Апелляционное постановление № 22-386/2026 от 28 января 2026 г.

Судья Зарецкая С.П. дело № 22-386/2026

50RS0021-01-2025-005635-84


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<данные изъяты> 29 января 2026 г.

Судья Московского областного суда Игнатьев Д.Б.,

при помощнике судьи Гаврилиной Е.Р.,

с участием -

прокурора апелляционного отдела прокуратуры <данные изъяты> ФИО1,

потерпевшего ФИО2,

представителя потерпевшего адвоката Колодкиной Н.В.,

защитников Королева А.В., Барсуковой И.Г. предъявивших удостоверения адвокатов и ордера,

осужденного ФИО3,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителя потерпевшего адвоката Колодкиной Н.В., защитника Королева А.В. на приговор Красногорского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым –

ФИО3, родившийся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданин РФ, ранее не судимый, осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением осужденному определенных ограничений и возложением обязанности, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 1 год;

этим же приговором частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего, взыскано с ФИО3 в пользу ФИО2 1 000 000 рублей в счёт компенсации морального вреда;

взысканы с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 230 000 рублей, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего;

У С Т А Н О В И Л:

При обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, ФИО3 признан виновным в совершении причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего адвокат Колодкина Н.В., не оспаривая доказанность совершения осужденным противоправного деяния и правильность квалификации действий виновного, выражает мнение о несправедливости приговора суда ввиду чрезмерной мягкости назначенного ФИО3 наказания, не соответствующего характеру и степени общественной опасности преступления. Автор жалобы полагает, что установленные судом смягчающие обстоятельства не могли являться основанием для назначения столь мягкого наказания без учета последствий совершенного преступления, повлекшего смерть ФИО4 Судом при назначении наказания не были приняты во внимание следующие обстоятельства. ФИО4 более полутора часов с момента начала у неё кровотечения не оказывалась надлежащая медицинская помощь, что свидетельствует о ненадлежащем послеоперационном контроле за состоянием здоровья пациентки со стороны ФИО3, несвоевременности оказания медицинской помощи. Также умышленное внесение ФИО3 недостоверных сведений в медицинскую карту ФИО4 с целью сокрытия совершенного преступления, что подтверждается заключением медицинской экспертизы, согласно выводам которого, ФИО4 был введен дренаж не по верхнему краю нижележащего ребра в 6-м межреберье по задней подмышечной линии, как это зафиксировано в медицинской карте пациента, а по нижнему краю 10 правого ребра по лопаточной линии. Названные обстоятельства, по мнению автора жалобы, свидетельствуют о высокой степени общественной опасности совершенного ФИО3 деяния. Кроме этого, судом при назначении дополнительного наказания не учтено, что ФИО3 выполнял операцию, не представляющую сложность для врача, имеющего действующий сертификат хирурга. Не учтено судом и не признание ФИО3 своей вины в совершении преступления, затягивание подсудимым судебного разбирательства для уклонения от ответственности путем предоставления медицинских документов о своей нетрудоспособности, что должно влиять на размер назначенного ему наказания. Просит приговор изменить, назначить ФИО3 наказание в виде 3 лет ограничения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок 3 года.

В апелляционной жалобе защитник Королев А.В. считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона. Защитник, настаивая на недоказанности вины ФИО3 в совершении инкриминированного преступления, указывает на необходимость толкования неустранимых сомнений в виновности в пользу обвиняемого. Обращает внимание на незаконность уголовного преследования ФИО3 при наличии постановления следователя от 22.04.2025 о частичном прекращении уголовного дела на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, что, в свою очередь, влечет признание недопустимыми доказательства, полученные в рамках производства предварительного расследования по прекращенному в последующем уголовному делу. Также имелись основания для прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности привлечения ФИО3 к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 109 УК РФ, о чём подсудимый неоднократно заявлял ходатайства в ходе судебного разбирательства, однако судом первой инстанции были проигнорированы положения действующего законодательства, постановлен незаконный приговор, осужденный не был освобожден от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Ссылаясь на показания ФИО3, отрицавшего свою вину в совершении вмененного преступления, защитник полагает, что судом не была дана надлежащая оценка всем доказательствам, в приговоре не указано, по каким основаниям приняты одни из них и отвергнуты другие. Приводя содержание показаний свидетелей медицинских работников Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №6, ссылаясь на видеозапись операции, защитник полагает, что названные доказательства подтверждают пояснения ФИО3 о проведении последним хирургической операции пациентке ФИО4 с соблюдением Инструкции, регламентирующей порядок производства соответствующей процедуры. Защитник ставит под сомнение заключение судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, полагая, что исследование проведено без соблюдения требуемых методик и с грубыми нарушениями закона о государственной экспертной деятельности. Экспертами не изучались все предоставленные следователем материалы, в частности, видеозапись от <данные изъяты> оперативного вмешательства – клипирование межреберной артерии в 10 межреберье справа. Допрошенный эксперт пояснил, что вывод о проведении ФИО3 операции в 10 межреберье был сделан на основе выявленного там источника кровотечения, нахождения клипс. В то же время, допрошенный в качестве свидетеля врач-хирург Свидетель №5 пояснил, что, учитывая массивный характер состоявшегося у ФИО4 кровотечения, были установлены клипсы в 10 межреберье - месте расположения артерии, поскольку явный источник кровотечения обнаружен не был. Защитник утверждает, что заключением комиссии экспертов не был установлен факт повреждения ФИО3 сосуда в ходе проведенной им процедуры, заключение не содержит информации о непосредственной причине смерти ФИО4, прожившей после операции почти год. Также защитник ставит под сомнение заключение судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, указывая, что исследование проведено без соблюдения требуемых методик, с грубыми нарушениями закона о государственной экспертной деятельности. При производстве экспертизы не принимались во внимание существенные медицинские показатели ФИО4, предшествовавшие смерти, инфаркт миокарда, хроническая сердечная недостаточность, длительное онкологическое заболевание. С учетом изложенного, вышеназванные экспертные заключения не могли быть положены в основу обвинительного приговора. Кроме этого, защитник выражает своё несогласие с решениями суда по заявленным потерпевшим гражданскому иску о компенсации причиненного преступлением морального вреда и возмещении процессуальных издержек связанных с выплатой вознаграждения представителю по уголовному делу. Полагает, что компенсация потерпевшему морального вреда в размере 1 000 000 рублей является завышенной, не соответствует принципу разумности, материальному положению осужденного, имеющего на иждивении троих несовершеннолетних детей, неработающую супругу и престарелых родителей. Завышенной также является денежная сумма 230 000 рублей, взысканная с осужденного в качестве процессуальных издержек, поскольку не соответствует размеру вознаграждения адвоката, установленному Постановлением Правительства РФ от <данные изъяты><данные изъяты>, и объёму фактически выполненной работы представителем потерпевшего, участвовавшим в одиннадцати судебных заседаниях по данному уголовному делу. Назначение дополнительного наказания в виде запрета занятия врачебной деятельностью лишает осужденного источника получения средств к существованию его семьи, является несоразмерным и избыточным. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор; при отсутствии оснований для оправдания ФИО3, прекратить уголовное дело на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В возражениях представитель потерпевшего адвокат Колодкина Н.В. полагает доводы апелляционной жалобы защитника Королева А.В. необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

В судебном заседании потерпевший и его представитель поддержали доводы своей апелляционной жалобы, осужденный и защитники просили удовлетворить их апелляционную жалобу, прокурор полагал необходимым приговор суда изменить и освободить осужденного от наказания в виду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, возражений, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Нарушения права на защиту и затруднения доступа к правосудию в ходе досудебного производства по уголовному делу и его рассмотрения судом первой инстанции не установлено.

Из предоставленных материалов усматривается, что <данные изъяты> возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ; <данные изъяты> возбуждено уголовное дело в отношении ФИО3 по ч. 2 ст. 109 УК РФ; <данные изъяты> два уголовных дела соединены в одном производстве.

Постановлением следователя от <данные изъяты> частично прекращено уголовное дело на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием события преступления предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ; этим же постановлением уголовное преследование ФИО3 продолжено по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Следует отметить, что постановлениями от <данные изъяты> и <данные изъяты> оба уголовных дела были возбуждены по одному событию, связанному с проведением ФИО4 операции - торакоцентез справа с эвакуацией жидкости из правой плевральной полости, во время которой была повреждена межреберная артерия, что вызвало острое массивное кровотечение до комы у ФИО4

В свою очередь, решение о соединении названных уголовных дел в одно производство не влечет признание ранее полученных доказательств недопустимыми, а вынесение следователем постановления о частичном прекращении уголовного дела обусловлено лишь необходимостью дачи правильной уголовно-правовой оценки содеянному и осуществлению дальнейшего уголовного преследования ФИО3

В этой связи суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы апелляционной жалобы защитника о незаконности уголовного преследования ФИО3 при наличии постановления следователя от <данные изъяты> и недопустимости доказательств, полученных в рамках производства предварительного расследования по прекращенному в части уголовному делу.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении приведены существо обвинения, данные о месте, характере вмененных ФИО3 противоправных действий, времени и способе их совершения, наступивших последствиях, сведения о потерпевших, других обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения с указанием нормы уголовного закона, предусматривающей ответственность за вмененное преступление.

Обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, при его составлении не допущено нарушений процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Судом первой инстанции принимались все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Заявленные сторонами ходатайства судом были рассмотрены, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными и неубедительными доводы апелляционных жалоб о допущении судом существенных нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела, неверной оценке судом предоставленных доказательств, неправильном установлении фактических обстоятельств по делу, ошибочной квалификации деяния осужденного.

В подтверждение своих выводов, изложенных в приговоре, суд в соответствии с требованиями ст. 240, 297 УПК РФ сослался на собранные по делу доказательства, которые были исследованы с участием сторон обвинения и защиты, нашли отражение в протоколе судебного заседания.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным.

Вина ФИО3 в совершении вмененного преступного деяния установлена исследованными в соответствии с положениями ст. 87, 88 и 307 УПК РФ в ходе судебного разбирательства доказательствами – показаниями подсудимого, потерпевшего и свидетелей, протоколами следственных действий, вещественным доказательством, заключениями судебных экспертиз, иными документами, другими приведенными в приговоре доказательствами.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела на основе совокупности рассмотренных в судебном заседании доказательств.

Как установлено судом, ФИО3, являясь врачом-онкологом отделения онкологии и гематологии АО «Ильинская больница», в рамках заключенного договора на оказание медицинских и иных услуг со ФИО4, поступившей на стационарное лечение в отделение онкологии и гематологии АО «Ильинская больница», в связи с возникшей у неё дыхательной недостаточностью, развывшейся на фоне имевшегося у неё злокачественного новообразования, согласно имевшимся показаниям, выполнил пациентке в период времени с 11.00 до 11.30 часов <данные изъяты> торакоцентез справа с эвакуацией 900 мл серозно-геморрагической жидкости из правой плевральной полости. Во время проведения врачом-онкологом ФИО3 операции торакоцентеза правой плевральной полости <данные изъяты> им была повреждена межреберная артерия, что вызвало острое массивное кровотечение в правую плевральную полость с развитием угрожающего жизни состояния - гиповолемического шока четвертой степени и необратимое аноксическое поражение головного мозга с нарушением сознания до комы у ФИО4 Причиненное врачом-онкологом ФИО3 повреждение кровеносного сосуда - межреберной артерии при выполнении медицинской манипуляции - торакоцентеза, повлекло за собой тяжкий вред здоровью. Смерть ФИО4 наступила в 00.20 часов <данные изъяты> в АО «Ильинская больница». Между выявленным дефектом лечения, допущенным врачом-онкологом ФИО3 и наступлением смерти ФИО4, имеется прямая причинно-следственная связь.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО3 свою вину в совершении преступления не признал и пояснил, что <данные изъяты> в процедурной АО «Ильинская больница», в присутствии медицинской сестры, в полном соответствии с методикой проведения процедуры, под УЗИ-контролем, через доступ в 6-м межреберье по задней подмышечной линии, им был проведен ФИО4 торакоцентез справа, при этом было эвакуировано 900 мл жидкости геморрагического характера. После проведения процедуры он проверял ФИО4, состояние которой было стабильным. Примерно в 13.00 часов ФИО4 стала жаловаться на боли, её состояние стало ухудшаться, был вызван реаниматолог, во время осмотра произошла остановка сердца, проведены реанимационные мероприятия, затем вызван хирург, который провел экстренную операцию, в ходе которой установлено кровотечение. Полагает, что кровотечение было вызвано переломом ребер во время проведения реанимационных мероприятий, кроме того, в месте перелома на ребре имелся метастаз. Ошибка, которая ему вменяется, а именно, проведение торакоцентеза через доступ в 10 межреберье, исключена. Смерть ФИО4 наступила от имевшегося у неё хронического онкологического заболевания спустя год после проведенной процедуры и не связана с выполненной им манипуляцией.

Результаты судебной проверки доводов защиты о невиновности ФИО3 подробно изложены в приговоре.

Объективно и всесторонне проанализировав показания подсудимого ФИО3, отрицавшего свою вину в совершении инкриминированного преступления, суд первой инстанции обоснованно, оценив данную позицию как правомерный способ реализации права на защиту от обвинения, пришел к правильным выводам о её несостоятельности, поскольку уверения стороны защиты в невиновности ФИО3 опровергаются собранными по делу доказательствами в их совокупности, данными о фактических обстоятельствах совершения преступления.

В приговоре надлежаще мотивированы выводы суда об оценке показаний подсудимого ФИО3, потерпевшего ФИО2, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, эксперта ФИО5, заключений судебно-медицинских экспертиз, других собранных по делу доказательств, указано, по каким причинам приняты одни доказательства и отвергнуты другие.

Согласно выводам заключения <данные изъяты> от <данные изъяты>, при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО4 установлено повреждение межреберной артерии в 10 межреберье справа по лопаточной линии при проведении оперативного лечения от <данные изъяты> торакоцентез правой плевральной полости (на вскрытии обнаружена металлическая клипса покрытая плотной капсулой). Повреждение межреберной артерии в 10 межреберье справа по лопаточной линии причинено <данные изъяты> в результате проведения оперативного лечения - торакоцентез правой плевральной полости. Смерть ФИО4 наступила в результате повреждения межреберной артерии в 10 межреберье справа по лопаточной линии при проведении оперативного лечения (торакоцентез правой плевральной полости от <данные изъяты>), с развитием внутреннего кровотечения, обусловившим развитие геморрагического шока тяжелой степени, который привел к аноксическому поражению головного мозга, осложнившегося его отеком и двусторонней серозно-фибринозной бронхопневмонией.

Заключением комиссии экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты> установлено, что во время проведения операции ФИО4 - торакоцентеза правой плевральной полости от <данные изъяты> была повреждена межреберная артерия, что вызвало острое массивное кровотечение в правую плевральную полость (травматический гемоторакс) с развитием угрожающего жизни состояния - гиповолемического шока IV степени и необратимое аноксическое поражение головного мозга с нарушением сознания до комы у ФИО4 Повреждение кровеносного сосуда - межреберной артерии при выполнении медицинской манипуляции - торакоцентеза, повлекло за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано самостоятельно и обычно заканчивается смертью (угрожающее жизни состояние) - острую массивную кровопотерю, по этому признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Смерть ФИО4 наступила в 00.20 часов <данные изъяты> в АО «Ильинская больница» от повреждения межреберной артерии в 10 межреберье по лопаточной линии, вызвавшей массивную кровопотерю и остановку сердечной деятельности, что привело к аноксическому поражению головного мозга и стойкому угнетению сознания до комы и в последующем обусловило развитие полиорганной недостаточности, двусторонней серозно-фибринозной бронхопневмонии. Таким образом, между выявленным дефектом лечения (нарушение методики выполнения хирургического вмешательства - торакоцентеза, приведшего к повреждению межреберной артерии) и наступлением смерти ФИО4 имеется прямая причинно-следственная связь.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО5 выводы заключения подтвердила, пояснила, что имевшееся у ФИО4 онкологическое заболевание не повлияло на возникновение кровотечения, тогда как причиной её состояния стало кровотечение, возникшее вследствие проведенной процедуры.

Предоставленные стороной защиты заключения специалистов - рецензии на вышеуказанные экспертные заключения обоснованно отвергнуты судом как не отвечающие требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам по делу.

Вопреки доводам жалобы защитника, судебные экспертизы по уголовному делу, произведены компетентными лицами, заключения оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Основания ставить под сомнение изложенные в актах выводы экспертов отсутствуют. Необходимость назначения дополнительных либо повторных судебных экспертиз по делу не имеется.

С подробным, содержащимся в приговоре, анализом доказательств, их процессуальной оценкой как допустимых и достоверных, соглашается суд апелляционной инстанции, не усматривая необходимости в повторном изложении соответствующих выводов суда первой инстанции, поскольку доводы стороны защиты, изложенные в апелляционной жалобе, не отличаются от заявленных ранее, при рассмотрении уголовного дела по существу.

Доводы жалобы защитника сводятся к даче иной оценки исследованных судом доказательств, которые, по мнению стороны защиты, устанавливают другие обстоятельства дела и подтверждают невиновность осужденного в совершении вмененного преступления.

Исходя из исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, являющихся относимыми, допустимыми, достоверными, согласующимися между собой, достаточными для вынесения обвинительного приговора, судебная коллегия считает полностью доказанной вину ФИО3 в совершении преступного деяния, которому судом первой инстанции дана правильная уголовно-правовая оценка.

Выводы суда первой инстанции по данным вопросам мотивированы в приговоре, судебная коллегия находит их обоснованными и убедительными, оснований сомневаться в их правильности не имеется, соответствующие утверждения основаны на приведенной в приговоре совокупности доказательств, которым дана надлежащая оценка.

Определяя вид и размер наказания ФИО3, суд принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства - наличие на иждивении двух малолетних детей 2012 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наличие на иждивении близких родственников и ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояние здоровья виновного и его положительные характеристики; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Иных смягчающих наказание обстоятельств по делу не усматривается.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего о необходимости учёта при определении вида и размера наказания ФИО3 не признание последним своей вины в совершении преступления, а также несвоевременность оказания медицинской помощи ФИО4 после начала у неё кровотечения, внесение ФИО3 недостоверных сведений в медицинскую карту.

Непризнание лицом своей вины, отсутствие раскаяния в содеянном, мнение потерпевшего о назначении подсудимому строгого наказания не отнесены законом к отягчающим наказание обстоятельствам, перечень которых установлен ст. 63 УК РФ, в связи с чем, суд не должен ссылаться на них в приговоре при назначении наказания.

Ненадлежащее исполнение ФИО3 своих профессиональных обязанностей при оказании медицинских услуг, повлекшее причинение ФИО4 смерти по неосторожности, составляет объективную сторону состава вмененного ему преступления.

Несвоевременность оказания медицинской помощи ФИО4 после начала у неё кровотечения, внесение недостоверных сведений в медицинскую карту пациентки, не вменялось органом предварительного следствия в объем предъявленного ФИО3 обвинения.

Согласно положениям ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Основное наказание осужденному назначено в пределах санкции нормы уголовного закона, предусматривающей ответственность за вмененное деяние, с соблюдением требований Общей части УК РФ.

Решение о назначении осужденному дополнительного наказания достаточно мотивировано в приговоре и отвечает положениям ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции находит назначенные ФИО3 наказания соразмерными содеянному, соответствующими общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законе принципам гуманизма и справедливости.

Оснований для назначения виновному более строгих наказаний не имеется.

Гражданский иск потерпевшего о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, разрешен судом в соответствии с требованиями ГК РФ. Определенная судом сумма компенсации морального вреда отвечает установленным фактическим обстоятельствам дела, степени перенесенных потерпевшим нравственных страданий, требованиям разумности и справедливости.

Вопрос о процессуальных издержках разрешен судом согласно положениям ст. 131, 132 УПК РФ.

Расходы потерпевшему, связанные с выплатой им вознаграждения своему представителю - адвокату, в случае признания судом этих расходов необходимыми и оправданными, подтвержденными соответствующими документами, могут быть выплачены в пользу потерпевшего из федерального бюджета РФ, и потом, при отсутствии предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ оснований для полного или частичного освобождения осужденного от уплаты этих процессуальных издержек, они могут быть взысканы с осужденного на основании судебного решения.

С учетом фактической сложности данного уголовного дела, количества состоявшихся судебных заседаний, объема выполненной представителем потерпевшего работы, суд апелляционной инстанции находит заявленные потерпевшим требования о возмещении процессуальных издержек обоснованными, решение суда первой инстанции по данному вопросу законным.

Суд апелляционной инстанции считает неубедительными доводы жалобы защитника о нарушении судом первой инстанции права ФИО3 на прекращение уголовного дела на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, показаний подсудимого, выступления в прениях сторон, ФИО3 свою вину в совершении преступления не признал, настаивал на своём оправдании по предъявленному обвинению.

Следует отметить, что защитник, отстаивая позицию относительно невиновности ФИО3 и необоснованности его осуждения, в апелляционной жалобе также просит о постановлении оправдательного приговора.

В этой связи, суд первой инстанции обоснованно продолжил рассмотрение уголовного дела по существу для предоставления возможности подсудимому реализовать свое право на судебную защиту, с проведением полноценного судебного разбирательства, в котором установлены обстоятельства происшедшего, дана их правильная правовая оценка, выявлен конкретный причиненный вред, а также действительная степень вины осужденного в совершении инкриминируемого деяния. Как отмечено в Определении Конституционного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты>-О-О, если в результате такого судебного разбирательства, будет установлена вина лица в совершении инкриминируемого ему преступления, вынесение постановления о прекращении уголовного дела ввиду истечения сроков давности становится невозможным и суд постановляет обвинительный приговор с освобождением обвиняемого от назначенного наказания.

Таким образом, существенных нарушений уголовно-процессуального и неправильного применения уголовного законов, влекущих отмену обвинительного приговора, в ходе досудебного производства по данному уголовному делу и его рассмотрения судом первой инстанции, не допущено.

Вместе с тем, имеются основания для изменения приговора ввиду неправильного применения уголовного закона.

Согласно ч. 8 ст. 302 УПК РФ, если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу. В случае, предусмотренном п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, в силу положений ч. 2 ст. 15 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести.

Обосновывая отсутствие оснований для применения истечения сроков давности привлечения ФИО3 к уголовной ответственности, суд первой инстанции в приговоре указал, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, имеет материальный состав и оконченным считается с момента наступления последствий. Как установлено судом, врачом-онкологом ФИО3 при проведении операции торакоцентеза правой плевральной полости была повреждена межреберная артерия, что вызвало острое массивное кровотечение в правую плевральную полость с развитием угрожающего жизни состояния - гиповолемического шока IV (четвертой) степени и необратимое аноксическое поражение головного мозга с нарушением сознания до комы у ФИО4, повлекших её смерть, которая наступила в 00.20 часов <данные изъяты>.

Однако данные выводы суда первой инстанции основаны на неверном толковании и неправильном применении уголовного закона.

Так, ч. 2 ст. 9 УК РФ устанавливает, что временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты> «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» дано разъяснение о том, что под днем совершения преступления, с которого начинается течение и исчисление сроков давности привлечения к уголовной ответственности, следует понимать день совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (ч. 2 ст. 9 УК РФ).

Кроме этого, Определением Конституционного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты>-О установлено, что по смыслу ч. 2 ст. 9 УК РФ, если между деянием и его последствиями имеется временной промежуток, выбор закона, подлежащего применению к такого рода преступлению с отдаленными последствиями, предопределяется именно временем совершения общественно опасного деяния как волевого акта осознанного поведения, отклоняющегося от императивов действовавшего в момент его совершения уголовного закона.

Таким образом, начало исчисления срока давности привлечения к уголовной ответственности ФИО3 надлежит определять со дня совершения им преступления, а именно, дня совершения общественно опасного деяния, выразившегося в проведении ФИО3 <данные изъяты> в нарушение методики выполнения хирургического вмешательства - операции ФИО4 - торакоцентеза, приведшего к повреждению межреберной артерии, что вызвало острое массивное кровотечение в правую плевральную полость (травматический гемоторакс) с развитием угрожающего жизни состояния - гиповолемического шока IV степени и необратимое аноксическое поражение головного мозга с нарушением сознания до комы у ФИО4

Поскольку с момента совершения <данные изъяты> преступления небольшой тяжести, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прошло более двух лет, виновный не уклонялся от следствия и суда, срок давности уголовного преследования не приостанавливался и истёк до времени постановления судом первой инстанции обвинительного приговора по данному уголовному делу, то, в силу требований ч. 8 ст. 302 УПК РФ, осужденный ФИО3 подлежит освобождению от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Апелляционная жалоба представителя потерпевшего удовлетворению не подлежит, апелляционную жалобу защитника надлежит удовлетворить частично.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Красногорского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО3 изменить –

освободить ФИО3 от назначенных по ч. 2 ст. 109 УК РФ основного и дополнительного наказаний на основании п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, установленных п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

В остальном приговор суда в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя потерпевшего без удовлетворения, апелляционную жалобу защитника удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 471 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев, со дня его провозглашения.

Судья Д.Б. Игнатьев