Приговор № 1-10/2018 1-159/2017 от 19 февраля 2018 г. по делу № 1-10/2018

№ 1-10-18


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Тюмень 20 февраля 2018 года

Калининский районный суд г. Тюмени в составе:

председательствующего судьи Пискулиной Е.В.,

при секретаре Степанове Б.С.,

с участием государственного обвинителя Кирюхиной И.Г.,

потерпевшего ФИО3 №1,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО2,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Полужниковой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, проживающего по адресу: <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 умышленно причинил смерть ФИО6

Преступление совершил в г. Тюмени при следующих обстоятельствах:

В ночь с 18 на 19 ноября 2016 года, ФИО1 и ФИО6, находясь в <адрес>, совместно распивали спиртные напитки, после чего между ними возник конфликт на почве личных неприязненных отношений, в связи с чем, ФИО1 решил совершить убийство ФИО6

ФИО1, реализуя свой вышеуказанный преступный умысел, 19 ноября 2016 года в период времени с 04 часов 04 минут до 10 часов 06 минут, находясь в <адрес>, действуя умышленно, вооружившись пригодным для причинения человеку смертельных ранений ножом, осознавая, что нанесение ударов данным ножом может причинить человеку смерть, и, желая этого, нанес ФИО6 два удара ножом в область грудной клетки слева, причинив своими действиями телесные повреждения в виде: колото-резаной раны на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 5 межреберья по срединно-ключичной линии, проникающей в левую плевральную полость через 5 ребро на средине расстояния между около грудинной и срединно-ключичной линиями со сквозными ранениями правого желудочка сердца и сердечной сорочки; колото-резаной раны на левой боковой поверхности грудной клетки в проекции 8 межреберья на середине расстояния между средней и задней подмышечными линиями, проникающей в левую плевральную и брюшную полости через 8 межреберье по средней подмышечной линии со сквозным ранением левого купола диафрагмы. Указанные повреждения причинили тяжкий вред здоровью ФИО6 по признаку опасности для жизни.

Не остановившись на достигнутом, действуя в продолжение своего ранее возникшего преступного умысла, направленного на причинение смерти ФИО6, осознавая, что падение со значительной высоты может причинить человеку смерть, и, желая этого, сбросил ФИО6 из окна вышеуказанной квартиры, находящейся на 7 этаже.

Своими указанными действиями ФИО1 причинил ФИО6 телесные повреждения в виде: тупых сочетанных повреждений головы и туловища: открытый перелом свода, основания и лицевого скелета черепа, субдуральную гематому над полушариями головного мозга (объем по 20 мл.), субарахноидальные кровоизлияния на выпуклой поверхности теменных долей, базальной поверхности височных долей, кровоизлияния в желудочки головного мозга, переломы 4-7 тел грудных позвонков, ушибы и чресплевральные разрывы корней легких, разрыв сердечной сорочки, чрескапсульные разрывы печени и селезенки, перелом нижнего угла правой лопаточной кости, перелом тела грудины на уровне 5 межреберья, переломы левых ребер 2, 3, 7-10 по околопозвоночной линии, 3-6 и 9 по лопаточной линии, 10 по средней подмышечной линии, 6 на средине расстояния между передней подмышечной и срединно-ключичной линиями, 3 по срединно-ключичной линии, 2-4 и 5-7 на середине расстояния между окологрудинной и срединно-ключичной линиями, переломы правых ребер 1-11 по околопозвоночной линии, 3-6 и 9 по лопаточной линии, 10 на средине расстояния между задней подмышечной и лопаточной линиями, 7 и 8 по задней подмышечной линии, 7, 8 и 10 по передней подмышечной линии, 6 на средине расстояния между передней подмышечной и срединно-ключичной линиями и 2 по срединно-ключичной линии, 2 ран и ссадины на голове, которые в совокупности причинили тяжкий вред здоровью ФИО6 по признаку опасности для жизни.

Кроме того, ФИО6, в результате указанных преступных действий ФИО1, были причинены повреждения в виде кровоподтеков на верхних и нижних конечностях, ссадины на левой боковой поверхности грудной клетки, не повлекшие вред его здоровью.

Смерть ФИО6 наступила на месте происшествия – у <адрес> 19 ноября 2016 года не позднее 10 часов 06 минут в результате преступных действий ФИО1 от тупых сочетанных повреждений головы и туловища (открытого перелома свода, основания и лицевого скелета черепа, субдуральной гематомы над полушариями головного мозга (объем по 20 мл.), субарахноидального кровоизлияния на выпуклой поверхности теменных долей, базальной поверхности височных долей, кровоизлияния в желудочки головного мозга, переломов 4-7 тел грудных позвонков, ушибов и чресплевральных разрывов корней легких, разрыва сердечной сорочки, чрескапсульных разрывов печени и селезенки, перелома нижнего угла правой лопаточной кости, перелома тела грудины на уровне 5 межреберья, переломов левых ребер 2, 3, 7-10 по околопозвоночной линии, 3-6 и 9 по лопаточной линии, 10 по средней подмышечной линии, 6 на средине расстояния между передней подмышечной и срединно-ключичной линий, 3 по срединно-ключичной линии, 2-4 и 5-7 на середине расстояния между окологрудинной и срединно-ключичной линий, переломов правых ребер 1-11 по околопозвоночной линии, 3-6 и 9 по лопаточной линии, 10 на середине расстояния между задней подмышечной и лопаточной линий, 7 и 8 по задней подмышечной линии, 7, 8 и 10 по передней подмышечной линии, 6 на средине расстояния между передней подмышечной и срединно-ключичной линий и 2 по срединно-ключичной линии, 2 ран и ссадины на голове).

Подсудимый ФИО1 вину в убийстве ФИО6 не признал, при этом не отрицал нанесение ножевых ранений потерпевшему и пояснил, что в ночь с 18 на 19 ноября 2016 года он совместно с ФИО6, ФИО10 и ФИО11 распивали спиртное в квартире на седьмом этаже <адрес>. Кому принадлежит указанная квартира, ему неизвестно.

Он много спиртного не пил, был уставший, поэтому в ходе распития уснул на табурете за столом на кухне.

Сквозь сон почувствовал удар слева в висок, от которого он упал, затем его стали пинать по туловищу, прикрывал голову руками. Чувствовал, что кто-то прыгает и по телу и по голове. Точно не видел, кто наносил удары, но думает, что ФИО6 первый ударил его в висок. Когда очнулся и встал, ФИО11 и ФИО10 уже на кухне не было.

Он вышел в коридор, начал одеваться, чтобы уйти из квартиры, но в это время из комнаты вышел ФИО6 с ножом в руке и стал им махать перед ним, пытаясь его ударить.

Он отскакивал от него, взял на тумбе в коридоре нож и нанес им два удара ФИО6 по телу. Специально не целился, удары наносил, защищаясь от действий ФИО6, учитывая, что до этого уже был сильно избит.

Последний забежал в ванну, затем выскочил и выбежал из квартиры, в подъезде упал возле лифта.

Он стал оказывать ему помощь, делал массаж сердца, хотел вызвать скорую, но у него не было телефона, позвать на помощь соседей не догадался.

Он волоком за руки затащил ФИО6 в квартиру и оставил его в коридоре.

Вышел в подъезд, где вытер футболкой кровь, спустился на первый этаж, где также возле лифта была кровь. Во дворе он не нашел свою машину и вернулся обратно в квартиру, чтобы взять ключи от машины.

ФИО6 в это время сидел в комнате на подоконнике и курил, в руке у него был нож.

Между ними был словесный конфликт по поводу пропажи его (ФИО1) денежных средств и другого имущества, при этом ФИО6 махал ножом. Может быть он нечаянно толкнул его и он выпал из окна.

Специально ФИО6 из окна не выбрасывал, почему окно было открыто и кто его открыл, не знает. Смерти ФИО6 не желал. Раскаивается и сожалеет, что так все произошло.

Допросив подсудимого и огласив его показания на предварительном следствии в связи с наличием существенных противоречий, допросив потерпевшего, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего, свидетелей, исследовав их показания на досудебной стадии, суд считает виновным ФИО1 в убийстве ФИО6

К такому выводу суд пришел исходя из анализа как признательных показаний ФИО1 в ходе следствия об обстоятельствах совершенного преступления, так и других исследованных судом допустимых и достоверных доказательств.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ судом были исследованы показания подсудимого на предварительном следствии, который будучи допрошенным в качестве подозреваемого 19 ноября 2016 года пояснил, что на кухне его кто-то ударил, и он упал на пол с табуретки. Потом дважды он почувствовал, что ФИО10 его либо ударил, либо прыгнул ему на голову, от чего он почувствовал сильную боль. После нанесения ему ударов ФИО10 и ФИО11 ушли, а он и ФИО6 остались дома. Он встал, дошел до коридора, проверил карман своей куртки и обнаружил, что в нем отсутствуют деньги более 5000 рублей, а также сотовый телефон. До этого момента ФИО6 ходил по кухне, что он делал, не знает. Он стал надевать куртку и в этот момент в коридор зашел ФИО6, у которого в руках был кухонный нож. ФИО6 стал имитировать нанесение ему ударов ножом, при этом несколько раз повредил его куртку в области живота. Он уклонялся и схватил нож, который лежал на тумбе для обуви в коридоре. С ножом он пошел в наступление на ФИО6, который забежал в ванную комнату, где он ударил ножом ФИО6 в область груди слева. ФИО6 выронил нож и выбежал из квартиры в подъезд и лег возле лифта. Он положил свой нож в карман и подошел к нему. Тот стал белеть, у него отсутствовал пульс. Он попытался сделать ему массаж сердца, но ФИО6 не реагировал, продолжал лежать в подъезде на полу. Когда он понял, что ФИО6 мертв, то испугался, что кто-то увидит труп, после чего волоком за руки затащил его в квартиру. Футболкой он вытер кровь в подъезде и вернулся в квартиру. Он был в шоке и думал только, как скрыть следы преступления. Он решил скинуть ФИО6 из квартиры, чтобы подумали, что это самоубийство, хотя и есть ножевое ранение.

Он хотел скрыться, уехать, все бросить, но вроде жена есть, ребенок, и понял, что уехать не может.

Он подтащил труп к окну в комнате, открыл крайнюю правую створку, посадил ФИО6 на табурет возле окна, перетащил его на подоконник, перегнул труп ФИО6 через окно и вытолкнул его в окошко. Как ФИО6 упал, не смотрел.

Он вытер кровь в квартире специальной тряпкой для пыли желтого цвета. Также вытер кровь на окне, которое сразу затянуло льдом. Потом взял с собой тряпку, футболку, сотовый телефон ФИО6, с которого попытался позвонить, но на телефоне стоял пароль, похищать телефон не хотел. Он также забрал нож, которым нанес удар ФИО6, а его нож положил на кухне к посуде, вышел из квартиры, закрыв ее на ключ. Это было примерно в девятом часу. На улице в районе <...> выкинул тряпку и футболку, которыми вытирал кровь, куда именно, не помнит. Далее, на своей автомашине «Дэу Нексия» поехал в «Евросеть», но разблокировать телефон не удалось. Со стационарного телефона он позвонил ФИО16 и узнав, где она, забрал ее. По пути к ней между заправкой «Лукойл» и домом 24 по ул. 50 лет ВЛКСМ он выкинул на проезжую часть нож, которым нанес повреждения. По пути рассказал ФИО16, что ударил ножом ФИО6, после чего спросил, что делать с ключами и телефоном. Она сказала, чтобы он выкинул эти вещи, так как не надо их у себя хранить. По пути домой, на перекрестке ул. Садовая и ул. Пугачева г. Тюмени он увидел мусорный контейнер, в который ФИО16 выкинула ключи. Между домами 105/5 и 105/4 по ул. Полевая г. Тюмени он выкинул в мусорный контейнер телефон ФИО6 Вечером домой, где он находился с ФИО16, приехали сотрудники полиции, и он сразу понял, что они знают про убийство ФИО6, поэтому добровольно поехал с ними в отдел полиции (т. 2 л.д. 110-115).

При предъявлении первоначального обвинения 19 ноября 2016 года ФИО1 вину признал частично, заявив, что не хотел убивать ФИО6, просто защищался от его действий и не желал ему смерти. Показания, данные в качестве подозреваемого, подтвердил полностью (т. 2 л.д. 119-121).

Показания в качестве подозреваемого ФИО1 подтвердил при проверке показаний на месте 19 ноября 2016 года, в присутствии понятых, с участием защитника, в ходе которой продемонстрировал как наносил удар ножом в область груди ФИО6, который он взял на тумбе в коридоре, а затем продемонстрировал как он подтащил потерпевшего к окну, посадил на табурет, перетащил его на подоконник, посадил в открытое окно и вытолкнул, подняв верхнюю часть туловища (т. 2 л.д. 122-126, фото-таблица на л.д. 127-139). Кроме того, в ходе проверки показаний на месте ФИО1 показал места, куда он выбросил нож, которым нанес телесные повреждения потерпевшему, ключи от квартиры и сотовый телефон ФИО6

В ходе допроса в качестве обвиняемого 19 января 2017 года ФИО1 изменил показания и пояснил, что ФИО6 махал перед ним ножом в коридоре, а когда он (ФИО1) взял в руки нож, то потерпевший забежал в ванную комнату, а из нее побежал в комнату и сел на подоконник. Он подошел к нему, они стали ругаться по поводу кражи денег и телефона. ФИО6 снова стал угрожать ему ножом, в ответ, защищаясь, он нанес ему один или два удара в область груди слева и сбоку, так как боялся его. Последний выронил нож, выбежал из квартиры в подъезд и упал возле лифта и начал бледнеть. Он попытался сделать ему массаж сердца, и ему показалась, что у ФИО6 нет пульса. Он испугался, что кто-то увидит его и волоком затащил ФИО6 в квартиру. После этого взял рваную футболку, которой вытер следы крови в подъезде.

Когда вернулся в квартиру, ФИО6 пришел в себя, открыл глаза, встал и опять сел на подоконник. При этом правая створка окна была открыта. Они опять стали ругаться, он был зол на него и толкнул ФИО6, а тот не удержал равновесия по причине алкогольного опьянения и выпал из окна.

Он не ожидал, что так может произойти, был в шоке.

После этого, он закрыл окно, тряпкой вытер в квартире кровь, взял эту тряпку, сотовый телефон ФИО6, футболку, нож, которым нанес телесные повреждения ФИО6, ключи от квартиры и ушел, закрыв дверь на ключ.

Относительно причины изменения показаний пояснил, что у него плохая память в связи с заболеванием. Подробнее события вспомнил в следственном изоляторе. Сотрудники полиции или следственного комитета давления на него не оказывали, насилие не применяли (т. 2 л.д. 161-166).

Будучи дополнительно допрошенным 01 февраля 2017 года ФИО1 вновь изменил показания, пояснив, что телесные повреждения он нанес ФИО6 в коридоре, после чего тот забежал в ванную комнату, затем резко выскочил из нее и выбежал в подъезд. Нож ФИО6 выронил в коридоре.

После того, как он затащил его в квартиру, ФИО6 пришел в себя, ходил по квартире, прошел в коридор, где взял нож и прошел к окну в комнате. Когда он его толкнул, нож у ФИО6 выпал, может быть он хотел схватиться за что-нибудь, но не успел, так как был пьян. Почему он был обнаружен лежащим лицом вниз, пояснить не может (т. 3 л.д. 88-92).

После оглашения показаний, ФИО1 не подтвердил показания от 19 ноября 2016 года, в том числе данные в ходе проверки показаний на месте, в той части, что он умышленно выбросил ФИО6 из окна, пояснив, что он это придумал под давлением сотрудников полиции.

Анализируя показания подсудимого на предварительном следствии и в судебном заседании, проследив изменение им показаний, сопоставив его показания с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что ФИО1, признавая факт своего нахождения в инкриминируемое ему время на месте происшествия, не отрицая отдельных обстоятельств, пытается облегчить свое положение и, излагая обстоятельства в выгодную для себя сторону, скрывает часть своих преступных действий, поэтому суд расценивает его позицию как способ защиты, стремление смягчить уголовную ответственность за содеянное и принимает во внимание лишь те его показания, которые подтверждаются другими доказательствами по делу и не противоречат им, а именно: показания ФИО1 о наличии конфликтной ситуации с потерпевшим, о нанесении потерпевшему двух ударов ножом в область груди и последующем сбрасывании его с окна квартиры, расположенной на седьмом этаже, и сокрытии следов преступления.

Оценивая противоречивые показания ФИО1 в суде и на предварительном следствии, наиболее правдивыми суд считает его первоначальные показания в ходе следствия, где он, непосредственно после задержания, признавал вину и пояснял, что нанес удар ножом ФИО6 в грудь, а затем выбросил его из окна седьмого этажа, инсценируя самоубийство потерпевшего.

Признавая эти показания ФИО1 допустимыми доказательствами по делу, суд исходит из того, что они наиболее подробны и согласуются с другими исследованными судом доказательствами, получены без нарушений уголовно-процессуального закона, даны в присутствии защитника, от услуг которого он в ходе допроса не отказывался и отвод которому не заявлял. Подсудимому разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, а также его право не свидетельствовать против самого себя и то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств даже в случае отказа от них, замечаний по порядку проведения допроса, ни от подсудимого, ни от его защитника, не поступало.

Протоколы допросов подсудимого и проверки его показаний на месте не содержат каких-либо заявлений или ходатайств, в которых бы сообщалось об оказанном на него давлении со стороны оперативных работников, следователя, адвоката, об искажении содержания его показаний, об ограничении или нарушении его законных прав.

Давая показания об обстоятельствах преступления, ФИО1, описывая хронологию своих действий, указывал такие детали, которые могли быть известны лишь лицу, принимавшему непосредственное участие в совершении преступления, и не могли быть известны ни оперативным работникам полиции, ни следователю до дачи показаний ФИО1.

Суд признает допустимым протокол проверки показаний ФИО1 на месте, поскольку следственное действие выполнено в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ, правильность сведений, изложенных в протоколе, была удостоверена собственноручными записями подсудимого, подписями адвоката, понятых, отсутствием замечаний у ФИО1 и других участников по окончании следственного действия.

При изложенных обстоятельствах, суд кладет в основу приговора показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования 19 ноября 2016 года и в ходе проверки показаний на месте, которые в части места и обстоятельств нанесения ножевого ранения ФИО6, последующих его действий, а также обстоятельств сбрасывания ФИО6 с седьмого этажа наиболее правдивы. Оснований сомневаться в их достоверности у суда нет, поскольку они даны непосредственно после задержания и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Суд также принимает во внимание показания подсудимого, данные им на досудебной стадии в качестве обвиняемого 01 февраля 2017 года и в судебном заседании в части установленных судом фактических обстоятельств убийства, подтвердившего нанесение двух ударов ножом потерпевшему и о том, что после нанесения ножевых ранений потерпевший был жив (т. 3 л.д. 88-92), и критически относится к его показаниям в качестве подозреваемого о том, что он делал массаж сердца потерпевшему и считал, что выбрасывает из окна квартиры труп ФИО6; в качестве обвиняемого от 19 января 2017 года (т. 2 л.д. 161-166) и в суде относительно места нанесения ножевых ранений ФИО6, его показаний об активных действиях ФИО6 в течение продолжительного времени после их нанесения, показавшего, что после того, как он через десять минут вернулся в квартиру, потерпевший по ней передвигался, а затем сел на подоконник, курил и махал перед ним ножом, а затем от небольшого толчка выпал из окна, поскольку они противоречат, как его первоначальным показаниям, так и фактическим обстоятельствам произошедшего, установленным в судебном заседании из анализа представленных стороной обвинения доказательств, приведенных ниже.

Показания ФИО1 в судебном заседании, категорически отрицающего факт совершения им умышленного убийства ФИО6, его версию о том, что ФИО6 сам выпал из окна, так как потерял равновесие и не удержался, а также его заявление о том, что первоначальные показания были даны им под угрозой сотрудников полиции, суд отвергает как надуманные, опровергаемые приведенными ниже доказательствами.

По рапорту государственного обвинителя была проведена проверка заявления ФИО1, сделанного в судебном заседании, об оказании на него давления сотрудниками полиции после задержания, вследствие которого он себя в первоначальных показаниях и в ходе проверки показаний на месте оговорил.

По результатам проверки 08 февраля 2018 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, из содержания которого следует, что заявление ФИО1 о действиях сотрудников правоохранительных органов, принудивших его оговорить себя, подтверждения не нашли.

При таких обстоятельствах, доводы ФИО1 о применении к нему недозволенных методов ведения следствия несостоятельны и направлены на избежание ответственности и заслуженного наказания за особо тяжкое преступление. Суд соглашается с выводами органов следствия и потому, что в ходе судебного заседания ФИО1 не смог указать на конкретных сотрудников полиции, следственного комитета, а также на конкретные действия должностных лиц, которые бы свидетельствовали о принуждении его к самооговору.

Вопреки доводам защиты, каких-либо сомнений в оговоре себя осужденным ФИО1 при даче показаний в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте судом не установлено, поскольку содержание его показаний свидетельствует о самостоятельности изложения информации о событии, в свободной форме, без какого-либо внешнего воздействия.

Следует отметить, что ФИО1, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, не отрицал фактические обстоятельства преступления, а излагал суду свою юридическую оценку содеянного, ссылаясь на самооборону от действий ФИО6 и неосторожность действий, повлекших падение потерпевшего из окна седьмого этажа, с которой суд согласиться не может, исходя из анализа нижеприведенных доказательств.

Так, согласно рапортам сотрудников дежурной части ОП № 7 УМВД России по г. Тюмени от 19 ноября 2016 года и следователя ФИО7, 19 ноября 2016 года около 10 часов 06 минут от оператора «03» поступило сообщение, что у <адрес> обнаружен труп ФИО6 с признаками насильственной смерти – колото-резаными ранениями груди слева, переломом черепа (т. 1 л.д. 2, 6, 9).

Из показаний потерпевшего ФИО3 №1 в суде и в ходе следствия (после устранения противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ) установлено, что в ночь с 18 на 19 ноября 2016 года его брат ФИО6 совместно с ФИО1, ФИО10 и ФИО11 употребляли спиртное в <адрес>. Данную квартиру ФИО6 совместно с ФИО1 собирались арендовать. В 09 часов 19 ноября 2016 года он обнаружил на своем телефоне смс-сообщение от ФИО6 нецензурного содержания, в котором говорилось, что его (ФИО6) убивают. Он стал сразу звонить брату и ФИО1, но у обоих телефоны были выключены. Он позвонил ФИО10, который сказал, что вместе с ФИО11 около 02 часов ушел от ФИО6 и ФИО1. ФИО10 также рассказал о конфликте, произошедшем в квартире с ФИО11, о том, что ФИО1 сломал дверь. Через 10 минут после разговора, ФИО10 перезвонил и сказал, что ФИО13 позвонила соседка и сообщила о том, что из окна квартиры кто-то выпрыгнул, после чего он поехал на <адрес>.

Когда он приехал на место происшествия, то видел на снегу за домом <адрес>, под окнами квартиры, где жил ФИО6, тело последнего, которое лежало под окнами квартиры.

Потерпевшего в целом охарактеризовал положительно, пояснив, что в алкогольном опьянении он бывал агрессивным (т. 2 л.д. 3-5).

Законный представитель (свидетель) ФИО2 в суде и в ходе следствия (после устранения противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ) пояснила, что о смерти бывшего супруга ФИО6 она узнала около 12 часов 19 ноября 2016 года от супруги ФИО3 №1, которая сказала, что он выпал или выбросился из окна.

По характеру ФИО6 был мягким, добрым, справедливым, но вспыльчивым, систематически вел разгульный образ жизни, употреблял спиртное, наркотики, в состоянии алкогольного опьянения причинял ей телесные повреждения. ФИО1 охарактеризовала с одной стороны, как безотказного человека, с другой – как жадного, скупого. Между ФИО1 и ФИО6 были хорошие, тесные отношения, они много общались, неприязни между ними не было. Был только один случай, когда ФИО6 пришел домой с перевязанной рукой, на ее вопрос пояснил, что между ним и ФИО1 произошел какой-то инцидент с применением ножа, которым ФИО1 порезал ему сухожилие на руке.

От брака они имеют сына семи лет, ФИО6 хорошо относился к нему, был хорошим отцом. После развода они периодически проживали вместе в арендованном жилье, но так как денежных средств не хватало, им пришлось разъехаться в начале ноября 2016 года.

Примерно 12 ноября 2016 года ФИО6 сообщил, что нашел квартиру на <адрес>, где произошло убийство. Она отказалась проживать в этой квартире, так как это было далеко от места учебы сына. За три дня до смерти ФИО6 проживал в квартире с ФИО1.

Последний раз она видела ФИО6 в 15 часов 18 ноября 2016 года, когда они расстались, он был в нормальном настроении. Примерно в 19-20 часов в этот день она разговаривала с ним по телефону, он был трезв, вечером она включила на телефоне беззвучный режим, последний звонок от ФИО6 был в 04 часа 04 минуты 19 ноября 2016 года (т. 2 л.д. 61-63).

Исковые требования, заявленные прокурором округа в интересах ее малолетнего сына, поддержала, просила их удовлетворить, так как ребенок лишился отца и глубоко это переживает.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании, с учетом ее показаний данных на предварительном следствии (после устранения противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ) пояснила, что с сентября 2014 года она проживала в гражданском браке с ФИО1, 15 июня 2016 года у них родилась дочь.

18 ноября 2016 года около 21 часа она позвонила ФИО1 и попросила приехать домой, так как у нее сильно заболела рука. ФИО1 сказал ей вызывать скорую, что он не приедет. Ночью она ночевала у своего деда ФИО9 по адресу: <адрес>. В 11 часов 10 минут 19 ноября 2016 года ей позвонил ФИО1, а затем забрал ее на автомашине ДЭУ. Вместе они поехали в сторону дома по адресу: <адрес>, в новостройку, где идет ремонт. По дороге домой ФИО1 сказал, что у него проблемы, что ему кажется, что он убил человека. ФИО1 рассказал, что выпивал спиртное с ФИО6 и его друзьями и произошел конфликт, драка, в ходе которой его избили больше всех. Сказал, что его хотели ограбить – забрать деньги и телефон. Потом конфликт у него был с ФИО6, у которого он взял нож, чтобы защититься и нанес им удар ФИО6, от которого тот умер. У ФИО1 были ключи от квартиры, где произошло убийство, и он сказал, что от них надо избавиться, был напуган, что его могут посадить в тюрьму. На перекрестке улиц Садовая и Пугачева, напротив дома 7 «а» по ул. Пугачева она выбросила в мусорный бак ключи от квартиры, которые ей передал ФИО1. После этого они сразу поехали домой, где позднее ФИО1 был задержан сотрудниками полиции (т. 2 л.д. 67-70).

Свидетель ФИО10 в судебном заседании, с учетом его показаний данных на предварительном следствии (после устранения противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ) подтвердил, что употреблял спиртное совместно с ФИО1 и ФИО6 в квартире на <адрес>, которую арендовала ФИО13, позднее к ним присоединился ФИО11.

В процессе употребления спиртного между ФИО6 и ФИО11 возник конфликт из-за кривляний последнего.

Они ушли в комнату, из которой он слышал шум. Он зашел в комнату и увидел, как ФИО6 толкнул ФИО11 в грудь и тот ударился об стену. Он встал между ними и конфликт прекратился.

Через некоторое время между ФИО6 и ФИО11 опять возник конфликт, и они начали бороться. В это время подбежал ФИО1 и стал наносить сильные удары в спину ФИО11. ФИО1 был в невменяемом состоянии. Он поборол ФИО1 и несколько раз ударил его по лицу ладошкой, чтобы он успокоился. От этого ФИО1 пришел в себя, встал и обнял его. На этом конфликт был исчерпан, все продолжили употреблять спиртное.

Через непродолжительное время ФИО1 стал все крушить в квартире: сломал ведро, сорвал штору в ванной, пробил рукой две двери – в ванную и в комнату, вел себя абсолютно неадекватно.

Они с ФИО11 собрались и уехали, а ФИО1 и ФИО6 остались в квартире, оба были в сильной степени алкогольного опьянения. Из квартиры ушли около 02 часов 30 минут. При нем между ФИО6 и ФИО1 конфликтов не было.

Свидетель также отметил, что ФИО1 пил много водки, рюмку за рюмкой, объяснив это тем, что у него есть маленькая больная дочь, которая находится в детском доме и он из-за этого нервничает, больше ничего не пояснял. Утром 19 ноября 2016 года ему позвонила ФИО13 и сказала, что из окна квартиры, где они были, кого-то скинули. Потом выяснилось что это ФИО6 Он лежал на земле под окнами, был виден порез на животе, так как футболка была задрана (т. 2 л.д. 36-41).

Свидетель ФИО11 в судебном заседании, с учетом его показаний данных на предварительном следствии (после устранения противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ) пояснил, что к ФИО6, ФИО1 и ФИО10 в <адрес> приехал позднее, и вместе с ними употреблял спиртное. Между ним и ФИО6 дважды возникал конфликт. Первый раз они боролись в комнате, затем в кухне. Во время второго конфликта на кухне ФИО6 стал его душить. Подошел ФИО1 и нанес ему 2-3 удара кулаками по голове. В этот момент ФИО10 отдернул от него ФИО1 и ударил его ладошкой по голове или лицу. Потом конфликт прекратился, и они продолжили распивать спиртное. В какой-то момент ФИО1 бросил в окно рюмку, которая разбилась и стал вести себя неадекватно, что-то кричал, вышел с кухни и кулаком пробил дверь в ванную, выдернул шторки в ванной и ударил дверь в комнату, крушил все, что видел.

Увидев такое поведение ФИО1, он и ФИО10 пошли домой.

Между ФИО1 и ФИО6 конфликтов не было, они остались вдвоем в квартире, что происходило после их ухода, ему неизвестно. Утром 19 ноября 2016 года ему позвонил ФИО10 и сообщил, что ФИО6 выпрыгнул с седьмого этажа.

В ходе следствия свидетель охарактеризовал ФИО6 с отрицательной стороны, как лицо склонное употреблять наркотики и спиртное, вспыльчивого в состоянии алкогольного опьянения. В судебном заседании свидетель уточнил показания, пояснив, что может быть ФИО6 употреблял наркотики, но сам он этого не видел. ФИО1 свидетель охарактеризовал в ходе следствия с положительной стороны, пояснив также, что в состоянии алкогольного опьянения он бывал вспыльчивым (т. 2 л.д. 50-54).

Свидетель ФИО12 суду пояснил, что он проживает в <адрес>. В ночь с 18 на 19 ноября 2016 года, примерно с половины второго до трех часов он слышал сильный удар, как будто дверь квартиры ударилась о стену подъезда, а также звуки шуршания, борьбы в подъезде. Когда подошел к двери и посмотрел в глазок, в подъезде уже никого не было. До этого, после 18 часов в <адрес> был шум, громко играла музыка.

Свидетель ФИО53 суду пояснила, что она проживает в <адрес>. В ночь с 18 на 19 ноября 2016 года из <адрес> она слышала крики, шум, звуки драки, голоса были мужские, было понятно, что в ней находится более двух человек. Около 01 часа она первый раз позвонила в полицию, у нее приняли вызов, но никто не приехал. Второй раз она звонила в полицию в промежутке с 4 часов 30 минут до 5 часов, так как шум в указанной квартире не прекращался. Около шести часов шум прекратился. Сотрудники полиции приехали около 10 часов, стучали в двери <адрес>. Когда она вышла, ей пояснили, что из окна данной квартиры выпал человек. Впоследствии она была в этой квартире и видела, что двери ванны, комнаты, кухни повреждены, в них круглые дыры, как от удара кулаком. Она сама кровь в подъезде не видела, но сотрудники говорили, что в коридоре были пятна крови.

Свидетель ФИО13 суду подтвердила, что в ноябре 2016 года разрешила ФИО6 жить в <адрес>, с условием, что он перезаключит договор аренды на себя. ФИО6 говорил ей, что будет проживать в квартире с ФИО1. Почему ФИО6 и ФИО1 решили снимать квартиру и жить в ней вдвоем, ей неизвестно. В пятницу 18 ноября 2016 года ФИО6 звонил ей и приглашал в гости, но она не поехала. Ночью, с 03 до 04 часов, ей звонил ФИО4 и говорил, что был с ФИО11 в этой квартире, рассказал, что ФИО1 напился и сломал двери, после чего ФИО10 и ФИО11 уехали около 02 часов ночи. Утром она позвонила ФИО6, но он не отвечал. Примерно в 11 часов ей позвонила риэлтор и сказала, что под окнами лежит труп. Вместе с ФИО10 она поехала проверить информацию риэлтора. Из коридора подъезда она видела, что дверь ванной комнаты повреждена, как будто ее ударили кулаком, в квартиру не заходила. Не далеко от квартиры в подъезде видела капли крови.

Свидетель ФИО14 подтвердила суду сведения, содержащиеся в карте вызова скорой медицинской помощи от 19 ноября 2016 года (т. 2 л.д. 188-189) и пояснила, что выезжала в составе бригады скорой медицинской помощи 19 ноября 2016 года по адресу: <адрес>, где на снегу под окнами находилось тело ФИО6, который лежал на животе, левый бок был немного приподнят. При визуальном осмотре у него было обнаружено размозжение костей черепа, колотая рана грудной клетки сбоку, ближе к передней поверхности слева. На первый взгляд можно было предположить, что он упал с высоты. От стены дома тело находилось примерно в 1-1,5 метрах, параллельно дому. Кровь была под раной на груди.

Оценивая приведенные показания потерпевшего, законного представителя и свидетелей в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что они по основным моментам содеянного подсудимым являются последовательными, согласуются между собой, подтверждаются другими доказательствами и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, у суда отсутствуют объективные данные, которые давали бы основание считать, что они оговаривают подсудимого. Достоверность их показаний подтверждается объективными данными, содержащимися в протоколах следственных действий и заключениях экспертов. Будучи допрошены в суде и в ходе следствия, данные лица показания давали добровольно и по основным моментам последовательно. Имеющиеся незначительные расхождения в показаниях суд не считает существенными, не влияющими на юридическую оценку действий подсудимого.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 19 ноября 2016 года, трупа ФИО6, графической таблицы к нему № 1113, труп ФИО6 с признаками насильственной смерти был обнаружен с обратной стороны <адрес>, лежащим на снегу на передней поверхности тела, левая рука согнута в локтевом суставе и отведена в сторону, правая рука находится под телом. Труп находится в полутора метрах от дома.

В ходе осмотра на передней поверхности грудной клетки слева у ФИО6 обнаружена прямолинейная рана длиной около 1 см. Соответственно ей на левой поле куртки и на рубашке имеются сквозные повреждения ткани. Также обнаружены повреждения костей черепа и ребер грудной клетки.

Обнаружение трупа ФИО6 под окнами на снегу <адрес>, его расположение в момент прибытия сотрудников скорой медицинской помощи и правоохранительных органов, а также обнаруженные у него: ножевое ранение грудной клетки, размозжение костей черепа и множественные переломы грудной клетки полностью согласуются с показаниями подсудимого о нанесении ФИО6 сначала ножевого ранения, после нанесения которого он выбросил его из окна седьмого этажа, головой вниз.

С места происшествия изъяты: окурок, шапка, перчатка, провод от зарядного устройства, 2 пластиковых фрагмента обвязки, обнаруженные возле трупа и под ним, а также куртка, рубашка, штаны, ботинки потерпевшего ФИО6, 2 смыва вещества бурого цвета, обнаруженные возле лифта и при входе в коридор первого этажа указанного выше дома (т. 1 л.д. 24-31, таблица на л.д. 32-36).

Показания подсудимого о месте совершения преступления, а также показания свидетелей ФИО10 и ФИО11 относительно поведения ФИО1 до убийства ФИО6 объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 19 ноября 2016 года, согласно которому осмотрено место преступления – <адрес>, расположенная на седьмом этаже.

Осмотром установлено наличие смазанных и размазанных следов вещества бурого цвета в нескольких участках коридора седьмого этажа, в том числе в районе лифта и по пути следования от него к <адрес>, на двери кладовки слева от грузового лифта, на полу в коридоре, что согласуется с показаниями подсудимого о том, что ФИО6 после получения ножевых ранений в квартире выбежал в подъезд и упал возле лифта, он, в свою очередь, боясь что кто-нибудь увидит его, волоком затащил его в квартиру.

Кроме того, при осмотре помещения квартиры установлено, что дверь ванной комнаты и дверь, ведущая в комнату, имеют повреждения в виде вдавленных дыр, держатель для душевой занавески в ванной лежит на полу, деформирован, изогнут, душевая занавеска скомкана, что подтверждает показания свидетелей ФИО10 и ФИО11 о том, что ФИО1 во время распития спиртного стал вести себя агрессивно, пробил кулаком двери в ванную и в комнату, сорвал душевую шторку.

На полу в коридоре обнаружена швабра, в кухне в мусорном пакете обнаружены четыре пустые бутылки из-под водки, на кухонном гарнитуре находится нож с рукоятью черного цвета, что согласуется с показаниями подсудимого в суде о том, что нож, которым ФИО6 махал перед ним, он оставил на кухне.

Также на двери в комнату обнаружено полотенце, на котором имеются застиранные бурые разводы. На окне в комнате, на его подоконнике также обнаружены следы вещества бурого цвета. Правая створка окна с внешней стороны стекла имеет наледь до середины окна, которая на других створках отсутствует, расположение данной створки соответствует расположению трупа ФИО6 на земле.

С места происшествия изъяты смывы вещества бурого цвета, полотенце, душевая занавеска, рукоять швабры, конец тряпичный от швабры, нож с рукоятью черного цвета (далее по делу обозначен как нож № 1), 4 бутылки, 6 отпечатков пальцев следов рук на дактопленках (т. 1 л.д. 37-44, графическая таблица на л.д. 45-52).

В ходе осмотра участка проезжей части вблизи дома № 29 по ул. 50 лет ВЛКСМ в г. Тюмени был обнаружен нож (далее по делу обозначен как нож № 2), на который указал подсудимый ФИО1 в ходе проверки его показаний на месте, пояснив, что данным ножом он нанес ранения потерпевшему ФИО6 Данные сведения зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия от 19 ноября 2016 года (т. 1 л.д. 54-63).

Кроме того, правдивость показаний ФИО1, данных им непосредственно после задержания, относительно сокрытия улик, объективно подтверждается и протоколом осмотра места происшествия от 19 ноября 2016 года, из которого следует, что в мусорном контейнере, расположенном на перекрестке улиц Садовая и Пугачева, напротив дома № 85 по ул. Садовая г. Тюмени, были обнаружены ключи от <адрес> (т. 1 л.д. 64-71). На данный контейнер указал ФИО1 в ходе проверки показаний на месте 19 ноября 2016 года, пояснив, что ФИО16 выбросила в него ключи, которые он ей передал.

В ходе следствия предметы и вещи, в том числе смывы вещества бурого цвета из коридора седьмого этажа, изъятые в ходе вышеуказанных осмотров мест происшествия надлежащим образом осмотрены следователем и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 207-213, 214-215) (помимо зарядного устройства, 4 бутылок из-под водки, рукояти швабры и душевой занавески, которые исключены из числа вещественных доказательств (т. 1 л.д. 218, 236, 237). При этом в ходе осмотра штанов потерпевшего ФИО6 в левом боковом кармане под подкладом обнаружены две купюры номиналом 5000 руб. (серийный № ВН 6351146) и 500 руб. (серийный № СБ 7923158), а также носовой платок, пропитанный веществом бурого цвета, следы которого также обнаружены на штанах и кофте ФИО1, на двух фрагментах реек экрана ванны (в протоколе осмотра указаны как пластиковые фрагменты обшивки окон белого цвета).

По заключению эксперта № 1531 от 13 января 2017 года на носовом платке, смывах с пола коридора 7 этажа, с поверхности подоконника, на штанах и куртке подсудимого ФИО1, изъятых у него в ходе личного досмотра при задержании (т. 2 л.д. 104-108) найдена кровь человека, произошедшая от ФИО6 с вероятностью 99, 9999999999999990% (т. 1 л.д. 140-152).

Версия стороны защиты о том, что ФИО6 выпал из окна квартиры по неосторожности, в связи с чем, действия ФИО1 должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 109 УК РФ, тщательно проверялась судом, и подтверждения не нашла.

Так, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 3842 от 13 декабря 2016 года, у ФИО6 обнаружены телесные повреждения в виде: тупых сочетанных повреждений головы и туловища: открытый перелом свода, основания и лицевого скелета черепа, субдуральная гематома над полушариями головного мозга (объем по 20 мл.), субарахноидальные кровоизлияния на выпуклой поверхности теменных долей, базальной поверхности височных долей, кровоизлияние в желудочки головного мозга, переломы 4-7 тел грудных позвонков, ушибы и чресплевральные разрывы корней легких, разрыв сердечной сорочки, чрескапсульные разрывы печени и селезенки, перелом нижнего угла правой лопаточной кости, перелом тела грудины на уровне 5 межреберья, переломы левых ребер 2, 3, 7-10 по околопозвоночной линии, 3-6 и 9 по лопаточной линии, 10 по средней подмышечной линии, 6 на середине расстояния между передней подмышечной и срединно-ключичной линиями, 3 по срединно-ключичной линии, 2-4 и 5-7 на середине расстояния между окологрудинной и срединно-ключичной линиями, переломы правых ребер 1-11 по околопозвоночной линии, 3-6 и 9 по лопаточной линии, 10 на середине расстояния между задней подмышечной и лопаточной линиями, 7 и 8 по задней подмышечной линии, 7, 8 и 10 по передней подмышечной линии, 6 на середине расстояния между передней подмышечной и срединно-ключичной линиями и 2 по срединно-ключичной линии, раны (№ № 1, 2) и ссадина на голове. Данная травма причинена непосредственно перед смертью от ударного воздействия о твердый предмет, вероятнее всего при падении со значительной высоты, с приземлением на голову и туловище, после получения которых ФИО6 не мог выполнять активные действия. Все указанные повреждения причинили тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Смерть ФИО6 наступила в результате перечисленных выше тупых сочетанных повреждений головы и туловища. Между ними и наступлением смерти ФИО6 имеется прямая причинная связь.

Кроме того, у ФИО6 обнаружены: колото-резаная рана (№ 3) на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 5 межреберья по срединно-ключичной линии, проникающая в левую плевральную полость через 5 ребро на средине расстояния между около грудинной и срединно-ключичной линиями со сквозными ранениями правого желудочка сердца и сердечной сорочки; колото-резаная рана (№ 4) на левой боковой поверхности грудной клетки в проекции 8 межреберья на середине расстояния между средней и задней подмышечными линиями, проникающая в левую плевральную и брюшную полости через 8 межреберье по средней подмышечной линии со сквозным ранением левого купола диафрагмы. Указанные повреждения возникли от действия одного плоского колюще-режущего орудия типа ножа, имеющего одно острое лезвие и П-образный на поперечном сечении обух, длиной клинка не менее 5,5 см., ширину клинка до такой глубины погружения около 2 см. Данные телесные повреждения возникли незадолго до смерти, после их получения ФИО6 мог совершать активные действия в пределах нескольких секунд-минут.

Также у ФИО6 обнаружены кровоподтеки на верхних и нижних конечностях, ссадина на левой боковой поверхности грудной клетки, которые вреда здоровью не причинили, так как не повлекли кратковременного его расстройства или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и не влияли на выполнение им активных действий.

В крови ФИО6 обнаружено 2,7 промилле этилового спирта, в моче обнаружен пирролидиновалерофенон.

В стенках колото-резаных ран обнаружены множественные темные фрагменты текстильных волокон, свидетельствующие о нанесении ранений через наружную преграду (слои одежды), либо о применении орудия после нанесения таковых. В момент нанесения раны на передней поверхности грудной клетки слева клинок был обращен обухом вправо и вниз, лезвием влево и вверх, в момент нанесения раны на левой боковой поверхности грудной клетки клинок был обращен обухом кпереди и вниз, лезвием кзади и вверх (т. 1 л.д. 85-91, 92, 93-94, 95-96, 97-116).

Таким образом, показания подсудимого о том, что ФИО6 после нанесения ему ударов ножом в область груди осуществлял активные действия в течение нескольких десятков минут: ходил по квартире, затем взял нож и сидел на подоконнике, размахивая им, объективно опровергаются приведенными выше выводами эксперта о том, что после нанесения ФИО6 ранений в области груди он мог совершать активные действия в пределах нескольких секунд-минут, что, в свою очередь, опровергает и первоначальные показания ФИО1 о том, что из окна квартиры он выбросил труп ФИО6, поскольку на момент падения потерпевший был жив.

Показания подсудимого о нанесении ударов ножом ФИО6, который он выбросил на проезжей части, изъятым в ходе осмотра места происшествия, объективно подтверждаются заключением эксперта № 471 от 03 января 2017 года, из выводов которого следует, что повреждения на куртке потерпевшего ФИО6, на кожных лоскутах, причинены одним плоским колюще-режущим предметом типа клинка ножа. Повреждения на футболке находятся в проекции повреждений на куртке и соответствуют по локализации и ориентации повреждений на теле трупа. Частичное несоответствие может быть обусловлено смещением предметов одежды. В стенках ран обнаружены множественные темные фрагменты текстильных волокон. Отобразившиеся групповые признаки в повреждениях на куртке и ранах на кожных лоскутах трупа не исключают их образование от колюще-режущих воздействий клинка ножа № 2, изъятого на проезжей части и представленного на экспертизу, на котором также обнаружены инородные наложения в виде фрагментов текстильных волокон черного цвета, визуально схожих с таковыми, обнаруженными на стенках ран (т. 1 л.д. 166-175).

Согласно выводам эксперта № 3827 от 14 декабря 2016 года, след пальца руки и след участка ладони, обнаруженные на ручке и поверхности двери ванной комнаты, оставлены ФИО1. Три следа пальцев рук, обнаруженные на левой створке окна в комнате, оставлены ФИО6, что опровергает показания подсудимого о том, что окно (правую створку) открыл ФИО6 (т. 1 л.д. 191-195). Следует отметить, что ФИО1 принял меры к сокрытию следов преступления, смыв следы крови с подоконника и рамы правой створки, что подтверждается данными протокола осмотра места происшествия, из которого следует, что на правой створке окна имеется наледь до середины окна в высоту, а на подоконнике с боковой стороны обнаружены замытые следы вещества бурого цвета.

В ходе дополнительного осмотра места происшествия – <адрес>, были произведены замеры окна в комнате квартиры и установлено, что ширина проема правой створки окна (при открытой створке) составляет 47 см, высота – 132 см (т. 3 л.д. 57-60, фото-таблица на л.д. 61-65).

Таким образом, результаты осмотров мест происшествия и заключения экспертов объективно подтверждают нахождение ФИО1 на месте преступления, применение им в качестве орудия ножа, нанесение им ФИО6 двух ударов по телу, а также то обстоятельство, что потерпевший выбегал с ножевыми ранениями в подъезд, где упал, после чего, ФИО1, с целью доведения убийства до конца, выбросил потерпевшего с 7 этажа.

О том, что ФИО1 умышленно выбросил потерпевшего из окна седьмого этажа, помимо расположения трупа на снегу под правой створкой окна, с которого ФИО1 были замыты следы преступления, указывает и характер полученных потерпевшим телесных повреждений в виде тупых сочетанных травм головы и туловища, свидетельствующих о падении потерпевшего с высоты на голову и туловище, то есть в результате умышленных действий ФИО1, посадившего потерпевшего в открытое окно ногами вперед, а затем поднявшего его туловище, которое он перегнул и выбросил.

Более того, о ложности показаний подсудимого свидетельствуют и выводы эксперта, согласно которым потерпевший после нанесения ножевых ранений мог осуществлять активные действия в течение нескольких секунд-минут, следовательно, не мог сидеть после их нанесения на подоконнике и случайно выпасть из окна. О правдивости первоначальных показаний подсудимого в той части, что потерпевший выбегал в подъезд после получения ножевых ранений и упал возле лифта, говорят и следы крови потерпевшего ФИО6, обнаруженные в коридоре подъезда по ходу движения от лифта к квартире.

Помимо этого, об умысле подсудимого на убийство свидетельствует и его поведение после совершения преступления, в частности, то обстоятельство, что после нанесения ударов ножом ФИО6 он каких-либо мер к оказанию ему помощи не принял, а предпринял активные действия, направленные на сокрытие следов и орудия преступления (ФИО1 смыл следы крови с подоконника, с рамы, в подъезде, выбросил практически все предметы со следами крови, закрыл квартиру на ключ и скрылся с места преступления, по дороге избавившись от улик в виде ножа и ключей от квартиры), что вопреки его доводам, дополнительно свидетельствует о контроле собственного поведения, в связи с чем, его показания о том, что он был в шоке, не знал, что делать, суд отвергает, как надуманные.

Указание в заключении эксперта на наличие в крови потерпевшего ФИО6 алкоголя согласуется с показаниями ФИО1 и свидетелей ФИО10 и ФИО11 об употреблении ФИО6 спиртного непосредственно перед смертью.

Совокупность изложенных доказательств, согласующихся с признательными показаниями ФИО1 о нанесении ударов ножом по телу потерпевшего, причинивших телесные повреждения, после которых он выбросил ФИО6 из окна, приводит суд к твердому убеждению в том, что убийство ФИО6 произошло от умышленных действий ФИО1.

В силу ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Установленные судом фактические обстоятельства уголовного дела убеждают суд в том, что действия ФИО6 не представляли опасности для жизни ФИО1, как на это указывает подсудимый.

Так, при медицинском освидетельствовании у ФИО1 были обнаружены ссадины на конечностях, кровоподтеки на лице и туловище, которые вреда здоровью не причинили, так как не вызвали его расстройства, что подтверждается заключением эксперта № 7991 от 20 ноября 2016 года (т. 1 л.д. 120). При этом, ФИО1 в ходе следствия последовательно пояснял, что данные повреждения были получены им от действий ФИО10, ни разу не заявляя, что ФИО6 наносил ему телесные повреждения. В этой связи суд критически относится к изменению ФИО1 показаний в суде о том, что ФИО6 наносил ему телесные повреждения на кухне и отвергает их, как надуманные.

Более того, в ходе следственного эксперимента, проведенного 31 января 2017 года, было установлено, что в ходе нанесения экспериментальных порезов ножом № 1 на куртке ФИО1, изъятым в ходе осмотра места происшествия на кухне <адрес>, разрезов не осталось (т. 3 л.д. 71-73).

Не свидетельствуют об опасности посягательства для ФИО1 и выводы заключения эксперта № 472 от 03 января 2017 года, согласно которым четыре поверхностных повреждения на левой полке куртки ФИО1 образовались в результате режущих воздействий – давления с осевым протягиванием режущей кромкой плоского орудия, образование которых не исключается от режущих воздействий указанного ножа № 1 (т. 1 л.д. 179-183), поскольку они являются поверхностными, что свидетельствует, с учетом степени опьянения потерпевшего ФИО6, об отсутствии реальной опасности для ФИО1.

Между тем, судом достоверно установлено, что ФИО1 нанес потерпевшему два удара ножом в грудную полость слева, где расположены жизненно важные органы, которые являются проникающими с глубиной раневых каналов (максимальная длина погрузившейся части ножа) от 5 до 5,5 см, при длине клинка ножа № 2 равной 7,5 см, что свидетельствует о достаточной силе ударов.

Таким образом, указанные умышленные действия подсудимого, явно, не соответствовали характеру и опасности посягательства на него со стороны ФИО6, в связи с чем, оснований для переквалификации его действий на ч. 1 ст. 108 УК РФ либо ч. 1 ст. 114 УК РФ, как об этом ставит вопрос сторона защиты, суд не находит.

Оценивая приведенные протоколы следственных действий и заключения экспертов, суд приходит к выводу, что они соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Следственные действия проведены уполномоченными лицами, которыми составлены протоколы, участникам следственных действий разъяснены права, обязанности, ответственность и порядок их производства. В протоколах содержится указание на предписанные уголовно-процессуальным законом обстоятельства, они предъявлены для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственных действиях, подписаны ими и следователем. Выполненные при производстве следственных действий схемы и материалы фотографирования, о применении которых участники следственных действий были предупреждены, прилагаются к протоколам и соответствуют их содержанию. Нарушений действующего законодательства РФ при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания. Кроме того, результаты экспертных исследований согласуются с приведенными выше показаниями потерпевшего, законного представителя и свидетелей об обстоятельствах содеянного подсудимым, подтверждая тем самым их достоверность.

При таких обстоятельствах, оснований для признания протокола следственного эксперимента недопустимым доказательством, по доводам защитника подсудимого, не имеется.

В ходе следствия у оперуполномоченного ФИО15 был изъят диск DVD-RV с видеозаписями с камер наблюдения в подъезде <адрес> (т. 1 л.д. 241-243), который был осмотрен в ходе следствия и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 244-246, скрин-шоты изображений видеозаписи на л.д. 247-249, 250). Согласно протоколу осмотра, из видеозаписей установлено, что в обзор камеры, расположенной вверху в углу относительно входа в лифты, попадает лестничная площадка за входной дверью в подъезд, где находятся два входа в грузовой и пассажирский лифты. В 22 часа 07 минут в подъезд через центральную дверь вошли мужчины, внешне похожие на ФИО6 и ФИО10, которые прошли в лифт. В 22 часа 16 минут в подъезд со стороны входа на лестничные пролеты к лифтам подходит ФИО1 с проводами в руках и уезжает на лифте. В 23 часа 07 минут 15 секунд из лифта выходит ФИО10, который выходит из дверей подъезда и возвращается с ФИО11 и они вдвоем уезжают на лифте. В 02 часа 38 минут 15 секунд из лифта выходит ФИО11 и выходит через центральную дверь из подъезда. В 02 часа 40 минут 46 секунд из лифта выходит ФИО10 и также выходит через центральную дверь из подъезда.

В 07 часов 11 минут 20 секунд в подъезд со стороны лестниц заходит ФИО1 и уезжает на лифте, более в обзоре камер не появляется.

Указанные видеозаписи объективно подтверждают показания свидетелей ФИО11 и ФИО10 о том, что они ушли из квартиры в 02 часа 40 минут, а ФИО6 и ФИО1 остались вдвоем в квартире, после чего шум в ней, согласно показаниям свидетеля ФИО53, продолжался.

Показания потерпевшего ФИО3 №1 о том, что с утра он обнаружил в своем мобильном телефоне смс-сообщение от погибшего ФИО6 объективно подтверждаются осмотром его телефона «Samsung Galaxy A5» в ходе следствия (т. 1 л.д. 201-204, 205, 206), который был изъят у него в ходе выемки 19 ноября 2016 года (т. 1 л.д. 198-200). В ходе осмотра в телефоне было обнаружено смс-сообщение с текстом о том, что ФИО6 убивают, а его (ФИО3 №1) нет. Данное смс-сообщение пришло потерпевшему 19 ноября 2016 года в 03 часа 05 минут.

Таким образом, проверка и оценка судом приведенных выше доказательств показала, что они получены в установленном законом порядке, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, а также являются относимыми, допустимыми и достоверными и потому не вызывают сомнения.

При изложенных обстоятельствах, анализируя показания подсудимого, а также другие собранные по делу и исследованные доказательства, в том числе показания потерпевшего, законного представителя, свидетелей, протоколы следственных действий и заключения экспертов, суд приходит к выводу о том, что они устанавливают событие преступления и виновность подсудимого в его совершении, в связи с чем, совокупностью исследованных доказательств вина ФИО1 в содеянном установлена.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым ФИО1 в ходе конфликта, испытывая внезапно возникшую неприязнь к ФИО6, желая его смерти, используя в качестве орудия нож, нанес им два удара в область грудной клетки слева, причинив две проникающий раны, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, после чего, не остановившись на достигнутом, действуя в продолжение своего ранее возникшего преступного умысла, направленного на причинение смерти ФИО6, осознавая, что падение со значительной высоты может причинить человеку смерть, и, желая этого, сбросил ФИО6 из окна вышеуказанной квартиры, находящейся на 7 этаже, причинив своими действиями ФИО6 телесные повреждения в виде: тупых сочетанных повреждений головы и туловища (подробно описаны выше), повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила смерть ФИО6 на месте происшествия.

Согласно наличию прямых доказательств, которые уличают ФИО1, а это вытекает из показаний потерпевшего, законного представителя ФИО2, свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО13, подтвердивших, что в ночь с 18 на 19 ноября 2016 года подсудимый и погибший оставались в квартире, после ухода из нее ФИО10 и ФИО11; показаний потерпевшего о получении им смс-сообщения в ночное время от ФИО6 с содержанием об его убийстве; показаний свидетелей ФИО11 и ФИО10 об агрессивном поведении ФИО1 в их присутствии, то есть до убийства ФИО6; показаний свидетеля ФИО16, которой подсудимый сообщил, что убил человека, нанеся ножевое ранение ФИО6; показаний свидетеля ФИО53, дважды вызывавшей полицию в связи с шумом и конфликтом в квартире, сделавшей второй вызов в районе пяти часов утра, то есть уже после того, как ФИО10 и ФИО11 ушли из квартиры и в ней оставались ФИО6 и ФИО1, что также подтверждается видеозаписями с камеры наблюдения в подъезде; заключения судебно-медицинской экспертизы телесных повреждений, обнаруженных у ФИО6, выводы которого полностью согласуются с показаниями ФИО1 на следствии о способе убийства; судебно-биологической экспертизы, установившей наличие крови погибшего на куртке и штанах ФИО1, в квартире (на подоконнике), в коридоре 7 этажа; протоколов осмотров мест происшествия и вещественных доказательств, которые полностью согласуются с показаниями ФИО1 в ходе следствия, положенными судом в основу приговора, в судебном заседании бесспорно установлена вина подсудимого в убийстве ФИО6

Мотив преступления – личная неприязнь, возникшая в ходе ссоры с потерпевшим, о ее наличии и причинах ссоры, в частности связанной с подозрением ФИО6 в краже денежных средств и другого имущества подсудимого, последовательно и подробно пояснил ФИО1 в ходе следствия и в суде. Об агрессивном поведении самого подсудимого непосредственно перед преступлением последовательно пояснили свидетели ФИО11 и ФИО10.

Характер и локализация телесных повреждений потерпевшего, механизм их причинения, используемый в качестве орудия нож и дальнейшие действия подсудимого, выбросившего потерпевшего с седьмого этажа, бесспорно, свидетельствуют о прямом умысле подсудимого на причинение смерти ФИО6

Заявление подсудимого о переквалификации его действий на ст. 108 УК РФ, ст. 109 УК РФ на том основании, что подсудимый нанес ранения ножом потерпевшему, находясь в состоянии необходимой обороны, а из окна ФИО6 выпал от неосторожных действий подсудимого, равно как и доводы защитника об отсутствии в действиях подсудимого превышения пределов необходимой обороны и переквалификации его действий на ч. 1 ст. 109 УК РФ, так как по отношению к смерти ФИО6 в действиях ФИО1 имеет место неосторожность, учитывая его первоначальные показания о том, что он выбросил из окна труп потерпевшего, суд считает несостоятельными и не основанными на материалах дела, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что в момент нанесения ножевых ранений потерпевшему, для жизни ФИО1 реальной угрозы не существовало, следовательно, ничего не мешало подсудимому нейтрализовать погибшего другим способом, либо беспрепятственно уйти из квартиры, вызвать полицию и т.д. Вместо этого, подсудимый со значительным приложением силы нанес ФИО6 два удара в левую область груди, осознавая, что там находятся жизненно важные органы человека, в том числе сердце, после чего, не остановившись на достигнутом, когда потерпевший попытался убежать из квартиры, выбежал в подъезд и упал возле лифта, ФИО1 затащил его обратно и, не предпринимая никаких действий по оказанию потерпевшему медицинской помощи, с целью доведения своего преступного умысла до конца, выбросил ФИО6 из окна седьмого этажа.

Сам по себе способ убийства опровергает версию подсудимого о самообороне и неосторожном причинении смерти ФИО6

Более того, из заключения судебно-медицинской экспертизы ФИО6 следует, что в момент смерти он находился в значительной степени алкогольного опьянения, на что указывает наличие этилового спирта в крови 2,7 промилле, в моче 2,6 промилле, что исключает возможность применения потерпевшим какого либо насилия, представляющего угрозу для жизни и здоровья ФИО1, как на это указывает подсудимый. На этом же основании суд критически относится к заявлению подсудимого о том, что он не мог выйти из квартиры, опасаясь нападения ФИО6 со спины.

Вопреки доводам защитника, действия ФИО1 по лишению жизни потерпевшего носили умышленный характер, поступал он сознательно, целенаправленно, смерть потерпевшего находится в прямой причинной связи с действиями подсудимого.

Утверждение подсудимого об отсутствии у него умысла на убийство ФИО6 суд относит к позиции его защиты, направленной на избежание уголовной ответственности за наиболее тяжкое преступление.

Суд считает надуманными показания ФИО1 о том, что он пошел в наступление на ФИО6 в связи с предыдущим его избиением, во время которого ему прыгали по голове и туловищу, поскольку объем насилия, указанный подсудимым предполагает адекватный ему объем повреждений. Между тем приведенным выше заключением судебно-медицинского эксперта у ФИО1 были обнаружены только ссадины на конечностях, кровоподтеки на лице и туловище, которые вреда здоровью не причинили, что явно не соответствует количеству и силе ударов, нанесенных осужденному по его показаниям.

Данная версия подсудимого опровергается и показаниями свидетелей ФИО11 и ФИО10, из которых установлено, что имела место обоюдная драка, в ходе которой свидетель ФИО10 поборол ФИО1 и нанес ему несколько ударов по лицу.

Утверждение подсудимого о наличии у него проблем с памятью опровергается выводами судебно-психиатрических экспертиз, установивших в ходе обследования ФИО1, сохранность у него воспоминаний об основных событиях.

Доводы защитника о том, что ножевые ранения ФИО6 были причинены ФИО1 около 03 часов, после чего, он писал смс-сообщение брату и звонил бывшей жене, что, по ее мнению, подтверждает показания ФИО1 о том, что потерпевший после ножевых ранений мог передвигаться и оказаться на окне, суд находит необоснованными, противоречащими установленным судом фактическим обстоятельствам дела. Из анализа исследованных судом доказательств, в том числе показаний свидетеля ФИО5 о времени последнего вызова ей полиции, выводов судебно-медицинского эксперта, достоверно установлено время совершения преступления в период с 04 часов 04 минут (время последнего звонка ФИО6) до 10 часов 06 минут (время обнаружения тела ФИО6).

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных на досудебной стадии, которые могли бы ограничить права подсудимого и повлиять на выводы суда о доказанности его вины, допущено не было.

При установленных в суде фактических обстоятельствах содеянного, суд соглашается со стороной обвинения и квалифицирует действия ФИО1 по факту лишения жизни ФИО6 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

В соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжких, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие его наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи и в соответствии с ч. 1 ст. 60 УК РФ считает необходимым назначить ФИО1 справедливое наказание в соответствии с санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой он признается виновным.

ФИО3 ФИО6 имел судимость, на учетах в диспансерах не состоял, в быту характеризуется участковым посредственно, жалоб на него участковому не поступало. Его брат, бывшая супруга в суде охарактеризовали его с удовлетворительной стороны.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что конфликт был спровоцирован потерпевшим, что следует из показаний подсудимого ФИО1, а также показаний свидетелей ФИО11 и ФИО10, приведенных в приговоре, именно его противоправное поведение и явилось поводом для преступления.

По заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 1167 от 05 декабря 2017 года ФИО1, в период относящийся к преступлению, хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, не страдал и не страдает каким-либо психическим расстройством в настоящее время, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Об этом свидетельствуют данные об отсутствии у него в юридически значимый период психотических расстройств, упорядоченность и целенаправленность его действий, сохранность воспоминаний об основных событиях происшедшего. После привлечения к уголовной ответственности <данные изъяты>. В настоящее время ФИО1 по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Объективность и достоверность данного заключения, а также заключений экспертов № 3358 от 10 января 2017 года, № 1217 от 17 мая 2017 года, согласующихся с приведенным выше заключением стационарной экспертизы, компетентность экспертов, психическое состояние подсудимого сомнений у суда не вызывают, поэтому в отношении содеянного суд признает ФИО1 вменяемым и способным в полной мере нести ответственность за совершенное деяние (т. 1 л.д. 161-162).

Судом исследованы данные о личности подсудимого, который ранее не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые, на учетах в диспансерах не состоит, по месту жительства участковым характеризуется посредственно, жалобы от соседей на него не поступали, по поводу семейных скандалов поступали заявления от ФИО8 и ее матери, неоднократно был замечен в состоянии алкогольного опьянения, соседями характеризуется исключительно положительно, по месту бывшей работы в <данные изъяты>, где он работал по ДД.ММ.ГГГГ, характеризуется также положительно, имеет двоих малолетних детей, страдает рядом хронических заболеваний, в ходе следствия вину признавал частично, оказал содействие органам следствия в расследовании преступления.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает наличие малолетних детей у виновного, состояние здоровья его, сожительницы ФИО8 и их малолетней дочери, а также его матери, отчима и матери ФИО8 – ФИО16, нахождение ФИО8 на его иждивении, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, активное способствование расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), частичное признание вины в ходе следствия и в суде, его заявление о раскаянии в содеянном, и при определении размера наказания руководствуется положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

С учетом всех вышеизложенных обстоятельств, которые прямо влияют на вид и размер наказания, суд считает необходимым назначить ФИО1 безальтернативное наказание в виде лишения свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд не назначает исходя из личности подсудимого, обстоятельств содеянного, и считает, что основное наказание в полной мере обеспечит достижение целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Судом обсуждался вопрос о применении к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ, однако, принимая во внимание конкретные обстоятельства преступления, данные о личности подсудимого, суд пришел к убеждению, что восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений могут быть достигнуты только длительным отбыванием ФИО1 реального лишения свободы и не находит оснований для назначения ему условного наказания.

Исходя из фактических обстоятельств содеянного, размера назначаемого ФИО1 наказания, суд не применяет к нему положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, равно как и не установлено судом исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые бы давали суду основания для применения к подсудимому положений ст. 64 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО1 следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Исполняющий обязанности прокурора Калининского округа г. Тюмени Нохрин А.В. в интересах несовершеннолетнего сына погибшего ФИО3 №2 просит взыскать с подсудимого компенсацию причиненного ему убийством отца морального вреда в размере 1500000 рублей, путем перечисления на расчетный счет его законного представителя – мамы ФИО2

Разрешая вопрос о компенсации морального вреда гражданскому истцу несовершеннолетнему ФИО3 №2 - сыну погибшего ФИО6, суд находит исковые требования прокурора подлежащими частичному удовлетворению.

Законный представитель ФИО2 исковые требования в интересах несовершеннолетнего сына поддержала полностью и просила их удовлетворить.

Подсудимый ФИО1 исковые требования признал частично, указав о не согласии с размером иска.

Смерть человека является невосполнимой потерей родного человека – отца истца. К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ. Судом установлено, что виновными действиями ФИО1, лишившего жизни отца несовершеннолетнего потерпевшего, ему, безусловно, причинены нравственные страдания, тяжесть и глубина которых у суда сомнений не вызывают, а потому в силу ст. 151 ГК РФ он имеет право на возмещение подсудимым причиненного ему морального вреда.

Однако, при разрешении гражданского иска, в соответствии со ст. ст. 1099-1101 ГК РФ, суд учитывает требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, поведение подсудимого после преступления и в настоящем судебном заседании, материальное положение его и его семьи, степень родства с погибшим, и считает необходимым снизить сумму заявленных исковых требований, и определяет денежную компенсацию причиненного несовершеннолетнему ФИО3 №2 морального вреда в размере 700000 рублей в его пользу.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешить в порядке ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-310 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде восьми лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения – заключение под стражей ФИО1 – оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 20 февраля 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания его под стражей по данному делу с 19 ноября 2016 года по 19 февраля 2018 года включительно.

Исковые требования исполняющего обязанности прокурора Калининского округа г. Тюмени Нохрина А.В. в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО3 №2 удовлетворить частично: взыскать с ФИО1 в пользу несовершеннолетнего ФИО3 №2 в счет компенсации морального вреда 700000 (семьсот тысяч) рублей, путем перечисления денежных средств на счет законного представителя несовершеннолетнего – ФИО2, в остальной части иска отказать.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по Калининскому округу г. Тюмени СУ СК РФ по Тюменской области: смывы вещества бурого цвета, окурок, перчатку, шапку, 2 рейки экрана ванной, одежду трупа: штаны, носовой платок, куртку, ботинки, рубашку, тряпичный конец швабры, полотенце, 2 ножа (№ 1 и № 2), связку ключей – уничтожить, как не представляющие ценности; куртку, кофту, штаны ФИО1 – возвратить ему по принадлежности; диск с видеозаписями – хранить при уголовном деле; мобильный телефон «Samsung Galaxy A5» - считать переданным по принадлежности ФИО3 №1; 2 купюры достоинством 5 000 и 500 рублей – оставить на хранении в банковском сейфе до принятия решения по материалу, выделенному из настоящего уголовного дела по ч. 1 ст. 158 УК РФ, по заявлению ФИО1 о хищении у него денежных средств.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тюменского областного суда, в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путем подачи апелляционных жалобы, представления через Калининский районный суд г. Тюмени.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий судья подпись Е.В. Пискулина

Подлинник приговора подшит в уголовное дело № 1-10-18 и хранится в Калининском районном суде г. Тюмени.

Приговор вступил в законную силу 12 апреля 2018 года.

Е.В. Пискулина