Приговор № 2-20/2019 2-31/2018 от 7 апреля 2019 г. по делу № 2-20/2019

Дело № 2-20/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Волгоград 8 апреля 2019 года

Волгоградский областной суд в составе председательствующего – судьи Еромасова С.В., с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области Брусса В.А., подсудимого ФИО1, защитника Бурденко А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Журкиной Я.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 2-20/2019 в отношении ФИО1, <.......>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере при следующих обстоятельствах.

Примерно в период с 15 сентября 2017 г. до 01 октября 2017 г. лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (далее другое лицо), предложило ФИО1 за денежное вознаграждение участвовать в сбыте наркотических средств, осуществляя их взвешивание и фасовку на мелкие партии.

Подсудимый ФИО1, осознавая, что ему предложено участвовать в незаконном сбыте наркотических средств, действуя из корыстных побуждений, согласился с указанным предложением, тем самым договорился с другим лицом о совместном совершении этого преступления.

Согласно достигнутой между ними договоренности, ФИО1 должен был взвешивать и фасовать на мелкие партии полученные другим лицом наркотические средства, после чего с целью последующего их сбыта другое лицо должно было размещать наркотические средства в тайники по выбранным им самостоятельно адресам на территории г. Волгограда, о местонахождении которых сообщать неустановленному лицу, а тот, в свою очередь, должен был осуществлять последующий незаконный сбыт наркотических средств.

При этом за фасовку наркотических средств ФИО1 полагалась денежное вознаграждение, которое подсудимый должен был получать от другого лица наличными денежными средствами или переводами на свою банковскую карту.

С 1 октября 2017 г. ФИО1 совместно с другим лицом с целью незаконного сбыта наркотических средств арендовали <адрес>, где должны были фасовать и хранить наркотические средства для последующего сбыта путем размещения их другим лицом в тайники на территории <адрес>.

В период времени с 20 по 22 ноября 2017 г. другое лицо принесло в <адрес> по месту своего и ФИО1 жительства для хранения с целью последующего сбыта наркотические средства: смесь, содержащую производное N-метилэфедрона, массой 225,301 грамм, и смесь, содержащую производное 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индола, массой 99,53 грамм, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года N 681 (с последующими изменениями).

В период времени с 20-22 ноября 2017 г. до 14 декабря 2017 г. ФИО1 в указанной квартире, действуя группой лиц по предварительному сговору совместно и согласованно с другим лицом, расфасовал эти наркотические средства на мелкие партии и передал обратно другому лицу для помещения их в места, подходящие для тайного хранения, в целях последующего сбыта данных наркотических средств.

26 ноября 2017 г. в утреннее время другое лицо организовало тайник, расположенный около мусорного бака во дворе <адрес>, в который поместило сверток с наркотическими средствами, ранее расфасованными ФИО1, - смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, в двух пакетах массой по 51,02 грамм и 49,70 грамм, а также смесью, содержащей производное 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индола, в пакете массой 99,53 грамм с целью последующего сбыта этих наркотических средств.

Также 26 ноября 2017 г. в послеобеденное время другое лицо организовало тайник, расположенный рядом с гаражным боксом напротив подъезда № <...><адрес>, в который поместило сверток с наркотическим средством, ранее расфасованным ФИО1, - смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, в двух пакетах массой по 52,11 грамм и 51,12 грамм, с целью последующего сбыта этого наркотического средства.

В ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий расфасованные ФИО1 и помещенные другим лицом в тайники вышеназванные наркотические средства, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 г. № 681 (с последующими изменениями): смесь, содержащую производное N-метилэфедрона, общей массой 203,95 грамм согласно Списку наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами РФ (список I), утвержденный Постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 N 1002 (с последующими изменениями) "Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации" в особо крупном размере и смесь, содержащую производное 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индола, массой 99,53 грамм в крупном размере, были изъяты сотрудниками полиции из тайника, расположенного около мусорного бака во дворе <адрес> 27 ноября 2017 г., а из тайника, расположенного рядом с гаражным боксом напротив подъезда № <...><адрес>, - 26 ноября 2017 г.

14 декабря 2017 г. в <адрес> по месту фактического жительства ФИО1 и другого лица сотрудниками полиции при проведении осмотра обнаружено и изъято оставшееся наркотическое средство, ранее расфасованное ФИО1, принесенное другим лицом для последующего сбыта, - смесь, содержащую производное N-метилэфедрона, массой 21,351 грамм.

Таким образом, ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору с другим лицом, не смогли довести до конца незаконный сбыт наркотических средств - смеси, содержащей производное N-метилэфедрона, общей массой 225,301 грамм в особо крупном размере и смеси, содержащей производное 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индола, массой 99,53 грамм в крупном размере по независящим от них обстоятельствам, поскольку информация о местах нахождения наркотических средств в тайниках не была доведена до сведения потребителей, а указанные наркотические средства изъяты сотрудниками полиции из тайников и по месту жительства подсудимого при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

При разбирательстве уголовного дела ФИО1, не отрицая свою причастность к незаконному сбыту наркотических средств совместно с другим лицом, виновность в совершении инкриминируемых ему преступлений признал частично, показав, что о существовании преступной группы, состоявшей из «руководителя», «вербовщика», «кураторов», «оптовых курьеров-фасовщиков», «курьеров-фасовщиков-раскладчиков», «диспетчеров-операторов», занимавшихся сбытом наркотических средств на территории г. Волгограда и Волгоградской области, в том числе «кураторов» и «диспетчеров», выступающих в сети «Интернет» под никнеймами ««Embargo228», «@IO_SUPPORT», «Goblin Techies» - «@Techies_support», «INGOGNITO» - «@rcONETOUCH», «Boss Barboss» ему известно не было, с лицами, выступающими под указанными никнеймами, лично или с использованием средств мобильной связи и сети «Интернет» через программу интерактивного общения «Телеграм» либо иным путем он не общался.

С Х.С.Н., Х.П.А., Ф.К.А., У.С.А., А.Н.В. не был знаком и о том, что указанные лица занимались сбытом наркотических средств на территории <адрес> и <адрес> ему известно не было.

В сентябре 2019 г. С.М.П. предложил ему за денежное вознаграждение взвешивать и фасовать приобретаемые им наркотические средства на мелкие партии для последующего их размещения в тайники, на что он дал ему свое согласие, однако, С.М.П. не сообщал ему о своем участии в организованной преступной группе, занимающейся сбытом наркотических средств на территории <адрес> и <адрес>, не предлагал стать участником организованной группы и о существовании такой группы ему известно не было.

Ему также не было известно о координации неустановленными лицами, действующими под вышеуказанными никнеймами, деятельности С.М.П. по передаче ему наркотических средств и последующему их размещению в оборудованные тайники в <адрес> для сбыта, а также об общении С.М.П. с лицами, выступающими под этими никнеймами.

Кроме того, С.М.П. не сообщал ему о том, что посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», используя приложение «Телеграм», тот общался с неустановленным лицом, действующим под никнеймом «Embargo228», и что С.М.П. дал ему свое согласие осуществлять сбыт наркотических средств в качестве «курьера-фасовщика-раскладчика» и помещать наркотические средства в оборудованные тайники в <адрес> и <адрес>, о которых сообщать через программу интерактивного общения «Телеграм» в сети «Интернет».

Ему также не было известно о том, каким образом С.М.П. перечислялись или должны были быть перечислены денежные средства после произведенных им закладок наркотических средств от лица, выступающего под никнеймом «Embargo228», в том числе после помещения наркотических средств в тайники около мусорного бака во дворе <адрес> и рядом с гаражным боксом напротив подъезда № <...><адрес>.

С 1 октября 2017 г. он и С.М.П. для фасовки и хранения наркотических средств арендовали <адрес> по адресу: <адрес>, где стали вместе проживать.

Где, от кого и при каких обстоятельствах в ноябре 2017 г. С.М.П. получил наркотические средства, которые принес по месту их жительства в <адрес> в <адрес>, ему не известно.

Он осуществил в этой арендованной ими квартире расфасовку принесенных С.М.П. наркотических средств на мелкие партии для их последующего сбыта.

Лично он 26 ноября 2017 г. не организовывал в утреннее и послеобеденное время тайники, расположенные около мусорного бака во дворе <адрес>, и рядом с гаражным боксом напротив подъезда № <...><адрес>, не помещал в них свертки с наркотическими средствами и не сообщал об этом посредством приложения «Teлеграм» через сеть «Интернет», лицу, действующему под никнеймом «Embargo228».

Кроме того, ему не известно, что о расфасованных им наркотических средствах, помещенных С.М.П. в эти тайники, последний сообщил лицу, действующему под никнеймом «Embargo228», посредством приложения «Teлеграм» через сеть «Интернет».

14 декабря 2017 г. после его задержания в ходе осмотра по месту жительства его и С.М.П. в <адрес> в <адрес> сотрудниками полиции были изъяты принесенные С.М.П. в ноябре 2017 г. наркотические средства, которые ранее им расфасованы для последующего сбыта, находящиеся в фольгированном свёртке в морозильной камере холодильника и в 4 пакетиках «гриппер» в кухонном гарнитуре, при этом изъятые сотрудниками полиции в ходе этого осмотра чайная ложка, десять рулонов изоленты, маркер белого цвета, упаковки пакетиков-«гриппер», медицинские маски, резиновые перчатки, весы использовались им для осуществления взвешивания и фасовки принесенных С.М.П. наркотических средств на более мелкие партии.

Обстоятельства задержания С.М.П. сотрудниками полиции и обнаружения у него наркотических средств, в том числе находящегося в пакете «гриппер», а также обстоятельства приобретения С.М.П. изъятых у него наркотических средств ему не известны.

Выслушав показания подсудимого, допросив свидетелей со стороны обвинения, исследовав, проверив и оценив другие представленные участниками уголовного судопроизводства доказательства по своему внутреннему убеждению с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, руководствуясь при этом законом и совестью, суд признает ФИО1 виновным в совершении вышеизложенного преступления.

Виновность подсудимого в покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере подтверждается представленными суду стороной обвинения следующими доказательствами.

Показаниями обвиняемого ФИО1 по протоколу допроса от 15 декабря 2017 г., оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, сообщившего в досудебном производстве о том, что в сентябре 2017 г. он познакомился с С.М.П., который предложил ему работу, а именно помогать фасовать наркотические средства на более мелкие партии для дальнейшей их раскладки по тайникам в разных районах <адрес>, на что он согласился, так как не мог найти никакую другую работу, понимая, что это незаконно.

Согласно указаниям С., в его обязанности входила фасовка наркотика в «гриппер» пакеты на более мелкие партии.

Взвешивание наркотических средств производилось с помощью электронных весов и ложки, после чего наркотики расфасовывались по пакетикам-грипперам с нужным весом, который сообщал ему С..

С. платил ему деньги по результатам выполненной работы, при этом закладки с расфасованными наркотиками по разным тайникам осуществлял сам С..

В конце ноября 2017 г. С. принес в квартиру наркотическое средство, сказав расфасовать на более мелкие партии в три «гриппер»-пакета общим весом примерно 200 грамм и один «гриппер»-пакет весом около 100 грамм, что он вместе с ним и сделал.

После этого С. сделал закладку наркотического средства в трех пакетах во дворе <адрес> и в одном пакете у <адрес>.

В <адрес> в <адрес>, где он проживал с С., осталась часть наркотического средства (соль) в одном «грипер»-пакете с весом примерно 15 грамм, в одном «грипер»-пакете с весом примерно 5 грамм и в трех «гриппер»-пакетах с весом до 1 грамма, которые также предназначались для дальнейшего сбыта.

14 декабря 2017 г. он был задержан и после личного досмотра с его согласия сотрудниками полиции произведен осмотр <адрес> в <адрес>, в ходе которого были изъяты оставшиеся наркотики, а также предметы упаковки и электронные весы (т. 1 л.д. 204-207).

Из показаний свидетеля К.Е.А. в судебном заседании и на предварительном следствии по протоколу допроса от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 122-123), оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, её брат ФИО1 с лета 2017 г. стал проживать в <адрес>, не работал, пользовался номером № <...> своего мобильного телефона марки «Айфон SE», приобретенного в октябре 2017 г. Брат вместе с другом арендовал квартиру в <адрес>, при этом ей неизвестно, с кем ФИО1 проживал и общался в 2017 г. ДД.ММ.ГГГГ ей сообщили о задержании ФИО1 по подозрению в сбыте наркотических средств.

Свидетель С.А.П. сообщил о том, что он является отцом подсудимого ФИО1, который после службы в армии проживал с ним в <адрес>, а с 2017 г. проживал в <адрес>, снимая квартиру. В декабре 2017 г. ему сообщили о задержании ФИО1 по подозрению в сбыте наркотических средств, но эти обстоятельства, ему неизвестны.

Свидетель А.Д.Р., чьи показания на предварительном следствии по протоколу допроса от ДД.ММ.ГГГГ оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, сообщил о том, что его друг ФИО1 проживал по адресу: <адрес>, которую снимал вместе с С.М.П., при этом он, находясь с ними в этой квартире, видел, что ФИО1 и С.М.П. употребляли наркотическое средство - «соль» и хранили наркотики в этой квартире в морозильной камере холодильника.

Примерно 14 декабря 2017 г. ФИО1 сообщил ему, что он осуществляет фасовку наркотических средств, которые ему приносит С.М.П., получая за это деньги, но где они их брали, с какой целью и куда передавались наркотики – ему неизвестно.

В этой же квартире он видел прозрачные пакеты с порошкообразным веществом белого цвета, а также как ФИО1 и С.М.П. обматывали эти пакеты фольгой и скотчем, помещая их в рюкзак и карманы одежды последнего.

13 декабря 2017 г., находясь в квартире у ФИО1, тот сообщил ему, что С.М.П. уехал в <адрес> за наркотиками.

14 декабря 2017 г. его и ФИО1 у места проживания последнего задержали сотрудники полиции, которые пояснили, что подозревают их в сбыте наркотических средств.

После этого с согласия ФИО1 произведен осмотр квартиры, где проживали С.М.П. и ФИО1, в ходе которого изъяты сверток из фольги с веществом голубоватого цвета, чайная ложка с налетом голубого цвета, «грипер»-пакеты с кристалообразным веществом белого и голубого цветов, 10 рулонов изоленты, пакеты с находящимися в них упаковками пакетиков «гриппер», медицинских масок, резиновых перчаток (т. 1 л.д. 208-210).

Как следует из показаний свидетеля Ш.И.В. в судебном заседании и на предварительном следствии, содержащихся в протоколе допроса от 05 апреля 2018 г. (т. 2 л.д. 130-131), оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, он, являясь старшим оперуполномоченным по особо важным делам УНК ГУ МВД России по Волгоградской области, 20 ноября 2017 г. в своем служебном кабинете в здании УНК ГУ МВД России по <адрес> по поручению руководителя произвел с участием понятых личный досмотр, досмотр вещей и документов жителя <адрес> - К.Р.В., в отношении которого проводились оперативные мероприятия по факту выявления лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств.

К.Р.В. добровольно выдал находившиеся при нем банковскую карту «Сбербанк» и мобильный телефон, которые были упакованы им в два отдельных конверта и опечатаны, после чего был составлен и подписан участвующими лицами протокол личного досмотра.

Кроме того он принял от К.Р.В. заявление, в котором тот сообщил, что прибыл в Российскую Федерацию с целью распространения наркотических средств, а после приезда в <адрес> обратился с сообщением об этом в правоохранительные органы, согласившись способствовать сотрудникам полиции в изобличении лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств, о чем он составил рапорт на имя врио начальника полиции ГУ МВД РФ по г. Волгограду, на основании которого с участием К.Р.В. проводились дальнейшие оперативно-розыскные мероприятия.

Фактические обстоятельства выдачи К.Р.В. сотрудникам полиции сотового телефона «Xiaomi Redmi4», imei № <...>, imei № <...> – № <...>, банковской карты "Сбербанк" № <...>, сообщенные свидетелем Ш.И.В., подтверждаются протоколом личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, изъятия вещей и документов от 20 ноября 2017 г., составленным по результатам этого действия (т. 1 л.д. 49-51).

Свидетель Г.А.Н. при допросе в судебном заседании показал, что в ноябре – декабре 2017 года в УНК ГУ МВД России по Волгоградской области обратился гр. Украины К.Р.В., сообщивший о том, что он прибыл на территорию Российской Федерации с целью распространения наркотических средств, в связи с чем принято решение о проведении оперативно-розыскных мероприятий для изобличения лиц, занимающихся незаконным сбытом наркотических средств.

В ходе оперативно-розыскных мероприятий по используемому К.Р.В. мобильному телефону проведена переписка с его куратором, действующим под никнеймом «Пабло Эскобар», и 26 ноября 2017 г. получена информация о местонахождении тайника с наркотическим средством у <адрес>.

При производстве в этот день осмотра участка местности, расположенного напротив подъезда № <...><адрес> в <адрес>, изъят сверток из черной изоленты, который был упакован в пакет, опечатан и направлен для исследования, в следствии чего установлено, что в нем находилось наркотическое вещество - смесь, содержащая производное N- метилэфедрона.

В ходе судебного заседания судом исследованы надлежащим образом представленные и закрепленные путем производства соответствующих следственных действий результаты оперативно-розыскного мероприятия - «Оперативный эксперимент» в отношении неустановленных лиц, осуществляющих сбыт наркотических средств бесконтактным способом на территории <адрес>, согласно которому:

20.11.2017 в УНК ГУ МВД России по Волгоградской области обратился К.Р.В., гражданин Республики Украины, проживающий по адресу: <адрес>, который сообщил о том, что неизвестные лица в интернет-мессенджере «Telegram», имеющие никнеймы: «@PabllloEscobanr», «@IO_SUPPORT» предложили ему сбывать наркотические средства на территории <адрес>. В ходе проведения опроса К.Р.В. установлено, что неизвестные лица в «Интернет»-мессенджере «Telegram», используя никнеймы@PabllloEscobanT», «@IO_SUPPORT», осуществили вербовку вышеназванного гражданина на территории Республики Украина, а дальнейшую координацию его действий осуществляло неустановленное лицо через интернет мессенджере "Signal", использующего аккаунт № <...>.

20.11.2017 сотрудниками УНК ГУ МВД России по Волгоградской области, К.Р.В. предложено принять участие в оперативно-розыскном мероприятии «Оперативный эксперимент» с целью установления лиц, причастных к поставкам и распространению на территории Волгоградской области наркотических средств, на что последний дал свое согласие и 20.11.2017 написал соответствующее заявление.

20.11.2017 примерно в 22 часа 05 минут по адресу: <адрес>К, в служебном кабинете № <...> сотрудниками полиции К.Р.В. выданы сотовый телефон «Xiaomi Redmi4», imei № <...>, imei № <...> – № <...>, банковская карта "Сбербанк" № <...> для осуществления переписки под контролем сотрудников полиции в «Интернет» - мессенджере "Signal" с неустановленным лицом, использующим аккаунт № <...>, и имитации работы закладчика наркотических средств с целью установления лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств.

26.11.2017 К.Р.В. во время осуществления переписки под контролем сотрудников полиции в «Интернет» - мессенджере "Signal" получил от неустановленного лица, использующего аккаунт - № <...>, сообщение, в котором указаны адреса тайников с наркотическим средством. Согласно указаниям неустановленного лица, использующего аккаунт № <...>, К.Р.В. должен забрать наркотическое средство по адресу: <адрес> за крайним правым мусорным баком и по адресу: <адрес>, напротив 1 подъезда за гаражом.

После этого сотрудниками полиции принято решение отправиться на служебных автомобилях совместно с К.Р.В. по адресу: <адрес>, при этом в ходе осмотра участка местности по адресу <адрес> за крайним правым мусорным баком обнаружен сверток, плотно перемотанный изолентой черного цвета.

После обнаружения данного свертка К.Р.В. в «Интернет» - мессенджере "Signal", согласно ранее разработанному плану, действуя под контролем сотрудников полиции, сообщил неустановленному лицу, использующему аккаунт № <...>, об отсутствии в тайнике наркотического средства.

Далее часть сотрудников осталась вести наблюдение за участком местности по адресу: <адрес> целью установления лица, заложившего данный сверток.

Сотрудники полиции совместно с К.Р.В. на служебном автомобиле направились на участок местности по адресу <адрес> за гаражом напротив 1 подъезда, где согласно указанию неустановленного лица, использующего аккаунт № <...>, К.Р.В. необходимо было забрать сверток с наркотическим средством, и примерно в 19 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ по указанному адресу обнаружен и изъят сверток.

Наблюдение за участком местности по адресу: <адрес> продолжалось до 27.11.2017, после чего в 19 часов 10 минут сверток был изъят (т.1 л.д.60-110).

Указанное оперативно-розыскное мероприятие проведено для решения задач, указанных в статье 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных статьями 7 и 8 указанного Федерального закона, а полученные сведения представлены органам предварительного расследования и суду в установленном порядке и закреплены путем производства соответствующих следственных действий.

Факт изъятия сотрудниками полиции 27 ноября 2017 г. в процесс производства оперативно-розыскных мероприятий при осмотре участка местности по адресу: <адрес> за крайним правым мусорным баком из тайника, указанного К.Р.В. неустановленным лицом, использующим аккаунт +380505114308, свертка, перемотанного черной изолентой», подтверждается протоколом осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 31-38).

Согласно справке об исследовании № <...>-н от 28 ноября 2017 г., в мешке из полимерного материала, изъятом в ходе осмотра места происшествия - участка местности, расположенного около <адрес> в <адрес>, в свертке обнаружены три пакета с веществом, при этом вещество массой 51,02г и 49,70г является смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, - наркотическое средство, включенное в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г. № 681, а вещество массой 99,53г является смесью, содержащей производное 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индола, - наркотическое средство, включенное в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г № 681 (т. 1 л.д. 40-42).

По заключению эксперта № <...>-н, (с учетом израсходованного в процессе исследования 28 ноября 2017 г. по справке № <...>-н по 0,40г – примечание судьи) вещество массой 50,62г и 49,30г, обозначенное в постановлении как изъятое «в ходе ОМП по адресу <адрес>», является смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, - наркотическое средство, включенное в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г № 681. Вещество массой 99,13г, обозначенное в постановлении как изъятое «в ходе ОМП по адресу <адрес>», является смесью, содержащей производное 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индола - наркотическое средство, включенное в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г № 681 (т. 4 л.д. 98-103).

Указанное в заключении эксперта № <...>-н наркотическое средство осмотрено, признано и приобщено к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 12 л.д. 233-234, 235).

Показания свидетеля Г.А.Н. об изъятии сотрудниками полиции 26 ноября 2017 г. в ходе проводимых оперативно-розыскных мероприятий из тайника на участке местности рядом с гаражным боксом напротив подъезда № <...><адрес>, указанного К.Р.В. неустановленным лицом, использующим аккаунт +380505114308, в пакете свертка из черной изоленты с находящимся в нем в двух свертках с наркотическим средством - смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, массой 52,11г, 51,12г, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия и справкой об исследовании № <...>-н от 26 ноября 2017 г. (т. 1 л.д. 17-22, 24-26).

По заключению эксперта № <...>-н, вещество массой 52,06г и 51,07г (с учетом израсходованного в процессе исследования 26 ноября 2017 г. по справке № <...>-н по 0,005г – примечание судьи), обозначенное в постановлении о назначении экспертизы вопросом как: "вещество" изъятое в ходе ОМП по адресу <адрес>, 26.11.17", является смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, - наркотическое средство, включенное в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г № 681 (т. 4 л.д. 85-89).

Указанное в заключении эксперта № <...>-н наркотическое средство осмотрено, признано и приобщено к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 12 л.д. 233-234, 235).

Свидетель Х.Е.В. - оперуполномоченный ГНОН ОП № 4 УМВД Росси по г. Волгограду сообщил при разбирательстве уголовного дела и подтвердил оглашенные по ходатайству государственного обвинителя свои показания на предварительном следствии, (т. 2 л.д. 138-139) о том, что при проведении в ноябре-декабре 2017 г. оперативно-розыскных мероприятий с целью установления лиц, причастных к сбыту наркотических средств на территории <адрес>, в период времени с 05.00 до 05.35 часов 15 декабря 2017 г. у <адрес> задержан С.М.П., при производстве личного досмотра которого после отказа последнего выдать запрещенные в гражданском обороте предметы и наркотические средства в присутствии понятых в находившемся у С.М.П. рюкзаке обнаружены и изъяты 4 полимерных пакета с растительным веществом, 3 пакета с порошкообразным веществом белого цвета, 3 пакета с порошкообразным веществом молочного цвета, 3 пакета с порошкообразным веществом молочного цвета кристаллообразного вида, а в карманах одежды - пакет «гриппер» с порошкообразным веществом зелено-голубого цвета, сотовый телефон и фрагмент банковской карты, о чем был составлен личного досмотра, где С.М.П. лично записал, что указанные наркотические средства он получил в <адрес> для раскладки в <адрес>.

После этого С.М.П. был доставлен в отдел полиции № <...> для дальнейших оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых было установлено его взаимодействие с ФИО1 в незаконном сбыте наркотических средств.

После задержания С.М.П. выяснилось, именно он организовал тайники возле мусорного бака во дворе <адрес> и рядом с гаражным боксом напротив подъезда № <...><адрес> и поместил в них свертки с наркотическими средствами.

Как усматривается из показаний свидетеля Б.Л.С. в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, а также акта проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» (т. 1 л.д. 125-127) после получения оперативной информации о том, что двое проживавших в <адрес> мужчин ранее осуществили закладки изъятых ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками УНК ГУ МВД России по <адрес> у <адрес> и у <адрес> наркотических средств, им совместно с В.Д.С. ДД.ММ.ГГГГ проводилось оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение», в ходе которого они наблюдали за квартирой № <...>, где по полученной информации проживали лица, причастные к сбыту наркотических средств.

В этот день примерно в 13 часов 15 минут из <адрес> вышли двое молодых людей, представившихся им как ФИО1 и А.Д.Р., которые вели себя подозрительно, постоянно оглядывались, а в их действиях проявлялись признаки нервозности, в связи с чем произведено их задержание для проверки документов и проведения личных досмотров.

После этого с согласия ФИО1 с участием понятых произведен осмотр <адрес> в <адрес>, в процессе производства которого обнаружены и изъяты: в морозильной камере холодильника «Атлант» фольгированный свёрток с кристаллообразным веществом голубоватого цвета и чайной ложкой с налётом на стенках вещества голубоватого цвета; в кухонном гарнитуре в нижнем крайнем левом отсеке в сейфе на верхней полке - три пакетика «гриппер» с порошкообразным веществом белого цвета, а также пакетик «гриппер» с кристаллообразным веществом голубоватого цвета; в крайнем верхнем правом ящике кухонного гарнитура - электронные весы в корпусе серого цвета; в нижнем отсеке кухонного гарнитура - десять рулонов изоленты, а также маркер белого цвета; полимерный пакет с фиолетовой биркой 0,4 с двенадцатью упаковками пакетиков «гриппер»; чёрный пакет с восьмью упаковками медицинских масок; пакет светлого цвета с одиннадцатью упаковками пакетиков «гриппер»; пакет чёрного цвета с фиолетовой биркой 0,7 с семью упаковками пакетиков «гриппер», а также пакет светлого цвета, внутри которого находилось восемь пар резиновых перчаток.

После упаковки в пакеты и опечатывания указанных предметов им был составлен протокол осмотра места происшествия, который подписали все участвующие в осмотре лица и ФИО1

Свидетели К.В.Н., А.Д.А., чьи показания на предварительном следствии по протоколам допроса от ДД.ММ.ГГГГ оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, подтвердили факт своего участия при производстве ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками полиции личного досмотра А.Д.Р., ФИО1 и осмотра <адрес> в <адрес>, изъятие сотрудниками полиции у ФИО1 и в этой квартире указанных в протоколах личного досмотра и осмотра места происшествия предметов, свёртка и пакетов с веществом, а также подписание ими этих протоколов и достоверность содержащихся в них сведений (т. 2 л.д. 144-145, 147-148).

Согласно протоколу личного досмотра, досмотра вещей, находившихся при физическом лице, изъятии вещей и документов от 14 декабря 2017 г. и протоколу осмотра места происшествия от 14 декабря 2017 г., старшим оперуполномоченным ГНОН отдела полиции № 4 УМВД России по г. Волгограду Б.Л.С. с участием понятых К.В.Н., А.Д.А. в этот день при личном досмотре у подсудимого ФИО1 был изъят мобильный телефон марки «Айфон SE» и карта «Сбербанка», а по месту жительства ФИО1 в <адрес> в <адрес> обнаружены: в морозильной камере холодильника «Атлант» фольгированный свёрток с кристаллообразным веществом голубоватого цвета и чайной ложкой с налётом на стенках вещества голубоватого цвета; в кухонном гарнитуре в нижнем крайнем левом отсеке в сейфе на верхней полке - три пакетика «гриппер» с веществом порошкообразного происхождения белого цвета, а также пакетик «гриппер» с кристаллообразным веществом голубоватого цвета; в крайнем верхнем правом ящике кухонного гарнитура - электронные весы в корпусе серого цвета; в нижнем отсеке кухонного гарнитура - десять рулонов изоленты, а также маркер белого цвета; полимерный пакет с фиолетовой биркой 0,4 с двенадцатью упаковками пакетиков «гриппер»; чёрный пакет с восьмью упаковками медицинских масок; пакет светлого цвета с одиннадцатью упаковками пакетиков «гриппер»; пакет чёрного цвета с фиолетовой биркой 0,7 с семью упаковками пакетиков «гриппер», а также пакет светлого цвета с находящимся в нем восемью пар резиновых перчаток, которые изъяты, соответствующим способом упакованы и направлены на исследование (т. 1 л.д. 129-133, 140-147).

Изъятые при личном досмотре у подсудимого ФИО1 мобильный телефон марки «Айфон SE» и карта «Сбербанка», а также изъятые по месту жительства ФИО1 в <адрес> в <адрес> десять рулонов изоленты, маркер белого цвета, полимерный пакет с фиолетовой биркой 0,4 с двенадцатью упаковками пакетиков «гриппер», чёрный пакет с восьмью упаковками медицинских масок, пакет светлого цвета с одиннадцатью упаковками пакетиков «гриппер», пакет чёрного цвета с семью упаковками пакетиков «гриппер», а также пакет светлого цвета с находящимся в нем восемью пар резиновых перчаток осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 13 л.д. 30-35, 36, 37-91).

Из справки об исследовании № <...>-н вещества, изъятого в <адрес> в <адрес> по месту жительства ФИО1, следует, что находящееся в фольгированном свёртке с кристаллообразным веществом голубоватого цвета и чайной ложкой с налётом на стенках вещества голубоватого цвета, вещество массой 14,890г, представленное на исследование в свертке из фольги, является смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, - наркотическое средство, включенное в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г. № 681 (т. 1 л.д. 149-151), а из справки об исследовании № 1362-н видно, что находящееся в пакетах вещество массой 5,531г; 0,520г; 0,378г и 0,032г является смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, - наркотическое средство, включенное в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г № 681 (т. 1 л.д. 150-152, 153-155).

Хранение ФИО1 по месту его жительства с целью последующего сбыта наркотического средства, изъятого при осмотре места происшествия 14 декабря 2017 г., указанного в справках об исследовании № <...>-н и № <...>-н, представленного для производства экспертиз, подтверждается также выводами заключений экспертов № <...>-н и № <...>-н. (т. 4 л.д. 127-131).

Так, по заключению эксперта № <...>-н, вещество в свертке из фольги массой 14,850г (с учетом израсходованного в процессе исследования 15 декабря 2017 г. по справке № <...>-н 0,040г – примечание судьи), представленное на экспертизу, является смесью, содержащей производное N-метилэфедрона - наркотическое средство, включенное в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г № 681 (т. 4 л.д. 140-144), а из заключения эксперта № 2280-н следует, что вещество массой 5,511г, 0,500г, 0,358г и 0,012г (с учетом израсходованного в процессе исследования 15 декабря 2017 г. по справке № 1362-н по 0,020г – примечание судьи), представленное на экспертизу в четырех пакетиках, является смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, - наркотическое средство, включенное в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г № 681 (т. 4 л.д. 127-131).

Указанное в заключениях экспертов № <...>-н и № <...>-н наркотическое средство осмотрено, признано и приобщено к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 12 л.д. 233-234, 235).

Согласно выписке по счету Поволжского банка ПАО «Сбербанк», на имя ФИО1 26 сентября 2017 г. был открыт банковский счет, на который за период с 02.10.2017 по 14.12.2017 от С.М.П. 37 раз поступили денежные средства в разных суммах, что подтверждает факт получения этим подсудимым денежных средств за осуществления взвешивания и фасовки наркотических средств для их последующего сбыта (т. 2 л.д. 161-166).

В качестве доказательств виновности подсудимого ФИО1 был исследован протокол осмотра документов от 09 июля 2018 г. (цифровых дисков, признанных и приобщенных к делу вещественных доказательств), в котором зафиксированы сведения о его телефонных переговорах за период с 14 по 15 сентября 2017 г., а также сведения о телефонных переговорах за период с 13 по 15 декабря 2017 г. С.М.П. с указанием мест расположения базовых станций операторов сотовой связи, зафиксировавших их телефонные соединения, из которых следует нахождение С.М.П. 13 декабря 2017 г. в аэропортах <адрес> и Москвы, его перемещение 14 декабря 2017 г. в <адрес> и <адрес>, а также возвращение С.М.П. в <адрес> через <адрес> 14–15 декабря 2017 г. Иных сведений и обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, указанный протокол осмотра документов не содержит (т. 13 л.д. 198-216, 217).

Таким образом, совокупность вышеуказанных доказательств подтверждает виновность ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, совершенный при обстоятельствах, приведенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Оценив вышеуказанные доказательства стороны обвинения с точки зрения их допустимости и относимости, суд приходит к выводу о том, что приведенные в настоящем приговоре экспертизы, процессуальные и следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их результаты, отраженные в соответствующих заключениях и протоколах, подтверждены подписями всех участвовавших в них лиц, экспертные исследования проведены полно и объективно, ответы экспертов на поставленные вопросы являются конкретными, изложенными в ясной и понятной форме, непротиворечивыми и аргументированными, при этом оснований сомневаться в достоверности всех исследованных при разбирательстве уголовного дела доказательств у суда не имеется, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, не содержат каких-либо противоречий между собой, взаимодополняя друг друга, соотносятся и согласуются между собой по месту, времени и способу совершения ФИО1 изложенного в приговоре преступления, воссоздавая целостную объективную картину исследуемых событий.

Совокупность вышеизложенных доказательств, каждое из которых в отдельности суд находит относимым, допустимым и достоверным, является достаточной для разрешения настоящего уголовного дела и подтверждения выводов, которые сделал суд о фактических обстоятельствах преступления, изложенного в приговоре.

Каких-либо новых обстоятельств, требующих проверки, в том числе с возобновлением судебного следствия, позволяющих суду усомниться в совершении ФИО1 преступления, изложенного в описательно-мотивировочной части настоящего приговора, а также в достаточности представленных стороной обвинения доказательств его виновности в этом преступном деянии, не имеется.

Поэтому приведенные выше доказательства, оцененные в соответствии с правилами ст. 87 и ч. 1 ст. 88 УПК РФ, в своей совокупности позволяют суду сделать безусловный и категоричный вывод об их достаточности для установления виновности ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части настоящего судебного акта, а также постановления в отношении подсудимого обвинительного приговора за совершенное им преступление.

В досудебном производстве ФИО1 предъявлено обвинение в незаконном сбыте расфасованных подсудимым и помещенных С.М.П. ДД.ММ.ГГГГ в тайники, расположенные около мусорного бака во дворе <адрес> и рядом с гаражным боксом напротив подъезда № <...><адрес> наркотических средств (смеси, содержащей производное N-метилэфедрона, общей массой 203,95 грамм и смеси, содержащей производное 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индола, массой 99,53 грамм), изъятых сотрудниками полиции в ходе производства оперативно-розыскных мероприятий 26-27 ноября 2017 г., совершенном с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере, а также в покушении на незаконный сбыт наркотического средства - смеси, содержащей производное N-метилэфедрона, массой 21,351 грамм, изъятой сотрудниками полиции 14 декабря 2017 г. в <адрес> по месту жительства ФИО1 и С.М.П., и смеси, содержащей производное N-метилэфедрона, массой 1,438 грамм, изъятой 15 декабря 2017 г. в ходе личного досмотра С.М.П. при его задержании, совершенном с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере.

В прениях сторон государственный обвинитель предложил суду переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ и квалифицировать действия подсудимого как покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере.

С учетом установленных на основе оценки исследованных доказательств в их совокупности фактических обстоятельств, составляющих объективную сторону совершенного подсудимым общественно опасного деяния, и их юридической оценки суд находит указанную позицию государственного обвинителя обоснованной и соглашается с его мнением.

Квалифицируя действия подсудимого по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

В п. п. 13 - 13.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" разъясняется, что под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию другому лицу - приобретателю.

Незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем. При этом сама передача реализуемых средств приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно или путем сообщения приобретателю о месте их хранения, или проведения закладки в обусловленном с ним месте и т.д.

Если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств.

Согласно приведенным в обвинительном заключении и установленным судом фактическим обстоятельствам преступления, ФИО1, действуя согласно достигнутой договоренности группой лиц по предварительному сговору с другим лицом (С.М.П.), получив от последнего наркотические средства - смесь, содержащую производное N-метилэфедрона, массой 226,739 грамм и смесь, содержащую производное 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индола массой 99,53 грамм, в период времени с 20-22 ноября 2017 г. по 14 декабря 2017 г. расфасовал их по месту своего и С.М.П. жительства и передал их обратно последнему для дальнейшего помещения наркотических средств в тайники в целях последующего их сбыта, при этом другое лицо (С.М.П.) поместил 26 ноября 2017 г. смесь, содержащую производное N-метилэфедрона, массой 203,95 грамм и смесь, содержащую производное 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индола, массой 99,53 грамм в два тайника, откуда они были изъяты 26 и 27 ноября 2017 г. сотрудниками полиции с участием К.Р.В., который приобретателем наркотических средств не являлся и действовал в рамках проводимых сотрудниками полиции оперативно-розыскных мероприятий.

При этом сведений о том, что С.М.П. или какое либо иное лицо (организатор) подыскали приобретателей на данные наркотические средства и сообщили им информацию о местонахождении тайников, в исследованных судом доказательствах не имеется.

В силу ст. 14 УПК РФ, поскольку приговор не может быть основан на предположениях, а неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу, суд исходит из того, что информация о местах нахождения наркотических средств, расфасованных ФИО1 и помещенных другим лицом в тайники, не была доведена ими до сведения потребителей по независящим от них обстоятельствам, в связи с чем не имеется оснований для квалификации совершенных подсудимым указанных действий как оконченного преступления.

Вместе с тем, действия ФИО1, изложенные в обвинительном заключении, выразившиеся в том, что по предварительному сговору с другим лицом (С.М.П.), получив от последнего смесь, содержащую производное N-метилэфедрона, массой 225,301 грамм подсудимый расфасовал это наркотическое средство по месту своего и С.М.П. жительства и передал обратно последнему, часть которых массой 203,95 грамм С.М.П. 26 ноября 2017 г. разместил в два тайника в целях последующего сбыта, а оставшуюся часть этого наркотического средства массой 21,351 грамм хранил по месту своего и С.М.П. жительства в целях последующего сбыта, изъятых соответственно 26, 27 ноября 2017 г. и 14 декабря 2017 г. сотрудниками полиции в ходе оперативно-розыскных мероприятий, не могут образовывать совокупность преступлений – покушение на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере и покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, так как представляют собой одно преступление, объединенное единым умыслом на сбыт всего объема указанного наркотического средства.

По смыслу ч. 1 ст. 14 УК РФ под единым продолжаемым преступлением понимается общественно опасное деяние, состоящее из ряда тождественных преступных действий, охватываемых единым умыслом и направленных на достижение единой цели, поэтому покушение на незаконный сбыт наркотических средств в рамках единого умысла, направленного на их реализацию в целом, образует одно преступление.

Из установленных судом фактических обстоятельств совершенного подсудимым общественно опасного деяния следует, что умысел ФИО1 был направлен на реализацию всей массы наркотического средства - смеси, содержащей производное N-метилэфедрона, массой 225,301 грамм, полученного от другого лица (С.М.П.), расфасованного подсудимым на части и переданного обратно последнему.

При этом данное преступление не было доведено до конца по не зависящим от ФИО1 и другого лица обстоятельствам, поскольку это наркотическое средство массой 203,95 грамм, помещенное другим лицом 26 ноября 2017 г. в тайники, и массой 21,351 грамм, оставшееся по месту их жительства, были изъяты сотрудниками полиции в ходе оперативно-розыскных мероприятий и не дошло до потребителей.

Поэтому действия ФИО1, изложенные в настоящем приговоре, подлежат квалификации как единое преступление - покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, поскольку иное будет противоречить требованиям ст. 17 УК РФ и повлечет нарушение положения ч. 2 ст. 6 УК РФ о том, что никто не может нести ответственность дважды за одно и тоже преступление.

Кроме того, согласно обвинительному заключению, ФИО1 при описании деяния, предусмотренного п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, предъявлено обвинение, в том числе в покушении на незаконный сбыт наркотического средства – смеси, содержащей производное N-метилэфедрона массой 1,438 г, изъятого 15 декабря 2017 г. у С.М.П. при личном досмотре, из расфасованных им в период времени с 20-22 ноября 2017 г. до 14 декабря 2017 г. принесенных С.М.П. в квартиру по месту их жительства 226,839 грамм этого наркотического средства.

Суд признает указанный вывод органа предварительного расследования основанным на предположении и не вытекающий из исследованных при разбирательстве уголовного дела доказательств.

Как усматривается из протокола личного досмотра физического лица, его вещей, изъятия предметов, вещей и документов, 15 декабря 2017 г. у <адрес> в <адрес> у С.М.П. изъяты из кармана джинсовых брюк пакет-«гриппер» с порошкообразным веществом, являющимся, согласно справке об исследовании № <...>-н и заключения эксперта № <...>-н, смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, массой 1,438 грамм - наркотическим средством, включенным в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации (т. 3 л.д. 24-26, 34-36, т. 4 л.д. 200-202).

При этом в исследованных судом доказательствах отсутствуют сведения, подтверждающие, что смесь, содержащая производное N-метилэфедрона, массой 1,438 г, находящаяся в пакете «гриппер», изъятого из кармана джинсовых брюк С.М.П. при его личном досмотре 15 декабря 2017 г. в ходе задержания, была принесена этим лицом в квартиру по месту жительства его и ФИО1 с партией указанного наркотического средства массой 226,839 грамм в период времени с 20-22 ноября 2017 г. по 14 декабря 2017 г. и расфасована подсудимым для последующего сбыта.

Кроме того, согласно протоколу личного досмотра у С.М.П. после его возвращения из <адрес> при задержании 15 декабря 2017 г. в ходе личного досмотра в находившемся при нем рюкзаке были изъяты также 10 пакетов с порошкообразным веществом, являющимся по справке об исследовании № 1365-н и заключению эксперта № <...>-н, смесью, содержащей производное N-метилэфедрона, общей массой 2217,11 грамм (т. 3 л.д. 24-26, 29-31, т. 4 л.д. 184-187).

Поэтому, принимая во внимание, что ФИО1 задержан 14 декабря 2017 г., а не 15 декабря 2017 г., как указано в обвинительном заключении, суд считает необходимым исключить из обвинения подсудимого при квалификации его деяния по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ из объема вмененного наркотического средства - смеси, содержащей производное N-метилэфедрона, массой 226,739 грамм, изъятое у С.М.П. 15 декабря 2017 г. в ходе личного досмотра наркотическое средство - 1,438 грамм смеси, содержащей производное N-метилэфедрона, поскольку в исследованных доказательствах отсутствуют сведения, свидетельствующие о наличии у подсудимого умысла и предварительной договоренности с С.М.П. на незаконный сбыт этого объема наркотического средства, изъятого у последнего при его задержании, в связи с чем суд считает установленным, что подсудимый совершил покушение на незаконный сбыт группой лиц по предварительному сговору смеси, содержащей производное N-метилэфедрона, массой 225,301 грамм, то есть в особо крупном размере.

Органом предварительного следствия действия ФИО1 по незаконному сбыту и покушению на незаконный сбыт наркотических средств квалифицированы, как совершенные организованной группой.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Вместе с тем, при разбирательстве уголовного дела не установлено совершение ФИО1 указанного в приговоре общественно опасного деяния в составе организованной группы.

Содержащиеся в обвинении ФИО1 утверждения о том, что подсудимый действовал в составе устойчивой группы, объединился с С.М.П. и лицами, выступающие в сети «Интернет» под никнеймами ««Embargo228», «@IO_SUPPORT», «Goblin Techies» - «@Techies_support», «INGOGNITO» - «@rcONETOUCH», «Boss Barboss», которые якобы курировали их Х.С.Н., Х.П.А., У.С.А., Ф.К.А., А.Н.В., о наличии между ними устойчивых связей, сплоченности, организованности, о планировании, подготовки и интенсивности совершения всех преступных действий, распределении между ними ролей и обязанностей, согласованности их действий и тесной взаимосвязи, наличии общего денежного фонда не подтверждено исследованными при разбирательстве уголовного дела доказательствами.

Сведений о том, что ФИО1 объединился с вышеуказанными лицами для совместного незаконного сбыта наркотических средств, дал своё согласие С.М.П. стать членом организованной преступной группы и осуществлять противоправную деятельность в сфере незаконного оборота наркотических средств в качестве «фасовщика», выполняя отведенную ему роль, осознавая при этом свое участие в созданной неустановленными лицами организованной группе, об устойчивости этой группы, членом которой ФИО1 якобы являлся, его осведомленности об иных участниках группы, их преступных связях, роли других лиц, а также когда, где и кем была создана такая группа, в исследованных доказательствах не содержится.

Учитывая, что лица, действующие под указанными в обвинительном заключении никнеймами, не установлены, а подсудимый был знаком только с С.М.П., вывод органа следствия об участии ФИО1 в устойчивой группе лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, о выполнении подсудимым в ней роли «фасовщика», а также о стабильности состава этой группы, основан на предположениях.

Вместе с тем, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 дал свое согласие на предложение другого лица (С.М.П.) участвовать в незаконном сбыте наркотических средств за денежное вознаграждение, осуществлять их взвешивание и фасовку на мелкие партии, что свидетельствует о достижении между ними договоренности о совместном совершении изложенного в приговоре преступления, поэтому его действия следует квалифицировать по признаку – «группой лиц по предварительному сговору».

Суд признает недоказанным также совершение ФИО1 покушения на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), поскольку каких-либо объективных данных о наличии в совершенном им общественно-опасном деянии этого квалифицирующего признака не имеется.

Исходя их положения уголовного закона, виновное лицо может быть осуждено по вышеуказанному квалифицирующему признаку только в тех случаях, когда это лицо с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет") выполняет объективную сторону состава преступления, то есть сбыта или покушения на сбыт наркотических средств.

Исследованные судом и приведенные в настоящем приговоре доказательства не содержат сведений о том, что ФИО1 по договоренности с другим лицом (С.М.П.) выполнял объективную сторону преступления, по которому он признан виновным, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), поскольку каких-либо объективных данных указывающих на то, что каждый либо один из них контактировал с лицом, действующим под никнеймом «Embargo228» или под иными никнеймами, посредством приложения «Teлеграм», работающего через сеть «Интернет», передавал ему или другим лицам сведения о сделанных "закладках" в тайниках с наркотическими средствами путем размещения их в сети "Интернет" не имеется.

При этом при осмотре их мобильных телефонов также не найдена информация об их контактах с действовавшим в рамках оперативно-розыскного мероприятия К.Р.В., выполнявшим указания неизвестных лиц, выступающих в интернет-мессенджере «Telegram» под никнеймами «@PabllloEscobanr», «@IO_SUPPORT», по незаконному сбыту наркотических средств.

Таким образом, суд соглашается с мнением государственного обвинителя об отсутствии в совершенном ФИО1 преступлении квалифицирующих признаков «организованной группой», «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет")» и квалифицирует действия подсудимого как покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, при этом переквалификация действий ФИО1 с ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Обстоятельств, которые могли бы повлечь за собой освобождение ФИО1 от уголовной ответственности и наказания за преступное деяние, по которому он признан виновным, председательствующим при разбирательстве уголовного дела не установлено, в связи с чем оснований для постановления в отношении подсудимого приговора без назначения ему наказания или освобождения ФИО1 от наказания за это преступление у суда не имеется.

В соответствии с заключением комиссии экспертов № 1-1135, проводивших амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу, ФИО1 <.......> Однако, имеющееся расстройство не достигало и не достигает степени выраженного, а поэтому не лишало и не лишает ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В период времени, относящегося к совершению инкриминируемого деяния, ФИО1 обнаруживал признаки вышеуказанного психического расстройства, временного психического расстройства не обнаруживал, сознание у него было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающих лицах и в ситуации, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались болезненными переживаниями, о содеянном сохранил воспоминания, а поэтому мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. По своему психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. Однако, учитывая наличие признаков синдрома зависимости вследствие употребления психостимуляторов (наркомании) судом на ФИО1 может быть возложена обязанность прохождения лечения от наркомании и медицинской и (или) социально реабилитации в порядке, установленном ст. 72.1 УК РФ (т. 4 л.д. 165-167).

Оценивая это заключение комиссии экспертов № 1-1135 в отношении ФИО1, которое проведено компетентными специалистами, обладающими специальными познаниями в области проводимых исследований, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и составлено в надлежащей форме, суд признает содержащиеся в нем выводы научно обоснованными, мотивированными и достоверными, а также не противоречащими материалам уголовного дела, содержащим данные о личности подсудимого.

Экспертами при производстве указанной экспертизы исследовались и учитывались объективные данные личности ФИО1, условия и значимые события его жизни.

Каких-либо неясностей, противоречий и взаимоисключающих выводов это заключение комиссии экспертов не содержит, в связи с чем оснований сомневаться в объективности или достоверности выводов заключения комиссии экспертов № 1-1135 у суда не имеется.

В ходе судебного разбирательства уголовного дела подсудимый ФИО1 вел себя адекватно своему процессуальному положению, его показания и ответы на задаваемые вопросы были осмысленными, последовательными.

Исследовав материалы уголовного дела, проанализировав сведения о личности и о психическом здоровье подсудимого, оценив действия и поведение ФИО1 до совершения и в момент совершения им общественно опасного деяния, а также при разбирательстве уголовного дела, суд приходит к убеждению о вменяемости подсудимого как в момент совершения им преступления, так и в настоящее время.

Поэтому в соответствии со ст. 19 УК РФ подсудимый ФИО1 подлежит уголовной ответственности и ему должно быть назначено наказание за совершенное преступление, указанное в настоящем приговоре.

Назначая ФИО1 наказание, суд в соответствии со ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности и обстоятельства совершенного им преступления, личность виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

По характеру общественной опасности подсудимым согласно ч. 5 ст. 15 УК РФ совершено особо тяжкое преступление.

При назначении наказания ФИО1 суд на основании п. «и» ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 61 УК РФ признает обстоятельствами, смягчающим наказание, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изложенного в приговоре, изобличение другого соучастника преступления, наличие у подсудимого психического расстройства в форме синдрома зависимости вследствие употребления психостимуляторов, признание им вины в досудебном и судебном производствах, раскаяние в содеянном.

Признавая подсудимому ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию вышеуказанного преступления, суд исходит из того, что именно признание в досудебном производстве своей вины в данном общественно опасном деянии, дача показаний в ходе допросов подозреваемого и обвиняемого о своих преступных действиях и своей роли с сообщением информации, имеющей значение для расследования этого преступления, позволили органу следствия раскрыть указанное преступление и в полном объеме установить обстоятельства, имеющие значение для расследования уголовного дела и квалификации совершенного им и другим лицом этого общественно опасного деяния, а также собрать доказательства, представленные государственным обвинителем суду при разбирательстве уголовного дела.

Кроме того, признавая подсудимому ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством изобличение другого соучастника преступления, суд исходит из того, что его показания относительно действий другого лица при совершении указанного общественно опасного деяния в стадии предварительного расследования по уголовному делу позволили суду установить фактические обстоятельства данного преступления, изложенного в приговоре, характер и степень фактического участия каждого из них в этом общественно опасном деянии.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом при разбирательстве уголовного дела не установлено.

Кроме того, в связи с тем, что преступление ФИО1, по которому он признан виновным, совершено в соучастии, суд в соответствии с ч. 1 ст. 67 УК РФ принимает во внимание характер и степень участия подсудимого и другого лица в его совершении, значение этого участия в достижении целей указанного преступления.

При назначении наказания ФИО1 за неоконченное преступление, судом на основании ч. 1 ст. 66 УК РФ учитываются также обстоятельства, в силу которых преступление – покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере не было доведено до конца.

Вместе с тем при назначении ФИО1 наказания суд принимает во внимание и другие имеющие значение данные о личности подсудимого, в том числе его возраст и состояние здоровья.

Так, согласно имеющимся в материалах уголовного дела документам и показаниям подсудимого, ФИО1 в браке не состоит, на психиатрическом и наркологическом учетах не находится, положительно характеризуется по месту прохождения воинской службы и жительства, инвалидом не является, на иждивении несовершеннолетних детей и иных нетрудоспособных лиц не имеет, к уголовной ответственности привлекается впервые.

С учетом изложенных обстоятельств, требований уголовного закона и данных о личности ФИО1 в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления подсудимого, предупреждения совершения им новых общественно опасных деяний, суд, исходя из обстоятельств дела, считает необходимым назначить ему за совершенное преступление наказание в виде лишения свободы, полагая при этом невозможным исправление ФИО1 без реального отбывания этого наказания и изоляции от общества, поскольку иной вид менее строго наказания, предусмотренный Общей частью УК РФ, не может обеспечить решение задач и достижение целей наказания, указанных в ст. 2 и 43 УК РФ.

Вместе с тем, суд полагает возможным не назначать ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ дополнительные наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью ввиду того, что совершение им этого преступления не было связано с его должностным положением, в том числе с замещением подсудимым определенных должностей или занятием какой-либо законной деятельностью, а с учетом имущественного положения ФИО1 - штраф вследствие отсутствия для этого необходимости в достижении целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Поскольку судом установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а отягчающие обстоятельства отсутствуют, суд, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", при определении ФИО1 срока наказания в виде лишения свободы по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ учитывает правило, предусмотренное ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласнокоторому срок или размер назначенного наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного этими статьями Особенной части УК РФ.

Кроме того, согласно разъяснениям, указанным в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", при применении статьи 62 УК РФ в случае совершения неоконченного преступления указанная в этой норме часть наказания исчисляется от срока или размера наказания, которые могут быть назначены по правилам статьи 66 УК РФ. Если в результате применения статей 66 и (или) 62 УК РФ срок или размер наказания, который может быть назначен осужденному, окажется менее строгим, чем низший предел наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на статью 64 УК РФ. В таких случаях верхний предел назначаемого наказания не должен превышать срок или размер наказания, который может быть назначен с учетом положений указанных статей.

При разбирательстве уголовного дела, несмотря на наличие установленных в приговоре обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, основания для применения ст. 64 УК РФ отсутствуют, поскольку с учетом назначения ФИО1 наказания с последовательным применением положений ч. 3 ст. 66 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ к нему не могут быть применены положения ст. 64 УК РФ, поскольку наказание подсудимому уже назначается ниже низшего предела санкции ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

Кроме того, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 условного осуждения за совершенное им преступление в силу ч. 1 ст. 73 УК РФ, предусматривающей возможность такого осуждения только при назначении лишения свободы на срок до 8 (восьми) лет.

С учётом фактических обстоятельств совершенного подсудимым преступления и степени его общественной опасности: прямого умысла, корыстного мотива, общественно опасной цели, посягающей на здоровье населения, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд не находит оснований для изменения в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкое.

Поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление с учётом положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ оснований для замены ему наказания за совершеное преступление в виде лишения свободы на принудительные работы не имеется, и кроме того по этим же основаниям на ФИО1 не может быть возложена обязанность прохождения лечения от наркомании и медицинской и (или) социально реабилитации в порядке, установленном ст. 72.1 УК РФ.

Как усматривается из протокола задержания по подозрению в совершении преступления, подсудимый задержан 15 декабря 2017 года (т. 1 л.д. 193-194).

Однако, из акта проведения оперативно-розыскного мероприятия, рапорта об обнаружении признаков преступления, протокола личного досмотра (т. 1 л.д. 125-132) следует, что ФИО1 был задержан 14 декабря 2017 г. и в дальнейшем он не освобождался, фактически содержась под стражей до составления протокола задержания, в связи с чем суд приходит к выводу о фактическом задержании подсудимого 14 декабря 2017 года.

В досудебном производстве по уголовному делу ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и в дальнейшем сроки указанной меры процессуального принуждения ему продлевались в установленном законом порядке, в том числе и после поступления уголовного дела в суд.

Поэтому в срок отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО1 подлежит зачесть время содержания его под стражей со дня задержания и до дня постановления приговора, то есть с 14 декабря 2017 г. по 7 апреля 2019 г. включительно с учетом положений ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ).

Отбывание наказания ФИО1 в виде лишения свободы необходимо назначить в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ, по вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства, находящиеся на хранении в Следственном управлении СК России по Волгоградской области, указанные в постановлениях о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т. 12 л.д. 235-236, т. 13 л.д. 17, 36, 86-87, 123-124, 141), подлежат дальнейшему хранению в этом следственном органе до принятия окончательного решения по выделенному уголовному делу, рассматриваемому Центральным районным судом г. Волгограда.

Вещественные доказательства – сведения о телефонных переговорах, названные в постановлении о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т. 13 л.д. 217), а также оптические диски CD-R №№ 536, 537, 518, 519, указанные в постановлении о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т. 13 л.д. 86-87, 88-91), подлежат хранению в настоящем уголовном деле.

Учитывая обстоятельства дела, установленные судом, данные о личности ФИО1, и кроме того, исходя из положений ч. 2 ст. 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения, в связи с чем считает необходимым оставить её до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде заключения под стражу, время которой в порядке ч. 3 ст. 72 УК РФ подлежит зачёту в срок отбывания им наказания в виде лишения свободы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев.

Отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 8 апреля 2019 г. и зачесть в срок отбытия наказания время содержания осуждённого под стражей с 14 декабря 2017 г. до дня постановления приговора.

Меру пресечения осужденному ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства, находящиеся в камере хранения Следственного управления СК России по Волгоградской области, указанные в постановлениях о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т. 12 л.д. 235-236, т. 13 л.д. 17, 36, 86-87, 123-124, 141), хранить в этом следственном органе до принятия окончательного решения по выделенному уголовному делу.

Вещественные доказательства – сведения о телефонных переговорах, названные в постановлении о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т. 13 л.д. 217), а также оптические диски CD-R №№ 536, 537, 518, 519, указанные в постановлении о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т. 13 л.д. 86-87, 88-91), хранить в настоящем уголовном деле № 2-20/2019.

Приговор может быть обжалован апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора с соблюдением требований ст.ст. 389.3, 389.4, 389.6 УПК РФ.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции непосредственно либо изложить свою позицию путем использования систем видеоконференц-связи.

Председательствующий - судья: С.В. Еромасов