Апелляционное постановление № 22К-930/2020 от 28 июля 2020 г. по делу № 3/2-11/2020

Судья: Лойко М.А. Материал № 22к-930/2020


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 29 июля 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего - судьи Шальнева В.А.

с участием: прокурора Ковалишиной Е.Н.

обвиняемого И.

защитника – адвоката Манихина В.Н.

при помощнике судьи Масякиной Ю.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи апелляционную жалобу адвоката Манихина В.Н. в интересах обвиняемого И., родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в д. Ржевка Чаплыгинского района Липецкой области, гражданина Российской Федерации, имеющего высшее образование, женатого, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, военнообязанного, не работающего, зарегистрированного по адресу: Липецкая область, <адрес> не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, на постановление Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 17.07.2020 г., которым обвиняемому И. продлён срок содержания под стражей на 01 месяц, а всего до 05 месяцев, то есть до 21.08.2020 г.

Доложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционной жалобы, выслушав объяснения обвиняемого И.. и его защитника адвоката Манихина В.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ковалишиной Е.Н. об оставлении обжалуемого постановления без изменения, а апелляционной жалобы адвоката Манихина В.Н. - без удовлетворения, учитывая аналогичное мнение потерпевшего П., исследовав материал, суд

У С Т А Н О В И Л:

13.07.2020 г. следователь по особо важным делам Чаплыгинского МСО СУ СК РФ по Липецкой области, в установленном законом порядке, обратился в Чаплыгинский районный суд Липецкой области с ходатайством о продлении обвиняемому И. срока содержания под стражей на 1 месяц 00 суток, а всего до 5 месяцев 00 суток, то есть до 21.08.2020 года включительно.

17.07.2020 г. Чаплыгинским районным судом Липецкой области постановлено обжалуемое постановление, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе адвокат Манихин В.Н., действуя в интересах обвиняемого И. просит отменить постановление Чаплыгинского районного суда Липецкой области, избрать в отношении обвиняемого И. меру пресечения в виде домашнего ареста.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, приводя положения ч. 2 ст. 109, ч. 1 ст. 110, п.п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, указывает, что основанием для продления И.. срока содержания под стражей явилось то обстоятельство, что, находясь на свободе, И. может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства. Однако, в своём постановлении суд не привел ни одного доказательства реальности существования угрозы со стороны И. по отношению к потерпевшему, свидетелям и иным участникам производства по уголовному делу. Вместе с тем свой вывод суд обосновал ссылкой на бездоказательные, основанные только на предположениях следователя, утверждения о том, что И. может оказать воздействие на потерпевших и свидетелей. В настоящее время И. уволен из органов внутренних дел и не имеет, как указывает следователь, никаких связей в правоохранительных органах и полицейских ресурсов. Из чего следует, что при отсутствии у И.. полицейских ресурсов и связей в правоохранительных органах, он объективно не может повлиять на ведение следователем уголовного дела, включая воздействие на потерпевшего и свидетелей.

Полагает, что ссылка суда на то, что потерпевший П опасается И. который, находясь на свободе, может оказать на него давление либо на членов его семьи, является полностью необоснованной. Потерпевший П неоднократно был допрошен и участвовал в следственных действиях, в том числе в очных ставках с И. и вторым обвиняемым В. В настоящее время к потерпевшему П применены меры государственной защиты, что исключает его любые контакты с другими лицами, включая И. без разрешения следователя. Данные обстоятельства свидетельствуют, что вывод суда о том, что И.., находясь на свободе, может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, не основан на материалах судебного производства.

Ссылаясь на положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», указывает, что при продлении срока содержания под стражей на любой стадии производства по уголовному делу следует иметь в виду, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей. Отмечает, что при избрании И. меры пресечения в виде заключения под стражу Чаплыгинский районный суд Липецкий области учитывал, в частности, что предварительное расследование находится на первоначальном этапе, в начальной стадии, когда допрошены не все свидетели, не установлен весь круг доказательств, имеющих значение для дела, что, по мнению суда, не исключает возможности И. скрыться от следствия и суда. Вместе с тем из постановления следователя о продлении срока содержания под стражей следует, что предварительное следствие не находится на начальной стадии и все свидетели допрошены, а также из него не следует, что И. может скрыться от следствия и суда, тем более, что данное обстоятельство было исключено судом апелляционной инстанции при проверке решения суда первой инстанции. По мнению стороны защиты, данные обстоятельства свидетельствуют, что вывод суда о том, что не изменились обстоятельства, которые Чаплыгинский районный суд Липецкой области учитывал при избрании И. меры пресечения в виде заключения под стражу, не основан на материалах судебного производства. Полагает, что суд необоснованно учёл при продлении И.. срока содержания под стражей тот факт, что И. обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание только в виде лишения свободы на срок до 20 лет.

Ссылаясь на абзац 3 пункта 21 постановления Пленума ВС РФ № 41, защитник указывает, что тяжесть предъявленного И. обвинения по ч. 1 ст.286, п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могла служить основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и продления И. срока содержания под стражей только на первоначальных этапах производства по уголовному делу, а в дальнейшем эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока содержания под стражей.

Производство предварительного следствия по времени и количеству процессуальных действий давно миновало первоначальный этап.

И. не признает вину, так как считает себя полностью невиновным в инкриминируемых ему стороной обвинения преступлениях. Вина И. базируется исключительно на показаниях потерпевшего П то есть лица, совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ, и имеющего в уголовном деле интерес, заключающийся в уклонении от уголовной ответственности путём оговора И. и второго обвиняемого В. в совершении вменяемых им преступлений.

Указывает, что по обвинению И. в совершении преступления п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, даже по версии стороны обвинения наркотические средства П передал В. а не И.., и каких-либо действий, связанных с так называемой передачей конопли В. – П., И. не совершал, и никаких разговоров по вопросам, связанным с передачей наркотического средства, И. ни с кем не вёл. При этом, потерпевший П не показывает на И.., как на лицо, которое передавало ему пакет с коноплей.

Стороной обвинения не представлено ни одного доказательства наличия сговора между В.. и И. по поводу так называемого сбора и передачи наркотического средства В.. П

Считает, что обвинение И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, необоснованно, поскольку И. по просьбе В. составил проекты двух объяснений от понятых и попросил их поставить свои подписи, не вникая в существо материала.

При этом, И. согласился исполнить просьбу В. по осуществлению технической работы, так как лично видел, как П сел в служебную автомашину В.. и, показав полиэтиленовый пакет с коноплёй, сказал, что он нарвал коноплю. Больше никаких действий И.. в рамках указанного уголовного дела не совершал.

Считает, что фактически на завершающем этапе производства по уголовному делу, когда почти все следственные действия следователем совершены, непризнание вины И. не может служить основанием для продления срока содержания под стражей.

Указывает, что продление И. срока содержания под стражей в связи с невозможностью окончания предварительного следствия, не основано на законе.

Ссылаясь на положения абзаца 2 пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41, правовую позицию Европейского суда по правам человека (постановление ЕСПЧ по делу «Миминошвили против России» от 28.06.2011 года), указывает, что судом не приведено никаких доказательств, которые свидетельствовали бы о невозможности проведения следственных действий, указанных следователем, в случае нахождения И. под домашним арестом. При этом, получение заключений уже назначенных экспертиз и ознакомление заинтересованных лиц с ними, никак не может быть связано с содержанием И.. под стражей и не является необходимым условием для выполнения указанных следственных действий.

Считает, что ссылки следователя на необходимость выполнения иных следственных действий (без указания конкретики) могут свидетельствовать лишь о том, что проведение следственных действий не планируется. Что касается ссылки следователя на то, что ему необходимо дать окончательную юридическую оценку действиям И. и В. для чего И. должен продолжать оставаться под стражей, не может быть использована в качестве законного основания продления срока содержания под стражей, так как юридическая оценка действий обвиняемого должна даваться следователем в ходе самостоятельной мыслительной деятельности, а не в ходе дискуссии с участием обвиняемого И.

Следователь не называет ни одного обстоятельства, свидетельствующего о том, что у него имеются какие-либо препятствия к проведению следственных действий при нахождении И.., например, под домашним арестом.

Полагает, что продление срока содержания И. под стражей ввиду необходимости окончания предварительного следствия является незаконным.

Ссылаясь на абзац 1 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41, ст. 99 УПК РФ, указывает, что И.. состоит в браке, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, характеризуется исключительно с положительной стороны. Мать И. готова предоставить ему свободную жилую комнату для домашнего ареста. Однако, суд продлил срок содержания И. под стражей без учёта вышеуказанных обстоятельств, тогда как в силу всех вышеперечисленных обстоятельств мог избрать другую меру пресечения - домашний арест.

Считает, что у суда не было никаких законных оснований для продления И. срока содержания под стражей.

Проверив представленный материал, доводы апелляционной жалобы, суд считает обжалуемое постановление законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ при невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлён судьёй районного суда на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершениитяжкихиособо тяжкихпреступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа.

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Суд, проанализировав и оценив представленные органом предварительного расследования сведения, пришёл к правильному выводу о том, что предусмотренные ч. 1 ст. 97 УПК РФ основания, которые учитывались судом при избрании И. меры пресечения в виде заключения под стражу, в настоящее время не изменились, а необходимость в этой мере пресечения не отпала.

Вывод о необходимости продления срока содержания под стражей обвиняемому И. в обжалуемом постановлении надлежаще мотивирован и основан на представленном материале, из которого усматривается следующее.

21.03.2020 года Чаплыгинским МСО СУ СК РФ по Липецкой области возбуждено уголовное дело в отношении В. и И. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, по факту совершения ими противоправных действий в отношении П в связи с использованием своего служебного положения.

22.03.2020 года в отношении И. и В. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, по факту незаконного сбыта П. наркотического средства в значительном размере.

Указанные дела соединены в одно производство.

21.03.2020 года И.. задержан в порядке ст. 91 УПК РФ.

25.03.2020 года Чаплыгинским районным судом Липецкой области И. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть до 21.05.2020 года включительно.

Апелляционным постановлением Липецкого областного суда от 02.04.2020 года указанное постановление суда изменено, исключено указание суда на то, что И. может скрыться от органов предварительного следствия и суда. В остальном постановление оставлено без изменения.

30.03.2020 года И. предъявлено обвинение по ч. 1 ст.286, п. «б» ч. 4 ст.228.1 УК РФ.

19.05.2020 года Чаплыгинским районным судом Липецкой области срок содержания обвиняемого И.. под стражей продлен на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 00 суток, то есть до 21.06.2020 года.

09.06.2020 года уполномоченным должностным лицом срок предварительного следствия по уголовному делу продлён на 2 месяца, а всего до 5 месяцев 00 суток, то есть до 21.08.2020 года.

18.06.2020 г. Чаплыгинским районным судом Липецкой области обвиняемому И. был продлён срок содержания под стражей на 01 месяц, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 21.07.2020 г.

На момент рассмотрения судом первой инстанции ходатайства следователя, по итогам которого было вынесено обжалуемое постановление, срок содержания обвиняемого И. под стражей истекал 21.07.2020 г. Однако закончить предварительное следствие до этой даты не представлялось возможным по объективным причинам, указанным следователем в своём ходатайстве.

Суд 1-й инстанции полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку доводам, изложенным как в ходатайстве следователя, так и в объяснениях стороны защиты, мотивировав вывод о необходимости продления И. срока содержания под стражей и невозможности изменения меры пресечения на более мягкую.

Материалами, представленными как в суд первой, так и в суд апелляционной инстанции в достаточном объёме подтверждается наличие оснований у органов предварительного следствия осуществлять уголовное преследование в отношении И.

Законность задержания И. и избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу установлены постановлением Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 25.03.2020 г. и апелляционным постановлением Липецкого областного суда от 02.04.2020 года, и дополнительной проверки не требуют.

В дальнейшем постановлениями Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 19 мая и от 18 июня 2020 года, а также апелляционными постановлениями Липецкого областного суда от 29 мая и от 02 июля 2020 года подтверждается законность продления срока содержания И. под стражей и отсутствие оснований для отмены или изменения избранной ему меры пресечения на более мягкую.

Продлевая срок содержания И. под стражей, суд первой инстанции правильно принял во внимание, что в настоящее время по уголовному делу не проведены все необходимые следственные и процессуальные действия, диктуемые ходом расследования и направленные на окончание расследования уголовного дела; учёл характер, тяжесть и повышенную общественную опасность инкриминируемых И. преступлений; заявление потерпевшего от 20.03.2020 г., в котором он указал на то, что опасается давления со стороны И..; данные о личности обвиняемого, а также то, что И. ранее являлся сотрудником МВД России, располагает данными о потерпевшем и свидетелях, имеет навыки проведения оперативно-розыскной деятельности и связи в правоохранительных органах, в связи с чем может оказать противодействие следствию в сборе доказательств по уголовному делу, оказать давление на потерпевшего, свидетелей в целях изменения данных ими ранее показаний, изобличающих его в совершении инкриминируемых преступлений.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания И. меры пресечения в виде заключения под стражу, до настоящего времени не изменились и не отпали. Находясь на свободе, он может угрожать потерпевшему, свидетелям, чем воспрепятствует производству по уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о невозможности изменения И.. меры пресечения на более мягкую, полагая, что лишь содержание И. под стражей сможет обеспечить в полной мере защиту общественных интересов, преобладающих над интересами обвиняемого, будет являться гарантией обеспечения задач уголовного судопроизводства, охраны прав и законных интересов всех участников процесса.

Доводы стороны защиты о применении к потерпевшему П комплекса мер государственной защиты, увольнение И. с занимаемой должности, наличие у него положительных характеристик, устойчивых социальных связей, постоянного места регистрации и проживания, возможности пребывания под домашним арестом были предметом исследования суда первой инстанции и не могут являться достаточным основанием для изменения или отмены состоявшегося судебного решения или избрания иной меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, так как иные меры пресечения не исключают возможности обвиняемого воспрепятствовать производству по делу путем оказания давления на потерпевшего и свидетелей.

Поскольку П в установленном законом порядке взят под государственную защиту, как участник уголовного судопроизводства, то тем самым подтверждается наличие угрозы оказания давления и совершения неправомерных действий в отношении него или членов его семьи со стороны лиц, обвиняемых в совершении вышеизложенных преступлений, в том числе и со стороны обвиняемого И.

Сведений о том, что П в настоящее время привлекается к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, суду апелляционной инстанции не представлено.

Несогласие стороны защиты с представленными следователем материалами не свидетельствует о необоснованности выводов суда, не влечёт отмену обжалуемого решения. Оснований полагать, что судом дана неверная оценка представленным в обоснование заявленного следователем ходатайства доказательствам, не имеется.

Оценивая доводы апелляционной жалобы, суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности либо невиновности лица, а также предрешать вопросы о допустимости полученных доказательств и их достаточности для вывода о виновности, правильности квалификаций действий, а также иным образом влиять на ход расследования, нарушать процессуальную самостоятельность следователя, предрешать вопросы, которые будут в дальнейшем предметом проверки и оценки суда первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу.

Оснований считать, что предварительное расследование по уголовному делу проводится неэффективно, имеется волокита, не усматривается.

Продление срока содержания под стражей на один месяц является разумным и соразмерным объёму следственных и процессуальных действий, которые планирует провести следователь, и не выходит за пределы установленных законом сроков предварительного следствия.

Каким – либо тяжёлым заболеванием, препятствующим содержанию под стражей, И. не страдает.

Решение суда принято в соответствии с положениями ст.ст. 97, 99, 109, 110 УПК РФ. Оно надлежащим образом обосновано и мотивировано. Суд апелляционной инстанции считает судебное решение о продлении И. срока содержания под стражей законным и обоснованным, не усматривает оснований для отмены постановления и избрания И. более мягкой меры пресечения.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Манихина В.Н. суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и неподлежащими удовлетворению.

Вместе с тем, из описательно – мотивировочной части обжалуемого постановления следует исключить указание суда на то, что И.И. находясь на свободе, может иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу. Данное обстоятельство судом не конкретизировано и объективно не подтверждено. Однако, исключение из описательно – мотивировочной части обжалуемого постановления приведённого обстоятельства, не влечёт отмены или изменения, принятого судом первой инстанции решения о продлении обвиняемому И.. срока содержания под стражей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 17.07.2020 года о продлении обвиняемому И. срока содержания под стражей изменить. Исключить из описательно – мотивировочной части постановления указание суда на то, что И.И. находясь на свободе, может иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В остальном обжалуемое постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Манихина В.Н. в защиту интересов обвиняемого И..– без удовлетворения.

Председательствующий судья: В.А. Шальнев

6