Апелляционное определение № 33-1253/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья Вершинина Т.А. Дело № 2-5796/2025

УИД 35RS0010-01-2025-006404-93

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от

№ 33-1253/2026
г. Вологда
15 апреля 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего Махиной Е.С.,

судей Вахониной А.М., Коничевой А.А.,

при секретаре Рябининой А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Вологодского городского суда Вологодской области от 10 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Махиной Е.С., объяснения ФИО4, представителя Православной религиозной организации Спасо-Прилуцкий ФИО1 мужской епархиальный монастырь города Вологды Вологодской епархии русской православной церкви ФИО9, заключение прокурора прокуратуры Вологодской области Берсеневой И.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к Православной религиозной организации Спасо-Прилуцкий ФИО1 мужской епархиальный монастырь города Вологды Вологодской епархии русской православной церкви (Московский патриархат) (далее – религиозная организация, монастырь), в котором с учетом уточнения исковых требований просил признать трудовыми правоотношения (факт трудовых правоотношений), возникшие за период с <ДАТА> по <ДАТА> между истцом и монастырем в должности кухонного рабочего; взыскать с ответчика в пользу истца неполученную заработную плату за период с <ДАТА> по <ДАТА> с учетом районного коэффициента в размере ... рублей ... копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск из расчета ... рублей ... копеек в месяц, компенсацию морального вреда в размере ... рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что ввиду тяжелого материального положения и невозможности найти иную работу по состоянию здоровья (страдает хроническими заболеваниями: гипертензия, нефропатия, панкреатит, сердечная недостаточность, сахарный диабет) работал у ответчика в должности рабочего столовой, проживал в предоставленном монастырем помещении по адресу: <адрес><адрес>. Трудовые отношения документально оформлены не были, принят на работу представителем работодателя – монахом Авксентием. О своем состоянии здоровья сообщил при трудоустройстве, разговора о выплате заработной платы и подписании трудового договора не было. Рабочий день был определен с 06 часов 30 минут до 21 часов 30 минут с перерывом с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут. Работа была связана с тяжелым физическим трудом, в обязанности истца входила подсобная работа в столовой, включая уборку помещений, разогрев пищи, мытье посуды, переноска емкостей с пищей из помещения кухни в столовую, которая располагалась этажом выше. Монах Авксентий пояснял, что принят истец был в качестве трудника, которые работают в монастыре без выплаты заработной платы и без оформления трудового договора.

Определением суда, внесенным в протокол судебного заседания от 05 августа 2026 года, к участию в деле с целью дачи заключения привлечена прокуратура города Вологды Вологодской области.

Определением суда, внесенным в протокол судебного заседания от 12 ноября 2025 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области, Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Вологодской области.

Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 10 декабря 2025 года исковые требования ФИО4 к религиозной организации о признании трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО4 ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении исковых требований в полном объеме, выражая несогласие с произведенной оценкой доказательств. Обращает внимание, что он вел учет рабочего времени. Свидетель ФИО11, допрошенный со стороны ответчика, подтвердил, что ФИО4 действительно работал в пищеблоке (трапезной), накрывал столы, убирал помещение. Истцу была выдана спецодежда, средства для выполнения работы. Договор о волонтерской деятельности между сторонами не был оформлен. Согласно Положению о монастырях и монашествующих выполнение работ в монастыре не является основным послушанием. Основные послушания у трудника – участие в богослужениях и духовной жизни монастыря, чем истец не занимался, поскольку является атеистом. Обращает внимание на то, что суд не предоставил достаточного времени для внесения денежных средств на депозит для проведения судебно-медицинской экспертизы.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор прокуратуры города Вологды Дементьев И.А. просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу Православная религиозная организация Спасо-Прилуцкий ФИО1 мужской епархиальный монастырь города Вологды Вологодской епархии русской православной церкви (Московский патриархат) просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчика Православной религиозной организации Спасо-Прилуцкий ФИО1 мужской епархиальный монастырь города Вологды Вологодской епархии русской православной церкви (Московский патриархат) ФИО21 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции извещены надлежаще.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в силу части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражений на нее, полагает, что решение судом принято в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями действующего законодательства.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Православная религиозная организация Спасо-Прилуцкий ФИО1 мужской епархиальный монастырь города Вологды Вологодской епархии русской православной церкви (Московский патриархат) включена в Единый государственный реестр юридических лиц, лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица, является наместник ФИО13, основной вид деятельности – деятельность религиозных организаций, зарегистрирована <ДАТА> (ИНН №...).

Заявляя требования об установлении факта трудовых отношений с монастырем, ФИО4, <ДАТА> года рождения, указал, что вследствие тяжелой жизненной ситуации, отсутствия работы, собственного жилья, тяжелого материального положения, состояния здоровья по совету знакомого <ДАТА> прибыл в монастырь с целью трудоустройства. Истца познакомили с иноком Авксентием, который принял его на работу в качестве кухонного рабочего (рабочего столовой) с испытательным сроком, ему было сообщено о том, что работать он будет каждый день, затем 2 дня через 2 дня, выдана спецодежда и установлено бесплатное питание. Трудовые отношения не были оформлены в силу возраста и состояния здоровья истца. После того, как освободил занимаемую квартиру, <ДАТА> приехал в монастырь, где истца поселили в дом, в котором проживают работники. Ему было известно, что работа не оплачивается, выходные дни не предоставляются, его приняли в монастырь в качестве трудника. На данные условия он согласился вынужденно, понимая, что спустя некоторое время сможет обратиться в суд с иском о признании трудовых отношений. К работе истец был допущен иноком Авксентием, передал паспорт. На протяжении 5 месяцев подчинялся иноку Авксентию, затем монаху Андрею. Рабочее время составляло с 06.30 часов до 21.30 часов с перерывом с 15 часов до 17 часов, истец самостоятельно вел учет рабочего времени, о чем представил собственноручные записи в тетради. В должностные обязанности ФИО4 входило ежедневная уборка, разогрев пищи, мытье посуды, перенос тяжестей. За выполнение работы монастырем ему предоставлялось жилье и питание. На обращения истца к иноку Авксентию с вопросом о выплате заработной платы получал ответ о принятии истца в монастырь в качестве трудника, то есть без социальных гарантий. В результате тяжелого физического труда у ФИО4 произошло разрушение тазобедренного сустава и развитие коксартроза тазобедренных суставов, ему была установлена 3 группа инвалидности. После этого в <ДАТА> года истец был переведен на еще более тяжелые условия труда, связанные с пилением дров и переносом тяжестей. В связи с ухудшением состояния здоровья <ДАТА> истец вынужден был уйти из монастыря. За период работы с <ДАТА> по <ДАТА> заработная плата с учетом сверхурочной работы истцу не выплачивалась, ежегодный оплачиваемый отпуск не предоставлялся.

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель ФИО14 показал, что познакомился с истцом на рынке <ДАТА> года. Известно, что ФИО4 <ДАТА> года по причине жизненных обстоятельств поехал в монастырь с целью трудоустройства, получения питания и проживания, где ему предоставили комнату. ФИО4 рассказывал, что работает на кухне, занимается сервировкой и мытьем, монастырь предоставлял ему денежные средства на проезд, лекарства. Какую должность и какие обязанности в монастыре выполнял истец, не известно. <ДАТА> года помогал истцу выехать с вещами из монастыря.

Свидетель ФИО15 показал, что в <ДАТА> годы ФИО4 находился в трудной жизненной ситуации, помогал ему материально, предоставляя денежные средства. <ДАТА> года встретил в монастыре истца, который сообщил о вынужденном нахождении в монастыре, осуществлении трудовой деятельности в трапезной (накрывал на столы, разносил продукты). Ему предоставлялось питание и жилье. ФИО4 рассказывал, что приходилось просить денежные средства на проезд для посещения медицинских организаций, на медицинское обслуживание.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик сослался на то, что ФИО4, находившийся в трудной жизненной ситуации (отсутствие места жительства, источника дохода, наличие множественных заболеваний) обратился в религиозную организацию с просьбой о помощи в пропитании и приюте, обеспечении его предметами первой необходимости, в период с <ДАТА> по <ДАТА> ФИО4 проживал на территории монастыря в качестве трудника для оказания посильной добровольной безвозмездной помощи обители, о чем ему было заранее достоверно известно. Данная помощь ФИО4 заключалась в различных действиях – от помощи на кухне, уборки посуды до пиления дров и переноски тяжестей. При этом братья монастыря, послушники и трудники в трудовые отношения с монастырем не вступают, работниками религиозной организации не являются. Монастырь предоставил истцу помещение для проживания, организовал трехразовое питание, обеспечил одеждой и другими необходимыми для жизни вещами и предметами на безвозмездной основе, оказывал помощь в сборе необходимых для него документов и предоставлял ему денежные средства для оплаты стоимости проезда на транспорте. Такое предоставление не является вознаграждением за труд, а представляет собой обычный способ обеспечения всех насельников монастыря в период их проживания в обители, естественной частью христианской монашеской жизни, компонентом религиозной деятельности монастыря и религиозных отношений. Для истца не был установлен график работы и условия труда, выполняемая им работа не носила систематического и постоянного, оговоренного сторонами характера. Истец значительные периоды времени (до 3-4 дней в неделю) отсутствовал в монастыре, поскольку на полученные от ответчика денежные средства ездил в медицинские организации и занимался оформлением инвалидности.

Согласно штатным расписаниям монастыря за <ДАТА> годы в штате религиозной организации предусмотрены следующие должности: водитель, старший бухгалтер, экономист по бухгалтерскому учету и анализу хозяйственной деятельности, распространитель предметов религиозного назначения в лавке и церковной лавке, техник-строитель, художник-иконописец, закройщик, ризничная, технолог, повар, пекарь в трапезной и просфорне, техник-программист, с <ДАТА> введены должности старшего распространителя предметов религиозного назначения, священноархимандрита (том 1 л.д.96-102).

Свидетель ФИО11 суду показал, что ФИО4 ввиду отсутствия денежных средств и постоянного места проживания в <ДАТА> годы проживал в монастыре в качестве трудника, выполняя послушания, которые ему были по силам, а именно вместе с помощником работал в основном в трапезной, накрывал столы, иногда приходил на общее послушание. ФИО4 жаловался на состояние здоровья, сообщал о необходимости оформления инвалидности, в связи с чем он (ФИО11) давал ему личные денежные средства на поездку в больницу. Истец выезжал 1-2 раза в неделю, и в течение дня его не было, к вечеру возвращался. За невыполнение послушания истец не нес ответственности, поскольку послушания носят добровольный характер. В связи с тем, что у истца болели ноги, ему нашли еще одного помощника, который поднимал еду по лестнице. В данном случае подчинения истца не имело место быть. Проживая в монастыре и работая в трапезной, истец питался, на плохое кормление не жаловался. В перерывах между работой ФИО4 имел свободное время.

Свидетель ФИО16 суду показал, что он (инок Авксений) в <ДАТА> году являлся помощником эконома в монастыре. В ноябре 2023 года истец, позвонив ему, попросился в монастырь ввиду отсутствия постоянного места жительства. Истец приехал с вещами в монастырь, он (ФИО17) заселил истца в келью, рассчитанную на одного человека, с отоплением, объяснил послушания. ФИО4 пояснил, что при данном послушании готов работать, сообщил о состоянии здоровья (больные ноги, сахарный диабет). Истец был принят в качестве трудника на послушание в трапезной на братском этаже. Изначально было разъяснено истцу, что за послушания предоставляется кров, постельное белье, одежда, баня, лекарства, питание, не выплачивается заработная плата, на что истец согласился. В послушание истца в трапезной входила обязанность накрывать столы. ФИО4 приходил в трапезную в 7 часов, ему предоставлялись помощники (трудники, женщины, студенты), с 08 до 10 часов завтрак, в 10 часов убирал, мыл посуду и до обеденного времени был свободен, после обеда в 13 часов убирал и мыл посуду в выдаваемых перчатках, фартуке, далее отдыхал до ужина, который состоялся в 20-21 час. Приготовлением еды занимаются повара. Почти каждую неделю после обеда по 2-3 раза истец ездил в больницу, бывало, уходил на целый день, на полдня.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статей 2, 11, 15, 56, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», Федерального закона от 11 августа 1995 года № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», оценив представленные доказательства в совокупности, установив, что с <ДАТА> истец в качестве трудника приступил к добровольному оказанию посильной помощи монастырю на безвозмездной основе взамен на предоставление ему жилья и питания, с чем он был согласен, между сторонами не была определена конкретная трудовая функция истца, не была достигнута договоренность о выполнении им какого-либо труда и о размере его оплаты, сроках выплаты заработной платы, режиме труда и отдыха, пришел к выводу, что отношения, возникшие между сторонами, не являлись трудовыми.

Отклоняя доводы истца о том, что он приступил к работе с фактического допущения должностного лица ответчика (ФИО17), суд отметил, что в качестве трудника ФИО4 принимал инок Авксентий (ФИО17), при этом в трудовых отношениях с монастырем последний не состоял и не состоит, в связи с чем полномочий по оформлению трудовых отношений, принятии на работу к ответчику не имел.

С указанными выводами и их правовым обоснованием судебная коллегия соглашается.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (части первая, третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В части первой статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации приведено понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном объеме выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 68 Трудового кодекса Российской Федерации прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

Суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Главой 54 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены особенности регулирования труда работников религиозных организаций.

В соответствии со статьей 342 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем является религиозная организация, зарегистрированная в порядке, установленном федеральным законом, и заключившая трудовой договор с работником в письменной форме. Работником является лицо, достигшее возраста 18 лет, заключившее трудовой договор с религиозной организацией, лично выполняющее определенную работу и подчиняющееся внутренним установлениям религиозной организации.

Согласно статье 343 Трудового кодекса Российской Федерации права и обязанности сторон трудового договора определяются в трудовом договоре с учетом особенностей, установленных внутренними правилами религиозной организации, которые не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

В соответствии со статьей 345 Трудового кодекса Российской Федерации режим рабочего времени лиц, работающих в религиозных организациях, определяется с учетом установленной настоящим Кодексом нормальной продолжительности рабочего времени исходя из режима осуществления обрядов или иной деятельности религиозной организации, определенной ее внутренними установлениями.

Внутренние установления - внутренние документы религиозных организаций, регламентирующие взаимоотношения их участников, определяющие порядок функционирования религиозных организаций и др. Среди прочего они могут регулировать и особенности применения труда работников. Внутренние установления принимаются органами управления религиозной организации, компетенция которых должна быть предусмотрена уставами таких организаций.

Применяя доктринально установленный принцип приоритета специальной нормы над общей, следует отметить, что в условиях установления специальных императивных норм о том, что религиозная организация может приобрести статус работодателя только на основании письменного трудового договора с работником, общие нормы о заключении трудового договора на основании фактического допуска работника к работе не могут быть применимы.

В спорах с религиозными организациями однозначное установление признаков трудовых отношений имеет особое значение, так как в религиозных организациях распространена волонтерская деятельность, в связи с чем, разграничение волонтерской деятельности и трудовой является предметом судебного рассмотрения при разрешении такого рода споров с участием религиозных организаций.

Правовые основы добровольческой деятельности установлены Федеральным законом от 11 августа 1995 года № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)» (далее Федеральный закон № 135-ФЗ).

Так, согласно статье 1 Федерального закона № 135-ФЗ под добровольческой (волонтерской) деятельностью понимается добровольная деятельность в форме безвозмездного выполнения работ и (или) оказания услуг в целях, указанных в пункте 1 статьи 2 Закона о добровольчестве.

В силу пункту 1 статьи 3 Федерального закона № 135-ФЗ особенности привлечения добровольцев (волонтеров) для осуществления деятельности религиозных организаций определяются Федеральным законом от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (далее Федеральный закон № 125-ФЗ).

На основании пункта 5 статьи 4 Федерального закона № 125-ФЗ в соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства религиозное объединение в частности создается и осуществляет свою деятельность в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой, выбирает, назначает и заменяет свой персонал согласно соответствующим условиям и требованиям и в порядке, предусматриваемом своими внутренними установлениями.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ под религиозной организацией признается добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и в установленном законом порядке зарегистрированное в качестве юридического лица.

Религиозная организация подлежит государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" с учетом установленного данным Федеральным законом специального порядка государственной регистрации религиозных организаций.

Согласно пункту 4 статьи 18 Федерального закона № 125-ФЗ религиозные организации в соответствии со своими внутренними установлениями вправе привлекать добровольцев (волонтеров) для участия в организации богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, а также для выполнения работ, оказания услуг, направленных на поддержку и обеспечение видов деятельности религиозных организаций, предусмотренных их уставами.

В соответствии с пунктом 5 статьи 18 Федерального закона № 125-ФЗ религиозные организации вправе заключать с добровольцами (волонтерами) гражданско-правовые договоры о добровольческой (волонтерской) деятельности, предметом которых являются безвозмездное выполнение добровольцами (волонтерами) работ и (или) оказание ими услуг.

Существенным условием договора о добровольческой (волонтерской) деятельности является соблюдение добровольцем (волонтером) внутренних установлений религиозной организации, являющейся стороной договора. Договор о добровольческой (волонтерской) деятельности может предусматривать возмещение связанных с его исполнением расходов добровольца (волонтера) на питание, приобретение форменной и специальной одежды, оборудования, средств индивидуальной защиты, предоставление помещения во временное пользование, оплату проезда до места назначения и обратно, уплату страховых взносов на добровольное медицинское страхование добровольца (волонтера) либо на страхование его жизни или здоровья при осуществлении им добровольческой (волонтерской) деятельности.

На основании статьи 24 Федерального закона № 125-ФЗ религиозные организации в случаях, предусмотренных их уставами, заключают трудовые договоры с работниками (пункт 1). Условия труда и его оплата устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации трудовым договором между религиозной организацией (работодателем) и работником (пункт 2). На граждан, работающих в религиозных организациях по трудовым договорам, распространяется законодательство Российской Федерации о труде (пункт 3). Работники религиозных организаций, а также священнослужители подлежат социальному обеспечению, социальному страхованию и пенсионному обеспечению в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 4).

В приказе Роструда от 11 ноября 2022 года № 253 «Об утверждении Руководства по соблюдению обязательных требований трудового законодательства» в разделе «Особенности работы в религиозных организациях» приведено, что работодателем может выступать только такая религиозная организация, которая имеет государственную регистрацию и заключила трудовой договор с работником в письменной форме.

Работником религиозной организации может быть только лицо, достигшее 18 лет, заключившее трудовой договор с религиозной организацией, лично выполняющее определенную работу и подчиняющееся внутренним установлениям религиозной организации.

Внутренними установлениями религиозной организации могут быть установлены дополнительные требования к работнику.

Специальное правовое регулирование труда работников религиозной организации связано с особым видом деятельности, осуществляемой этими организациями, которые имеют собственные внутренние установления, вмешательство в которые со стороны государственных органов не допускается.

Согласно уставу, принятому определением Священного Синода Русской Православной Церкви от <ДАТА> и утвержденному Епархиальным Архиереем <ДАТА>, Православная религиозная организация Спасо-Прилуцкий ФИО1 мужской епархиальный монастырь города Вологды Вологодской епархии русской православной церкви (Московский патриархат) входит в иерархическую структуру религиозной организации «Русская Православная Церковь», принадлежит Епархии, входит в ее структуру и юрисдикцию, является ее каноническим подразделением.

Монастырь осуществляет свою деятельность в соответствии с уставом Русской Православной Церкви, принятым Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 года, и другими внутренними установлениями Русской Православной Церкви в соответствии с постановлениями Поместного Собора, Архиерейского Собора, указами и распоряжениями Патриарха московского и всея Руси, решениями (в том числе, определениями) Священного Синода, уставом Епархии, указами и распоряжениями Священноархимандрита, а также настоящим уставом (пункт 1.3 устава).

Пунктом 3.1 устава монастыря предусмотрено, что целью создания и деятельности религиозной организации является совместное исповедание и распространение веры для достижения задач совместной реализации гражданами права на свободу исповедания и распространения православной веры.

В указанных целях монастырь осуществляет, в том числе благотворительную деятельность, деятельность в сфере обслуживания детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей и детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, пожилых граждан и инвалидов, лиц без определенного места жительства и занятий (бездомных граждан).

В разделе 6 устава приведено, что руководителем монастыря является наместник, который руководит и возглавляет монастырь. В частности наместник издает распоряжения (приказы) о приеме на работу (увольнении) работников монастыря, заключает с работниками монастыря трудовые и гражданско-правовые договоры.

В соответствии с пунктом 9.1 устава монастырь вправе привлекать добровольцев в целях осуществления ими безвозмездного труда в интересах монастыря.

В Положении о монастырях и монашествующих, принятом на Архиерейском соборе с <ДАТА> по <ДАТА> (далее Положение), являющимся внутренним установлением православной религиозной организации, входящей в каноническую и иерархическую структуру Русской Православной Церкви, определены основные принципы и правила жизни монастырей Русской Православной Церкви в современных условиях, служащие основой для внутренних уставов монастырей, которыми устанавливаются правила взаимоотношений в конкретной обители, распорядок жизни, расписание богослужений, особенности послушаний и т.п.

В соответствии с пунктом 6.1 Положения среди проживающих на территории монастыря, не причисленных к братии, но несущих монастырские послушания лиц следует различать трудников, которыми имеются желающие со временем вступить в монастырское братство, наемных рабочих, а также паломников и волонтеров, остающихся в монастыре на ограниченный срок для оказания посильной безвозмездной помощи обители.

Перед тем, как дать благословение человеку на проживание при монастыре в качестве трудника, игумен проводит с ним собеседование, выясняет у него обстоятельства его жизни.

В монастырях, где такая возможность имеется, трудники проживают отдельно от братства. Период трудничества продолжается не менее одного года.

Трудничество осуществляется безвозмездно как добровольная жертва в пользу обители, о чем трудника следует уведомить в начале его пребывания в монастыре.

Пришедший в монастырь не избирает себе занятие по своей воле и рассуждению, но с благоговением, смирением и доверием приемлет назначение на монастырские работы от игумена, который распределяет послушания, принимая во внимание способности, образование, духовное устроение и здоровье, духовную пользу каждого (пункт 8.3 Положения).

Из материалов дела следует, что в период с <ДАТА> по <ДАТА> ФИО4, находившийся в сложной жизненной ситуации (у него отсутствовало место жительства и источник дохода, имелось множество заболеваний), обратился в монастырь с просьбой дать ему временное пристанище. Из пояснений истца следует, что при обращении в монастырь он общался с ФИО16 (инок Авксентий). При этом ФИО16 не являлся уполномоченным представителем религиозной организации, не состоял с ней в трудовых отношениях. ФИО2 предложил истцу выполнять послушание в монастыре в качестве трудника, что включает в себя неоплачиваемое выполнение в пользу монастыря посильной помощи, с соблюдением ограничений для лиц, пребывающих на территории монастыря (запрет на употребление алкоголя, курение на территории монастыря и т.п.), а взамен религиозная организация предоставляет истцу место для проживания, бесплатное питание и посильную материальную помощь в виде предоставления одежды, сбора необходимых для истца документов и денежных средств для оплаты стоимости проезда на транспорте. На данные условия пребывания в монастыре истец был согласен.

Согласно пояснениям истца, показаниям допрошенных свидетелей ФИО4 на протяжении пребывания в монастыре неоднократно менял вид послушания, изначально выполнял послушание на кухне, затем самостоятельно перешел на послушание на общих работах во дворе монастыря, истец выполнял именно посильную для него добровольную помощь.

Таким образом, между истцом и ответчиком не было достигнуто соглашения о выполнении определенной, заранее обусловленной трудовой функции.

ФИО4 не оспаривал, что на данные условия согласился и понимал, что принят в монастырь именно как трудник, а не как наемный работник. Между сторонами трудовой договор в письменной форме не заключался, соответствующих документов не оформлялось, условий об оплате труда не оговаривалось. ФИО4 с вопросом о трудоустройстве к уполномоченному лицу (наместнику) не обращался ни в устной, ни в письменной форме. При этом истец пояснил, что, понимая условия пребывания в монастыре, планировал в дальнейшем в судебном порядке установить факт трудовых отношений с религиозной организацией.

Доводы истца ФИО4 о том, что вынужден был согласиться на безвозмездное выполнение послушаний взамен на проживание в монастыре и питание, предоставляемое ответчиком, несостоятельны, поскольку доказательств принудительного пребывания истца в монастыре, удержания ответчиком на территории монастыря вопреки воле истца не представлено.

Следовательно, деятельность истца осуществлялась не под контролем, управлением и в интересах ответчика, а под присмотром и наставлениями духовного лица и в интересах духовной братии, фактически вид выполняемого послушания определялся самим истцом, а не религиозной организацией как работодателем.

Материалами дела подтверждено, что ФИО4 самостоятельно определял дни, когда будет выполнять послушание в трапезной. Так, согласно показаниям свидетелей истец в течение пребывания в монастыре по несколько раз еженедельно отлучался по личным делам (посещение медицинских организаций, пенсионного органа для оформления пенсии и т.п.) и мог отсутствовать в монастыре целыми днями. При выполнении послушания на кухне в утреннее, обеденное и вечернее время истец расставлял посуду в трапезной монастыря, по окончании приема пищи собирал посуду со стола и переносил в соседнее помещение для мытья, остальное время для него являлось свободным.

Изложенное свидетельствует о том, что у ФИО4 не имелось установленного графика работы (сменности), он не подчинялся правилам внутреннего распорядка религиозной организации.

Представленные истцом собственноручно заполненные записи в тетради об отработанном времени не свидетельствуют о наличии со стороны ответчика учета рабочего времени.

Оценив представленные доказательства в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что факт наличия между сторонами трудовых правоотношений не нашел своего подтверждения, характерные признаки трудовых отношений между сторонами не установлены, доказательства работы истца у ответчика по трудовому договору не представлены, поскольку между сторонами не было достигнуто соглашение об определении трудовой функции истца в интересах, под управлением и контролем ответчика, истец не подчинялся внутренним правилам и распорядку организации, не придерживался и не подчинялся графику работы (сменности), не выполнял трудовые функции с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица, им не выполнялась трудовая функция за плату, отношения между сторонами не носили устойчивый и стабильный характер, отсутствовала подчиненность и зависимость труда, со стороны истца не выполнялась работа по определенной специальности, квалификации или должности.

Судебная коллегия, оценив представленные доказательства в совокупности, установила, что в период с <ДАТА> по <ДАТА> (когда у истца отсутствовали место жительства и источник дохода) ФИО4, оказывающий посильную добровольную безвозмездную помощь религиозной организации, уведомленный в начале своего пребывания в монастыре о принятии его в качестве трудника, проживал на территории монастыря в качестве трудника, правоотношения с которым урегулированы внутренним установлением религиозной организации (Положением о монастыре и монашествующих, предусматривающим особенности применения труда такого лица).

Поскольку в удовлетворении основного требования об установлении факта трудовых отношений отказано, суд законно и обоснованно не нашел оснований для удовлетворения производного требования о взыскании с религиозной организации в пользу истца задолженности по выплате заработной плате и компенсации за неиспользованный отпуск.

Доводы подателя жалобы о необходимости применения к сложившимся между сторонами отношениям положений главы 47 Трудового кодекса Российской Федерации («Особенности регулирования труда лиц, работающих вахтовым методом») отклоняются.

В соответствии со статьей 297 Трудового кодекса Российской Федерации вахтовый метод - особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания (часть первая).

Вахтовый метод применяется при значительном удалении места работы от места постоянного проживания работников или места нахождения работодателя в целях сокращения сроков строительства, ремонта или реконструкции объектов производственного, социального и иного назначения в необжитых, отдаленных районах или районах с особыми природными условиями, а также в целях осуществления иной производственной деятельности (часть вторая).

Пребывание истца на территории монастыря и выполнение им посильной добровольной безвозмездной помощи религиозной организации не подпадает под определение вахтового метода работы.

Вопреки доводам жалобы ФИО4 предоставление ему жилья и питания монастырем не являлось натуральной формой оплаты труда.

Из положений статьи 131 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что выплата заработной платы производится в денежной форме в валюте Российской Федерации (в рублях) (часть первая).

В соответствии с коллективным договором или трудовым договором по письменному заявлению работника оплата труда может производиться и в иных формах, не противоречащих законодательству Российской Федерации и международным договорам Российской Федерации. Доля заработной платы, выплачиваемой в неденежной форме, не может превышать 20 процентов от начисленной месячной заработной платы (часть вторая).

Вместе с тем, ни уставом ответчика, ни Положением о монастырях и монашествующих не предусмотрена оплата труда в неденежной форме.

Оказание истцом посильной добровольной безвозмездной помощи религиозной организации не свидетельствует об интеграции его в структуру ответчика.

Судебная коллегия не усмотрела оснований для истребования у ответчика сведений о финансово-хозяйственной деятельности монастыря, поскольку данные сведения не входят в предмет доказывания при разрешении спора об установлении факта трудовых отношений, в связи с чем отказала в удовлетворении соответствующего ходатайства ФИО4 Кроме того, в материалах дела имеется ответ религиозной организации, согласно которому на <ДАТА> у монастыря действующие кредитные обязательства отсутствуют, сведения о доходах за период с 2023 года по настоящее время не имеется возможности представить, поскольку согласно информационному сообщению Минфина России от 13 декабря 2018 года № ИС-учет-12 «Об изменении порядка представления организациями обязательного экземпляра годовой бухгалтерской отчетности» монастырь освобожден от представления бухгалтерской отчетности в налоговые органы и органы государственной статистики с 2019 года, действующих исполнительных производств в отношении монастыря на <ДАТА> не имеется.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что суд неправильно оценил имеющиеся в деле доказательства, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, отклоняются, поскольку по существу выводов суда не опровергают, сводятся к выражению несогласия с оценкой обстоятельств дела и представленных доказательств, произведенной судом в полном соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, тогда как оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Заявляя требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, истец ссылался на нарушение его трудовых прав, выразившееся в невыплате заработной платы, и на то, что в результате тяжелого физического труда, необеспечения его ответчиком необходимого питания, ненадлежащих условий проживания в период пребывания в монастыре ему причинен вред здоровью.

Из материалов дела, медицинских документов истца следует, что ФИО4 первично <ДАТА> установлена третья группа инвалидности, с причиной «общее заболевание», основной диагноз: «Первичный коксартроз двухсторонний. Стойкий болевой синдром. Застарелое повреждение наружного мениска левого коленного сустава. Стойкие умеренные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций», сопутствующие заболевания: «Инсулиннезависимый сахарный диабет с неуточненными осложнениями. Сахарный диабет 2 типа. Стойкие незначительные нарушения функций эндокринной системы и метаболизма»; «Доброкачественное новообразование длинных костей нижней конечности. Доброкачественное новообразование дистального метаэпифиза бедренной кости и проксимального метаэпифиза большеберцовой кости. Стойкие незначительные нарушения системы крови и иммунной системы»; «Эссенциальная (первичная) гипертензия. Гипертоническая болезнь 2 стадии, 2 степени. Стойкие незначительные нарушения функций сердечно-сосудистой системы».

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что факт возникновения между сторонами трудовых отношений не установлен, доказательств причинения ответчиком истцу вреда здоровью не представлено. При этом суд в удовлетворении заявленного истцом ходатайства о проведении по делу судебно-медицинской экспертизы отказал, поскольку не представлены документы, подтверждающие внесение денежных средств на депозит суда. Суд, исследовав медицинские документы истца, указал, что хронические заболевания у него имелись до того, как он приступил к деятельности в качестве трудника в монастыре.

С выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда судебная коллегия соглашается.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Поскольку факт трудовых отношений между сторонами судом не установлен, оснований для удовлетворения производного требования о взыскании компенсации морального вреда по нормам Трудового кодекса Российской Федерации не усматривается.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения факты совершения ответчиком противоправных действий, нарушающих личные неимущественные права истца, правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО4 компенсации морального вреда по нормам статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. В связи с чем судебная коллегия не усмотрела оснований для назначения по делу судебно-медицинской экспертизы за счет средств федерального бюджета, отказав в удовлетворении соответствующего ходатайства истца.

Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, основания для отмены или изменения состоявшегося решения суда отсутствуют.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Вологодского городского суда Вологодской области от 10 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий Е.С. Махина

Судьи: А.М. Вахонина

А.А. Коничева

Мотивированное судебное постановление изготовлено 27 апреля 2026 года