Апелляционное постановление № 10-4449/2024 от 28 июля 2024 г.

Дело № 10-4449/2024 судья Мяготин В.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Челябинск 29 июля 2024 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Рожнова А.П.

при секретаре – помощнике судьи Муктасимовой Ю.Ф.,

с участием прокуроров Бочкаревой Г.В. и ФИО1,

оправданной ФИО2,

адвоката Пещерова В.Л.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнением государственного обвинителя Мальцева Д.В. на приговор Аргаяшского районного суда Челябинской области от 18 марта 2024 года, которым

ФИО2, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в д.Ново-<адрес>, несудимая,

оправдана по обвинению в совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления.

Отменены мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и арест, наложенный на имущество ФИО2, отказано в удовлетворении гражданского иска прокурора, определена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступления прокуроров Бочкаревой Г.В. и ФИО1, поддержавших доводы апелляционного представления с дополнением, оправданной ФИО2 и адвоката Пещерова В.Л., предложивших оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

органом предварительного расследования ФИО2 обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, при следующих обстоятельствах.

С 9 ноября 2018 года ФИО2 являлась директором <данные изъяты> расположенного по адресу: <адрес>, и являлась должностным лицом, поскольку была наделена организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в <данные изъяты> перечисленными в трудовом договоре, должностной инструкции, Уставе <данные изъяты>

Не позднее 15 мая 2019 года у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на злоупотребление должностными полномочиями, с целью получения имущественной выгоды для водителя <данные изъяты> ФИО7, являющегося ее отчимом, реализуя который она дала указание ФИО6 составить:

приказ № № от 15.05.2019 об установлении стимулирующих выплат водителю <данные изъяты> ФИО7 с 15.05.2019 по 31.12.2019 ежемесячно в виде стимулирующей надбавки к основному окладу в размере: за классность – 50 %, за выслугу лет – 15%; стимулирующей доплаты к основному окладу в размере: за ненормированный рабочий день – 50%, за разъездной характер – 150%, за проведение ремонтных работ – 50%;

приказ № № от 09.01.2020 об установлении стимулирующих выплат водителю <данные изъяты> ФИО7 с 09.01.2020 ежемесячно в виде стимулирующей надбавки к основному окладу в размере: за классность – 50%; за ненормированный рабочий день – 50%, за разъездной характер – 150%, за проведение ремонтных работ – 50%;

дополнительное соглашение № от 01.09.2019 к трудовому договору ФИО7 № от 15.05.2019 об установлении стимулирующей выплаты за классность в размере 1447 рублей,

при этом ФИО2 знала, что ФИО7 не имеет права на получение вышеуказанных компенсационных и стимулирующих надбавок и доплат к основному окладу, поскольку он не производит каких-либо ежемесячных ремонтных работ, что по условиям трудового договора и должностной инструкции ФИО7 не предусмотрено осуществление ненормированной деятельности, дополнительной трудовой деятельности разъездного характера, что эти выплаты не предусмотрены Положениями об оплате труда работников <данные изъяты> №/№ от 09.01.2019 и №/ОД от 01.09.2019 (далее по тексту «Положение»), утвержденными начальником <данные изъяты>, подписала приказы и дополнительное соглашение, которые были переданы для исполнения в бухгалтерию <данные изъяты>

На основании вышеуказанных приказов № от 15.05.2019, № от 09.01.2020 и дополнительного соглашения № от 01.09.2019 к трудовому договору ФИО7 № от 15.05.2019, последним в период с 15.05.2019 по 20.11.2020 незаконно и необоснованно получены бюджетные денежные средства в виде компенсационных и стимулирующих надбавок и доплат к основному окладу на общую сумму 124 517,45 рублей.

Таким образом ФИО2, являясь должностным лицом, действуя из корыстной и иной личной заинтересованности, использовала свои служебные полномочия вопреки интересам службы и своими преступными действиями причинила вред имуществу <данные изъяты> на общую сумму 124 517,45 рублей, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов <данные изъяты> существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в области права на вознаграждение за труд, без какой бы то ни было дискриминации, а также подрыв авторитета <данные изъяты> среди населения <адрес> Челябинской области, в связи с получением ФИО7 незаконного и необоснованного права на получение компенсационных и стимулирующих надбавок и доплат к основному окладу, обусловленного его семейным положением.

Обжалуемым приговором ФИО2 по предъявленному обвинению оправдана на основании п. 3 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Мальцев Д.В. просит приговор отменить и направить уголовное дело в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство в ином составе суда, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Судом не опровергнуто то, что ФИО2 незаконно установила стимулирующие надбавки ФИО7, вывод о законности действий ФИО2 не мотивирован.

Вывод суда о правомерности действий ФИО2 по установлению ФИО7 надбавки «за выслугу лет» опровергает тем, что его трудовой стаж в <данные изъяты>» составлял менее 1 года, тогда как согласно Положению об оплате труда данная выплата устанавливается при выслуге свыше 3 лет.

Вывод суда о правомерности действий ФИО2 по установлению ФИО7 надбавки «за разъездной характер» работы, несостоятелен, так как трудовое законодательство не содержит каких-либо особенностей выплаты заработной платы лицам при разъездном характере деятельности, фактически это входит в трудовые обязанности ФИО7, в связи с чем не было необходимости устанавливать данную доплату.

Вывод суда о правомерности действий ФИО2 по установлению ФИО7 надбавки «за ненормированный рабочий день» несостоятелен, так как: трудовым договором, заключенным с ФИО7 и дополнительным соглашением к нему, установлен 8 часовой рабочий день, ненормированный рабочий день не установлен; за работу в выходные дни приказами <данные изъяты> от 18 мая, 10 июня, 20 июня, 28 июня 2019 года ему были предоставлены отгулы, ФИО7 в силу ст. 153 КТ РФ имел право на получение повышенной заработной платы за конкретные дни, а не ежемесячно, при этом сведения о работе ФИО7 в выходные дни в бухгалтерию не предоставлялись, путевые листы в нерабочие дни не выдавались, предоставленные стороной защиты документы ничем не подтверждаются, в бухгалтерии они отсутствуют.

Вывод суда о правомерности действий ФИО2 по установлению ФИО7 надбавки «за ремонтные работы» несостоятелен, так как: установление данной выплаты не предусмотрено Положением об оплате труда <данные изъяты> в бухгалтерию были сданы документы, подтверждающие ремонт и техническое обслуживание служебного автомобиля в сервисе ИП ФИО9 в июле 2019 года и феврале 2020 года, тогда как ФИО7 средства для этих целей не выдавались, отсутствуют документы, подтверждающие производство ФИО7 ремонта автомобиля своими силами; должностными обязанностями ФИО7 предусмотрено осуществление мелкосрочного ремонта автомобиля, в связи с чем выполнение данной работы входило в объем оплаты труда и, соответственно, основания для производства дополнительных выплат отсутствовали.

Вывод суда о правомерности действий ФИО2 по установлению ФИО7 надбавки «за классность», несостоятелен, так как непонятно, за какую «классность» она установлена и как данная «классность» определяется, установление данной доплаты не предусмотрено Положением об оплате труда <данные изъяты>

Суд не учел, что кроме ФИО7 другие работники не получали дополнительные выплаты стимулирующего характера, данные выплаты производились без установления того, имела ли место переработка по времени, или нет, фактически суд принял во внимание только показания ФИО2 и не дал оценки иным доказательствам.

В частности из показаний начальника внутреннего финансово контроля администрации <данные изъяты> ФИО10 следует, что ФИО2 необоснованно установила доплаты ФИО7, что повлекло выплату ему денежных средств и причинение тем самым ущерба <адрес> как учредителю <данные изъяты>», аналогичные показания дала и главный бухгалтер <данные изъяты> ФИО11, но они не получили надлежащей оценки.

По мнению суда в основу обвинения легли только выводы инспекторов КСП, отраженные в акте проверки, однако данное суждение является ошибочным, так как виновность ФИО2 подтверждается показаниями допрошенных свидетелей.

Ссылаясь на Указ Президента РФ от 7 мая 2012 года №597, письмо Минкультуры России от 7 марта 2013 года, информационное письмо Министерства труда и социальной защиты РФ от 28 ноября 2013 года и делая вывод о том, что категория работников, к которым относится ФИО7, должны были получать заработную плату не ниже среднеобластной, которая в Челябинской области в 2019 году составляла 40 200 рубля, а в 2020 году – 38 109 рубля, а значит ФИО7 не получал завышенную заработную плату, суд не учел того, что ФИО7 к работникам культуры не относится и, соответственно, указанные нормативные акты на него не распространяются.

Суд указал в приговоре, что доплаты к основному окладу ФИО7, незаконность установления которых инкриминируется ФИО2, составляют 315%, что соответствует 8401,05 рублю и, следовательно, с учетом оклада, размер заработной платы ФИО7 составил 11068,05 рублей, что меньше требований ст. 133 ТК РФ, однако суд не привел произведенных расчетов, сам произвел подсчет заработной платы, что ставит под сомнение законность принятого решения.

Суд не усмотрел личной заинтересованности в действиях ФИО2, однако она знала, что ФИО7 является ее отчимом, однако незаконно установила ему надбавки к окладу.

В связи с вышеизложенным оправдательной приговор подлежит отмене.

В возражении на апелляционное представление оправданная ФИО2 приводит содержание исследованных доказательств, положений нормативных актов, и делает вывод о несостоятельности доводов стороны обвинения, в связи с чем просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления с дополнением и возражения на него, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора в части оправдания ФИО2 исходя из следующих обстоятельств.

Как установлено судом, в полномочия ФИО2 как директора <данные изъяты>» входило право предоставлять учредителю <данные изъяты> на утверждение Положения об оплате труда и премировании, принимать локальные нормативные акты, к которым относятся и Приказы № №, дополнительное соглашение № об установлении стимулирующих доплат к должностному окладу ФИО7

Суд пришел к правильному выводу о том, что установление водителю ФИО7 стимулирующей доплаты «за ненормированный рабочий день» на основании Приказов директора ФИО2 №, с учетом особенностей работы <данные изъяты>, в том числе, в выходные и праздничные дни, не исключает работу за пределами продолжительности рабочего времени, при этом в силу требований ст. 101 ТК РФ эпизодическое привлечения работника к выполнению своих трудовых функций за пределами установленной для него продолжительности рабочего времени, не требует внесения в табель учета его рабочего времени всего периода сверхурочной работы, а возможность доплаты за ненормированный рабочий день прямо предусмотрена действующим ТК РФ. Исследованным в судебном заседании путевым листам легкового автомобиля за 2019 и 2020 год, в которых отражается время выезда из гаража и время заезда в гараж, подтверждается, что рабочий день ФИО7 превышал 8 часов.

Довод апелляционного представления об ошибочности указанного вывода суда несостоятелен, поскольку отсутствие в трудовом договоре ФИО7 и дополнительном соглашении к нему условия об установлении ненормированного рабочего дня не опровергает того, что случаи работы ФИО7 за пределами продолжительности рабочего времени имели место; положения ст. 153 ТК РФ не препятствуют работодателю устанавливать доплату за ненормированный рабочий день; не направление путевых листов в бухгалтерию объясняется тем, что их предоставление не требовалось, так как за часы переработки в конкретные дни доплата не производилась, переработка компенсировалась ежемесячной доплатой к окладу.

Суд пришел к правильному выводу о том, что стимулирующая доплата к окладу «за разъездной характер» деятельности водителя не противоречит нормам трудового законодательства. По результатам судебного разбирательства было установлено, что водитель ФИО7 неоднократно привлекался к работам, связанным с выездом за пределы территории Аргаяшского района Челябинской области по различным вопросам деятельности <данные изъяты> и других подведомственных <данные изъяты> учреждений, как на основании путевых листов, так и на основании писем (обращений) других учреждений <адрес> с просьбой предоставить автомобиль, который закреплен за водителем ФИО7, что подтверждается исследованных в судебном заседании документами.

Довод апелляционного представления об ошибочности указанного вывода суда несостоятелен, поскольку отсутствие в трудовом законодательстве каких-либо особенностей выплаты зарплаты лицам при разъездном характере деятельности, выполняемой в силу трудовых обязанностей, не запрещает работодателю установить доплату в связи с работой в условиях, отклоняющихся от нормальных (ст.ст. 8, 135, 149 ТК РФ).

Суд пришел к правильному выводу о том, что стимулирующая доплата к окладу «за ремонтные работы» не противоречит действующему трудовому законодательству, осуществление ФИО7 такого вида деятельности прямо предусмотрено пунктом 2.1 раздела II его должностной инструкции. Из не опровергнутых показаний ФИО7 следует, что он осуществлял мелкосрочный ремонт как закрепленного за ним автомобиля <данные изъяты>», но и других транспортных средств, находящихся в распоряжении <данные изъяты> Было установлено, что в <данные изъяты>» и других учреждениях культуры на территории <адрес> нет специалистов (механиков) по ремонту и обслуживании автотранспортных средств, в связи с чем очевидно, что такой ремонт производился силами самого водителя ФИО7

Довод апелляционного представления об ошибочности указанного вывода суда несостоятелен, поскольку отсутствие в Положении об отплате труда указания на возможность установления доплаты «за ремонтные работы» является формальным нарушением, не свидетельствующим о не законности установления такой выплаты; из имеющихся в материалах уголовного дела документов следует, что у ИП ФИО20 осуществлялось лишь прохождение технического осмотра автомобиля, закрепленного за ФИО7, и выполнение связанных с этим ремонтных работ, что не опровергает показания ФИО7 о том, что он самостоятельно производил мелкосрочный ремонт автомобиля; отсутствие в бухгалтерии документов о производстве ФИО7 ремонтных работ по автомобилю объясняется тем, что он в связи с установлением доплаты не собирал и сдавал документы, подтверждающие их проведение; включение в трудовой договор водителя условия о выполнении ремонтных работ не препятствует работодателю устанавливать доплату за выполнение данной работы.

Суд пришел к правильному выводу о том, что установленная выплата водителю ФИО7 «за классность» не противоречит нормам трудового законодательства, поскольку он имеет все открытые категории для управления всеми видами транспортных средств, что согласно Квалификационному справочнику, утвержденному постановлением Госкомтруда СССР, ВЦСПС от 20.02.1984 № 58/3-102, соответствует категории водителя 1 класса.

Довод апелляционного представления об ошибочности указанного вывода суда несостоятелен, поскольку отсутствие в Положении об отплате труда указания на возможность установления такой доплаты является формальным нарушением, не свидетельствующим о не законности установления такой выплаты.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что ФИО7 работал в различных учреждениях культуры на протяжении 14 лет и фактически был переведении в <данные изъяты>» вследствие реорганизации <данные изъяты><адрес>, при этом, хотя формально и имело место нарушение Положения об оплате труда, согласно которому право на доплату «за выслугу лет» имели работники <данные изъяты>» при выслуге более трех лет, однако данная доплата была выплачена ФИО7 лишь один раз в размере 288,93 рублей, чего явно недостаточно для вывода о совершении ФИО2 инкриминируемого ей преступления.

Вопреки доводу апелляционного представления вопросы наличия и (или) отсутствия дополнительных выплат стимулирующего характера у работников <данные изъяты>», помимо ФИО7, не являлись предметом судебного разбирательства.

Суд правильно оценил показания свидетелей ФИО10, ФИО11 и других лиц, которые сводятся к тому, что действия ФИО2 причинил материальный ущерб в силу того, что она не должна была устанавливать ФИО7 не предусмотренные Положением об оплату труда стимулирующие надбавки, как не свидетельствующие о совершении ФИО2 инкриминируемого ей преступления, поскольку не каждое нарушение является уголовно наказуемым деянием.

Вопреки доводу апелляционного представления суд в обоснование вывода о невиновности ФИО2 не ссылался на Указ Президента РФ от 7 мая 2012 года №597, письмо Минкультуры России от 7 марта 2013 года, информационное письмо Министерства труда и социальной защиты РФ от 28 ноября 2013 года, а лишь указал, что установленные ФИО2 доплаты и надбавки к основанному окладу не противоречат Указу Президента РФ от 7 мая 2012 года №597 и иным нормативным документам, на которые ссылались стороны обвинения и защиты.

Вопреки доводу апелляционного представления суд в приговоре не приводил собственных суждений о том, что доплаты к основному окладу ФИО7 составляют 315%, что соответствует 8401,05 рублю, в связи с чем размер заработной платы ФИО7, с учетом оклада, составлял 11068,05 рублей, что меньше требований ст. 133 ТК РФ. Данные расчеты и суждения содержатся в показаниях ФИО2, приведенных в приговоре в обоснование ее позиции по уголовному делу.

Само по себе нахождение ФИО7 в отношениях свойства с ФИО2, на чем акцентирует внимание сторона обвинения, не свидетельствует о совершении ею преступления.

По результатам судебного разбирательства суд пришел к правильным выводам о том, что:

несоответствие друг другу локальных нормативных актов – Положения об оплате труда и Приказов директора <данные изъяты>» об установлении стимулирующих надбавок и доплат, не может расцениваться как умышленные действия ФИО2, направленные на злоупотребление своими должностными полномочиями при установлении выплат работнику, за фактическое осуществление им трудовых обязанностей и того объема работы, который на него возлагался работодателем, не указывает на нарушение требований Конституции РФ, общепризнанных принципов и норм международного права, норм трудового законодательства Российской Федерации; поскольку в круг полномочий ФИО2 входила разработка Положения об оплате труда и его предоставление на утверждение руководителя <данные изъяты>», то последняя не была лишена возможности приведения отдельных нормативных Положений об оплате труда работников и отдельных положений трудовых договоров с работниками в соответствие друг с другом;

в действиях ФИО2 не усматривается личной заинтересованности, обусловленной свойством с ФИО7, поскольку он работал в <данные изъяты> на территории <адрес> на протяжении 14 лет, его трудоустройство в <данные изъяты>» являлось не личной инициативой ФИО2, а было обусловлено реорганизацией учреждений <данные изъяты> на территории <адрес>, в результате чего из <данные изъяты> а также образовано на правах учредителя <данные изъяты>; решение о закреплении водителя ФИО7 именно за <данные изъяты> вместе с автомобилем «Лада Веста» принято не ФИО2, а начальником <данные изъяты><данные изъяты>., при этом по смыслу ст.ст. 10, 11 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» ФИО2 не была обязана уведомлять ФИО12 о возникшем у нее конфликте интересов, как об этом указано в ч. 2 ст. 11 указанного Закона, потому как в силу п. 1 ч. 3 ст. 10 указанного же Закона такая обязанность возложена на государственных и муниципальных служащих, к которым должность директора <данные изъяты>» не относится;

действия ФИО2, в результате которых ФИО7 было выплачено в качестве стимулирующих надбавок и доплат 124517,45 рублей за период с 15.05.2019 по 20.11.2020, не может рассматриваться как существенное нарушение прав и законных интересов <данные изъяты> существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в области права на вознаграждение за труд, без какой бы то ни было дискриминации, а также подрыв авторитета <данные изъяты> среди населения <адрес> Челябинской области, поскольку данная сумма была выплачена ФИО7 за 18 месяцев работы, что соответствует средней доплате к должностному окладу в размере 6 917,60 рублей; стороной обвинения не представлено расчетов, обосновывающих материальный ущерб, не раскрыто, в чем именно выразился подрыв авторитета <данные изъяты> какие последствия для потерпевшего повлекли действия ФИО2, в чем именно выразилась существенность вреда;

об отсутствии у ФИО2 умысла на установление стимулирующих выплат работнику ФИО7 свидетельствую показания ФИО6, из которых следует, что при приеме на работу в <данные изъяты> ФИО7 образцы Приказов по установленным выплатам, которые ранее получал ФИО7 при работе в <данные изъяты> она получила у кадрового работника ФИО21, а впоследствии их переделала на <данные изъяты>» и предоставила для подписи ФИО2;

стороной обвинения не приведено доказательств, что при установлении ФИО2 стимулирующих надбавок и доплат водителю ФИО7 были нарушены положения ч. 3 ст. 37 Конституции РФ, закрепляющих право каждого на вознаграждение за труд, без какой бы то ни было дискриминации, а также положений ст. 3 Трудового кодекса РФ о том, что никто не может получать какие-либо преимущества в зависимости от семейного положения, поскольку не представлено доказательства того, что ФИО7 получил преимущества по отношению к другим водителям из <данные изъяты><адрес>, либо по отношению к работникам <данные изъяты>», а показания свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16 не могут рассматриваться как подтверждающие дискриминацию при осуществлении выплат работникам <данные изъяты>», поскольку как они являются работниками сельских библиотек <данные изъяты>», какие-либо документы, касающихся их заработной платы, в судебном заседании не исследовались, их мнение относительно размера заработной платы водителя ФИО7 значения не имеет, при этом из табелей учета рабочего времени указанных свидетелей следует, что рабочий день ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16 был менее 8 часов, тогда как ФИО7 работал за пределами установленного рабочего времени.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что решение суда об оправдании ФИО2 на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, является законным, обоснованны и мотивированным.

Вместе с тем, принимая решение об отказе в удовлетворении гражданского иска, суд не учел, что согласно ч. 2 ст. 306 УПК РФ, суд отказывает в удовлетворении гражданского иска только в случае вынесения оправдательного приговора по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие события преступления) или п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (непричастность обвиняемого к совершению преступления), а в остальных случаях гражданский иск оставляется без рассмотрения.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что на приговор принесено апелляционное представление, в котором поставлен вопрос об отмене приговора в целом, суд апелляционной инстанции, руководствуясь п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, считает необходимым отменить приговор в части отказа в удовлетворении гражданского иска, поданного прокурором Аргаяшского района в интересах <данные изъяты> области и оставить гражданский иск прокурора Аргаяшского района в интересах <данные изъяты> Челябинской области оставить без рассмотрения.

Иных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих за собой отмену или изменение приговора, из материалов дела не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л:

приговор Аргаяшского районного суда Челябинской области от 18 марта 2024 года в отношении оправданной ФИО2 отменить в части отказа в удовлетворении гражданского иска, поданного прокурором Аргаяшского района в интересах <данные изъяты> Челябинской области.

Гражданский иск прокурора Аргаяшского района в интересах <данные изъяты> Челябинской области оставить без рассмотрения.

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление с дополнением государственного обвинителя Мальцева Д.В. - без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья