Апелляционное определение № 22-2291/2025 от 3 декабря 2025 г.

Дело № 22-2291/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 04 декабря 2025 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Антоненко А.А.,

судей Дроздецкой Т.А., Ивановой Н.А.,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

осужденного ФИО1,

защиты осужденного в лице адвоката Кручинина Н.П., представившего удостоверение № и ордер №,

при секретаре Макаревич Р.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО1 на приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 31 июля 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, судимый:

- 29 августа 2014 года <данные изъяты> районным судом Санкт-Петербурга по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

Постановлением <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 05 марта 2020 года неотбытое наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 1 год 8 месяцев 25 дней, с удержанием из заработной платы 15%.

Постановлением <данные изъяты> районного суда Санкт-Петербурга от 02 ноября 2020 года наказание в виде принудительных работ заменено на наказание в виде лишения свободы сроком 1 год 8 месяцев 25 дней, освобожден по отбытию наказания 30 декабря 2021 года;

Решением <данные изъяты> районного суда Санкт-Петербурга от 11 октября 2021 года в отношении ФИО1 установлен административный надзор с административными ограничениями и обязанностями на срок 10 лет, до 30 декабря 2031 года.

осужден:

- по ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу постановлено оставить до вступления приговора в законную силу.

Срок отбытия наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Постановлено зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей с 25 августа 2024 года по 30 июля 2025 года, с 31 июля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, на основании ст. 72 ч. 3.1 п. «а» УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств, а также вопрос возмещения процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Дроздецкой Т.А., выслушав объяснения осужденного ФИО1, адвоката Кручинина Н.П., мнение прокурора Дзуцевой А.Р., по доводам апелляционной жалобы осужденного, Ленинградский областной суд

установил:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Обстоятельства совершенного ФИО1 преступления подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, так как при его постановлении суд не учел смягчающие наказание обстоятельства, в том числе: оказание первой помощи потерпевшему Потерпевший №1 после причинения ему травмы, вызов «скорой медицинской помощи», что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, полагает, что обстоятельства, указанные судом в качестве смягчающих наказание, приведены в приговоре формально, правовая оценка им как отдельно, так и в совокупности не дана.

Обращает внимание на то, что судом не дана надлежащая оценка показаниям потерпевшего, его действиям, носившим провокационный характер, предшествующим причинению Потерпевший №1 вреда здоровью, который во время совместного застолья неоднократно говорил о том, что может ударить его – ФИО1 – ножом, и что, в свою очередь, он – ФИО1 в ответ ударить ножом потерпевшего не сможет, во время таких высказываний потерпевший поворачивался к нему – ФИО1 и предлагал ударить со словами: «давай бей, все равно не ударишь», что подтверждается протоколом следственного эксперимента с участием свидетеля Свидетель №1

Ссылается, что наличие умысла на причинение Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью совокупностью представленных доказательств не подтверждено, в то время как свидетель Свидетель №1 подтвердила наличие у него – ФИО1 – умысла только на то, чтобы испугать Потерпевший №1, ударив топором по столу.

Осужденный подвергает сомнению определенную на основании заключений экспертов степень тяжести вреда здоровью, причиненного Потерпевший №1, так как потерпевший, сославшись на хорошее самочувствие, написал отказ от лечения и покинул больницу на следующий день после госпитализации.

Приводит доводы о том, что в ходе производства по уголовному делу не было представлено сведений об утрате потерпевшим трудоспособности, потери зрения, речи, слуха.

Просит изменить приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 31 июля 2025 года, учесть наличие у него тяжелых хронических заболеваний, смягчить размер назначенного судом наказания с учетом положений ст.ст. 64, 68 ч. 3 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 государственный обвинитель ФИО8 полагает приговор суда законным, обоснованным, справедливым, а доводы апелляционной жалобы осужденного несостоятельными и не подлежащим удовлетворению, просит приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы осужденного, существо возражений государственного обвинителя ФИО8 на жалобу ФИО1, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре, получивших надлежащую оценку суда, и они соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Так, виновность ФИО1 подтверждена исследованными судом показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, а также письменными доказательствами, содержание которых приведено в приговоре.

Всем собранным по делу доказательствам, тщательно, объективно и всесторонне исследованным в ходе судебного разбирательства, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88, 307 УПК РФ, при этом указал основания, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, установлены судом верно, в полном объеме. Суд, установив юридически значимые для дела обстоятельства, правильно признал совокупность представленных доказательств достаточной для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Оснований для оговора осужденного ФИО1 как потерпевшим Потерпевший №1, так и свидетелями, судом не установлено, каких-либо данных, свидетельствующих об их заинтересованности в исходе дела, из материалов уголовного дела не усматривается и в ходе судебного разбирательства не выявлено.

Судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно, с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации процессуальных прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено. Данных о необъективности суда, допущенной в отношении ФИО1, материалы уголовного дела не содержат.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 подтвердил показания, данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что совместно с Свидетель №1 он проживал по адресу: <адрес>, совместно с ним и Свидетель №1 проживал Потерпевший №1 23 августа 2024 года, находясь с Свидетель №1 и Потерпевший №1 по месту жительства, в ходе распития спиртных напитков у него произошел конфликт с Потерпевший №1, который явился инициатором конфликта. Так, Потерпевший №1 сначала высказывал в его адрес и в адрес Свидетель №1 претензии бытового характера, после чего начал провоцировать его, сказав: «Зря я тогда тебя не дорезал!», также говорил, что он - ФИО1 – потерпевшего не ударит. Для того, чтобы напугать потерпевшего, он взял стоящий возле печки топор и хотел ударить топором по краю стола, рядом с Потерпевший №1, но направление удара сместилось из-за того, что Свидетель №1 подставила под удар свою руку, и удар топором пришелся металлической частью по голове Потерпевший №1 Увидев у потерпевшего кровь, он начал прикладывать к ране тряпку, вызвал по телефону «скорую помощь», после прибытия которой убедил Потерпевший №1 поехать в больницу.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 настаивал на том, что умысла на убийство потерпевшего, на причинение тому тяжкого вреда здоровью у него не было, так как они с Потерпевший №1 находились в нормальных отношениях. Потерпевший №1 жил вместе с ним и с его (ФИО1) сожительницей Свидетель №1, но не работал, жил за его – ФИО1 счет, в отдельное жилое помещение не переезжал, несмотря на их с Свидетель №1 неоднократные просьбы. Также ФИО1 сообщил, что употребление спиртных напитков хоть и повлияло на его поведение во время конфликта с потерпевшим, так как в противном случае он бы не совершил преступление, однако существенным образом не повлияло на способность осознавать значение своих действий и руководить ими.

Несмотря на позицию осужденного, настаивавшего на отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, вина ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом, содержание которых в необходимом объеме приведено в приговоре.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка показаниям потерпевшего, свидетелей, в том числе показаниям, данным ими в ходе предварительного следствия.

Так, согласно оглашенным на основании ст. 281 ч. 1 УПК РФ показаниям потерпевшего Потерпевший №1 в ходе предварительного следствия, с июля 2024 года он проживал с ФИО1 и Свидетель №1 в д. Посадница. Вечером 24 августа 2024 года между ним и ФИО1 на почве личных неприязненных отношений произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 взял с пола топор, замахнулся и нанес им удар в теменную область головы, от удара он почувствовал физическую боль, у него началось кровотечение, так как была рассечена голова. После нанесения удара ФИО1 положил топор, а Свидетель №1 вызвала «скорую помощь», которая увезла его в больницу г<данные изъяты>, в реанимационное отделение, а затем его перевели в травматологическое отделение, в связи с хорошим самочувствием он написал отказ от дальнейшего лечения. Потерпевший также обратил внимание на то, что Свидетель №1, присутствовавшая при их с ФИО1 конфликте, во время удара немного оттолкнула ФИО1 от него, в результате чего удар топором получился слабее, чем мог бы быть.

Также из оглашенных показаний потерпевшего следует, что ранее – зимой 2024 года – между ним и ФИО1 имел место конфликт, в ходе которого он ударил ФИО1 ножом в область шеи. По данному преступлению уголовное дело в отношении него – потерпевшего – было прекращено в связи с примирением с ФИО1, после чего они проживали совместно.

При постановлении приговора судом правильно в качестве доказательства были использованы показания свидетеля Свидетель №1, которая в судебном заседании показала, что проживает совместно с ФИО1 и Потерпевший №1, с которым она ранее сожительствовала. В день произошедших событий они употребляли спиртные напитки, затем между ФИО1 и Потерпевший №1 произошел конфликт, так как Потерпевший №1 не нравилось, что они с ФИО1 высказывали ему претензии по поводу того, что он не работает. После словесного конфликта ФИО1 взял топор для колки дров, стоящий в доме возле печки, и замахнулся на Потерпевший №1, в этот момент Потерпевший №1 начал провоцировать ФИО1, говоря ему: «давай, давай, ты все равно меня не ударишь, тебе слабо!». Когда ФИО1 сделал замах топором, она подставила под удар свою руку, перегородив своей рукой стол. ФИО1 попал ей топорищем по руке, а Потерпевший №1 острием топора попало по теменной области головы. После того, как ФИО1 нанес удар топором, он поставил топор и стал вызывать «скорую помощь», а она по телефону объяснила диспетчеру, как и куда нужно приехать бригаде «скорой медицинской помощи». До приезда «скорой помощи» ФИО1 оказывал Потерпевший №1 первую помощь, пытался остановить кровь, прикладывал к ране тряпку, но кровь не останавливалась. Потерпевший №1 при этом продолжал сидеть за столом, отказывался от медицинской помощи. Затем ФИО1 вывел Потерпевший №1 из дома на улицу и довел до машины «скорой помощи», после чего Потерпевший №1 госпитализировали. Свидетель Свидетель №1 сообщила о наличии между ФИО1 и Потерпевший №1 долговых отношений, связанных с приобретением потерпевшим на свои денежные средства мобильного телефона для ФИО1

Свидетель №1 охарактеризовала ФИО1 как человека спокойного даже в состоянии алкогольного опьянения. Потерпевшего Потерпевший №1 в состоянии алкогольного опьянения охарактеризовала как человека, который «постоянно высказывал всем свои претензии, читал нравоучения», «хватался за нож и однажды порезал ФИО2».

В ходе судебного разбирательства свидетель Свидетель №1 подтвердила показания данные ею в ходе предварительного следствия, из которых следует, что ранее между ФИО1 и Потерпевший №1 имел место конфликт, в ходе которого потерпевший нанес несколько ударов ножом ФИО1 по телу, а последний высказал обещание отомстить за это, сказав в ее присутствии Потерпевший №1, что «вернет ему должок за то, что тот порезал его».

Изложенные в приговоре обстоятельства нашли подтверждение и в показаниях свидетеля - фельдшера «скорой помощи» ГБУЗ ЛО «<данные изъяты> межрайонная больница» Свидетель №2, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных судом на основании ст. 281 ч. 1 УПК РФ, из которых следует, что 24 августа 2024 года по поступившему от диспетчера вызову в связи с «травмой головы» в 05 часов 00 минут она приехала в <адрес>. При осмотре раны Потерпевший №1 в теменной области головы слева была «дырочка», как от удара острым предметом, из раны шла кровь. Присутствовавшие в доме второй мужчина, женщина и сам Потерпевший №1, находившиеся в состоянии алкогольного опьянения, говорили, что травма получена в результате того, что Потерпевший №1 споткнулся и ударился обо что-то острое на крыльце дома. Осмотрев рану, она начала настаивать на госпитализации потерпевшего, но он отказывался ехать в больницу, сообщив, что не хочет «светиться», так как сбежал с СВО. Второй мужчина уговаривал Потерпевший №1 поехать в больницу, при этом, между ними произошла борьба на траве возле дома, после чего Потерпевший №1 сел в машину «скорой помощи», и они привезли его в приемный покой больницы г<данные изъяты>. Свидетель Свидетель №2 уточнила, что топора в доме не видела, из острых предметов по прибытии по вызову она видела только разбитое зеркало.

Показания указанных свидетелей в целом последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой, дополняют друг друга в деталях, подтверждаются материалами уголовного дела – письменными доказательствами, исследованными судом, а именно:

- протоколом принятия устного заявления о преступлении, согласно которому Потерпевший №1 просит привлечь к ответственности неустановленное лицо, которое 24 августа 2024 года в период с 21 часа по 22 часов нанесло ему не менее одного удара не установленным предметом по голове, после чего он испытал физическую боль и потерял сознание;

- копией карты вызова скорой медицинской помощи ГБУЗ ЛО «<данные изъяты> МБ», из которой следует, что 24 августа 2024 года в 05 часов 00 минут был осуществлен вызов Потерпевший №1 по адресу: <адрес>, основной диагноз: «бытовая травма от 24 августа 2024 года, открытая рана теменной области слева»;

- протоколом осмотра места происшествия (с фототаблицей), в ходе которого произведен осмотр <адрес><данные изъяты> района Ленинградской области, осмотрены предметы с каплями вещества бурого цвета, изъят топор;

- выпиской из истории болезни от 26 августа 2024 года, из которой следует, что Потерпевший №1 находился на лечении в Отделении травматологии и ортопедии <данные изъяты> МБ с 24 августа 2024 года с диагнозом: «ОЧМТ, ушиб головного мозга, перелом теменной кости. Ушибленная рана волосистой части головы. Алкогольное опьянение (клинически)»;

- протоколом следственного эксперимента с фототаблицей от 17 октября 2024 года с участием свидетеля Свидетель №1, которая показала местоположение Потерпевший №1, ФИО1 и её в помещении кухни в доме во время конфликта, также свидетель показала на манекене при помощи макета топора, который соответствует тому, которым ФИО1 нанес удар Потерпевший №1, каким образом ФИО1 ударил топором Потерпевший №1 – сверху вниз, как показалось ей – Свидетель №1 – областью лезвия металлической части топора; удар был нанесен в левой части головы, ближе к середине; Свидетель №1 показала, как ФИО1 держал топор – за деревянную часть ближе к металлической части;

- заключениями судебно-медицинского эксперта ФИО20 № от 10 октября 2024 года, № от 17 октября 2024 года, согласно выводам которого у Потерпевший №1 имелись: открытая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга, вдавленным переломом левой теменной кости, ушибленной раной левой теменной области, которые образовались по механизму тупой травмы от не менее одного травмирующего воздействия, точкой приложения травмирующей силы явилась левая теменная область головы. Локализация повреждений, их морфологические особенности, механизм образования, а также данные об обстоятельствах получения травмы, указанные при проведении следственного эксперимента, не исключают возможности образования этих повреждений во время и при ситуации, изложенной Свидетель №1 в ходе следственного эксперимента. Данный комплекс повреждений по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека;

- протоколом следственного эксперимента от 06 ноября 2024 года с фототаблицей, проведенного с участием обвиняемого ФИО1, судебно-медицинского эксперта <данные изъяты> РСМО ФИО14 ФИО21, согласно которому ФИО1 указал свое расположение, расположение потерпевшего Потерпевший №1, Свидетель №1 за столом, и подробно изложил обстоятельства, связанные с причинением Потерпевший №1 телесных повреждений, продемонстрировав на манекене, как он взял топор и замахнулся для того, чтобы ударить по столу возле Потерпевший №1, также показал, как перед его ударом Свидетель №1 вытянула вперед свою руку и куда пришелся удар топорища по руке Свидетель №1; также на манекене ФИО1 показал падение топора на голову Потерпевший №1 В ходе проведения данного следственного действия при помощи рулетки были произведены замеры высоты от пола до теменной области головы Потерпевший №1 (манекена), от пола до руки Свидетель №1, от пола до носка топора при соприкосновении с рукой Свидетель №1 и с головой Потерпевший №1 (манекен);

- заключением судебно-медицинского эксперта ФИО22 № от 08 ноября 2024 года, в котором отражено, что в момент нанесения удара ФИО1 топорищем по руке Свидетель №1 произошло резкое снижение силы удара и в результате удара о преграду (руку) Свидетель №1 топор выскользнул из рук ФИО1, после чего под действием силы тяжести топор металлической частью, носком попал в левую теменную область головы манекена (Потерпевший №1), при этом дистанция, с которой воздействовала травмирующая сила, составила 2 см. Судебно-медицинский эксперт пришел к выводу о том, что при ситуации, изложенной ФИО1 в ходе следственного эксперимента, из-за малой силы и короткой дистанции травмирующего воздействия, выявленный комплекс повреждений в области головы Потерпевший №1 с формированием вдавленного перелома не мог быть получен.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства эксперт ФИО23 подтвердил результаты проведенных им экспертных исследований, указав, что принимал участие в ходе следственного эксперимента с участием ФИО1 и свидетеля Свидетель №1 Также эксперт подтвердил, что выявленный комплекс повреждений в области головы Потерпевший №1 с формированием вдавленного перелома не мог быть получен при ситуации, изложенной ФИО1 в ходе следственного эксперимента, так как если бы удар произошел с высоты 2 см, у потерпевшего могла образоваться ссадина, а не перелом черепа. Эксперт отметил, что оценка тяжести вреда здоровью потерпевшего дана по повреждению в виде перелома теменной кости; перелом соответствует ране и ушибу головного мозга. Для того, чтобы получить ушиб головного мозга, необходимо более травмирующее и сильное воздействие, чем указано ФИО1, при этом ушиб головного мозга является более тяжелой формой травмы головного мозга, чем сотрясение.

- протоколом осмотра предметов от 01 ноября 2024 года, в ходе которого был произведен осмотр топора, изъятого в ходе осмотра места происшествия, общей длиной 55 см, в ходе осмотра установлено, что на поверхности топора в области лезвийной части с обеих сторон имеются следы опачкивания подсохшей жидкости бурого цвета; данный топор был осмотрен в ходе судебного следствия, его описание соответствовало протоколу осмотра и описанию, указанному в заключении эксперта;

- протоколом выемки от 11 ноября 2024 года из помещения станции скорой помощи ГБУЗ ЛО «ВМБ», расположенной в г. <данные изъяты>, аудиозаписи вызова «скорой помощи» к Потерпевший №1 в 05 часов 00 минут 24 августа 2024 года;

- протоколом осмотра предметов от 11 ноября 2024 года - изъятого CD-диска с файлом аудиозаписи вызова «скорой помощи» к Потерпевший №1 от 24 августа 2024 года. Из содержания аудиозаписи следует, что по телефону говорит женщина, также на его фоне слышен невнятный мужской голос. Женский голос на аудиозаписи сообщил, что «мужчина (Потерпевший №1) пришел домой, голова разбита, кровь не остановить», находится в состоянии опьянения, указывает адрес: <адрес>.

- другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре.

Все собранные по делу доказательства суд проверил в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств не имеется, поскольку она соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, и требованиям уголовно-процессуального закона. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, установлены.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осуждённого недопустимых доказательств, не установлено. Сведений о фальсификации доказательств сотрудниками правоохранительных органов не добыто. Следственные действия, их ход, содержание и результаты, зафиксированные в соответствующих документах, признаны достоверными доказательствами, поскольку они проведены надлежащими должностными лицами, в пределах предоставленных им полномочий, в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Противоречия, возникшие в показаниях допрошенных лиц в ходе судебного следствия, устранены путем оглашения их показаний, данных на стадии предварительного расследования.

Органами предварительного расследования действия ФИО1 квалифицированы по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», квалификация действий, как покушение на убийство, то есть по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ возможна лишь при установлении прямого умысла, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам. То есть, когда виновный выполнил все действия, направленные на причинение смерти потерпевшему, которая не наступила ввиду активного сопротивления жертвы или вмешательства других лиц, либо оказания своевременной медицинской помощи.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 3 данного постановления, при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Из исследованных судом показаний как самого ФИО1, так и свидетеля Свидетель №1 усматривается, что сразу после нанесения потерпевшему Потерпевший №1 удара топором по голове и увидев у него кровь, ФИО1 по телефону начал вызывать «скорую помощь», после чего, передал телефон Свидетель №1 для уточнения адреса прибытия бригады «скорой медицинской помощи». Во время, прошедшее до прибытия медицинских работников, ФИО1 оказывал первую помощь потерпевшему, пытался остановить кровь, прикладывал к ране тряпку. После прибытия «скорой» ФИО1 помог Потерпевший №1 дойти до машины «скорой помощи», уговаривал потерпевшего поехать в больницу.

Показания ФИО3 и свидетеля Свидетель №1 согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №2 в ходе предварительного следствия, оглашенными судом, о том, что находившийся в доме второй мужчина (ФИО1) начал уговаривать Потерпевший №1 ехать в больницу, между ними на улице произошла борьба, после чего, Потерпевший №1 сел в машину «скорой помощи», а когда хотел выйти из машины, второй мужчина сказал ему сидеть в машине (т. 3 л.д. 54).

Таким образом, совокупностью исследованных судом доказательств судом установлено, что поведение осужденного после нанесения удара потерпевшему свидетельствует об отсутствии прямого умысла на его убийство.

Кроме этого, учитывая, что суду не было представлено стороной обвинения доказательств того, что, нанеся Потерпевший №1 удар топором по голове, ФИО1 действовал с прямым умыслом на лишение его жизни, а показания свидетеля, потерпевшего и самого осужденного, приведенные в приговоре, не свидетельствуют о наличии у ФИО1 прямого умысла на убийство потерпевшего.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что имеющиеся между потерпевшим Потерпевший №1 и ФИО1 бытовые разногласия по поводу проживания потерпевшего за счет ФИО1 и в доме Свидетель №1 – сожительницы ФИО1, в том числе имевший место ранее конфликт, в ходе которого потерпевший «порезал» ФИО1 ножом, также не являются прямыми доказательствами наличия у ФИО1 умысла на убийство потерпевшего, учитывая, что после данного конфликта потерпевший и ФИО1 продолжали проживать вместе в доме Свидетель №1, взаимоотношения между ними были в целом нормальные, что следует из показаний последней.

При таких обстоятельствах, юридическая оценка содеянного ФИО1, данная судом, является верной, его действия правильно квалифицированы по реально наступившим последствиям в виде причинения Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью, то есть по ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ, которая устанавливает уголовную ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия – в данном случае – топора для колки дров.

Выводы суда относительно квалификации действий осужденного по ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ убедительны, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденного, направленности его умысла.

Так, суд правильно указал, что характер действий ФИО1, использование им топора для колки дров, причинение ранения Потерпевший №1 в жизненно важную область тела – голову, свидетельствуют о прямом умысле на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, виновный желал и сознательно допускал наступление такие последствия. Вопреки доводам жалобы осужденного, ФИО1 осознавал последствия своих умышленных действий, понимал, что своими действиями может причинить здоровью потерпевшего тяжкий вред, и желал наступления таковых.

При этом судом была проверена версия стороны защиты о том, что ФИО1 не хотел бить топором по голове потерпевшего, хотел просто напугать его, ударив топором об стол, но когда замахнулся, Свидетель №1 подставила свою руку, поменяв тем самым траекторию удара, в результате чего топор выпал у него – ФИО1 из руки и попал по голове потерпевшего, и обоснованно опровергнута судом как не нашедшая своего подтверждения совокупностью исследованных доказательств по уголовному делу, в том числе показаниями свидетеля Свидетель №1, протоколами следственного эксперимента, заключениями и показаниями в ходе судебного разбирательства эксперта ФИО24, исследованными судом, о том, что выявленный комплекс повреждений в области головы Потерпевший №1 не мог быть получен при ситуации, изложенной ФИО1 в ходе следственного эксперимента. Сам факт противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, на что акцентировано внимание в жалобе осужденного, правильно учтен судом как обстоятельство, смягчающее наказание ФИО1

При указанных обстоятельствах суд обоснованно не усмотрел оснований для квалификации действий ФИО1 по ст. 118 ч. 1 УК РФ.

Квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия», нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, поскольку достоверно установлено и не отрицается осужденным, что при совершении преступления с целью причинения вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1 использовался топор для колки дров, который явился орудием преступления.

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 18 сентября 2024 года, ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность его действий и руководить ими, не страдает. У него выявлен «синдром зависимости, вызванный употреблением алкоголя, второй стадии». В период инкриминируемого ему деяния ФИО1 в состоянии аффекта (физиологического или кумулятивного), а также ином эмоциональном состоянии, способном оказать существенное влияние на его сознание и поведение, не находился, о чем свидетельствует отсутствие в его состоянии характерной и обязательной для аффекта и аффектоподобных эмоциональных состояний трехфазной динамики протекания, соответствующих феноменов.

Таким образом, психическое состояние осужденного проверено, ФИО1 подлежит уголовной ответственности за совершенное преступление.

Изложенные ФИО1 в жалобе доводы о том, что Потерпевший №1 покинул больницу на следующий день после госпитализации, написав отказ от дальнейшего лечения ввиду хорошего самочувствия, сами по себе не опровергают правильные выводы суда о характере и тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшему.

Оснований не доверять заключениям судебно-медицинской экспертизы о характере, локализации и тяжести телесных повреждений, причиненных Потерпевший №1, не имеется, так как содержащиеся в заключениях эксперта выводы являются мотивированными, научно обоснованными, подтверждены экспертом ФИО25, допрошенным судом.

Судебное следствие по делу судом первой инстанции проведено объективно, полно и всесторонне, необоснованного отклонения ходатайств сторон, нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Таким образом, апелляционная жалоба не содержит каких-либо доводов, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали выводы приговора, направлены на иную оценку обстоятельств, которые уже были надлежащим образом оценены судом первой инстанции в приговоре и не могут служить основанием к отмене судебного решения.

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.

Оценивая личность осужденного, суд учел, что ФИО1 на учетах у психиатра и нарколога не состоит, в 2024 году привлекался к административной ответственности; по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб и заявлений от соседей и родственников на его поведение в быту не поступало.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд учел на основании ст. 61 ч. 1 п. «з» УК РФ противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления; по ст. 61 ч. 1 п. «к» УК РФ - оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в вызове подсудимым с помощью Свидетель №1 сотрудников «скорой медицинской помощи», попытки остановить кровотечение из раны Потерпевший №1; по ст. 61 ч. 2 УК РФ – осознание вины и наличие у ФИО1 хронических заболеваний.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, в ходе судебного заседания не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Отягчающим наказание обстоятельством суд правомерно признал в соответствии со ст. 63 ч. 1 п. «а» УК РФ наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, который в силу ст. 18 ч. 2 п. «б» УК РФ является опасным.

Оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, согласно ст. 63 ч. 1.1 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел правильно, выводы суда в данной части являются верными.

С учетом отношения осужденного к содеянному, данных о его личности, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, без ограничения свободы и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ, а также ст. 15 ч. 6 УК РФ. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре.

Требования ст. 60 УК РФ при назначении наказания соблюдены, вопреки доводам осужденного, судом первой инстанции учтены все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания, в том числе и те, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому не находит оснований для смягчения назначенного наказания.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, судом правильно определен на основании ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ - исправительная колония строгого режима.

Вопросы о судьбе вещественных доказательств, мере пресечения, разрешены в соответствии с требованиями закона.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней осужденного ФИО1 являются несостоятельными, сводятся к переоценке правильных выводов суда, и оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

При таких обстоятельствах следует признать, что нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела судом не допущено, в связи с чем, апелляционная жалоба осужденного удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем, 04 декабря 2025 года судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство начальника пункта отбора на военную службу по контракту (1 разряда) по городу Санкт-Петербургу Министерства обороны Российской Федерации ФИО26 об отмене меры пресечения ФИО1 и приостановлении производства по уголовному делу на основании ст. 238 ч. 1 п. 5 УПК РФ, в связи с заключением с осужденным контракта о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации в период мобилизации, в период военного положения или в военное время.

Согласно ст. 80.2 ч. 1 УК РФ лицо, отбывающее наказание за совершение преступления, кроме преступлений, исключение в отношении которых предусмотрено частью первой статьи 78.1 настоящего Кодекса, призванное на военную службу в период мобилизации или в военное время в Вооруженные Силы Российской Федерации либо заключившее в период мобилизации, в период военного положения или в военное время контракт о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации, освобождается от наказания условно. Контроль за поведением такого лица осуществляется командованием воинской части (учреждения).

В соответствии со ст. 389.26 ч. 2.1 УПК РФ суд апелляционной инстанции освобождает осужденного, указанного в пункте 5 части первой статьи 238 данного Кодекса, от отбывания назначенного наказания условно на основании части первой статьи 80.2 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исходя из приведенных положений уголовного и уголовно-процессуального закона приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению путем принятия решения об освобождении осужденного от отбывания назначенного наказания условно на основании ст. 80.2 ч. 1 УК РФ, об освобождении его из-под стражи.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26 ч. 2.1, 389.28 УПК РФ, Ленинградский областной суд

определил:

приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 31 июля 2025 года в отношении ФИО1 - изменить.

На основании ст. 80.2 ч. 1 УК РФ освободить осужденного ФИО1 от отбывания назначенного наказания условно, освободить ФИО1 из-под стражи немедленно.

Контроль за поведением ФИО1 возложить на командование воинской части (учреждения).

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Судьи