Апелляционное определение № 33-17760/2025 от 3 декабря 2025 г.

03RS0005-01-2025-004648-24

№ 2-4308/2025 (ФИО1)

Категория 212г

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-17760/2025
г. Уфа
4 декабря 2025 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Индан И.Я.,

судей Вахитовой Г.Д., Лахиной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Магдиевой К.А.,

с участием прокурора Бахтиева Т.Ш.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Октябрьского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 6 августа 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Индан И.Я., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда. Иск мотивирован тем, что 11 февраля 2023 г. ответчик в помещении магазина «Эль Хаус» по адресу: адрес, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, устроил ссору с ранее незнакомым истцом, в ходе которой у него возник преступный умысел на причинение последнему телесных повреждений. Осуществляя свой преступный умысел, ответчик вышел на улицу и нанес истцу не менее трех ударов кулаком руки в область лица, чем причинил телесные повреждения, которые причинили вред здоровью средней тяжести, что подтверждается приговором мирового судьи судебного участка № 7 по Октябрьскому району г. Уфы от 19 июля 2023 г. по делу №..., с учетом апелляционного определения Октябрьского районного суда г. Уфы от 5 сентября 2023 г. ФИО2 испытывал сильные физические и нравственные страдания, не мог в течение долгого времени употреблять твердую пищу, был нетрудоспособен, находился в больнице.

Просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 900 000 руб., расходы на оплату услуг представителя – 100 000 руб., расходы на оплату услуг почты – 706 руб.

Решением Октябрьского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 6 августа 2025 г. иск удовлетворен частично, постановлено: взыскать с ФИО3 (паспорт №...) в пользу ФИО2 (паспорт №...) компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., расходы на оплату услуг представителя – 25 000 руб., расходы на оплату услуг почты – 706 руб.; в доход бюджета – государственную пошлину в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что судом формально снижен размер компенсации морального вреда с 900 000 руб. до 200 000 руб., результаты оценки доказательств несоразмерности предъявленного к взысканию размера компенсации морального вреда не приведены в решении суда. Судом не дана оценка фактическим обстоятельствам умышленного причинения вреда здоровью истца, характеру повреждений, степени физических и нравственных страданий истца, который из-за повреждения здоровья не мог употреблять твердую пищу, длительно находился в больнице, был нетрудоспособен. Расчет компенсации морального вреда судом не приведен. Судом не приведено мотивов снижения размера судебных расходов на представителя со 100 000 руб. до 25 000 руб., при том, что данные расходы понесены с учетом минимальных рекомендованных ставок вознаграждения за оказываемую юридическую помощь в Республике Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

В силу требований статей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным требованиям решение суда первой инстанции не соответствует в полной мере и подлежит отмене.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 11 февраля 2023 года ФИО3 в помещении магазина «Эль Хаус» по адресу: адрес, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, устроил ссору с ранее незнакомым ФИО2, в ходе которой у него возник преступный умысел на причинение последнему телесных повреждений. Осуществляя свой преступный умысел, ФИО3 вышел на улицу, где рядом с указанным магазином, умышленно нанес ФИО2 не менее трех ударов кулаком руки в область лица, чем причинил истцу телесные повреждения в виде: перелома угла нижней челюсти слева без смещения отломков, закрытой черепно-мозговой травмы – сотрясение головного мозга, ушибов мягких тканей лица.

Телесные повреждения заключению экспертов не опасны для жизни, однако повлекли длительное, свыше 21 дня расстройство здоровья ФИО2 и расцениваются как причинившие вред здоровью средней тяжести.

Данные обстоятельства подтверждается вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № 7 по Октябрьскому району г. Уфы от 19 июля 2023 г. по делу №..., с учетом апелляционного определения Октябрьского районного суда г. Уфы от 5 сентября 2023 г.

Обращаясь в суд, ФИО2 указывал, что испытывал сильные физические и нравственные страдания, не мог в течение долгого времени употреблять твердую пищу, был нетрудоспособен, находился в больнице, поэтому просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 900 000 руб., расходы на оплату услуг представителя – 100 000 руб., расходы на оплату услуг почты – 706 руб.

Удовлетворяя частично исковые требования, суд первой инстанции указал, что связи с телесными повреждениями, истец ФИО2 перенес и переносит существенные физические и нравственные страдания.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения и оснований считать их неправильными не имеется.

Изложенные выводы суда первой инстанции следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных доказательств, оцененных в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с которыми соглашается судебная коллегия.

Вместе с тем, поверяя доводы апелляционной жалобы истца ФИО2 о том, что не верно определены юридически значимые обстоятельства при установлении размера компенсации морального вреда и судебных расходов, подлежащего взысканию в пользу истца, судебная коллегия учитывает следующее.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации (ст. ст. 20, 41).

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно статьям 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 12, 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Поскольку возник спор о компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью гражданина, юридически значимые обстоятельства могли быть подтверждены в судебном порядке с представлением доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста решения, судом при разрешении спора не были выполнены.

Взыскивая компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., суд первой инстанции формально перечислил ряд категорий общего и абстрактного характера (факт причинения вреда здоровью истца средней тяжести, категорию преступления, факт нравственных и физических страданий истца) без указания конкретного содержания нравственных и физических страданий истца, влияющего на определение адекватной компенсации морального вреда: судом не предложено истцу дать пояснения о характере нравственных и физических страданий, об особенностях его личности, тех ограничениях, которые возникли в результате причинения вреда здоровью, длительность нравственных и физических страданий, не исследовалось материальное положение ответчика, его личность, форму вины, отношение к факту причинения вреда, обстоятельства того, был ли вред компенсирован в какой-либо форме.

Суд первой инстанции допустил формальный подход к разрешению вопроса о размере компенсации морального вреда.

Такой подход не соответствует нормам о компенсации морального вреда.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

В порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия исследовала пояснения истца ФИО2 о характере нравственных и физических страданий.

ФИО2 указывал, что 11 февраля 2023 г. ФИО3 нанес ему три сильных удара в область угла левой челюсти.

В момент удара ФИО2 почувствовал хруст и вкус крови во рту.

Когда ФИО2 пришел домой, почувствовал выраженные головные боли, головокружение, чувство тошноты.

ФИО2 вызвал бригаду скорой медицинской помощи и был доставлен в приемно-диагностическое отделение ГБУЗ МО ГКБ № 21 с подозрением на закрытую черепно-мозговую травму, ушиб головного мозга и перелом нижней челюсти.

ФИО2 была выполнена компьютерная томография головного мозга и 3Д-визуализация костей черепа; по результатам дообследований он был консультирован нейрохирургом и челюстно-лицевым хирургом.

ФИО2 был установлен диагноз: Сотрясение головного мозга. Закрытый перелом нижней челюсти слева.

ФИО2 был госпитализирован в отделение нейрохирургии.

Поскольку о случившемся было сообщено в полицию, ФИО2 давал пояснения сотрудникам полиции, при этом он испытывал боль и сильный психо-эмоциональный стресс.

В период лечения его челюсть была фиксирована эластичным бинтом для жесткой фиксации и ограничения подвижности нижней челюсти, что причиняло немалую боль.

Для профилактики осложнений и адекватного формирования костной мозоли в последующие две недели ФИО2 должен был неуклонно носить эластичный бинт, фиксирующий нижнюю челюсть, что причиняло ему не только значительную боль в зубах и мышцах лица, к уже имеющейся боли от перелома кости, но так же большое количество неудобств, связанных с невозможностью общаться с семьей, друзьями и коллегами. Он не мог принимать твердую пищу, имелись сложности со сном.

Судебной коллегии предоставлена фототаблица с изображением фиксации челюсти истца эластичным бинтом, свидетельствующая о явном затруднении у него в открывании и закрывании рта, как следствии в приеме ряда видов пищи, устном вербальном общении.

Кроме того, после выписки из стационара больницы ФИО2 были даны рекомендации по дальнейшему лечению: он был вынужден продолжать прием анальгетиков и нотропных препаратов. Длительный прием нестероидных противовоспалительных препаратов вызвал боли в желудке, что потребовало прием препаратов-гастропротекторов в течении двух недель.

В отдаленный период, примерно через 2-3 месяца, у ФИО2 появилось странное ощущение в области левого уха: ощущение словно по уху водят перышком, затем это ощущение превратилось в резкие простреливающие боли в область левого уха и звон в ухе.

При обращении к неврологу ФИО2 был поставлен доставлен диагноз: неврит тройничного нерва, связанный с перенесенной травмой.

В связи с дополнительными осложнениями ФИО2 продолжал лечение витаминами группы В, вынужден был осуществлять прием анальгетиков.

Сформировавшаяся в области перелома костная мозоль нарушила симметрию и эстетику лица ФИО2

У ФИО2 изменился прикус.

Эти обстоятельства не только нарушили качество его жизни, но и вызывали психоэмоциональный стресс.

ФИО2 пояснял, что даже спустя почти три года он периодически испытывает головную боль, боль в области угла нижней челюсти и левом ухе, требующие приема анальгетиков; боли появляются во время простудных заболеваний, переутомления; нарушение прикуса вызывает чувство дискомфорта; естественная симметрия лица нарушена и это вызывает особенные сожаления; ко всему прочему он не имеет возможности заниматься своим любимым спортом - боксом.

ФИО2 дополнительно указывал, что 1 февраля 2023 г. он устроился на новое место работы и внезапное ограничение трудовой деятельности, наличие длительного листа нетрудоспособности, а также периодическая необходимость посещать судебно-медицинскую экспертизу, участкового полицейского, адвоката, суд, врачей осложнили взаимоотношения с новым руководством на целый год.

Данная совокупность обстоятельств судом первой инстанции не устанавливалась и не учтена при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Суду первой инстанции также следовало принимать во внимание форму вины ответчика.

Из приговора суда следует, что ответчиком ФИО3, дата года рождения, совершено умышленное преступление: он реализовал преступный умысел на причинение телесных повреждений ФИО2

ФИО2 указывал в суде апелляционной инстанции, что за период лечения ФИО3 ни разу не предложил какую-либо помощь, не пытался загладить свою вину, напротив, находясь в судье перед самым заседанием он вместе со своей семьей позволял себе неуместные шутки на тему ударов в челюсть, видимо, и по-настоящему не раскаявшись.

Кроме того, следовало учитывать, что причинение телесных повреждений ФИО2 реализовал ответчик в общественном мете: на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, устроил ссору в магазине, в ходе которой у него возник преступный умысел на причинение истцу телесных повреждений, осуществляя преступный умысел, ответчик на улице нанес истцу не менее трех ударов кулаком руки в область лица.

Ответчиком не представлено суду первой или апелляционной инстанции сведений о его материальном положении.

Судебной коллегией в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что отчисления по форме 2-НДФЛ за период с 2021 г. не осуществляются, что исключает определение размера его ежемесячного дохода. По данным Роскадастра за ним не зарегистрировано имущество. ФИО3 женат, имеет малолетнего ребенка.

При этом судебная коллегия учитывает, что при рассмотрении уголовного дела ответчик указывал, что он трудоустроен, имеет ненормированный график, следовательно, имеет доход.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит не только из того, что ответчиком были нанесены повреждения, которые повлекли вред здоровью средней тяжести, но и особенности личности истца, на которых он настаивал: боли, которые он испытал в момент ударов, результатом которых стал шок, приведший к головокружениям, испуг; учитывая, что удары наносились в область головы, при том, что на лице расположено большое количество нервных окончаний, каждый удар вызвал интенсивную мгновенную боль; длительность лечения и реабилитации, дискомфорт при лечении, необходимость принимать лекарственные препараты; трудности в приеме пищи и общении, вызванные необходимостью фиксации челюсти, ограничения движения челюстью, усиливающиеся боли при малейшем движении, длительность затруднения в общении, приеме пищи; наступившие осложнения и лечение побочных осложнений; а также последствия перенесенной травмы, которые сохраняются спустя длительное время, в форме периодических головных болей, болей в области челюсти и уха, вынужденных характер примем анальгетиков, дискомфорт из-за нарушения прикуса; утрата естественной симметрии лица, которая вызывает при личном восприятии сожаления; утрата невозможности заниматься любимым видом спортом; таким образом, травмы повлияли на качество жизни истца на длительное время.

Учитывая данные обстоятельства, а также то, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, исходя из фактических обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, также учитывая обстоятельства причинения вреда, степень вины ответчика, форму его вины, отсутствие данных о компенсации вреда истцу, материальное и семейное положение ответчика, характер нравственных и физических страданий истца, судебная коллегия считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика сумме 400 000 руб., что является разумным и справедливым пределом.

Оснований для иной оценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия также находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы о безосновательности определения размера судебных расходов, подлежащих взысканию с ответчика.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Эти требования процессуального закона и разъяснения, как усматривается из текста решения суда первой инстанции, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов не были учтены в полной мере.

Согласно решению Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от 26 июня 2023 г. утверждены рекомендуемые минимальные ставки вознаграждения за оказываемую юридическую помощь адвокатами, при этом указано, что размер вознаграждения за ведение гражданских и административных дел составляет: а) изучение материалов дела - от 7 500 руб. за 1 том; б) от 15 000 руб. за один день занятости, но не менее 60 000 руб. за участие в суде 1 инстанции; в) участие адвоката при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции - от 35 000 руб. за один день занятости, при рассмотрении в дела в суде кассационной инстанции - от 40 000 руб. за один день занятости, Верховным Судом Российской Федерации - от 45 000 руб. за один день занятости.

В подтверждение несения судебных расходов и факта оплаты юридических услуг представлены: договор поручения от 19 апреля 2025 г., акт приема-передачи денежных средств от 6 мая 2025 г. на сумму 100 00 руб.

Как следует из материалов дела, представитель истца составил иск, участвовал в суде первой инстанции 14 июля 2025 г. и 6 августа 2025 г.

Поскольку представителем истцу оказаны правовые услуги, что подтверждено документально, при разрешении вопроса о распределении судебных расходов суду первой инстанции следовало учитывать, что представитель не является адвокатом и средние расценки на услуги адвоката не могли быть приняты непосредственно, однако представитель составил иск и принял участие в двух заседаниях суда, учитывая требования разумности и справедливости, характер спора, его сложность, количество времени, затраченного представителем, объем оказанных юридических услуг, поэтому судебные расходы по оплате услуг представителей за участие в суде первой инстанции следовало определить в сумме 40 000 руб., что является разумным пределом, а также взыскать почтовые расходы - 706 руб., подтвержденные документально.

С учетом изложенного, решение Октябрьского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 6 августа 2025 г. следует отменить, принять по делу новое решение, которым взыскать с ФИО3 (ИНН: №...) в пользу ФИО2 (СНИЛС: №...) компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя – 40 000 руб., почтовые расходы - 706 руб., а также взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета городского округа город Уфа Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 6 августа 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

Взыскать с ФИО3 (ИНН: №...) в пользу ФИО2 (СНИЛС: №... компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя – 40 000 руб., почтовые расходы - 706 руб.

Взыскать с ФИО3 (ИНН: №...) в доход местного бюджета городского округа город Уфа Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Председательствующий: Судьи:

И.Я. И. ФИО4 Лахина

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 18 декабря 2025 г.