Апелляционное определение № 33-217/2026 от 9 марта 2026 г.

УИД 13RS0013-01-2025-000347-31

Судья Косолапова А.А. № 2-234/2025

Докладчик Ионова О.Н. Дело № 33-217/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего Пужаева В.А.,

судей Ионовой О.Н., Селезневой О.В.,

при секретаре Корецкой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 10 марта 2026 г. в г. Саранске гражданское дело по иску ФИО1 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество), страховому акционерному обществу «РЕСО-Гарантия» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий его недействительности по апелляционной жалобе истца ФИО1 и его представителя ФИО2 на решение Ковылкинского районного суда Республики Мордовия от 31 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Ионовой О.Н., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным, применении последствий его недействительности.

В обоснование требований истец указал, что 13 мая 2024 г. истец находился в г. Москве, около 09 часов 35 минут ему на мобильный телефон с неизвестного номера пришло сообщение о том, что были замечены подозрительные действия на его аккаунте портала Госуслуг с другого устройства и предложено перезвонить по указанному в сообщении номеру. При попытке открыть Госуслуги истец обнаружил, что его страница действительно заблокирована. В связи с чем истец перезвонил по указанному номеру, оператор соединил его с «сотрудником Центрального Банка», который представился как ФИО3 и пояснил, что после взлома аккаунта Госуслуг идет оформление кредитов на имя истца, чтобы прекратить их незаконное оформление, ему необходимо внести на счет денежную сумму в размере 1 300 000 руб. и направил истца в офис Банка ВТБ (ПАО), расположенный по адресу: г<адрес>, где с его слов необходимо было обратиться для оформления автокредита. В указанном офисе истец озвучил оператору-девушке цель кредитования, она пригласила другого сотрудника банка, который забрал паспорт и мобильный телефон истца, создал в его телефоне страницу Банка ВТБ (ПАО), с помощью которой осуществлял какие-то действия и через некоторое время сообщил, что истцу одобрен кредит на 1 300 000 руб., вернул телефон и проводил до кассы, куда передал паспорт истца и ему выдали денежные средства в указанной сумме. После истец перезвонил «сотруднику Центрального Банка», который попросил описать человека, который в банке помог получить кредит, и сказал, что все хорошо. Далее «сотрудник Центрального Банка» пояснил, что полученные в Банке ВТБ (ПАО) денежные средства необходимо зачислить на счет Центрального Банка Российской Федерации через АО «Райффайзенбанк», и направил истца в торговый центр «XL-Дмитровка», расположенный по адресу: <адрес>. Возле банкомата АО «Райффайзенбанк» истец созвонился с «сотрудником Центрального Банка», который продиктовал ему цифры, набрав которые, истец осуществил перевод полученных в банке денежных средств в размере 1 300 000 руб. После этого, по просьбе «сотрудника Центрального Банка», истец направил ему фото чеков, подтверждающих перевод.

Истец указал, что неустановленное лицо ввело его в заблуждение и понудило оформить кредитный договор № <№> якобы для предотвращения мошеннических действий. После осознания случившегося истец обратился в полицию, а также в офис Банка ВТБ (ПАО). По данному факту следственным отделом ММО МВД России 5 сентября 2024 г. возбуждено уголовное дело № <№> по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК Российской Федерации), по которому он признан потерпевшим. При заключении кредитного договора ни анкету - заявление на получение кредита, ни кредитный договор № <№> от 13 мая 2024 г. на получение автокредита наличными с отложенным залогом, ни заявление о заранее данном акцепте на исполнение распоряжений банка, ни согласие на взаимодействие с третьими лицами, ни график погашения кредита и уплаты процентов, он не подписывал. Все действия по подписанию указанных документов произвел сотрудник Банка ВТБ (ПАО), которому он передал свой паспорт и телефон а, путем установления на телефон приложения «ВТБ-онлайн» и осуществления входа в личный кабинет. Данные операции проводились без его ведома и воли, он не проводил авторизацию в ВТБ-онлайн, не был ознакомлен с кредитным договором. Его воля была сформирована с пороком и не была направлена на достижение тех последствий, которые наступили, поскольку он заблуждался в существе сделки.

На основании изложенного и ссылаясь на положения статей 10, 153, 166, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации), статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» истец ФИО1 просит суд признать недействительным кредитный договор от 13 мая 2024 г. № <№>, заключенный между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО), применить последствия недействительности сделки, признав ФИО1 лицом, права и охраняемые законом интересы которого нарушены заключением кредитного договора под влиянием заблуждения, освободив его от исполнения обязательств, вытекающих из кредитного договора.

Определением Ковылкинского районного суда Республики Мордовия от 07 июля 2025 г., отраженным в протоколе судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечены ФИО4 и страховое акционерное общество «РЕСО-Гарантия» (далее – САО «РЕСО-Гарантия»).

Решением Ковылкинского районного суда Республики Мордовия от 31 октября 2025 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, кредитный договор от 13 мая 2024 г. № <№>, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки путем взыскания с ФИО1 в пользу Банка ВТБ (ПАО) денежных средств, полученных им по недействительному кредитному договору от 13 мая 2024 г. № <№>, в размере 1 300 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано. Произведено распределение судебных расходов в соответствии с положениями статей 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации).

В апелляционной жалобе истец ФИО1 и его представитель ФИО2 выражают несогласие с решением суда в части применения последствий недействительности сделки, путем взыскания в пользу Банка ВТБ (ПАО) денежных средств, полученных по недействительному кредитному договору от 13 мая 2024 г. № <№> в размере 1 300 000 руб., просит в указанной части решение отменить, заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме, приводя доводы о том, что при заключении указанного кредитного договора истинного намерения и выраженной воли на его заключение у ФИО1 не было, он действовал под влиянием посторонних лиц, убедивших его в том, что защищает себя от незаконного оформления кредитов на свое имя, а также его действия направлены на предотвращение преступления, что подтверждается судебной психолого-психиатрической экспертизой. Кроме того, судебной экспертизой подтверждается факт того, что истец доверился сотруднику Банка, который воспользовался его психологическим состоянием и обманным путем оформил кабальный кредитный договор, включив в него дополнительные услуги на сумму 363 622 руб. 56 коп. Указывает, что судом первой инстанции при вынесении оспариваемого постановления не дана оценка действиям сотрудника Банка, не истребована видеозапись оформления кредитного договора, не допрошен сотрудник Банка. Полагает, что суд первой инстанции не учел, что кредитный договор заключен в результате мошеннических действий и Банк ВТБ (ПАО) не лишен возможности предъявить требований о возмещении убытков к соответствующему лицу.

Судебная коллегия усмотрела, что решение суда первой инстанции, постановленное без участия САО «РЕСО-Гарантия», не привлеченного судом первой инстанции к участию в деле в качестве соответчика, что нарушает его права и законные интересы, поскольку рассмотрение дела без привлечения САО «РЕСО-Гарантия» при применении последствий недействительности сделки, сумма, перечисленная в счет оплаты страховой премии по договору страхования на счет САО «РЕСО-Гарантия» в размере 114 191 руб. 05 коп. в качестве соответчика невозможно.

Указанные обстоятельства являются существенным нарушением норм процессуального права и безусловным основанием для отмены решения суда в силу пункта 4 части четвертой статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК Российской Федерации).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Мордовия от 17 февраля 2026 г. постановлено перейти к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Определением судьи Верховного Суда Республики Мордовия от 17 февраля 2026 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено САО «РЕСО-Гарантия».

В судебное заседание истец ФИО1, его представитель ФИО2, представитель ответчика САО «РЕСО-Гарантия», третье лицо ФИО4 не явились, о дате, времени и месте судебного заседания были извещены своевременно и надлежаще, сведений о причинах неявки не представили, отложить разбирательство по делу не просили.

Информация о времени и месте судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного суда Республики Мордовия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (http://vs.mor.sudrf.ru/).

В этой связи оснований для отложения судебного разбирательства, предусмотренных частью третьей статьи 167 ГПК Российской Федерации не усматривается, и судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

В силу положений пункта 4 части четвертой статьи 330 ГПК Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

При таких обстоятельствах принятое судом решение подлежит отмене.

В судебном заседании представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО5 против удовлетворения исковых требований возразила по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление.

Рассмотрев дело в соответствии с положениями части пятой статьи 330 ГПК Российской Федерации по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании пункта 1 статьи 421 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии со статьей 819 ГК Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Согласно пункту 1 статье 432 ГК Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу пункту 1 статьи 434 ГК Российской Федерации договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 160 ГК Российской Федерации использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В силу статьи 820 ГК Российской Федерации кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» закреплено, что договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Пунктом 4 статьи 11 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» предусмотрено, что в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

В соответствии с частью 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи», простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В части 2 статьи 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного Федерального закона.

Электронный документ, согласно статье 9 названного Закона, считается подписанным простой электронной подписью при выполнении, в том числе, одного из следующих условий:

1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;

2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности:

1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи;

2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Из материалов дела следует, что 13 мая 2024 г. между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) заключен договор комплексного обслуживания физических лиц путем направления/подписания ФИО1 предложения (оферты) в виде заявления на предоставление комплексного обслуживания в Банке ВТБ (ПАО) на условиях, изложенных в Правилах комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), Правилах дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), Правилах совершения операций по счетам физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), Заявлении и Сборнике тарифов Банка ВТБ (ПАО). Также в данном заявлении клиент просил предоставить ему доступ к «ВТБ-Онлайн»; комплексное обслуживание, дистанционное банковское обслуживание и подключить пакет услуг «Мультикарта»; открыть мастер-счет в рублях; направлять SMS/Push-коды, SMS-сообщения и юридически значимые сообщения на доверенный номер телефона – <№> (т.1, л.д.168-169).

Согласно пункту 1.5 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее – Правила ДБО) (указанные правила размещены на официальном сайте Банка ВТБ (ПАО) в открытом доступе) договор ДБО заключается в целях осуществления дистанционного обслуживания Клиента в соответствии с законодательством Российской Федерации и Договором ДБО: для заключения Договора ДБО Клиент подает в Банк на бумажном носителе в двух экземплярах, по одному для каждой из Сторон, Заявление по форме, установленной Банком, содержащее предложение Клиента Банку заключить ДБО на условиях настоящих Правил и Тарифов. Заявлением Клиент подтверждает, что присоединяется к настоящим Правилам в целом. Акцептом Банка предложения Клиента о заключении Договора ДБО является открытие Клиенту первого Счета. Датой заключения Договора ДБО признается дата открытия Банком первого Счета Клиенту. Факт принятия Банком Заявления подтверждается отметкой Банка о его принятии от Клиента, которая проставляется в соответствующем разделе данного Заявления с указанием даты, подписи работника Банка.

По факту заключения Договора ДБО временный Пароль предоставляется Клиенту путем направления SMS-сообщения на Доверенный номер телефона. УНК указывается Банком в Заявлении.

В силу пункта 8.2 Правила ДБО клиент, присоединившийся к Правилам, имеет возможность оформить кредитный продукт в ВТБ-Онлайн. При заключении Кредитного договора/оформлении иных необходимых для заключения Кредитного договора документов (в том числе заявления на получение Кредита, согласий Клиента, заявления о заранее данном акцепте (по желанию Клиента) и иных), указанные в настоящем пункте Электронные документы подписываются ПЭП с использованием Средства подтверждения - SMS-кода.

После успешной Авторизации Клиента, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, в ВТБ-Онлайн и при наличии технической возможности предоставления с использованием ВТБ-Онлайн доступа в иные системы электронного документооборота Банка указанному Клиенту с его согласия в рамках единой непрерывной интернет-сессии может быть предоставлена возможность для формирования простой электронной подписи и подписания ею в таких системах Банка электронных документов в порядке, установленном условиями обслуживания таких систем Банка. Клиент может известить Банк об изменении сведений, ранее предоставленных им в Банк, при личной явке в Офис Банка или дистанционно (без посещения Офиса Банка) в порядке, установленном Условиями обслуживания физических лиц в системе ВТБОнлайн (пункт 8.3, 8.4 Правил ДБО).

В соответствии с Условиями обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн (приложение № 1 к Правилам ДБО) клиент может оформить заявление на получение Кредита в ВТБ-Онлайн (при наличии такой возможности в соответствующем Канале дистанционного доступа). Заявление на получение Кредита/иные Электронные документы Клиент подписывает ПЭП способом, определенным в пункте 8.2 настоящих Правил. Банк информирует Клиента о принятом решении посредством направления SMS-сообщения/Push-уведомления. В случае принятия Банком решения о предоставлении Кредита Клиенту предоставляются для ознакомления Индивидуальные условия/иные Электронные документы, которые Клиент может сохранить на своем Мобильном устройстве.

В случае согласия с Индивидуальными условиями/иными Электронными документами Клиент подписывает их ПЭП способом, определенным в пункте 8.2 настоящих Правил. До подписания Электронных документов Клиент должен предварительно ознакомиться с их содержанием. Для получения копии Кредитного договора/ Договора залога /иных Электронных документов на бумажном носителе Клиент может обратиться в Офис Банка (пункт 7.4.1).

13 мая 2024 г. в офисе Банка ВТБ (ПАО) с использованием технологии «Безбумажный офис» системы ВТБ Онлайн между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) заключен договор потребительского кредита (займа) №<№>, по условиям которого заемщику предоставлен кредит в размере 1 663 622 руб. 56 коп. с процентной ставкой за пользование на дату заключения договора – 10,3% годовых, на срок до 14 мая 2029 г.

Согласно пункту 11 индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) целью использования заемщиком потребительского кредита является покупка ТС и иные сопутствующие расходы.

Заемщик поручил банку (без оформления каких-либо дополнительных распоряжений со стороны заемщика) в течение трех рабочих дней со дня зачисления кредита на банковский счет) составить платежный документ и перечислить денежные средства в соответствии со следующими платежными реквизитами: сумма 114 191 руб. 05 коп. получатель САО «РЕСО-Гарантия» (страхование жизни заемщика), а также в дату предоставления кредита перечислить с банковского счета денежные средства с целью оплаты карты «Автолюбитель» в сумме 146 731 руб. 51 коп. (т.1, л.д.97-101, 172-179, 180-188).

В этот же день между САО «РЕСО-Гарантия» и ФИО1 был заключен договор страхования и выдан Полис «ЗАЕМЩИК» №<№>, сроком действия с 13 мая 2024 г. по 12 мая 2026 г. Договор заключен путем акцепта страхователем Полиса-оферты добровольного страхования жизни и здоровья. Акцептом настоящего Полиса-оферты является оплата страхователем страховой премии единовременно в размере и срок, установленный в соответствии с условиями настоящего Полиса-оферты. Страховая премия по договору страхования составила 114 191 руб. 05 коп. (т.1, л.д.103-105, 189-191).

Из выписки по счету №<№> за период с 13 мая 2024 г. по 14 мая 2024 г. следует, что денежные средства в размере 1 663 622 руб. 56 коп. были перечислены Банком на указанный счет, открытый на имя ФИО1, затем денежные средства в размере 146 731 руб. 51 коп. перечислены в счет оплаты услуги «Карта Автолюбитель» на счет Банка ВТБ (ПАО); 114 191 руб. 05 коп. перечислены в счет оплаты страховой премии по договору страхования на счет САО «РЕСО-Гарантия»; 102 700 руб. (43 900 руб.+43 900 руб. + 14 900 руб.) перечислены в счет оплаты услуг коммерческих провайдеров на счет СК Пульс-КСП; 1 300 000 руб. выданы ФИО1 в кассе Банка ВТБ (ПАО) наличными (т.1, л.д. 63, 106-109, 203).

13 мая 2024 г. ФИО1 денежные средства в размере 1 300 000 рублей через банкомат АО «Райффайзенбанк» перечислены на счет неизвестного лица (т.1, л.д. 24).

Из сообщения АО «Райффайзенбанк» от 2 июня 2025 г. следует, что операции по перечислению денежных средств были проведены по токену <№>, который привязан к карте <№>. Карта <№> привязана к счету №<№> и выпущена на имя ФИО4 (т.1, л.д.110).

Из выписки по счету №<№>, открытому на имя ФИО4, следует, что на указанный счет 13 мая 2024 г. зачислены денежные средства в размере 1 300 000 рублей (2 операции по зачислению денежных средств в размере 500 000 руб., 1 операция по зачислению денежных средств в размере 290 000 руб. и 2 операции по зачислению денежных средств по 5000 руб.) (т.1, л.д.112).

Таким образом, кредитный договор от 13 мая 2024 г. №<№> заключен между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) в установленном законом порядке в офисе Банка ВТБ (ПАО) с использованием технологии «Безбумажный офис» системы «ВТБ-Онлайн», в офертно-акцептном порядке путем направления клиентом ФИО1 заявления на получения кредита в Банке ВТБ (ПАО) (т. 1, л.д. 178 об.-179) и акцепта со стороны банка путем зачисления денежных средств в размере 1 663 622 руб. 56 коп. на счет клиента. При этом учитывается также, что кредитные денежные средства в размере 1 300 000 руб. истец ФИО1 получил лично и распорядился ими.

Доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении ответчика при заключении с истцом кредитного договора, не представлено.

5 сентября 2024 г. на основании заявления ФИО1 от 29 августа 2024 г. следователем СО ММО МВД России «Ковылкинский» ФИО6 возбуждено уголовное дело № <№> по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству следует, что 13 мая 2024 г. в период времени с 9 часов 35 минут по 15 часов 30 минут, неустановленное лицо, находясь в не установленном месте, путем обмана, совершило хищение денежных средств на общую сумму 1 300 000 руб., принадлежащих ФИО1, который перевел их на неустановленный счет неизвестного лица. В результате чего ФИО1 причинен материальный ущерб в особо крупном размере на указанную сумму (т.1, л.д.51).

Постановлением СО ММО МВД России «Ковылкинский» от 5 сентября 2024 г. ФИО1 признан потерпевшим по данному уголовному делу (т.1, л.д.76).

Из показаний ФИО1 данных в ходе предварительного следствия следует, что 13 мая 2024 г. он находился в г. Москва, около 09 часов 35 минут ему на мобильный телефон марки «Honor 8А», с установленной сим-картой мобильного оператора ООО «Т2 Мобайл» +<№> в приложение «Вотсап» пришло сообщение, с неизвестного ранее ему номера +<№>, что «были замечены подозрительные действия на принадлежащем ему аккаунте Госуслуг с нового устройства» и просили перезвонить по номеру (+7 (495) 088 07 28). Получив сообщение «при введении своего пароля, вы не сможете зайти на свою страницу в Госуслугах, она будет заблокирована». После чего, испугавшись, что его личный кабинет на портале «Госуслуги» взломан, он перезвонил по указанному номеру телефона, где «оператор» соединил его как ему пояснили с «сотрудником центрального банка» по номеру +<№>, разговаривал с ним мужчина возрастом по голосу около 30 лет, который представился ФИО3, который пояснил, что из-за того, что был взломан его личный кабинет в портале «Госуслуги» и на его имя идет оформление кредитов, для того чтобы прекратить незаконное оформление кредитов, ему необходимо внести на счет 1 300 000 рублей. Затем «сотрудник центрального банка» на приложение «Вотсап» направил ему условия банковского обслуживания физических лиц Центрального Банка Российской Федерации и образец заявления, по которому он должен был написать ему аналогичное заявление от своего имени. Он поверил, что его личный кабинет на портале «Госуслуги» взломан и не стал проверять возможность входа на портал.

Далее «сотрудник центрального банка» направил его в офис Банка ВТБ (ПАО) расположенный по адресу: <адрес> в котором ему необходимо было обратиться (с его слов) для оформления автокредита. После того, как он озвучил девушке оператору, данные которой не запомнил, цель кредитования, она пригласила другого сотрудника банка, который забрал его паспорт и сотовый телефон, затем на его телефоне создал приложение Банка ВТБ (ПАО), с помощью которой осуществлял какие-то действия.

Через некоторое время данный сотрудник Банка ВТБ (ПАО) сказал, что ему одобрен кредит на сумму 1 300 000 рублей, вернул ему сотовый телефон и проводил его до кассы, куда передал его паспорт, на основании которого ему выдали денежные средства в сумме 1 300 000 рублей (наличными), что подтверждается расходным кассовым ордером №6205051 от 13 мая 2024 г., при этом он подписывал какие-то документы, которые он не читал.

После того, как он вышел из банка и перезвонил «сотруднику центрального банка», тот попросил описать человека, который «помогал» получить денежные средства, затем сказал, что все хорошо. Далее «сотрудник центрального банка» пояснил, что для того чтобы погасить незаконно оформленный на него кредит ему необходимо через отделение АО «Райффайзенбанк» произвести зачисление полученных им денежных средств в сумме 1 300 000 рублей на счет Центрального Банка Российской Федерации и направил его в торговый центр «XL-Дмитровка» расположенный по адресу: <...>.

Находясь около банкомата №7184 АО «Райффайзенбанк» он созвонился с сотрудником центрального банка», который продиктовал ему цифры, которые он набрал на указанном банкомате и в период с 15 часов 14 минут до 15 часов 30 минут 13 мая 2024 г. 5 операциями перевел денежные средства в сумме 1 300 000 рублей, а именно 2 перевода по 500 000 рублей, 1 перевод на сумму 290 000 рублей, 2 перевода по 5000 рублей (т.1, л.д.77-78).

Постановлением следователя СО ММО МВД России «Ковылкинский» ФИО6 от 5 ноября 2024 г. предварительное следствие по данному уголовному делу было приостановлено (т.1, л.д.84).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО1, не оспаривая факта получения денежных средств в размере 1 300 000 рублей по кредитному договору от 13 мая 2024 г. №<№>, указал, что данный кредитный договор был заключен им под влиянием существенного заблуждения и обмана со стороны третьего лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 166 ГК Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно статье 153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В настоящем деле ФИО1 в качестве оснований исковых требований о признании кредитного договора от 13 мая 2024 г. №<№> недействительным ссылается, по сути, на совершение данной сделки под влиянием заблуждения и обмана.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 ГК Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения ГК Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК Российской Федерации.

В силу статьи 179 ГК Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в статьях 178, 179 ГК Российской Федерации применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 данного кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (пункт 4).

Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.

В пункте 99 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК Российской Федерации).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Истец ссылается на отсутствие его воли на заключение кредитного договора, между тем, из доводов искового заявления, представленных в материалы дела протоколов допроса ФИО1 по уголовному делу следует, что ФИО1, действуя с целью заключения кредитного договора, лично обратился в офис Банка ВТБ, предоставив сотруднику банку свой паспорт и мобильный телефон, наблюдал, как устанавливается мобильное приложение Банка ВТК, от его имени формируется, подписываются документы, связанные с заключением и исполнением кредитного договора. Затем он, подтверждая действительность данной сделки, получил наличными в кассе банка денежные средства, предоставленные по данному договору, т.е. желал совершить именно оспариваемую сделку и наступления соответствующих правовых последствий, которые вместе с тем, по его мнению, должны были быть впоследствии аннулированы, распорядился кредитными наличными денежными средствами по своему усмотрению, перечислив их на счет, открытый в другом банке, что свидетельствует о наличии с его стороны воли на получение денежных средств и распоряжение ими по своему усмотрению.

Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 ГК Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Ссылаясь на недобросовестность Банка, истец считает, что Банк в целях оказания содействия потребителю, намеревающемуся получить кредит, должен был воздержаться от предоставления кредита и выдачи денежных средств по требованию потребителя.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 ГК Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 56 ГПК Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Имеющие значение обстоятельства определяются судом исходя из указанного истцом основания иска, доводов и возражений сторон и норм материального права, подлежащих применению при разрешении спора.

В соответствии с положениями статьи 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Между тем, стороной истца в нарушение статьи 56 ГПК Российской Федерации не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих недобросовестное поведение сотрудников Банка при заключении оспариваемого кредитного договора.

Исходя из положений пункта 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Пунктом 2 указанной статьи запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг).

Продавец не вправе отказывать в заключении, исполнении договора, направленного на приобретение одних товаров (работ, услуг), по причине отказа потребителя в приобретении иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем, владельцем агрегатора) в полном объеме (часть 3 статьи 16 Закона «О защите прав потребителей»).

В связи с указанными нормами права, Банк как профессиональный участник финансовых услуг не имел права отказывать истцу в предоставлении данной услуги и заключении кредитного договора, а соответственно видео-запись, об истребовании которой указывает податель апелляционной жалобы не может служить основанием к признанию действий Банка недобросовестными.

Поскольку кредитный договор был заключен ФИО1 при личном посещении офиса Банка, в отсутствие со стороны Банка действий либо проявления бездействия, в результате которых он был обманут, либо введен в заблуждение относительно предмета или природы сделки, и которые находились бы в причинно-следственной связи с решением о заключении кредитного договора, учитывая получение им кредитных денежных средств и дальнейшее распоряжение ими по собственному усмотрению, отсутствие доказательств того, что Банк, в лице его сотрудников, мог при заключении оспариваемого кредитного договора распознать, что воля ФИО1 на заключение договора отсутствует, а также наличие в действиях самого ФИО1 при заключении кредитного договора отсутствия должной осмотрительности, судебная коллегия приходит к выводу о том, оснований для признания кредитного договора от 13 мая 2024 г. № <№>, недействительным на основании статьи 178, 179 ГК Российской Федерации не имеется.

Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 ГК Российской Федерации).

Сами по себе положения данной статьи не требуют учета добросовестности контрагента.

Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Определением Ковылкинского районного суда Республики Мордовия от 13 августа 2025 г. по ходатайству представителя истца ФИО1 – ФИО2 назначена комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Мордовия «Мордовская республиканская клиническая психиатрическая больница» (далее – ГБУЗ РМ «МРКПБ»).

Из заключения комиссии экспертов ГБУЗ РМ «МРКПБ» от 29 августа 2025 г. № 679 следует, что ФИО1 на момент заключения кредитного договора от 13 мая 2024 г. № <№>, получения денежных средств в кассе Банка ВТБ (ПАО) и при перечислении 13 мая 2024 г. денежных средств в размере 1 300 000 рублей через банкомат АО «Райффайзенбанк» на счет третьего лица, каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время. ФИО1 в момент заключения кредитного договора не мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими. При этом из исследовательской части заключения следует, что сохранность основных интеллектуально-мнестических функций, мыслительных процессов и отсутствие грубых нарушений эмоциональной сферы позволяет сделать заключение о сохранности у подэкспертного потенциальной возможности понимать значение своих действий и руководить ими как перед периодом оформления кредита, так и во время него и в последующее время.

Таким образом, доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки истец находился в состоянии, когда он был не способным понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено.

Более того, оснований для признания оспариваемой сделки недействительной применительно к положениям статьи 177 ГК Российской Федерации, стороной истца не заявлялось.

Таким образом, оснований для признания кредитного договора от 13 мая 2024 г. № <№>, недействительным на основании статьи 177 ГК Российской Федерации у суда не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК Российской Федерации).

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция - восстановление состояния, существовавшего до совершения сделки. Целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки. В результате применения последствий недействительности сделок, отношения сторон должны быть восстановлены в том виде, в котором они существовали до их совершения.

Из положений статьи 167 ГК Российской Федерации следует, что последствием недействительности сделки является возврат сторонами всего полученного по сделки. Эта норма не предусматривает при вынесении решения о недействительности сделки возможности усмотрения суда в применении или неприменении двусторонней реституции, так как эти последствия возникают в силу закона.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении исковых требований о признании кредитного договора недействительным, оснований для применения последствий недействительности оспоримой сделки, не имеется.

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, оснований для перераспределения государственной пошлины в соответствии со статьями 88, 98, 103 ГПК Российской Федерации не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь частью 2 статьи 328 статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

определила:

решение Ковылкинского районного суда Республики Мордовия от 31 октября 2025 г. отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество), страховому акционерному обществу «РЕСО-Гарантия» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий его недействительности оставить без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции (г. Саратов) через суд первой инстанции по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в течение трех месяцев.

Председательствующий В.А. Пужаев

Судьи О.Н. Ионова

О.В. Селезнева

Мотивированное апелляционное определение составлено 11 марта 2026 г.

Судья Верховного Суда

Республики Мордовия О.Н. Ионова