была отобрана подписка, заключение является мотивированным, представляет собой полные и последовательные ответы на поставленные перед экспертами вопросы, заключение составлено в соответствии с требованиями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», сделанные экспертом выводы отвечают критерию проверяемости, из текста заключения однозначно видно, какие методы были применены экспертом при рассмотрении вопросов, поставленных судом. Какой-либо прямой, личной или косвенной заинтересованности эксперта в исходе дела судом не установлено, оснований сомневаться в выводах экспертов и его квалификации не имеется. Выводы эксперта подтверждаются и совокупностью имеющихся в деле доказательств, в том числе фотодокументами, видеоматериалом, схемой места совершения ДТП, показаниями свидетелей.

Ответчиком и третьим лицом данное заключение не оспорено, ходатайств о признании его недопустимым доказательством не заявлено, на процессуальные пороки судебной экспертизы стороны также не ссылались.

Оценивая указанное заключение судебной экспертизы наряду с иными материалами дела, суд приходит к выводу, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате виновных действий водителя ФИО2, который, управляя транспортным средством «УАЗ 128811», гос. номер XXXX, с включенным проблесковым маячком синего цвета, без включенного специального звукового сигнала, нарушил требования п.3.1 и 11.2 ПДД РФ, осуществляя обгон, не убедился в безопасности маневра и совершил столкновение с транспортным средством NISSAN X-TRAIL, гос. номер XXXX, под управлением истца.

За допущенное нарушение ФИО2 был привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.24 КОАП РФ и административного правонарушения по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Виновность ФИО2 в совершенном ДТП в ходе рассмотрения настоящего дела не оспорена.

При этом, анализируя действия участников ДТП, предшествующих столкновению автомобилей и дав им правовую оценку с точки зрения соответствия требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, обозрев материалы дела об административном правонарушении, обозрев видеозапись момента ДТП, суд, принимая во внимание факт привлечения ФИО2 к административной ответственности за вмененное правонарушение, а также выводы судебной экспертизы о том, что в случае, если в процессе совершения маневра обгона при движении через перекресток, на котором произошло ДТП от ДД.ММ.ГГ на автомобиле «УАЗ 128811», был включен только проблесковый маячок синего цвета без одновременного включения специального звукового сигнала, то в исследуемой дорожно-транспортной ситуации несоответствия действий водителя автомобиля «УАЗ 128811» требованиям п. 9.1 (1), 11.1 ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП от ДД.ММ.ГГ и являются его причиной, приходит к выводу, что причиной рассматриваемого ДТП явились единственно виновные действия водителя скорой помощи ФИО2, которым допущено нарушением ПДД РФ, а именно пункта 3.1 ПДД РФ, согласно которому для получения преимущества перед другими участниками движения водители таких транспортных средств должны включить проблесковый маячок синего цвета и специальный звуковой сигнал. Воспользоваться приоритетом они могут только убедившись, что им уступают дорогу.

В соответствии с пунктом 3.2 ПДД РФ при приближении транспортного средства с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом водители обязаны уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства.

Водители специального транспортного средства вправе воспользоваться таким приоритетом лишь убедившись, что им уступают дорогу (абз. 3 пункта 3.1 ПДД РФ).

Из приведенных положений следует, что водитель скорой помощи ФИО2 с целью предоставления ему преимущества, отступления от требований светофоров, а также установленных обязательных правил движения, обязан был включить проблесковый маячок синего цвета и специальный звуковой сигнал, при этом убедиться, что ему уступают дорогу.

Однако в ходе судебного разбирательства установлено, что автомобиль скорой помощи осуществлял движение без звукового сигнала, соответственно не имел преимущества перед другими участниками движения.

Указанное не опровергнуто показаниями свидетелей ФИО6 (т. 2 л.д.69), ФИО10 (т. 2 л.д. 30), которые были допрошены в ходе судебного разбирательства, пояснениями самого ФИО2 (т. 2 л.д.30), который суду пояснил, что свою вину в рамках административного дела он признал, поскольку истца не признали виновным, однако в процессе рассмотрения административного дела он озвучивал суду, что при движении был включён звуковой сигнал. Он считает виновной истца, поскольку она не убедилась в безопасности маневра. Он настаивает на том, что звуковой сигнал был включён всю дорогу, еще при выезде со станции скорой помощи. Вызов был экстренный, он двигался за автомобилем истца в потоке. Ему был не понятен маневр впереди идущей машины, поэтому он совершил обгон слева. Заранее включённого поворота у истца не было.

Однако свидетель ФИО10 суду пояснил, что он находился в салоне автомашины сзади, смотрел в сторону лобового стекла, он не понял, что произошло столкновение. Перед самим столкновением машина скорой помощи обгоняла автомобиль NISSAN Х-TRAIL, который начал поворот, сигнал поворота у автомобиля был включён непосредственно в момент совершения поворота.

Свидетель ФИО6, допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГ, суду пояснила, что она находилась на переднем сидении автомобиля скорой помощи рядом с водителем. Она помнит, как белый автомобиль занимает крайнее левое положение, показывает поворот, и происходит столкновение. Удар произошел, когда впереди идущий автомобиль начал совершать поворот. Была ли включена сирена (звуковой сигнал) на протяжении всего пути, она затрудняется сказать.

При изложенном, оснований для признания вины участников ДТП в данном происшествии обоюдной, суд не усматривает. В действиях водителя автомобиля NISSAN Х-TRAIL ФИО1 нарушений правил дорожного движения не установлено, более того, эксперт пришел к выводу, что водитель указанного транспортного средства не имел технической возможности предотвратить ДТП с автомобилем «УАЗ 128811», с технической точки зрения.

Определяя размер ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, и оценивая возражений третьего лица, суд исходит из следующего.

Так, из системного анализа ст. ст. 15, 1064, 1079 ГК РФ следует, что основанием для возникновения у лица обязательств по возмещению имущественного вреда является совершение им действий, в том числе связанных с использованием источника повышенной опасности, повлекших причинение ущерба принадлежащему другому лицу имущества.

В силу ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом.

Статьей 1082 ГК РФ определено, что удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Надлежащим исполнением обязательств по возмещению имущественного вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, является возмещение причинителем вреда потерпевшему расходов на восстановление автомобиля в состояние, в котором он находился до момента дорожно-транспортного происшествия.

Согласно экспертному заключению ООО «Примавтоэксперт» XXXX-Э от ДД.ММ.ГГ ремонт поврежденного транспортного средства NISSAN X-TRAIL, гос.номер XXXX, которому были причинены технические повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГ, целесообразен. Стоимость автомобиля NISSAN Х-TRAIL, аналогичного транспортному средству истца, на дату дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГ составляла 1 749 900 руб. Стоимость годных остатков поврежденного автомобиля NISSAN X- TRAIL, гос.номер XXXX, на дату дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГ не рассчитывалась по причине, того, что в исследуемом ДТП не произошла полная гибель указанной автомашины, так как стоимость восстановительного ремонта, рассчитанная без учета износа, не превышает рыночную стоимость данного транспортного средства на момент ДТП. Следовательно, ввиду целесообразности проведения восстановительного ремонта, годные остатки расчету не подлежат. Стоимость восстановительного ремонта автомашины NISSAN X- TRAIL, гос.номер XXXX, поврежденного в результате дорожно - транспортного происшествия ДД.ММ.ГГ, составляет: 596 885,79 руб. - с учётом износа заменяемых деталей и 927 111 руб. - без учёта износа заменяемых деталей.

Размер причинённого истцу ущерба суд полагает необходимым определить на основании экспертного заключения ООО «Примавтоэксперт» XXXX-Э от ДД.ММ.ГГ, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца марки NISSAN X- TRAIL, гос.номер XXXX, поврежденного в ДТП от ДД.ММ.ГГ без учёта износа заменяемых деталей составила 927 111 руб.

Указанное заключение эксперта соответствует закону, не противоречит письменным материалам дела, оснований не доверять эксперту, сомневаться в его компетентности и познаниях у суда не имеется, в связи с чем оно принимается судом в качестве надлежащего доказательства.

При этом суд не соглашается с позиций истца о том, что при разрешения спора возможно принять за основу экспертное заключение, представленное стороной истца, поскольку статистическая погрешность применятся в правоотношениях, вытекающих из договора ОСАГО, между страхователем и страховщиком, а в спорных правоотношениях погрешность не применяется.

При таких обстоятельствах, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма ущерба, причиненного в ДТП, в общем размере 527 111 руб. (927 111 руб. – 400 000 руб.).

При этом вопреки позиции третьего лица, то обстоятельство, что истец продал транспортное средство, а также размер цены, за которую автомобиль был продан, в настоящем деле не имеет правового значения, т.к. отчуждение (продажа) потерпевшим поврежденного автомобиля не освобождает причинителя вреда от возмещения ущерба. Истец вправе был реализовать свое право собственности на принадлежащий ему автомобиль в любом техническом состоянии и независимо от полученных в дорожно-транспортном происшествии повреждений. При этом отчуждение (продажа) потерпевшим поврежденной вещи не освобождает причинителя вреда от возмещения ущерба, так как денежная сумма, полученная потерпевшим от реализации поврежденной вещи, не влияет на размер возмещения. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации от 05.07.2016 г. N КГ16-3.

В силу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Ст.1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 12, 14, 15, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную, честь и доброе имя, переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно заключению эксперта XXXX от ДД.ММ.ГГ, выявленные у гражданки ФИО1 при обращении за медицинской помощью телесные повреждения XXXX, в их совокупности квалифицированы как легкий вред здоровью (т.1 л.д. 39-41). Доставлена в учреждение СМП после ДТП ДД.ММ.ГГ, выписана ДД.ММ.ГГ (т. 1 л.д.40). Далее истец обращалась к профильным врачам.

Из пояснений истца в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГ (т. 2 л.д. 69) следует, что после ДТП у нее остались последствия в виде головных болей, кроме того, она не могла водить автомобиль около 6 месяцев, у нее был страх вождения. В период лечения и восстановления у нее изменился образ жизни, она не работала, испытывала неудобства.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГ истцу причинены телесные повреждения, в связи с полученными в дорожно-транспортном происшествии травмами истец обращалась в медицинские учреждения, получала лечение, суд приходит к выводу о правомерности заявленных требований к ответчику о взыскании компенсации морального вреда.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства причинения вреда, характер и степень причиненных физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, ее возраст, степень тяжести причинения вреда здоровью (легкий вред), характер телесных повреждений, их локализацию, объем и длительность лечения и его характер (отсутствие оперативных вмешательств), в связи с чем с учетом требований разумности и справедливости определяет размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца в размере 200 000 руб. В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда суд отказывает.

Определяя такой размер компенсации вреда, суд учитывает все обстоятельства дела, принимает во внимание, что после дорожно-транспортного происшествия истец была госпитализирована и проходила лечение в стационаре, затем лечилась амбулаторно, а также то обстоятельство, что сам факт дорожно – транспортного происшествия при сложившихся обстоятельствах являлся для нее сильным психоэмоциональным потрясением, суд также учитывает и то, что до настоящего времени причиненный моральный вред истцу не заглажен.

На основании ст. 100 ГПК РФ суд удовлетворяет требования истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб., так как данные расходы соответствует критериям разумности, определены с учетом объема и характера фактически оказанной представителем помощи, результата рассмотрения дела.

В силу ст. ст. 94, 98 ГПК РФ, поскольку расходы истца подтверждены документально и признаны судом необходимыми, с ответчика в пользу истца подлежат возмещению судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 8104 руб.

По изложенному, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г. Уссурийска" о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи г.Уссурийска" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт XXXX XXXX, выдан ДД.ММ.ГГ) в счет возмещения материального ущерба 527 111 руб., компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 200 000 руб., расходы по оплате представительских услуг в размере 50 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 8104 руб.

Исковые требования ФИО1 в оставшейся части - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий О.А. Сабурова

Мотивированное решение изготовлено 14 мая 2026 года.