Апелляционное постановление № 22-3496/2025 от 25 сентября 2025 г.

Судья Подгорнова П.Р. Дело № <...>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 сентября 2025 года <адрес>

Волгоградский областной суд в составе

председательствующего Шевцовой Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Абрамович И.Е.,

с участием

прокурора апелляционного отдела прокуратуры <адрес> Шухтиной Н.А.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Халабурдина В.С.,

представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката Какуша А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора <адрес> Китаева С.О., апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитника осужденного ФИО1 – адвоката Халабурдина В.С. на приговор Суровикинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный и проживающий по адресу <адрес>, несудимый,

осужден по:

ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

В соответствии со ст. 751 УИК РФ определен самостоятельный порядок следования ФИО1 к месту отбывания наказания. Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение в соответствии с предписанием, зачтено в данный срок время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

В приговоре приняты решения о мере пресечения, по гражданскому иску и вещественных доказательствах.

Доложив материалы дела, существо апелляционного представления и апелляционной жалобы (основной и дополнительной), выслушав осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Халабурдина В.С., мнение представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката Какуша А.В., прокурора Шухтину Н.А., суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Судом первой инстанции установлено, что преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, не признал.

В апелляционном представлении прокурор <адрес> Китаев С.О. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным ввиду существенного нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов.

В приговоре не указано, нарушения каких конкретно правил эксплуатации транспортного средства, которым управлял осужденный, привели к дорожно-транспортному проишествию и наступлению последствий в виде смерти потерпевшей. Отсутствуют данные об этих обстоятельствах в предъявленном ФИО1 обвинении и обвинительном заключении.

Просит приговор изменить, исключить из осуждения ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ указание на нарушение им правил эксплуатации транспортного средства.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитник осужденного ФИО1 – адвокат Халабурдин В.С. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым.

Излагая установленные судом обстоятельства совершения преступления и подробно цитируя показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №33, ФИО2, Свидетель №5, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, ФИО3, Свидетель №14, Свидетель №15, Свидетель №16, Свидетель №18, Свидетель №19, Свидетель №27, ФИО4, Свидетель №1, ФИО5, Свидетель №6, данные в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, указывает на неверный вывод суда о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло на сухом асфальтированном покрытии.

Выражает несогласие с приведением в приговоре показаниями свидетелей Свидетель №17, Свидетель №11, Свидетель №23, Свидетель №7, Свидетель №26, поскольку указанные лица очевидцами преступления не являлись.

Полагает, что следственный эксперимент проведен с нарушением требований ст. 181 УПК РФ, поскольку при его проведении не были соблюдены необходимые условия, максимально приближенные к тем, которые были на момент дорожно-транспортного происшествия.

В ходе судебного разбирательства, по ходатайству стороны защиты были допрошены лица, принимавшие участие в следственном эксперименте, которые пояснили о нарушениях при его проведении - Свидетель №40, Свидетель №39, Свидетель №48, Свидетель №42, Свидетель №41, ФИО6, Свидетель №32, ФИО1, Свидетель №35 Вместе с тем, судом надлежащей оценки их показаниям, дано не было.

Обращает внимание, что показания эксперта Свидетель №35 об отсутствии методических рекомендаций по проведению следственного эксперимента противоречат показаниям эксперта Свидетель №36

Отмечает, что в ходе судебного разбирательства было исследовано заключение автотехнической экспертизы № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, однако судом в приговоре указанное доказательство не приведено и оценки не получило.

Так, согласно выводам заключений автотехнических экспертиз № <...>, 493/4-1 от ДД.ММ.ГГГГ и № <...> от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 отсутствовала техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия, что исключает его уголовную ответственность. Указанные выводы были подтверждены показаниями допрошенного эксперта Свидетель №34 Однако, показания допрошенных экспертов Свидетель №30 и Свидетель №31 в приговоре изложены не в полном объеме.

Оспаривая выводы заключения автотехнической экспертизы № <...>, 520/4-1 от ДД.ММ.ГГГГ, обращает внимание, что в постановлении о назначении указанной экспертизы следователем было указано, что дорожное покрытие в момент дорожно-транспортного происшествия являлось сухим. Из показаний допрошенного эксперта Свидетель №36 следует, что при проведении исследования, он использовал фотографии с осмотра места происшествия, согласно которым асфальт был влажным. Таким образом, исследование проведено по данным, не указанным следователем.

Вместе с тем, судом не дано оценки имеющимся противоречиям между заключениями автотехнических экспертиз.

Подробно излагая приведенные в приговоре письменные доказательства, выражает несогласие с выводами суда о том, что данные доказательства последовательны, взаимно дополняют друг друга и согласуются между собой. Считает, что суд устранился от анализа доказательств, представленных стороной защиты, изложения фактов, которые те или иные доказательства подтверждают, мотивов, по которым доказательства признаны опровергающими доводы подсудимого о невиновности.

Указывает, что показания некоторых свидетелей, изложенных в приговоре, не соответствуют показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания, а некоторые показания изложены выборочно, не в полном объеме, без указания обстоятельств, имеющих значение по делу.

Обращает внимание, что свидетели Свидетель №1, Свидетель №16, Свидетель №18, Свидетель №6 и Свидетель №14 указали об оказании на них давления и искажении их показаний данных в ходе предварительного следствия. Однако суд мер для организации процессуальной проверки в порядке ст. 144 УПК РФ не предпринял, приняв их показания.

Приведенные стороной защиты доводы о невиновности ФИО1 оценку в приговоре не получили, мотивов, по которым они отвергнуты, суд не привел, приняв доказательства предоставленные стороной обвинения.

Кроме того, в нарушение требований ст. 252 УПК РФ суд вышел за рамки предъявленного обвинения, установив, что ДТП произошло на 24 км автомобильной дороги «Цимлянск (<адрес>) – ФИО7 – ФИО8», поскольку ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении ДТП на 23 км вышеуказанной автомобильной дороги.

Просит приговор Суровикинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить, вынести оправдательный приговор.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Халабурдина В.С. и апелляционное представление прокурора <адрес> Китаева С.О. потерпевший Потерпевший №1 выражает несогласие с их доводами.

Считает, что ФИО1 нарушены правила эксплуатации транспортного средства, поскольку он управлял автомобилем в отсутствие полиса ОСАГО.

Отмечает, что виновность ФИО1 подтверждается исследованными доказательствами, а его версии о погодных условиях, ослеплении встречным грузовым автомобилем и наезде на потерпевшую иных автомобилей, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Просит приговор Суровикинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, апелляционных жалобах, письменных возражениях, выслушав участников процесса, приходит к следующему.

Как усматривается из материалов уголовного дела, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления являются обоснованными, подтверждаются совокупностью доказательств:

показаниями потерпевшего Потерпевший №1 согласно которым, о том, что возле перекрестка сбили женщину на велосипеде, он узнал от Свидетель №1 Прибыв на место происшествия, он увидел супругу, которая лежала на проезжей части автодороги, а сотрудники скорой помощи оказывали ей первую медицинскую помощь. После чего, супругу отвезли на скорой помощи в больницу, где она скончалась;

показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что в октябре 2022 года он на автомобиле двигался по автодороге от <адрес> в <адрес>. После того, как ему навстречу проехал грузовой автомобиль, на правой обочине дороги он увидел автомобиль марки «ВАЗ-2112», а на дороге лежащего человека. Остановившись, он подошел к водителю – ФИО1, который пояснил, что был ослеплен фарами встречного автомобиля, не увидел велосипедистку и совершил на нее наезд;

показаниями Свидетель №5 – оперативного дежурного ОМВД России по <адрес> согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 6 утра он принял сообщение от ФИО1 о том, что последний сбил женщину на велосипеде в районе <адрес> и <адрес> и необходимо вызвать скорую помощь. Он зарегистрировал сообщение и сообщил о происшествии руководству;

показаниями свидетели Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №14, Свидетель №15, Свидетель №16, Свидетель №18 – сотрудников полиции, об обстоятельствах их прибытия на место дорожно-транспортного происшествия на участок местности, расположенный на 24 км автомобильной дороги «Цимлянск-ФИО7-ФИО8»;

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (с фототаблицей), в ходе которого осмотрен участок автомобильной дороги «Цимлянск-ФИО7-ФИО8» <адрес>. В ходе данного осмотра установлено, что на обочине дороги обнаружен велосипед с деформированным задним колесом; на обочине припаркован автомобиль марки «ВАЗ-21124», государственный регистрационный знак <***> регион. Лобовое стекло данного автомобиля разбито, передняя часть кузова автомобиля имеет вмятину, крыша автомобиля с передней части сверху повреждена и помята. В салоне автомобиля на передних сидениях имеется россыпь стекла;

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрен участок автомобильной дороги «Цимлянск-ФИО7-ФИО8» <адрес> и установлено место наезда на ФИО9 автомобилем марки «ВАЗ 2112» под управлением ФИО1 – участок с географическими координатами: 4ДД.ММ.ГГГГ С.Ш., 42.18.2 В.Д.;

заключением эксперта № <...>, 520/4-1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «ВАЗ-21124», государственный регистрационный знак <***> регион должен был руководствоваться и действовать согласно требованиям п.10.1 и п. 19.2 Правил дорожного движения РФ. С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации, в действиях водителя автомобиля «ВАЗ-21124», государственный регистрационный знак <***> регион по управлению ТС усматривается не соответствие требованиям п.10.1 абз.2 и п. 19.2 Правил дорожного движения РФ, которые являются причиной дорожно-транспортного происшествия, поскольку у водителя имелась техническая возможность предотвращения столкновения. Действия велосипедиста ФИО9 по управлению транспортным средством, не соответствовали требованиям п. 19.1 и п. 24.10 Правил дорожного движения РФ, но не являются причиной возникновения дорожно-транспортного происшествия;

заключениями судебно-медицинских экспертиз № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, № <...>-А от ДД.ММ.ГГГГ, № <...>-Б от ДД.ММ.ГГГГ, № <...>-у от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым комплекс имеющихся у ФИО9 телесных повреждений (тупая травма головы, позвоночника, правой и левой нижних конечностей) квалифицируются по совокупности, как причинившие здоровью ФИО9 тяжкий вред и состоит в прямой причинной следственной связи с наступлением ее смерти. Телесные повреждения возникли в течение короткого промежутка времени, могли возникнуть при ДТП (наезд легкового транспортного средства на велосипедиста). Каких-либо следов механических повреждений, характерных для переезда через тело потерпевшей колес легкового транспортного средства не обнаружено;

протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого с помощью статиста установлена видимость проезжей части и момент возникновения опасности для водителя ФИО1 при обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ.

Эти и другие, приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и не вызывают сомнений в своей достоверности, в связи с чем правильно положены судом в основу приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осужденного каждое из доказательств, использованных в процедуре доказывания, в приговоре раскрыто, проанализировано и получило оценку в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения обстоятельств, влияющих на исход дела. В этих доказательствах не содержится существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

При этом суд, оценив доказательства в их совокупности, привел основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие, в частности показания осужденного ФИО1 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия и отсутствии технической возможности избежать наезда на велосипедиста ФИО9, как данные в целях уклонения от уголовной ответственности и опровергающиеся совокупностью иных исследованных доказательств.

Что касается доводов адвоката о том, что показания свидетелей, приведенные в приговоре, не соответствуют показаниям, данным ими в судебном заседании, то суд апелляционной инстанции указанные доводы находит несостоятельными, поскольку, исходя из протоколов судебных заседаний, показания свидетелей в приговоре изложены верно, приведение их показаний в описательно-мотивировочной части приговора не в полном объеме о нарушении требований уголовно-процессуального закона не свидетельствует.

Обоснованность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, в том числе на предмет их соответствия исследованным доказательствам и установленным на их основе фактическим обстоятельствам дела, нашла подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Доказательства, положенные в основу приговора являлись предметом исследования суда и не имеют таких существенных недостатков, которые позволяют их отнести к числу недопустимых.

То, что данная судом первой инстанции оценка исследованным доказательствам не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене постановленного по делу обвинительного приговора.

В опровержение виновности осужденного, не могут рассматриваться отдельные усмотренные в доказательствах и приводимые в жалобе защитником несоответствия, поскольку они не носят характер существенных и оценка им дана стороной защиты в отрыве от совокупности иных добытых и исследованных доказательств, что противоречит закрепленному в уголовно-процессуальном законе принципу, которым руководствовался суд.

Доводы об оказании на свидетелей Свидетель №1, Свидетель №16, Свидетель №18, Свидетель №6 и Свидетель №14 давления сотрудниками правоохранительных органов, надлежащим образом проверены, в том числе путем допроса следователя Свидетель №50 проводившего допрос указанных свидетелей, пояснившего о соблюдении требований УПК РФ при проведении следственных действий.

Кроме того, признавая показания названных свидетелей допустимыми, суд обоснованно исходил из того, что им в начале допроса следователем разъяснялись процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя и своих близких. Они предупреждались о том, что при согласии дать показания их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них. Замечаний к содержанию протоколов допроса у свидетелей не имелось, о каком-либо принуждении к даче показаний, применении недозволенных методов воздействия либо о нарушении своих прав при производстве допроса они не заявляли, а правильность отражения в протоколах изложенных ими сведений удостоверили своими подписями.

Последующее изменение указанными свидетелями в судебном заседании своих показаний, данных в ходе предварительного расследования о состоянии дорожного покрытия, само по себе не свидетельствует о недопустимости и недостоверности указанных доказательств, поскольку они исследованы судом в совокупности с другими доказательствами по делу, о чем в приговоре приведены мотивированные выводы, не согласиться с которыми оснований не имеется.

То обстоятельство, что свидетели Свидетель №17, Свидетель №11, Свидетель №23, Свидетель №7, Свидетель №26 не являлись очевидцами дорожно-транспортного происшествия, на что указывает адвокат в апелляционной жалобе, о недостоверности их показаний не свидетельствует, каждый из указанных свидетелей дал показания об известных ему обстоятельствах, какой-либо заинтересованности данных лиц в исходе дела судом не установлено.

Осмотр места происшествия проводился в соответствии с положениями ст. ст. 176, 177 УПК РФ. Составленный по итогам осмотра места происшествия протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ.

Проведение следственного эксперимента по определению видимости проезжей части и момента возникновения опасности для водителя ФИО1 при обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ соответствует положениям ст. 181 УПК РФ. Вопреки доводам защитника его проведение происходило в максимально приближенных условиях к дорожно-транспортной ситуации, результаты следственного эксперимента, расстояние видимости велосипедиста определено из автомобиля, двигающегося по траектории аналогичной автомобилю осужденного, на основе указанных ФИО1 данных.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства эксперт Свидетель №35, подтвердил свое участие в проведении следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ, при этом указал что велосипед, используемый в ходе проведения следственного эксперимента, по техническим характеристикам был идентичным велосипеду, которым управляла потерпевшая. Все, что было надето на статисте, по цветовой гамме соответствовало элементам одежды потерпевшей.

То обстоятельство, что сторона защиты не согласна с результатами следственного эксперимента, не свидетельствует о недопустимости указанного доказательства.

Оснований не доверять содержащимся в протоколе сведениям, с учетом отсутствия замечаний к нему у участников эксперимента и наличия подписи эксперта, судом апелляционной инстанции не усматривается. Составленный по итогам данного следственного действия протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ.

Вопреки доводам осужденного ФИО1, высказанным в суде апелляционной инстанции, проведение следственного эксперимента без его участия не противоречит требованиям ст. 181 УПК РФ, положениями которой не предусмотрено обязательное участие в производстве данного следственного действия подозреваемого или обвиняемого.

Вопреки утверждению автора жалобы, дополнительное заключение судебной автотехнической экспертизы № <...>, 520/4-1 от ДД.ММ.ГГГГ отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные. Для экспертного исследования представлены материалы уголовного дела, оптический диск с фотографиями с места дорожно-транспортного происшествия, протоколы следственных экспериментов от ДД.ММ.ГГГГ, а также велосипед потерпевшей, в связи с чем суд правомерно положил в основу своих выводов это заключение и сослался на него как доказательство по делу. При этом суд оценивал заключение эксперта в совокупности с другими доказательствами. Оспариваемое стороной защиты заключение эксперта не содержит противоречий и не вызывает сомнений в объективности и достоверности, оснований не доверять выводам эксперта Свидетель №36 у суда не имелось.

Производство дополнительной автотехнической экспертизы основано на положениях ч. 1 ст. 207 УПК РФ, в соответствии с которыми при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту.

Доводы защиты о том, что при проведении автотехнической экспертизы эксперт Свидетель №36 вышел за пределы полномочий (указав, что дорожное покрытие мокрое), нельзя признать обоснованными, поскольку при проведении исследований эксперт действовал на основании и в рамках постановления следователя о назначении указанной экспертизы. Экспертиза проведена на основании представленных следователем материалов, каких-либо дополнительных материалов эксперт самостоятельно не собирал.

В судебном заседании эксперт Свидетель №36 подтвердил в полном объеме выводы экспертизы и ответил на поставленные сторонами вопросы.

Кроме того, в уголовном деле имеются заключения экспертов, проводивших две автотехнические экспертизы № <...> от ДД.ММ.ГГГГ и № <...>, 493/4-1 от ДД.ММ.ГГГГ, на которые ссылается сторона защиты в обоснование невиновности ФИО1, и в которых указано об отсутствии технической возможности у последнего предотвратить наезд на велосипедиста.

Давая оценку вышеуказанным заключениям экспертиз, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание указанные в них выводы, поскольку они проведены и основаны на неполно исследованных следствием обстоятельствах дела и полученных в ходе расследования доказательствах.

Отклоняя доводы стороны защиты о недопустимости заключения эксперта № <...>, 520/4-1 от ДД.ММ.ГГГГ, суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы эксперта основаны на материалах уголовного дела, которые не были исследованы экспертами при проведении предыдущих экспертиз, в частности дополнительно полученном протоколе следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ.

Все доводы и версии, выдвинутые осужденным ФИО1 в свою защиту, были предметом рассмотрения суда первой инстанций.

Суд первой инстанции надлежащим образом проверил и проанализировал показания ФИО1, дал им полную, всестороннюю и надлежащую оценку и обоснованно расценил их как избранный осужденным способ защиты от предъявленного обвинения.

Версия осужденного о том, что часть телесных повреждений у потерпевшей образовалась в результате наезда на нее иными автомобилями, проезжавшими мимо, тщательным образом проверялась судом первой инстанции, обоснованно и мотивированно отвергнута, поскольку не нашла своего подтверждения и опровергается совокупностью приведенных в приговоре относимых и допустимых доказательств, в том числе заключением эксперта № <...>-Б от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, каких-либо механических повреждений характерных для переезда через тело потерпевшей колес легкового транспортного средства при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО9 не обнаружено.

Совокупность установленных по делу доказательств позволила суду прийти к выводу о том, что действия водителя ФИО1, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации не соответствовали требованиям пп. 1.3, п. 1.5, 9.10, 10.1, 19.2 Правил дорожного движения РФ и находились в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде смерти ФИО9

Вывод суда о нарушении ФИО1 п. 10.1 ПДД РФ и его виновности в совершении преступления, за которое он осужден, основан в том числе и на требованиях ч. 2 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которому при анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с п. 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Во всех случаях скорость должна быть такой, чтобы водитель мог остановить транспортное средство в пределах просматриваемого участка с учетом метеорологических условий.

Суд пришел к правильному выводу о том, что с учетом движения по дороге в условиях темного времени суток, ограниченной видимости, ФИО1 выбрал такую скорость движения, которая не позволили ему вовремя заметить велосипедиста на его полосе движения, и вовремя отреагировать на его возникновение указанным в правилах дорожного движения способом - путем экстренного торможения вплоть до полной остановки транспортного средства, а также при возникновении опасности в виде ослепления его светом фар встречного автомобиля, не включил аварийную световую сигнализацию и, не меняя полосу движения, не снизил скорость, вплоть до остановки транспортного средства, продолжил движение в ослепленном состоянии и совершил наезд на велосипедиста ФИО9 В данной ситуации вывод суда о нарушении пп. 10.1, 19.2 ПДД РФ является верным, основан на обстоятельствах дела и не противоречит исследованным доказательствам.

Выводы суда о виновности ФИО1 соответствуют также экспертным заключениям о характере, локализации повреждений, обнаруженных на теле потерпевшей ФИО9 и о причине ее смерти.

То обстоятельство, что суд не дал оценки состоянию дорожного покрытия на момент дорожно-транспортного происшествия, вопреки доводам стороны защиты не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему деянии, поскольку суд установил, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения им п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

При таких обстоятельствах, с учетом установленных судом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, суд апелляционной инстанции отмечает, что предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело не от технической возможности водителя ФИО1, а от соблюдения им Правил дорожного движения.

Вопреки доводам жалобы защитника осужденного о неверном указании в обвинительном заключении места дорожно-транспортного происшествия, которое суд в результате тщательного анализа совокупности представленных сторонами доказательств конкретизировал, основанием для оправдания осужденного не является, поскольку расхождение фактического места совершения преступления, установленного судом в ходе судебного следствия, с местом, указанным стороной обвинения, не противоречит требованиям ст. 252 УПК РФ, не предопределяет выводов суда о доказанности вины осужденного и о квалификации содеянного им. Указание в приговоре о том, что преступление было совершено на 24 км автомобильной дороги «Цимлянск (<адрес>) – ФИО7 – ФИО8», не ухудшает положение ФИО1 и не нарушает его права на защиту, поскольку конкретизация судом места совершения преступления не является обстоятельством, изменяющим существо обвинения и фактические обстоятельства совершения ФИО1 преступления, по сравнению с указанными органом предварительного следствия, фактические обстоятельства совершения преступления, описанные в приговоре, не изменяют обвинение в той степени, в которой это лишало бы или ограничивало право ФИО1 на защиту, поскольку касаются тех же событий, что и исследовались в рамках предварительного и судебного следствия, с тем же составом лиц, с тем же временем совершения преступления, с теми же действиями, характеризующими способ совершения преступления, и местом совершения преступления. Оснований полагать, что осужденный мог существенно заблуждаться относительно пределов судебного разбирательства и не имел возможности эффективно защищаться от установленного судом характера и объема осуждения, у суда апелляционной инстанции не имеется. Более того, в приговоре указаны географические координаты места дорожно-транспортного происшествия.

Судебное следствие судом первой инстанции проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Действия ФИО1 квалифицированы судом первой инстанции по ч. 3 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вместе с тем, давая юридическую оценку действиям ФИО1 и процитировав все диспозитивные признаки преступления, указанные в законе, суд первой инстанции нарушения правил эксплуатации транспортного средства, которым управлял осужденный, и которые привели к дорожно-транспортному происшествию и наступлению последствий в виде смерти потерпевшей ФИО9, не установил. Отсутствуют данные об этих обстоятельствах в предъявленном ФИО1 обвинении и обвинительном заключении. Согласно предъявленному обвинению ФИО1 нарушил Правила дорожного движения РФ, что повлекло совершение им дорожно-транспортного происшествия и смерть потерпевшей.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции полагает возможным уточнить квалификацию действий осужденного, квалифицировать действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При этом, вносимые изменения не влияют на вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден и не являются основанием для смягчения наказание, поскольку оно назначено с соблюдением требований уголовного закона, является справедливым, установленные судом фактические обстоятельства не изменены.

При назначении осужденному ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, судом установлено, что ФИО1 удовлетворительно характеризуется по месту жительства, по месту прохождения службы характеризуется положительно, на учетах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, ранее не судим.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд первой инстанции в чч. 1, 2 ст. 61 УК РФ признал: наличие малолетнего ребенка у виновного, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, сообщение о произошедшем ДТП в дежурную часть отдела полиции, что привлекло к своевременному вызову и приезду на место сотрудников скорой медицинской помощи; положительные характеристики; наличие грамот, благодарностей, наград и медалей, в том числе, участие в боевых действиях, контртеррористической операции на Северном Кавказе, наличие статуса «ветеран боевых действий», несоблюдение ФИО9 Правил дорожного движения РФ при движении на велосипеде по проезжей части, нахождение на иждивении отца инвалида, наличие совершеннолетней дочери, обучающейся в университете, проявление сочувствия потерпевшей стороне, выразившееся в принесении соболезнований семье К-вых.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного ФИО1, судом не установлено.

Оценив в совокупности все указанные выше обстоятельства, суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания за совершенное преступление в виде лишения свободы, с применение дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Принятое судом решение мотивировано, а назначенное наказание, как по виду, так и по его размеру, является справедливым, поскольку соответствует требованиям ст. 6, ч. 2 ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Наказание назначено с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Назначенное судом ФИО1 наказание полностью соответствует требованиям уголовного закона о применении уголовного наказания в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, при назначении наказания судом первой инстанции учтены все обстоятельства, смягчающие наказание осужденного, установленные при рассмотрении дела, данные о его личности.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного осужденным преступления, его ролью и поведением во время или после совершения инкриминируемого ему деяния, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для назначения осужденному наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Выводы суда о невозможности достижения целей уголовного наказания при применении в отношении осужденного условного осуждения в приговоре мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, которое направлено против безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, не имеется оснований полагать возможным достижения целей исправления осужденного и целей восстановления социальной справедливости путем применения условного осуждения.

Оценив фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и степень его общественной опасности, суд первой инстанции не усмотрел оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения – колония-поселение назначен осужденному ФИО1 в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

При решении вопроса о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суд согласно положениям ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ учел характер причиненных потерпевшему нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. Оснований не согласиться с указанным в приговоре размером компенсации морального вреда не имеется.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора по иным основаниям, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст.38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Суровикинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

квалифицировать действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу (основную и дополнительную) – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 40110 – 40112 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.Н. Шевцова