Апелляционное определение № 33-2091/2026 от 24 марта 2026 г.

УИД 29RS0018-01-2025-000660-76

Судья Подчередниченко О.С. № 2-1065/2025 25 марта 2026 года

Докладчик Попова Т.В. № 33-2091/2026 город Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего судьи Поповой Т.В.,

судей Горишевской Е.А., Сафонова Р.С.,

при секретаре судебного заседания Звереве И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Адвокатской палате Архангельской области о признании незаконными заключения и решения о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката с апелляционной жалобой Адвокатской палаты Архангельской области на решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 30 апреля 2025 года с учетом определения суда об исправлении описки от 24 июня 2025 года.

Заслушав доклад судьи Поповой Т.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Адвокатской палате Архангельской области о признании незаконными заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Архангельской области от 20 декабря 2024 года и решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области о прекращении статуса адвоката от 21 января 2025 года, восстановлении статуса адвоката. В обоснование заявленных требований указал, что являлся адвокатом, с 27 ноября 2006 года состоял в реестре адвокатов Архангельской области. 20 декабря 2024 года квалификационной комиссией Адвокатской палаты Архангельской области в отношении него вынесено заключение о наличии в его действиях следующих нарушений: заключение договора об оказании юридической помощи от 17 июля 2024 года с ФИО2 путем использования личных связей с работниками правоохранительных органов в целях последующего вступления в уголовное дело в качестве защитника для оказания содействия органу следствия в проведении дополнительного допроса ФИО2 в качестве подозреваемого 17 июля 2024 года в ночное время при отсутствии неотложности; формальном исполнении обязанностей защитника, не выяснении причин изменения ФИО2 ранее согласованной с защитником по соглашению ФИО17 позиции защиты; не реагировании на действия органа следствия в части срочности проведения дополнительного допроса в качестве подозреваемого ФИО2 17 июля 2024 года в ночное время, с целью получения признательных показаний, ухудшающих его положение, в том числе в отсутствие адвоката по соглашению ФИО17; не выяснении, применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий; не разъяснении подзащитному правовых последствий признания вины, а также не выяснении, совершается ли добровольно признание вины и не является ли самооговором; не уведомлении о своем участии в деле иных адвокатов подзащитного, при их наличии. Решением Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21 января 2025 года его статус адвоката прекращен. Основанием для возбуждения в отношении него дисциплинарного производства послужила жалоба ФИО2 в Адвокатскую палату Архангельской области и представление Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу в адрес Адвокатской палаты Архангельской области по жалобе ФИО2 С доводами, изложенными в жалобах ФИО2, он не согласен, поскольку нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении защиты ФИО2 не допускал. Он предоставил ответчику подробные объяснения и документы, подтверждающие его доводы, в том числе соглашение об оказании юридической помощи, адвокатское производство, собственноручно составленное ФИО2 поручение, которым письменно согласована позиция по делу, переписка с ФИО2 и др. Полагал, что проверка доводов ФИО2 о сотрудничестве адвоката с сотрудниками Федеральной службы безопасности относится к компетенции правоохранительных органов и суда. Однако квалификационная комиссия Адвокатской палаты Архангельской области, не обладая соответствующими полномочиями и квалификацией, произвела проверку указанных доводов жалобы и установила в заключении конкретные действия сотрудников Федеральной службы безопасности, в том числе по передаче ФИО2 его номера телефона, связав эти действия с самооговором ФИО2 в ходе дачи им признательных показаний 17 июля 2024 года. При этом проверка производилась необъективно и односторонне, только путем получения устных объяснений сына ФИО2 – ФИО3 Обращает внимание, что он приглашен лично подозреваемым ФИО2 путем телефонных переговоров. Соглашение об оказании юридической помощи заключено за пределами территории следственного органа у торгового центра «Полюс» в автомобиле ФИО2 До проведения следственных действий ФИО2 с защитником находился наедине, задавал все интересующие его вопросы и получал соответствующие консультации, ФИО2 не был ограничен в передвижении и не был ограничен в пользовании услугами связи, имел возможность выбора защитников. ФИО2 дал свое согласие на проведение допроса в ночное время, подписал соответствующее заявление, на допрос явился сам, без принуждения, каких-либо замечаний по этому поводу в протокол допроса не внес, в своих показаниях также не указывал на свое несогласие с ночным допросом. Дополнительный допрос подозреваемого был проведен по настоятельной инициативе самого ФИО2, который желал закрепить обстоятельства его активного содействия раскрытию и расследованию преступления для последующего применения примечаний к ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации. Срочность допроса обусловлена удаленностью места проживания ФИО2 от <адрес> и необходимостью его прибытия в <адрес> по работе. При этом ФИО2 до производства следственных действий и во время допроса о незаконных действиях в отношении него со стороны сотрудников правоохранительных органов не сообщал, наоборот, письменно согласовав позицию стороны защиты, ФИО2 собственноручно указал в поручении на то, что признательные показания дает добровольно, без давления.

В судебном заседании суда первой инстанции истец, его представитель ФИО4 на иске настаивали.

Представители ответчика ФИО5, ФИО6 в судебном заседании с иском не согласились.

Представитель третьего лица Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.

Третье лицо ФИО2, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, дело рассмотрено в его отсутствие.

Решением Октябрьского районного суда города Архангельска от 30 апреля 2025 года с учетом определения суда об исправлении описки от 24 июня 2025 года исковые требования ФИО1 к Адвокатской палате Архангельской области о признании незаконными заключения и решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката удовлетворены частично.

Признано незаконным решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21 января 2025 года по объединенному дисциплинарному производству №, возбужденному в отношении адвоката ФИО1 Истец ФИО1 восстановлен в статусе адвоката.

В удовлетворении требований о признании незаконным заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Архангельской области от 20 декабря 2024 года по объединенному дисциплинарному производству № отказано.

С Адвокатской палаты Архангельской области в пользу ФИО1 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

С указанным решением суда не согласилась президент Адвокатской палаты Архангельской области ФИО8, в поданной апелляционной жалобе просит решение суда отменить ввиду несоответствия выводов суда, обстоятельствам дела, нарушения норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает, что согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности отнесено законодателем к исключительной компетенции органов адвокатского сообщества и не подлежит и не может подлежать судебному контролю. Считает, что судом проигнорирован не только конституционный принцип независимости адвокатуры, но и правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, на которые обращалось внимание стороной ответчика в ходе судебного разбирательства. Полагает, суд был вправе рассматривать исковое заявление лишь в части соблюдения процедуры привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности и не мог вмешиваться в вопросы основания привлечения, а также примененных мер дисциплинарной ответственности. Суд вышел за пределы своих полномочий и попытался дать оценку решению Совета Адвокатской палаты Архангельской области в части определения наличия и характера корпоративного проступка, но сделал это с грубым нарушением ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), не привел в решении мотивы, по которым отверг доводы стороны ответчика и выводы, содержащиеся в решении Совета Адвокатской палаты Архангельской области. Считает, суд не исследовал по существу все фактические обстоятельства дела, ограничился указанием в решении на формальные условия применения норм специального законодательства об адвокатской деятельности, а также необоснованно освободил себя от оценки доказательств, которые даже не приведены в решении. Судом не указаны в решении, какие именно нормы специального закона нарушил Совет Адвокатской палаты Архангельской области при рассмотрении дисциплинарного производства и на основании каких норм суд пришел к выводу о нарушении процедуры привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Применение норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) считает недопустимым. Выражает несогласие с выводом суда о том, что Совет Адвокатской палаты Архангельской области не вправе был лишать адвоката ФИО1 статуса адвоката за однократное грубое нарушение законодательства об адвокатской деятельности. В решении не указано, на основании какой нормы закона истец мог быть лишен статуса адвоката только за неоднократный проступок.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 25 августа 2025 года вышеуказанное решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба Адвокатской палаты Архангельской области – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 19 января 2026 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 25 августа 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители Адвокатской палаты Архангельской области ФИО5, ФИО6 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали. Считают, оснований для признания незаконным решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21 января 2025 года в отношении адвоката ФИО1 не имелось. Полагают, суд переоценил выводы, изложенные в решении.

Представитель истца ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не согласилась, считает, решение суда является законным, истец действовал в рамках заключенного соглашения, признательные показания ФИО2 дал еще 16 июля 2025 года, позиция по уголовному делу была с ним согласована.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещавшиеся о времени и месте проведения судебного заседания, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки суду не сообщили. Истец не обеспечил получение почтовой корреспонденции. При таких обстоятельствах в соответствии с ч.ч.3-5 ст.167, ч.1 ст.327 ГПК РФ, учитывая, что применительно к ч.2 ст.117 ГПК РФ, абз.2 п.1 ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч.4 ст.1 ГПК РФ, риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат, отказ в получении почтовой корреспонденции по адресу места жительства, о чем свидетельствует ее возврат по истечении срока хранения, следует считать надлежащим извещением о слушании дела, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав представителей ответчика, представителя истца, проверив законность и обоснованность решения суда, принимая во внимание определение судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции, указавшей на необходимость установления фактических обстоятельств дела, положения ч. 4 ст. 390 ГПК РФ, согласно которой указания вышестоящего суда являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела видно, что в соответствии с решением квалификационной комиссии Адвокатской палаты Архангельской области от 16 ноября 2006 года истцу присвоен статус адвоката, 27 ноября 2006 года сведения об адвокате в связи с присвоением статуса адвоката внесены уполномоченным органом в реестр адвокатов (регистрационный № в Едином государственном реестре адвокатов).

30 сентября 2024 года в Адвокатскую палату Архангельской области поступила жалоба ФИО2 на действия адвоката ФИО1 – истца по настоящему делу. В своей жалобе ФИО2 указал, что в отношении него в Следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – СУ СК России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу) расследуется уголовное дело по ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации. Для защиты своих интересов он заключил соглашение с адвокатом ФИО17, и 16 июля 2024 года он был допрошен следователем ФИО18 в присутствии защитника ФИО17, проведена очная ставка. На следующий день 17 июля 2024 года ФИО17 уехал в командировку, предупредив следователя об этом. Несмотря на отсутствие защитника в городе Архангельске, следователь ФИО18 вызвала ФИО2 на дополнительный допрос, пригласив адвоката по назначению. Явившийся по вызову следователя адвокат ФИО19, узнав, что на подозреваемого оказывается давление и у него имеется адвокат по соглашению, отказался от участия в производстве следственных действий. После этого следователь ФИО18 отпустила подозреваемого, и он уехал в <адрес>. Вечером 17 июля 2024 года к нему (ФИО2) приехали три человека, которые представились сотрудниками Федеральной службы безопасности и потребовали в этот же день подписать у следователя дополнительный протокол допроса. Из-за угроз он согласился и его привезли в <данные изъяты>. По пути ему сотрудники дали номер телефона адвоката ФИО1, которому он позвонил и с которым договорился о встрече в СУ СК России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, где он вместе с адвокатом Савинским С.В. подписал готовый протокол допроса.

В указанной жалобе, а также в дополнениях к ней ФИО2 выдвинул обвинение о сотрудничестве ФИО1 с сотрудниками правоохранительных органов, навязывании ими юридической помощи данного адвоката и недобровольном заключении с таким адвокатом соглашения об оказании юридической помощи. Также указал на грубое нарушение адвокатом его права на защиту, поскольку адвокат ФИО1 не выяснил, почему он меняет позицию защиты без явных к тому оснований. Адвокат поставил свою подпись на протоколе допроса, который уже был подготовлен следователем. Этот протокол отличался от протокола допроса, который ему предлагали подписать днем 17 июля 2024 года, только фамилией адвоката.

ФИО2 к своим обращениям документам приложены документы о том, что он <данные изъяты>.

Из копии протокола дополнительного допроса подозреваемого от 17 июля 2024 года видно, что в этот день в период с 22 часов 54 минут до 23 часов 55 минут <данные изъяты> в помещении кабинета № второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Архангельской области и Ненецкому автономному, расположенного по адресу: <адрес>, осуществлен допрос по уголовному делу № в качестве подозреваемого ФИО2 с участием защитника ФИО1, представившего ордер от 17 июля 2024 года на основании заключенного с ФИО2 соглашения. Согласно данному протоколу допроса, ФИО2 признал вину в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>.

Распоряжением президента Адвокатской палаты Архангельской области от 10 октября 2024 года № возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Октябрьской коллегии адвокатов (Архангельская область) ФИО1, материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 направлены в квалификационную комиссию Адвокатской палаты Архангельской области для рассмотрения.

Также 13 ноября 2024 года в Адвокатскую палату Архангельской области поступило представление Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 2 ноября 2024 года, из которого следует, что с учетом доводов обращения ФИО2 и представленных им документов усматривается в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 нарушения Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), Кодекса профессиональной этики адвоката и Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве.

На основании указанного представления распоряжением президента Адвокатской палаты Архангельской области от 15 ноября 2024 года № возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Октябрьской коллегии адвокатов (Архангельская область) ФИО1, материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 направлены в квалификационную комиссию Адвокатской палаты Архангельской области для рассмотрения.

20 декабря 2024 года на закрытом заседании квалификационной комиссии Адвокатской палаты Архангельской области два дисциплинарных производства в отношении адвоката Октябрьской коллегии адвокатов (Архангельская область) ФИО1 объединены, объединенному дисциплинарному производству присвоен №.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Архангельской области по объединенному дисциплинарному производству № в отношении адвоката ФИО1 вынесла заключение от 20 декабря 2024 года о наличии в действиях (бездействии) адвоката Октябрьской коллегии адвокатов (Архангельская область) ФИО1 нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, о ненадлежащем исполнении адвокатом своих обязанностей перед доверителем, о неисполнении адвокатом решений органа адвокатской палаты.

21 января 2025 года материалы объединенного дисциплинарного производства в отношении ФИО1 рассмотрены на закрытом заседании Совета Адвокатской палаты Архангельской области. ФИО1 о времени и месте заседания Совета Адвокатской палаты Архангельской области был извещен надлежащим образом, представил в адрес Адвокатской палаты Архангельской области возражения на заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Архангельской области от 20 декабря 2024 года.

Советом Адвокатской палаты Архангельской области принято решение от 21 января 2025 года о привлечении адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката с 22 января 2025 года за нарушение норм Кодекса профессиональной этики адвоката и ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Данным решением в отношении ФИО1 установлен срок, по истечении которого он может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката, в один год.

В решении указано, что адвокат ФИО1 допустил нарушения взаимосвязанных предписаний подп. 1 и 4 п. 1 ст. 7, ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8, подп. 1 и 6 п. 1 ст. 9, абз. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката при исполнении профессиональных обязанностей перед доверителем ФИО2 (честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно отстаивать права и законные интересы доверителя, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав доверителя ходатайствовать об их устранении), подп. «г» п. 4, п.п. 6 и 7 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, что выразилось: в заключении им договора об оказании юридической помощи от 17 июля 2024 года с ФИО2 путем использования личных связей с работниками правоохранительных органов в целях последующего вступления в уголовное дело в качестве защитника для оказания содействия органу следствия в проведении дополнительного допроса ФИО2 в качестве подозреваемого 17 июля 2024 года в ночное время при отсутствии неотложности; в формальном исполнении обязанностей защитника, не выяснении причин изменения ФИО2 ранее согласованной с защитником по соглашению ФИО9 позиции защиты; не реагировании на действия органа следствия в части срочности проведения дополнительного допроса в качестве подозреваемого ФИО2 17 июля 2024 года в ночное время, с целью получения признательных показаний, ухудшающих его положение, в том числе и в отсутствие адвоката по соглашению ФИО119; неисполнении решений органа адвокатской палаты, закреплённых Стандартом осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятым VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 года, в подп. «г» п. 4 (выяснить, применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий), п. 6 (в случае признания вины подзащитным защитнику следует разъяснить подзащитному правовые последствия признания, а также по возможности убедиться, что признание вины совершается добровольно и не является самооговором), п. 7 (уведомить о своем участии в деле иных адвокатов подзащитного при их наличии).

На основании распоряжения Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 13 февраля 2025 года № в реестр адвокатов внесены сведения о прекращении статуса адвоката ФИО1

Частично удовлетворяя исковые требования и признавая незаконным решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21 января 2025 года, восстанавливая истца в статусе адвоката, суд первой инстанции исходил из того, что материалы дисциплинарного производства не содержат исчерпывающих доказательств о факте умышленного или по грубой неосторожности неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем или нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

Суд первой инстанции также отметил, что при избрании Советом Адвокатской палаты Архангельской области меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката не учтены тяжесть вменяемых истцу проступков, обстоятельства их совершения, негативные последствия, соразмерность примененной к адвокату меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката, данные о личности адвоката, отсутствие неоднократности дисциплинарных взысканий, поощрения адвоката.

Отказывая в удовлетворении остальной части требований ФИО1, суд указал на отсутствие правовых оснований для признания незаконным заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Архангельской области от 20 декабря 2024 года, которым истец к дисциплинарной ответственности не привлекался, отметив при этом, что заключение квалификационной комиссии адвокатской палаты не может являться предметом самостоятельного обжалования.

Решение суда оспаривается только стороной ответчика.

Судебная коллегия с выводами суда о том, что материалы дисциплинарного производства не содержат исчерпывающих доказательств о факте умышленного или по грубой неосторожности неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем или нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката согласиться не может, считает, они основаны на неправильном применении норм материального права.

Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры установлены ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (п. 1 ст. 1 указанного Федерального закона).

Адвокатом является лицо, получившее в установленном названным Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам (п. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Оказывая юридическую помощь, адвокат дает консультации и справки по правовым вопросам как в устной, так и в письменной форме, составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера, участвует в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях (подп. 1, 2, 5 п. 2 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных этим федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации (п. 1 ст. 4 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Принятый в порядке, предусмотренном ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности (п. 2 ст. 4 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

В п. 2 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» приведены основания, по которым статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. В их числе – неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей (подп. 1 п. 2 этой статьи), нарушение адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката (подп. 2 п. 2 этой статьи), неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции (подп. 3 п. 2 этой же статьи).

Согласно п. 5 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», решение совета адвокатской палаты, принятое по основаниям, предусмотренным п. п. 1 и 2 настоящей статьи, может быть обжаловано в суд или в Федеральную палату адвокатов в порядке, установленном ст. 37.2 названного Федерального закона.

31 января 2003 года Всероссийским съездом адвокатов принят Кодекс профессиональной этики адвоката.

Кодекс профессиональной этики адвоката, согласно положениям части первой ст. 1 этого кодекса, устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Кодекс профессиональной этики адвоката дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре (п. 1 ст. 2 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В соответствии с п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и этим кодексом.

Как указано в п. 2 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного п. 1 настоящей статьи, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов (абз. 1 п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации существенными и принятые во внимание при вынесении решения (абз. 2 п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката (п. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Из приведенного правового регулирования следует, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодекса профессиональной этики адвоката в отношении адвоката, неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции, совершившего такие действия умышленно или по грубой неосторожности, Советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации могут быть применены меры дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката. При этом нарушение адвокатом требований ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката не влечет безусловного прекращения статуса адвоката. Такая мера ответственности, как прекращение статуса адвоката, являясь самой строгой мерой дисциплинарного воздействия, направлена на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям, и может применяться при существенных нарушениях адвокатом названных требований. Действия адвоката, послужившие поводом для такого решения, подлежат оценке с точки зрения их характера, обстоятельств их совершения, формы вины, наступивших последствий и других обстоятельств, включая данные о личности адвоката.

Из содержания оспариваемого решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области следует, что основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката явились нарушения следующих положений:

нарушения взаимосвязанных предписаний подп. 1 и 4 п. 1 ст. 7, ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»,

п. 1 ст. 8, подп. 1 и 6 п. 1 ст. 9, абз. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката при исполнении профессиональных обязанностей перед доверителем ФИО2 (честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно отстаивать права и законные интересы доверителя, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав доверителя ходатайствовать об их устранении),

подп. «г» п. 4, п.п. 6 и 7 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве.

Указанные нарушения выразились в следующем:

в заключении истцом договора об оказании юридической помощи от 17 июля 2024 года с ФИО2 путем использования личных связей с работниками правоохранительных органов в целях последующего вступления в уголовное дело в качестве защитника для оказания содействия органу следствия в проведении дополнительного допроса ФИО2 в качестве подозреваемого 17 июля 2024 года в ночное время при отсутствии неотложности;

в формальном исполнении обязанностей защитника, не выяснении причин изменения ФИО2 ранее согласованной с защитником по соглашению ФИО17 позиции защиты;

не реагировании на действия органа следствия в части срочности проведения дополнительного допроса в качестве подозреваемого ФИО2 17 июля 2024 года в ночное время, с целью получения признательных показаний, ухудшающих его положение, в том числе и в отсутствие адвоката по соглашению ФИО17;

неисполнении решений органа адвокатской палаты, закрепленных Стандартом осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятым VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 года, в подп. «г» п. 4 (выяснить, применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий), п. 6 (в случае признания вины подзащитным защитнику следует разъяснить подзащитному правовые последствия признания, а также по возможности убедиться, что признание вины совершается добровольно и не является самооговором), п. 7 (уведомить о своем участии в деле иных адвокатов подзащитного при их наличии).

Сторона истца ссылалась на отсутствие каких-либо связей с правоохранительными органами и заключение соглашения с ФИО2 по воле последнего, указывала, что тех нарушений, которые вменяются, истец не допускал, как следствие, привлечение его к ответственности в виде прекращения статуса адвоката является незаконным.

Однако, из жалобы ФИО2 следует, что в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, для защиты своих интересов он заключил соглашение с адвокатом ФИО17 и 16 июля 2024 года допрошен следователем ФИО18 в присутствии защитника ФИО17, проведена очная ставка. На следующий день 17 июля 2024 года ФИО17 уехал в командировку, предупредив об этом следователя и отсутствии возможности участия в следственных действиях. Несмотря на отсутствие защитника в городе Архангельске, следователь ФИО18 вызвала ФИО2 на дополнительный допрос, пригласив адвоката по назначению. Явившийся по вызову следователя адвокат ФИО19, узнав, что на подозреваемого оказывается давление и у него имеется адвокат по соглашению, отказался от участия в производстве следственных действий. После этого следователь ФИО18 его отпустила, и он уехал в <адрес>. Вечером 17 июля 2024 года к нему приехали сотрудники Федеральной службы безопасности и потребовали в этот же день подписать у следователя дополнительный протокол допроса. Из-за угроз он согласился и его привезли в город Архангельск. По пути ему сотрудники дали номер телефона адвоката ФИО1, которому он позвонил и с которым он договорился о встрече в СУ СК России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, где он вместе с адвокатом Савинским С.В. подписал готовый протокол допроса с признательными показаниями.

Истец в своих пояснениях Совету Адвокатской палаты Архангельской области ссылался на то, что с ФИО2 он не знаком. Последнему его (истца) рекомендовал сын ФИО2 - ФИО3 Однако ФИО3 отрицал указанный факт и данный довод истца не подтвердился.

Оценив данные пояснения в совокупности, Совет Адвокатской палаты Архангельской области указал, что истец не представил убедительных доказательств, подтверждающих обстоятельства, при которых могли сформироваться доверительные отношения между ним и ФИО2 и которые могли бы создать условия для осознанного и добровольного заключения последним соглашения на оказание юридической помощи именно с истцом. Именно сотрудники правоохранительных органов направили ФИО2 к истцу, которые обладали полной информацией о планируемом совместно со следователем ФИО10 в ночное время следственном действии с участием ФИО2, для обеспечения участия в следственном действии фактически сопровождали ФИО2, проявили инициативу для заключения им соглашения с истцом, передав ему его номер телефона.

Доводы ФИО2 о том, что телефон ФИО1 ему дали сотрудники Федеральной службы безопасности подтверждены показаниями свидетеля ФИО112, оперуполномоченного <данные изъяты>. Из его показаний, данных в рамках уголовного дела, следует, что телефон ФИО1 ФИО2 дали сотрудники службы безопасности, сопровождавшие его на допрос в <данные изъяты>.

Таким образом, обстоятельство использования личных связей истцом с правоохранительными органами в целях последующего вступления в уголовное дело в качестве защитника для оказания содействия органу следствия в проведении дополнительного допроса ФИО2 в качестве подозреваемого 17 июля 2024 года нашло свое подтверждение.

Согласно материалам дела, оформление истцом соглашения на оказание юридической помощи явилось основанием для его вступления в уголовное дело. Однако такое вступление явилось лишь формальной возможностью получения процессуального статуса защитника для участия в ночное время 17 июля 2024 года в следственном действии - допросе ФИО2 в отсутствии адвоката ФИО17, о чем свидетельствует совокупность доказательств: содержание поручения и размер оплаты по договору, поведение ФИО2, подписавшего ночью 17 июля 2024 года после допроса отказ от юридической помощи истца, поведение истца, удалившегося после допроса ФИО2 При этом истец, что им не оспаривается, не уведомил адвоката ФИО17 о планируемом следственном действии, вступлении в уголовное дело.

Кроме того, вопреки доводам стороны истца подтверждается и обстоятельство не выяснения истцом причин изменения ранее согласованной с защитником позиции защиты. В частности, из материалов дела следует, что при допросе 17 июля 2024 года ФИО2 поставил в известность истца о самооговоре. При этом истец не указал причину, побудившую его (ФИО2) изменить ранее данные показания и существенным образом ухудшить свое положение признанием вины в совершении особо тяжкого преступления, что подтверждает формальное участие истца в следственном действии, не реагирование на спешку следователя с целью получения признательных показаний в ночное время в отсутствие защитника ФИО17, проведение срочного дополнительного допроса при отсутствии неотложности, чего истец, будучи адвокатом, не мог не заметить.

Истец каких-либо доказательств, опровергающих выводы, изложенные в оспариваемом решении Совета, не представил, а ссылки истца на то, что доводы ФИО2 о самооговоре приводились в ходе рассмотрения уголовного дела и протокол допроса от 17 июля 2024 года не исключен судами из числа допустимых доказательств, правового значения для настоящего спора не имеют.

Таким образом, материалы дисциплинарного производства вопреки выводу суда первой инстанции содержат доказательства о факте ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей и нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

Применительно к положениям законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности, в том числе ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», регулирующей прекращение статуса адвоката, суд не должен принимать на себя функции уполномоченного законодателем другого органа, в ведении которого находится принятие решения о наличии или об отсутствии в действиях адвоката дисциплинарного проступка. Такой вопрос не может быть разрешен иначе, чем органами адвокатской палаты.

В данном случае предоставленные законом полномочия по контролю за исполнением адвокатами своих профессиональных обязанностей, возложенные на адвокатские палаты, которые действуют на принципах самоуправления и саморегулирования, реализованы ответчиком в полном объеме в соответствии с требованиями закона; решение Совета вынесено в соответствии с требованиями закона, процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности не нарушена; обстоятельства, установленные в ходе дисциплинарного производства, в полной мере подтверждаются материалами дела; действия истца являются грубым нарушением норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, не совместимыми со статусом адвоката.

Доводы истца, изложенные в иске, тщательно изучены Советом, им дана соответствующая оценка.

Учитывая изложенное, основания считать оспариваемое истцом решение Совета, незаконным, у суда первой инстанции отсутствовали. При этом признавая незаконным решение, суд в то же время не привел норм закона, которым оно противоречит, какие нарушения Советом допущены при привлечении истца к ответственности.

При таких данных вопреки выводу суда первой инстанции основания для прекращения статуса адвоката истца у ответчика имелись.

Нельзя признать правильными выводы суда о том, что иные доводы сторон связаны с оценкой представленных доказательств по делу и вытекают из допущенных нарушений, потому не подлежат оценке. Вопреки данному выводу подлежали оценке доводы сторон о наличии/отсутствии со стороны истца нарушений, выразившихся в формальном исполнении обязанностей защитника, не выяснении/выяснении им причин изменения ФИО2 ранее согласованной с защитником по соглашению ФИО17 позиции защиты; не реагировании/реагировании на действия органа следствия в части срочности проведения дополнительного допроса в качестве подозреваемого ФИО2 17 июля 2024 года в ночное время, с целью получения признательных показаний, ухудшающих его положение, в том числе и в отсутствие адвоката по соглашению ФИО17; неисполнении/исполнении решений органа адвокатской палаты, закрепленных Стандартом осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятым VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 года.

Как указано выше, нарушения, перечисленные в оспариваемом решении Совета, истцом допущены, обстоятельство их допуска им подтверждаются материалами дела, материалами дисциплинарного производства.

Выводы суда о том, что примененная ответчиком к истцу мера ответственности в виде прекращения статуса адвоката несоразмерна тяжести вменяемого проступка, при ее избрании не учтены обстоятельства его совершения, последствия, данные о личности истца, принципы гуманизма, справедливости, равенства, соразмерности и законности, противоречат оспариваемому решению Совета, в котором подробно описаны обстоятельства, которые учитываются Советом при избрании к истцу меры ответственности, это и обстоятельства совершения, тяжесть проступка, форма вины и пр. обстоятельства. Приведены в нем характер совершенных истцом действий, учтено, что истцом допущено явное и грубое игнорирование обязательных основополагающих правил и принципов вступления в уголовное дело, формирования взаимоотношений с сотрудниками правоохранительных органов и с доверителем.

Таким образом, при применении меры дисциплинарной ответственности к истцу ответчиком учтены тяжесть совершенного проступка, степень его вины, обстоятельства, при которых совершен дисциплинарный проступок. Назначенное взыскание соответствует тяжести совершенного проступка. Ответчиком, вопреки доводам истца, представлены доказательства, свидетельствующие не только о том, что истцом совершен поступок, но и том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее его поведение (не привлечение его ранее к мерам дисциплинарной ответственности).

Обстоятельство того, был ли истец ранее замечен в связях с правоохранительными органами, правового значения для решения вопроса о выборе меры дисциплинарной ответственности к адвокату в силу действующего законодательства не имеет.

Судебная коллегия также обращает внимание, что истец ограничен в допуске к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката с момента принятия оспариваемого решения Совета на срок в один год, что вопреки выводам суда первой инстанции свидетельствует о том, что при принятии решения о привлечении истца к ответственности учтены принципы гуманизма, справедливости, равенства, соразмерности и законности.

При таких обстоятельствах решение суда в части признания незаконным решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21 января 2025 года по объединенному дисциплинарному производству №, возбужденному в отношении адвоката ФИО1, восстановления его в статусе адвоката на основании ст. 330 ГПК РФ подлежит отмене с принятием в отмененной части нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Адвокатской палате Архангельской области о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21 января 2025 года по объединенному дисциплинарному производству №, возбужденному в отношении адвоката ФИО1, восстановлении его в статусе адвоката.

С учетом изложенного, подлежит отмене решение суда и в части взыскания с Адвокатской палаты Архангельской области в пользу ФИО1 государственной пошлины в размере 3000 рублей 00 копеек.

В остальной части решение суда надлежит оставить без изменения.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 30 апреля 2025 года с учетом определения суда об исправлении описки от 24 июня 2025 года отменить в части признания незаконным решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21 января 2025 года по объединенному дисциплинарному производству №, возбужденному в отношении адвоката ФИО1 , восстановления его в статусе адвоката, взыскания с Адвокатской палаты Архангельской области в пользу ФИО1 государственной пошлины, принять в отмененной части новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Адвокатской палате Архангельской области о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21 января 2025 года по объединенному дисциплинарному производству №, возбужденному в отношении адвоката ФИО1 , восстановлении его в статусе адвоката отказать.

В остальной части решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 30 апреля 2025 года с учетом определения суда об исправлении описки от 24 июня 2025 года оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 8 апреля 2026 года.

Председательствующий Т.В. Попова

Судьи Е.А. Горишевская

Р.С. Сафонов