Апелляционное определение № 33-3098/2025 от 11 декабря 2025 г.

Судья Ткаченко Т.В.

№ 33-3098-2025

УИД 51RS0007-01-2025-001912-39

Мотивированное апелляционное

определение изготовлено

12 декабря 2025 г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

3 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

ФИО3

с участием прокурора

ФИО4

при секретаре

ФИО5

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1051/2025 по иску ФИО6 к Акционерному обществу «Апатит» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

по апелляционной жалобе акционерного общества «Апатит», апелляционному представлению прокурора города Апатиты на решение Апатитского городского суда Мурманской области от 10 сентября 2025 г. (с учетом определения об исправлении описки от 10 октября 2025 г.),

Заслушав доклад председательствующего, выслушав пояснения представителя ответчика акционерного общества «Апатит» ФИО7, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора поддержавшего доводы апелляционного представления, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО6 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Апатит» (далее – АО «Апатит») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование заявленных требований указала, что она имеет общий стаж работы 34 года 8 месяцев, в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов в должности *** крана 32 года 8 месяцев, из которых в АО «Апатит» 23 года 7 месяцев, в ООО «Фактор-Сервис» - 1 год 10 месяцев, в ООО «Апатит-Электромашсервис» - 6 месяцев, в ОП ООО «Гормашсервис» - 6 лет 9 месяцев.

Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристики условий труда от _ _ условия ее труда в профессии машинист крана в АО «Апатит» по шуму, вибрации, тяжести и напряженности трудового процесса не соответствовали установленным нормативам.

Согласно медицинскому заключению от 5 марта 2020 г. № 34 у нее было выявлено профессиональное заболевание: вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром конечностей, радикулопатия пояснично уровня); радикулолатия шейного уровня, профэтиологии. Имеются сопутствующие заболевания: ДДЗ позвоночника: остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника в сочетании со спиндилезом, спондилоартрозом. Протрузии дисков С5-7, L3-S1. Цервикалгия. Люмбапгия. Распространенный липоматоз. Хронический гасгродуоденит, ремиссия. Пресбиакузис.

Согласно освидетельствования в ФКУ Бюро медико-социальной экспертизы ей установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % сроком с 10 июня 2020 г. по 1 июля 2021 г., дата очередного переосвидетельствования 10 июня 2021 г.; с 1 июля 2023 г. утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% установлена бессрочно.

25 июня 2020 г. истец была уволена по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

Просила взыскать в свою пользу с АО «Апатит» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере ***, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере ***

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО6 удовлетворены частично; с АО «Апатит» в пользу ФИО6 взыскана денежная компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме ***, судебные расходы по оплате юридических услуг – ***

Кроме того, с АО «Апатит» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере ***.

В апелляционной жалобе представитель АО «Апатит» ФИО7, ссылаясь на нарушение норм материального права, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об уменьшении сумм, подлежащих взысканию с АО «Апатит».

Ссылаясь на судебную практику, отмечает, что размер компенсации морального вреда в сумме ***, является завышенным и необоснованным, не отвечающим степени нравственных и физических страданий, перенесенных истцом.

При определении размера компенсации морального вреда судом был проигнорирован принцип соразмерности, разумности и справедливости.

Указывает, что судом не учтено то обстоятельство, что истец добровольно, в течение длительного времени, осуществляла трудовую деятельность в тяжелых условиях труда.

Ссылаясь на нарушение норм материального права, не применение принципа разумности при разрешении вопроса о возмещении расходов по оплате юридических услуг, считает размер судебных расходов по оплате юридических услуг необоснованно завышенным.

В обоснование жалобы указывает, что подготовка к рассмотрению подобного спора не предполагало повышенных затрат, в том числе временных, на подготовку материалов и обоснование правовой позиции, поскольку имеется много единообразной судебной практики.

Учитывая характер спора, полагает, что категория не является сложной и стоимость услуг представителя, связанных с ведением такого дела, не может быть высокой.

Полагает, что заявленный размер судебных расходов является завышенным относительно расценок на юридические услуги в Мурманской области.

Считает, что сумма взысканных с АО «Апатит» расходов по оплате юридических услуг не соотносима с объемом выполненной работы представителем ФИО8 и является не разумной, поскольку представителем истца было только составлено исковое заявление.

В апелляционном представлении прокурор города Апатиты Жилинков П.В., просит изменить решение суда в части определения размера подлежащего компенсации морального вреда.

В обоснование апелляционного представления прокурор указал, что определяя размер компенсации морального вреда в размере ***, подлежащей взысканию с АО «Апатит», суд допустил противоречие резолютивной части решения с первоначальным выводом о достаточности компенсации морального вреда в размере ***.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО6 и её представитель ФИО9, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно направленной в суд апелляционной инстанции телефонограмме ФИО6 ходатайствовала о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие.

Судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку их неявка не является препятствием к рассмотрению дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обозрев медицинскую карту истца, обсудив доводы апелляционной жалобы и представления, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части первой статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть вторая статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть вторая статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзацах втором и четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО6 состояла в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит», работая по трудовому договору в профессии машиниста крана 23 года 7 месяцев (283 месяца) в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов, уволена в связи с переводом работника с его согласия на работу к другому работодателю.

Также, ФИО6 осуществляла трудовую деятельность по указанной профессии в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов в ООО компания «Фактор-Сервис» - 1 год 10 месяцев (22 месяца), в ООО «Апатит-Электромашсервис» - 6 месяцев, в ООО «Гормашсервис» - 6 лет 7 месяцев (79 месяцев).

Стаж работы ФИО6 в условиях воздействия опасных, вредных веществ неблагоприятных производственных факторов, которые повлекли профессиональное заболевание в профессии машиниста крана составляет 32 года 8 месяцев (392 месяца).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда № 09-02-03/3 от 29 января 2020 г. следует, что условия труда машиниста крана характеризуются воздействием вредных производственных факторов: шума, вибрации, инфразвука, вредных веществ химической этиологии, физического напряжения.

По заключению о состоянии условий труда, установлено, что условия труда ФИО6 в профессии машиниста крана АО «Апатит» не соответствуют СанПиН 2.2.4.3359-16, 2.2.2776-10 и ГН 2.2.5.3532-18 (по шуму, вибрации, по тяжести и напряженности трудового процесса, по химическому фактору).

По результатам обследования в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» в марте 2020 года у ФИО6 впервые выявлены профзаболевания, которые обусловлены воздействием вредных производственных факторов (общая вибрация, физические перегрузки и функциональное перенапряжение отдельных органов и систем соответствующей локализации), установлены основные диагнозы: вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации (проявления: переферический ангиодистонический синдром конечностей, радикулопатия пояснично уровня); радикулопатия шейного уровня, профэтиологии. Сопутствующие: ДДЗ позвоночника: остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника в сочетании со спиндилезом, спондилоартрозом. Протрузии дисков С5-7, L3-S1. Цервикалгия. Люмбалгия. Распространенный липоматоз. Хронический гастродуоденит, ремиссия. Пресбиакузис.

Согласно протоколу решения ВК № 35 от 5 марта 2020 г. по профзаболеваниям противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами головы и корпуса, при пониженной температуре воздуха. Рекомендуется рациональное трудоустройство; направление на МСЭ согласно действующему законодательству. Кроме того, по выпискам из истории болезни рекомендовано Д-наблюдение и лечение профзаболеваний у невролога 2 раза в год, Д-наблюдение и лечение у терапевта; ежегодно санаторно-курортное лечение. Ежегодное обследование и лечение в клинике профзаболеваний.

Согласно актам о случае профессионального заболевания от 17 апреля 2020 г. № 25/1, 25/2 следует, что профессиональные заболевания истца возникли в результате длительной работы во вредных производственных условиях на различных предприятиях в профессии машиниста крана в ОП ООО «Гормашсервис», ООО «Апатит-Электромашсервис», АО «Апатит», когда ФИО6 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования и рабочего инструментария, подвергалась сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе физическим перегрузкам и функциональному перенапряжению отдельных органов и систем соответствующей локализации, которые не соответствовали допустимым условиям труда по критериям тяжести трудового процесса в АО «Апатит» в части неудобной рабочей позы до 50 % рабочего времени при норме 25%, в ОП ООО «Гормашсервис» поза «сидя» без перерыва 70% рабочего времени при норме до 60%; а также общей вибрации по виброускорению в кабине крана при работе в ОП ООО «Гормашсервис» и в АО «Апатит».

Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований 2.2.4.3359-16,2.2.2776-10. Вины работника не усматривается.

В соответствии с медицинским заключением № 34 от 5 марта 2020 г. установлена причинно-следственная связь между выявленными у ФИО6 профессиональными заболеваниями и ее профессиональной деятельностью. Согласно сведениям Бюро № 4 - филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» ФИО6 определено 30% степени утраты профессиональной трудоспособности сроком с 10 июня 2020 г. по 1 июля 2021 г., дата очередного переосвидетельствования 10 июня 2021 г., в связи с профессиональным заболеванием (акт о случае профессионального заболевания № 25/1 от 5 марта 2020 г.), что подтверждается актом медико-социальной экспертизы гражданина № 956.4.51/2020 от 15 июня 2020 г. Истцу разработана программа реабилитации.

25 июня 2020 г. истец была уволена по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

Впоследствии истец проходила ежегодное освидетельствование в Бюро № 4 - филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» в периоды с 17 июня 2021 г. по 23 июня 2021 г. акт медико-социальной экспертизы гражданина № 1286.4.51/2021 от 23 июня 2021 г., с 17 июня 2022 г. по 21 июня 2022 г. акт медико-социальной экспертизы гражданина № 1452.4.51/2022 от 21 июня 2022 г., с 13 июня 2023 г. по 4 июля 2023 г. акт медико-социальной экспертизы гражданина № 856.4.51/2023 от 4 июля 2023 г.

Согласно выписке из истории болезни от 1 марта 2021 г. установлены основные диагнозы: вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации (проявления:периферический ангиодистонический синдром конечностей, радикулопатия поясничного уровня); радикулопатия шейного уровня, профэтиологии. Сопутствующие: ДДЗ позвоночника: остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника в сочетании с деформирующим спондилезом, спондилоартрозом. Протрузии дисков С5-7, L3-S1. «Целкающий» первый пале левой кисти без ФС. Цервикалгия. Люмбалгия. Распространенный липоматоз. Хронический гастродуоденит, ремиссия. Пресбиакузис. Ангиопатия сетчатки 1 ст.

Согласно выписке из истории болезни от 3 марта 2022 г. установлены основные диагнозы: вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации (проявления:периферический ангиодистонический синдром конечностей, радикулопатия поясничного уровня); радикулопатия шейного уровня, профэтиологии. Сопутствующие: ДДЗ позвоночника: остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника в сочетании с деформирующим спондилезом, спондилоартрозом. Протрузии дисков С5-7, L3-S1. Цервикалгия. Люмбалгия. Распространенный липоматоз. Состояние после операции от 06.04.2021 рассечение кольцевидной связки 1 пальца левой кисти. Хронический гастродуодениг, ремиссия. Ушной шум. Подострый коныоктивит.

Согласно выписке из истории болезни от 2 марта 2023 г. установлены основные диагнозы: вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации (проявления:периферический ангиодистонический синдром конечностей, радикулопатия поясничного уровня); радикулопатия шейного уровня, профэтиологии. Сопутствующие: ДДЗ позвоночника: остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника в сочетании с деформирующим спондилезом, спондилоартрозом. Протрузии дисков С5-7, L3-S1. Цервикалгия. Люмбалгия. Распространенный липоматоз. Состояние после операции от 6 апреля 2021 г. рассечение кольцевидной связки 1 пальца левой кисти. Хронический гастродуоденит, ремиссия. Ушной шум. Диффузный токсический зоб. Носитель АТ к ТПО. Ожирение 1 ст. Ангиопатия сетчатки 1 ст.

Согласно выписке из истории болезни от 8 мая 2024 г. установлены основные диагнозы: вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации (проявления:периферический ангиодистонический синдром конечностей, радикулопатия поясничного уровня); радикулопатия шейного уровня, профэтиологии. Сопутствующие: ДДЗ позвоночника: остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника в сочетании с деформирующим спондилезом, спондилоартрозом. Протрузии дисков С5-7, L3-S1. Цервикалгия. Люмбалгия. Распространенный липоматоз. Хронический гастро дуоденит, ремиссия. Ушной шум. Диффузный токсический зоб. Ожирение 1 ст. Ангиопатия сетчатки 1 ст.

Согласно выписке из истории болезни от 16 мая 2025 г. установлены основные диагнозы: вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации (проявления:периферический ангиодистонический синдром конечностей, радикулопатия поясничного уровня); радикулопатия шейного уровня, профэтиологии. Сопутствующие: ДДЗ позвоночника: остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника в сочетании с деформирующим спондилезом, спондилоартрозом. Протрузии дисков С5-7, L3-S1. Цервикалгия. Люмбалгия. Распространенный липоматоз. Хронический гастродуоденит, ремиссия. Ушной шум. Диффузный токсический зоб. Ожирение 1 ст. Ангиопатия сетчатки 1 ст. Состояние после оперативного лечения от 12 ноября 2024 г. - резекция обоих долей щитовидной железы с узлом и перешейком.

Установлено, что состояние здоровья истца после впервые установленного профессионального заболевания в 2020 году значительно ухудшилось, в связи с чем, 4 июля 2023 г. ФИО6 определено 30% степени утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, в связи с профессиональным заболеванием (акт о случае профессионального заболевания № 25/1 от 5 марта 2020 г.).

Полагая, что неправомерные действия ответчика АО «Апатит», не обеспечившего истцу безопасные условия труда, привели к частичной утрате им профессиональной трудоспособности, потере работы, ФИО10 обратилась в суд с иском о компенсации морального вреда в августе 2025 г.

С учетом установленных по делу обстоятельств и правоотношений сторон, закона, подлежащего применению, оценив собранные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных ФИО10 исковых требований к АО «Апатит» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

При этом суд исходил из того, что полученные истцом профессиональные заболевания находятся в причинно-следственной связи с выполнением работы и созданными ответчиком условиями труда, не соответствующими установленным нормативными положениями требованиям, в которых истец работал в том числе в АО «Апатит», вина ответчика в причинении истцу профессионального заболевания является доказанной, в связи с чем на ответчике лежит безусловная обязанность произвести работнику выплату в счет денежной компенсации морального вреда.

Приведенные выводы суда о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании компенсации морального вреда подателем апелляционной жалобы, прокурором в апелляционном представлении не оспариваются.

Поскольку решение суда в части наличия у ответчика обязанности по возмещению морального вреда в связи с получением истцом профессионального заболевания не обжаловано, в связи с чем предметом проверки суда апелляционной инстанции не является с учетом положений статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учел длительность его работы у ответчика, факт утраты им здоровья и трудоспособности, характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных истцу, а также что полученные заболевания до настоящего времени сопровождаются болевыми ощущениями, требуют лечения, наблюдения и обследования, применение курсов санаторно-курортного лечения, принятие истцом всех мер для уменьшения размера ущерба своему здоровью, страдания истца, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности, а кроме того наличие на иждивении троих несовершеннолетних детей и пришел к выводу о том, что заявленная к взысканию с ответчика ФИО10 сумма *** является завышенной, в связи с чем с учетом требований разумности и справедливости, степени вины работодателей в причинении вреда здоровью истца, определил достаточной компенсацией причиненного истцу морального вреда сумму в размере ***.

Суд также не усмотрел оснований для определения размера подлежащей выплате истцу компенсации морального вреда в соответствии с положениями Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы, поскольку принято решение 29 октября 2018 г. о приостановлении в отношении АО «Апатит» действия в том числе подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, устанавливающего порядок и размеры возмещения вреда, связанного с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием.

В указанной части выводы суда также никем не обжалованы.

Между тем, определяя размер компенсации, суд не должным образом учел требования статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, степень вины работодателя. По мнению судебной коллегии, определенный судом размер компенсации морального вреда является завышенным, не соответствует объему физических и нравственных страданий истца в связи с полученным профессиональным заболеванием, не отвечает требованиям разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть основополагающим принципам, предполагающим баланс интересов сторон.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 г. под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Как следует из пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

С учетом изложенного, определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суду следовало учитывать характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных истцу, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а именно: факт утраты его здоровья и трудоспособности, а также то, что полученные заболевания сопровождаются болевыми ощущениями, требуют лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии специализированного санаторно-курортного лечения; страдания истца, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности.

Необходимо также учитывать степень утраты профессиональной трудоспособности истца, которая составляет 30% и установлена бессрочно с 1 июля 2023 г., отсутствие оснований для установления инвалидности, следует исходить из продолжительности трудовой деятельности истца в АО «Апатит» (23 года 7 месяцев) и длительности воздействия на него вредных производственных факторов, вины работодателя, который не обеспечил истцу безопасные условия труда (несовершенство оборудования), степени физических и нравственных страданий истца, причиненных ему наличием профессионального заболевания, тяжесть имеющегося профессионального заболевания, ограниченности в жизнедеятельности.

Также необходимо принять во внимание то обстоятельство, что прямая вина ответчика не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований СанПиН 2.2.4.3359-16, 2.2.2776-10 и ГН 2.2.5.3532-18. Вины работника также не усматривается.

При этом судебная коллегия учитывает, что повреждение здоровья истца не связано с умышленными противоправными действиями ответчика, который, в силу объективных причин, не имел возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах (несовершенство оборудования). Напротив, истец добровольно в течение длительного времени осуществлял трудовую деятельность в тяжелых условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот.

Указанные обстоятельства суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда должным образом не учел, кроме того, при определении размера компенсации необходимо было учесть наличие сопутствующих заболеваний истца (ДДЗ позвоночника: остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника в сочетании с деформирующим спондилезом, спондилоартрозом. Протрузии дисков С5-7, L3-S1. Цервикалгия. Люмбалгия. Распространенный липоматоз. Хронический гастродуоденит, ремиссия. Ушной шум. Диффузный токсический зоб. Ожирение 1 ст. Ангиопатия сетчатки 1 ст. Состояние после оперативного лечения от 12 ноября 2024 г. - резекция обоих долей щитовидной железы с узлом и перешейком) не являющихся непосредственно профессиональными.

При таком положении, судебная коллегия приходит к выводу, что взысканная судом компенсация морального вреда в размере *** является завышенной, в данном случае, с учетом приведенных обстоятельств следует определить размер подлежащей в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в сумме ***, по мнению судебной коллегии денежная компенсация в таком размере будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

При таких обстоятельствах, ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела решение суда подлежит изменению в части размера взысканной компенсации морального вреда, и взысканию подлежит с АО «Апатит» в пользу истца денежная компенсация морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере ***.

Доводы жалобы АО «Апатит» о завышенном размере судебных расходов на оплату услуг представителя истца, взысканных в пользу ФИО6, судебная коллегия находит необоснованными.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления).

Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума ВС РФ.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, не усматривает оснований для признания предъявленной к взысканию суммы судебных расходов чрезмерной с учетом характера спора, степени сложности дела, объема проделанной представителем истца работы.

Как следует из материалов дела, 1 июля 2025 г. между ФИО6 (Заказчик) и ФИО8 (Исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг на представление интересов истца при рассмотрении судом настоящего гражданского дела, по условиям которого исполнитель обязалась оказать услуги Заказчику, в том числе: рассмотрение документов, анализ правовой базы и судебной практики, консультирование по вопросу сбора необходимых документов, подготовка запросов и заявлений ответчикам для сбора необходимых документов, подготовка иска в суд, а также сопутствующих ходатайств, контроль движения дела в суде, представление интересов в судебных заседаниях; подача заявлений о выдаче исполнительных листов или направлении их по месту исполнения, почтовые и иные расходы, связанные с исполнением настоящего договора (пункт 1.2. Договора).

Кроме того, пунктом 1.1 Договора предусмотрено привлечение исполнителем, для оказания услуг по договору третьих лиц, при этом исполнитель несет ответственность за их действия как за свои собственные.

ФИО6 понесены расходы на оплату юридических услуг в сумме 30 000 рублей в соответствии с пунктом 3.1 Договора, что подтверждается распиской.

Исполнителем ФИО8 и привлеченным ею третьим лицом ФИО9 в рамках дела истцу оказаны следующие услуги: рассмотрение и анализ документов; анализ правовой базы и судебной практики; консультирование; подготовка иска в суд; контроль движения дела в суде и представление интересов в одном судебном заседании – _ _

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, не усматривает оснований для признания предъявленной к взысканию суммы судебных расходов чрезмерной с учетом характера спора, степени сложности дела, объема проделанной представителями истца работы.

Таким образом, материалами дела подтверждается несение истцом судебных расходов по оплате юридических услуг на общую сумму ***.

При этом, возражая против удовлетворения требований истца о взыскании судебных расходов в заявленном размере, ответчиком каких-либо доказательств, объективно свидетельствующих о чрезмерности таковых, в материалы дела не представлено.

Отклоняя доводы жалобы о том, что средняя стоимость юридических услуг составляет меньшие суммы, чем взыскано судом первой инстанции за оказанные услуги ФИО6, судебная коллегия учитывает, что указанное не свидетельствует о том, что расходы на представителя были чрезмерными и неразумными, поскольку доказательств того, что при сравнимых обстоятельствах за аналогичные услуги обычно взимаются меньшие суммы, подателем жалобы не представлено, в то время как закон именно на данное лицо возлагает бремя доказывания несоразмерности понесенных расходов.

Оснований для изменения определенной судом первой инстанции суммы в возмещение расходов истца на оплату услуг представителя судебная коллегия не усматривает.

Все заслуживающие внимания обстоятельства при решении вопроса об определении размера подлежащих взысканию судебных расходов по оплате услуг представителя судом учтены, оснований для иной оценки указанных обстоятельств, в том числе по доводам жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Бесспорных и достоверных доказательств, свидетельствующих о чрезмерности взысканных судебных расходов, в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

С учетом изложенного оснований для уменьшения размера судебных расходов на оплату услуг представителя, о чем поставлен вопрос в жалобе, судебная коллегия не усматривает. Взысканный судом размер судебных расходов является оправданным, соответствует фактическому объему оказанных представителем юридических услуг.

Вопреки доводам апелляционного представления, неверное указание в тексте решения Апатитского городского суда Мурманской области от 10 сентября 2025 г. на странице 13 абзаца первого суммы компенсации морального вреда – ***, является явной опиской, которая была устранена в порядке, установленном статьей 203.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с вынесением мотивированно определения от _ _ , которое вступило в силу и лицами, участвующими в деле, прокурором не обжаловано и не опротестовано.

Вопрос о взыскания с ответчика государственной пошлины разрешен судом в соответствии с правилами главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 193, 199, 327, 327.1, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Апатитского городского суда Мурманской области от 10 сентября 2025 г. (с учетом определения об исправлении описки от 10 октября 2025 г.) изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с акционерного общества «Апатит» (ИНН *) в пользу ФИО6 (паспорт *) денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере ***.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи