Апелляционное постановление № 22-427/2020 от 3 февраля 2020 г. по делу № 1-335/2019

Судья Мкртычян А. С. Дело № 22-427/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 февраля 2020 года г. Ставрополь

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Акулинина А. Н.,

при секретаре Запорожцевой А. Е.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края ФИО1,

осужденного ФИО2,

защитника – адвоката Боголюбского А. В.,

потерпевшего Ж.,

представителя потерпевшего – адвоката Кириленко Т. В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2, потерпевшего Ж., представителя потерпевшего – адвоката Кириленко Т. В.,

на приговор Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 10 декабря 2019 года, которым

ФИО2, «данные изъяты», не судимый

осужден:

по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года, на основании ст. 73 УК РФ, - условно, с испытательным сроком 1 (один) год.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложены обязанности в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за его поведением.

Мера пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Гражданский иск потерпевшего удовлетворен частично, с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего Ж. взыскано - 40 000 (сорок тысяч) рублей, в счет компенсации морального вреда, а также процессуальные издержки в виде расходов на участие представителя в сумме 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей.

Также приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи, выступления участников судебного заседания прокурора, осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции,

установил :

ФИО2 осужден за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предметов, используемых качестве оружия, когда он 07 августа 2016 года, находясь в районе домовладения № «данные изъяты» по ул. «данные изъяты» г. Ставрополя, в ходе конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений, используя стеклянный фужер, нанес им Ж. один удар в область головы, причинив закрытую черепно-мозговую травму в виде контузии головного мозга легкой степени, вдавленного перелома наружной костной пластинки левой половины лобной кости без повреждения внутренней костной пластинки, 3 раны в пределах мягких тканей лобной области слева, указанными повреждениями причинен средней тяжести вред здоровью Ж. по квалифицирующему признаку длительного расстройства продолжительностью свыше трех недель.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 считает приговор незаконным и необоснованным. По его мнению, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд, ссылаясь на показания потерпевшего Ж. П.А. и свидетеля Ж. А.П. только в части нанесения удара, не учел, что показания этих же лиц неправдивы, поскольку их же показания о том, что он наносил им обоим удары лопатой были полностью опровергнуты показаниями свидетелей Р. и В., в связи с чем, и в этой части к ним необходимо было отнестись критически. Считает, что Ж. сам себе причинил телесное повреждение, так как мог выбрать время для нанесения удара, пока никто этого не видит, и сразу после того, как у него пошла кровь из раны, стал звонить в полицию, сообщая, что его ударили лопатой, а не фужером, не падал, наоборот, старательно фиксировал на камеру телефона причинённые им же самим повреждения; ФИО3 не держал в руках лопату, удара лопатой по голове Ж. П.А. и Ж. П.А. не было и мотивом действий Ж. может быть его изначально враждебные настроения по отношению к ФИО3. Кроме того, судом при постановлении приговора были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а именно, использованы недопустимые доказательства, такие как показания свидетелей Ж. В.Н., Б. Т.Н., Б. Н.В., Б. Д.Х., которые пояснили, что они узнали о происшедшем (якобы нанесённом ФИО3 ударом) со слов потерпевшего, показания врача-нейрохирург Ш. И.В. о том, что он может только предположить, что травму Ж. П.А. самостоятельно нанести невозможно, её нанес посторонний человек. Не учтено, что проведенной судебно - медицинской экспертизой (№ 4271 от 06.10.2016 г.), достоверно установлено, что область локализации отмеченных у Ж. П.А. повреждений является доступной для действия его собственной руки, это же обстоятельство подтверждается показаниями эксперта К. С.В. Также в ходе судебного следствия стороной защиты было заявлено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами заключения эксперта № 2633 от 17 августа 2018 года и заключения комиссии экспертов № 22 от 16 января 2019 года, поскольку они противоречат заключению судебно-медицинской экспертизы № 4271 от 06.10.2016 г., проведенной ранее по делу о причинении Ж. П.А. телесных повреждений ФИО3, а также члены комиссии не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, в ходе судебного следствия стороной защиты было заявлено ходатайство об исследовании аудиозаписи и объяснения ФИО4, однако судом в удовлетворении ходатайства было необоснованно и немотивированно отказано. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор, либо возвратить дело прокурору для устранения допущенных нарушений.

В апелляционной жалобе потерпевший Ж. П.А. считает приговор несправедливым. По его мнению, назначенное судом наказание является формальным и служит достижению прямо противоположной цели - порождает чувство безнаказанности и провоцирует ФИО2 на совершение новых преступлений, поскольку он неоднократно совершал преступления в отношении его и его отца, но каждый раз оставался безнаказанным, о чем свидетельствуют материалы уголовного дела о причинении ФИО3 телесных повреждений его отцу в 2012 год, которое неоднократно приостанавливалось и в 2016 г. было прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Также он неоднократно обращался в полицию с заявлениями об угрозах ему ФИО2 убийством, но выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, что также подтверждено приговором Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 26 ноября 2018 г., которым установлено, что его отец, Ж. А.П. совершил преступление в отношении ФИО2 в состоянии кумулятивного аффекта, вызванного длительным противоправным поведением ФИО2 Кроме того, суд необоснованно исключил из обвинения ФИО2 телесное повреждение - травматический подкожный отрыв глубокого сухожилия и при определении компенсации морального вреда не принял во внимание причиненные ему нравственные страдания. Согласно приговора суда, за совершение такого же преступления, какое совершил в отношении него ФИО2, он отбыл наказание в виде лишения свободы сроком более трех лет, не учтены его нравственные страдания, ухудшение состояния здоровья, а также здоровье его супруги. Просит приговор отменить и направить дело на новое судебное разбирательство в ином составе суда или усилить назначенное наказание.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего – адвоката Кириленко Т. В., считает, что судом был нарушен принцип справедливости, также выражает несогласие с выводом суда об исключении из объёма обвинения ФИО2 причинение Ж. П.А. травмы подкожного отрыва глубокого сухожилия, считает, что мнение потерпевшего и его представителя судом вообще оставлены без внимания, не отражен вывод о систематическом противоправном поведением ФИО2 Назначая ему такое мягкое наказание - менее половины от максимального срока, предусмотренного указанной статьёй УК РФ, да ещё и условно, суд не принял во внимание, что ФИО2 на следствии давал неправдивые показания, с целью уйти от уголовной ответственности, не способствовал раскрытию преступления, вину не признал, в содеянном не раскаялся, извинений потерпевшему не принёс, вред никаким образом не загладил, материально не компенсировал. Просит приговор изменить в связи с его чрезмерной мягкостью назначенного наказания, назначить наказание в соответствии с требованиями уголовного закона и не применять к ФИО2 условное осуждение, и удовлетворить гражданский иск в полном объёме.

В возражениях государственный обвинитель Саматова Т. М. считает приговор суда законным и обоснованным, а назначенное ФИО2 наказание - справедливым, просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, высказанные в судебном заседании, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом сделан обоснованный вывод о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре. Все доказательства надлежащим образом проверены и оценены судом первой инстанции.

Вина ФИО2 подтверждается исследованными судом первой инстанции доказательствами, а именно:

из ответа УМВД России по г. Ставрополю № 3/182600697566 от 13 февраля 2018 года следует, что 07.08.2016 года в 14 часов 35 минут на телефон экстренной службы «02» в дежурную часть Управления МВД России по г. Ставрополю поступило телефонное сообщение от Ж. П.А. о факте того, что ему сосед разбил голову (т. 2 л.д. 68);

потерпевший Ж. П.А. в ходе судебного разбирательства сообщил, что у его семьи с ФИО2 давний конфликт и 7 августа 2016 года после обеда он, увидев ФИО2, вышел на улицу по поводу проводившихся земляных работ, из-за которых у них также были разногласия, в какой-то момент ФИО2 подошел к нему и нанес стеклянным фужером в правой руке удар в левую часть головы, а когда он пришел в себя, увидел, что у ФИО2 лопата, которой он также его ударил по голове и по руке, а когда он схватил лопату, то ФИО3 вырвал ее у него из рук, отчего произошла травма его пальца; в этот момент его отец – Ж. А.П. пытался отбить его от ФИО2 и наносил тому удары металлической трубой;

свидетель Ж. А.П. подтвердил что в окно увидел, как ФИО2 ударил его сына Ж. П.А. рукой в которой что-то было зажато, после чего между ними идёт борьба за лопату, и, выбежав на улицу, он стал наносить удары ФИО2, пока тот не упал;

свидетель Ж. В.Н. сообщила, что со слов мужа Ж. П.А., ей известно, что ФИО2 нанес ему удар бокалом по голове, а также лопатой повредил палец;

из показаний свидетеля В. С.С. установлено, что он с Р. А.В. проводили земельные работы и был свидетелем того, как Ж. П.А. бежал за ФИО2 и наносил ему удары каким-то предметом;

согласно показаниям свидетеля Р. А.В. установлено, что он и В. С.С. на улице Селекционная прокладывали водопровод, где Ж. П.А. подошел к ФИО2 и они о чем-то говорили, у подсудимого в руках был фужер, он услышал крик с их стороны, обернувшись, увидел как Ж. П.А. разговаривал по телефону, из верхней части лба у него текла кровь, видел, как к ФИО2 бежал мужчина с трубой, начал на него замахиваться, а последний оборонялся лопатой;

согласно протокола осмотра места происшествия от 02 октября 2017 года, осмотрен участок местности расположенный по адресу: г. Ставрополь ул. «данные изъяты», д. «данные изъяты», где Ж. А.П. показал, что на данном участке ФИО2 нанес повреждения Ж. П.А. (т. 1 л.д. 245-250);

из протокола осмотра места происшествия от 08 августа 2016 года следует, что на участке местности расположенном по адресу: Ставрополь ул. «данные изъяты», д. «данные изъяты», изъяты два осколка стекла (т. 1 л.д. 23-26);

из заключения эксперта № 1159 (16) от 12 октября 2016 года следует, что на одном (меньшем) осколке стекла найдена кровь с примесью пота и могут происходить от Ж. П.А., исключается их происхождение от ФИО2, а на втором осколке стекла найдена кровь с примесью пота и могут происходить от ФИО2 (т. 2 л.д. 95-100).

наличие конфликта между ФИО2 и Ж. П.А., в ходе которого ФИО3 ударил последнего по голове, подтверждены показаниями свидетелей Б. Т.Т. и Б. Н.В., сообщивших, что это им известно от Ж. П.А., а также это следует из показаний свидетеля Д. Т.Г., которая не видела начала конфликта, но видела, как ФИО5 лежал на земле в крови, рядом с ним стояли Ж. А.П. с трубой в руках и Ж. П.А., у которого на лбу была большая рана и лицо было залито кровью;

наличие раны на голове Ж. П.А. подтвердили фельдшер ГБУЗ СК «ССМП» гор. Ставрополя Б. Д.Х. и водитель экипажа скорой помощи А. О.В.;

согласно протокола выемки от 07 ноября 2016 года, у свидетеля Ж. В.Н., изъяты протокол обследования пациента Ж. П.А. от 21.09.2016, медицинское включение ГБУЗ СК «Ставропольская краевая клиническая больница» от 14.09.2016 г., выписка из истории болезни ГБУЗ СК «ГКБ СМП», нахождение Ж. П.А. на стационарном лечении с 07.08-30.08.2016, листок нетрудоспособности, из которых следует, что ему установлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма в виде контузии головного мозга легкой степени, вдавленного перелома наружной постной пластинки левой половины лобной кости, ушибленная рана лобной области (т. 1, л.д. 92-102);

из заключения эксперта № 2633 от 17 августа 2018 года следует, что Ж. П.А. 37.08.2016 года получил закрытую черепно-мозговую травму в виде контузии головного мозга легкой степени, вдавленного перелома наружной костной пластинки левой половины лобной кости (минимальным - до 2,0 мм вдавлением), раны лобной области слева. Данные повреждения образовались в результате однократной ударного действия со значительной силой твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, каким могла быть и грань стеклянного бокала, представленного на экспертизу, либо ему подобного, что не противоречит обстоятельствам, указанным Ж. П.А. и исключена возможность получения таковых при указанных ФИО2 обстоятельствах. Локализация повреждений у Ж. П.А. дает основания полагать, что в момент причинения таковых нападавший мог находиться как спереди, так и слева сбоку от Ж. П.А., и удар был нанесен в левую лобную область, указанные повреждения причинили средней тяжести вред здоровью Ж. П.А., по квалифицирующему признаку длительного его расстройства продолжительностью свыше трех недель (т. 2 л.д. 143-155);

аналогичные выводы содержатся в заключениях судебно-медицинского эксперта № 4271 от 19 октября 2016 года (т. 1 л.д. 58-74), № 4171 от 06 октября 2016 года (т. 1 л.д. 206-211), № 4869 от 07 декабря 2016 года (т. 2 л. д. 186-191).

Из выводов заключения комиссии экспертов № 22 от 16 января 2019 года следует, что отмеченные у Ж. П.А. удар был нанесен верхним краем кромки бокала, с последующим разрушением его и внедрением стекла в кожно-апоневротический «шлем», удаленным впоследствии при проведении вторичной хирургической обработки (т. 2 л.д. 225-250).

Вопреки доводам жалоб, все заключения экспертов произведены компетентными в своей области специалистами, обладающими необходимыми познаниями и квалификацией. Их выводы соответствующим образом мотивированы, аргументированы, основаны на достоверных материалах, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Заключения экспертов согласуются с другими доказательствами и подтверждаются ими, не содержат каких-либо существенных противоречий, опровергающих выводы суда, сделанные в приговоре.

Судом в полном объеме исследована версия осужденного ФИО2 о самостоятельном причинении потерпевшим телесных повреждений самому себе и обоснованно отвергнута.

Действительно из показаний эксперта К. С.В., проводившей экспертизу № 4171 от 06.10.216 года установлено, что характер и локализация повреждений, отмеченных у Ж. П.А., исключают возможность образования таковых «при падении с высоты собственного роста», анатомическая область локализации повреждений является доступной для действия его собственной руки, с учетом амплитуды действия руки человека (т. 2 л.д. 38-41).

Вместе с тем, данный довод стороны защиты опровергнут иными исследованными судом доказательствами, в том числе и показаниями свидетеля - врача нейрохирурга Ш. И.В., которым была выполнена первичная хирургическая обработка раны, удалены инородные тела в виде осколков стекла, наложены швы и данный специалист выразил свое профессиональное мнение о том, что по характеру травмы, обнаруженной у потерпевшего самостоятельно ее нанести невозможно и нанес ее посторонний человек (т. 2 л.д. 34-37).

Показания потерпевшего и свидетелей получены судом в установленном законом порядке, они полностью согласуются с другими доказательствами. Каждый из участников процесса дал показания о тех обстоятельствах, которые им известны.

Все исследованные доказательства обоснованно судом оценены как допустимые и достоверные. Причин для оговора осужденного у потерпевшего Ж. П.А., а также иных свидетелей, не имелось. Суд сделал правильный вывод об отсутствие оснований не доверять этим показаниям. Показания перечисленных участников процесса объективно подтверждаются протоколами следственных действий, заключениями судебно-медицинских экспертиз и иных доказательствах, исследованных судом первой инстанции и подробно указанных в приговоре.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защиты осужденного о недостоверности показаний потерпевшего вследствие его заинтересованности в исходе дела. Только лишь наличие у Ж. П.А. процессуального статуса потерпевшего, не свидетельствует о недостоверности его показаний, данных на предварительном и в ходе судебного следствия. Его показания проверены и подтверждаются показаниями свидетелей, проведенными по делу экспертизами, протоколами осмотра места происшествия, изъятия и осмотра вещественных доказательств.

Судом первой инстанции заключения проведенных по делу экспертиз правильно оценены как соответствующие требованиям уголовно-процессуального закона и ведомственного законодательства.

Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции в решениях, отраженных в протоколе судебного заседания и в приговоре мотивы оценки доказательств и доводов сторон убедительными, принятые решения соответствующими закону и материалам дела.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующих их толкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Таким образом, судом уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Доводы осужденного в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции тщательно проверены. Все собранные по делу доказательства, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора.

Действия ФИО2 правильно квалифицированы по п. "з" ч. 2 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшее длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия.

При этом, суд обоснованно исключил из объема обвинения ФИО2 причинение Ж. П.А. обнаруженной у него также травмы - подкожного отрыва глубокого сухожилия сгибателя 4 пальца левой кисти с формированием сгибательной контрактуры (под углом 100°), выявленной в ходе проведения судебно-медицинских исследований, поскольку исходя из совокупности исследованных доказательств, судом установлено, что данное повреждение Ж. П.А. получил в то время когда ФИО2 при помощи физической силы, выдернул из его рук лопату, то есть не мог осознавать общественную опасность своих действий, предвидеть наступление таких последствий и желать или допускать их наступления, а уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст. 112 УК РФ наступает только в случае умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью.

Как следует из приговора, при назначении ФИО2 наказания, суд, исходя из положений ст. ст. 6 и 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории средней тяжести, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи. При этом судом принято во внимание, что ФИО2 впервые привлекается к уголовной ответственности, женат, характеризуется удовлетворительно. Обстоятельств, смягчающих наказание суд первой инстанции не установил, также как и не представлено суду отягчающих наказание осужденного обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ.

С учетом всех изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции находит назначенное осужденному наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим целям его исправления и предупреждения совершения новых преступлений. Выводы суда о назначения наказания в виде условного лишения свободы в порядке ст. 73 УК РФ в приговоре мотивированы, и не согласиться с ними оснований не имеется.

Решение суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ также является обоснованным, оснований не согласиться с ним не имеется. Суд обоснованно не нашел оснований для изменения категории преступления в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности содеянного.

Суд апелляционной инстанции находит приговор суда первой инстанции законным, обоснованным и справедливым, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб потерпевшего и его представителя по изложенным в них доводам не имеется.

Судом при назначении наказания осужденному учтены все обстоятельства, влияющие на назначение наказание. В апелляционных жалобах не содержится указания на какие-либо обстоятельства, которые суд не принял во внимание.

Доводы о необходимости проведения аналогии между назначенным ФИО2 наказанием и наказанием, которому подвергся потерпевший Ж. П.А. на основании приговора Октябрьского районного суда гор. Ставрополя от 26.11.2018 г., которым Ж. П.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «г, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ в отношении потерпевшего ФИО2 не соответствуют закону и являются безосновательными.

По указанным мотивам оснований для признания назначенного наказания несправедливым и для его ужесточения не имеется.

Гражданский иск потерпевшего разрешен правильно в соответствии с требованиями ст. 151, ч. 2 ст. 1101 ГК РФ. Вопреки доводам жалоб, размер компенсации морального вреда определен судом с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, степени физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшему в результате преступления, а также требований разумности и справедливости. Доводы жалобы потерпевшего и его представителя о необходимости учитывать при этом нравственные страдание супруги, иных членов его семьи, их состояние здоровья, являются несостоятельными и не влекут увеличение размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу Ж. П.А.

Не имел суд оснований и для освобождения ФИО2 от уплаты процессуальных издержек связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего и с учетом возраста, трудоспособности, осужденного суд апелляционной инстанции считает, что взыскание подтвержденных надлежащими документами процессуальных издержек в размере 60 000 рублей, не отразится существенно на его материальном положении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 10 декабря 2019 года в отношении ФИО2, - оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевшего Ж. П.А., представителя потерпевшего – адвоката Кириленко Т. В., осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий