Приговор № 1-399/2016 1-8/2017 от 5 апреля 2017 г. по делу № 1-399/2016

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Иркутск 6 апреля 2017 года

Иркутский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Карповой Н.С., при секретаре Хажееве Я.С., с участием государственных обвинителей помощников прокурора Иркутского района Иркутской области Поправко И.В. и ФИО1, подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Степанова В.Н., представившего удостоверение № и ордер №, защитника Курещенко А.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-8/2017 в отношении

ФИО2, родившегося ~~~ не судимого, находившегося на мере пресечения в виде домашнего ареста с **/**/**** по **/**/****, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 286, ч. 3 ст. 290, ч. 1 ст. 286 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО2, назначенный приказом начальника главного управления ФСИН по .... №-лс от **/**/**** на должность оперуполномоченного оперативного отдела федерального казенного учреждения «Исправительная колония № Главного управления Федеральной службы исполнения наказания по ...., являлся должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, наделенным распорядительными полномочиями по отношению к широкому кругу лиц. ФИО2 был обязан осуществлять свою деятельность в соответствии с Конституцией РФ; положениями Уголовно-исполнительного кодекса РФ, устанавливающими принцип рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, определяющими режим в исправительных учреждениях и его основные требования, функцию изоляции от гражданского общества лиц, совершивших уголовные преступления; ст. 26 Федерального закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» от 21.07.1993 № 5473-1, согласно которой сотрудники уголовно-исполнительной системы исполняют свои обязанности и пользуются в пределах их компетенции правами, предоставленными учреждениям либо органам, исполняющим уголовные наказания в виде лишения свободы; приказом Минюста РФ от 03.11.2005 № 205 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», устанавливающим правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, в соответствии с которыми работникам исправительных учреждений запрещается вступать с осужденными и их родственниками в какие-либо отношения, не регламентированные уголовно-исполнительным законодательством и указанными Правилами; нормативными актами ФСИН России, Федеральными конституционными законами РФ, Федеральными законами РФ, указами Президента и постановлениями Правительства РФ. В соответствии с должностной инструкцией оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК – № ГУФСИН, утвержденной **/**/**** начальником ФКУ ИК - № К., с которой ФИО2 надлежащим образом ознакомлен, последний был обязан выполнять в учреждении задачи оперативно-розыскной деятельности, предусмотренные требованиями Федерального законодательства и ведомственными нормативно-правовыми актами, определяющими порядок их выполнения; принимать меры к устранению причин и условий, способствующих нарушениям законности в учреждении; незамедлительно письменно уведомлять начальника учреждения о фактах обращения в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений, проводить мероприятия по предупреждению и пресечению возможных неслужебных связей личного состава с осужденными, преступных связей осужденных между собой и осужденных с лицами, находящимися за пределами учреждения; проводить мероприятия направленные на выявление и пресечение каналов поступления осужденным наркотических средств, психотропных веществ, алкогольных напитков, средств мобильной связи и других запрещенных предметов и вещей, выявлять лиц причастных к организации данных каналов. Достоверно зная и будучи обязанным руководствоваться при исполнении своих должностных обязанностей положениями вышеприведенных нормативно-правовых актов, регламентирующими служебную деятельность, ФИО3, тем не менее нарушил их.

Так, ФИО2, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, при следующих обстоятельствах:

В период времени с **/**/**** по **/**/****, более точная дата и время не установлены, осужденный Св.1, отбывавший наказание в ФКУ ИК-№ познакомился с ФИО2 и обратился к последнему с просьбой о совершении ФИО2 в его интересах незаконных действий: перемещения на территорию ФКУ ИК – № и передачи Св.1 с целью использования последним в личных целях сотового телефона, который, согласно пункту 18 «Перечня вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать», запрещено иметь при себе осужденным, о чем было достоверно известно ФИО2 Несмотря на это на предложение Св.1 ФИО2 согласился, при этом осознавал, что в силу своего должностного положения он может беспрепятственно пронести на режимную территорию ФКУ ИК – № и передать осужденному вышеуказанный запрещенный в исправительном учреждении предмет – сотовый телефон, являющейся средством связи, и понимал, что данными действиями он существенно нарушит законные права и интересы общества и государства, дискредитирует и подорвет авторитет органов системы исполнения наказаний в глазах осужденных, однако относился к этому безразлично.

То есть, у ФИО2 являвшегося должностным лицом, в период времени с **/**/**** по **/**/****, более точная дата и время не установлены, находящегося на территории ФКУ ИК - №, расположенного по адресу: .... в нарушение вышеуказанных нормативно-правовых актов, из иной личной заинтересованности возник преступный умысел на совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства – перемещение на территорию ФКУ ИК – № и передачу осужденному Св.1, отбывавшему наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-№, сотового телефона, то есть предмета, который запрещено иметь при себе осужденным.

Реализуя свой преступный умысел, в период времени с **/**/**** до **/**/****, более точная дата и время не установлены, ФИО2, находясь на участке местности по адресу: .... встретился с Св.2, от которого получил сотовый телефон марки – «Алкатель Ван Тач» имей №, имей №, предназначавшийся для перемещения и передачи осужденному Св.1 Далее, в период времени с **/**/**** до **/**/****, более точная дата время не установлены, ФИО2 прошел на территорию ФКУ ИК – №, расположенную по адресу: .... где действуя умышленно, незаконно, используя свое служебное положение, прошел на режимную территорию указанного исправительного учреждения, имея при себе запрещенный предмет – сотовый телефон марки «Алкатель Ван Тач». Находясь на территории ИК-№, ФИО2 встретился с осужденным Св.1, где действуя умышленно, незаконно, из иной личной заинтересованности, осознавая, что совершает действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий, лично передал осужденному Св.1 сотовый телефон марки – «Алкатель Ван Тач». Указанный телефон, осужденный Св.1 использовал в личных целях для совершения звонков, вплоть до его изъятия, то есть до **/**/****.

В результате умышленных преступных действий ФИО2 были существенно нарушены права и законные интересы общества и государства, закрепленные в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации, а именно: положения ст. 1 УИК РФ, устанавливающие среди целей уголовно-исполнительного законодательства исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений, как осуждёнными, так и иными лицами; положения ст. 8 УИК РФ, устанавливающие среди принципов уголовно-исполнительного законодательства РФ принцип рационального применения мер принуждения, средства исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения; положения ст. ст. 9, 82 УИК РФ, определяющие основными средствами исправления осужденных установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), под которым понимается установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, определяющие режим в исправительных учреждениях и его основные требования; п. 18 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждённых приказом Министерства юстиции Российской Федерации № 205 от 03.11.2005, в соответствии с которыми работникам запрещается вступать с осужденными и их родственниками в какие-либо отношения, не регламентированные уголовно-исполнительным законодательством и Правилами; п. 18 «Перечня вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать», утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации № 205 от 03.11.2005 (в ред. Приказов Минюста РФ от 03.03.2008 №48, от 12.02.2009 №39), в соответствии с которым осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать средства связи и комплектующие к ним, обеспечивающие работу; положения ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, определяющие цели наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений.

Совершение ФИО2 вышеуказанных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекло за собой существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в дискредитации и подрыве авторитета Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, являющегося правоохранительным органом государства, деятельность которого строится на принципе законности, установленном ст. 1 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы» у лиц, посвященных в существо данной ситуации.

Кроме того, ФИО2, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, при следующих обстоятельствах:

В период времени с **/**/**** по **/**/****, более точная дата и время не установлены, осужденный Св.1, отбывавший наказание в ФКУ ИК-№ ранее знакомый с ФИО2, обратился к последнему с просьбой о совершении ФИО2 в его интересах незаконных действий: перемещения на территорию ФКУ ИК – № и передачи Св.1 с целью использования последним в личных целях сотового телефона, который, согласно пункта 18 «Перечня вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать», запрещено иметь при себе осужденным, о чем было достоверно известно ФИО2 Несмотря на это на предложение Св.1 ФИО2 согласился, при этом осознавал, что в силу своего должностного положения он может беспрепятственно пронести на режимную территорию ФКУ ИК-№ и передать осужденному вышеуказанный запрещенный в исправительном учреждении предмет – сотовый телефон, являющейся средством связи, и понимал, что данными действиями он существенно нарушит законные права и интересы общества и государства, дискредитирует и подорвет авторитет органов системы исполнения наказаний в глазах осужденных, однако относился к этому безразлично.

То есть, у ФИО2, являвшегося должностным лицом, в период времени с **/**/**** по **/**/****, более точная дата и время не установлены, находящегося на территории ФКУ ИК – №, расположенной по адресу: .... в нарушение вышеуказанных нормативно-правовых актов, из иной личной заинтересованности возник преступный умысел на превышение должностных полномочий, т.е. на совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. Предварительно ФИО2 и Св.1 договорились между собой, что последний приобретет сотовый телефон, принадлежащий ФИО2 и оплатит его стоимость в сумме 10 000 рублей, которые переведет посредством услуги «мобильный банк» на указанный ему ФИО2 номер банковской карты, для последующего их обналичивания. В указанное время ФИО2 обратился к своему знакомому Св.4, являющемуся мастером цеха ФКУ ИК – № с просьбой о предоставлении номера его банковской карты для перевода указанной суммы. На просьбу ФИО2 Св.4 согласился, представил номер банковской карты. Данный номер карты ФИО2 передал осужденному Св.1 для осуществления денежного перевода. После чего **/**/**** в 16 часов 20 минут Св.1 осуществил банковский перевод на сумму 8000 рублей, **/**/**** в 16 часов 26 минут – на сумму 2000 рублей с находящейся в его пользовании банковской карты №, зарегистрированной на имя его матери Св.3, на банковскую карту № зарегистрированную на имя Св.4 Последний, будучи не осведомленным о преступных намерениях ФИО2, обналичил с указанной банковской карты денежные средства на общую сумму 10000 рублей и передал их ФИО2 Полученными денежными средствами ФИО2 распорядился по своему усмотрению.

Далее, в период времени с **/**/**** по **/**/****, более точная дата и время не установлены, ФИО2 имея при себе личный сотовый телефон марки «Лджи Леон» имей: №; имей: №, прошел на территорию ФКУ ИК-№, расположенную по адресу: ...., где действуя умышленно, незаконно, используя свое служебное положение, прошел на режимную территорию указанного исправительного учреждения, имея при себе запрещенный предмет – сотовый телефон марки «Лджи». Находясь на территории ФКУ ИК-№, ФИО2 встретился с осужденным Св.1, где действуя незаконно, осознавая, что совершает действия, явно выходящие за пределы его полномочий, передал осужденному Св.1 сотовый телефон марки «Лджи». Указанный телефон, осужденный Св.1 использовал в личных целях для совершения звонков вплоть до его изъятия, то есть до **/**/****.

В результате умышленных преступных действий ФИО2 были существенно нарушены права и законные интересы общества и государства, закрепленные в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации, а именно: положения ст. 1 УИК РФ, устанавливающие среди целей уголовно-исполнительного законодательства исправление осуждённых и предупреждение совершения новых преступлений, как осуждёнными, так и иными лицами; положения ст. 8 УИК РФ, устанавливающие среди принципов уголовно-исполнительного законодательства РФ принцип рационального применения мер принуждения, средства исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения; положения ст. ст. 9, 82 УИК РФ, определяющие основными средствами исправления осужденных установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), под которым понимается установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, определяющие режим в исправительных учреждениях и его основные требования; п. 18 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждённых приказом Министерства юстиции Российской Федерации № 205 от 03.11.2005, в соответствии с которыми работникам запрещается вступать с осужденными и их родственниками в какие-либо отношения, не регламентированные уголовно-исполнительным законодательством и настоящими Правилами; п. 18 «Перечня вещей и предметов, продуктов питания, которые осуждённым запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать», утверждённых приказом Министерства юстиции Российской Федерации №205 от 03.11.2005 (в ред. Приказов Минюста РФ от 03.03.2008 №48, от 12.02.2009 №39), в соответствии с которым осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать средства связи и комплектующие к ним, обеспечивающие работу; положения ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, определяющие цели наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого, предупреждение совершения новых преступлений.

Совершение ФИО2 вышеуказанных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекло за собой существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в дискредитации и подрыве авторитета Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, являющегося правоохранительным органом государства, деятельность которого строится на принципе законности, установленном ст. 1 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы» у лиц, посвященных в существо данной ситуации.

Кроме того, ФИО2 являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства при следующих обстоятельствах:

В период времени с **/**/**** по **/**/****, более точная дата и время не установлены, осужденный Св.1, отбывавший наказание в ФКУ ИК – №, обратился ФИО2 с просьбой о совершении последним в его в интересах незаконных действий: перемещения на территорию ФКУ ИК – № и передачи Св.1 с целью использования последним в личных целях сотового телефона, который, согласно пункта 18 «Перечня вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать», запрещего иметь при себе осужденным, о чем было достоверно известно ФИО2 Несмотря на это на предложение Св.1 ФИО2 согласился, при этом осознавал, что в силу своего должностного положения он может беспрепятственно пронести на режимную территорию ФКУ ИК-№ и передать осужденному вышеуказанный запрещенный в исправительном учреждении предмет – сотовый телефон, являющейся средством связи, и понимал, что данными действиями он существенно нарушит законные права и интересы общества и государства, дискредитирует и подорвет авторитет органов системы исполнения наказаний в глазах осужденных, однако относился к этому безразлично.

То есть, у ФИО2 являвшегося должностным лицом, в период времени с **/**/**** по **/**/****, более точная дата и время не установлены, находящегося на территории ФКУ ИК – № расположенной по адресу: ...., в нарушение вышеуказанных нормативно-правовых актов, из иной личной заинтересованности возник преступный умысел на превышение должностных полномочий, т.е. на совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства – перемещение на территорию ФКУ ИК – № и передачу осужденному Св.1, отбывавшему наказание в виде лишения свободы, сотового телефона, то есть предмета, который запрещено иметь при себе осужденным.

Далее, реализуя свой преступный умысел, в период времени с 16 часов 21 мин. до 16 часов 53 минут, более точное время следствием не установлено, ФИО2 находясь в холле при входе в административный штаб ФКУ ИК-№ по адресу: .... встретился с Св.2, от которого получил сотовый телефон марки – «Микромакс Болт Д303» имей: №, имей: №, предназначавшийся для перемещения и передачи осужденному Св.1, отбывавшему наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК – №. После чего, в период времени с **/**/**** по **/**/****, более точная дата и время следствием не установлены, ФИО2, используя свое служебное положение, имея при себе запрещенный предмет – сотовый телефон марки «Микромакс Болт Д303», прошел на режимную территорию ФКУ ИК-№, по адресу: ...., встретился с осужденным Св.1, и действуя незаконно, из иной личной заинтересованности, вопреки своей должностной инструкции, осознавая, что совершает действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий, лично передал осужденному Св.1 сотовый телефон марки – «Микромакс Болт Д303», который тот использовал для совершения звонков в личных целях в вышеуказанный период времени.

В результате умышленных преступных действий ФИО2 были существенно нарушены права и законные интересы общества и государства, закрепленные в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации, а именно: положения ст. 1 УИК РФ, устанавливающие среди целей уголовно-исполнительного законодательства исправление осуждённых и предупреждение совершения новых преступлений, как осуждёнными, так и иными лицами; положения ст. 8 УИК РФ, устанавливающие среди принципов уголовно-исполнительного законодательства РФ принцип рационального применения мер принуждения, средства исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения; положения ст. ст. 9, 82 УИК РФ, определяющие основными средствами исправления осужденных установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), под которым понимается установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, определяющие режим в исправительных учреждениях и его основные требования; п. 18 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждённых приказом Министерства юстиции Российской Федерации № 205 от 03.11.2005, в соответствии с которыми работникам запрещается вступать с осужденными и их родственниками в какие-либо отношения, не регламентированные уголовно-исполнительным законодательством и настоящими Правилами; п. 18 «Перечня вещей и предметов, продуктов питания, которые осуждённым запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать», утверждённых приказом Министерства юстиции Российской Федерации №205 от 03.11.2005 (в ред. Приказов Минюста РФ от 03.03.2008 №48, от 12.02.2009 №39), в соответствии с которым осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать средства связи и комплектующие к ним, обеспечивающие работу; положения ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, определяющие цели наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений.

Кроме того, совершение ФИО2 вышеуказанных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекло за собой существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в дискредитации и подрыве авторитета Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, являющегося правоохранительным органом государства, деятельность которого строится на принципе законности, установленном ст. 1 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы» у лиц, посвященных в существо данной ситуации.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании с предъявленным обвинением не согласился, суду пояснил, что с **/**/**** он был принят на службу в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по ...., с **/**/**** переведен на должность оперуполномоченного оперативного отдела, в период с **/**/**** занимал должность старшего оперуполномоченного, после чего снова переведен на должность оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по ..... Его деятельность была направлена на выявление, раскрытие и пресечение преступлений, в своей деятельности он руководствовался Конституцией РФ, Федеральными законами, включая ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», а также ведомственными нормативными актами. В период службы он стал общаться с осужденным Св.1, отбывавшим наказание в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по ...., в целях получения от него оперативно-значимой информации о незаконном обороте наркотических средств. В **/**/**** им от осужденного была получена такая информация о готовящемся преступлении, о чем он написал рапорт на имя начальника учреждения, на его основе было заведено дело оперативного учета. Его встречи с осужденным Св.1 происходили на территории исправительного учреждения, что было не безопасно для последнего. Чтобы обеспечить безопасность Св.1, а также в интересах службы он самостоятельно принял решение продолжить общение с осужденным посредством сотовой связи. Поскольку денежные средства для подобного рода мероприятий учреждением не выделались, он предложил Св.1 приобрести сотовый телефон самому, на что тот согласился. В **/**/**** ему позвонил ранее не знакомый Св.2, сообщил о том, что приобрел сотовый телефон для Св.1 При личной встрече у здания .... он получил от Св.2 сотовый телефон марки «Алкатель Ван Тач», вскоре во время очередного дежурства в **/**/**** пронес указанный сотовый телефон на режимную территорию ИК-№ где передал осужденному Св.1 Примерно в тот же период времени он получил от Св.1 оперативную информацию о готовящемся преступлении. Тогда он обратился к заместителю начальника оперативного отдела – Св.5, который в ходе проведения межведомственного совещания познакомил его с сотрудниками ЛО МВД России на .... – Св.8 и У., занимающимися выявлением и пресечением преступлений, в том числе, в сфере незаконного оборота наркотических средств. Впоследствии он в течение нескольких месяцев поддерживал связь с У. по телефону, сообщал ему информацию, полученную от Св.1, также направлял «инициативное сообщение». Далее, в **/**/**** от Св.1 ему стало известно, что сотовый телефон «Алкатель Ван Тач» вышел из строя, когда он попросил его предъявить, тот сослался на то, что его изъяли сотрудники колонии при проведении обысковых мероприятий. Для поддержания связи с осужденным он предложил тому во временное пользование свой сотовый телефон марки «Лджи Леон» под денежный залог в сумме 10000 рублей, пока Св.1 не приобретет себе новый телефон, на что тот согласился. После чего он попросил вольнонаемного работника колонии - Св.4 воспользоваться его банковским счетом, сообщил, что денежные средства ему должны поступить от родственников. Св.4 не возражал, после чего он сообщил номер банковской карты последнего Св.1 Тот **/**/**** два банковских перевода на сумму 8000 и 2000 рублей соответственно на карту Св.4, который обналичив денежные средства, передал их ему, т.е. ФИО2 Получив денежные средства, он в **/**/**** пронес на охраняемую территорию ФКУ ИК- № ГУФСИН России по .... свой сотовый телефон «Лджи Леон» и передал его Св.1 Впоследствии Св.2 по просьбе Св.1 вновь приобрел два сотовых телефона, **/**/**** Св.2 приехал к административному штабу ИК-№ в ...., где передал ему приобретенные сотовые телефоны марки «Алкатель» и «Микромакс Болт». Последний он позже пронес на режимную территорию колонии и передал Св.1, телефон марки «Алкатель» оставил у себя, чтобы по нему созваниваться с осужденным. При встрече он потребовал у Св.1 вернуть ему его телефон «Лджи», на что тот сообщил, что телефон он спрятал в «жилой зоне» и ему необходимо время, чтобы его вынести, поскольку при переходе в «промышленную зону осужденные подвергаются личному досмотру. По просьбе Св.1 он оставил ему сотовый телефон «Микромакс», чтобы пользоваться им в промышленной зоне. Еще в течение какого-то времени они продолжали общение. Поскольку Св.1 под разными предлогами не возвращал ему сотовый телефон «Лджи», не выполнял в срок поставленные перед ним задачи, у него возникло недоверие к осужденному, в связи с чем, он при очередной встрече заставил того разбить сотовый телефон «Микромакс», затем забрал его и вместе с находившимся у него телефоном марки «Алкатель» вывез и выбросил по дороге домой. Свой сотовый телефон «Лджи» он забрать у Св.1 не успел, поскольку его деятельностью заинтересовались сотрудники УСБ ГУФСИН России по ...., вскоре ему запретили доступ на режимную территорию колонии, в **/**/**** он был уволен из уголовно-исполнительной системы в связи с нарушением условий контракта. Решения о передаче осужденному Св.1 сотовых телефонов принимались им самостоятельно, без ведома руководства, при этом ему было достоверно известно о том, что сотовый телефон и комплектующие к нему относятся к числу предметов, которые запрещено иметь осужденным. Однако, в своей деятельности он руководствовался исключительно интересами общества и государства, в целях раскрытия и пресечения преступлений, а также для обеспечения личной безопасности осужденного Св.1, корыстных интересов не преследовал. Каждый раз при передаче сотового телефона Св.1 он предварительно устанавливал на него программу, позволяющую вести запись всех телефонных разговоров, тем самым исключить возможность общения Св.1 в своих собственных интересах и иные негативные последствия. В своей деятельности он использовал методы, которые применяют многие сотрудники уголовно-исполнительной системы, включая сотрудников УСБ ГУФСИН России по ..... В связи с чем, виновным себя в совершении преступлений не считает.

Таким образом, подсудимый ФИО2 в судебном заседании, не отрицал самих фактов передачи осужденному Св.1 в разные периоды времени трех сотовых телефонов и свою заведомую осведомленность относительно того, что сотовый телефон и комплектующие к нему относятся к числу предметов, запрещенных к свободному обращению на территории исправительного учреждения. Вместе с тем, подсудимый полагал указанные действия оправданными, поскольку вызваны они были служебной необходимостью, продиктованы исключительной целью обеспечения безопасности жизни и здоровья человека – осужденного Св.1, исключали возможность нарушения охраняемых законом интересов общества и государства.

Суд, выслушав подсудимого, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, находит вину подсудимого ФИО2 установленной и доказанной в объеме, указанном в описательно-мотивировочной части приговора.

Анализируя показания подсудимого ФИО2, суд находит их не логичными и не последовательными, они противоречивы по своему внутреннему содержанию и противоречат другим исследованным судом доказательствам.

Так, в судебном заседании подсудимый ФИО2 утверждал, что принял все меры предосторожности, позволяющие полностью исключить возможность использования осужденным Св.1 средств сотовой связи в своих, в том числе противоправных целях. Между тем, из его же собственных показаний следует, что он фактически был лишен возможности убедиться в достоверности пояснений Св.1 о том, что сотовый телефон «Алкатель Ван Тач» в действительности вышел из строя и им не используется. Кроме того, не исключало возможности наступления негативных последствий и осуществление записи телефонных переговоров Св.1, поскольку сама программа, со слов подсудимого ФИО2, не устанавливала запрета на совершение входящих и исходящих соединений между любыми абонентами. Кроме того, доступ к этим записям у ФИО2 появлялся лишь одновременно с доступом к самому телефону. При этом сам подсудимый ФИО2 пояснял о том, что Св.1 под разными предлогами тянул время и не возвращал ему сотовый телефон «Лджи Леон», следовательно, ФИО2 не могло быть достоверно известно обо всех разговорах, происходивших посредством этого сотового телефона. Кроме того, подсудимый в судебном заседании не отрицал, что поведение Св.1 стало для него подозрительным и именно в связи с возникшим недоверием, он заставил того уничтожить сотовый телефон «Микромакс Болт».

Кроме того, анализ показаний подсудимого ФИО2 показал, что они не были стабильны на протяжении предварительного и судебного следствия.

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, по ходатайству государственного обвинителя, судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были исследованы показания ФИО2, полученные при производстве предварительного следствия.

При допросе в качестве подозреваемого **/**/**** ФИО2 пояснял, что примерно в **/**/**** он стал общаться с осужденным Св.1 с целью получения оперативно-значимой информации. В **/**/**** у него пропало доверие к осужденному Св.1, поскольку он стал понимать, что последний предоставляет ему недостоверную информацию. Он сказал, чтобы знакомые Св.1 на свободе приобретали последнему сотовый телефон и передали его через него. В дальнейшем на данный сотовый телефон тот должен был записывать все переговоры с иными осужденными. Через некоторое время ему позвонил Св.2, последний при встрече в .... передал ему пакет, с сотовым телефоном марки «Алкатель». Примерно через неделю он пронес указанный телефон на территорию ФКУ ИК – № ГУФСИН России по ...., и передал его осужденному Св.1 Спустя примерно 1-1,5 месяца Св.1 пояснил, что разбил телефон. Он пронес свой телефон марки «Лджи Леон» на территорию колонии и передал Св.1, чтобы последний получал оперативно-значимую информацию, а именно связывался с лицами, находящимися в .... и в ..... При этом он допускал, что осужденный Св.1 может созваниваться с иными лицами. За передачу сотового телефона он сказал Св.1, чтобы тот через своих знакомых покупал ему такой же телефон, последний предложил перевести денежные средства через мобильный банк для приобретения нового телефона. Тогда он попросил своего знакомого Св.4 – инженера по технике безопасности в ИК-№ воспользоваться его банковской картой, после чего сообщил ее номер Св.1 Через несколько дней Св.4 снял денежные средства в сумме 8000 рублей, затем через пару дней еще 2000 рублей. Н эти денежные средства он приобрел сотовый телефон «Лджи», который потерял **/**/****, когда его избили. В **/**/**** он вновь встретился с Св.1 на территории колонии, попросил его через знакомых приобрести 2 сотовых телефона, для общения между собой. **/**/**** вновь встретился с Св.2 у территории колонии, тот передал ему пакет с двумя телефонами и сим-картами. Один из телефонов - «Микромакс» он пронес на территорию ИК-№ и передал Св.1, второй телефон марки «Алкатель» оставил себе. Примерно через неделю он велел Св.1 разбить свой телефон «Микромакс», поскольку слишком часто стал выходить на связь с криминальным кругом. Сам также разбил телефон «Алкатель» после чего выкинул оба телефона. Все свои действия совершал для выполнения требований, которые постоянно требовало руководство. (л.д. 127-132 т.1).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого **/**/**** ФИО2 подтвердил ранее данные показания, уточнив, что инициатива передачи сотового телефона для получения интересующей информации исходила от Св.1 В связи с чем он передал последнему сотовый телефон «Алкатель», который приобрел Св.2 Кроме того, свой сотовый телефон «Лджи» передал Св.1 после того, как тот перевел денежные средства в общей сумме 10000 рублей на банковскую карту Св.4 Также ФИО2 подтвердил, что полученные денежные средства истратил на приобретение нового телефона. Выражая свое отношение к предъявленному обвинению, ФИО2 пояснял, что вину признает частично, поскольку не преследовал корыстной цели. В силу занимаемой должности он занимался «разработкой» осужденных, которые обладали информацией о незаконном обороте наркотических средств, передавал ее сотрудникам с линейного отдела полиции на .... - ФИО4 и ФИО5. Когда последних интересовала информация, он звонил Св.1 на сотовые телефоны, которые сам тому передавал и ставил перед ним задачи по выяснению такой информации. Узнавал Св.1 информацию путем осуществления звонков за пределы колонии и от иных осужденных. Передача осужденному телефонов оказывала помощь в незамедлительном получении информации. При этом он допускал, что Св.1 может созваниваться при помощи этих телефонов со своими знакомыми, родственниками. (л.д. 176-181 т.1)

Свои показания обвиняемый ФИО2 подтвердил при проверке их на месте происшествия **/**/****, с привязкой к местности указал, что в **/**/**** предварительно созвонившись, встретился с Св.2 возле .... где получил от него телефон марки «Алкатель», после чего во время суточного дежурства в вечернее время в районе производственной зоны ИК-№ передал его осужденному Св.1 Также ФИО2, указал рабочее место осужденного Св.1 – центральный склад ИК-№, где во время встречи в **/**/**** последний сообщил о том, что разбил свой телефон и предложил за 10000 рублей приобрести у него телефон «Лджи». Впоследствии после получения денежных средств от Св.4, передал свой телефон Св.1, полученные денежные средства истратил на приобретение нового телефона. Далее, при встрече с Св.2 **/**/**** в административном здании ИК-№ получил от того пакет с двумя телефонами и около 5 сим-карт. Из них телефон «Микромакс» и 2-3 сим-карты перенес на территорию колонии в рабочий кабинет, где передал осужденному Св.1 При этом ФИО2 подтвердил, что сотовые телефоны относятся к предметам, которые запрещено иметь осужденным, передавая их, он понимал, что превышает свои должностные полномочия. Все действия совершал с целью добиться оперативно-значимой информации, при этом он предполагал, что данные телефоны могут быть использованы осужденным по собственному усмотрению. (л.д. 182-191 т.1)

При дополнительном допросе в качестве обвиняемого **/**/****, ФИО2, полностью согласившись с предъявленным обвинением, пояснил, о том, что по просьбе Св.1 проносил сотовые телефоны на территорию ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по ...., при этом денежные средства в размере 10000 рублей получил путем перевода на банковскую карту от осужденного, за передачу сотового телефона, т.е. получил данную суму в качестве взятки за незаконные действия.

Приведенные выше показания свидетельствуют о том, что на начальном этапе предварительного расследования ФИО2 по-иному объяснял мотив своих действий. В частности, указывал о том, что сотовые телефоны передавал Св.1 не в целях обеспечения его безопасности, а в связи с утратой доверия, поскольку тот стал передавать недостоверную информацию. При этом он понимал, что Св.1 может использовать сотовые телефоны в своих собственных интересах, в т.ч. противоправных. Кроме того, ФИО2 признавал тот факт, что фактически продал осужденному Св.1 свой сотовый телефон, тогда как в судебном заседании утверждал о передаче его под залог во временное пользование.

После оглашения вышеприведенных показаний подсудимый ФИО2 их подтвердил лишь в части, не противоречащей его показаниям, данным в судебном заседании. Заявил о том, что после задержания сотрудники УСБ ГУФСИН России по .... применяли к нему физическое насилие, в результате чего при первоначальном допросе он вынужден был сказать, что, передавая Св.1 телефоны, действовал в своих личных интересах, а не в служебных, кроме того оговорил себя во взятке. При последующих допросах на него оказывалось психологическое воздействие со стороны тех же сотрудников, которые угрожали ему применением физической силы, а также помещением в следственный изолятор со всеми вытекающими из этого неблагоприятными последствиями. При его задержании ему не предоставили право на телефонный звонок, кроме того, защитник при его допросах не присутствовал, приезжал после следственных действий и подписывал протоколы. Действия сотрудников он не обжаловал, т.к. опасался последних.

Оценивая показания подсудимого ФИО2 данные на следствии, суд несмотря на приводимые им доводы, не находит оснований для исключения их из числа допустимых доказательств, поскольку не установил нарушений уголовно-процессуального закона при их получении. Согласно протоколу задержания от **/**/****, ФИО2 был задержан в порядке ст. 92 УПК РФ в 15 час. 40 мин. того же числа, на том основании, что очевидцы указали на него, как на лицо, совершившее преступление. При этом, ФИО2 с задержанием согласился, каких-либо замечаний по содержанию протокола, в том числе относительно времени фактического задержания, не принес. При задержании ФИО2 были разъяснены процессуальные права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, включая право пользоваться помощью защитника с момента задержания, а также право на телефонный звонок. При этом ФИО2 собственноручно написал заявление, о том, что в услугах адвоката при задержании не нуждается, выразил желание на присутствие защитника при допросе в качестве подозреваемого. (л.д. 103 т.1). Каких-либо иных заявлений, в том числе о желании воспользоваться правом на телефонный звонок, от задержанного не поступило. О задержании ФИО2 по подозрению в совершении преступления был уведомлен его родственник – Курещенко А.Г. (л.д. 104-108 т.1). В последующем все допросы ФИО2 проводились после разъяснения ему предоставленных законом прав, в том числе права отказаться от дачи показаний и не свидетельствовать против себя, также ему были разъяснены последствия согласия давать показания. Как следует из протоколов, при допросах ФИО2 в качестве подозреваемого, а затем и в качестве обвиняемого присутствовал защитник, назначенный следователем на основании собственноручного заявления ФИО2 Присутствие защитника само по себе исключало возможность оказания на него какого-либо воздействия. По окончании допроса ФИО2 каждый раз собственноручно подтверждал правильность изложенных в протоколах сведений, каких-либо замечаний по их содержанию и процедуре их получения не приносил, о нарушении своего права на защиту и об оказании неквалифицированной юридической помощи не указывал. Версия подсудимого о самооговоре ввиду применения к нему недозволенных методов ведения расследования возникла лишь в ходе судебного разбирательства. В целях проверки данной версии судом были истребованы сведения из ИВС МУ МВД России .... о наличии (отсутствии) у ФИО2 **/**/**** при водворении телесных повреждений или жалоб на состояние здоровья. Согласно ответу начальника ИВС МУ МВД России .... ФИО2 при водворении в изолятор был осмотрен сотрудником дежурного наряда ИВС. Жалоб от него не поступало, о чем имеется запись в журнале «Первичного опроса и регистрации медицинской помощи лицам, поступающим для содержания в ИВС», за личной подписью задержанного. Кроме того, **/**/**** ФИО2 был осмотрен медицинским работником ИВС. Из справки по результатам осмотра следует, что ФИО2 высказывал жалобы на боли в поясничном отделе справа, со слов: имелся перелом остистых отростков в **/**/****, проходил лечение по месту жительства. На момент осмотра видимых телесных повреждений не зафиксировано. За время нахождения в ИВС повторных жалоб не предъявлял, за медицинской помощью не обращался. (л.д. 70-71 т.4). Таким образом, в исследованных материалах не содержится каких-либо сведений о применении к подсудимому физического насилия в связи с его уголовным преследованием, сам ФИО2 таких сведений при помещении в изолятор временного содержания не сообщал. При этом подсудимый в судебном заседании пояснял, что травмы, по поводу которых он обращался за медицинской помощью, были получены им **/**/****, когда его избили неизвестные лица. По итогам проведения проверки в порядке ст. 144 УПК РФ, по сообщению ФИО2 о превышении должностных полномочий со стороны названных им сотрудников УСБ ГУФСИН России по .... З., Г., П. в возбуждении уголовного дела в отношении последних отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления. В судебном заседании подсудимый ФИО2 заявил о том, что в результате оказанного на него физического и психологического воздействия, оговорил себя в том, что телефоны передал не в служебных целях, а из личной, корыстной заинтересованности, кроме того, денежные средства в сумме 10000 рублей получил от Св.1 в качестве денежного вознаграждения за незаконные действия. Вместе с тем, его показания в протоколах допроса от **/**/**** в такой редакции не изложены. При этом подсудимый ФИО2 не смог привести каких-либо аргументов в объяснение причин, в силу которых следователь, имея возможность отразить его показания в выгодном ему свете, привел их в другой редакции, приближенной к показаниям ФИО2, данным в судебном заседании. Кроме того, как следует из материалов уголовного дела, свою вину в объеме предъявленного обвинения, в т.ч. и в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ ФИО2 признал лишь в ходе дополнительного допроса, проводившегося **/**/****, уже после того, как ему была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, т.е. не связанная с содержанием в условиях следственного изолятора. Изложенное, в своей совокупности, позволяет суду признать доводы ФИО2 о самооговоре и о его причинах надуманными. Наличие выявленных в его показаниях противоречий, по мнению суда, свидетельствует, о том, что все обстоятельства в протоколах следственных действий фиксировались следователем именно со слов самого допрашиваемого ФИО2, который на протяжении всего производства по делу изменял свою линию защиты, пытался оправдать свои противоправные действия, т.е. защищал таким образом свои интересы.

Оценивая показания подсудимого ФИО2 с точки зрения их достоверности суд признает их соответствующими действительности лишь в той части, в которой они не противоречат обстоятельствам, приведенным выше - при описании преступных деяний, признанных судом доказанными. К доводам подсудимого ФИО2 о том, что он передавал осужденному Св.1 сотовые телефоны исключительно из служебной необходимости и для обеспечения безопасности последнего, исключая возможность использования осужденным средств связи в противоправных целях, суд относится как к избранному подсудимым способу защиты от предъявленного обвинения. Данная версия не нашла своего подтверждения и опровергается совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства в рамках состязательного процесса.

Так, свидетель Св.1 суду пояснил, что по приговору суда отбывает наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима – ФКУ ИК-№ ГУФСИН Росси по ...., где ФИО2 работал в должности оперативного сотрудника, с последним сложились доверительные отношения. Поскольку осужденным на территории исправительного учреждения запрещено иметь и пользоваться сотовыми телефонами, а ему необходимо было поддерживать связь с родственниками и друзьями, в **/**/**** он обратился с просьбой к о/у ФИО2, чтобы тот пронес ему сотовый телефон. ФИО2 согласился, взамен предложил делиться с ним информацией, о готовящихся на территории колонии преступлениях, если ему об этом станет известно. Он, желая добиться своей цели – получить сотовый телефон, для видимости на предложение ФИО2 согласился. Далее, он созвонился со своим знакомым Св.2, попросил того приобрести для него сотовый телефон, перечислил ему на это 5000 рублей с банковской карты принадлежащей его матери Св.3 и находящейся у него в пользовании. Также он сообщил Св.2 абонентский номер ФИО2, пояснил о том, что телефон нужно будет передать через него. Св.2 его просьбу выполнил, в **/**/**** ФИО2 принес ему телефон марки «Алкатель» сенсорный. Впоследствии данный телефон он решил продать другому осужденному, поэтому ФИО2 сказал, что телефон разбил и попросил его пронести еще один телефон. Они договорились, что ФИО2 передаст ему свой сотовый телефон марки «Лджи», однако это будет ему стоить 10000 рублей. Сколько фактически стоил этот телефон ему неизвестно, но для себя решил, что платит именно за телефон. Деньги он также перевел со своей карты на номер карты, который ему сообщил ФИО2, кому она принадлежала не знает. Денежные средства перевел в **/**/**** в два этапа, сначала 8000 рублей, затем еще 2000 рублей, после чего ФИО2 передал ему телефон. В **/**/**** он попросил ФИО2 пронести ему еще два телефона, на что тот согласился. Действовать договорились по прежней схеме, т.е. он созвонился с Св.2, который по его просьбе приобрел телефоны и привез их ФИО2 Последний передал ему на территории колонии один из телефонов марки «Микромакс». Через несколько дней ФИО2 забрал у него этот телефон, по какой причине он не стал спрашивать. В **/**/**** сотрудники колонии изъяли у него оставшиеся два телефона. До того времени он периодически осуществлял с каждого из них звонки. Никакой информации по поводу готовящихся преступлений он ФИО2 не передавал, в сотрудничестве с ним не состоял. При изъятии телефонов он сознался сотрудникам в том, что проносил их ему ФИО2 Каких-либо угроз в его адрес не поступало.

Таким образом, из показаний свидетеля Св.1 следует, что, приобретая через ФИО2 сотовые телефоны, он пользовался сформировавшимися между ними личными отношениями, при этом преследовал собственные цели, в негласном сотрудничестве с ФИО2 не состоял и каких-либо сведений о совершенных или готовящихся преступлениях ему не сообщал, в связи с чем, о своей безопасности не беспокоился. Сам ФИО2 подобного рода заботу о нем также не проявлял. Между ними не существовало какой-либо договоренности о том, что сотовый телефон «Лджи Леон» ФИО2 передает ему во временное пользование, а денежные средства в сумме 10000 рублей принимает в качестве залога.

Суд доверяет показаниям свидетеля Св.1, поскольку они стабильны на протяжении всего производства по делу, оснований к оговору подсудимого со стороны свидетеля не установлено. Св.1 в судебном заседании факт воздействия на него со стороны сотрудников уголовно-исполнительной системы отрицал и таких обстоятельств судом не установлено. Кроме того, показания свидетеля согласуются с другими доказательствами по делу.

Свидетель Св.2 в судебном заседании пояснил, что у него имеется знакомый Св.1, который отбывает наказание в виде лишения свободы ИК-№ ...., с последним он часто общался по телефону вплоть до **/**/****, тот звонил ему сам с разных абонентских номеров в любое время суток. Будучи в приятельских отношениях, он по просьбе Св.1 оказывает тому посильную помощь. Так, в **/**/**** ему позвонил Св.1 и попросил приобрести для него сотовый телефон, на эти цели перевел ему на банковскую карту 5000 рублей, также продиктовал номер телефона сотрудника колонии, через которого этот телефон он должен был передать. Им оказался ФИО2 Тогда по просьбе Св.1 он приобрел телефон марки «Алкатель», после чего созвонился с ФИО2 и при личной встрече передал последнему сотовый телефон. Через несколько дней Св.1 ему позвонил и сообщил, что телефон получил. Затем в **/**/**** он аналогичным образом по просьбе Св.1 приобрел для последнего уже два сотовых телефона «Алкатель» и «Микромакс», а также сим-карты, которые также передал ФИО2 Встречался с последним он один раз возле торгового центра, в следующий раз - в административном здании колонии, при этом ФИО2 находился в форменном обмундировании. Как он понимал, сотовые телефоны Св.1 были нужны для поддержания связи с внешним миром, что связывало Св.1 с ФИО2 он не интересовался. С сотрудниками ГУФСИН России по .... он не знаком, какого-либо давления на него со стороны последних не оказывалось.

Свидетель Св.3 суду пояснила, что ее сын Св.1 отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по ..... Поскольку осужденным на территории колонии разрешено пользоваться банковскими картами, она в целях удобства передала в 2015 году ему в пользование свою банковскую карту ПАО «Сбербанк России». На указанный счет она и друзья сына осуществляют денежные переводы для него. Сама она за движением денежных средств по счету не следит. Общается она с Св.1 во время свиданий, а также по телефону, когда он сам звонит.

Из вышеприведенных показаний свидетелей Св.2 и Св.3 следует, что Св.1, будучи лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, регулярно пользовался услугами сотовой связи, совершал телефонные звонки по собственному усмотрению, разрешал с их помощью свои нужды. Свидетель Св.2, кроме того, подтвердил, что дважды передавал через ФИО2 сотовые телефоны для осужденного Св.1, какого-либо давления на него со стороны сотрудников ГУФСИН в целях изобличения ФИО2 не оказывалось.

Свидетель Св.4 суду пояснил, что с **/**/**** работает в ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... инженером по технике безопасности, подсудимого ФИО2 знает как бывшего сотрудника учреждения, тот состоял в должности оперуполномоченного. В **/**/**** ФИО2 обратился к нему с просьбой воспользоваться его банковской картой, пояснил, что ему родственники должны перевести денежные средства, а при поступлении денег на его собственный счет они будут списаны в счет погашения алиментов. Он согласился помочь ФИО2 и сообщил ему номер своей банковской кары. **/**/**** ему на счет поступили 8000 рублей от «А.», о чем он сообщил ФИО2, тот подтвердил, что деньги предназначаются ему. Указанную денежную сумму он снял со своего счета в тот же день и тогда же передал ФИО2 Впоследствии **/**/**** ему на карту вновь поступили денежные средства 2000 рублей от той же «А.». Обналичив их, он передал указанную сумму ФИО2

Показания свидетелей о перечислении денежных средств Св.1 как на счет Св.2 для приобретения сотового телефона, так и в последующем на счет Св.4 за сотовый телефон марки «Лджи Леон», принадлежавший самому ФИО2, подтверждаются объективными данными.

Так, согласно данным ПАО «Сбербанк России» на имя Св.3 в банке открыты ряд счетов, к которым выпущены банковские карты, включая №. (л.д. 73 т.1).

В ходе предварительного следствия были получены сведения из банков о движении денежных средств по счетам, указанные выписки следователем осмотрены, признаны в качестве вещественного доказательства и приобщены к материалам уголовного дела. (т.2 л.д. 81-116). Из протокола осмотра от **/**/**** следует, что **/**/**** в 13:08 был осуществлен денежный перевод на сумму 5000 рублей со счета № принадлежащего Св.3 на счет Св.2. **/**/**** в 16:20 а затем **/**/**** в 16:26 с того же счета осуществлен денежный перевод в сумме 8000 и 2000 рублей соответственно на счет Св.4. (л.д. 78 т.1)

В судебном заседании факт получения от Св.1 10000 рублей через Св.4, в счет оплаты за телефон «Лджи Леон» не был оспорен и самим подсудимым ФИО2

Свидетель Св.5 суду пояснил, что состоит в должности заместителя начальника оперативного отдела ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по ...., ФИО2 ранее являлся оперуполномоченным указанного отдела, за ним была закреплена линия работы по выявлению и раскрытию преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. В **/**/**** он в рамках межведомственного совещания знакомил ФИО2 с сотрудниками линейного отдела полиции на ....» Св.8 и У. для передачи им информации в целях раскрытия преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. Такой информацией со слов ФИО2 владел осужденный Св.1 ФИО2 должен был составить план совместных оперативно-розыскных мероприятий, чего сделано не было. Чтоб ФИО2 в дальнейшем оказывал содействие указанным сотрудникам полиции в раскрытии преступлений, ему не известно. В любом случае, при получении оперативной информации в обязательном порядке ФИО2 должен был составить рапорт. **/**/**** появилась оперативная информация о том, что ФИО2 за денежное вознаграждение передал осужденному Св.1 сотовый телефон. В ходе проверки данный факт подтвердился, было возбуждено уголовное дело. Сам он присутствовал при проведении следственного действия с участием ФИО2 – проверки его показаний на месте происшествия, т.к. сопровождал следователя на территории колонии. ФИО2 самостоятельно и добровольно рассказывал о том, что передавал осужденному Св.1 сотовые телефоны, какое количество, точно не помнит, но речь шла не об одном телефоне. Кроме того, ФИО2 пояснял о том, что денежные средства за телефон в размере 10000 рублей осужденный переводил на карту Св.4, тот впоследствии передал их ФИО2 Т-ны привозил знакомый Св.1, в том числе один раз в **/**/**** к административному зданию колонии. Сам он тогда находился с ФИО2 в служебном кабинете, после телефонного звонка последний вышел из кабинета, вернулся через какое-то время с пакетом, в котором позже он разглядел две коробки из-под сотовых телефонов. На тот момент не придал этому значения, однако впоследствии сопоставил эти факты и пришел к выводу о том, что телефон был получен ФИО2 для передачи осужденному. В **/**/**** в ходе внепланового обыска на территории колонии был обнаружен сотовый телефон «Алкатель Ван Тач», который впоследствии им был передан следствию. Сотовые телефоны входят в перечень предметов, запрещенных к переносу на режимную территорию исправительных учреждений, и их передача осужденным запрещена под любым предлогом и с любой целью, о чем ФИО2 было достоверно известно. Также сотрудникам запрещено вступать во внеслужебные отношения с осужденными. При поступлении на службу ФИО2 был под расписку ознакомлен с данными правилами. Кроме этого, на контрольно-пропускном пункте при переходе на режимную территорию каждый сотрудник обязан сдать свой личный телефон, об этом всегда предупреждает дежурный сотрудник. Никто из руководящего состава не давал ФИО2 распоряжения предоставить осужденному сотовый телефон, в том числе и для раскрытия преступления, поскольку такой приказ является заведомо незаконным.

Свидетель Св.6 в судебном заседании пояснил, что состоит в должности заместителя начальника отдела безопасности ГУФСИН России по ...., в его должностные обязанности входит выявление, пресечение и предупреждение преступлений коррупционной направленности на территории исправительных учреждений ..... ФИО2 являлся оперативным сотрудником ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по ..... В **/**/**** появилась информация о совершении оперуполномоченным ФИО2 незаконных действий, был проведен комплекс оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых данная информация подтвердилась. Было установлено, что сотрудник ИК-№ ФИО2 в разные периоды времени пронес на режимную территорию учреждения и передал осужденному Св.1 сим-карты, три сотовых телефона: «Алкатель», «Мкромакс» и еще свой телефон «Лджи», за последний получил от осужденного 10000 рублей, которые были переведены на банковскую карту Св.4 Сам ФИО2 в ходе беседы с ним данных фактов не отрицал. Также в ходе ОРМ Св.1 были добровольно выданы сим-карта и сотовый телефон, последний подтвердил, что получил их от ФИО2 Также пояснил, что ранее переданный телефон «Микромакс» ФИО2 забрал. В служебном кабинете последнего были обнаружены две коробки из-под сотовых телефонов «Микромакс» и «Алкатель». Данные коробки, а также выданные Св.1 предметы были впоследствии изъяты у него следователем. Сотовые телефоны и иные средства связи, а также комплектующие, обеспечивающие их работу, включены в перечень предметов, которые запрещено иметь осужденным, и соответственно их пронес на режимную территорию и передача осужденным являются незаконными. При поступлении на службу все сотрудники включая ФИО2, дают расписку об ознакомлении с данными правилами. Кроме того, в учреждениях регулярно проводятся профилактические совещания и семинары, на которых изучаются обзоры по фактам привлечения сотрудников исправительных учреждений к уголовной ответственности за нарушения установленных правил, за превышение должностных полномочий. На контрольно пропускном пункте при переходе на режимную территорию имеется памятка о том, что все сотрудники обязаны сдать дежурному запрещенные предметы, включая личные сотовые телефоны. Сам дежурный также за этим строго следит. ФИО2 ни при каких обстоятельствах, в том числе в обмен на оперативную информацию, не вправе был нарушать требования закона.

Свидетель Св.7 в судебном заседании пояснил, что с **/**/**** состоит в должности оперуполномоченного ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по ...., работал с о/у ФИО2 в одном служебном кабинете. В **/**/**** ему от руководства стало известно, что сотрудники УСБ ГУФСИН России по .... проводят служебную проверку в отношении ФИО2 по факту переноса последним на территорию колонии сотовых телефонов и передачи их осужденному Св.1 В ходе беседы Св.1 изъявил желание добровольно выдать переданный ему ФИО2 телефон марки «Лджи» с сим-картами, которые впоследствии он выдал сотруднику УСБ Св.6 Также в рабочем кабинете им был обнаружен пакет, который ранее принес туда ФИО2 В указанном пакете он обнаружил коробки из-под телефонов «Микромакс» и «Алкатель», которые были изъяты у него вместе с телефоном. О том, что на территории ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... запрещено использовать сотовые телефоны, прописано в правилах внутреннего распорядка исправительного учреждения. Данный распорядок является обязательным, все сотрудники исправительных учреждений об этом информируются с самого начала зачисления на службу, предупреждаются об ответственности за нарушение этих правил.

Свидетель Св.8 суду пояснил, что состоит в должности заместителя начальника полиции по оперативной работе линейного отдела МВД России на ..... В его должностные обязанности входит выявление, пресечение и предупреждение преступлений. По роду деятельности его отдел взаимодействует, в том числе, с сотрудниками ГУФСИН России по ...., которые при наличии соответствующей информации о готовящемся преступлении, передают им сообщения. Впоследствии его отдел занимается проверкой этого сообщения путем проведения оперативно-розыскных мероприятий. В **/**/**** при проведении межведомственного совещания заместитель начальника по оперативной работе ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... Св.5 познакомил его с оперуполномоченным ИК-№ ФИО2, поскольку последний мог располагать информацией о готовящемся преступлении в сфере незаконного оборота наркотических средств. В ходе беседы они договорились с ФИО2, что при наличии такой информации он сообщит ее лично ему или сотруднику его отдела – У. При этом способ и источник получения информации они с ФИО2 не обсуждали, тот должен был выбрать его самостоятельно. Однако, с момента проведения межведомственного совещания от ФИО2 оперативная информация не поступала.

Изложенные выше показания свидетелей об известных каждому из них обстоятельствах совершения подсудимым ФИО2 преступлений суд находит достоверными, соответствующими действительности, они не содержат существенных противоречий, способных повлиять на выводы суда о виновности подсудимого, стабильны на протяжении всего производства по делу, в деталях согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, в своей совокупности устанавливают одни и те же фактические обстоятельства, что позволяет положить эти показания в основу приговора при доказывании вины подсудимого.

Из этих показаний судом достоверно установлено, что ФИО2, будучи оперативным сотрудником ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по ...., в разные периоды времени проносил на режимную территорию колонии средства связи - сотовые телефоны и передавал их осужденному Св.1, данные факты нашли свое подтверждение в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, при которых были изъяты сотовые телефоны и сим-карты. Сам ФИО2 свою причастность к этим деяниям и противоправный характер своих действий не оспаривал. Кроме того, все свидетели, являющиеся действующими сотрудниками уголовно-исполнительной системы, подтвердили, что ФИО2 было достоверно известно о том, что средства связи и комплектующие к ним, обеспечивающие их работу, включены в Перечень предметов, которые запрещено иметь при себе осужденным. И каких-либо законных оснований для нарушения этого запрета, в том числе при выполнении оперативно-розыскной работы, не существовало.

Вышеприведенными показаниями свидетелей опровергаются и доводы подсудимого о том, что сотовые телефоны он передавал осужденному в интересах службы или в условиях крайней необходимости. Так, из показаний свидетелей Св.8 и Св.5 следует, что ФИО2 после совместного совещания в **/**/**** оперативную информации не передавал. Более того, никто не разрешал и не требовал от него совершения незаконных действий, направленных на получение этой информации. Из показаний свидетеля Св.1 также следует, что сотовые телефоны ФИО2 передавал ему на основании сложившихся личных отношений, нужны они ему были в собственных целях, не связанных с личной безопасностью. Кроме того, применение мер безопасности к участникам уголовного судопроизводства, регламентировано федеральным законодательством, что позволяло ФИО2 в любом случае действовать в рамках закона.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты был допрошен свидетель У., который пояснил, что состоит в должности оперуполномоченного линейного отдела полиции на ..... Примерно в **/**/**** вместе со своим руководителем Св.8 он присутствовал на совещании в ИК-№, проводившемся в связи с поступившей оперативной информацией, касавшейся незаконного оборота наркотических средств в сфере их обслуживания, т.е. на транспорте. Было заведено дело оперативного учета. В связи с чем, во время рабочей встречи ими обсуждались вопросы дальнейшего взаимодействия, планирования мероприятий по раскрытию преступления. Заместитель начальника по оперативной работе ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... Св.5 познакомил их с оперуполномоченным ИК-№ ФИО2, который должен был с ними сотрудничать. В дальнейшем он с ФИО2 связывался по телефону, обменивались информацией, Св.8 мог об этом не знать. Затем он ушел в отпуск, ФИО2 был задержан по подозрению в совершении преступления, дело не было реализовано и сдано в архив. Во время их совместного совещания заместитель начальника по оперативной работе ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... Св.5 не давал ФИО2 распоряжений совершать незаконные действия при получении оперативной информации. Нарушение закона в ходе оперативно-розыскных мероприятий в принципе не допустимо.

Оценивая показания свидетеля У. суд исходит из того, что сами по себе сообщенные им сведения не исключают преступного характера действий подсудимого ФИО2 Как и другие сотрудники свидетель У. подтвердил, что нарушение закона при осуществлении служебной деятельности не допустимо, какого-либо отдельного распоряжения, позволяющего приступить закон, со стороны руководства в адрес ФИО2 не поступало. Кроме того, показания свидетеля У. вызывают сомнения в части, противоречащей показаниям свидетеля Св.8 Так, в судебном заседании свидетели Св.5, Св.8, а равно и сам У. поясняли, что оперативная информация направляется инициативным сообщением, при ее поступлении в обязательном порядке составляется рапорт. Св.8, занимая руководящую должность по оперативной работе, не мог не знать о поступлении такового. Кроме того, из показаний свидетеля Св.5 следует, что ФИО2 после проведения межведомственного совещания с сотрудниками линейного отдела полиции ....» должен был составить план совместных оперативно-розыскных мероприятий, чего не сделал. Кроме того, как У., так и на тот момент ФИО2 являлись сотрудниками функционирующих отделов и факт отсутствия кого-либо из них, в период отпуска или по иным причинам, не мог приостановить работу всего отдела по выявлению и пресечению преступлений, при наличии о них сведений. В связи с изложенным показания свидетеля У. о тесном и взаимовыгодном сотрудничестве с ФИО2 в период службы последнего доверия суда не заслуживают.

Достоверность сведений, сообщенных подсудимым и свидетелями и установленные на их основе фактические обстоятельства подтверждаются данными, содержащимися в письменных доказательствах.

Так, на основании постановления начальника УСБ ГУФСИН России по .... от **/**/**** были проведены оперативно-розыскные мероприятия.

Согласно акту добровольной выдачи от **/**/**** осужденным Св.1 была добровольно выдана сим-карта оператора сотовой связи «Мегафон». (л.д 15 т.1).

Согласно акту от **/**/**** в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий осужденный Св.1 в кабинете в административном здании ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... произвел добровольную выдачу оперуполномоченному Св.7 мобильного телефона «Лджи», сим-карту оператора сотовой связи «МТС» (л.д.19 т.1)

На основании постановлений от **/**/****, вынесенных начальником ГУФСИН России по ...., результаты проведенных ОРМ, как содержащие сведения, составляющие государственную тайну, были рассекречены и предоставлены следователю. (л.д. 7-10 т.1). Согласно протоколу осмотра от **/**/**** материалы ОРМ следователем были осмотрены, тогда же признаны в качестве вещественных доказательств и приобщены к материалам уголовного дела. (л.д. 131-149 т.2).

Из акта от **/**/**** следует, что заместитель начальника № отдела УСБ ГУФСИН России по .... Св.6 произвел изъятие сотового телефона «Лджи» imei №, сим-карты, коробки из-под сотового телефона «Микромакс» imei №, коробки из-под сотового телефона «Алкатель» imei № (л.д. 130 т.2)

Согласно протоколу выемки от **/**/**** вышеперечисленные предметы: сотовый телефон марки «Лджи», сим-карта, коробки из-под сотовых телефонов «Микромакс» и «Алкатель» в ходе предварительного следствия были изъяты у свидетеля Св.6 (л.д. 239-244 т. 1)

Согласно акту от **/**/**** в ходе внепланового обыска, проведенного с целью обнаружения запрещенных к хранению осужденными предметов и веществ на территории центрального склада ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... обнаружен и изъят сотовый телефон «Алкатель Ван Тач». Акт составлен в том числе за подписью руководителя мероприятия - заместителя начальника оперативного отдела ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... Св.5 (л.д. 166 т.2) В хорде выемки **/**/**** указанный телефон «Алкатель Ван Тач» был изъят у свидетеля Св.5 следователем, осмотрен и признан в качестве вещественного доказательства. (л.д. 169-179 т.2).

Факт встречи подсудимого ФИО2 со свидетелем Св.2 у административного здания ИК-№ **/**/****, т.е. во время передачи двух сотовых телефонов подсудимому подтверждается стенограммой телефонных переговоров указанных лиц. Данная запись получена в рамках проведения оперативно-розыскной деятельности на основании судебного решения. Результаты ОРМ рассекречены и переданы следствию в установленном законом порядке, после чего осмотрены следователем и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств. (л.д. 194-216 т.2)

Нашли свое отражение в материалах уголовного дела сведения о должностном положении подсудимого ФИО2, основаниях его увольнения со службы.

Согласно выписке из приказа начальника ГУФСИН России по .... №- лс от **/**/**** старший лейтенант внутренней службы ФИО2 был назначен на должность оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК – № ГУФСИН России по ..... (т. 1 л.д.222)

В соответствии с должностной инструкцией, утвержденной **/**/**** начальником ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... оперуполномоченный оперативного отдела старший лейтенант внутренней службы ФИО2 был обязан выполнять в учреждении задачи оперативно-розыскной деятельности, предусмотренные требованиями Федерального законодательства и ведомственными нормативно-правовыми актами, определяющими порядок их выполнения; принимать меры к устранению причин и условий, способствующих нарушению законности в учреждении; незамедлительно письменно уведомлять начальника учреждения о фактах обращения в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений, за исключением случаев, когда по данным фактам проведена или проводиться проверка; проводить мероприятия по предупреждению и пресечению возможных неслужебных связей личного состава с осужденными, преступных связей осужденных между собой и с лицами, находящимися за пределами учреждения; проводить мероприятия направленные на выявление и пресечение каналов поступления осужденным наркотических средств, психотропных веществ, алкогольных напитков, средств мобильной связи и других запрещенных предметов и вещей, выявлять лиц причастных к организации данных каналов. (л.д. 223-228 т.1)

Согласно заключению по результатам служебной проверки от **/**/**** комиссия пришла к выводу о нарушении старшим лейтенантом внутренней службы ФИО2 условий пунктов 5.2, 5.3 контракта о службе в уголовно-исполнительной системе, выразившемся во вступлении в неслужебную связь с осужденным, проносе на охраняемую территорию исправительного учреждения и передаче осужденному запрещенных предметов (мобильного телефона, сим-карты), принято решение уволить его из уголовно-исполнительной системы по пункту «д» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ, в связи с нарушением условий контракта. (л.д. 208-214 т.1).

Согласно приказу от **/**/**** ФИО2 уволен со службы по вышеуказанным основаниям. (л.д. 216 т.1)

Из справки начальника № отдела УСБ ГУФСИН России по .... от **/**/**** следует, что в ходе проверки показателей работы оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... старшего лейтенанта внутренней службы ФИО2 не установлено фактов, оправдывающих организацию поставки запрещенных предметов на режимную территорию ФКУ ИК-№ для пресечения, предотвращения и раскрытия тяжкого или особо тяжкого преступления.

Таким образом, судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ в ходе судебного разбирательства были исследованы все представленные сторонами доказательства. У суда не имеется оснований не доверять показаниям подсудимого и свидетелей, в той их части, в которой они положены в основу выводов суда. Указанные показания согласуются между собой, подтверждаются письменными доказательствами. Каждое из этих доказательств отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, все они взаимно дополняют друг друга, и свидетельствуют о том, что все вышеуказанные события преступлений имели место и совершены они никем иным, как подсудимым ФИО2

Переходя к вопросу о юридической квалификации содеянного, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств уголовного дела.

Так, на основе анализа исследованных доказательств судом установлено, что ФИО2, будучи назначенным приказом начальника ГУФСИН России по .... №-лс от **/**/**** на должность оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК – № ГУФСИН России по ...., вплоть до своего увольнения со службы, т.е. до **/**/****, являлся должностным лицом, постоянно осуществлял функции представителя власти, поскольку был наделен правами и обязанностями по осуществлению функций правоохранительного органа, был наделен распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, а также правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами и организациями, независимо от их ведомственной принадлежности.

Свою служебную деятельность ФИО2 должен был осуществлять в соответствии с Конституцией РФ, положениями Уголовно-исполнительного кодекса РФ, в том числе устанавливающими принцип рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, определяющими определяющими режим в исправительных учреждениях и его основные требования, функцию изоляции от гражданского общества лиц, совершивших уголовные преступления.

В соответствии со ст. 26 Федерального закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» от 21.07.1993 № 5473-1, ФИО2, как сотрудник уголовно-исполнительной системы должен был исполнять свои обязанности и пользоваться правами в пределах установленной компетенции, соблюдать требования федерального законодательства, ведомственных нормативных актов ФСИН России, Приказа Минюста РФ от 03.11.2005 № 205, которым утверждены «Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений».

Следуя должностной инструкции оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК – № ГУФСИН, ФИО2 был обязан выполнять в учреждении задачи оперативно-розыскной деятельности; принимать меры к устранению причин и условий, способствующих нарушениям законности в учреждении; незамедлительно письменно уведомлять начальника учреждения о фактах обращения в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений; проводить мероприятия по предупреждению и пресечению возможных неслужебных связей личного состава с осужденными, преступных связей осужденных между собой и осужденных с лицами, находящимися за пределами учреждения; проводить мероприятия по выявлению и пресечению каналов поступления осужденным запрещенных предметов и вещей, включая средства мобильной связи, выявлять лиц причастных к организации данных каналов.

Кроме того, в соответствии с п. 18 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. Приказом Министерства юстиции РФ от 03.11.2005 N 205 работникам исправительных учреждений запрещается вступать с осужденными и их родственниками в какие-либо отношения, не регламентированные уголовно-исполнительным законодательством и указанными Правилами. Согласно п. 18 Приложения № 1 к указанным Правилам средства связи и комплектующие к ним, обеспечивающие их работу, включены в «Перечень вещей и предметов, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать».

Вышеприведенные требования закона ФИО2 были достоверно известны и последний обязан был в своей служебной деятельности их неукоснительно соблюдать. Однако, вопреки установленным требованиям, оперуполномоченный оперативного отдела ФКУ ИК – № ГУФСИН России по .... ФИО2, являясь должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, осознавая, что в силу своего должностного положения имеет возможность беспрепятственного прохода на режимную территорию исправительного учреждения, по просьбе осужденного Св.1 пронес и передал последнему для использования в личных целях: в период времени с **/**/**** сотовый телефон марки – «Алкатель Ван Тач»; в период времени с **/**/**** - сотовый телефон марки «Лджи Леон»; в период времени с 10 марта по **/**/**** - сотовый телефон марки «Микромакс Болт Д303», т.е. средства связи, отнесенные к числу предметов, которые запрещено иметь при себе осужденным.

При этом вышеуказанные действия ФИО2 явно выходили за пределы его полномочий, поскольку никто и ни при каких обстоятельствах их не вправе был совершать. Содеянное ФИО2 повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, поскольку его действия противоречили целям наказания - исправлению осужденных и предупреждению совершения новых преступлений, порядку исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы, определяющему режим в исправительных учреждениях и его основные требования, правилам внутреннего распорядка исправительного учреждения, в соответствии с которыми работникам запрещено вступать с осужденными во внеслужебные отношения, чем существенно был дискредитирован и подорван авторитет органов системы исполнения наказаний в глазах осужденных и иных лиц, посвященных в существо ситуации.

В ходе судебного разбирательства также установлено, что ФИО2 превысил свои должностные полномочия, руководствуясь собственными мотивами, при этом необходимости устранения опасности, непосредственно угрожающей личности, либо другим охраняемым законом интересам общества и государства, которые нельзя было устранить иным способом, фактически не существовало. В связи с чем, суд не усматривает в его действиях обстоятельств, предусмотренных ст. 39, ст. 42 УК РФ, исключающих преступность деяний, и считает необходимым его действия квалифицировать на общих основаниях.

При изложенных обстоятельствах, действия подсудимого ФИО2 по каждому из трех преступлений, а именно по фактам переноса на режимную территорию ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по .... и передачи осужденному Св.1 в период с **/**/**** сотового телефона марки – «Алкатель Ван Тач»; в период с **/**/**** - сотового телефона марки «Лджи Леон»; в период с **/**/**** - сотового телефона марки «Микромакс Болт Д303» суд квалифицирует по ч. 1 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Органами предварительного следствия действия ФИО2 по факту незаконной передачи Св.1 в период времени с **/**/**** своего личного сотового телефона марки «Лджи Леон» за денежное вознаграждение в сумме 10000 рублей дополнительно квалифицированы по ч. 3 ст. 290 УК РФ, как получение должностным лицом лично взятки в виде денег за незаконные действия.

В ходе судебного разбирательства, до удаления суда в совещательную комнату, государственный обвинитель помощник прокурора .... Поправко И.В. в соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменил предъявленное ФИО2 обвинение в сторону смягчения, путем исключения из обвинения ссылки на норму Уголовного кодекса РФ, поскольку деяние подсудимого предусматривается другой нормой Уголовного кодекса РФ, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении. Полагал, что действия ФИО2, выразившиеся в передаче осужденному, отбывающему наказание в ИК-№ запрещенного предмета – сотового телефона «Лджи», являющегося средством связи, и получение за это 10000 рублей, излишне квалифицированы по ч. 3 ст. 290 УК РФ. В обоснование своей позиции государственный обвинитель указал, что по смыслу уголовного закона, не образует состава получения взятки принятие должностным лицом денег за совершение действий, хотя и связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, но при этом не относящихся к полномочиям представителя власти, организационно-распорядительным либо административно-хозяйственным функциям. Факт передачи осужденному запрещенного предмета, был связан с должностным положением ФИО2 и исполнением им своих профессиональных обязанностей, что и сделало для виновного возможным осуществление этих незаконных действий. Однако рассматриваемые действия ФИО2 не относились к его распорядительным полномочиям в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, а также праву принимать решения, обязательные для исполнения гражданами и организациями, независимо от их ведомственной принадлежности.

Соглашаясь с позицией государственного обвинителя в части юридической квалификации действий подсудимого, суд исходит из следующего. В судебном заседании с достоверностью не установлено, что передавая осужденному Св.1 свой личный сотовый телефон за 10000 рублей, подсудимый ФИО2 получил указанную денежную сумму или часть от нее в качестве вознаграждения за свои незаконные действия. Данный факт подсудимый ФИО2 в ходе производства по делу отрицал. Из показаний свидетеля Св.1 следует, что фактическая стоимость сотового телефона ему известна не была, для себя он решил, что платит именно за телефон, а не за услуги ФИО2 Согласно сведениям, представленным торговой сетью ООО ~~~ по состоянию на **/**/**** стоимость сотового телефона «Лджи» соответствующей модели составляла 7990 рублей, т.е. незначительно отличалась от суммы, в которую ФИО2 оценил свой сотовый телефон на момент события инкриминируемого ему деяния. Фактические действия ФИО2, выразившиеся в продаже Св.1 своего личного сотового телефона не относились к его распорядительным полномочиям. С непосредственным исполнением подсудимым профессиональных обязанностей был связан факт передачи осужденному запрещенного предмета.

При изложенных обстоятельствах, суд принимает предложенное государственным обвинителем изменение обвинения в сторону смягчения по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, находит данное изменение обвинения обоснованным, мотивированным и обязательным для суда, поэтому считает необходимым квалифицировать действия подсудимого в указанной части в соответствии с квалификацией, предложенной государственным обвинителем. Указанное изменение обвинения по существу не изменяет фактические обстоятельства содеянного, улучшает положение ФИО2, привлекаемого к уголовной ответственности, потому право подсудимого на защиту от предъявленного обвинения не ущемляются.

Разрешая вопрос о психическом состоянии подсудимого, суд принимает во внимание заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов № от **/**/****, согласно выводам которого ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, а также иным болезненным состоянием психики не страдал ранее, не страдает в настоящее время и не страдал в момент инкриминируемых ему деяний. В период, относящийся к инкриминируемым деяниям, ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительном лечении не нуждается.

Принимая во внимание вышеуказанное заключение, которое является научно обоснованным, учитывая данные о личности подсудимого, который не состоит на учете у врача-психиатра, в судебном заседании вел себя адекватно, в соответствии с судебной ситуацией, суд полагает, что преступления ФИО2 совершены вне какого-либо расстройства психической деятельности, в силу чего, в отношении инкриминируемых деяний его следует считать вменяемым, подлежащим уголовной ответственности за совершенные преступления.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд в соответствии со ст. 6, ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Подсудимым ФИО2 совершены три преступления, отнесенные уголовным законом к категории средней тяжести, направленные против государственной власти, интересов государственной службы, что определяет высокую степень их общественной опасности.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд в соответствии со ст. 61 УК РФ учитывает наличие малолетнего ребенка у виновного, частичное признание вины. Кроме того, из материалов уголовного дела следует и в судебном заседании установлено, что будучи задержанным по подозрению в совершении одного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ (по факту передачи осужденному Св.1 своего личного сотового телефона «Лджи» за 10000 рублей), ФИО2 в ходе своего допроса в качестве подозреваемого **/**/**** добровольно сообщил правоохранительным органам о совершении им еще двух преступлений, по которым впоследствии были возбуждены уголовные дела и предъявлено обвинение, нашедшее свое подтверждение в судебном заседании. В связи с чем, данное заявление ФИО2 суд считает необходимым признать в качестве явки с повинной и учесть его при назначении наказания за данные преступления, т.е. по факту передачи в период с **/**/**** сотового телефона марки – «Алкатель Ван Тач», а также по факту передачи в период с **/**/**** - сотового телефона марки «Микромакс Болт Д303».

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств совершенных преступлений, степени их общественной опасности и, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

В числе данных о личности подсудимого ФИО2 суд учитывает, что последний впервые привлекается к уголовной ответственности, адаптирован социально. Согласно характеристике УУП ОП-№ МВД России «Иркутское» ФИО2 зарегистрирован и проживает по адресу: .... с **/**/****. Ранее ФИО2 к уголовной и административной ответственности не привлекался. На учете в полиции не состоит. Со слов жильцов указанного дома характеризуется удовлетворительно, в нарушении общественного порядка замечен не был. (т. 3л.д. 19)

Из характеристики, данной начальником ФКУ ИК – № ГУФСИН России по .... следует, что старший лейтенант внутренней службы ФИО2, за период службы зарекомендовал себя с отрицательной стороны, как неисполнительный, недисциплинированный и безответственный сотрудник. Приказы, нормативные акты регламентирующие деятельность исправительных учреждений, изучил, но не всегда умело применял их в своей служебной деятельности. К выполнению служебных обязанностей относился неудовлетворительно. Над повышением своего профессионального уровня не работал. Уклонялся от исполнения приказов и распоряжений вышестоящих начальников или необоснованно затягивал сроки их исполнения. За это имеет ряд дисциплинарных взысканий: за низкую исполнительскую дисциплину был объявлен «строгий выговор», (приказ ФКУ ИК – № от **/**/**** № за низкие результаты в оперативно – служебной деятельности был объявлен «строгий выговор», (приказ ФКУ ИК – № от **/**/**** № По характеру общителен, спокоен, не склонен к созданию конфликтных ситуаций, но упрям. В коллективе уважением не пользуется, в общении с коллегами поддерживает ровные взаимоотношения. Не принимал участие в сдаче итоговых зачетов по физической и огневой подготовке за **/**/****, в строевом отношении – опрятен. (т. 1 л.д. 232)

Санкция ч. 1 ст. 286 УК РФ предусматривает альтернативные виды наказаний. Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, судом не установлено. Вместе с тем, с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения, личности виновного, суд считает справедливым назначить ФИО2 за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ наказание в виде лишения свободы, поскольку именно такое наказание, по мнению суда, будет соответствовать ст. 6 УК РФ, способствовать достижению целей уголовного наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ.

При определении размера наказания, суд учитывает наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, вышеприведенные данные о личности виновного и влияние назначаемого наказания на условия жизни семьи подсудимого, на иждивении которого находится малолетний ребенок, считает возможным назначить ФИО2 наказание в размере, не являющемся максимальным. При этом, при назначении наказания за преступления, по факту передачи в период с **/**/**** сотового телефона марки – «Алкатель Ван Тач», а также по факту передачи в период с **/**/**** - сотового телефона марки «Микромакс Болт Д303», суд руководствуется требованиями ч. 1 ст. 62 УК РФ, о том, что срок наказания при наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и при отсутствии отягчающих обстоятельств не может превышать двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей.

Окончательное наказание ФИО2 следует назначить по совокупности преступлений, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний.

Принимая во внимание, что ФИО2 впервые привлекается к уголовной ответственности, в целом удовлетворительно характеризуется, имеет все условия для своего исправления без изоляции от общества, суд считает возможным назначить ему наказание в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ. На основании ч. 3 ст. 73 УК РФ суд устанавливает испытательный срок, в течение которого ФИО2 должен своим поведением доказать исправление. При этом, в соответствии со ст. 73 ч. 5 УК РФ, суд считает необходимым возложить на него обязанности: являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию, без уведомления которой не менять постоянного места жительства.

Учитывая фактические обстоятельства преступлений, их характер и степень общественной опасности, суд в целях исправления виновного и предупреждения совершения им новых преступлений, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ считает необходимым назначить подсудимому ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, которое следует исполнять реально и самостоятельно.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: материалы ОРМ, копии актов – следует хранить в уголовном деле, сотовые телефоны «Алкатель», «Лджи» с двумя сим – картами оператора «МТС; сим – карту «Билайн»; коробку из под сотового телефона «Микромах»; коробку из под сотового телефона «Алкатель»- следует уничтожить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 286 УК РФ, и назначить ему наказание:

по ч. 1 ст. 286 УК РФ (преступление в период с **/**/****) в виде 2 лет лишения свободы, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года;

по ч. 1 ст. 286 УК РФ (преступление в период с **/**/****) в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года;

по ч. 1 ст. 286 УК РФ (преступление в период с **/**/****) в виде 2 лет лишения свободы, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить 3 года лишения свободы, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на 3 года.

В силу ч. 1 ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы считать условным, с испытательным сроком в 3 года.

Контроль за поведением условно осужденного возложить на филиал ФКУ УИИ ГУФСИН России по .... по месту жительства осужденного.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ обязать ФИО2 не менять место жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции, являться на регистрацию с периодичностью, установленной уголовно-исполнительной инспекцией.

Наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти исполнять реально и самостоятельно.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора в законную силу отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: материалы ОРМ, копии актов –хранить в уголовном деле, сотовые телефоны «алкатель», «Лджи» с двумя сим-картами оператора «МТС; сим-карту «Билайн»; коробку из под сотового телефона «Микромах»; коробку из под сотового телефона «Алкатель»- уничтожить,

Приговор может быть обжалован в Иркутский областной суд в течение десяти суток со дня его провозглашения.

Председательствующий Н.С. Карпова