Решение № 2-1157/2019 2-1157/2019~М-967/2019 М-967/2019 от 9 июля 2019 г. по делу № 2-1157/2019

Дело № 2-1157/2019


Решение

Именем Российской Федерации

10 июля 2019 года пос. Яр УР

Глазовский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего - судьи Самсонова И.И.,

при секретаре Шикаловой Н.С.,

с участием истца ФИО2, его представителя адвоката Кутявиной А.Л., действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, ходатайства о допуске представителя,

представителя ответчика БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» ФИО4, действующей на основании распоряжения Министерства здравоохранения Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ №-к,

третьего лица ФИО5,

помощника прокурора Ярского района Удмуртской Республики Созонтовой Ю.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Ярская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» о возмещении морального вреда,

установил:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» о возмещении морального вреда, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ его мать ФИО6 была доставлена в БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» с колото-резаной раной, причиненной ей в результате преступления, совершенного ФИО7 Вследствие некачественно оказанной медицинской помощи в БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» врачом-онкологом ФИО5, которой не были в полном объеме проведены как диагностические, так и лечебные мероприятия при оказании медицинской помощи. Заключением комплексной судебно-медицинской экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что указанные дефекты медицинской помощи причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1 В результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей по оказанию медицинской помощи врачом-хирургом онкологом ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончалась в реанимационном отделении БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» по адресу: <адрес>. На основании постановления Глазовского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО5 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено, назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 15 000,00 руб.

В результате преступных действий со стороны врача-хирурга, находившегося в трудовых отношениях с ответчиком, истцу как сыну умершей причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях в связи с гибелью матери, с которой истец проживал совместно, их связывал теплые взаимоотношения. Истец потерял единственного близкого человека, на фоне переживаний появилась бессонница. Мать истца была молодой, истец лишился ее поддержки, на которую рассчитывал как в настоящем, так и в будущем времени. В связи с чем просит взыскать с ответчика БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 руб., расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления в размере 3 000,00 руб.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, дополнительно суду пояснил, что он с рождения проживал вместе со своей матерью ФИО6 по адресу: <адрес> они помогали и поддерживали друг друга. После лишения ее родительских прав он некоторое время проживал у своей тети, которая стала опекуном, потом он вновь стал проживать с матерью. Истец не успел приехать из г.Москва в момент случившегося. У них с матерью был общий семейный бюджет, истец работал вахтовым методом, периодически приезжал домой, мать не работала, оказывал помощь семье. Между истцом и его матерью были теплые, доверительные отношения, он при этом не отрицает, что иногда случались конфликты на почве злоупотребления матерью алкогольными напитками. Кроме истца близкими родственниками умершей являются ее сестра и дочь ФИО10. Истец указал, что в качестве компенсации расходов на погребение матери получил от ФИО5 денежную сумму в размере 20 000 рублей, которая однако не является компенсацией морального вреда. После смерти матери к специалистам, психологам он не обращался, но продолжает переживать случившееся, стал раздражительным, плохо спит, переживает, плачет, ощущает боль и страдания от понимания, что матери уже не вернуть, в случае оказания матери надлежащей помощи ее можно было спасти. Также понимает, что имеет право предъявить требование о компенсации морального вреда к своей сестре ФИО7 Истец настаивал на удовлетворении иска.

Представитель истца Кутявина А.Л. в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, поддержала позицию своего доверителя, указав, что лишение родительских прав матери никоим образом не влияет на право истца требовать компенсации морального вреда, тем более, что истец и умершая проживали совместно, вели общее хозяйство. Просила иск удовлетворить.

Представитель ответчика БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» ФИО4 частично возражала по заявленным исковым требованиям, указывая на завышенность и несоответствие разумности размера требуемой компенсации морального вреда. Представила письменное возражение на исковое заявление, в котором считает, что несмотря на доказанность наличия причинно-следственной связи между смертью ФИО1 и действиями ответчика в виде оказания медицинской помощи, непосредственный вред здоровью ФИО1 был причинен лицом, которое нанесло ей ножевое ранение, а именно ее дочерью, в отношении которой вынесен обвинительный приговор. На месте ФИО5 не бездействовала, пыталась по мере сил оказать помощь ФИО1., неоднократно созванивалась со специалистами Глазовской межрайонной больницы, однако фактические условия и оснащенность Ярской больницы медицинскими препаратами, необходимым оборудованием оставляют желать лучшего. Представитель ответчика указала на произведенные хирургом БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» ФИО5 телефонные переговоры с дежурными хирургами БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» по вопросу оказания квалифицированной помощи поступившему пациенту. В результате данных переговоров лишь после получения согласия от Глазовской больницы больная была направлена в БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР», до этого момента ввиду существующих правил они не могли ее направить в Глазовскую больницу. Представитель ответчика просила обратить внимание суда на отсутствие у БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» возможности проведения анестезии и адекватной анальгезии, состояние алкогольного опьянения у ФИО1, загруженность операционной, дефицит кадрового состава, а также на непродолжительный стаж работы врача ФИО5 (менее 2 лет). При определении размера компенсации морального вреда просила учесть вину других лиц в причинении смерти ФИО1. других лиц, а также лишение родительских прав ФИО1. в отношении истца и показания потерпевшего ФИО2 о неблагоприятных взаимоотношениях в семье, в связи с чем просила определить размер морального вреда с учетом всех обстоятельств дела.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании с иском также согласилась частично, пояснив, что не согласна лишь с требуемой суммой морального вреда, так как он пыталась оказать помощь ФИО1., но не смогла своевременно убедить коллег из Глазовской межрайонной больницы о необходимости немедленной транспортировки пациента в их клинику, что привело к смерти, свою вину она не отрицает, она также подтверждена материалами уголовного дела. Однако она, как врач не бездействовала, неоднократно звонила в Глазовскую больницу, пыталась оказать помощь на месте, но допустила ошибки в своей работе, искренне сожалеет о случившемся, приносила свои извинения и ранее. С учетом этого считает, что заявленная сумма компенсации морального вреда не отвечает требованиям справедливости и разумности.

Прокурор Созонтова Ю.Д. дала заключение о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, поскольку в ходе рассмотрения дела подтвердился факт ненадлежащего оказания медицинской помощи со стороны ФИО5, состоящий в причинно-следственной связи со смертью матери истца ФИО1., что очевидно причинило истцу нравственные страдания и нарушила его личные нематериальные права и блага. Вместе с тем требуемый размер компенсации морального вреда своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашел, так как достаточных доказательств причинения истцу вреда на заявленную сумму представлено не было.

Свидетель ФИО11 показала, что является родной сестрой умершей ФИО1. и соответственно тетей истца. Показала, что истец с рождения проживал с матерью и сестрой Полиной, вели общее хозяйство, не отрицает, что у ФИО1 имелись проблемы с употреблением спиртных напитков, из-за чего в конечном счете она была лишена родительских прав в отношении обоих детей, дети были переданы свидетелю под опеку, некоторое время проживали с ней, однако в дальнейшем вновь стали приходит к матери и фактически проживать у нее, она этому не препятствовала, дети тянулись к ней все равно. Истец лет с 16-17 проживал с матерью, в последнее время уезжал работать в г.Москва, но приезжал домой, они виделись, он помогал семье. В настоящее время сестра истца ФИО10 отбывает уголовное наказание в местах лишения свободы за совершенные ею действия в отношении матери. После смерти матери свидетель видела переживания истца, так как он поменялся, стал замкнутым.

Суд, выслушав стороны, третье лицо, показания свидетеля, исследовав письменные доказательства по делу в их совокупности, а также материалы уголовного дела № в отношении ФИО5 по ч.2 ст.109 УК РФ, установил следующее.

Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно статье 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия: медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

В силу частей 2, 3 статьи 98 названного выше Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Из свидетельства о смерти II-НИ № (л.д.9) следует, что ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно свидетельству о рождении IV-НИ № (л.д.6) ФИО2 в графе мать указана ФИО1

В соответствии с паспортом гражданина Российской Федерации №, выданного ДД.ММ.ГГГГ МО УФМС России по УР в г.Глазове, истец зарегистрирован по адресу: <адрес> (л.д. 7).

Согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной администрацией МО «Бармашурское», по адресу: <...>; по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ были зарегистрированы: ФИО2, ФИО1 ФИО7 (л.д. 8).

На основании рапорта от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ (л.д. 4 уголовного дела №), возбуждено уголовное дело, которое в соответствии с постановлением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ прекращено, в отношении подозреваемой ФИО5 назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 15 000 руб. (л.д. 242-247 уголовного дела №), постановление вступило в законную силу. В ходе расследования установлено, что ФИО5, проявляя преступную небрежность, находясь в помещении приемного покоя БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» по адресу: <адрес>; ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности по оказанию медицинской помощи ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия) по установлению проникающего характера ранения передней брюшной стенки ФИО1 и последующей ее смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия. (л.д. 36-38).

Как следует из постановления ст. следователя Глазовского межрайонного СО СУ СК России по УР ФИО12, ФИО2 признан потерпевшим по этому уголовному делу (л.д. 62-63 уголовного дела №).

Также из протокола допроса потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО5 попросила прощения у истца, сообщила, что это она виновата в том, что не могла сразу определить, проникающее в брюшную полость мамы ранение, раскаялась передо мной, также просила принять от нее денежные средства в размере 20 000 рублей в качестве возмещения материального ущерба, который он понес, как сын ввиду смерти матери, деньги в размере 20 000 рублей он принял, написал ей расписку о принятии денег и претензий к ФИО10 более не имеет, данная сумма его устраивает, извинения врача ФИО5 он также принял (л.д. 71-72 уголовного дела №).

Согласно расписки от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получил от ФИО5 в счет возмещения материального вреда, причиненного преступлением, и связанного с захоронением ФИО1. денежные средства вы размере 20 000 рублей, данная сумма материального вреда его устраивает, претензий к ФИО5 он не имеет. (л.д. 170 уголовного дела №).

В рамках предварительного следствия на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ старшего следователя Глазовского МСО СУ СК России по Удмуртской Республике для установления причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) врачей БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР», БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» и смертью ФИО1. назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» (л.д. 128 уголовного дела №).

В соответствии с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № (л.д. 10-35) даны следующие выводы:

«Причиной смерти ФИО1. являлась колото-резаная рана передней брюшной стенки справа, проникающая в брюшную полость с повреждением париетальной и висцеральной брюшины, правой доли печени, желчного пузыря, передней стенки тощей кишки, осложнившаяся кровотечением в брюшную полость, фибринозно-гнойным перитонитом.

При оказании медицинской помощи ФИО1 сотрудниками БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» выявлены дефекты: диагностические мероприятия проведены не в полном объеме – при поступлении и проведении первичной хирургической обработки раны не установлен проникающий характер ранения; лечебные мероприятия проведены не в полном объеме – необходимое по жизненным показаниям оперативное лечение не проведено; при невозможности проведения лечебно-диагностических мероприятий на данном уровне оказания медицинской помощи необходим вызов специалистов на себя, либо транспортировка пациента на более высокий уровень оказания медицинской помощи при отсутствии противопоказаний к транспортировке. Указанные дефекты медицинской помощи в соответствии с п. 25 п. 6.2.7 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, (утв. Приказом № 194н Минздравсоцразвития России от 24.04.2008), причинили тяжкий вред здоровью человека, состоят в причинно-следственной связи со смертью ФИО6

При оказании медицинской помощи ФИО1 сотрудниками БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» выявлены дефекты: диагностические мероприятия проведены не в полном объеме – не диагностировано ранение тощей кишки при лапаротомии ДД.ММ.ГГГГ в 03:05; лечебные мероприятия проведены с задержкой – ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 21:32 и определены показания для экстренного оперативного лечения, операция начата ДД.ММ.ГГГГ в 03:05; показания для повторного оперативного лечения возникли ДД.ММ.ГГГГ в 16:00, операция начата ДД.ММ.ГГГГ в 20:15. Учитывая характер травмы, тяжесть сознания при поступлении, упущенное время для благоприятного исхода, когда выживаемость даже при выполнении оперативного лечения не является абсолютной, согласно п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Приказом №н Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ), развитие кровотечения в брюшную полость, фибринозно-гнойного перитонита вследствие колото-резаной раны передней брюшной стенки справа, проникающей в брюшную полость с повреждением париетальной и висцеральной брюшины, правой доли печени, желчного пузыря, передней стенки тощей кишки, не может расцениваться как причинение вреда здоровью. Соответственно, причинно-следственная связь между смертью ФИО1 выявленными дефектами оказания медицинской помощи отсутствует.»

С учетом полученных данных экспертным путем, явившихся предметом анализа уголовного дела, в рамках которого имеется вступившее в законную силу постановление о назначении меры уголовно-правового характера, отсутствия возражений относительно наличия вины в оказании качественной и квалифицированной медицинской помощи работником ответчика БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» ФИО5, наличия дефектов такой помощи суд полагает доказанным неоказание квалифицированной медицинской помощи третьим лицом ФИО1

Равным образом на основании вышеизложенных данных судом установлено, что между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО1. со стороны сотрудника БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» и смертью ФИО1. имеется причинно-следственная связь, однако данная связь хоть и наличествует, однако по существу носит лишь опосредованный характер, т.к. причиной поступления ФИО1 в медицинскую организацию являлась колото-резаная рана передней брюшной стенки справа, нанесенная ей иным лицом, а именно ее дочерью ФИО8 При этом непосредственной причиной смерти ФИО1 явилась колото-резаная рана передней брюшной стенки справа, проникающая в брюшную полость с повреждением париетальной и висцеральной брюшины, правой долей печени, желчного пузыря, передней стенки тощей кишки, осложнившаяся кровотечением в брюшную полость, фибриозно-гнойным перитонитом.

Из письменного заявления ФИО5, согласованного с защитником-адвокатом Князевым Е.А., ФИО5 просит освободить ее от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, как лицо, впервые совершившее преступление небольшой степени тяжести, с учетом того, что она возместила ущерб, причиненный по факту дефектов оказания медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на стадии оказания медицинской помощи БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР», повлекших смерть ФИО1. (л.д. 202 уголовного дела №).

Как следует из вступившего в законную силу приговора Глазовского районного суда УР от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 привлечена к уголовной ответственности по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, поскольку причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человек4а, с применением предмета, используемого в качестве оружия при обстоятельствах изложенных в указанном приговоре в отношении своей матери ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ей назначено уголовное наказание в виде 2 лет лишения свободы без назначения дополнительного наказания, в силу ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением на осужденную ряда обязанностей (л.д. 59-65). Согласно постановлению Глазовского районного суда УР от ДД.ММ.ГГГГ по делу №/»019, условное осуждение ФИО1 по приговору Глазовского районного суда УР от ДД.ММ.ГГГГ отменено, постановлено направить ФИО7 в места лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима (л.д. 66-67).

В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Само по себе наличие дефектов оказания медицинской помощи со стороны ФИО5 подтверждено материалами дел, очевидно, сомнений не вызывает. Между тем выявленные дефекты способствовали только наступлению смерти, т.к. не позволили уменьшить риск летального исхода и снизили вероятность наступления благоприятного исхода, которой предположительно мог быть возможен в случае оказания медицинской помощи надлежащего качества на первоначальном ее этапе, но не явились причиной смерти непосредственно от действий (бездействия) третьего лица. Не учет данных обстоятельств, по мнению суда, приведет к принятию необоснованного решения в части размера компенсации морального вреда.

Суд приходит к выводу о том, что материалами дела, в том числе заключением судебной экспертизы, подтверждается факт оказания ФИО1. сотрудником БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» ФИО5 медицинской помощи ненадлежащего качества, выразившегося в проведении диагностических и лечебных мероприятий не в полном объеме, а также в отсутствии вызова специалиста либо транспортировки пациента, которые, безусловно, способствовали наступлению смерти ФИО1 и состоят в причинно-следственной связи с наступлением такого последствия.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее «ГК РФ») одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившем вред.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу ст.150 ГК РФ здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность относятся к неимущественным благам, они принадлежат гражданину от рождения, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п. 1). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 2). В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (п. 3).

Как следует из п.8 данного руководящего разъяснения Верховного Суда РФ степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В силу пункта 1 статьи 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причинённого гражданином, с учётом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно. Согласно п.17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствие вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (п.п. 1, 2 ст. 1083 ГК РФ).

Доказательств и доводов в рамках ст.1083 ГК РФ ответчиком заявлено не было.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Определением судьи Глазовского районного суда УР от ДД.ММ.ГГГГ между сторонами по спору было распределено бремя доказывания. Вместе с тем ответчиком в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ несогласие с иском не отражено, при отсутствии к этому каких-либо объективных препятствий и ограничений, ответчик лишь ссылался на несоразмерность суммы компенсации морального вреда.

Иных, помимо представленных и исследованных в судебном заседании доказательств, свидетельствующих о характере и объеме причиненных физических и нравственных страданиях, их непосредственной глубине в силу ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Однако, как уже указывалось, доказательств отсутствия вины ответчиком, а равно третьим лицом, суду не было представлено, вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со свидетельством о постановке на учет российской организации в налоговом органе по месту ее нахождения БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» поставлена на учет с ДД.ММ.ГГГГ в налоговом органе по месту нахождения в МРИ ФНС № по Удмуртской Республике, присвоен ИНН/КПП <***>/183701001 (л.д. 47), таким образом правовой статус ответчика установлен, представлен Устав данного учреждения (л.д. 48-55).

По выписке из приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ, представленной БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР», ФИО13 с ДД.ММ.ГГГГ принята на основании трудового договора заведующим хирургическим отделением, врачом-хирургом (л.д. 179 уголовного дела №)

Согласно сведениям информационной базы данных и паспорту ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрировала брак с ФИО14, в связи с чем произошла смена фамилии (л.д. 134 уголовного дела №).

Таким образом, судом установлено, что ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ является работником БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР», данное обстоятельство ответчиком не оспорено.

Разрешая вопрос о размере морального вреда, суд исходит из того, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, а, соответственно и нарушение личных неимущественных прав истца, при этом в сложившейся ситуации другого эквивалента, помимо компенсации морального вреда, в денежном выражении, действующее законодательство России в действительности не предусматривает.

Оснований сомневаться в том, что ФИО2 были причинены нравственные страдания смертью матери, у суда не имеется, поскольку безвозвратная утрата родного близкого человека не может не причинить нравственные страдания, чувств переживания, наступление такого последствия является очевидным, что также отметил прокурор в своем заключении.

Суд учитывает, что смерть матери является для истца потерей близкого человека, с которым его связывали теплые, хорошие, доверительные отношения, что подтверждается пояснениями самого истца, показаниями свидетеля и не было поставлено под обоснованное сомнение. В свою очередь показания ФИО2 в рамках уголовного дела (л.д. 64-68 уголовного дела №) не свидетельствуют о наличии именно у него неприязненных отношений с матерью ФИО1.

Сын с матерью проживали совместно, истец не отрицает, что работал вахтовым методом, однако приезжал домой, на заработанные денежные средства вместе вели общее хозяйство, поддерживали друг друга. Наличие не оспаривавшихся истцом периодических конфликтов с матерью по тем или иным причинам не сожжет служить основанием для отказа в защите нарушенного права истца. Также судом учитывается, что истец продолжает испытывать нравственные страдания в связи с тем, что смерть матери, является для него, безусловно, невосполнимой утратой, но вместе с тем за оказанием ему помощи в специализированные учреждения не обращался, на наличие возникших в связи с этим заболеваний, либо обострение ранее имевшихся не ссылался.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает, что имеющиеся дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 являются сопутствующим фактором, который повлек смертельный исход пациентки, в силу чего между действиями ответчика и смертью матери истца имеется косвенная причинно-следственная связь, которая является основаниям для возмещения ФИО2 компенсации морального вреда, отсутствие умысла ФИО5 на причинении вреда жизни, здоровью и неоказанию помощи, причину происшедшего – обстоятельства, связанные с тем, что непосредственной причиной возникновения телесных повреждений явилось совершение умышленных преступных действий дочерью погибшей – Веретенниковой Полдины, к которой истец также вправе предъявить соответствующее требование.

Кроме того помимо истца у умершей ФИО1. есть другие близкие родственники, в том числе сестра ФИО11, которая также вправе заявлять требования о взыскании морального вреда, что также подлежит принятию во внимание при решении вопроса о размере компенсации морального вреда. Помимо отмеченного суд учитывает, что допущенное ФИО5 преступление является преступлением неумышленным, совершенным по неосторожности, относится к категории преступлений небольшой тяжести, ею принесены извинения за случившееся, они приняты потерпевшим ФИО2, равно в целом следует также учесть факт возмещения ею материального ущерба, согласие с предъявленным обвинением.

Доводы ответчика о том, что в силу того, что взаимоотношения в семье В-вых не были теплыми, ФИО1. была лишена родительских прав, суд отклоняет, поскольку ФИО1 несмотря на лишение ее родительских прав в отношении ФИО2, являлась матерью истца не перестала являться таковой, в целом лишение родительских прав явилось результатом виновных действий и нарушения родительских обязанностей со стороны самой ФИО1, к чему истец никоим образом не причастен, лишение родительских прав родителя не является основанием для отказа в компенсации морального вреда в пользу сына ФИО1., который виновные действия в отношении матери не совершал, истец с матерью проживали совместно, вели совместное хозяйство.

Исходя из изложенного, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда, так как в судебном заседании нашло свое подтверждение, что нарушены личные права применительно к нематериальным благам, принадлежащим истцу от рождения. Суд, с учетом требований справедливости и соразмерности, также разумности, факта причинения вреда, принесения извинений и т.п., полагает необходимым удовлетворить требования о компенсации морального вреда частично, исходя из конкретных обстоятельств дела, степени причиненных ФИО2 физических и нравственных переживаний, его личности, индивидуальных особенностей, особенностей восприятия им жизненных ситуаций, характера причиненного вреда, формы вины совершенного преступления, его тяжести в соответствии с законом и учитывая, что истцом представлено суду достаточно доказательств, подтверждающих причинение ему морального вреда на сумму в размере 50 000 рублей, но не в большем размере. Оснований считать причиненный моральный вред на меньшую сумму суд не усматривает. Заявленная сумма компенсации отвечает требованиям справедливости и разумности, не является завышенной, соответствует материалам дела. Таким образом, с учетом характера физических и нравственных страданий, степени родственных отношений, невосполнимости потери близкого родственника, наличия близких отношений истца и матери, суд считает необходимым взыскать с БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» в пользу истца в возмещение морального вреда денежную сумму в размере 50 000,00 руб.

Относительно требования о взыскании с ответчика расходов по составлению искового заявления в размере 3 000 рублей, суд отмечает следующее.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру Коллегии адвокатов г.Глазова УР «КОДЕКС» от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО2 в пользу коллегии принято 3 000 рублей за составление искового заявления. Данные расходы не были поставлены под сомнение ответчиком и другими участниками процесса, об их неразумности, а равно отсутствия связи с рассматриваемым делом заявлено не было.

В соответствии с положениями ст. 94 ГПК РФ к судебным издержкам относятся, в том числе признанные судом необходимыми расходы.

Таким образом суд полагает возможным учесть понесенные ФИО2 расходы по составлению иска в качестве необходимых и имеющих непосредственное отношение с рассмотренным гражданским делом.

Общий принцип распределения судебных расходов установлен ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения расходов на возмещение судебных расходов вообще и на оплату услуг представителя в частности является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

Оснований считать услуги представителя фактически не оказанными суд также не усматривает, данный факт подтвержден материалами дела, является очевидным, сомнений не вызывает, ответчиком не оспаривается. Надлежащие документы в обоснование понесенных расходов истцом представлены.

Определяя сумму, подлежащую возмещению истцу, суд учитывает следующее.

Произвольное уменьшение возмещения судебных расходов недопустимо в силу правовых позиций, сформулированных в Определениях Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 № 454-О и от 20.10.2005 № 355-О.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Из разъяснений, изложенных в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что «разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ,) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер».

Таким образом, федеральным законодателем определен принцип разумности при возмещении расходов на представителя, который является оценочным, определяется индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела.

Из изложенного следует, что суд наделен правом уменьшать размер судебных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя, если этот размер носит явно неразумный (чрезмерный) характер, в том числе и в тех случаях, когда другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, при этом суд не вправе уменьшать его произвольно без приведения соответствующей мотивировки. Следовательно, сторона, с которой взыскиваются судебные расходы, должна предоставить в суд доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, и лишь в случае, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер, возможность уменьшения размера судебных издержек, в том числе, расходов по подготовке искового заявления предоставлена суду.

Принимая во внимание вышеизложенные правовые позиции, суд независимо от доводов сторон и представляемых ими доказательств, обязан исполнить возложенную на него публично-правовую функцию - осуществить оценку разумности взыскиваемых судебных расходов. При этом оценка разумности судебных расходов осуществляется с целью защиты прав каждой из сторон для обеспечения баланса их прав и законных интересов.

При оценке разумности заявленных истцом расходов, суд принимает во внимание характер, сущность иска, его объем, необходимость предварительного изучения ряда документов представителем для его надлежащей подготовки, отсутствие необходимости изменения и корректировки иска в ходе рассмотрения дела, принятие судом решения в пользу истца на основании фактически подготовленного искового заявления, результат рассмотрения дела, отсутствие у участников процесса возражений относительно разумности расходов, и считает в этой связи фактически заявленный ФИО2 размер расходов соответствующим материалам дела, не носящим признаков завышенности и несправедливости, в связи с чем полагает возможным требование о взыскании расходов по составлению иска в размере 3 000 рублей удовлетворить. Принятие решения в части судебных расходов в таком виде не нарушит необходимый баланс прав и интересов обеих сторон.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят, в том числе из государственной пошлины. Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно ч.2 ст.61.1, ч.2 ст.61.2 Бюджетного Кодекса Российской Федерации государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, зачисляется в бюджеты городских округов по нормативу 100 процентов.

В силу п.4 ч.1 ст.333.36 Налогового Кодекса России истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением, освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции. Ответчик по делу от уплаты гос. пошлины не освобожден.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в местный бюджет (МО «Ярский район» УР) государственная пошлина в сумме 300 рублей, поскольку в случае не освобождения от ее уплаты истца, размер гос. пошлины составлял бы 300,00 руб., взыскание в такой ситуации гос. пошлины в размере 6 000 рублей – применительно к юридическим лицам (ст.333.19 НК РФ) будет необоснованным, так как с иском БУЗ УР «ФИО3 МЗ УР» в суд не обращалось, является ответчиком по делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО2 к бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Ярская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» о возмещении морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Ярская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», ОГРН <***>, ИНН <***>, в пользу ФИО2 в качестве компенсации морального вреда денежную сумму в размере 50 000 (Пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Ярская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», ОГРН <***>, ИНН <***>, в пользу ФИО2 расходы по составлению искового заявления в размере 3 000 (три тысячи) рублей 00 копеек.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Ярская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», ОГРН <***>, ИНН <***>, в местный бюджет государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение 1 (одного) месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Глазовский районный суд Удмуртской Республики.

Мотивированное решение составлено 15 июля 2019 года.

Судья И.И. Самсонов