Апелляционное постановление № 22-1967/2024 от 16 мая 2024 г.

Судья: Сургуцкий Д.С. Дело № 22-1967/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Барнаул 17 мая 2024 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Плоских И.М.

при секретаре: помощнике судьи Матвеевой В.В.

с участием:

прокурора Сергеевой И.А.

адвоката Шипиловой К.И.

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Шипиловой К.И. на приговор Октябрьского районного суда г.Барнаула от 18 февраля 2024 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по ч.1 ст.264.1 УК РФ к 240 часам обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года;

на основании п. «д» ч.1 ст.104.1 УК РФ постановлено конфисковать автомобиль марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион.

Изложив содержание приговора, доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что, будучи подвергнутым административному наказанию по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ в виде а штрафа в размере 30.000 рублей с лишением права управления транспортным средством на срок 1 год 6 месяцев по постановлению мирового судьи судебного участка <данные изъяты> он в период с ДД.ММ.ГГ до ДД.ММ.ГГ, то есть в течение срока, когда с учетом ст.4.6 и ст.32.7 КоАП РФ, считается подвергнутым административному наказанию, находясь в состоянии опьянения, управлял автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион в <адрес>.

Преступление им совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 свою вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Шипилова К.И. находит приговор в отношении ФИО1 незаконным и необоснованным.

Настаивает, что акт медицинского освидетельствования и протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГ, являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены с нарушением уголовно-процессуального закона и порядка проведения медицинского освидетельствования. К акту освидетельствования не приобщен бумажный носитель с записью результатов измерений как того требует п.7 Правил освидетельствования на состояние опьянения и оформления его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, утвержденных Постановлением правительства РФ от 21 октября 2022 года № 1882. Результаты измерений предоставлены сотрудником ГИБДД Ч. в виде распечатки данных программы «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГ и заверены его подписью, в то время, как проводил освидетельствование и составлял Акт *** освидетельствования на состояние алкогольного опьянения другой сотрудник (Р.). Акт освидетельствования составлен по времени раньше (ДД.ММ.ГГ), чем проведено само освидетельствование (ДД.ММ.ГГ), в акте имеются исправления, с которыми ФИО1 не ознакомлен, отсутствует подпись или указание на то, что от подписи отказался. Обращает внимание на показания ФИО1 в судебном заседании, что в протоколе *** о направлении на мед.освидетельствование на состояние опьянения, не расписывался, имеющаяся подпись после слова «согласен» ему не принадлежит. Из оглашенных показаний свидетелей Ч. и В. следует, что ФИО1 при составлении протокола *** от подписи отказался. В нарушение п.11 Приказа Минздрава России от 18.12.2015 N 933н "О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)", второе исследование выдыхаемого воздуха проведено спустя 7 минут после первого исследования, а не через 15-20 минут как требует Приказ Минздрава (акт медицинского исследования № 355).

Просит признать недопустимым доказательством показания свидетеля Н. (врач психиатр-нарколог), поскольку в силу ч.1 ст. 205 УПК РФ он мог быть допрошен только как эксперт и только после проведенной им экспертизы и по вопросам этой экспертизы. Дознавателем не назначалась судебная экспертиза, Н. не является экспертом по настоящему делу по смыслу УПК РФ, следовательно, и не мог быть допрошен в качестве эксперта.

Оспаривает процессуальную пригодность копий распечаток с прибора, поскольку подпись от имени ФИО1 подзащитному не принадлежит, о чем сообщил в судебном заседании после обозрения подлинника; врач Н. в судебном заседании пояснил, что не помнит, ставил ли ФИО1 подпись, а также не помнит события мед.освидетельствования.

Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств защиты о назначении почерковедческой экспертизы с целью установления принадлежности подписи в распечатке прибора, в приобщении к материалам дела заключения специалиста, содержащего почерковедческое исследование подписей в Протоколе *** и распечаток с прибора, представленные врачом Н. Отказывая в удовлетворении ходатайств, суд нарушил право подсудимого на защиту, лишил права представлять доказательства в свою защиту.

Оспаривает достоверность показаний приборов, поскольку за короткий промежуток времени резко отличаются: в ДД.ММ.ГГ ч. - 0, 638 мг/л, в ДД.ММ.ГГ ч. - 0, 805 мг/л и в ДД.ММ.ГГ ч. - 0, 474 мг/л.

Показания ФИО1, который не отрицал факта употребления спиртных напитков накануне, не могут являться достаточным доказательством вины. Причем, настаивал на употреблении алкоголя за сутки до инкриминируемых событий. Отмечает обстоятельства, побудившие на управление автомобилем (приобретение лекарственных препаратов для спасения жизни супруги, страдающей онкологическим заболеванием).

Полагает чрезмерно суровым назначенное наказание. У суда имелись все основания применить в отношении ФИО1 ст.64 УК РФ, учитывая наличие благодарственного письма, постоянного места работы, фактические обстоятельства дела, состояние здоровья сожительницы, являющейся инвалидом 2 группы., и назначить наказание ниже низшего предела санкции статьи.

Суд принял незаконное решение о конфискации автомобиля. ФИО1 не является собственником автомобиля, поскольку продал отцу - С. ДД.ММ.ГГ, который вписан в страховой полис, подарил автомобиль ДД.ММ.ГГ. Суд не мотивировал, по какой причине расценил показания свидетеля С. критически, учитывая, что согласуются с показаниями осужденного, причем, С. не передавал автомобиль осужденному. Договор купли-продажи не признан недействительной сделкой в порядке гражданского судопроизводства. Суд не дал оценки представленным документам и показаниям У-вых, не исследовал вопрос, выяснялось ли у осужденного в момент дачи первоначальных объяснений о принадлежности автомобиля. ФИО1 в судебном заседании показал, что после остановки его сотрудниками ГИБДД был напуган, нервничал, поэтому в таком состоянии мог не понимать, какие детали необходимо сообщить, тем более, если в отношении него возбуждается уголовное дело впервые.

Просит приговор отменить и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон. Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Доводы жалобы адвоката в защиту ФИО1, в том числе о нарушениях при производстве освидетельствоания и мед. освидетельствования, недопустимости доказательств, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты. Оснований сомневаться в правильности таких выводов не имеется.

Обстоятельства совершенного ФИО1 преступления установлены, и его виновность в содеянном подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств (содержание подробно изложено в приговоре):

показаниями свидетеля О. (инспектор ОБДПС ГИБДД УМВД России <адрес>), остановившего автомобиль марки «<данные изъяты>» государственный номер <данные изъяты> регион ДД.ММ.ГГ около ДД.ММ.ГГ; водитель автомобиля ФИО1 с признаками алкогольного опьянения был передан другому экипажу в составе инспекторов Ч. и Р.;

показаниями свидетеля Ч. (инспектор ОБДПС ГИБДД УМВД России по <адрес>), из которых следует, что ФИО1 с признаками алкогольного опьянения при участии понятых отстранен от управления автомобилем, протокол составил инспектор Р., водитель ФИО1 от подписи отказался, выразил согласие пройти освидетельствование на состояние опьянения; по итогам освидетельствования установлено наличие в выдохе 0,638 мг\л алкоголя, что свидетельствовало о состоянии алкогольного опьянения; распечатан приборный чек, на котором указана вся информация; ФИО1 с заключением прибора не согласился, отказался от подписи на чеке и в акте освидетельствования; выразил согласие пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составлен протокол о направлении на медицинское освидетельствование, в котором ФИО1 собственноручно написал «согласен», от подписи в протоколе отказался; ФИО1 доставили в мед. организацию, где прошел освидетельствование;

показаниями свидетеля В. (понятой), который подтвердил факт составления сотрудниками ОБДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> ряда документов в отношении ФИО1; составлен акт об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, от подписи в котором водитель отказался; ФИО1 согласился пройти освидетельствование, по результатам которого установлено наличие в выдыхаемом воздухе 0,638 мг\л алкоголя, что отражено в акте и в тест чеке, который ФИО1 отказался подписывать, не согласился с результатами; в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование ФИО1 также отказался ставить подпись, но на прохождение мед. освидетельствования дал согласие;

показаниями свидетеля Н. (врач психиатр-нарколог <адрес>вого наркологического диспансера), согласно которым в отношении ФИО1 первое исследование проведено в ДД.ММ.ГГ и показано наличие алкоголя при выдохе воздуха 0,805 мг/л, второе исследование - в ДД.ММ.ГГ и показало 0,474 мг/л; в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения допущена опечатка касательно времени второго исследования – ошибочно указано ДД.ММ.ГГ;

письменными доказательствами: протоколом об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством от ДД.ММ.ГГ, актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения <адрес> от ДД.ММ.ГГ, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения <адрес> от ДД.ММ.ГГ, актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения *** от ДД.ММ.ГГ, копией постановления мирового судьи по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 от ДД.ММ.ГГ и иными доказательствами.

Оснований подвергать сомнению достоверность и процессуальную пригодность положенных в основу приговора доказательств, на чем настаивает защитник в жалобе, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает. По делу отсутствуют объективные данные, которые бы давали основание полагать, что уголовное дело сфабриковано, а доказательства могли быть сфальсифицированы.

Вопреки жалобе, показания свидетелей согласуются с исследованными по делу письменными доказательствами, противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат.

То обстоятельство, что врач психиатр-нарколог Н. на стадии дознания допрошен в качестве эксперта, вопреки жалобе адвоката, не является обстоятельством, которое может влиять на объективность его показаний. Как видно из протокола судебного заседания, допрошенный в качестве свидетеля Н. после оглашения его показаний, данных на стадии дознания, полностью подтвердил их достоверность. Показания Н. об обстоятельствах проведения и результатах мед. освидетельствования ФИО1 оценивались судом в совокупности с другими доказательствами, в том числе с письменными доказательствами, что в полной мере соответствует требованиям ст.88 УПК РФ. То обстоятельство, что на момент допроса в судебном заседании Н. пояснил, что не помнит конкретных обстоятельств проведения медицинского освидетельствования ФИО1, вопреки жалобе адвоката, не ставит под сомнение достоверность его показаний на стадии дознания. Притом, как видно из пояснений Н. в судебном заседании, ему при каждом дежурстве приходится проводить медицинское освидетельствование в отношении от 10 до 90 человек и так на протяжении 20 лет. И такие пояснения свидетеля суд обоснованно признал убедительными.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии нарушений процедуры проведения ФИО1 медицинского освидетельствования, в том числе относительно времени проведения повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя. В опровержение аналогичных доводов защиты в судебном заседании первой инстанции суд правильно сослался в приговоре на показания Н., утверждавшего о допущенной им опечатке в акте медицинского освидетельствования и указавшего, что показания алкотекторов вписывал в акт с распечаток приборов. Согласно копиям распечаток и их подлинникам (обозревались в судебном заседании), в каждом чеке указано время проведения исследований: ДД.ММ.ГГ. и ДД.ММ.ГГ., что в полной мере согласуется с показаниями Н. Таким образом, повторное исследование выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя проведено в период, соответствующий требованиям, установленным в п.11 приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года N 933н "Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического). Причем, и сам осужденный в судебном заседании первой инстанции пояснил, что за временем при медицинском освидетельствовании не следил, а время второго исследования «взял» исключительно из акта.

Как видно из материалов дела, и судом установлено, первое исследование адкотектором проведено в ДД.ММ.ГГ на улице в автомобиле сотрудников ОБДПС (0, 638 мг/л,), последующие - в здании (<адрес>) – 0,805 мг/л в ДД.ММ.ГГ и 0,474 мг/л в ДД.ММ.ГГ. То обстоятельство, что приборы исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя дали различные показания, на чем вновь акцентирует внимание защитник в жалобе, не свидетельствует о неисправности приборов и недостоверности положенных в основу приговора доказательств. В судебном заседании Н. дал исчерпывающие пояснения по соответствующим вопросам защитника, пояснив, что количественные характеристики зависят от места, где происходит исследование (в помещении, на улице), от психологического состояния лица (волнуется, успокоился), причем, разница в показаниях – небольшая (л.д.*** оборот). Из чеков алкотектора следует, что прибор прошел проверку и регулировку ДД.ММ.ГГ.

Таким образом, вопреки жалобе адвоката, в результате проведенного в отношении ФИО1 мед.освидетельствования бесспорно установлено состояние алкогольного опьянения. Причем, и сам осужденный не отрицал факт употребления им спиртного, пояснял, что выпил 1,5 литра пива около ДД.ММ.ГГ.

Доводы защиты о том, что ФИО1 не принадлежит подпись в протоколе о направлении на мед. освидетельствование на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГ и в распечатках с прибора <данные изъяты>, не являются безусловным основанием для назначения и производства по делу почерковедческой экспертизы. Притом, что достоверность содержащихся в этих документах сведений, в том числе своем согласии на прохождение освидетельствования, а также показаниях прибора, осужденный не оспаривал. Поэтому отказ суда в удовлетворении ходатайства защиты о назначении почерковедческой экспертизы, вопреки жалобе, не свидетельствует об обвинительном уклоне и не ставит под сомнение обоснованность осуждения ФИО1

То обстоятельство, что результаты измерений в виде распечатки данных программы «<данные изъяты>» представлены Ч., а не Р., проводившим освидетельствование и составившим акт, вопреки жалобе, не свидетельствует о процессуальной недопустимости положенных в основу приговора доказательств. Притом, указанная в акте информация судом проверена посредством допроса сотрудников полиции, понятых, самого подсудимого. Уточнение фамилии одного из понятых, участвующих при освидетельствовании на состояние опьянения ФИО1, что повлекло внесение изменений в соответствующий акт, не является существенным нарушением, влекущим его недействительность, равно как и указание времени начала составления акта в ДД.ММ.ГГ. Доводы жалобы и в этой части нельзя признать обоснованными.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, в том числе объективные данные медицинского освидетельствования, суд обоснованно пришел к выводу, что ФИО1 управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, а пояснения осужденного об управлении автомобилем в трезвом состоянии, правильно расценил в качестве избранного способа защиты. Пояснения ФИО1 об обострении заболевания у сожительницы, не влияют на выводы суда о виновности осужденного. Притом, обстоятельств, исключающих возможность вызова «неотложной скорой медицинской помощи» либо приобретения медикаментов посредством услуг такси либо иным способом, по делу не имеется, не приведено таковых и автором жалобы.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями статей 87,88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал правильную оценку. Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено. Какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины, по делу отсутствуют. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как этого требует ст.307 УПК РФ.

Все доводы стороны защиты, в том числе изложенные в апелляционной жалобе, в судебном заседании проверены и получили надлежащую оценку в приговоре. Изложенные в жалобе доводы, по существу, сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ. Тот факт, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о неправильных выводах суда.

Как видно из протокола судебного заседания, судом в соответствии с требованиями ст.15 ч.3 УПК РФ были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе ходатайство защиты о приобщении к делу заключения специалиста и назначении почерковедческой экспертизы, о признании ряда доказательств недопустимыми, на чем вновь акцентирует внимание автор жалобы, разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с принятием мотивированных решений (л.д.148 оборот), которые у суда апелляционной инстанции сомнений в своей обоснованности не вызывают. Несогласие стороны защиты с решениями, принятыми по заявленным ходатайствам, не является основанием для отмены приговора и не свидетельствует о нарушении судом принципа состязательности сторон и обвинительном уклоне судебного следствия.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд верно квалифицировал действия осужденного по ч.1 ст.264.1 УК РФ. Выводы суда о юридической оценке действий осужденного в полной мере мотивированы в приговоре и соответствуют положениям уголовного закона. Оснований для постановления в отношении ФИО1 оправдательного приговора, о чем ставит вопрос автор жалобы, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, другие обстоятельства, указанные в ст.60 УК РФ, в том числе смягчающие наказание, которыми суд признал: молодой возраст осужденного, привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние здоровья самого ФИО1 и его родственников, в том числе тяжелое состояние здоровья сожительницы, являющейся инвалидом 2 группы, наличие на иждивении двоих малолетних детей.

Выводы суда о назначении ФИО1 основного наказания в виде обязательных работ, а также дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами (является обязательным), достаточно мотивированы в приговоре. Назначенное осужденному наказание является соразмерным содеянному и данным о личности, и поэтому является справедливым.

Вопреки доводам жалобы, принятое судом решение о конфискации в собственность государства на основании п. «д» ч.1 ст.104.1 УК РФ автомобиля марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион, признанного вещественным доказательством, соответствует требованиям уголовного закона.

В силу положений п. «д» ч.1 ст.104.1 УК РФ, подлежит конфискации транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

В судебном заседании установлено, что автомобиль марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион использовался ФИО1 при совершении преступления.

Кроме того, суд верно установил, что автомобиль принадлежит осужденному на праве собственности. Так, конфискованный автомобиль ДД.ММ.ГГ поставлен на регистрационный учет осужденным, который является его собственником (л.д.33), аналогичные сведения о собственнике автомобиля содержатся и в страховом полисе от ДД.ММ.ГГ (л.д.37).

Доводы защиты об отчуждении осужденным автомобиля накануне совершения преступления – ДД.ММ.ГГ, судами проверены и обоснованно в приговоре отвергнуты. При этом суд дал оценку договору купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГ между ФИО1 и его отцом С., факту родственных отношений между «продавцом» и «покупателем», нахождению автомобиля во владении ФИО1, а также обоснованно отнесся критически к показаниям С. Правильно учтено судом и бездействие С., относительно изъятого автомобиля в период дознания, а также то обстоятельство, что при остановке автомобиля сотрудниками полиции ДД.ММ.ГГ, ФИО1 договор купли-продажи автомобиля не предъявлял, о том, что не является собственником траспортного средства, пояснений не давал.

Таким образом, судом по настоящему делу установлена совокупность обстоятельств, с которыми закон связывает возможность применения конфискации имущества, как меры уголовно-правового характера.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Октябрьского районного суда г.Барнаула от 28 февраля 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий И.М. Плоских