Апелляционное определение № 22-2037/2025 22-75/2026 от 21 января 2026 г.

Судья Дзех К.А. Дело № 22-75/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Калининград 22 января 2026г.

Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Латушкина В.Ю.,

судей Буданова А.М. и Онищенко О.А.

при секретаре Зориной Т.В.

с участием прокурора Черновой И.В.,

осужденного ФИО1 путем использования систем видео-конференц-связи,

защитников – адвокатов Касаткина А.В. и Сорокина В.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению прокурора Центрального района г. Калининграда Литвиненко М.В., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвокатов Касаткина А.В. и Сорокина В.А. в его защиту на приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 8 октября 2025г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГг. в г<данные изъяты>, не судимый,

осужден по п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, то есть 3479 000 рублей.

На основании ст. 104.1 УК РФ автомобиль марки «<данные изъяты>», г.р.з. № (VIN: №), паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации транспортного средства и ключи от автомобиля – конфискованы и обращены в собственность государства.

Заслушав доклад судьи Онищенко О.А., выступления сторон, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Согласно приговору ФИО1 признан виновным в даче взятки в виде имущества в крупном размере должностному лицу лично за совершение заведомо незаконного бездействия.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГг. в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор Литвиненко М.В. полагает, что приговор не в полной мере отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ и подлежит изменению в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. В обоснование указывает, что при оценке содержания доказательства - протокола осмотра от ДД.ММ.ГГГГг. оптического диска DVD-R, суд ошибочно указал, что на имеющихся на нем аудио и видеофайлах зафиксировано поступившее от ФИО1 предложение о передаче ФИО9 взятки в виде права на автомобиль, поскольку согласно предъявленному обвинению предметом взятки явилось имущество – автомобиль, а не право на него. Также полагает, что в нарушение требований ст. 252 УПК РФ суд на листе 9 приговора указал на то, что ФИО1 понимал, что ФИО9 в силу должностных полномочий способен воспрепятствовать возбуждению уголовного дела в отношении него, однако дача взятки за совершение со стороны ФИО9 указанных действий осужденному не вменялась. Кроме того, считает, что суд вышел за пределы судебного разбирательства, дав в своих выводах о наличии у ФИО1 прямого умысла на дачу взятки оценку тому, что изъятые у последнего технические устройства связи свидетельствуют о его противоправной деятельности, связанной с государственной изменой, тем самым сделав вывод о виновности ФИО1 в преступлении, которое не было предметом судебного разбирательства по настоящему делу. Просит внести в описательно-мотивировочную часть приговора изменения, исключив вышеуказанные суждения и выводы суда.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора. Указывает, что суд не дал оценки доводам защиты о признании недопустимыми доказательств, полученных оперуполномоченным ФИО10 в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия в его квартире ввиду отсутствия постановления суда о разрешении его проведения; не оценил обстоятельства нахождения его во время проведения «обыска» длительное время в неотапливаемой квартире, без одежды, пищи при наличии серьезных хронических заболеваний, доставляющих ему дискомфорт и требующих постоянного приема лекарственных препаратов, чего он также был лишен, что оказало на него психологическое воздействие. Суд констатировал его виновность в финансировании ВСУ, чем нарушил ст. 49 Конституции РФ, поскольку обвинение в совершении таких действий ему не предъявлялось. Полагает, что показания свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО11, ФИО12 и ФИО10 имеют существенные противоречия, которые суд не устранил и оценки им не дал. Его показания в приговоре в полном объеме не отражены: о том, что один из сотрудников полиции его ударил, его заставили раздеться, угрожали оружием, «обыск» проходил в грубой форме, сотрудники МВД ломали мебель и выбрасывали вещи из шкафов. Не дана оценка показаниям его матери ФИО1 о состоянии квартиры после «обыска». Указывает, что при проведении мероприятий в его квартире и в здании УФСБ ему не был предоставлен защитник, письменный отказ от защитника он не заявлял, однако суд оставил эти доводы без внимания. Считает, что два телефона, системный блок и банковские карты из его квартиры были изъяты незаконно, однако в приговоре оценка этому также не дана. Суд не привел доказательства субъективной стороны преступления. Настаивает, что противоправных действий он не совершал, доказательства госизмены и финансирования ВСУ суду представлены не были, уголовное дело об этом не возбуждено. Утверждает, что ФИО10 воспользовался его болезненным состоянием и психологически принудил его написать расписку и предать ее с документами и ключами от автомобиля ФИО9 Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о проверке экспертным путем влияния его заболеваний на психологическое состояние в стрессовой ситуации. Также считает, что не установлено доказательств объективной стороны преступления, поскольку в случае, когда предметом взятки являются имущественные права, у должностного лица, получившего незаконное вознаграждение, должна быть возможность вступить во владение или распоряжение чужим имуществом как своим собственным. Просит его оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Касаткин А.В. в защиту осужденного полагает, что приговор постановлен с существенным нарушением требований уголовного и уголовно-процессуального законов, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, состав преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 291 УК РФ, в действиях ФИО1 отсутствует. Ссылаясь на разъяснения, данные в п. 13.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступления», считает, что суд дал неправильную оценку действиям ФИО1 как преступных, поскольку последний не передавал и не высказывал намерения передать ФИО9 деньги или имущество, которое бы явилось предметом обогащения последнего, то есть не приступил к выполнению объективной стороны дачи взятки. По мнению защитника, отобранная у ФИО1 в ходе опроса расписка об обязательстве в будущем заключить с ФИО9 договор купли-продажи автомобиля не является взяткой, так как в ней ФИО1 не возражал против продажи автомобиля по рыночной цене, намереваясь показать, что он может компенсировать государству вред от преступления через стоимость своего автомобиля. Суд в приговоре не указал, какие именно действия, а не высказанные намерения, направленные на дачу взятки, ФИО1 не смог осуществить по независящим от него обстоятельствам. В материалах дела нет объективных подтверждений тому, что ФИО1 намеревался исполнить указанное в расписке. Передача ключа и паспорта транспортного средства не означает переход права собственности на автомобиль к ФИО9, иных доказательств отчуждения автомобиля в пользу ФИО9 не имеется. ФИО1 ни разу не употребил слово «взятка» и в ответ на провокационные действия сотрудников ФСБ вербально не признал свои действия как дачу взятки. Считает, что ФИО1 был признан виновным исключительно по намерениям, а не действиям, направленным на совершение преступления. Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о допросе понятых, присутствовавших при проведении оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений», допросив всех участвовавших в нем заинтересованных лиц - сотрудников правоохранительных органов, показания которых имеют существенные противоречия. Полагает, что в отсутствие объективных средств фиксации проведения данного мероприятия показания понятых могли иметь существенное значение для принятия решения по делу. Полагает недопустимым доказательством протокол «обследования помещений» от ДД.ММ.ГГГГг. ввиду отсутствия в деле судебного акта, разрешающего его проведение. Считает, что сотрудники правоохранительных органов, которые были вооружены, фактически задержали ФИО1 рано утром и провели «обыск» в его квартире, а затем препроводили в здание УФСБ под надуманной угрозой уголовного преследования за государственную измену, тем самым спровоцировали его на совершение преступления. Оспаривает вывод суда об отсутствии провокации со стороны сотрудников УФСБ, мотивированный наличием в их распоряжении информации о причастности ФИО1 к противоправной деятельности, связанной с государственной изменой в форме оказания иной помощи, поскольку судом доказательства последней судом не исследовались. Суд не дал оценки незаконности задержания ФИО1 и его содержании в различных отделах ОМВД <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГг. Оспаривает допустимость и достоверность оптического диска ввиду того, что его упаковка была вскрыта судом ДД.ММ.ГГГГг. и до следующего судебного заседания ДД.ММ.ГГГГг. он хранился неупакованным. Также обращает внимание, что суд, удовлетворив ходатайство защиты о проведении медицинского освидетельствования ФИО1, постановил приговор, не получив сведений о состоянии здоровья осужденного. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Сорокин В.А. полагает, что постановленный приговор не отвечает требованиям законности и обоснованности, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход уголовного дела. Суд не проверил и не опроверг все доводы в защиту подсудимого, не дал оценку всем представленным защитой доказательствам, его оправдывающим. Полагает, что состав преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, в действиях ФИО1 отсутствует. Считает, что в отношении последнего имела место провокация со стороны сотрудников правоохранительных органов, которые путем введения его в заблуждение о якобы совершенной им государственной измене, путем подстрекательства неоднократно склоняли к написанию расписки о намерении продать в будущем автомобиль ФИО9 по рыночной цене, чего никто из них заведомо не собирался совершать. Ссылается на проведение оперативно-розыскных мероприятий в нарушение целей и задач, предусмотренных ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», и оснований, указанных в ст. 7 этого Закона, отсутствие мотивированных постановлений о проведении оперативно-розыскных мероприятий в жилище ФИО1 и в кабинетах сотрудников УФСБ ФИО10 и ФИО9, непредоставление доказательств, подтверждающих утверждение стороны обвинения о противоправной деятельности ФИО1, связанной с государственной изменой. Полагает, что в квартире ФИО1 фактически был проведен обыск до возбуждения в отношении него уголовного дела в нарушение требований ст. 182 УПК РФ; проникновение в жилище осужденного осуществлено против его воли, с применением физического насилия, незаконного изъятия ключей и самовольного открытия сотрудниками правоохранительных органов дверей квартиры. Незаконное обследование жилища ФИО1 с последующим доставлением в УФСБ и удержанием под стражей в течение четырех суток свидетельствует о провокации по привлечению его к уголовной ответственности за несуществующую взятку. Следователь и суд не дали указанным обстоятельствам правовой оценки. Полагает недопустимыми и подлежащими исключению на основании ст. 75 УПК РФ: протокола оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» ввиду отсутствия судебного разрешения на его проведение, результатов оперативно-розыскных мероприятий «опрос» и «наблюдение» - вследствие отсутствия постановлений руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, об их проведении; показания ФИО1 в указанных протоколе, стенограмме его опроса и иных материалах дела, ввиду отсутствия письменного отказа от защитника и необеспечении его квалифицированной юридической помощью, аудио- и видеозаписи его показаний, акта выдачи ФИО9 расписки, ключей и документов на автомобиль - как полученных в результате использования недопустимых доказательств; показаний сотрудников УФСБ ФИО9 и ФИО10 относительно содержания его пояснений в ходе указанных мероприятий, в том числе ввиду их заинтересованности; показаний иных сотрудников правоохранительных органов – ФИО11, ФИО15, ФИО13, ФИО14, ФИО12 – как основанных на предположениях о содержании разговоров и опросов, непосредственными участниками которых они не явились. Указывает на отсутствие в деле доказательств совершения ФИО1 преступления, связанного с осуществлением денежных переводов на нужды ВСУ, необоснованность в связи с этим выводов суда об обнаружении в его жилище и изъятии технических устройств связи, свидетельствующих о его противоправной деятельности, связанной с государственной изменой, и наличии мотива дачи взятки с целью избежать уголовной ответственности за нее. Соответствующие показания сотрудников правоохранительных органов, основанные на «оперативной информации», являются недопустимыми ввиду неуказания источника такой информации. Настаивая на отсутствии в действиях ФИО1 состава дачи взятки, указывает, что последний автомобиль ФИО9 безвозмездно не передавал и не собирался этого делать, а вынужденно написанная им под угрозой привлечения к уголовной ответственности расписка о намерении в будущем продать автомобиль по рыночной цене не является преступлением, так как обязательство и сама расписка не является имуществом и предметом взятки, а в случае совершения указанной в расписке сделки ФИО9 не имел бы от нее никакой выгоды. Ссылается также на разъяснения, изложенные в п. 9 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, о том, что, если лицо, передавшее имущество, предоставившее имущественные права, оказавшее услуги имущественного характера за совершение должностным лицом действий (бездействии) по службе, осознавало, что указанные ценности не предназначены для незаконного обогащения должностного лица, содеянное им не образует состав преступления, предусмотренный ст. 291 УК РФ. С учетом этого полагает незаконным и решение суда о конфискации автомобиля, так как он не предназначался для незаконного обогащения ФИО9 и не являлся предметом взятки. Полагает необоснованной ссылку в приговоре на должностной регламент сотрудника УФСБ ФИО9, поскольку его должностные обязанности не предусматривают право принятия им решения о передаче или об отказе в передаче материалов ОРД органу дознания, следователю или в суд; указанное относится к компетенции начальника УФСБ по <адрес>. Просит приговор отменить, ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционное преставление осужденный ФИО1 повторяет доводы своей жалобы о незаконности проведения обследования в его квартире, об отсутствии состава преступления, за которое он осужден, просит вынести оправдательный приговор.

Заслушав выступления прокурора об изменении приговора по доводам апелляционного представления, осужденного и его защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия оснований для их удовлетворения не усматривает.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, является верным, основан на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

В подтверждение выводов о виновности осужденного суд обоснованно сослался в приговоре на показания свидетеля ФИО9, начальника отделения УФСБ России по <адрес>, о том, что ДД.ММ.ГГГГг. сотрудниками УФСБ России по <адрес> проводилось оперативно-розыскное мероприятие «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства ФИО1 с целью отыскания предметов и документов, свидетельствующих о характере возможной противоправной деятельности последнего, связанной с государственной изменой в форме оказания иной помощи ВСУ, в результате чего были обнаружены и изъяты предметы (телефон, компьютер, банковские карты), с использованием которых осуществлялись денежные переводы. По завершению «обследования» проводивший его оперуполномоченный УФСБ ФИО10 доложил, что ФИО1 предложил ему взятку в виде автомобиля марки «<данные изъяты>» за то, чтобы в отношении него не проводили никаких мероприятий, и он избежал ответственности. В тот же день при опросе в служебном кабинете УФСБ по обстоятельствам противоправной деятельности и изъятым предметам ФИО1 предложил передать ему (ФИО9) свой автомобиль в качестве взятки с целью избежать ответственности, и, несмотря на предупреждение о незаконности таких действий, настаивал на этом, говорил, что хотел бы обо всем забыть и прекратить все действия, после чего передал ключи от автомобиля, документы и написал расписку, в которой обязался заключить с ним договор купли-продажи автомобиля. Также свидетель пояснил об осуществлении сотрудниками отдела собственной безопасности аудио- и видеофиксации указанных обстоятельств в рамках проведения оперативного мероприятия в связи с поступившей информацией о склонении сотрудников УФСБ к коррупционному преступлению, и о добровольной выдаче им предметов, переданных ему осужденным.

Свидетель ФИО10, оперуполномоченный УФСБ России по <адрес>, показал, что после изъятия в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в квартире ФИО1 системного блока, мобильных телефонов и банковских карт, последний, узнав, что он (ФИО10) является старшим, попросил поговорить с ним наедине. В ходе беседы ФИО1 попросил не предоставлять результаты обследования и предложил за это свой автомобиль, указав, что он стоит около 700000 рублей. Он (ФИО10) ответил, что не уполномочен принимать такие решения, предупредил, что тот склоняет его к должностному преступлению, и в тот же день сообщил об этом руководству УФСБ, в том числе своему начальнику ФИО9

Показания указанных свидетелей согласуются с иными исследованными в ходе судебного разбирательства по делу доказательствами.

Так, допрошенные в качестве свидетелей сотрудники УФСБ ФИО11, ФИО12, сотрудники ЦПЭ УМВД России по <адрес> ФИО13 и ФИО14 подтвердили факт проведения по месту жительства ФИО1 в присутствии последнего и понятых оперативно-розыскного мероприятия, изъятие телефонов, системного блока и банковских карт, а также то, что осужденный интересовался, кто является старшим в группе, отходил с ФИО10 и общался с ним наедине.

Свидетель ФИО15, сотрудник отдела собственной безопасности УФСБ России по <адрес>, показал, что ФИО9 сообщил ему о высказанном ФИО1 в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» намерении дать взятку сотрудникам УФСБ, в связи с чем было организовано проведение негласного оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» во время опроса ФИО1, в ходе которого было зафиксировано предложение осужденного ФИО9 о даче взятки в виде транспортного средства и факт передачи последнему ключей от автомобиля, документов и расписки, которые ФИО9 добровольно выдал в присутствии приглашенных на добровольной основе лиц.

Обстоятельства выдачи ФИО9 полученных от ФИО1 двух комплектов ключей, паспорта транспортного средства и свидетельства о регистрации на автомобиль «<данные изъяты>», г.р.з. №, собственником которого в документах указан ФИО1, зафиксированы в акте добровольной выдачи от ДД.ММ.ГГГГг., что подтвердил свидетель ФИО16, присутствовавший при этом.

Из содержания видеозаписи, находящейся на оптическом диске с результатами оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», следует, что в ходе беседы с ФИО9 по завершению опроса ФИО1 говорит о том, что хочет загладить свою вину, сообщает, что у него есть автомобиль стоимостью 650000 рублей, просит его простить, дать ему шанс, и что он готов написать расписку и передать документы на автомобиль, чтобы забыть этот день и никогда не вспоминать, при этом ФИО9 разъясняет, что такое предложение является взяткой и влечет уголовное наказание, однако ФИО1 пишет расписку, передает вместе с ключами от автомобиля и документами на него, сообщает, что автомобиль припаркован на <адрес> напротив магазина «<данные изъяты>».

Заключением эксперта №№, № от ДД.ММ.ГГГГг., установлено дословное содержание вышеуказанной беседы, а также то, что записанные на оптический диск видеофонограммы и фонограмма были изготовлены способом перезаписи на предоставленный носитель сигналограмм-оригиналов, изготовленных, в свою очередь, способом непрерывной записи и не подвергавшихся монтажу.

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг. определена рыночная стоимость автомобиля марки «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, г.р.з. № - 695800 рублей на момент совершения преступления с учетом его технического состояния.

Эти и другие доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверены судом, сопоставлены между собой и получили надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

Суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие, дал оценку доводам стороны защиты, заявленным и в жалобах, о недопустимости и недостоверности представленных стороной обвинения доказательств и показаниям осужденного, отрицавшим совершение каких-либо противоправных деяний, отсутствии намерений передавать взятку, утверждавшем о написании расписки под принуждением оперуполномоченного ФИО10, который предварительно показал ее текст и заставил выучить.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, в ходе судебного разбирательства суд исследовал все представленные сторонами доказательства. В ходе судебного следствия председательствующим были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав. Из протокола судебного заседания следует, что стороны не были ограничены в возможности задавать вопросы свидетелям, а также в представлении доказательств.

Все заявленные участниками процесса ходатайства, в том числе, обоснованность в отказе которых оспариваются в апелляционных жалобах, были разрешены судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела. Необоснованных и немотивированных отказов стороне защиты в заявленных ходатайствах не допущено.

Нарушений процедуры осмотра в судебном заседании оптического диска с результатами оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», которые могли повлечь утрату или исказить содержание видеозаписи, судебная коллегия не усматривает с учетом отсутствия об этом замечаний участвующих лиц в протоколе судебного заседания, наличия следов повторной упаковки диска с печатью суда и подписью судьи, а также того, что содержание самой видеозаписи согласуется с заключением эксперта, его исследовавшего, и по сути не оспаривается сторонами.

При таких обстоятельствах доводы защиты о том, что диск не был упакован непосредственно перед отложением судебного заседания, не являются существенными и не влекут признание доказательства недопустимым.

Показания вышеуказанных свидетелей, в том числе являющихся сотрудниками правоохранительных органов, обоснованно признаны судом достоверными, поскольку никаких объективных данных, свидетельствующих об их заинтересованности в осуждении ФИО1, судом не установлено, не приведено таковых в апелляционных жалобах защиты и при апелляционном рассмотрении дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, никаких неустраненных противоречий по предмету доказывания, которые повлияли или могли повлиять на законность принятого решения, положенные в основу приговора показания свидетелей не содержат.

Их показания положены в основу приговора в совокупности с другими доказательствами, в том числе видеозаписью беседы между осужденным и сотрудником УФСБ ФИО9, которая объективно подтверждает отсутствие каких-либо признаков принуждения со стороны сотрудников правоохранительных органов, наличие у ФИО1 умысла на дачу взятки в виде имущества - автомобиля за указанное в приговоре незаконное бездействие, формирование этого умысла независимо от деятельности сотрудников УФСБ России по <адрес>, в том числе ФИО9 и ФИО10

Показания свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО11, ФИО12 и ФИО10, на которые обращает внимание осужденный в своей апелляционной жалобе, о том, в какой последовательности в его квартиру заходили сотрудники правоохранительных органов и понятые, как и показания свидетеля ФИО1 (матери осужденного) об обстановке в квартире после проведения «обследования» не являются юридически значимыми для настоящего дела.

Суд дал оценку законности проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» и предоставления его результатов органу следствия в соответствии с положениями Федерального закона от 12 августа 1995г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов, положения Федерального закона от 12 августа 1995г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (ст. 8) не требуют в качестве условия проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» вынесение постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. При этом в материалах дела имеется рапорт оперуполномоченного ФИО10 на имя начальника УФСБ России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. о неоднократно поступившем от ФИО1 предложении за взятку в виде транспортного средства оказать ему содействие в непривлечении к уголовной ответственности, что в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 7 Закона «Об ОРД» и послужило основанием для проведения вышеуказанного оперативно-розыскного мероприятия.

Суд правильно не установил фактов подстрекательства осужденного в какой-либо форме к совершению противоправных действий со стороны оперативных сотрудников, что подтверждается видеозаписью, проводимой в ходе оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», и заключением эксперта о дословном содержании беседы, состоявшейся между ФИО1 и сотрудником УФСБ ФИО9 в служебном кабинете последнего в здании УФСБ России по <адрес>.

Доводы об отсутствии защитника при проведении «опроса» ФИО1 не указывают на недопустимость результатов негласного оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» и показаний сотрудника ФСБ ФИО9 относительно обстоятельств поступления ему от ФИО1 по окончании опроса предложения о даче взятки.

Акт «опроса», как следует из приговора, судом в качестве доказательства использован не был.

Материалы оперативно-розыскной деятельности, касающиеся проведения оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в квартире осужденного, были в установленном законом порядке рассекречены и предоставлены следователю в том объеме, который является необходимым и достаточным для установления обстоятельств, имеющих значение для настоящего уголовного дела, в рамках которого совершение иных деяний, помимо дачи взятки, ФИО1 не инкриминировалось.

Протокол обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГг. достоверно подтверждает как сам факт проведения сотрудниками УФСБ совместно с сотрудниками УМВД России по Калининградской указанного оперативно-розыскного мероприятия, составление протокола оперуполномоченным УФСБ ФИО10 и изъятие из квартиры ФИО1 определенных предметов, свидетельствующих, по убеждению сотрудников правоохранительных органов, о противоправной деятельности ФИО1, так и осведомленность последнего об осуществлении в отношении него указанной оперативно-розыскной деятельности.

Вместе с тем не само по себе данное обстоятельство, а желание избежать какого-либо дальнейшего разбирательства в отношении изъятых предметов послужило формированию у ФИО1 умысла на передачу взятки должностному лицу УФСБ, что опровергает доводы защиты о провокации преступления.

В такой ситуации истребование судебного постановления, которым разрешено производство оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в квартире ФИО1, ссылка на которое имеется в протоколе обследования, судом обоснованно признано излишним, как и вызов лиц, присутствовавших в качестве приглашенных граждан при его проведении, которые очевидцами последующей дачи взятки ФИО9 в здании УФСБ не являлись.

Доводы защиты о том, что ФИО1 был введен в заблуждение относительно наличия оснований для осуществления в отношении него уголовного преследования по результатам вышеуказанного оперативно-розыскного мероприятия, не влияет на квалификацию его действий по ст. 291 УК РФ.

Как верно установлено судом, ФИО1, осведомленный об основании проведения в отношении него оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» - наличии данных, указывающих на возможное совершение им государственной измены в форме оказания иной помощи ВСУ, и об изъятии у него электронных носителей информации и банковских карт, не отрицавший факт совершения денежных переводов, осознавал, что ФИО9 является должностным лицом УФСБ России по <адрес>, уполномоченным принимать решения по материалам оперативно-розыскной деятельности и изъятым предметам, которому он в связи с этим и передал незаконное вознаграждение за непредоставление результатов оперативно-розыскной деятельности для дальнейшего осуществления уголовного преследования, то есть совершение заведомо незаконных действий в его пользу.

При таких обстоятельствах ссылка в приговоре на должностной регламент ФИО9, определяющий его статус как должностного лица, вопреки утверждению защитника Сорокина В.А., является правомерной.

Отсутствие процессуального решения по результатам вышеуказанной оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО1 также не ставит под сомнение выводы суда о его виновности в даче взятки. Как следует из показаний свидетелей ФИО9, ФИО10, проведение комплекса оперативно-розыскных мероприятий на момент рассмотрения настоящего уголовного дела завершено не было.

Квалифицируя действия ФИО1 как оконченного состава дачи взятки, суд правильно исходил из того, что ФИО1 совершил действия по выполнению объективной стороны преступления.

Соглашаясь с этим выводом, судебная коллегия учитывает, что ФИО1 выполнил все зависящие от него действия по передаче взятки в виде имущества – автомобиля, в том числе по исполнению взятого на себя и изложенного в расписке обязательства по передаче автомобиля и переходу права собственности на него на взяткополучателя, передав ФИО9 оба комплекта ключей от автомобиля, документы на него (ПТС и СТС) и указав место нахождения данного транспортного средства, доступ к которому не ограничен, достоверность сведений о котором ФИО1 подтвердил и суде апелляционной инстанции.

Доводы защиты об отсутствии состава преступления ввиду того, что ФИО1 обязался продать ФИО9 автомобиль по рыночной цене, в результате чего последний никакой выгоды не получил бы, несостоятельны, опровергаются совокупностью вышеизложенных доказательств, в том числе содержанием расписки, в которой ФИО1 обязался передать ФИО9 автомобиль, имеющий определенную стоимость, и совершить действия по оформлению перехода права собственности на него, а также содержанием состоявшегося при этом разговора, участники которого не обсуждали обычную сделку по продаже/приобретению автомобиля, а осужденный высказывал намерение передать автомобиль должностному лицу в качестве взятки.

Кроме того, указанная позиция противоречит и одновременному утверждению защиты о том, что в действительности ни ФИО1, ни ФИО9 не намеревались указанную сделку совершать.

Иные версии, выдвинутые защитой, в том числе о намерении продать автомобиль ФИО9 с целью возмещения вреда, причиненного государству, о том, что в качестве предмета взятки была передана лишь расписка, которая не может являться токовым, надуманны, нелогичны и выводы суда о виновности осужденного под сомнение не ставят.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ в рамках настоящего дела, судом установлены полно и правильно. События, имевшие место после совершения преступления ФИО1 ДД.ММ.ГГГГг. в УФСБ России по <адрес>, к таковым не относятся.

Показания осужденного об обстоятельствах проведения обследования в его квартире, его болезненном состоянии, как обусловивших впоследствии написание им расписки, в приговоре изложены и оценка им дана.

Суд обоснованно не усомнился в том, что ФИО1 вменяем и подлежит уголовной ответственности за содеянное.

Как следует из материалов дела, на диспансерном учете у врачей психиатра и нарколога он не состоит.

При таких обстоятельствах, учитывая и поведение осужденного в судебном заседании, несмотря на наличии у него ряда хронических заболеваний, оснований, предусмотренных ст. 196 УПК РФ для назначения в отношении него судебной психиатрической экспертизы, не имелось.

Таким образом, оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб и оправдания ФИО1 судебная коллегия не усматривает.

Одновременно судебная коллегия не находит и оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Таких нарушений по настоящему делу не допущено и в апелляционном представлении не приведено.

Описание преступного деяния, признанного судом доказанным, в том числе, в части предмета взятки, соответствует предъявленному обвинению, а указание в приговоре при изложении содержания протокола осмотра оптического диска от ДД.ММ.ГГГГг. на то, что имеющиеся на нем аудио- и видеофайлы фиксирует предложение Кацуры ФИО9 В.В. взятки в виде «права на автомобиль» вместо «автомобиля», не является существенным нарушением. Данные понятия тождественны, поскольку автомобиль относится к движимому имуществу, государственная регистрация права собственности на которое не требуется.

Кроме того, данная видеозапись воспроизводилась в судебном заседании и ее содержание в приговоре судом приведено правильно.

Указание в приговоре при мотивировке умысла на осознание ФИО1 того, что начальник 1 отделения контрразведывательных мероприятий УФСБ России по <адрес> ФИО9 в силу своих должностных полномочий способен воспрепятствовать возбуждению уголовного дела, не противоречит описанию преступного деяния в части незаконного бездействия, за которое была передана взятка, поскольку непредоставление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания или следователю во всяком случае исключало возможность возбуждения на основании соответствующих материалов оперативно-розыскной деятельности уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционного представления, выводов о совершении ФИО1 преступления, обвинение в котором ему не было предъявлено, в том числе государственной измены, приговор не содержит. Использованная судом формулировка при аргументации вывода о наличии у ФИО1 прямого умысла на дачу взятки должностному лицу, которую цитирует прокурор в представлении, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 252 УПК РФ.

Таким образом, оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления и внесения в приговор изменений судебная коллегия не усматривает.

При назначении осужденному наказания в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, сведения о которых находятся в материалах дела, но не были учтены судом, не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления и личности осужденного суд пришел к обоснованному выводу о том, что для достижения целей наказания ФИО1 следует назначить наказание в виде лишения свободы и применить дополнительное наказание в виде штрафа.

Вид и размер назначенного основного и дополнительных наказаний соразмерны характеру и степени общественной опасности содеянного, обстоятельствам его совершения, личности осужденного, отвечают принципу справедливости и целям наказания, не являются чрезмерно суровыми.

Вид исправительного учреждения, где ФИО1 надлежит отбывать наказание, определен с учетом п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, правильно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Сорокина В.А., решение о конфискации автомобиля марки «<данные изъяты>», являющегося предметом взятки, принято в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и примечанием к данной статье УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 8 октября 2025г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление прокурора, апелляционные жалобы осужденного и защитников - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копий вступившего в законную силу приговора и апелляционного определения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: