Апелляционное постановление № 22-1603/2025 от 2 сентября 2025 г. по делу № 1-30/2025

Судья: Попов И.А. Дело № 22-1603/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 3 сентября 2025 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего – судьи Болотова В.А.,

при секретаре Андрейцевой Л.А.,

с участием: прокурора Медведева Р.Е.,

осужденного ФИО1, по видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Горлова А.В., по видео-конференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Горлова А.В. с дополнениями к жалобе от осужденного ФИО1 на приговор Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 9 июня 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>,

признан виновным и осужден:

-по ч. 1 ст. 327 УК РФ к 4 месяцам ограничения свободы;

-по ч. 1 ст. 327 УК РФ к 4 месяцам ограничения свободы;

-по ч. 1 ст. 327 УК РФ к 4 месяцам ограничения свободы;

-по ч. 1 ст. 327 УК РФ к 4 месяцам ограничения свободы;

-по ч. 1 ст. 327 УК РФ к 4 месяцам ограничения свободы;

-по ч. 1 ст. 327 УК РФ к 4 месяцам ограничения свободы;

-по ч. 1 ст. 327 УК РФ к 4 месяцам ограничения свободы;

-по ч. 1 ст. 327 УК РФ к 4 месяцам ограничения свободы;

-по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ к штрафу в размере 70 000 рублей;

-по ч. 1 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 40 000 рублей.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на период отбывания наказания в виде ограничения свободы ФИО1 установлены ограничения и возложены обязанности: не изменять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы муниципального образования – (адрес), без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц в установленные этим органом дни для регистрации.

Назначенное ФИО1 основное наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ у ФИО1 постановлено конфисковать денежную сумму в размере 5000 рублей, обратив ее в доход государства.

Разрешен вопрос с вещественными доказательствами.

Заслушав доклад судьи Болотова В.А., мнение осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Горлова А.В., выступление прокурора Медведева Р.Е., суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за подделку официального документа, предоставляющего права, в целях его использования (8 преступлений); за получение взятки через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей; за служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из корыстной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292.1 УК РФ).

Преступления совершены в октябре, ноябре и декабре 2023 года в г. Радужный ХМАО-Югры при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО1 вину в части незаконного изготовления рецептурных бланков признал, в части получения взятки и служебного подлога не признал. Судом в отношении него постановлен обвинительный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Горлов А.В., действуя в защиту интересов осужденного, просит приговор отменить, по ч. 1 ст. 327 УК РФ вынести решение о прекращении дела, а по факту получения взятки и служебного подлога ФИО1 оправдать.

Указывает, что у следствия имелись данные о лицах, ради которых ФИО1 пошел на оформление рецептов, при этом стороне защиты не было известно, что следствию не удалось найти людей, регистрацию в (адрес). Вместе с тем, ФИО1 показал, что данные лица нуждались в применении лекарства «<данные изъяты>», и действовал он, руководствуясь не только чувством товарищества, но и одним из высших принципов медицины – облегчить страдания пациента.

Обвинением не приведены доводы, противоречащие этому аргументу защиты, однако суд, не имея медицинского образования и опыта работы в этой сфере, безосновательно встал на сторону обвинения, поставив под сомнения показания ФИО1 об отсутствии у него корыстного умысла.

При этом суд не указал, что за свое отношение к возложенным на доктора обязанностям, при наличии инвалидности, ФИО1 имеет более десяти поощрений от руководства по месту работы, от Главы и Думы города и округа, от Департамента здравоохранения.

Видя, как ФИО1, характеризующийся с положительной стороны, страдает, находясь под следствием, а также то, что от выписанных рецептов никто не пострадал, суд должен был применить положения ч. 2 ст. 14 УК РФ. Суду следовало признать действия ФИО1 единым продолжаемым преступлением и прекратить уголовное преследование ввиду наличия в его действиях только формального состава преступлений.

Кроме того, признавая вину ФИО1 по факту получения взятки, суд проигнорировал, что деньги на его счет поступили от К.С.А. (дата) в 14:30 час., тогда как К.А.К. перевел 5000 рублей своему сыну (дата) в 16:23 час.

Свидетель К.А.К. показал, что вопрос о перечислении денег за листок нетрудоспособности решался с сыном до открытия этого листа, а (дата) денежный перевод ФИО1 за открытие больничного ни от него, ни от сына не поступал. Свидетель К.А.К. не знал о наличии отношений его сына с врачами города вообще и с доктором ФИО1 в частности, а это свидетельствует о том, что у К.А.К. не могло быть гарантии, что (дата) на его имя открыт лист нетрудоспособности.

К.А.К. отрицал факт обращения за медицинской помощью в (дата), кроме травматолога, и лишь после предоставления доказательств защиты признал, что неоднократно посещал врачей в указанное время. Факт посещения К.А.К. кабинета эндокринолога (дата) также подтверждается записью в журнале выдачи листов нетрудоспособности, совершенной медицинской сестрой на приеме.

При этом в деле отсутствует документ о реакции стороны обвинения на действия взяткодателя, К.А.К. после очной ставки с обвиняемым не допрашивали, что обязывает суд поставить под сомнения показания этого свидетеля о наличии в действиях ФИО1 составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291, ст. 291.2 УК РФ.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитника, осужденный ФИО1 просит постановленный в отношении него приговор по ч. 1 ст. 327 УК РФ изменить: квалифицировать содеянное как единое продолжаемое преступление и прекратить уголовное преследование за малозначительностью; по факту получения взятки и служебного подлога просит его оправдать.

Указывает, что он не возражал против прекращения дела по ст. 327 УК РФ за малозначительностью, так как загладил причиненный вред, о чем свидетельствуют характеристики, награда, оказание материальной помощи СВО. Вместе с тем, суд не принял во внимание, что он вынужден был совершить данные преступления ввиду стечения тяжелых жизненных ситуаций, в которых оказались его друзья. Меньшее количество рецептов не позволило бы приобрести необходимое для одноразового курса лечения каждому, что так же следует из инструкции по медицинскому применению «<данные изъяты>».

Также указывает на свое психологическое состояние, подорванное неопределенностью в ходе следствия по делу, и на то, что от выписанных рецептов никто не пострадал, ввиду чего считает назначенное за данные преступления наказания чрезмерно суровым.

Кроме того, медицинскую помощь К.А.К. он оказывал бесплатно и без нарушений нормативных актов Минздрава РФ. Факт перечисления денег К.А.К. своему сыну, а тем – ФИО1, считает совпадением, поскольку К.А.К. и ранее оказывал финансовую помощь сыну.

Так же в ходе судебного следствия не были решены вопросы, постановленные в ходатайстве о возвращении дела прокурору.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Горлова А.В. государственный обвинитель – старший помощник прокурора г. Радужный Булюкина Е.А. выражает несогласие с доводами стороны защиты, просит приговор в отношении ФИО1 оставить без изменений.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Горлов А.В. доводы жалоб поддержали. Защитник так же привел дополнительные доводы, ссылаясь на п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, определение Конституционного Суда РФ от 29.10.2020 № 2552-О, п. п. 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2020 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324-327.1 УК РФ»; далее по тексту – Постановление № 43).

Прокурор Медведев Р.Е. с доводами защитника и осужденного, изложенными в жалобах и приведенными в судебном заседании, не согласился, просил приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, без повторного исследования доказательств, проверив доводы апелляционных жалоб и возражений, огласив приобщенные в судебном заседании документы, заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Нарушений общих правил производства следственных действий, в том числе, сбор и закрепление положенных в основу обвинительного приговора доказательств, не установлено. Порядок возбуждения уголовного дела, предъявления обвинения, ознакомления осужденного и его защитника с материалами дела соблюден. В ходе предварительного следствия право ФИО1 на защиту не нарушено.

При ознакомлении с материалами дела требования ст. 217 УПК РФ выполнены, с материалами дела осужденный и его защитник ознакомлены в полном объеме, замечаний или ходатайств от них не поступило, ввиду чего несостоятельными признаются ссылки адвоката Горлова А.В. на устные договоренности, обещания и т.п.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу, указаны в обвинительном заключении, которое соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Препятствий для постановления судом итогового решения или оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не установлено.

Вопреки доводам жалоб, судом надлежащим образом рассмотрено ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору, что нашло свое мотивированное обоснование в постановлении от (дата) о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания (т. 7 л.д. 17-19).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что сторона защиты в ходе предварительного следствия не была лишена права собирать и предоставлять доказательства. Относительно допроса К.В.И., М.В.С. и З.А.И. защитник в судебном заседании показал, что не заявлял письменного ходатайства следователю об их допросе (т. 7 л.д. 16-17). Судом сторона защиты в реализации своих прав также не ограничивалась, в том числе, заявлять ходатайства о допросе данных свидетелей, чем в данном случае защита не воспользовалась.

Данные о том, что суд необоснованно, в нарушение принципа состязательности, отказал стороне защиты в исследовании и оценке доказательств, которые она представила или об исследовании которых ходатайствовала, несмотря на то, что их исследование могло повлиять на принятие решения по существу дела, отсутствуют.

Права осужденного и стороны защиты в процессе доказывания по делу были обеспечены в полной мере и без ограничений. При рассмотрении дела процедура, общие условия и принципы уголовного судопроизводства (ст. 15 УПК РФ) судом соблюдены.

Доказательства по обстоятельствам дела, представленные сторонами защиты и обвинения, исследовались в присутствии сторон. Ходатайств о вызове специалистов или экспертов, обладающих специальными медицинскими познаниями, не заявлялось. Защитой не представлено надлежащих обоснований тому, что оценка представленных доказательств, в том числе, с учетом особенностей обвинения, требовала каких-либо специальных медицинских познаний. В связи с чем, доводы жалобы адвоката в указанной части отклоняются.

Все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены судом надлежащим образом, с занесением в протокол или приговор соответствующих мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется. Отказ в удовлетворении ходатайств не свидетельствует о предвзятости суда или незаконности принятых решений.

Вопреки доводам защиты, со стороны председательствующего судьи не усматривается личной или иной заинтересованности, в том числе, при допросе лиц, или ведения процесса с обвинительным уклоном. Протоколы судебных заседаний таких сведений не содержат.

Суд первой инстанции всесторонне и полно, с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, исследовал представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, надлежащим образом оценил их по совокупности и правильно установил фактические обстоятельства дела.

Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, целях и иных данных, позволяющих судить о событии преступлений и причастности к ним осужденного.

Из материалов приобщенного в качестве вещественного доказательства личного дела ФИО1, осмотр которого зафиксирован соответствующим протоколом, усматривается, что осужденный был принят на должность врача-эндокринолога, работал в структурных подразделениях и кабинете врача-эндокринолога поликлиники БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>»; с должностной инструкцией ФИО1 был ознакомлен, трудовой договор заключен (дата) и расторгнут (дата) (т. 2 л.д. 211-213, т. 3 л.д. 171-219).

ФИО1 на предварительном следствии и в суде полностью признал свою вину по ч. 1 ст. 327 УК РФ, раскаялся в содеянном и показал, в том числе, в ходе проверки показаний на месте, об обстоятельствах изготовления и использования им поддельных рецептурных бланков на имя Г.Д.Р., И.Г.Г., К.Л.А., К.Л.Д., Л.А.В., М.Г.В., М.А.А., ФИО2, которые показали, что врач-эндокринолог ФИО1 не выписывал им рецепты на приобретение лекарства «<данные изъяты>», они не обращались в аптеку за приобретением указанного препарата по рецепту и не давали разрешение ФИО1 на такие действия, при этом свидетели Т.Л.И. и Б.В.В. также подтвердили, что именно ФИО1 были выписаны рецептурные бланки на приобретения учетного лекарства «<данные изъяты>».

Показания свидетелей подтверждаются ответом из БУ ХМАО-Юры «<данные изъяты>», согласно которому М.Г.В. обращалась на прием к ФИО1 (дата), рецепты не выдавались; К.Л.А. обращалась на прием к ФИО1 (дата), рецепты не выдавались; Г.Д.Р. обращалась на прием к ФИО1 (дата), рецепты не выдавались; С.Л.С. обращалась на прием к ФИО1 (дата), рецепты не выдавались. Свидетели Т.Л.И. и Б.В.В. также подтвердили, что именно ФИО1 были выписаны рецептурные бланки на приобретения учетного лекарства «<данные изъяты>».

Обстоятельства содеянного ФИО1 также в полной мере подтверждаются письменными материалами дела: протоколами осмотра места происшествия; протоколами выемок и осмотра, в том числе, рецептурных бланков; протоколом выемки и осмотра видеозаписи, при воспроизведении которой установлен разговор между К.Л.В. и ФИО1, где последний просит подтвердить факт выдачи ей рецепта на препарат «<данные изъяты>» («<данные изъяты>»); постановлениями о приобщении вещественных доказательств (бланков, видеозаписи и т.д.); протоколами получения образцов почерка для сравнительного исследования и постановлением о признании образцов вещественными доказательствами; заключением эксперта (номер), установившим, в том числе, с вероятностью, наличие на рецептурных бланках подписей ФИО1 и С.Т.Б.

Доводы жалоб о тяжелых жизненных ситуациях друзей ФИО1, для которых он выписывал рецепты, а равно о том, что ФИО1 был вынужден это делать, материалами дела не подтверждаются. Инструкция по приему препарата «<данные изъяты>» на данные обстоятельства также не указывает и не отменяет того, что ФИО1, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, при отсутствии у пациентов медицинских показаний, выписывал подложные рецептурные бланки и получал лекарственный препарат в целях дальнейшего сбыта неограниченному кругу лиц.

Вопреки доводам жалоб, субъективная сторона преступления по ч. 1 ст. 327 УК РФ корыстным умыслом не выражается, и таких обстоятельств при описании преступных деяний судом не устанавливалось, при этом в приговоре суд признал убедительными доводы ФИО1 о совершении данных преступлений не из корыстных побуждений.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, соглашаясь в этой части с решением суда первой инстанции, не признает обоснованными доводы о необходимости квалифицировать действия ФИО1 по ч. 1 ст. 237 УК РФ как единое продолжаемое преступление.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, характеризуется виной в форме прямого умысла. Преступление является формальным и считается оконченным в момент изготовления или придания документу всех необходимых признаков подлинного.

ФИО1 изготавливал подложные рецептурные бланки в отношении разных лиц в различные периоды времени, приобретение лекарственного препарата также осуществлено в разные даты, что свидетельствует о совокупности преступлений вследствие самостоятельности его действий в каждом конкретном случае, то есть в действиях ФИО1 отсутствует единый продолжаемый умысел.

В связи с чем, доводы апелляционных жалоб в указанной части отклоняются как необоснованные, действия ФИО1 получили правильную юридическую оценку за каждое из восьми преступлений по ч. 1 ст. 327 УК РФ.

С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции не имеется законных оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 327 УК РФ за отсутствием события или состава преступлений.

Кроме того, суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона (ч. 2 ст. 14 УК РФ, п. 18 Постановления № 43) рассмотрел ходатайство стороны защиты о прекращении уголовного дела в связи с малозначительностью деяния и пришел к убедительному выводу об отказе в его удовлетворении.

Несмотря на мотивы и цели, конкретные обстоятельства, способствовавшие совершению ФИО1 преступных деяний, в том числе, доводы о неопасности препарата, суд апелляционной инстанции соглашается с изложенными в приговоре и должным образом мотивированными выводами о том, что действия ФИО1, выразившиеся в подделке восьми рецептурных бланков на приобретение сильнодействующих лекарственных препаратов с последующим их приобретением и использованием, не могут расцениваться как не представляющие общественной опасности и не причинившие вред охраняемым уголовным законом интересам общества и государства.

В связи с чем, доводы апелляционных жалоб в указанной части отклоняются как необоснованные, поскольку судом апелляционной инстанции, как и судом первой инстанции, достаточных оснований для прекращения уголовного дела на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ не установлено.

Ссылка защитника в суде апелляционной инстанции на положения п. 17 Постановления № 43 несостоятельна, поскольку в данном случае обязательный признак состава преступлений – совершение деяний с определенными целью или мотивом, судом установлен и объективно подтверждается положенными в основу обвинительного приговора доказательствами.

Ссылка защитника в суде апелляционной инстанции на Определение Конституционного Суда РФ от 29.10.2020 № 2552-О несостоятельна, поскольку изложение описания преступных деяний относительно подделки (подложности) документов не противоречит положениям закона (п. 8 Постановление № 43). При этом в соответствии с содеянным действия ФИО1 по ч. 1 ст. 327 УК РФ квалифицированы именно как подделка официального документа.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами жалоб об оправдании ФИО1 по преступлениям за получение взятки и служебный подлог.

Как следует из показаний осужденного, факт присутствия К.А.К. на приеме он не помнит, но все документы, в том числе, листок нетрудоспособности, оформлены надлежащим образом и в соответствии с установленным порядком, значит, К.А.К. был на приеме. Никаких денег за выданный больничный лист ФИО1 не получал, сын К.А.К. – К.С.А. просто вернул ему долг.

Согласно установленным по делу обстоятельствам, допросить в качестве свидетеля К.С.А. – вступающего, согласно обвинению, посредником в передаче взятки, не представилось возможным, поскольку, как показала свидетель К.Н.П., в январе 2024 года К.С.А. отравился препаратом «<данные изъяты>», ему установлен диагноз в виде органического поражения головного мозга, решением (адрес) городского суда ХМАО-Югры от (дата) К.С.А. признан недееспособным (т. 4л.д. 141-143).

Вместе с тем, суд первой инстанции объективно пришел к выводу, что совокупность иных доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, в полной мере подтверждает вину ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291.2, ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Так, свидетель С.Т.Б. (медсестра) пояснила, что ей ничего не известно о том, что ФИО1 вменяют в вину совершение служебного подлога и оформление подложного больничного листа, К.А.К. ей не знаком.

Свидетель С.О.И. дала показания относительно процедуры оформления листа временной нетрудоспособности, необходимости проведения экспертизы нетрудоспособности путем сбора анамнеза и получения результатов анализов, а также подтвердила, что больничный лист на имя К.А.К. в период с (дата) по (дата) был открыт именно ФИО1 Действительно ли К.А.К. обращался (дата) на прием к ФИО1, утверждать не может, так как лично этого не видела, а может судить только по имеющейся документации, из которой следует, что на повторный прием К.А.К. не являлся, и больничный лист закрыт (дата), что фактически является нарушением приказа и процедуры оформления.

Свидетель К.А.К. показал, что он перед ФИО1 денежных обязательств не имел. Были ли долги у его сына перед кем-либо, ему не известно, сын про них не говорил, брал ли сын кредиты в банке, он также не знает. Кроме того, на прием к ФИО1 не приходил, о состоянии своего здоровья ФИО1 не говорил ни лично, ни по телефону, впервые увидел ФИО1 на очной ставке. Ранее через сына К.С.А. договорился об официальном открытии заведомо незаконного листа временной нетрудоспособности за денежное вознаграждение. Впоследствии также через сына передал ФИО1 денежные средства посредством зачисления на расчетный счет последнего. Как сын договаривался с ФИО1, ему не известно.

В ходе очной ставки свидетель К.А.К. подтвердил данные им показания, и в суде первой инстанции неоднократно утверждал, что ранее ФИО1 не знал и на прием к нему не обращался.

Свидетель К.Н.П. также показала, что у К.С.А. перед кем-либо, в том числе, перед ФИО1, долгов и обязательств не было, какие-либо услуги К.С.А. ФИО1 не оказывал.

Несостоятельными являются доводы о том, что факт посещения К.А.К. кабинета эндокринолога (дата) также подтверждается записью в журнале выдачи листов нетрудоспособности, совершенной медицинской сестрой на приеме, поскольку данный довод противоречит совокупности всех сведений из медицинских документов.

При этом наличие записи в журнале и в электронной медицинской карте, при отсутствии иных доказательств и с учетом показаний К.А.К., не исключает факта оформления больничного без фактического приема пациента.

Так, согласно протоколу осмотра (т. 3 л.д. 226-227), из анализа обращений К.А.К. – электронный больничный лист, выписка из электронной медицинской карты, медицинская (амбулаторная) карта пациента) – усматривается, что обращения в осмотренных документах аналогичны и дублированы, за исключением обращения К.А.К. (дата), запись о котором в медицинской карте пациента, получающего помощь в амбулаторных условиях, отсутствует. Указанные медицинские документы изъяты, осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.

Кроме того, вопреки доводам защиты, ФИО1 не вменяется в вину открытие больничного листа без наличия к тому медицинский оснований, а указано о том, что больничный лист был открыт в нарушение установленного порядка, без проведения экспертизы нетрудоспособности, личного присутствия пациента, сбора анамнеза и так далее.

Версии защиты относительно Н.О.В. и С.Т.Б. судом проверены, надлежащая оценка приведенным доводам дана в приговоре, не согласиться с мнением суда первой инстанции в указанной части оснований не имеется.

При этом в деле, как верно указал суд первой инстанции, не представлено доказательств тому, что у К.С.А. перед ФИО1 имелись долговые обязательства, тогда как обстоятельства относительно перевода денежных средств К.А.К. – К.С.А. – ФИО1 подтверждаются выписками по счетам как К.А.К. о списании денежных средств, так и ФИО1 о зачислении денежных средств на его счет со счета посредника К.С.А.

Сведения о движении денежных средств по счетам данных лиц закреплены протоколами изъятий и осмотров, приобщены в качестве вещественных доказательств к делу.

Согласно материалам дела (т. 3 л.д. 63) денежный перевод ФИО1 от К.С.А. в сумме 5000 рублей поступил (дата) в 14:30 час. Сторона защиты указывает, что денежный перевод в данной сумме от К.А.К. поступил К.С.А. только (дата) в 16:23 час. (т. 4 л.д. 75).

Вместе с тем, согласно протоколу осмотра предметов и документов (т. 3 л.д. 129-139), из выписки по счетам ФИО1 усматривается, что транзакция в виде поступления 5000 рублей с карты К.С.А. зафиксирована (дата) в 14 часов 30 минут (время по МСК), что соответствует 16:30 час. местного времени.

Таким образом, установлено, что денежные средства от К.А.К. поступили К.С.А. в 16:23 час., а через 7 минут, то есть в 16:30 час., поступили от К.С.А. осужденному ФИО1

Оснований считать совпадением факт перевода денежных средств данных лиц друг другу не имеется, не указывает на это и обстоятельство того, что К.А.К. ранее оказывал финансовую помощь сыну. При этом из банковской выписки ФИО1 не усматривается, что К.С.А. ранее переводил ему денежные средства, а учитывая отсутствие иных доказательств, свидетельствующих о наличии у К.С.А. перед ФИО1 долговых обязательств, суд первой инстанции верно отклонил данную версию защиты.

Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 15, ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, при этом суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения доводы жалобы защитника насчет действий К.А.К. по даче взятки, отсутствия на это реакции со стороны правоохранительных органов, не проведения следователем дополнительного допроса К.А.К. после очной ставки.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что положенные в основу приговора доказательства, исследованные в судебном заседании, оценены в соответствии с требованиями ст. ст. 87-88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности достаточности для разрешения данного дела.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Нарушений положений ст. ст. 276, 281 УПК РФ при оглашении показаний осужденного и свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, не установлено, как и фактов оказания давления на свидетелей при их допросе в ходе предварительного следствия.

Письменные материалы, оглашенные в судебном заседании и признанные судом допустимыми доказательствами, соответствуют предъявляемым к ним требованиям, содержат информацию в той части, которая имеет отношение к существу рассматриваемого дела, в достаточной степени раскрыты в приговоре и получили совокупную оценку наряду с иными доказательствами.

При этом суд указал в приговоре, почему взял за основу те или иные доказательства, решение суда о допустимости (недопустимости) доказательств нашло свое отражение в приговоре с приведением соответствующих мотивов.

Имеющиеся в показаниях допрошенных лиц неточности и/или противоречия устранены судом путем их непосредственного допроса, оглашения показаний, сопоставления показаний с письменными материалами дела и подробным анализом, приведенным в приговоре, не согласиться с которым у судебной коллегии оснований не имеется.

Судебная коллегия приходит к выводу, что установленные судом обстоятельства по всем инкриминируемым эпизодам преступлений нашли свое полное и объективное подтверждение. Юридическая оценка действий ФИО1 является правильной, выводы суда – мотивированными и аргументированными; все квалифицирующие признаки преступления нашли свое отражение в приговоре, получили надлежащую оценку в совокупности с исследованными доказательствами, с указанием мотивов приведённой судом позиции.

Доводы апелляционных жалоб, направленные на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными.

Рассматривая вопрос о справедливости назначенного ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции учитывает, что судом первой инстанции приняты во внимание все положения ст. 60 УК РФ: характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Характеризующие личность ФИО1 сведения, имеющиеся в материалах дела на момент постановления приговора, учтены судом в совокупности и получили надлежащую оценку. Дополнительно представленные защитником материалы существенно не влияют на оценку личности осужденного, поскольку и его положительные характеристики, и состояние здоровья приняты судом во внимание.

Смягчающими обстоятельствами судом признаны: по восьми преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 327 УК РФ, - активное способствование расследованию преступлений («и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), а также признание вины и раскаяние в содеянном (ч. 2 ст. 61 УК РФ); по всем преступлениям - наличие на иждивении осужденного малолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), наличие на иждивении осужденного несовершеннолетнего ребенка, являющегося его пасынком, наличие грамот и благодарственных писем за безупречную трудовую деятельность и вклад в области здравоохранения, осуществление добровольной материальной помощи на нужны СВО, наличие у осужденного инвалидности третьей группы, его возраст и состояние здоровья.

Таким образом, несостоятельными являются доводы жалоб о том, что суд не в полной мере учел характеризующие личность ФИО1 сведения.

Обстоятельств, в обязательном порядке подлежащих признанию смягчающими на основании ч. 1 ст. 61 УК РФ, но не принятых во внимание судом первой инстанции, из материалов уголовного дела не усматривается. Дополнительно признавать иные, в том числе, приведенные в жалобах (психологическое состояние осужденного, отсутствие негативных последствий от выписанных рецептов и т.п.), обстоятельства в качестве смягчающих наказание в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ у судебной коллегии оснований не имеется.

Суд первой инстанции, подробно обосновав в приговоре свою позицию, с учетом степени общественной опасности и характера совершенных преступлений, в совокупности с иными характеризующими личность осужденного обстоятельствами пришел к правильному выводу о том, что исправление ФИО1 возможно без изоляции от общества с назначение наказания в виде ограничения свободы и штрафа без назначения дополнительных видов наказаний.

Суд обосновал юридически значимые обстоятельства, касающиеся невозможности применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ст. ст. 64, 72.1, 82.1 УК РФ при назначении ФИО1 наказания. Суд апелляционной инстанции находит эти выводы правильными, в том числе, соглашается об отсутствии достаточных оснований применять положения ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, поскольку, исходя из конкретных обстоятельств дела, никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением осужденного во время или после совершения преступлений и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности инкриминированных преступлений, по делу не установлено.

Новых данных, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Все имеющие существенное значение для разрешения вопроса о виде и размере наказания обстоятельства по данному уголовному делу исследованы и учтены, наказание назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 7, 43, 3, 60-61, 69 УК РФ и по своему виду и размеру не представляется несправедливым ввиду чрезмерной суровости.

Вопрос о вещественных доказательствах и конфискации денежных средств рассмотрен в соответствии с требованиями закона.

Приговор является законным, обоснованным и справедливым; нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих его изменение или безусловную отмену, не установлено

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 9 июня 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в течение шести месяцев со дня его провозглашения. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья

Суда ХМАО-Югры В.А. Болотов