Приговор № 1-48/2024 от 5 мая 2024 г. по делу № 1-48/2024

Дело № 1-48/2024

Поступило в суд 05.03.2024 года


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 мая 2024 года с.Венгерово

Венгеровский районный суд Новосибирской области в составе председательствующего судьи Ламоновой С.Ю.

с участием государственного обвинителя: Селиванова В.И., Бервинова С.В.

защитника Никулина В.П.

при секретаре Кидло Н.Н.

Рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в д. М-<адрес>, русским языком владеющего, со средним образованием, вдовца, не работающего, проживающего по <адрес>, ранее судимого:

ДД.ММ.ГГГГ Венгеровским районным судом <адрес> по ст.105 ч.1 УК РФ к <данные изъяты> лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; на основании постановления Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ освобожден условно-досрочно на <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ;

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей 1 го судебного участка Венгеровского судебного района <адрес> по ст. 119 ч.1 УК РФ к <данные изъяты> лишения свободы условно, с испытательным сроком <данные изъяты>

под стражей находится с ДД.ММ.ГГГГ, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинил смерть ФИО2 Преступление им совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 17 часов 30 минут до 17 часов 40 минут ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в доме, расположенном по адресу: <адрес>, реализуя ранее возникший на фоне личных неприязненных отношений преступный умысел, направленный на убийство, взял в руки нож, и, действуя умышленно, целенаправленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления смерти ФИО2, и желая этого, применяя насилие опасное для жизни, с целью убийства, то есть умышленного причинения смерти ФИО2, нанес клинком ножа один удар в грудь ФИО2

В результате умышленных преступных действий ФИО1, ФИО2 было причинено слепое проникающее колото-резанное ранение груди слева с повреждением сердца, сопровождающееся излитием крови в полость сердечной сорочки и левую грудную полость, осложнившееся геморрагическим шоком, которое по своему характеру непосредственно создает угрозу для человека, поэтому оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинно- следственной связи с наступлением смерти.

В результате умышленных преступных действий ФИО1, смерть ФИО2 наступила через непродолжительное время ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 25 мин. в реанимационном отделении ГБУЗ «Венгеровская ЦРБ», от слепого проникающего колото-резанного ранения груди слева с повреждением сердца, сопровождавшегося излитием крови в полость сердечной сорочки и левую грудную полость, осложнившегося геморрагическим шоком.

Наступление смерти ФИО2 находится в непосредственной причинной связи с умышленными преступными действиями ФИО1, который предвидел и желал наступления смерти погибшего.

Тем самым ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст. 105 УК РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину признал частично, пояснив, что он нанес удар ножом своему сыну ФИО2, но он не желал ему смерти и не хотел его убивать. Они сидели на диване, спорили, видимо, когда А. сидел на диване и сказал, что он (ФИО1 ) убил мать А., он в сердцах ткнул ножом. Как сидел слева от него, стал вставать, А. произнёс, а он воткн<адрес> остался в теле, а он вышел покурить. Когда он зашёл, Свидетель №1 сидел около А., крови не было и ножа не было. Куда делся нож, он не знает.

В судебном заседании ФИО1 неоднократно менял свои показания, от полного непризнания вины до признания вины частично. Несмотря на частичное признание ФИО1 своей вины, суд находит вину подсудимого ФИО1, в совершении инкриминируемого ему деяния, установленной и нашедшей свое подтверждение в ходе судебного следствия, представленными государственным обвинением доказательствами.

На стадии предварительного следствия подсудимый ФИО1 допрашивался в присутствии своего защитника и его показания, данные им на предварительном следствии, в соответствии со ст. 276 УПК РФ, исследовались судом. Так, в ходе допроса в качестве подозреваемого (л.д.49-52), проведенного с участием защитника, он вину признал полностью и показал, что около 21 часов ДД.ММ.ГГГГ к нему в гости приехал его сын ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. А. приехал не один, а со своим другом Свидетель №1 как его фамилия он не знает, видел его первый раз. Сын привез с собой две бутылки коньяка, они выпили, поговорили, легли спать. Утром ДД.ММ.ГГГГ А. с Свидетель №1 сходили в магазин, купили пиво и водки. Они сели за стол. Они с А. выпили, Свидетель №1 пил кофе. Затем они сьездили на такси на кладбище, проведывать его жену, мать сына. После кладбища он поехал домой к сожительнице ФИО3, а А. с Свидетель №1 к родственникам в гости. Через какое–то время ему позвонил А. и попросил приехать домой. Он вернулся домой, растопил печь, а А. куда-то уехал. Когда сын вернулся домой, у него с собой была водка и пиво. Они сели за стол и стали выпивать. В кухне дома стоит диван, на котором сидели А. и он, друг Свидетель №1 сидел рядом с печкой на табурете и курил в печь. В ходе разговора он показывал свой нож. Нож был раскладной с кнопкой, небольшой, примерно 15-18 сантиметров общей длиной, заводского изготовления, с коричневой рукоятью. Примерно в 17 часов 35 минут между ним и сыном произошла ссора из-за личных неприязненных отношений. В это время он, не вставая с дивана, взялся за шею А. одной рукой, а во второй руке у него был нож, который он поднес к шее А. и сказал ему, что если тот продолжит его оскорблять, он его прирежет. А. оттолкнул его от себя, он встал с дивана. У А. на шее он увидел порез, Свидетель №1 попросил у него ватку, чтобы вытереть кровь. А. крикнул, что он татарин и у него все и так заживет. В это время он стоял рядом, в правой руке держал нож. А. крикнул ему, что «они все суки», имея в виду судимых. После чего он подошел к А., который сидел на диване и нагнулся над ним с ножом в руке. Он сказал А.: «Что ты думаешь, я тебя не ударю?!» На это А. сказал: «Ну бей». Он сказал, что он видит, что А. боится, а тот ответил, что не боится. Тогда он резким движением руки ткнул в область груди А. ножом, и сразу отошел в сторону, ничего не говоря. Он просто не смог сдержаться из-за обиды на сына. Подойдя к куртке, он стал ее одевать и сказал: «Я убил сына». Он посмотрел на А., который стал сваливаться на бок и вышел на улицу. Выкурив сигарету, вернулся обратно в дом, увидел как Свидетель №1 пытается оказать помощь сыну. Он сел в кухне и стал ждать скорую, которую вызвал Свидетель №1. Первыми приехали сотрудники скорой помощи, которые стали оказывать помощь сыну. Он вышел на улицу, а сына погрузили в скорую. В это время подъехали сотрудники полиции, которым он выдал нож, которым зарезал сына. После чего его увезли в отделение полиции. В момент нанесения удара в грудь сына, он не желал его смерти, он просто хотел напугать его, но силу не рассчитал и воткнул ему в грудь. Он находился в состоянии алкогольного опьянения. Вину в совершении убийства своего сына ФИО2 признает полностью, в содеянном раскаивается.

Из оглашенных в порядке статьи 276 УПК РФ показаний подсудимого ФИО1 (л.д.114-115, 188-190), данных им в ходе предварительного расследования по делу ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в качестве обвиняемого следует, что вину в совершении убийства сына он признает, от дачи показаний отказывается на основании ст. 51 Конституции РФ. Подтверждает полностью показания, которые давал на следствии ранее.

Исследовав показания подсудимого, данные им в судебном заседании и на предварительном следствии, и оценив их в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами, суд находит достоверными и соответствующими действительности показания подсудимого ФИО1, данные им на предварительном следствии, где он поясняет, что в ходе ссоры на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, резким движением руки ткнул в область груди А. ножом, причинив ему телесное повреждение, от которого тот умер, то есть его показания, где он поясняет, как он убил сына. Показания ФИО1 в части непризнания вины, данные им в ходе судебного следствия, суд расценивает как способ защиты, реализацию его конституционного права не свидетельствовать против себя самого, вызванный желанием избежать ответственность за действительно совершенное особо тяжкое деяние, поскольку они убедительно опровергаются совокупностью представленных стороной обвинения доказательств.

При этом, более правдивыми и соответствующими действительности, суд считает показания ФИО1, данные им при допросе в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ и подтвержденные им при допросе в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, поскольку именно эти показания в большей степени соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия. Перед допросами ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные частью 4 статей 46 и 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (соответственно), а также статья 51 Конституции Российской Федерации, он был предупрежден о том, что в случае согласия дать показания, эти показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Каких-либо заявлений, ходатайств о невозможности допроса ФИО1 по состоянию здоровья ни сам подозреваемый (обвиняемый), ни его защитник не сделали. Нарушений требований статьи 187 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при допросах подсудимого, как следует из материалов дела, также не допущено.

Таким образом, протоколы допроса ФИО1 в полной мере соответствуют требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам, в связи с чем, суд кладет их в основу обвинительного приговора.

В соответствии с ходатайством государственного обвинителя на основании статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с согласия всех участников процесса, были оглашены показания потерпевшей Потерпевший №1 (л.д.78-80) которая показала, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ее внук. В 2022 году А. уехал в <адрес>, где устроился на работу. Периодически внук приезжал к ней в гости. В <адрес> у А. проживал отец ФИО1, который в настоящее время задержан за совершение убийства ее внука А.. А. также заезжал к своему отцу, но у него не ночевал. ДД.ММ.ГГГГ ее внук А., его друг Свидетель №1 на автомобиле ее сына приехали в <адрес>, чтобы к Новому году взять продуктов. Они побыли у нее и поехали ночевать к отцу, с собой у А. было пиво и две бутылки коньяка. На следующий день ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов дня внук и его друг приехали к ней, побыли у нее и около 16 часов ее сын увез их вновь к отцу. Около 18 часов 20 минут ей на телефон позвонил Свидетель №1 и сказал, что ФИО1 зарезал ее внука А.. Она сразу же собралась и поехала на место происшествия. Подъехав к дому, она увидела, что на улице стоит ФИО1, а также сотрудники полиции и скорой помощи. Она прошла в дом, где в кухне на диване лежал А.. Свидетель №1 закрывал ему рану. А. был еще жив, но без сознания. Скорая погрузила А. в машину, и они уехали. На ее вопросы, что случилось, Свидетель №1 ей пояснил, что между А. и его отцом произошла ссора, в ходе которой ФИО1 взялся за шею А. одной рукой, а во второй у него был нож, который он поднес к шее А.. А. сказал отцу, чтобы он убрал руки, иначе он его ударит. ФИО1 ответил А.: «Что ты думаешь, я тебя не ударю?!», а А. ответил; «Ну бей». После чего ФИО1 нанес удар ножом в грудь А.. После того как она выяснила обстоятельства случившегося, она поехала в ГБУЗ «Венгеровская ЦРБ». Внук уже был на операционном столе. Операция шла примерно около полутора часов, однако внук не выжил. С самим ФИО1 она не разговаривала.

Также она пояснила, что ФИО1 очень опасен, ранее он уже отбывал наказание за убийство. А. спиртное употреблял периодически. О каких-либо конфликтных ситуациях никогда ей не говорил, врагов не имел. В состоянии алкогольного опьянения А. был не конфликтен, пытался всегда сгладить конфликт, решить мирно. Вспышек агрессии за А. не наблюдала. По характеру А. добрый, не конфликтный, всегда ей помогал по хозяйству, заботился о ней. Желает привлечь ФИО1, к уголовной ответственности за убийство ее внука ФИО2

Свидетель Свидетель №1 показал суду, что в конце декабря он с ФИО2 приехал на машине в <адрес>, где живут бабушка и отец А.. Они были у отца А. в гостях, тот накрыл стол, они с собой привезли коньяк и пиво, выпивали. Они переночевали у отца, на следующий день сьездили на кладбище, где похоронена мать А. и после обеда вновь вернулись к ФИО1 Они сидели на кухне за столом. А. и ФИО1 пили водку, а он только пиво. А. и его отец разговаривали, о чем-то спорили, он не прислушивался и не вмешивался. В кухне дома стоит диван, на котором сидели А. и его отец, а он сидел рядом с печкой на табуретке, и курил в печь. В ходе разговора отец А. показывал свой нож, который он постоянно носил в штанах. Нож был раскладной с кнопкой, небольшой примерно 10-15 сантиметров. Он, сидя у печи, увидел как ФИО4 д. Гена, повернулся к А., не вставая с дивана, взялся за шею А. рукой, как бы придушил, в руке у него был нож. Они спорили, А. почти оттолкнул от себя д. Гену, а когда освободился он на шее А. увидел порез и кровь. Он попросил у д. Гены ватку, чтобы вытереть кровь, но А. крикнул, что не надо, само зарастет. В это время ФИО1 стоял рядом, в руке у него был нож. Между ними был спор какой-то, из-за судимости ФИО1, А. ему что-то высказывал. После чего ФИО1 подошел к А., который сидел на диване и нагнулся над ним с ножом в руке и сказал А.: «Что ты думаешь, я тебя не ударю?» На это А. сказал: «Нет». Так как ФИО1 стол к нему спиной и закрывал собой весь обзор, то он видел только, как ФИО1 резко выкинул руку с ножом в сторону А., затем повернулся и пошел из дома. Он увидел, что А. стал сваливаться на бок, подбежал к нему, поднял олимпийку и футболку, и увидел рану на груди. Ножа в груди не было. Позже полицейские сказали, что нож был у ФИО1 в кармане. Он взял телефон, стал звонить родственникам, а затем в скорую. Дозвонившись до скорой, он сообщил о случившимся, ему сказали зажать рану тряпкой. Он схватил тряпку и зажал рану, А. был без сознания. ФИО1 вернулся в дом, говорил что–то типа, что он убил сына. Когда приехала скорая, он помогал фельдшеру, держал рану, смотрел, что делает ФИО1, который ходил по дому, а они с фельдшером его опасались. Затем приехали сотрудники полиции. А. увезли в больницу, а через некоторое время им сообщили, что А. умер. А. был одет в олимпийку и красную футболку, которая была предъявлена свидетелю, и он ее опознал. В отношении ножа, предъявленного свидетелю, последний пояснил, что он в руках нож не держал, но предъявленный ему нож, похож на тот, который в день убийства показывал и держал в руках в момент удара ФИО1

Данный свидетель дает показания, подтверждающие показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, о том, что он лично видел ссору между ФИО1 и его сыном, в ходе которой подсудимый нанес один удар ножом ФИО2 Оснований сомневаться в правдивости показаний свидетеля Свидетель №1 у суда не имеется, поскольку они не противоречат иным доказательствам, исследованным судом в ходе судебного следствия, согласуются с ними, в том числе с показаниями подсудимого ФИО1, данными им на предварительном следствии и положенными в основу приговора. Каких-либо неприязненных отношений между ФИО1 и Свидетель №1 не было, ранее они знакомы не были, оснований у него оговаривать ФИО1 судом не установлено, и подсудимый об этом не заявлял.

Вина подсудимого, подтверждается и иными доказательствами, представленными государственным обвинением и исследованными судом.

Свидетель Свидетель №4 показала суду, что ДД.ММ.ГГГГ она была на смене, работает фельдшером скорой помощи. В ГБУЗ «Венгеровская ЦРБ» поступил вызов скорой- ножевое ранение. Она с водителем Свидетель №3 выехала по указанному адресу. В доме в кухне их встретил мужчина, как она сейчас знает ФИО1, в его руках она увидела нож. Он сказал ей «я убил сына». Рядом с пострадавшим был парень, который держал ткань в области раны потерпевшего. Она попросила водителя вывезти мужчину из дома, так как ей было страшно. Парень сказал, что ножом ударил пострадавшего встретивший их мужчина, она опасалась за себя и парень следил за мужчиной и говорил ей, что тот делает. Она стала оказывать пострадавшему первую помощь, он находился без сознания. На нем была одета олимпийка, которую она разрезала, и футболка. После оказания первой помощи, они погрузили ФИО2 на мягкие носилки и вынесли его из дома. На улице уже находились сотрудники полиции. Погрузив А. в скорую, они доставили его в ГБУЗ «Венгеровская ЦРБ», где его подняли в операционную. Ей известно, что пострадавший не выжил.

Свидетель Свидетель №2 показала суду, что в конце декабря ее пригласили участвовать в качестве понятой при осмотре дома, где проживал ФИО1, после того как он убил сына А.. Когда она подошла, то спросила, что случилось и сотрудник полиции ей пояснил, что ФИО1 порезал сына. Вывели из дома ФИО1, показали ей складной нож в пакете, около ручки была кровь. Она расписалась в документах.

Свидетель №2 был предьявлен нож, изьятый в ходе осмотра места происшествия и приобщенный к материалам дела. Свидетель №2 пояснила, что не может с уверенностью сказать тот ли это нож или нет, поскольку прошло время и она не помнит.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания свидетеля Свидетель №2 (л.д.162-164) с согласия всех участников процесса, данные в ходе предварительного расследования по делу ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми ей известно о том, что у ФИО1 был сын А., которого он ДД.ММ.ГГГГ убил, зарезав ножом. В ее присутствии участковый стал составлять протокол осмотра места происшествия, в данном действии участвовал ФИО1, который достал из кармана нож и передал его участковому. При этом ФИО1 пояснил, что этим ножом он совершил убийство своего сына А.. Кроме того, она видела как к дому ФИО1, приехали сотрудники скорой помощи, которые на носилках вынесли А. из дома, и увезли в ЦРБ. При каких обстоятельствах было совершено убийство, ей неизвестно. Приведенные показания свидетель подтвердила частично, пояснив, что при ней ФИО4 из кармана нож не вытаскивал, настаивая, что нож уже был у сотрудника полиции и показал этот нож ей уже сотрудник полиции. В остальном свидетель подтвердила показания.

Свидетель Свидетель №3 показал суду, что он приезжал на вызов, ножевое ранение, на <адрес> в <адрес> с фельдшером Свидетель №4, так как он работает водителем на машине скорой помощи. На месте он сопроводил фельдшера до квартиры. В квартире были ФИО1 и парень. С ножевым ранением парень лежал на диване, ему закрывал рану другой парень. На носилках пострадавшего погрузили в машину и увезли в ЦРБ. Потом приехали сотрудники полиции, зашли в дом. У ФИО4 он нож не видел, как и когда изымали нож, он не видел.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания свидетеля Свидетель №3 (л.д.165-167) с согласия всех участников процесса, данные в ходе предварительного расследования, в соответствии с которыми ДД.ММ.ГГГГ он заступил на смену водителем скорой помощи ГБУЗ «Венгеровская ЦРБ». Точное время не помнит, в ГБУЗ «Венгеровская ЦРБ» поступило сообщение о том, что по адресу <адрес>, ФИО1 нанес ножевое ранение своему сыну. Он совместно с фельдшером Свидетель №4 выехали по указанному адресу. Прибыв по указанному адресу, фельдшер стала оказывать помощь потерпевшему ФИО2. На улице находился ФИО1, он их встретил, махал головой, говорил, «что я наделал, убил родного сына». Практически сразу к дому приехали сотрудники полиции. Он стал доставать носилки, после чего А. погрузили в машину. Когда они еще находились около дома, участковый ФИО5 попросил его поучаствовать в качестве понятого. ФИО5 составил протокол, участвующий ФИО1 достал нож из кармана и передал участковому, при этом пояснил, что данным ножом он совершил убийство сына. Нож был изъят и упакован в конверт. При каких обстоятельствах ФИО1, совершил убийство ему не известно. После того как они доставили потерпевшего в ЦРБ, ему стали проводить операцию, но он не выжил.

Свидетель подтвердил, что ФИО1 действительно в его присутствии говорил, «что я наделал, убил родного сына». Однако, он не помнит, чтобы ФИО4 в его присутствии передавал нож сотрудникам полиции.

Помимо изложенных показаний потерпевшего и свидетельских показаний, факт совершения ФИО2 преступления и его виновность подтверждается рядом доказательств, исследованных и проверенных судом:

- протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему от ДД.ММ.ГГГГ дома, где произошло преступление ( л.д.7-22);

- протоколом осмотра места происшествия и схемой к нему от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого около дома по адресу: <адрес>2 у ФИО1 изьят складной нож с пластиковыми вставками на рукояти, которым он нанес один удар в область груди своему сыну ФИО2 (л.д.33-35);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого в помещении приемного покоя ГБУЗ «Венгеровской ЦРБ» изьята красная футболка со следами вещества красно-бурого цвета, с повреждением в области груди слева, в которой был доставлен пострадавший ФИО2 (л.д.36-39);

- протоколами осмотра предметов и фототаблицей к данному протоколу: ножа, изьятого в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1; футболки, изьятой в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, в которой ФИО2 был одет в момент нанесения ему телесного повреждения и в которой был доставлен в приемное отделение ГБУЗ «Венгеровской ЦРБ» (л.д.134-137, 138-140);

-постановлением о признании и приобщении к уголовному делу в качестве вещественных доказательств ножа и футболки, указанных выше (л.д.141);

- заключением судебно- медицинского эксперта с дополнением № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого, кровь потерпевшего ФИО2 относится к 0аВ(1) группе; тип Нр (гаптоглобина) 2-1; по системе МNSs содержит антиген N. В образце желчи выявлен антиген, соответствующий его групповой принадлежности. Кровь обвиняемого ФИО1 относится к 0аВ(1) группе тип Нр (гаптоглобина) 2-1; по системе МNSs содержит антиген М и N. В образце слюны выявлен антиген, соответствующий его групповой принадлежности.

На клинке ножа (объект 3), футболке ФИО2, (объект 6) обнаружена кровь человека 0аВ(1) группе; тип Нр (гаптоглобина) 2-1; по системе МNSs содержит антиген N. Таким образом, не исключается возможность происхождения крови от потерпевшего ФИО2 Происхождение крови от обвиняемого ФИО1, исключается.

На футболке ФИО2 (объекты 7, 8) обнаружена кровь человека 0аВ(1) группы. Таким образом, в пределах системы АВ0 не исключается возможность происхождения крови от потерпевшего ФИО2, обвиняемого ФИО1 как от каждого из них по отдельности, так и в сочетании друг с другом. На рукоятки этого же ножа (объекты 4,5) обнаружены следы пота; крови не найдено. При определении групповой принадлежности пота антигены А, В, Н системы АВ0 не выявлены. Решить вопрос о групповой принадлежности не представилось возможным. (т.1 л.д. 147-151);

- заключением судебно- медицинского эксперта с дополнением № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого, на представленной футболке, изъятой ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия, у потерпевшего ФИО2, имеется одно колото-резанное повреждение, образованное орудием, имеющим одно острие и одно лезвие, например, клинок однолезвийного ножа. Данное повреждение пригодно только для определения групповой принадлежности предмета (орудия). Повреждение на футболке могло быть в равной степени образовано клинком ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1, а также другим предметом, имеющим схожее строение и размерные характеристики. (т.1 л.д.157-160).

Судом, по ходатайству сторон, в качестве свидетеля был допрошен ФИО5, который пояснил, что он работает участковым уполномоченным МО МВД России «Венгеровский» и в день, когда произошло преступление, он находился на дежурстве. Поступило сообщение о ножевом ранении. В составе группы он прибыл на <адрес>ёная <адрес>, где уже стояла машина скорой помощи. ФИО1 стоял с водителем у машины скорой. Они прошли в дом, фельдшер оказывала помощь потерпевшему, раненный был на диване. Затем его вынесли и увезли в ЦРБ. Он спросил у ФИО4, где нож, так как он посмотрел, но в доме ножа не было. ФИО4 ответил, что нож у него к кармане, достал нож и передал ему. Пригласили двух понятых, в их присутствии составили осмотр ножа, упаковали его. ФИО4 увезли в отдел. В судебном заседании Голубев опознал предъявленный ему нож.

Таким образом, оценивая указанные заключение в совокупности с иными, изложенными в приговоре доказательствами, несмотря на то, что подсудимый не подтвердил, что именно этим ножом он причинил телесное повреждение ФИО2, поясняя, что у него был другой нож, суд находит установленным, что именно этим ножом причинено смертельное ранение пострадавшему. Суд приходи т к такому выводу, поскольку одно колото-резанное повреждение, имеющееся на футболке красного цвета, в которую был одет, согласно свидетельских показаний Свидетель №1, пострадавший ФИО2 в момент нанесения ему смертельного удара, было причинено ножом изьятым у ФИО1. поскольку, на клинке ножа (объект 3), футболке ФИО2, (объект 6) обнаружена кровь ФИО2 Совпадение по строению и размерным характеристикам указанного ножа, изьятого в ходе осмотра места происшествия с предметом, которым причинено колото-резанное повреждение на футболке, а также показания свидетелей Свидетель №1 и ФИО5, дают основания суду считать установленным, что именно данным ножом причинено телесное повреждение ФИО2, от которого в дальнейшем наступила его смерть. Вероятностный вывод экспертов относительно орудия преступления, не опровергает вывод суда, что именно данным ножом, изьятым в ходе осмотра места происшествия, было причинено смертельное ранение погибшему.

С целью установления причины смерти ФИО2 по данному делу проведена судебно-медицинская экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому, смерть ФИО2, наступила от слепого проникающего колото-резанного ранения груди слева с повреждением сердца, сопровождавшегося излитием крови в полость сердечной сорочки и левую грудную полость, осложнившейся геморрагическим шоком. Указанное ранение согласно п. 6.1.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни человека, поэтому оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Согласно данным истории болезни рана располагалась на передней поверхности груди слева на 1.5 см. влево от левого края грудины в 3 межреберья; направление раневого канала- слева направо.

Учитывая морфологическое описание раны по данным истории болезни (рана с ровными краями, острыми углами), морфологические особенности раны сердца, наличие раневого канала, дают основание полагать, что образовалась она от однократного воздействия острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, вероятно, клинка ножа. Более точно об особенностях травмирующего предмета высказаться не представляется возможным, в связи с тем, что операционная рана была проведена через причиненную рану на передней поверхности грудной клетки слева.

Учитывая микроскопическую картину мягких тканей из области раневого канала (неравномерно выраженная лейкоцитарная реакция), данных истории болезни, можно полагать, что причинено оно прижизненно, с момента причинения повреждения до смерти прошло не менее 3-х и не более 12 часов. Не исключено, что в течении непродолжительного времени, исчисляемого минутами, потерпевший мог «совершать активные целенаправленный действия передвигаться, кричать». Расположение раны и направление раневого канала (согласно данным истории болезни) дают основание допустить любое положение потерпевшего и напавшего в момент причинения ему телесных повреждений, за исключением положения, при котором закрыта для доступа область передней поверхности грудной клетки слева. Учитывая характер раны («колото-резанная»), образование ее «при падении с высоты собственного роста на плоскость» исключается. При экспертизе трупа каких-либо иных телесных повреждений не обнаружено.

Согласно истории болезни, смерть ФИО2 констатирована ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 25 мин., что не противоречит выраженности трупных явлений, обнаруженных при исследовании трупа. Незадолго до наступления смерти ФИО2, находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается обнаружением при судебно-химическом исследовании этилового спирта в крови 3.49 промилле, что применительно к живым лицам соответствует тяжелому алкогольному опьянению, но данным результат относительный, так как проводилась инфузионная терапия. (л.д.59-62).

Оценив данное заключение судебно-медицинского эксперта, суд находит установленным, что смерть пострадавшего наступила в результате слепого проникающего колото-резанного ранения груди слева с повреждением сердца, сопровождавшегося излитием крови в полость сердечной сорочки и левую грудную полость, осложнившегося геморрагическим шоком.

Как установлено, указанные телесные повреждения ФИО2 причинил именно ФИО1, что на предварительном следствии признавал он сам, давая подробные показания об обстоятельствах нанесения им удара, и подтверждается показаниями свидетеля- очевидца произошедшего Свидетель №1 В судебном заседании ФИО1 после неоднократных изменений своих показаний, признавая вину частично, также показал, что именно он нанес удар ножом в область груди ФИО2 Свидетель Свидетель №4 также подтвердила, что когда она зашла в квартиру ФИО1 ей сказал, что он убил сына (ФИО2). Свидетель Свидетель №3 также показал, что ФИО1 говорил в его присутствии, «что я наделал, убил родного сына!» По убеждению суда, эти данные, наряду с другими, являются доказательствами виновности подсудимого ФИО1 в убийстве. Данных о получении указанных телесных повреждений ФИО2, повлекших его смерть, при иных обстоятельствах, чем указано в приговоре, судом не установлено. В заключении судебно-медицинского эксперта причина смерти установлена и каких-либо оснований сомневаться в этом у суда не возникло.

Противоречий, могущих повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, показания потерпевшей и свидетелей не содержат, а незначительные противоречия в показаниях обусловлены прошествием времени, что не свидетельствует о недостоверности их показаний в целом. Вышеизложенные показания свидетелей в основном и главном согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, получены с соблюдением требований действующего законодательства, перед допросами потерпевший и свидетели были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

При этом оснований для оговора ФИО1 ни потерпевшая, ни свидетели обвинения не имели, поскольку до событий не испытывали к нему неприязненных отношений. Кроме этого, вышеприведенные потерпевшая и свидетели обвинения были допрошены с соблюдением всех необходимых требований УПК РФ, в связи с чем ставить под сомнение правдивость их показаний, в части, признанной судом достоверной, оснований не имеется.

Оснований для самооговора ФИО1 судом также не установлено, поскольку его признательные показания, данные на предварительном следствии и в судебном заседании в части, признанной судом достоверной, согласуются с совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, а изменение показаний подсудимого не противоречит действующему законодательству, поскольку обусловлено правом подсудимого.

Согласно заключения судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения каких-либо телесных повреждений и следов травм на теле на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ не обнаружено. (л.д.67-68).

Психическое состояние ФИО1 явилось предметом исследования экспертов и согласно заключения судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, ФИО1 обнаруживает психическое расстройство в форме синдрома зависимости, вызванного употреблением алкоголя (хронический алкоголизм), что подтверждается длительным и систематическим приемом спиртных напитков, сформированной психической и физической зависимостью от алкоголя, и настоящим обследованием, выявившим у него изменение личности по алкогольному типу, соматоневрологические признаки хронической интоксикации. Степень имеющихся у ФИО1, в рамках указанного синдрома нарушений психики выражена не столь значительно, следовательно, в период совершения правонарушения мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также он мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может о них давать показания. В период времени, относящийся к правонарушению, у ФИО1, не обнаруживалось какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, в этот период он правильно ориентировался в ситуации, сохранял адекватный речевой контакт, его действия были последовательны, целенаправленны, и не были обусловлены бредом, галлюцинациями либо иными болезненными нарушениями. В настоящее время также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Имеющиеся у ФИО1, синдром зависимости от алкоголя не связан с возможностью причинения им иного существенного вреда, либо его опасностью для себя или других лиц, поэтому, в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Так же указанный синдром не относится к категории психических недостатков, нарушающих способность самостоятельно осуществлять свое право на защиту. По материалам дела, результатам настоящего обследования синдромами зависимости от наркотических веществ (наркоманией) ФИО1, не страдает. На момент исследования такие индивидуально-психологические особенности как признаки изменения личности по алкогольному типу, эгоцентризм, неустойчивость, мотивационного направленности. Внешнеобвиняющий тип реагирования. Эгоцентрическая обидчивость, тревожность. Амбициозно-защитные тенденции, потребность в отстаивании собственных установок, упорство, противодействие обстоятельствам, которое носит защитный характер. Ориентировка на собственное мнение, сопротивление внешнесредовым воздействиям. Любые формальные рамки тесны и плохо переносятся. Чувство соперничества. Внешнеобвиняющая позиция. Данные индивидуально-психологические особенности проявились в исследуемой ситуации, однако не оказали существенного влияния на его поведение во время совершения преступления. Склонности к псевдологии в данном исследовании не выявляет. Соотнесение объективных сведений, содержащихся в материалах уголовного дела с данными экспериментально-психологического исследования, свидетельствует о том, что в момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1, в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) не находился. На это указывает отсутствие трехфазной динамики развития аффекта. Так как феномен самооговора (а также феномен оговора, достоверности и изменения показаний) выступает не в качестве компонента психической деятельности, а представляет собой ее результат то его оценка является прерогативой суда и не входит в компетенцию психолога эксперта. По своему психическому состоянию, с учетом индивидуально-психологических особенностей и уровня психического развития ФИО1 способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и может давать о них показания. (л.д.129-132). С учетом упорядоченного поведения подсудимого на предварительном следствии и в суде, его психическая полноценность у суда сомнений, не вызывает.

Оценивая данные выше заключения экспертов, суд учитывает, что заключения, данные экспертами, составлены в полном соответствии с требованиями закона, надлежащими должностными лицами, имеющими высокую квалификацию, больший стаж и опыт работы экспертами. Нарушений положений статей 195, 198, 200 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, равно как и нарушения прав обвиняемого, при назначении и проведении экспертизы не допущено. Экспертные исследования проведены в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», заключения экспертов соответствуют требованиям статьи 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, они обоснованы, научно аргументированы, в них содержатся подробные ответы на поставленные вопросы, исследования проведены экспертами, обладающими необходимым уровнем квалификации и стажем работы, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые надлежащим образом были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение эксперта отвечает требованиям статей 74, 80 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы экспертов подробны, надлежащим образом аргументированы, не содержат каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Каких-либо оснований, позволяющих усомниться в полноте проведенных исследований, достаточности представленных на исследование материалов, компетентности экспертов, обоснованности их выводов, не имеется, что дает суду основание положить их в основу приговора как доказательства.

На предварительном следствии ФИО1 вину признавал полностью, давал подробные, признательные показания, которые изложены и оценены в приговоре выше. За период судебного следствия подсудимый выдвинул несколько версий произошедшего, неоднократно менял свою позицию от полного непризнания вины до признания вины частично.

Так, подсудимый в ходе судебного следствия пояснял суду, что вину не признает полностью. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил сын и сказал, что приедет с другом. Они приехали ДД.ММ.ГГГГ в 8 часов вечера, выпивали втроём коньяк и пиво. Утром они ушли, вернулись с водкой, они выпили, потом съездили на кладбище. Сын с другом уехали к бабушке, а он пошёл к гражданской жене. Вечером сын позвонил, сказал, что он не может растопить печь в доме. Он приехал домой, там был сын и его друг Свидетель №1. Они все выпили. Он встал, порезал ножом хлеб. Они с сыном поменялись футболками, и сын сидел без футболки, с голым торсом. Сын сидел на диване, что-то начал бурчать, он подошёл к нему и обнял его. У них были нормальные отношения. Он сказал: «Батя, ты мать убил». ФИО1 на это обиделся, бросил нож, вышел в коридор, обулся. Затем зашёл в зал и увидел, что Свидетель №1 сидит около А., и у того нож торчит. А. был голый, без футболки. Он снова вышел, когда зашёл, увидел, что Свидетель №1 закрывает рану, ножа уже нет, а ему Свидетель №1 сказал, чтобы он вышел. Затем зашла медсестра. У него в руках была пачка сигарет, он спросил спички у водителя «Скорой», закурил. У него было «такое» состояние, болела голова, допускает, что мог что –то сказать про убийство, что он убил. Его привезли в отдел, у него болела голова, следователь Лейман писал протокол допроса, подсовывал подписывать, что именно он не читал.

А нож, который осматривался в ходе судебного следствия, ему не принадлежит и раньше он его не видел. О том, что этот нож он в руки не брал, свидетельствует то обстоятельство, что на нем нет его потожировых следов и отпечатков пальцев.

Также подсудимый выдвигал версию, что смерть пострадавшего не состоит в прямой связи с колото-резанным ранением груди, которое причинил он, поскольку в больницу ФИО2 был доставлен еще живым и умер уже в больнице, и не от ранения, а по иным причинам, может быть от некачественно оказанной медицинской помощи.

Через некоторое время ФИО1 выдвинул иную версию, пояснив, что в процессе ссоры с сыном, он сидел рядом с ним на диване, держал нож в руке, а когда встал с дивана, то качнулся в сторону сына и случайно, неумышленно, ударил сына ножом. При этом он признал, что ранение сыну нанес он, но сделал это неумышленно.

Окончательно настаивая на позиции признания вины частично, поясняя, что он ударил ножом сына, но не хотел его смерти, при этом сожалеет о случившемся.

Судом проверены все версии подсудимого и указанные выше версии признаны защитными, опровергающимися совокупностью приведенных в приговоре доказательств конкретных действий подсудимого, свидетельствующих о целенаправленности умысла на причинение смерти пострадавшему.

Более правдивыми и соответствующими действительности, суд считает показания ФИО1, данные им при допросе в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ и подтвержденные им при допросе в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, изложенные в приговоре выше, поскольку именно эти показания в большей степени соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия.

Доводы ФИО1 о том, что он не подтверждает показания, данные им в ходе допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого, поскольку он давал показания будучи в состоянии алкогольного опьянения и с больной головой, что написал следователь в протоколе допроса не читал, поскольку у него плохое зрение и он не видел, не влияют на законность и допустимость данного доказательства, исходя из следующего.

Как следует из текста протоколов допроса, они составлены с соблюдением положений статьи 174 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в присутствии квалифицированного защитника, с разъяснением положений статей 46, 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 51 Конституции Российской Федерации.

Протокол допроса был прочитан ФИО1 вслух защитником, с указанием, что замечаний к протоколу нет, о чем собственноручно расписался подсудимый ФИО1 и защитник. Присутствие защитника исключало возможность допросов при наличии жалоб на состояние здоровья, в том числе, по причине употребления алкогольных напитков или головной боли.

В ходе судебного следствия по делу был допрошен следователь ФИО6, который пояснил, что в его производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО1, в связи с чем, им производился допрос последнего. На допросе присутствовал защитник, перед допросами подсудимому были разъяснены процессуальные права, опрос производился в свободном рассказе, замечаний ни от подсудимого, ни от защитника не поступало. Если бы от подсудимого или защитника поступили замечания или жалобы, то они были бы приобщены к материалам уголовного дела. После окончания допросов, протокол допроса был предъявлен подсудимому и защитнику для ознакомления и подписания.

При этом, заинтересованности следователя ФИО6 в исходе дела, судом не выявлено, не заявлялось о ней и участниками процесса.

Исследованные в судебном заседании материалы уголовного дела и показания допрошенных лиц позволяют суду сделать вывод о том, что фактов применения к ФИО1 недозволенных методов ведения расследования, насилия, фальсификации доказательств и фабрикации уголовного дела, не имелось, показания ФИО1 давал добровольно, без какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Изложенное выше не позволяет сделать вывод о нарушении конституционных прав ФИО1, влекущих признание данных процессуальных документов недопустимым доказательством в силу статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а потому, суд принимает протоколы допроса ФИО1 во внимание как доказательства, отвечающие требованиям статьи 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и оценивает их в совокупности с иными, представленными стороной обвинения доказательствами.

В материалах дела имеется явка с повинной от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.23), которую брал оперуполномоченный ОУР МО МВД России «Венгеровский» ФИО7, пояснившей суду, что он брал явку с повинной у ФИО1 Тот давал явку сам добровольно, без какого-либо давления на него, но адвоката при даче явки не было. В судебном заседании ФИО1 пояснил, что никакой явки с повинной он не давал, протокол подписывал, но что там было написано не знает, поскольку не смог прочесть по причине слабого зрения. При таких обстоятельствах, указанная явка с повинной в качестве допустимого доказательства по делу, ввиду допущенных процессуальных нарушений в процессе оформления (в частности, отсутствия адвоката) не может быть признана, и как доказательство виновности судом не учитывается. Однако, это не исключает признание указанной явки в качестве смягчающего обстоятельства, исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в абз.3 п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 58 (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", вне зависимости от позиции осужденного, занятой им в свою защиту в судебном заседании о частичном признании вины и неподтвердившего дачу указанной явки с повинной.

Добытые по делу доказательства в части, признанной судом достоверной, последовательны, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, следственные действия в необходимых случаях произведены с участием понятых, не заинтересованных в исходе дела, либо с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, то есть с соблюдением требований ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ, в основном и главном согласуются между собой, не содержат противоречий, способных повлиять на выводы суда о виновности подсудимого, а потому являются допустимыми доказательствами по делу, их совокупность достаточна для признания ФИО1 виновным в совершении преступления.

Получение погибшим ФИО2 телесных повреждений при иных, не связанных с действиями подсудимого ФИО1 обстоятельствах, судом не установлено.

Совокупность собранных по делу доказательств, оценка которым приведена выше, является достаточной для признания ФИО1 виновным в совершении преступления.

Давая оценку всем приведённым доказательствам в их совокупности и каждому в отдельности, суд находит их достоверными, взаимно дополняющими друг друга и объективно отражающими фактические обстоятельства совершённого преступления. Суд находит установленным, что именно ФИО1 умышленно причинил смерть ФИО2, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, и его действия носили обдуманный, целенаправленный характер. Анализ изложенных доказательств, свидетельствует о доказанности вины подсудимого в совершении вышеуказанного преступления.

При решении вопроса о содержании умысла подсудимого, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает при этом: орудие, способ совершения преступления, характер и локализацию причиненных телесных повреждений, их тяжесть, поведение подсудимого до и после совершения преступления, его взаимоотношение с потерпевшей и другие обстоятельства по делу, при этом совокупность приведенных выше доказательств, позволяет суду прийти к выводу, что действуя с прямым умыслом на причинение смерти, подсудимый не находился в состоянии аффекта, а действовал из личных неприязненных отношений к ФИО2, вызванных конфликтом с пострадавшим.

Обстоятельства дела, характер и последовательность действий, локализация нанесенного ФИО1 удара в область, где находятся жизненно-важные органы сердце и легкие и его сила (ранение с повреждением сердца, проникает в полость правого желудочка), со всей очевидностью свидетельствуют о наличии прямого умысла у ФИО1 на причинение смерти ФИО2, поскольку он осознавал характер своих действий, предвидел возможность и неизбежность наступления смерти потерпевшего и желал ее наступления.

Мотивом совершения преступления стала ссора, возникшая на почве личных неприязненных отношений.

Вышеуказанное позволяет суду сделать вывод, что ФИО1, при нанесении потерпевшему ФИО2 удара ножом в грудь в область сердца в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, не находился в состоянии необходимой обороны, не было в его действиях и превышения ее пределов, он не находился и в состоянии физиологического аффекта.

Судом в соответствии со статьей 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, в том числе предоставлены равные возможности для предоставления доказательств.

Действия подсудимого ФИО1, выразившиеся в умышленном причинении смерти другому человеку, суд квалифицирует по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с этим ФИО1 подлежит наказанию за совершенное преступление. При определении меры наказания, в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного – ФИО1 совершено умышленное преступление, представляющего повышенную общественную опасность и относящееся к категории особо тяжких, данные о личности виновного, который ранее судим за аналогичное преступление против личности, по месту жительства характеризуется удовлетворительно (л.д.105, 107), на учетах в психоневрологическом диспансере не состоит, состоит на «Д» учете наркологическом диспансере (л.д.106), а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и условия его жизни и жизни его семьи.

Смягчающими вину обстоятельствами в действиях ФИО1, предусмотренными п. «и» ч. 1 и ч.2 ст. 61 УК РФ суд признаёт явку с повинной, раскаяние в содеянном, состояние здоровья. Оснований для признания в качестве смягчающих наказание иных обстоятельств у подсудимого, суд не усматривает.

Обьективных данных о совершении потерпевшим противоправных действий, послуживших поводом совершения осужденным преступления, из фактических обстоятельств, установленных судом, не следует. Оснований для признания поведения ФИО2, противоправным или аморальным, суд не усматривает, как не усматривает и активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Отягчающим обстоятельством в действиях подсудимого ФИО1, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд признает рецидив преступлений, который на основании п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, признается особо опасным, так как он совершил особо тяжкое преступление, будучи ранее осужденным за особо тяжкое преступление.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления (ч.1 ст. 105 УК РФ), обстоятельства его совершения и личность виновного, суд в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимому, признает совершением им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку перед совершением преступления подсудимый употреблял спиртные напитки и состояние опьянения повлияло на поведение ФИО1 при совершении преступления и способствовало совершению преступления, так как именно нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения снизило его контроль за своим поведением, повысило агрессивность подсудимого, способствовало формированию умысла на совершение преступления, который подсудимым был реализован. О нахождении подсудимого в состоянии алкогольного опьянения заявили свидетели и об этом свидетельствует акт медицинского освидетельствования, которым состояние опьянения установлено (л.д.30-31). Вероятность совершения преступления при нахождении в трезвом состоянии подсудимый исключил, о чем и он сам пояснил в судебном заседании, пояснив, что он не совершил бы инкриминируемого ему деяния, если бы не находился в состоянии алкогольного опьянения.

При наличии обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, оснований для применения правил ч.1 ст. 62 УК РФ не имеется, в связи с наличием в действиях подсудимого отягчающих обстоятельств.

Согласно ч.2 ст. 68 УК РФ срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.

Суд не находит оснований для применения статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку в судебном заседании не приведены какие-либо данные, которые бы свидетельствовали о наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением и иными деталями, существенно уменьшающими степень общественной опасности содеянного. Вышеперечисленные смягчающие наказание обстоятельства существенным образом не снижают опасность содеянного ФИО1 и не являются исключительными как по отдельности, так и в своей совокупности.

На основании изложенного и с учетом степени тяжести деяния, обстоятельств его совершения, принимая во внимание, что ФИО1 совершено преступление, относящее к категории особо тяжких преступлений, с учетом наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, личности подсудимого, руководствуясь целями восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу, что наказание ФИО1 должно быть определено в виде лишения свободы, полагая, что только такой вид наказания будет способствовать реализации задач и достижению целей наказания, предусмотренных положениями ст.ст. 2, 43 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает, что он ранее судим ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей 1-го судебного участка Венгеровского судебного района <адрес> по ст. 119 ч.1 УК ФР к 1 году 2 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года и настоящее преступление, относящееся к категории особо тяжких, он совершил ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период испытательного срока. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам, предусмотренным статьей 70 настоящего Кодекса.

С учетом вышеизложенного, и в силу прямого запрета закона п. «в» ч.1 ст. 73 УК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, полагая, что исправление ФИО1 невозможно без реального отбывания наказания.

В соответствии с частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение преступления, указанного в части пятой настоящей статьи, осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы.

Оснований для изменения в отношении подсудимого категории совершенного им преступления на менее тяжкую в порядке части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд также не усматривает, учитывая фактические обстоятельства совершения преступления, степень его общественной опасности, а также в связи с тем, что в действиях ФИО1 усматривается отягчающей наказание обстоятельство и наказание ему назначается свыше семи лет лишения свободы.

При определении сроков наказания и решении вопроса о назначении дополнительного наказания подсудимому ФИО1, судом учтены также требования об индивидуализации уголовного наказания, которое должно соответствовать принципам законности, справедливости и гуманизма, обстоятельства дела и личность ФИО1,, суд считает необходимым назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч.1 ст.105 УК РФ, с установлением ограничений и возложением обязанностей в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы, с отбыванием наказания, при наличии в его действиях особо опасного рецидива преступлений, в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 58 УК РФ, в исправительной колонии особого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьбу вещественных доказательств суд полагает необходимым разрешить в соответствии с положениями статьи 81 УПК Российской Федерации.

В соответствии с ч.ч.1, 2 ст.132 УПК РФ, указанные процессуальные издержки подлежат взысканию с подсудимого. Оснований для применения положений ч.6 ст.132 УПК РФ, не усматривается, так как, ФИО1 не заявлял об отказе от защитника, доказательств его имущественной несостоятельности, а также того, что взыскание с него указанных издержек существенно отразится на материальном положении лиц, находящихся на его иждивении, не представлено, он не имеет членов семьи на иждивении, инвалидом не является, находится в трудоспособном возрасте, отбывание наказания в виде лишения свободы не препятствует наличию дохода.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с санкцией которой назначить ему наказание в виде <данные изъяты> лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 01 (один) год.

На основании ч.5 ст. 74 УК РФ, отменив условное осуждение по приговору мирового судьи 1-го судебного участка Венгеровского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к вновь назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно к отбытию назначить <данные изъяты> лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 01 (один) год, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

При исполнении дополнительного наказания, в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ, установить осужденному ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не менять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы 01 раз в месяц для регистрации.

Срок основного наказания ФИО1 в виде лишения свободы исчислять с момента вступления приговора в законную силу, дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

В соответствии со ст.72 ч.3.1 п. «а» УК РФ зачесть время содержания под стражей ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную оставить прежней – содержание под стражей.

Вещественные доказательства по делу: кровь, желчь потерпевшего ФИО2, кровь, слюну обвиняемого ФИО1, нож и футболку потерпевшего ФИО2, по вступлении приговора в законную силу, уничтожить.

Процессуальные издержки в размере 21777 рублей 60 копеек – взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в облсуд через суд района в течение 15 суток со дня провозглашения, осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок. Осужденный вправе поручить осуществление своей защиты при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции, о рассмотрении дела без участия защитника, осужденный должен сообщить в суд постановивший приговор в письменном виде, указав об этом в апелляционной жалобе, в возражениях на апелляционные жалобу, представление, либо в виде отдельного заявления в течение 15 суток со дня получения копии приговора, апелляционных жалобы, представления.

Судья: С.Ю. Ламонова